# Мысли

Петр Иванович Шаликов

Мысли.


Китаецъ Тсун-Шу былъ три раза Министромъ и три раза въ немилости, и никогда не оказывалъ отъ того ни радости, ни печали, говоря хладнокровно: восходить или нисходить -- все ето значитъ идти.

Какъ сладко чувство любви, и какъ горько чувство отвращенія!... не говорю ненависти; ибо свидѣтельствуюсь невидимымъ Свидѣтелемъ сокровеннѣйшихъ нашихъ чувствованій, что я не испыталъ ее -- по крайней мѣрѣ въ продолженіи времени отъ солнца до другаго.

Если бы мы забывали о своихъ одолженіяхъ, то не знали бы, что есть на свѣтѣ неблагодарные.

Лицемѣръ оскорбляетъ именно ту добродѣтель, которую принимаетъ на себя: онъ ею обманываетъ.

Для большей части людей нужны не ласки, а ласкательства.

По тому, чѣмъ желаетъ человѣкъ нравиться въ обществѣ, видно, какъ онъ воспитанъ.

Мы пріобрѣтаемъ благосклонность мущинъ и женщинъ посредствомъ особеннаго вниманія къ тому достоинству, которое они наиболѣе уважаютъ въ себѣ, a ето между тѣмъ опредѣляетъ имъ ту или другую цѣну.

Человѣкъ не любящій Поезіи имѣетъ такую душу, которая не чувствуетъ ничего изящнаго.

Сочинять книги есть старая болѣзнь рода человѣческаго, уже и Соломонъ жаловался, что въ его время сочиняли ихъ безчисленное множество.

Что по большей части дѣлаютъ люди вообще?-- Мучатъ другъ друга.

Кто всегда плачетъ о себѣ, тотъ никогда не плачетъ о другихъ; или, кто всегда готовь плакать о себѣ, тотъ вовсе не способенъ плакать о другихъ.

Судьба человѣческая похожа на круглыя качели: нѣкоторое время мелькаютъ одни и тѣ же лица, то въ верху, то въ низу.

Бѣдному съ богатымъ нельзя тягаться полному, что богатый, ѣдучи въ каретѣ, опередитъ бѣднаго идущаго пешкомъ....

Былъ одинъ человѣкъ, до того влюбленный въ славу честности, что добрые люди, узнавши объ етомъ, употребляли слѣдующую хитрость: они искали случая идти по улицѣ передъ нимъ, и когда ето удавалось, то вдругъ, воротившись назадъ, спрашивали y него, не поднялъ ли онъ червонца, имперіала, ассигнаціи (которыхъ не выранивали)? "Поднялъ" отвѣчалъ онъ: "не вы ли потеряли?", и вынималъ собственной червонецъ, имперіалъ, ассигнацію и отдавалъ, чтобы говорили: какой честной человѣкъ! "-- Не знаю, какъ мыслить объ етомъ! --

Скромность есть старшая дочь добродѣтели.

Ничего нѣтъ въ натурѣ пестрѣе людей.

Рѣдко кто обладаетъ богатствомъ не будучи обладаемъ богатствомъ.

Душа умирающаго подобна пламени, которой въ минуту прекращенія пищи земной стремительнѣе бросается къ небесамъ, откуда происходтъ!

Любовь есть чувство жизни; добродѣтель -- ея наслажденіе.


К. Ш -- въ.


"Вѣстникъ Европы", No 8, 1815