# Пропавшая грамота

Виктор Севский

## Пропавшая грамота.

Донскіе политехники въ 1914 году послали по почтѣ заказнымъ письмомъ прошеніе совѣту политехникума о разрѣшеніи повѣсить въ химической лабораторіи портретъ любимаго ими профессора Кашинскаго, принужденнаго уйти изъ политехникума. Совѣтъ до сихъ поръ не получилъ прошенія. Студенты навели справки и оказалось, что прошеніе доставлено было своевременно предсѣдателю совѣта -- ректору Юпатову.

Съ директоромъ толоконской гимназіи Григоріемъ Петровичемъ была такая исторія.

Гимназисты седьмого класса подали ему прошеніе о разрѣшеніи имъ повѣсить въ классѣ портретъ ихъ любимаго учителя.

Директоръ взялъ прошеніе и рѣшилъ доложить его педагогическому совѣту.

А пока задумалъ багетъ для портрета присмотрѣть.

Самъ по магазинамъ ходитъ, жену посылалъ.

Есть багетъ, а подходящаго -- не находится.

-- Черезъ мѣсяцъ получимъ,-- говорили въ магазинѣ.

-- Черезъ мѣсяцъ -- такъ черезъ мѣсяцъ! Успѣетъ нависѣться, -- можно и подождать.

Въ магазинѣ мѣсяцъ тянется иногда шестьдесять-семьдесять дней.

Когда съ багетомъ дѣло было улажено, директоръ рѣшилъ доложить прошеніе гимназистовъ педагогическому совѣту.

Совсѣмъ собрался идти на совѣтъ, а жена останавливаетъ:

-- Ты бы, Гриша, новый вицъ-мундиръ надѣть. Не для моли ты его заказывалъ, а для сослуживцевъ.. Пустъ посмотрятъ.

-- Правильно. Отчего въ новомъ вицъ-мундирѣ не пойти?

Засѣданіе совѣта близилось къ концу.

-- Нужно докладывать прощеніе. Хватился, а оно въ старомъ сюртукѣ осталось.

Неудобно сказать:

-- Позвольте выйти переодѣться!

-- Успѣетъ нависѣться. Прошеніе не было доложено.

И хорошо, что директоръ тогда въ старомъ сюртукѣ прошеніе оставилъ.

Вѣдь, нужно сначала узнать, можно ли по циркулярамъ лишній гвоздь въ казенную стѣну вбивать?

И если можно, то въ какую именно.

-- Вдругъ, стѣна старая, и портрета не выдержитъ.

Вызывалъ архитектора, совѣтовался.

Архитекторъ успокоилъ директора.

Циркуляръ ничего не имѣетъ простивъ портрета.

Гимназисты седьмого класса готовились получать аттестаты объ окончаніи восьми классовъ гимназіи.

А прошеніе не докладывалось.

На лицѣ у директора лежала печать какой-то роковой тайны.

Спросить у директора относительно судьбы прошенія гимназисты не рѣшались.

Кончили гимназію, получили аттестаты.

Въ клубѣ чествовали своихъ учителей.

Выпилъ директоръ, выпили гимназисты.

-- Григорій Потрошитъ, а такъ-же относительно портрета?!

Заплакалъ старый директоръ.

-- Дѣти, вы хотите знать мою страшную тайну. Не хотѣть я ее открыть, но вы просите,-- извольте.

Темной морозной ночью я шелъ по глухимъ улицамъ нашего города на совѣтъ. Вѣтеръ рвалъ и металъ. Снѣжныя пушинки кружились около рѣдкихъ фонарей и дѣлали ночь еще темнѣй.

Вдругъ среди свиста вѣтра я услышалъ близкіе шаги. Шли трое.

-- Руки вверхъ!-- крикнули они мнѣ.

Я подчинился ихъ приказанію.

-- Выгружай, что есть въ карманахъ.

Я вынулъ золотые часы, бумажникъ, кошелекъ и ваше прошеніе.

Они внимательно все осмотрѣли, прочитали ваше прошеніе и взяли его. Все оставили, а его взяли...

-- Безкорыстные грабители, -- улыбнулся кто-то изъ гимназистовъ.

-- Это были не грабители, а мстители,-- поправилъ директоръ.

Они сказали мнѣ:

-- Ты оставлялъ на второй годъ, нашихъ братьевъ, ставилъ изъ двойки, выгонялъ изъ гимназіи. Пусть же вѣчно гимназисты думаютъ, что ты не хотѣть повѣсить портреть учителя, ушедшаго изъ гимназіи.

И вмѣстѣ съ прошеніемъ исчезли въ темномъ переулкѣ.

Царило молчаніе ни праздникѣ гимназпетовъ.

Мстители достигли цѣли.


ВИКТОРЪ СѢВСКІЙ.


"Приазовскій край". 1916. No 77. 21 марта.