# Мысли, характеры и портреты

Петр Иванович Шаликов

Мысли, характеры и портреты.


Какъ различны способности людей! Является человѣкъ въ общество, начинаетъ говорить прекрасно, продолжаетъ еще лучше, и оставляетъ слушателей въ восхищеніи. Пускайже онъ явится туда въ другой разъ -- и ежели не станетъ переговаривалъ самаго себя, то вы увидите въ етомъ человѣкѣ -- истукана.


*


Сколько различныхъ видовъ лукавой скупости! Буруну поднесъ благодарный ему за что-то стихотворецъ похвальную оду. Бурунъ не могъ скрыть удовольствія своего, принимая оную; но съ того времени всякой разъ, при своемъ пѣснопѣвцѣ, бранитъ стихи и стихотворцевъ, не смотря на то что прежде хвастался чтеніемъ наизусть стиховъ Сумарокова: Бурунъ вообразилъ, что онъ долженъ былъ подариить стихотворца, и подъ внезапнымъ отвращеніемъ къ Поезіи скрываетъ лукавую скупость свою.


*


Примѣтное равнодушіе книгопродавцевъ жъ сочинителямъ, похожее на неуваженіе, происходитъ безъ сомнѣнія изъ того же правила, о которомъ говоритъ Французская пословица: Point de grand homme pour son valet de chambre (нѣтъ великаго человѣка для своего каммердинера). Книгопродавцы въ нѣкоторомъ смыслѣ не каммердинеры ли сочинителей?...


*


Прямая сатира на людей гораздо сноснѣе для нихъ и скорѣе находитъ единомышленниковъ, нежели такое сочиненіе? въ которомъ авторъ является добрымъ, чувствительнымъ, любезнымъ.


*


Я замѣтилъ, что наши женщины большаго свѣта и лучшаго тона почитаютъ неучтивостію, ежели заговорить съ ними по-русски. Когда языкъ Русской есть неучтивость, то что же самъ человѣкъ Русской?... Но большаго свѣта и лучшаго тона не только женщины, да и мущины размышляютъ очень мало, -- чтобы не сказать; совсѣмъ не размышляютъ.


*


Говорите о бѣдномъ отцѣ семейства, что онъ честенъ? благороденъ, твердъ въ исполненіи своихъ обязанностей -- что онъ изнуряетъ себя дѣятельностію для успокоенія домашнихъ; говорите о несчастной матери, обремененной дѣтьми и нуждами? какъ она неусыпно печется о первыхъ, и какъ терпѣливо сноситъ послѣднія, какими тяжкими трудами достаетъ хлѣбъ насущный, и какъ всегда вѣрна добродѣтели: -- и едва ли производитъ какое-либо впечатлѣніе въ своихъ слушателяхъ. Но скажите, что вы знаете такого человѣка, который босыми ногами ходитъ по снѣгу и не отморозитъ ихъ; что вы знаете такую женщину, которая безъ козы своей не станетъ ни ѣстъ, ни пить, ни спать, a заботится объ ней какъ о родной дочери; присоедините мимоходомъ, что етотъ человѣкъ и ета женщина убоги -- и тотчасъ слушатели ваши раскроютъ рты и кошельки...


*


Клеветникъ и тайный убійца -- одно и то же; вся разность состоитъ въ орудіяхъ ихъ злодѣянія.


*


Умъ и богатство играютъ въ свѣтѣ совсѣмъ не свои роли. По тому уваженію, которое всякой въ душѣ своей и на языкѣ имѣетъ къ уму, онъ долженствовалъ бы первенствовать надъ богатствомъ, о которомъ почти всегда отзываются съ презрѣніемъ. Но какъ скоро явятся на сценѣ умъ и богатство, то выдетъ совсѣмъ иное: люди простираютъ объятія къ богатству и не глядятъ на умъ. Богатство, поднявъ голову, выступаетъ гордо, садится въ почетное мѣсто, разваливается, говоритъ, смѣется, шутитъ, тогда какъ умъ въ углу, съ потупленными очами, безмолвствуетъ и ничего незначитъ! Между тѣмъ должно напомнить еще одну истину, сказанную Вольтеромъ, что "никто не захочетъ и Крезовыхъ сокровищь, съ тѣмъ чтобы быть дуракомъ". О люди!


*


Вообще походка открываетъ свойство человѣка. Кто дробитъ ногами, того обыкновенно занимаютъ какія-нибудь мѣлочи; но y кого шаги большіе и ровные, тотъ всегда помышляетъ о чемъ-нибудь изящномъ. Человѣкъ шагаетъ соразмѣрно своимъ идеямъ. Здѣсь кстати привесть замѣчаніе Гвіанскаго пустынника. Онъ говоритъ: идучи, люди, мыслящіе о прошедшемъ, глядятъ въ землю, -- мыслящіе о будущемъ глядятъ на небо, -- мыслящіе о настоящемъ глядятъ впередъ, -- глядящіе на ту и на другую сторову ни о чемъ не мыслятъ.


*


Женщина, почитающая сѣдые волосы на головѣ мущины порокомъ, едва ли имѣетъ, или можетъ имѣть какую-либо добродѣтель своего пола.


*


Многіе по чрезвычайной лѣни и по совершенному недостатку силы въ характерѣ кажутся философами, между тѣмъ какъ ихъ помышленія, желанія, надежды -- самыя обыкновенныя, самыя суетныя, чтобы не сказать -- самыя ничтожныя.


*


Наружность обманчива до такой степени, что не рѣдко самымъ порокомъ приобрѣщаютъ доброе имя.


*


Фролъ до того заботится о всѣхъ родахъ славы своей, что каждому новому знакомцу говоритъ о малѣйшемъ недостаткѣ старыхъ своихъ знакомцевъ, изъ опасенія чтобы не подать какой нибудь невыгодной мысли о выборѣ своего знакомства.


*


Счастливая женитьба -- то есть на богатой или на знатной -- имѣетъ вліяніе даже и на авторство, если новобрачный пишетъ. Никто, или почти никто, не зналъ его какъ сочинителя; но вдругъ побѣдоносный Гименъ отворяетъ ему путъ во всѣ ученыя общества, и во всѣхъ журналахъ печатаются стихи его и проза, съ похвалами въ примѣчаніяхъ отъ издателей, и уже обязанный всею авторскою славою Минервѣ своей или супругѣ становится маленькимъ законодателемъ въ литтературѣ: a если онъ хотя немного хладнокровенъ, то и большимъ, то и первымъ, то наконецъ и оракуломъ. Гименъ при етомъ случаѣ не уступаетъ въ чудесахъ Амуру отцу изящныхъ искусствъ и, можетъ быть, талантовъ!


*


Пустоеловы говорятъ легко и плавно, именно отъ того, что y нихъ нѣтъ идей, что они незатрудняются выборомъ, какую предложить, и въ какихъ выраженіяхъ; ибо извѣстно, что богатство выраженій бываетъ только съ богатствомъ идей, и что труденъ выборъ единственно при богатствѣ.


*


Сколько путей къ славѣ! Дуриловъ заказываетъ отъ времени до времени одну изъ лучшихъ бань въ столицѣ для своего -- иноходца.


*


Карпъ часто говоритъ объ енергіи, и самъ имѣетъ ее -- не въ патріотизмѣ, не въ любви къ добру и ближнему, но во всемъ, что принадлежитъ до егоизма.


*


Что есть Исторія? Курсъ нравственности и политики.


*


Клитъ жестоко наказываетъ слугъ своихъ за сущую бездѣлку, и въ то же время чрезвычайно ласково проситъ пить. --,,Пожалуй мнѣ, батюшка," говоритъ онъ дрожащему слугѣ своему стаканъ воды." Какая отвратительная ласковость въ устахъ Клита!


*


Для стихотворца, прибѣгающаго къ чужимъ идеяѵіъ, остается одна механическая работа. Единственно искусство есть собственностію въ такомъ случаѣ.


*


Я часто кажусь побѣжденнымъ въ нѣкоторыхъ спорахъ -- отъ того что теряю охоту говорить, и для того чтобы не обличить другаго въ чемъ нибудь неприятномъ для его самолюбія. Не всѣ мнѣ платятъ сею послѣднею монетою.


*


Нѣкоторые критики похожи на людей съ несчастнымъ обоняніемъ, не чувствующихъ никогда хорошаго запаха, a только одинъ дурной.


*


Молодые писатели, начинающіе поприще свое сухими, шутливыми и сатирическими сочиненіями, всегда выигрываютъ передъ судомъ общества противъ другахъ писателей, начинавшихъ свое поприще сочиненіями нѣжными и чувствительными,-- выигрываютъ потому, что большую часть общества составляютъ люди холодные, обыкновенные, которыхъ смѣшитъ слеза умиленія, или переставшіе быть нѣжными и чувствительными, и позабывшіе о мечтательной молодости.


*


"Нѣтъ такого человѣка, отъ котораго бы не льзя было чему-нибудь научиться", говорилъ Лафатеръ. Конечно правда! Одинъ весьма обыкновенный человѣкъ, говоря о другомъ, надъ которымъ всегда и вездѣ шутили, сказалъ. "Я не понимаю, что находятъ въ етомъ человѣкѣ для шутокъ надъ нимъ! Онъ не показываетъ никакого особеннаго требованія, никому не надоѣдаетъ, на примѣръ, вѣчнымъ разсказомъ объ одномъ и томъ же, не гоняется за острыми словами!" Сіе послѣднее примѣчаніе осталось у меня въ памяти, и я вывелъ изъ него слѣдующее простое заключеніе: и такъ, кто гоняется за острыми словами, тотъ подаетъ право шутить надъ собою, или презирать себя -- что все равно.


*


Софисты въ отношеніи къ истинамъ сутъ то, что луна въ отношеніи къ солнцу. Она блистаетъ свѣтомъ, но не такимъ, который проницаетъ тѣла благотворною, жизвотворящую теплотою.


*


Философъ Саади сказалъ: "Прахъ отъ того не менѣе -- прахъ, что бдагопріятнымъ для него вѣтромъ возносится до облаковъ, a діамантъ неперестаетъ быть драгоцѣннымъ и упавши въ грязь." Разительный образъ достоинствъ нашихъ въ отношеніи къ судьбѣ.


*


Фадей знаетъ всѣ дневныя новости и семейственныя происшествія въ цѣлой Столицѣ, и разноситъ вѣсти по домамъ съ такимъ постоянствомъ, съ такимъ терпѣніемъ, что невозможно неполюбоваться твердостію его характера. Найдется ли опечатка въ газетахъ, Фадей уже передъ нашими глазами, и съ таинственнымъ видомъ присяжнаго шпіона спрашиваетъ y васъ, замѣтили ли вы въ нынѣшнихъ вѣдомостяхъ престрашную ошибку; a на отвратительный отвѣтъ вашъ станемъ приискивать, указывать ее, пожимать плечами и страдальчески улыбаться.-- Я жалѣю объ немъ: мнѣ кажется, ето добровольный мученикъ.


К. Ш--въ.


-----


[Шаликов П.И.] Мысли, характеры и портреты / к. Ш-в // Вестн. Европы. -- 1817. -- Ч.96, N 21. -- С.58-66.