# Дядино отопление

Виктор Севский

## Дядино отопленіе.

Членъ ревизіонной комиссіи въ союзѣ русскаго народа Соколовъ заявилъ полиціи, что бывшій казначей союза Маклецовъ изъ пятисотъ пудовъ угля, купленнаго имъ для союза и на деньги союза, триста пудовъ отправилъ своему родственнику.


(Изъ мѣстной хроники).


Бывшій казначей союза, русскаго народа Маклецовъ въ большомъ смущеніи:

-- Подогрѣвалъ своего дядю, а закипѣлъ посторонній человѣкъ членъ ревизіонной комиссіи Соколовъ.

Узналъ объ этомъ странномъ явленіи Маклецовъ и пошелъ къ пріятелю:

-- Разъясни-растолкуй эту притчу? Бываетъ такъ, чтобы на Садовой печку топили, а на Донской дымъ шелъ?

Пріятель поникъ головой.

-- Въ первый разъ слышу.

Опечаленный пришелъ Маклецовъ домой и глубоко задумался.

-- Не для корысти дядю отапливалъ, а изъ простого любопытства. Поручили мнѣ пятьсотъ пудовъ угля купить, я двѣсти отвезъ въ союзъ, а триста -- къ милому дядѣ. Послѣ два термометра купилъ и развѣсилъ ихъ къ союзѣ и у дяди въ домѣ.

Хожу и посматриваю:

-- Кто скорѣе, дойдетъ до точки? Дядя ли закипитъ, союзъ ли замерзнетъ?

А пришелъ Соколовъ, Реомюра на Цельсія положилъ и говоритъ:

-- Пожалуйте въ участокъ.

-- Я въ амбицію! Что за центральное отопленіе?!

А Соколовъ до точки кипѣнія дошелъ и другимъ того отъ Бога желаетъ:

-- Для Васъ каша заваривается.

-- Ежели гречневая -- съ моимъ удовольствіемъ.

Ну онъ извѣстно въ точкѣ кипѣнія:

-- А березовой не пробовали? По рецептамъ судебнаго слѣдователя? Чувствую, что гарью пахнетъ, значить, задвижки не успѣлъ закрыть и угорѣть могу, но не сдаюсь:

-- А по какому-такому праву вы меня упечь желаете?

-- По римскому,-- говорить.

Тутъ я и смолкъ.

Вижу; что онъ въ печку не антрацитъ, а уголовные законы бросаетъ.

Жарко становится.

Прибѣжалъ въ союзъ, поклонился всѣмъ членамъ въ ножки и прошу ихъ слезно:

-- Отцы родные! Почему руки грѣть не возбраняется, а дядю нельзя подогрѣть? Ежели бы я не входилъ въ ваше положеніе, да весь уголь въ дядину печь складывалъ -- тогда другое дѣло. Тогда жарьте меня и изъ кипятка въ холодную воду перебрасывайте. А я -- человѣкъ съ истинно-русскимъ отопленіемъ -- двѣсти пудовъ вамъ, триста -- дядѣ.

Смилостивились отцы родные:

-- Теплый парень, дѣйствовалъ съ заранѣе обдуманнымъ отопленіемъ -- можно келейнымъ образомъ обойтись.

А ревизоръ съ точки кипѣнія не сходитъ и свое твердить:

-- Упеку.

Пришелъ околоточный надзиратель.

Думалъ ли я когда-нибудь, чтобы, когда дымъ изъ трубы уйдетъ,-- околоточный надзиратель придетъ?

Учился на мѣдныя деньги -- физики, химіи не знаю.

Составилъ околоточный надзиратель протоколъ.

-- Вотъ такъ термометръ,-- вздохнулъ я.

А околоточный успокаиваетъ:

-- Термометръ не я ставить буду. Это дѣло прокурора. Онъ и пульсъ попробуетъ.

-- Что же дальше-то будетъ?

-- Можтъ быть, что изолируютъ васъ куда-нибудь. Чтобы жарь вытянуть -- бубновый компрессъ на спину положатъ.

-- Это за центральное-то отопленіе у дяли на квартирѣ?

-- За центральное отопленіе въ центральной тюрьмѣ оказаться можно.

Тяжко вздохнулъ Маклецовъ и тряхнулъ головой. Горькія думы оставили его на минуту.

-- Ничего, я въ общественномъ изоляторѣ для кого нибудь другого мѣсто нагрѣю. Всѣ грѣемся -- всѣ гдѣ-нибудь мерзнуть будемъ.


ВИКТОРЪ СѢВСКІЙ.


"Приазовскій край". 1916. No 214. 14 июня. С. 2.