# Стихотворения

Елизавета Никитична Шахова

Поэту ("Скажите, неужель и вы...")

Вдохновение ("Раз, минувшею весно...")

Галопад ("Вихрем в круге галопада...")

К женщинам-поэтам ("Я спрошу, сестра меньшая...")

Развалины на берегу Волхова в Старой Ладоге ("Века, не годы, протекали...")

Е. Н. Шахова Стихотворения ---------------------------------------------------------------------------- Царицы муз: Русские поэтессы XIX - начала XX вв. / Сост., автор вступ. статьи и коммент. В. В. Ученова. - М.: Современник, 1989. ---------------------------------------------------------------------------- Содержание Поэту Вдохновение Галопад К женщинам-поэтам Развалины на берегу Волхова в Старой Ладоге Поэту Скажите, неужель и вы, Ценитель дум и чувств правдивый, Согласны с мнением молвы О мне, певец сладкоречивый? Молва твердит: тщеславна я. Что обольщаюсь похвалами; Очернена ее устами Любовь дочерняя моя. Не приношу ей оправданий: Свет их не примет, не поймет, И в списке мелких дарований Тщеславьем новым назовет! Не довести до униженья Молве мой ранний дар хулой, Я верой вымолю одной Ему небес благословенья! Мне вдохновенных дорог суд: Его привыкла уважать я, Боюсь, когда по лире братья Меня обманчиво поймут! Вдохновение Раз, минувшею весною, Помню, позднею порою, У холма, вблизи ручья, На скамье сидела я. Все давно глубоко спали В дальних хижинках села. Ночь, как день, была светла, С ближних гор ручьи бежали И с журчаньем предо мной С светлой речкою сливались, Будто с матерью родной. Трелью, дробью раздавались В роще песни соловья; Наполнялась грудь моя Их гармонией небесной. Унеслася вмиг - в чудесный Мир мечты душою я... Что-то вдруг вблизи мелькнуло: Подле речки голубой Что-то легкое порхнуло, И в испуге пред собой Деву, призрак, я узрела; Вся в лучах она горела И, как облачко, была Ослепительно бела! На груди сияла лира, В светлых взорах благодать; И дала мне знак внимать: "Я с родимого эфира Послана тебе вдохнуть Божий дар в девичью грудь! - Полюби его, отныне Гений жизни он твоей! Сохрани его святыней В чистоте души своей. Небом мир тебе с ним будет, Он былое воскресит, Радость давнюю разбудит, Горе новое смягчит. Лира будет талисманом, Усладительницей бед, Не забудь же мой привет!" И, сказав, от глаз туманом Лучезарная свилась, И, как облачко, взнеслась В высь лазурную эфира. На траве осталась лира, Златострунна и ясна, Солнцем искрилась она. К ней я с трепетом припала. Но едва моя рука Струн коснулася слегка... Лира дивная пропала! Взвеял легкий ветерок; Надо мною, как лилея, Снежной свежестью белея, Резво взвился голубок. Озираясь, я дрожала, Хладом сердце облегло, И рука невольно сжала Помертвевшее чело. Между тем лучи дневные Проясняли лик земной, Солнце встретилось с луной. Поселянки молодые У скамьи меня нашли И домой в изнеможеньи С беспокойством отнесли. Через ночь мне в сновиденьи У того ж опять ручья Зрелась чудная моя, И как в небе луч светила Блещет лентою златой, Призывала и манила В мир Поэзии святой. О, как сладостно, как внятно Мне звучал ее привет! Пусть же девы непонятной Сердце выполнит завет! С той поры я полюбила Чистые отрады Муз И священный заключила Сердца с думою союз. Галопад Вихрем в круге галопада Мчатся легкие четы: То изяществом наряда, То магнитом красоты Очарованные взоры Нимфы бальные манят; И звучат и блещут шпоры, Ножки по полу скользят - Волшебства столичной моды Отверзается тайник, Как невянущей природы Резво скачущий цветник! Прихотливо перья веют Между роскоши волос; Нити жемчуга светлеют В густоте широких кос; Розы, ландыши, лилеи В кудрях змейчатых цветут; Кудри, прыгая у шеи, Скромно плечи стерегут. Но одна - царица бала; С нею мчится адъютант Вкруг пестреющего зала - И красивый аксельбант На груди его высокой Звонко пляшет по крестам Нитью золота широкой. Как вожатый всем четам, Адъютант с своей царицей, Повелительницей зал, Как орел с младой орлицей, Галопад опережал. Стан пленительно воздушный Чуть перстами охватя, Сердца прихоти послушный, К ней склоняясь, с ней летя По зеркальному паркету, В упоительных кругах, Внемлет он души привету В голубых ее очах! Эти очи - пыл и нега, Так чудесно хороши; Это - альфа и омега Обаяния души! Ручка - прелесть, отдыхая, Бременит ему плечо, Сладость амбры изливая, Уст дыханье горячо; Детской ножки перелетной Стройный, узенький носок Проскользает мимолетно, Будто крылышко, легок, И чета несется птицей... Вот отхлынула волна Прежних пар - и вереницей Новых пар заменена... Взор красавицы тускнеет, Сердце негою болит, Пурпур уст ее бледнеет, Ножка трепетно скользит; Но ее неутомимо Увлекает в вихре он, И шипит невыразимо Шепот злой со всех сторон. Вот опять все лица те же, Понеслись все пары вдруг, Вот мелькают реже, реже - Уменьшился полукруг... Двое мчатся... вот уж внемлет Злому шепоту она, Холод члены ей объемлет, Грудь в дыханьи стеснена: "Не могу, не в силах боле", - Шепчут бледные уста, И - красавица на воле, И - разрознена чета! К женщинам-поэтам Я спрошу, сестра меньшая, Первенствующих сестер: Жизнь с поэзией мешая, Рвется ль сердце на простор? Пламенея вдохновенно, Под влиянием мечты, Не страшится ль сокровенно Равносильной полноты Разнородных двух влияний, Двух стихий - и двух сияний Над одною головой? Сестры! Жребий роковой! Чувства выспренней отрады - Недоступные другим, Заколдованные клады Как певицы мы храним, Но, как женщины, мы рады Быть любимы, как хотим! Нам чело венец лавровый Давит, колет и теснит, Торжествует ум суровый, - Сердце женское грустит. И наряд не впору новый, И красе никто не льстит. Как богине, слабой жрице Воскуряют фимиам И влекут на колеснице К неприступным высотам, Где - иззябнувшей певице Не взойти по облакам. Удивление восторга - А ни искорки огня; Вместо чувства - проба торга, Свет фосфора - вместо дня... Или быть уж пташкой вольной, Напевая про себя, Не голубкой недовольной, И воркуя, и любя, Но до времени свободной, Верной клетки ожидать, Чтоб певучестью природной Господина утешать... 1845 Развалины на берегу Волхова в Старой Ладоге Века, не годы, протекали Над этой крепостью глухой, Под грудой камней своды спали Над исторической рекой; Здесь, дикой зарослью повиты (Еще исчез недавно след), Чугунные торчали плиты, С насечкой символов побед: Мечи и панцири гласили, Что тут прах рыцарей зарыт, И буквы стертые носили О них глагол, но смысл не вскрыт - Все стерла давность! Нет сказаний О чужестранных мертвецах На этом месте, - без преданий О здешних битвах и бойцах! Но в край забытый муж ученый С заветной думою достиг, И - замок, прахом поглощенный, Как остов собранный возник! Раскрылись грозные руины, Бойницы, башни, тайники, И встали древние картины Времен минувших у реки. В них любопытный посетитель Читает летопись побед, Гадает, кто был победитель И как был смят и прогнан швед. Открыты внутренние сходы, Колодец тайный под стеной, Ступени, стены, переходы, - Громадных камней - ряд сплошной... Как любо тут стоять, мечтая, Так сердце млеет, ум парит! Днесь о тебе, о Русь святая! Здесь камень с камнем говорит... ПРИМЕЧАНИЯ ШАХОВА Елизавета Никитична (1822-1899). Первый сборник стихов издан ею в 1837 г. Вследствии молодости автор вызвал особое внимание читателей и критики. Затем последовали издания: Стихотворения Елисаветы Шаховой. Спб., 1839, и Повести в стихах. Спб., 1842. Нередко позже имя автора появлялось в журналах "Современник", "Сын Отечества", "Библиотека для чтения". В 1845 г. Е. Шахова постриглась в Тверской Рождественский монастырь, но литературную деятельность не оставила. В 1849 г. вышла книга ее стихотворений "Мирянка и отшельница". В 1877 г. опубликована стихотворно-драматическая поэма "Юдифь". Сохранилось и несколько прозаических произведений. Своим литературным наставником в поэзии Е. Шахова считала поэта-романтика Владимира Григорьевича Бенедиктова (1807-1873), имевшего шумную, но недолгую славу. Видимо, ему и адресовано стихотворение "Поэту", открывающее подборку. Тексты печатаются по изд.: Собрание сочинений в стихах Елисаветы Шаховой. Спб., 1911.