# С. Сергеев-Ценский. Собрание сочинений. T. VI. Рассказы. К-во писателей в Москве, М. 1913 г

Сергей Николаевич Сергеев-Ценский

Текст издания: журнал "Современникъ", кн. VI, 1913 г. 21.

С. Сергѣевъ-Ценскій. Собраніе сочиненій. T. VI. Разсказы. К-во писателей въ Москвѣ, М. 1913 г.

Широкая публика мало знаетъ Сергѣева-Ценскаго. Было время, когда пародисты усиленно изощрялись надъ "Бабаевымъ", "Печалью полей" и "Береговымъ", подчеркивая неудачныя сравненія. Публика мило смѣялась и... не читала талантливыхъ, неожиданныхъ и смѣлыхъ разсказовъ и романовъ "писателя.

Но уже "Движенія" заставили переоцѣнить цѣнности, открыли новыя потенціи творческой личности С.-Ценскаго. Почуялась влюбленность въ бытъ, въ штришки и намеки. С.-Ценскій мало-по-малу эмансипировался отъ вліяній извнѣ и прежде всего отъ манеры писать "подъ Андреева".

Шестой томъ разсказовъ, лежащій предъ нами, даетъ возможность отмѣтить кое-что достигнутое", намѣтить основныя стремленія писателя о радости и нѣжности жизни.

Нуженъ геній Льва Толстого для того, чтобы придать сценамъ зловѣщаго насилія эпическую законченность, чтобы сдѣлать изъ кошмара произведеніе искусства. Нужна интеллектуальная мягкость и полузрячесть для того, чтобы увидѣть и понять все, примирить и оправдать даже безсиліе жизни. Въ разсказѣ "Приставъ Дерябинъ" у автора нашлись краски, онъ обнаружилъ умѣніе: комбинировать цвѣта, познавая бытъ, убить случайность и конкретизировать типъ.

Въ приставѣ Дерябинѣ чувствуются большія возможности, онъ хочетъ "обокрасть воровъ", людей, убивающихъ радость и смѣхъ, разбавляющихъ красочность жизни теплой "водицей приспособляемости. Приставъ Дерябинъ -- сила, но сила, дурно направленная.

Понимая художественное произведеніе, какъ органическое цѣлое, какъ нѣкую систему элементовъ, которые находятся въ тѣснѣйшей связи друга съ другомъ, нужно сказать, что, съ точки зрѣнія пластичности и законченности, разсказы С.-Ценскаго чрезвычайно выпуклы. Мы считаемъ "Пристава Дерябина" наиболѣе удачнымъ разсказомъ изъ эпохи "динамическихъ возможностей" русскаго общества.

Самымъ характернымъ для С.-Ценскаго разсказомъ, въ шестомъ томѣ является "Нѣдра" -- повѣсть о рождающейся свѣтлой жизни, о тихомъ благословеніи умирающей на весеннюю любовь и борьбу въ мірѣ. "Нѣдра" разсказали о молодости не сюсюкающимъ, старческимъ языкомъ, а "наливнымъ", какъ яблочко... Постепенное пробужденіе молодого чувства и тихой радости первой любви намѣченно смѣло и просто.

Основное настроеніе шестого тома: ясность, увѣренность въ правотѣ. Вездѣ четкій пейзажъ, большой, здоровый человѣкъ. Пейзажъ: "Между звѣздъ теплыхъ и ласковыхъ, два облачка, и у нихъ иззелена-свѣтлые края. Черепичныя крыши небольшихъ домовъ кажутся теперь такими легкими, невѣсомыми; кое-гдѣ не спятъ еще, и такъ созвучно свѣтитъ издали каждое желтое окошко. Тротуаровъ тутъ нѣтъ,-- песочекъ; шаги тихи; собаки лаютъ вяло; садами пахнетъ". Въ этомъ пейзажѣ чуется контактъ человѣка и міра. Человѣка С.-Ценскій описываетъ такъ: "Приставъ былъ громаденъ. Когда онъ, представляясь, просто сказалъ свою фамилію:-- Дерябинъ, то какъ будто нажалъ на басы церковнаго органа и рука его, въ которую попала рука Кашневіа, оказалась такимъ большимъ, теплымъ, мягкимъ, вмѣстилищемъ, точно сталъ Кашневъ дитя и погрузилъ дѣтскіе пальцы въ песчаный рѣчной берегъ, сильно нагрѣтый іюльскимъ солнцемъ".

Отъ безплоднаго и неврастеничнаго "Бабаева", отъ растянутой и неумной философіи "Берегового" С.-Ценскій пришелъ къ влюбленности въ міръ, въ красоту, разлитую въ природѣ, къ живому человѣку, крѣпкому и сильному. Теперь нѣтъ уже плохого и хорошаго, есть только сплошная "прелесть" міра, та "прелесть", отъ которой бѣжали пустынники и анахореты, которой боялись одинокіе отщепенцы. Поэтъ вошелъ въ жизнь, его разсказы полны деталей, провинціализмовъ и неологизмовъ. Отъ "Медвѣженка" пахнетъ просторами Сибири, сочными верхушками кедровъ, палой хвоей. Словно нарочно ввелъ С.-Ценскій, въ VI томъ, миніатюру "Полубогъ", помѣченную 1898-мъ годомъ, словно хотѣлъ оттѣнить, что ушелъ онъ отъ безплоднаго пессимизма и пришелъ къ радостному привѣту жизни.

Несомнѣнно, мы переживаемъ періодъ синтеза, нарождается синтетическая поэзія, появляются поэты, вкусившіе отраву модернизма, но еще не испившіе до конца хмѣльной браги жизни. С.-Ценскій имѣетъ право на синтезъ, онъ пришелъ къ "нерализму" путемъ долгимъ и кружнымъ: въ поискахъ формы и сюжета, ихъ адэкватности. Оттого симптоматиченъ сборникъ С.-Ценскаго, что намѣчаетъ новыя дали и въ творчествѣ писателя, и въ русской литературѣ современности.


Семенъ Розенталь.


"Современникъ", кн. VI, 1913 г. 21