# Хроника парижской жизни

Шарль-Луи Шассен

I. Биржевой переполох.- Похождения Филиппара и его исчезновение.- Упреждение европейского банка.- Участие республиканцев в управлении банком.- Борьба между европейским банком и обществом движимого кредита.- Уступка последнего.- Предложение Вьета о запрещении членам парламента участия в финансовых предприятиях.- Необходимость обновления в законодательстве и в особенности в нравах.- Самоубийство сенатора Валантена.- Его деятельность и погребение.- Дуэль Кёхлена-Либенберга.- Назначение депутата Жанта губернатором Мартиники и его смещение.

II. Бонапартистские, роялистские и клерикальная фантазии.- Образ действий принца Наполена.- Неудача Амига.- Выбор Канробера в сенат.- Смещение 53-х вандейских мэров.- Дон-Карлос в Сомюрской школе и в замке Жален.- Торжество в память Ламорисьера в Нанте.- Мятежная речь анжерского епископа и распоряжения правительства по ек поводу.- Банкет нуанов в Шаллане.- Папа и епископы.- Бюджет исповеданий и парижский муниципальный совет.- Проезд экс-императрицы через Париж.

III. Конгресс рабочих в Марсели.- Протест против коллективистов.- Жавельский выбор, дважды кассированный.- Кандидатура Эмбера в Воклюзском округе.- Смещение директора тюрем.- Полная амнистия.- Счет амнистийных помилований.- Луи Блан и предложение о новой газете.- Полное согласие взглядов Греви и Гамбетты.

Перевод Е. Г. Бартеневой(?).

## ХРОНИКА ПАРИЖСКОЙ ЖИЗНИ.


I.

Биржевой переполохъ.-- Похожденія Филиппара и его исчезновеніе.-- Упрежденіе европейскаго банка.-- Участіе республиканцевъ въ управленіи банкомъ.-- Борьба между европейскимъ банкомъ и обществомъ движимаго кредита.-- Уступка послѣдняго.-- Предложеніе Вьета о запрещеніи членамъ парламента участія въ финансовыхъ предпріятіяхъ.-- Необходимость обновленія въ законодательствѣ и въ особенности въ нравахъ.-- Самоубійство сенатора Валантена.-- Его дѣятельность и погребеніе.-- Дуэль Кёхлена-Либенберга.-- Назначеніе депутата Жанта губернаторомъ Мартиники и его смѣщеніе.


Въ первыхъ числахъ ноября на парижской биржѣ, при сведеніи счетовъ за октябрскія операціи, произошелъ чрезвычайный переполохъ. Знаменитый бельгійскій спекуляторъ, пользующійся всемірной извѣстностью, Симонъ Филиппаръ исчезъ безслѣдно, предоставивъ неприсяжнымъ маклерамъ уплатить одной разницы въ цѣнѣ закупленныхъ имъ на срокъ бумагъ, около 7 милліоновъ франковъ! Такое обстоятельство раззорило сразу самыхъ солидныхъ представителей этой частной биржа, неприсяжныхъ маклеровъ (coulisse). Нѣкоторые изъ нихъ бѣжали, другіе совершенно растерялись съ отчаянія, а наиболѣе совѣстливые, сосчитавъ, что ихъ состояніе даетъ имъ возможность расплатиться за свою неосторожность, сдѣлали взносы и обратились разомъ изъ богачей въ нищихъ. Но ни великодушіе однихъ, ни отчаяніе другихъ не было бы въ состояніи поправить милліонной бѣды и сообщить снова правильный ходъ остановившемуся громадному механизму ажіотажа, если бы по биржѣ не пронеслась кѣмъ-то распущенная вѣсть, что если европейскій банкъ и не принимаетъ на себя полной отвѣтственности за всѣ нелѣпыя дѣйствія своего исчезнувшаго директора, то не прочь произвесть необходимые и экстренные платежи -- результатъ послѣднихъ безумствъ бѣглаго Филиппара.

Я уже имѣлъ случай не однажды передавать читателямъ о колоссальныхъ спекуляціяхъ этого финансоваго проходимца и его пресловутомъ предпріятіи 1874 года: проэктѣ учрежденія третьей сѣти французскихъ желѣзныхъ дорогъ въ разрѣзъ пяти или шести желѣзнодорожнымъ обществамъ, пользующимся и злоупотребляющимъ монополіей національнаго желѣзнодорожнаго передвиженія. Проектъ этотъ пользовался въ то время всѣми симпатіями лицъ, понимающихъ всю финансовую, политическую и соціальную опасность желѣзно-дорожной монополіи, наивно упускавшихъ изъ виду, что такимъ образомъ бельгійскій выходецъ становился какъ-бы седьмымъ монополистомъ. Въ то время едва ли кто даже и задавался вопросами, въ состояніи ли Филиппаръ выдержать до конца колоссальную борьбу, и не раздуваетъ ли онъ все это дѣло только для того, чтобы потомъ войти въ стачку съ существующими монополистами. Обстоятельства показали, что Филиппаръ въ стачку съ ними не вошелъ, но за то ровно ничего и не поколебалъ, кромѣ своихъ собственныхъ учрежденій; получилъ, какъ казалось одно время, преобладающее вліяніе въ обществѣ движимаго кредита, но привелъ къ дефициту основанный имъ французско-голландскій банкъ и вынужденъ былъ войти въ непріятное объясненіе съ брюссельскимъ и парижскимъ коммерческими судами, результатомъ какового объясненія было объявленіе его несостоятельнымъ. Мало того, и въ Бельгіи, и во Франціи онъ былъ призванъ еще и къ суду исправительной полиціи, и въ Бельгіи осужденъ, а во Франціи оправданъ. Неожиданный успѣхъ его передъ парижскими судьями послужилъ къ полному возстановленію его репутаціи. Судьи эти, по словамъ однихъ -- подкуплены имъ, по словамъ другихъ -- безъ всякаго подкупа, Мотивировали свой оправдательный вердиктъ такими доводами и составили его въ такихъ выраженіяхъ, которыя способствовали только къ вящшему препрославленію Филиппара. Онъ явился въ этомъ оффиціальномъ протоколѣ какимъ-то идеальнымъ финансистомъ и безкорыстнымъ мученикомъ великой идеи, заставлявшей его дѣйствовать. Растерявъ якобы ради этой идеи цѣлые чужіе милліоны, онъ остался по суду совершеннымъ нищимъ, не сохранивъ у себя въ карманѣ ни одного луидора. Довѣрчивые французскіе буржуа, разумѣется, расположены были видѣть послѣ этого въ Филиппарѣ, во-первыхъ, жертву случайно сложившихся неблагопріятныхъ обстоятельствъ, а во-вторыхъ, человѣка, могущаго обманываться, вѣрнѣе, разъ обмануться, но на то неспособнаго обманывать другихъ. И геніальные предприниматели могутъ обманываться, рѣшили они: -- идеи же Фялинпара были громадны и благотворны; къ достиженію своихъ цѣлей шелъ онъ такъ настойчиво и неуклонно, проявивъ при этомъ столько силы воли и твердости характера, что вышелъ бы непремѣнно изъ борьбы побѣдителемъ, еслибы всѣ финансовые тузы стараго завала не составили противъ него коалиціи и не разставили ему недостойной западни, въ которую онъ и попался. О томъ, закончилъ ли Филиппаръ всѣ свои счеты съ судами, никто даже не задумывался, и, конечно, всего менѣе, онъ самъ. Едва вырвавшись изъ когтей суда, оказавшихся по отношенію къ нему довольно тупыми, онъ тотчасъ же съ легкимъ сердцемъ приступилъ въ осуществленію новой идеи -- учрежденію европейскаго банка для всевозможныхъ финансовыхъ- операцій, съ основнымъ капиталомъ въ сто милліоновъ франковъ, номинальное мѣстопребываніе котораго долженствовало находиться въ Брюсселѣ, а дѣятельный центръ -- въ Парижѣ. Для парижской конторы банка было пріобрѣтено великолѣпное помѣщеніе въ одной изъ лучшихъ частей Парижа, въ Avenue de Горёга. Выпустивъ первоначально сорокъ тысячъ акцій своего банка, по 500 франковъ каждая, учредитель его сумѣлъ распорядиться, затративъ на это, разумѣется, заранѣе подготовленную сумму, такъ что акціи эти съ перваго же дня ихъ продажи стали продаваться съ преміями въ 200 фр. противъ ихъ номинальной цѣны. Это былъ мастерской и неслыханно-смѣлый шагъ, обусловившій собою то, что изумленные удачей начала предпріятія капиталисты средней руки наперерывъ разбирали новыя акціи и предъявили въ четверо большее количество свободныхъ капиталовъ, чѣмъ Филиппару нужно было на все предпріятіе. Вслѣдъ за тѣмъ, первое общее собраніе акціонеровъ-учредителей разрѣшило приступить къ принятію перваго взноса наличностью въ 17 милліоновъ франковъ. На этомъ собраніи произнесенъ былъ исполненный энтузіазма диѳирамбъ въ честь геніальности Филиппара, и акціонеры обратились къ нему съ мольбою принять на себя управленіе обществомъ и не отказаться отъ львиной доли въ будущихъ барышахъ. Они предоставили ему полномочіе образовать подъ его предсѣдательствомъ наилучшій совѣтъ правленія этого наилучшаго изъ существующихъ въ мірѣ акціонерныхъ обществъ. И при образованіи этого правленія Филиппаръ выказалъ себя достойнымъ высоты своей задачи. Такъ, онъ прежде всего озаботился, въ видахъ пріобрѣтенія благорасположенія республиканскаго правительства, залучить въ составъ его трехъ членовъ парламента, извѣстныхъ цѣлой Франціи своимъ непоколебимымъ республиканскимъ образомъ мыслей и пользующихся почетной прочной репутаціей въ высшихъ коммерческихъ и промышленныхъ сферахъ: Фуркана, бордоскаго мэра, Жана Давида, жерскаго депутата, и Брелэ, депутата отъ Парижа. Послѣ этого ему необходимо было придать своему банку характеръ какъ бы вспомогательнаго депо капиталовъ, которые могутъ понадобиться при практическомъ осуществленіи громадныхъ плановъ общественной пользы, задуманныхъ министромъ общественныхъ работъ Фрейсинэ. Придать такой характеръ своему предпріятію Филиппару удалось тѣмъ легче, что идеи самого министра о пользѣ и необходимости учрежденія небольшихъ вѣтвей желѣзныхъ дорогъ на средства правительства или небольшихъ капиталистовъ, какъ нельзя болѣе совпадали съ тѣми взглядами, какіе выставилъ нѣкогда на своемъ знамени Филиппаръ, при первомъ вступленіи въ борьбу съ монополистами большихъ желѣзнодорожныхъ обществъ.

Затѣмъ, Филиппаръ могъ бы при такомъ удачномъ началѣ, еслибы онъ былъ не отчаянный спекуляторъ, а добросовѣстный предприниматель, приступить къ-серьёзнымъ занятіямъ съ огромной выгодою для себя и для банка, но успѣхъ совершенно опьянилъ его, и у него возникла безумная мысль отомстить тѣмъ могущественнымъ финансистамъ, которые устроили его первое паденіе. Для этого онъ затѣялъ отчаянную биржевую игру съ цѣлію задавать общество движимаго кредита и на его развалинахъ воздвигнуть, какъ свое личное всемогущество, такъ и величіе своего банка. Цѣль его дѣйствій, однако же, не укрылась отъ его противниковъ и всѣ биржевые свѣтили, Субейраны и Ротшильды стали дѣйствовать за движимый кредитъ, чтобы поймать Филиппара въ имъ же самимъ разставленную ловушку. Несмотря на то, что онъ скупалъ громадными партіями акціи движимаго кредита на срокъ, на пониженіе, въ продажѣ постоянно появлялись новыя ихъ массы съ повышеннымъ курсомъ. Въ то же время, для поддержанія курса акцій европейскаго банка, неимѣвшихъ оффиціальной вотировки и мѣнять которыя можно было только у неприсяжныхъ маклеровъ, онъ вынужденъ былъ и къ фиктивнымъ выкупамъ. При такихъ неблагопріятныхъ условіяхъ онъ истощилъ всѣ свои средства при ликвидаціи бумагъ 15-го октября, а передъ ликвидаціей 31-го увидалъ, что онъ окончательно погибъ и разсудилъ, что ему остается одно... бѣжать. Въ продолженіи трехъ дней неприсяжные маклера, очутившіеся въ отчаянномъ положеніи, все еще надѣялись, что вотъ-вотъ Филиппаръ снова явится съ своими семью милліонами. Какъ нарочно, на биржѣ два дня не было собраній, по случаю праздничныхъ дней, а когда на третій, обманувшіеся спекуляторы отправились за справками въ европейскій банкъ, открывшій свои бюро, то узнали, что получено письмо, въ которомъ Филиппаръ, слагая свои полномочія въ качествѣ директора, заявлялъ, что, "проигравъ свою главнѣйшую ставку, на которую разсчитывалъ, онъ рѣшился навсегда скрыться съ горизонта финансоваго міра".

Всѣ поиски слѣдовъ изчезнувшаго спекулятора оказались безполезными, несмотря на все усердіе французской и бельгійской полицій, такъ же какъ и особыхъ агентовъ, нанятыхъ злополучными акціонерами. Въ каждомъ утопленникѣ, вытащенномъ за эти дни изъ рѣкъ Англіи, Франціи и Бельгіи, полагали уловить сходство съ знаменитымъ бѣглецомъ. Лондонская полиція заявила, что въ одномъ изъ отелей появилась личность... очень погожая на Филиппара, но оказавшаяся не имъ. Въ Америку отправлено было безчисленное множество телеграммъ, но тоже совершенно безполезно. Филиппаръ какъ бы провалился сквозь землю. Между прочимъ, въ особенно комическо-трагическомъ положеніи очутился молодой редакторъ газеты "Presse", передавшій "му какъ ея управленіе, такъ и всѣ отцовскіе капиталы.

Въ первую минуту паники европейскій банкъ, вступившій въ временное правленіе бонапартиста Альфреда Бланша, не соразмѣривъ степени постигшаго его бѣдствія, заявилъ, что не принимаетъ на себя никакой отвѣтственности за личныя дѣйствія бывшаго своего директора. Но потомъ, когда совѣтъ банка болѣе хладнокровно обсудилъ дѣло, то имъ было рѣшено, что благоразумнѣе будетъ произвести уплаты, такъ какъ, хотя семь милліоновъ и исчезло, но въ кассѣ банка ихъ находилось въ наличности еще около пятнадцати и, расчитавшись на этотъ разъ, можно будетъ, при осмотрительномъ дальнѣйшемъ дѣйствіи, повести дѣло такъ, чтобы впослѣдствіи получить возможность вознаградить всѣ убытки. Обществу же движимаго кредита не настояло ни какой надобности продолжать дальше свои враждебныя дѣйствія противъ европейскаго банка, такъ какъ главная цѣль его -- уничтоженіе Филиппара, была достигнута, мѣшать же этому банку въ новой благополучной ловлѣ акціонеровъ не представлялось резона, такъ какъ впослѣдствіи могутъ возникнуть такія комбинаціи, при которыхъ и движимому кредиту можетъ понадобиться содѣйствіе европейскаго банка. Поэтому, учредился синдикатъ, подъ управленіемъ Изидора Дрейфуса, въ составъ котораго вошли даже личные враги Филиппара -- съ цѣлью помочь малой биржѣ неприсяжныхъ маклеровъ избѣгнуть послѣдствій катастрофы. Газета "Presse", съ своей стороны, въ передовой статьѣ попыталась доказать слѣдующее положеніе: 1) что Филиппаръ, не захватившій при своемъ бѣгствѣ денегъ, очевидно сумасшедшій, 2) что такъ какъ все состояніе Филиппара хранилось въ кассѣ европейскаго банка, то банку изъ своихъ средствъ не придется почти ничего и приплачивать за него и, 3) что европейскій байкъ "существуетъ и будетъ существовать", что акціи его будутъ вскорѣ оффиціально котироваться на биржѣ и будутъ снова стоять по высокой цѣнѣ.

"Не старайтесь разузнавать, что со мною произошло, говоритъ Филиппаръ въ своемъ извѣщеніи совѣту:-- я уѣзжаю и обо мнѣ не останется даже ни малѣйшаго слуха", но такое отстраненіе этого спекулятора отъ дѣлъ банка, а равно и корыстная помощь, оказанная этому банку въ видахъ уловленія акціонеровъ финансовыми свѣтилами -- все это нисколько не снимаетъ нравственной отвѣтственности тѣхъ членовъ парламента, которые находились въ составѣ его административнаго совѣта. Еще до этого скандала, одинъ изъ ихъ товарищей, дубскій депутатъ Віетъ, внесъ въ палату предложеніе законопроэкта о несовмѣстимости званій депутатовъ и сенаторовъ съ участіемъ ихъ въ административныхъ или наблюдательныхъ совѣтахъ финансовыхъ обществъ. Такое предложеніе, нравственное по своей сущности, и которое, по всѣмъ вѣроятностямъ, будетъ принято палатами при содѣйствіи реакціонеровъ, принесетъ, если оно дѣйствительно пройдетъ, значительный вредъ республикѣ, какъ это ни казалось бы страннымъ. Дѣло въ томъ, что какъ ни печально, что республиканцы позволяютъ себѣ становиться во главѣ сомнительныхъ предпріятій, но если имъ положительно запрещено будетъ участвовать своими именами и способностями въ дѣлахъ солидныхъ, то бонапартисты и роялисты, составляющіе въ палатахъ меньшинство, сдѣлаются исключительными хозяевами во всѣхъ частныхъ отрасляхъ національной дѣятельности. Необходимо устроить другое, чѣмъ въ настоящее время и озабочены республиканцы сената и палаты, т. е. ввести, наконецъ, въ практику такой законъ, которымъ запрещалась бы дѣятельность малой биржи неприсяжныхъ маклеровъ (coulissiers) и придумать такіе новые законы относительно биржи, которые, не стѣсняя свободы капиталовъ, предохраняли бы въ то же время довѣрчивую публику отъ различныхъ Филиппаровъ и воспрепятствовали бы тому, чтобы кровными народными сбереженіями могъ пользоваться по своему произволу любой ловкій международный проходимецъ. До сихъ поръ дѣятельность законодателей нашихъ была исключительно посвящена вопросамъ политическимъ и религіознымъ, финансовый же вопросъ, какъ въ смыслѣ матерьяльномъ, такъ и въ нравственномъ или, вѣрнѣе, безнравственномъ, оставался совершенно нетронутымъ, и въ сферѣ финансовой дѣятельности царятъ до сихъ поръ тѣже неурядицы и развратъ, которые въ ней были водворены второй имперіей. Тьеръ, стремившійся прежде всего къ очищенію территоріи отъ непріятеля и стремившійся къ осуществленію своего грандіознаго проэкта уплаты Германіи до срока пяти милліардовъ, разумѣется, нуждался въ содѣйствіи финансовыхъ воротилъ и вынужденъ былъ дѣлать имъ всевозможныя уступки и поблажки. Наслѣдовавшія ему правительства 24-го и 16-го мая состояли, по большей части, изъ такихъ лицъ, которыя не столько заботились объ улучшеніи общественной стороны финансоваго вопроса, сколько о томъ, чтобы устраивать повыгоднѣе свои личныя финансовыя дѣлишки и сколачивать себѣ капиталы на случай чернаго дня. Понятно послѣ этого, что когда всѣ попытки монархической реставраціи оказались неосуществимыми и во Франціи водворилась умѣренная республика, то мелкіе капиталисты, получивъ довѣріе къ правительству, стали торопливо пристроивать возможно выгоднѣе свои свободныя деньги. Наплывъ капиталовъ, вызвалъ весьма естественно и усиленіе спекуляціи, и безумную и опасную биржевую игру. Настало, наконецъ, время положить конецъ такому неправильному ходу дѣлъ и обратить національныя сбереженія въ солидный фондъ для осуществленія важныхъ общественныхъ работъ и скорѣйшаго окончанія полной реорганизаціи арміи, предохранивъ ихъ отъ расхищенія различныхъ Филиппаровъ. Слава Богу, что правительство, наконецъ, увидало какую "общественную опасность" можетъ составлять предоставленіе, съ одной стороны, полной свободы коалиціи капиталовъ и съ другой -- преслѣдованіе всякой свободы коалиціи труда, что оно поняло, наконецъ, какъ необходимо, чтобы экономическая наука внесла свой свѣтъ въ это дѣло и помогла законодательной власти утвердиться на незыблемыхъ основахъ свободы и честности, для того, чтобы получить со стороны буржуазіи полное довѣріе въ правительству, а отъ пролетаріата добиться терпѣливой разсудительности.

Говоря о биржевыхъ дѣлахъ, по неволѣ вспомнишь то сравнительно-недавнее отъ насъ и наивное время, когда, лѣтъ тридцать тому назадъ, каждый коммерсантъ, сводя свои книги и замѣчая, что итогъ платежей не покрывается въ нихъ итогомъ поступленій, считалъ долгомъ своей коммерческой чести прибѣгать къ самоубійству. Современные биржевики и дѣльцы уже не стрѣляются, а только куда-то безслѣдно исчезаютъ, не забывая, по большей части, захватить съ собою и остатки наличности. Самоубійство изъ-за вопросовъ чести, если еще нерѣдка и случаются, то въ иныхъ сферахъ общественной дѣятельности. Такъ Парижъ перваго ноября былъ пораженъ вѣстью о самоубійствѣ одного изъ лучшихъ французскихъ гражданъ, сенатора Валантена, застрѣлившагося изъ-за преувеличенной совѣстливости. Самъ онъ былъ всю жизнь голякомъ и такимъ же голякомъ и умеръ. Какъ сенаторъ, онъ получалъ девять тысячъ фр. въ годъ и ему ихъ за глаза хватало на удовлетвореніе его скромныхъ потребностей. Но у него былъ братъ, вмѣшавшійся въ весьма сомнительное дѣло по эксплуатаціи Иллирійскихъ лѣсовъ. Валантенъ, въ своей честной непредусмотрительности, довѣрялъ прочности этого дѣла и употребилъ даже свое вліяніе на нѣкоторыхъ изъ своихъ парламентскихъ друзей, чтобы и они также приняли въ немъ участіе. Когда одинъ изъ этихъ друзей намекнулъ Валантену, что дѣло это плохое, то онъ, опасаясь, чтобы На него не пала отвѣтственность за дѣйствія его брата, порѣшилъ покончить съ собою. 31-го октября, въ обѣденное время, онъ, вернувшись въ свое скромное помѣщеніе, снялъ сюртукъ и жилетъ, легъ на диванъ и пустилъ себѣ изъ револьвера два выстрѣла въ сердце.

Такъ покончилъ свою жизнь въ 56 лѣтъ Эдмондъ Валантенъ, прославившійся своимъ героизмомъ въ качествѣ префекта Страсбурга и Ліона. Службу свою онъ началъ вступленіемъ въ волонтеры въ пѣхотный полкъ въ 1843 году, а къ 1850-му былъ ужъ лейтенантомъ 6-го стрѣлковаго пѣхотнаго батальона. Республиканцы того времени, желая заручиться благорасположеніемъ войска, высшіе офицеры котораго были на сторонѣ Луи Бонапарта, уже обдумывавшаго свой государственный переворотъ, затѣяли отправить въ качествѣ своихъ представителей въ законодательное собраніе двухъ унтер-офицеровъ и двухъ офицеровъ. Въ числѣ послѣднихъ былъ и Валантенъ, выбранный департаментомъ Нижняго Рейна, въ которомъ онъ родился. Только-что выбранный, онъ выказалъ такое ожесточеніе противъ бонапартизма, что это подало поводъ графу Клари вызвать pro на дуэль. На дуэли онъ былъ раненъ въ бедра на вылетъ. 2-го декабря, онъ былъ арестованъ и запертъ въ Мазасъ; потомъ онъ удостоился и еще чести: имя его было помѣщено первымъ въ спискѣ лицъ, предназначенныхъ къ изгнанію изъ Франціи. Ненависть Наполеона къ Валантену не оставила его въ покоѣ и въ Бельгіи, откуда онъ былъ изгнанъ по проискамъ французскаго правительства. Затѣмъ, онъ направился въ Ирландію, откуда скоро, впрочемъ, переселился въ Англію, гдѣ и получилъ каѳедру военной исторіи въ вульвичской артиллерійской и инженерной школѣ. Въ новомъ своемъ званіи онъ выказалъ столько дарованія, что удержался на каѳедрѣ до 1870 года, когда нашествіе пруссаковъ побудило его, во что бы то мы стало, вернуться во Францію. Наполеоновское правительство, однако, не приняло его просьбы о зачисленіи его въ войска.-- Случайно 4-го сентября онъ находился у дверей "Hôtel de ville"'я, когда изъ нихъ выходилъ Гамбетта, только-что сдѣлавшійся министромъ внутреннихъ дѣлъ. Узнавъ его, Гамбетта сказалъ: "намъ нуженъ префектъ въ осажденный Страсбургъ; не возьметесь ли вы проникнуть туда и занять это мѣсто?" Валантенъ немедленно согласился и, доставъ американскій паспортъ, тотчасъ же отправился къ мѣсту своего назначенія. Осаду засталъ онъ въ самомъ разгарѣ, когда со стороны осаждающихъ и осажденныхъ безпрерывно летали снаряды и производилась перестрѣлка. При помощи одной крестьянки, ему удалось пробраться черезъ непріятельскіе ряды. Ползкомъ, скрываясь то въ травѣ, то въ глубокихъ оврагахъ, онъ успѣлъ приблизиться къ одному изъ бастіоновъ Срасбурга; но какъ ни старался онъ обратить на себя вниманіе солдатъ, стрѣлявшихъ изъ-за бастіона, это ему рѣшительно не удавалось. Его крики: "да здравствуетъ Франція", постоянно заглушались громомъ стрѣльбы. Наконецъ, онъ замѣтилъ въ бастіонѣ отверстіе, къ которому можно было подойти; всѣ ружья въ ту же минуту обратились на него, но, къ счастію, офицеръ, командовавшій бастіономъ, замѣтивъ, что онъ одинъ, приказалъ остановиться стрѣлять и далъ ему возможность подойти на такое разстояніе, что слова его: "Франція! Франція!" были, наконецъ, услышаны. Тогда его приняли на бастіонъ и немедленно препроводили въ генералу Ульриху, которому онъ и передалъ декретъ правительства народной обороны о назначеніи его префектомъ, который былъ зашитъ у него въ платьѣ. Послѣ этого, онъ помѣстился кое-какъ въ полусгорѣвшемъ и полуразрушенномъ зданіи префэктуры, но, увы! черезъ восемь дней былъ вынужденъ засвидѣтельствовать полную невозможность дальнѣйшаго продолженія сопротивленія и контрсигнировать своею подписью капитуляцію Страсбурга.

Прусскій генералъ Бердеръ задержалъ его военно-плѣннымъ и приказалъ заключить въ казематъ, откуда онъ былъ выпущенъ только по заключеніи мира, причемъ и былъ награжденъ отъ правительства, въ качествѣ послѣдняго страсбургскаго префекта, орденомъ почетнаго легіона. Хотя ему, какъ радикалу, и трудно было сговориться съ Тьеромъ, но когда Тьеръ высказалъ ему твердое свое желаніе удержать, во что бы то ни стало, республиканскій образъ правленія и воспрепятствовать, чтобы междоусобіе распространилось въ департаменты, то эльзаскій герой согласился замѣстить Шаллемеля-Лакура въ качествѣ ліонскаго префекта. Тамъ ему пришлось имѣть дѣло съ извѣстнымъ возстаніемъ, въ которомъ были замѣшаны Бакунинъ и генералъ Клюзере. Онъ самолично подошелъ къ одной изъ баррикадъ и былъ раненъ. Несмотря на это, онъ съумѣлъ, побѣдивъ возстаніе, воспрепятствовать проявленію кровавыхъ репрессалій. Все дѣло ограничилось тѣмъ, что онъ позволилъ арестовать главнѣйшихъ зачинщиковъ собранія, способствовалъ бѣгству нѣкоторыхъ изъ нихъ и рѣшительно запретилъ побѣдившему войску какія либо неистовства. Вотъ за что, въ ни варѣ 1872 года, онъ, по настоянію правыхъ версальскаго собранія, былъ смѣщенъ съ мѣста префекта, а вслѣдъ затѣмъ, при Тьерѣ, получилъ командорскій знакъ ордена почетнаго легіона. Правительство предлагало ему, взамѣнъ префектуры, потерянной имъ по парламентскимъ интригамъ, управленіе генеральнымъ казначействомъ съ 25 тысячами франковъ содержанія, но онъ съ достоинствомъ отъ этого поста отказался. Въ 1875 году избиратели департамента Сены и Уазы выбрали его своимъ депутатомъ, а 30-го января 1876 года, бывшіе его подчиненные Ронскаго департамента, при первыхъ департаментскихъ выборахъ сенаторовъ, выбрали его въ сенатъ. Въ парламентѣ онъ не прославился. какъ ораторъ, но пользовался значительнымъ вліяніемъ на своихъ товарищей за свой ясный взглядъ на предметы и безусловную честность. Знавшіе его близко особенно высоко цѣнили его личный характеръ и душевныя качества. Всѣхъ ихъ глубоко поразила вѣсть объ его самоубійствѣ; нѣкоторые изъ нихъ были какъ бы огорчены тѣмъ, что онъ не сдѣлалъ при жизни никакихъ распоряженій насчетъ своихъ похоронъ. Сестра его, настоятельница одного изъ женскихъ монашескихъ орденовъ, заставила, несмотря на запрещеніе церковными канонами отпѣванія самоубійцъ, отслужить заупокойную мессу въ церкви Св. Сульниція, на которой, однако, не присутствовали весьма многіе республиканцы, (участвовавшіе въ погребальномъ кортежѣ. На могилѣ произнесена была одна только рѣчь отъ имени эльзасъ-лотарингскаго общества, однимъ изъ учредителей котораго былъ Вакантенъ. Произносилъ рѣчь государственный совѣтникъ Викторъ Шоффурь, также эльзасецъ. Парижскій муниципальный совѣтъ назначилъ вѣчную даровую концессію того участка Монпарнасскаго кладбища, гдѣ онъ погребенъ, и имѣетъ въ виду, когда представится къ тому случай, назвать одну изъ улицъ Парижа именемъ Эдмонда Валантена. Люди этого закала слишкомъ рѣдки, чтобы памяти ихъ не отдавать всевозможнаго почета.

Такъ какъ республиканцы, вслѣдствіе извѣстнаго предразсудка противъ самоубійцъ, умалчивали о способѣ смерти Валантена, то реакціонеры постарались придать этому самоубійству какъ можно болѣе огласки. Имъ, однако же, не удалась параллель между самоубійствомъ Валантена и самоубійствомъ ихъ министра, Бёлэ, ставшаго жертвой неудовлетвореннаго честолюбія и того, что его государственная неспособность была обнаружена. Тогда они стали обвинять полицію, которая будто бы дала ложное удостовѣреніе, что смерть Валантена произошла отъ аневризма, но такое обвиненіе пало само собою, когда полицейская префектура опубликовала подлинный актъ осмотра трупа. Затѣмъ, реакціонеры, желая, во что бы то ни стало, вызвать какой нибудь скандалъ, придрались къ случайному совпаденію нездоровья полицейскаго префекта Аидріё со смертью на дуэли противника его двоюроднаго брата, Жоржа Кёхлена. Нечего дѣлать, пришлось печатать подлинный протоколъ секундантовъ этой дуэли, происходившей при самыхъ законныхъ условіяхъ въ Сен-Жерненскомъ лѣсу. Противникъ Кёхлена, Либенбергъ, получилъ на этой дуэли, 13-го октября, ударъ шпагою въ лѣвую сторону груди и умеръ не тотчасъ же вслѣдъ за этимъ, а черезъ десять дней, вслѣдствіе неудавшейся хирургической операціи. Парижская прокуратура производила слѣдствіе о причинахъ этой смерти и косвенный ея виновникъ, сообразно съ закономъ, былъ привлеченъ въ дознанію для дачи показаній, такъ что процессъ противъ него можетъ быть немедленно начатъ, если только семья Либенбергъ этого пожелаетъ и подастъ на него жалобу. Но она, кажется, объ этотъ нисколько не думаетъ, такъ какъ убитый причинялъ ей при своей жизни чуть не одни только хлопоты и непріятности, а поводомъ къ дуэли послужило обстоятельство, ни мало не приносящее чести жертвѣ дуэли: онъ позволилъ себѣ развратную выходку относительно честной женщины. Поэтому, собравъ необходимыя справки, какъ "Фигаро", такъ и бонапартистскіе листки перестали требовать объясненій отъ префекта полиціи, понявъ, что они послужили бы только въ пользу республики, чиновники которой не имѣютъ больше возможности дѣйствовать съ тою грубостью и легкомысленнымъ пренебреженіемъ къ общественному мнѣнію, съ какими обыкновенно дѣйствовали чиновники прежнихъ правительствъ.

Когда "Pays" увидалъ, что изъ дѣлъ Валантена и Кёхлена никакъ не выкроишь скандала, то знаменитый его редакторъ, Поль-де-Кассаньякъ, съ особенною цѣпкостью накинулся на только-что происшедшее назначеніе воклюзскаго депутата Альфонса Жанта губернаторомъ Мартиники. Декретъ объ этомъ назначеніи былъ подписанъ послѣ единодушнаго согласія на него совѣта министровъ 20-го октября. Кассаньякъ тотчасъ же, вслѣдъ за появленіемъ декрета, опубликовалъ протоколъ надѣлавшаго много шуму въ царствованіе Луи-Филиппа судебнаго процесса полковника Таландье, обвинявшагося въ убійствѣ своей жены, уличенной имъ въ адюльтерѣ. Таландье былъ оправданъ, но на судѣ онъ заявлялъ подозрѣніе, что пособникомъ его жены былъ ея братъ. Женѣ Таландье было тогда болѣе 30-ти лѣтъ, а ея братъ, отъ втораго брака отца, нынѣшній депутатъ Жантъ, былъ молодымъ студентомъ лѣтъ 17-ти. Въ суду онъ привлеченъ небыль и такъ какъ на показанія противъ него Таландье не было обращено вниманія, то на судѣ ихъ никто и не опровергалъ. Какъ бы то ни было, но когда передъ 1848 годомъ, надлежало просить о зачисленіи Жанта въ списокъ адвокатовъ двухъ южныхъ городовъ, то ему предстояло два раза давать по этому поводу объясненія передъ совѣтомъ адвокатовъ, которыя и были признаны удовлетворительными, почему имя его было внесено оба раза въ списки. Въ 1848 году, во время самаго разгара политической борьбы, роялисты оскорбили его напоминаніемъ о дѣлѣ Таландье и онъ потребовалъ отъ нихъ учрежденія надъ собою суда чести. Этому суду онъ тоже далъ такія удовлетворительныя объясненія, что сами враги его не могли отказать ему въ выдачѣ сертификата, совершенно возстановляющаго его невинность въ дѣлѣ сестры. Этотъ сертификатъ ему приходится печатать всякій разъ, когда враги его снова бросаютъ ему въ лицо обвиненіе въ печальной случайности его юности. А это происходило уже ровно пять разъ, т. е. каждый разъ, какъ онъ выступалъ кандидатомъ въ депутаты. Съ 1851 года, когда онъ за заговоръ противъ Бонапарта, замышлявшаго государственный переворотъ, былъ приговоренъ къ ссылкѣ въ Нукагиву, онъ, во всю свою жизнь, отданную всецѣло народному дѣлу, не подавалъ ни малѣйшаго повода къ клеветѣ; единственнымъ пятномъ на его репутаціи оставалась все та же исторія съ его сестрой, въ которой онъ имѣлъ право считать себя совершенно оправданнымъ. Теперь онъ дважды вызывалъ Бассаньяка на дуэль и Бассаньякъ оба раза отказался. Если Жантъ не привлекъ Кассаньяка къ суду за диффамацію, то только потому, что при судебномъ разбирательствѣ этого рода онъ не имѣлъ бы права представлять оправданій и, такимъ образомъ, только подалъ бы поводъ общественному мнѣнію пред полагать, что въ его прошедшемъ есть, пожалуй, что-либо дѣйствительно не чистое. Травля реакціонеровъ противъ Жанта, впрочемъ, вполнѣ лицемѣрна и неизвинительна: напрасное цѣломудріе и крайній пуританизмъ совершенно не въ лицу, ни легитимистамъ, которымъ не слѣдовало бы забывать ихъ знаменитаго parc aux cerfs, ни орлеанистамъ, съ ихъ прославленными "ужинами регентства", ни въ особенности бонапартистамъ, которымъ, въ настоящее время, послѣ появленія мемуаровъ г-жи Ремюза, слѣдовало бы прежде всего хотя опровергнуть все то, что въ нихъ приводится, напримѣръ, объ отношеніяхъ Наполеона I къ его роднымъ и двоюроднымъ сестрамъ.

"Pays", однако жъ, на этотъ разъ не растерялъ напрасно своихъ зарядовъ; по иниціативѣ морского министра, адмирала Жорегиберри, 20-го ноября, появился новый декретъ, которымъ "для замѣщенія Жанга" назначался губернаторомъ Мартиники командиръ корабля, Объ -- двоюродный братъ генерала Федэрба. Изъ оффиціозныхъ разъясненій, появившихся немедленно вслѣдъ за этимъ декретомъ, публика узнала, что правительство рѣшилось на такую мѣру, потому что получило съ Мартиники свѣдѣнія, что бонапартистамъ удалось взволновать мѣстное населеніе и жители колоніи раздѣлились на двѣ партіи: бѣлые стали противъ Жанта, черные же и метисы -- за него; появленіе въ средѣ ихъ Жанта при такихъ условіяхъ неизбѣжно произвело бы смуту. Правительство, впрочемъ, предварительно старалось добиться отъ Жанта добровольнаго его отказа отъ назначенія, что позволило бы ему удержать за собою депутатство; но онъ ни на какія сдѣлки не согласился и напечаталъ въ газетахъ длинное письмо, въ которомъ протестовалъ "противъ вопіющей несправедливости въ отношеніи къ нему, кидающей неблагопріятную тѣнь на тѣхъ, кто ее себѣ позволилъ". И дѣйствительно, кабинетъ Баддингтона этимъ легкомысленнымъ и необдуманнымъ дѣйствіемъ придалъ только вѣскій характеръ жалобамъ и сѣтованіямъ тѣхъ, кто недоволенъ слабостью и нерѣшительностью этого кабинета.


II.

Бонапартистскія, роялистскія и клерикальная фантазіи.-- Образъ дѣйствій принца Наполена.-- Неудача Амига.-- Выборъ Канробера въ сенатъ.-- Смѣщеніе 53-хъ вандейскихъ мэровъ.-- Дон-Карлосъ въ Сомюрской школѣ и въ замкѣ Жаленъ.-- Торжество въ память Ламорисьера въ Нантѣ.-- Мятежная рѣчь анжерскаго епископа и распоряженія правительства по ея поводу.-- Банкетъ нуановъ въ Шалланѣ.-- Папа и епископы.-- Бюджетъ исповѣданій и парижскій муниципальный совѣтъ.-- Проѣздъ экс-императрицы черезъ Парижъ.


Еще неизвѣстно пріѣдетъ ли принцеса Клотильда, сестра итальянскаго короля, на зиму въ Парижъ, чтобы въ качествѣ хозяйки открыть зимніе пріемы въ салонахъ новаго претендента -- Наполеона V, но когда въ "Times" появилось извѣстіе, что для такихъ пріемовъ въ домѣ принца Жерома все уже приготовлено, то его немедленно поспѣшилъ опровергуть въ печати открытымъ письмомъ эко-депутатъ Рауль Дюваль. Это доказываетъ, что новый претендентъ, котораго публика, по старой привычкѣ, все еще называетъ Плонъ-Плономъ, продолжаетъ старательно избѣгать всего того, что могло бы навлечь на него опасность быть высланнымъ изъ Парижа правительствомъ Греви послѣ того, какъ онъ былъ уже жертвою правительства Тьера. Онъ не протестуетъ противъ того, что газета "L'Ordre", перешедшая отъ Руэра въ Паскалю, называетъ его "нашимъ императоромъ", но и не дѣлаетъ рѣшительно ничего такого, что бы доказывало, что онъ пересталъ смотрѣть на себя, какъ на одного изъ 363-хъ республиканскихъ депутатовъ, хотя и не былъ удостоенъ новаго выбора. Но "Le Petit Caporal" все-таки отказывается заключитъ съ нимъ даже перемиріе и, хотя Жюль Амигъ и отстраненъ всѣми прежними сторонниками Наполеоновъ III и IV въ качествѣ "соціалиста", но онъ не оставляетъ своей попытки собрать подъ знаменемъ цезаризма, въ качествѣ приверженцевъ... неизвѣстно еще какого Наполеона, недовольныхъ изъ рабочихъ и вернувшихся коммунаровъ. Такимъ образомъ, какъ бы сама судьба заботится разсѣять партію бонапартистовъ, династически соединившихся подъ главенствомъ открытаго врага церкви, а демократически раздѣлившихся по проискамъ самаго популярнаго изъ приверженцевъ плебисцита. Какъ разъ теперь, за смертью Бертрана Мюльсана, приходится выбирать депутата отъ того округа сѣвернаго департамента, которымъ былъ выбранъ Жюль Амигъ, нивалиди рованный палатою. Онъ, конечно, снова выступитъ тамъ кандидатомъ; но съ какою программой? Отвергнутый бонапартистами-консерваторами, найдетъ ли онъ въ средѣ избирателей достаточное число революціонеровъ-цезаристовъ, чтобы проникнуть въ палату въ качествѣ главы новой бонапартистскоцезаристской партіи, еще отыскивающей какого-нибудь новаго Наполеона, который могъ бы сдѣлаться популярнымъ? Въ этомъ смыслѣ камбрейскіе выборы, долженствующіе происходить въ декабрѣ, каковъ бы ни былъ ихъ результатъ, будутъ весьма интересны.

9-го ноября произошли выборы двухъ новыхъ сенаторовъ: въ департаментѣ Верхнихъ Альповъ прошелъ безъ особеннаго труда умѣренный республиканецъ Гиффрэ, а въ Шарантскомъ округѣ, почти противъ своей воли, былъ выбранъ маршалъ Канроберъ. Такъ какъ выбору Канробера бонапартисты постарались придать характеръ побѣды своей партіи, то маршалъ, не опровергая, впрочемъ, ихъ заявленій, сталъ выдавать себя за какого-то независимаго и безпристрастнаго патріота. Это надѣлало не мало хлопотъ министерству, которое вынуждено было заняться обсужденіемъ вопроса, не слѣдуетъ ли при выступленіи Канробера на сцену политической дѣятельности, отстранить его отъ лежавшей на немъ "безпристрастной" обязанности предсѣдательства въ комиссіи распредѣленія по полкамъ офицеровъ территоріальной арміи. Но такъ какъ, за отстраненіемъ маршала, обязанность эта должна перейти къ старшему изъ дивизіонныхъ генераловъ, т. е. къ герцогу Омальскому, то правительство и затруднилось немедленно смѣстить Канробера, какъ того требовала республиканская печать. Оно сочло, какъ мнѣ передавали изъ достовѣрныхъ источниковъ, болѣе благоразумнымъ оставить этотъ вопросъ открытымъ до конца года, чтобы получить возможность тогда, легальнымъ образомъ, замѣстить Канробера какимъ-нибудь республиканскимъ генераломъ. Еслибы для этого понадобился новый законъ, то министерству будетъ нетрудно достигнуть его утвержденія палатою и сенатомъ.

По дѣлу о затрапезной инсуррекціи, я остановился прошлый разъ на описаніи банкета, происходившаго въ Рошѣ-на-Іоннѣ. Такъ какъ банкетъ этотъ былъ частнымъ собраніемъ, то правительство и не прибѣгло ни къ какимъ мѣрамъ преслѣдованія противъ его учредителей и участниковъ; оно ограничилось только смѣщеніемъ 52-хъ мэровъ, позволившихъ себѣ возглашать "да здравствуетъ король". Мэръ во Франціи, въ одно и тоже время, представитель общины передъ правительствомъ, и представитель правительства передъ общиной. Если въ настоящее время нельзя еще требовать, чтобы всѣ мэры незначительныхъ общинъ были искренними республиканцами, то, съ другой стороны, правительство все-таки не можетъ терпѣть, чтобы лица, обладающія властью отъ имени республики и въ непосредственномъ распоряженіи которыхъ находится жандармерія, выказывали открытую враждебность къ республикѣ. Мѣра, къ которой прибѣгло правительство по праву, тѣмъ не менѣе имѣла какъ бы платоническій характеръ, такъ какъ это нисколько не помѣшало роялистамъ Анжу и Вандеи продолжать свои продѣлки во вредъ республиканскому правительству. Такъ маркизъ де-Малье, которому принадлежитъ вблизи отъ Сомюра замокъ Жаленъ, тотчасъ же вслѣдъ за этимъ распоряженіемъ, желая поддержать смуту среди населенія бывшихъ своихъ вассаловъ, за невозможностью залученія въ свои владѣнія Фрошдорфскаго изгнанника, затѣялъ показать поселянамъ другой столбъ легитимизма: испанскаго бурбона донъ-Карлоса. Для того, чтобы показать населенію, что его гость пользуется сочувствіемъ французскаго войска, онъ устроилъ посѣщеніе донъ-Карлосомъ военноказалерійской сомюрской школы. Этотъ визитъ короля безъ престола обошелся бы не дешево начальнику школы генералу Лотту и послѣдній потерялъ бы свое мѣсто, еслибы въ своихъ объясненіяхъ объ этомъ посѣщеніи передъ снисходительнымъ высшимъ начальствомъ не заявилъ, что дѣло произошло безо всякаго злого съ его стороны умысла, а единственно по его административному недомыслію и политической непредусмотрительности. Какъ бы то ни было, но молодые офицеры школы, въ полной парадной формѣ, составляли свиту донъ-Карлоса на охотѣ, устроенной маркизомъ, а населеніе ближайшихъ къ жаленскому замку деревень встрѣчали этотъ блестящій кортежъ оваціями и cepeнадами пожарныхъ. Въ Парижѣ это надѣлало шуму и донъ-Карлоса дипломатически попросили оставить Францію, чтобы не возбудить противъ нее протестовъ Испаніи. Донъ-Карлосъ не заставилъ себя долго просить и уѣхалъ въ Англію.

Но едва донъ-Карлосъ исчезъ, какъ легитимисты затѣяли другое торжество въ нантскомъ каѳедральномъ соборѣ по случаю открытія памятника Ламорисьеру, заслужившему эту честь, вѣроятно, за то, что былъ разбитъ при Кастельфидардо и капитулировалъ въ Анконѣ. Всѣ анжуйскіе, вандейскіе и бретанскіе жантильомы украсили своимъ присутствіемъ это торжество. Всѣ папскіе зуавы, хотя и безъ оружія, но въ полномъ составѣ, какъ будто бы ихъ кадры никогда не были раскассированы, появились въ соборѣ съ генераломъ Шареттомъ и его адъютантами во главѣ. Роль Босюэта для прославленія подвиговъ героя, который изъ республиканцевъ времени министерства Кавеньяка, обратился, ослабленный продолжительной болѣзнью, въ послѣдняго защитника свѣтской власти папы, не имѣвшаго, однако, и тѣни военныхъ удачъ -- взялъ на себя анжерскій епископъ Френкель, этотъ многословнѣйшій и нелѣпѣйшій изъ ретроградныхъ удьтрамонтанскихъ епископовъ. Духовный ораторъ весьма благо разумно умолчалъ о всей первой половинѣ жизни Ламорисьера, чтобы тѣмъ съ большимъ паѳосомъ живописать вторую и тѣ цѣли, къ которымъ онъ въ ней стремился и которыя какъ нельзя болѣе совпадаютъ съ цѣлями, къ какимъ и нынѣ стремятся клерикалы: уничтоженіе всего, что вызвано въ жизни свободой, и возвращеніе въ религіознымъ, политическимъ и соціальнымъ учрежденіямъ, существовавшимъ до 1789 года. Въ государственномъ совѣтѣ подвергался продолжительному обсужденію вопросъ, не слѣдуетъ ли начать преслѣдованіе противъ этого оратора, получающаго жалованье отъ государства и открыто проповѣдующаго съ каѳедры, охраняемой правительствомъ, ненависть въ современному обществу и существующему правительству. Но, по обыкновенію, министры ни на какую серьёзную мѣру не могли отважиться. Министръ исповѣданій удовольствовался тѣмъ, что отправилъ на разсмотрѣніе государственнаго совѣта два предложенія о томъ, чтобы на основаніи точнаго смысла постановленій конкордата, появившагося при первой имперіи и остававшагося мертвой буквой при второй, отъ епархій отнято было бы право дѣйствовать въ качествѣ "юридическаго лица" съ правами собственности, пріобрѣтенія и отчужденія имуществъ, и чтобы всѣ церковные счеты были подчинены гражданской власти и общимъ контрольнымъ учрежденіямъ. Сверхъ того, Леперъ, который нетолько министръ исповѣданій, но и министръ внутреннихъ дѣлъ, отправилъ въ префектамъ циркуляръ съ требованіемъ, чтобы они, на основаніи точныхъ постановленій конкордата, тотчасъ же заявили бы министру обо всѣхъ священникахъ, которые, по собственному произволу или но требованію духовнаго начальства, отказываются на воскресныхъ мессахъ произносить: Doming salvam fac rempublicaml также и о тѣхъ епископахъ, которые, не испрашивая позволенія гражданскихъ властей, оставляютъ свои резиденціи для конгрессовъ между собою или отправляются пряно въ Римъ для поддерживанія прямыхъ сношеній съ папою, которыя запрещались духовенству всѣми прежними правительствами. Такими отдаленными напоминаніями объ отношеніяхъ между церковью и государствомъ, установленными конкордатомъ, удовольствовался Леперъ, вмѣсто того, чтобы, на основаніи гражданскаго и уголовнаго кодексовъ, заключить монсеньёра Френкеля на два года въ тюрьму. Онъ, очевидно, съ одной стороны, счелъ опаснымъ выставить анжерскаго епископа какъ бы мученикомъ/ съ другой -- считалъ безразсуднымъ предавать его суду, такъ какъ настоящіе несмѣняемые судьи, продолжающіе дѣйствовать противъ республиканцевъ, его оправдали бы навѣрное. Такъ эти судьи еще недавно оправдали "Pays" за диффамацію одного чиновника и если обвинили "Univers" за распространеніе ложныхъ слуховъ съ цѣлью поколебанія общественнаго спокойствія, то удовольствовались примѣненіемъ къ ней самаго легкаго наказанія въ 1,000 фр. штрафа. Между тѣмъ, въ одномъ изъ департаментовъ въ тоже время, судъ исправительной полиціи буквально раззорилъ непомѣрнымъ штрафомъ сразу одиннадцать республиканскихъ газетъ, якобы за противуправительственныя стремленія. Такимъ образомъ, пока судьи не будутъ преобразованы, они могутъ угрожать у насъ однимъ только республиканцамъ, а клерикалы, роялисты и имперіалисты имѣютъ возможность безнаказанно и въ печати, и на частныхъ своихъ собраніяхъ предаваться всякимъ неистовствамъ и фантазіямъ, какія имъ только могутъ придти въ голову... да еще выдавать себя притомъ за мучениковъ.

Такимъ образомъ, тотчасъ же вслѣдъ за смѣщеніемъ 53-хъ вандейскихъ мэровъ, подвергнувшихся судебному преслѣдованію за ихъ противуреспубликанскіе крики на банкетѣ въ Рошѣна Іоннѣ, депутатъ Бодри д'Ассонъ организовалъ въ ихъ честь 19-го ноября новый банкетъ въ мѣстечкѣ Шалланѣ. Мѣстечке Шалланъ завѣтное для легитимистовъ; тамъ именно происходилъ тотъ кровавый эпизодъ 1793 года, когда шуаны, захвативъ въ плѣнъ голубыхъ, какъ тогда называли республиканцевъ, зарыли ихъ живыми въ землю до плечъ и на головахъ республиканцевъ затѣяли игру въ мячъ, продолжавшуюся до тѣхъ поръ, пока послѣдній изъ заживо погребенныхъ не испустилъ дыханія. Пиршественная палатка, воздвигнутая по приказанію Бодри д'Ассона, нанявшаго для нея на пятнадцать дней земельный участокъ, помѣщалась, можетъ быть, именно на томъ самомъ мѣстѣ, гдѣ нѣкогда происходили эти ужасы. Вы утреннее украшеніе палатки напоминало всѣ числа, когда вандейцы возставали противъ Франціи нерѣдко при содѣйствіи чужестранцевъ. На одной изъ стѣнъ красовался въ великолѣпной рамѣ портретъ графа Шамбора, между портретами Людовика XVI и Маріи-Антуанетты. Старое бѣлое знамя, сохранившееся съ 1794 года, развевалось на другой стѣнѣ; на одной его сторонѣ виденъ былъ гербъ Бурбоновъ, на другой -- слова: "Да здравствуетъ Людовикъ XVII, pro ans, rege et foeisl" Предсѣдательствовалъ на пиршествѣ де-Шареттъ, а смѣщенные мэры были посажены на отдѣльный почетный столъ. Предсѣдатель банкета сказалъ въ высшей степени мятежническую рѣчь, смыслъ которой заключался въ томъ, что вандейцы готовы во всякое время повторить тѣ дѣйствія, какія они уже не однажды совершали. Пять или шесть другихъ ораторовъ говорили въ томъ же тонѣ. Тутъ же былъ составленъ адресъ и написанъ рукой самого Бодри д'Ассона, въ которомъ, между прочимъ, въ призывѣ къ междоусобію находится, напримѣръ, слѣдующее мѣсто: "Мы рѣшительно заявляемъ, что вандейцы останутся всегда достойными своихъ знаменитыхъ предковъ и пребудутъ вѣрны какъ Богу, такъ и королю". Всѣ присутствовавшіе подписали этотъ адресъ, добрыхъ же пейзанъ попросили поставить подъ нимъ кресты, такъ какъ никто изъ нихъ не оказался гранатнымъ. Затѣмъ банкетисты-разошлись и многіе изъ нихъ не мало подсмѣивались надъ жандармами, которыхъ подпрефектъ вывелъ на площадь, куда явился и самъ въ видахъ предупрежденія открытыхъ нарушеній общественнаго порядка.

"Все позволять говорить и ничего не позволять дѣлать" -- выраженіе Греви, о которомъ я упоминалъ прошлый разъ, было и въ этотъ разъ строго примѣнено къ практикѣ. Теперь, передъ открытіемъ парламента, долженствующаго произойти 27-го, для правительства можетъ быть очень полезнымъ, что оно выказало себя такимъ терпимымъ и терпѣливымъ и что, благодаря этому, могъ обнаружиться весь планъ легитимистовъ къ произведенію междоусобія, на случай, если сенатъ, подобно палатѣ депутатовъ, приметъ законопроектъ Ферри и между `церковью и государствомъ возникнетъ открытая борьба.

Для тѣхъ изъ нашихъ политиковъ, довольно многочисленныхъ, которые считаютъ возможнымъ совладать съ противодѣйствіемъ клерикаловъ, воспользовавшись несогласіями въ самой средѣ духовенства, имѣли весьма важное значеніе тѣ обнаруженія, какія происходили въ бельгійской палатѣ депутатовъ относительно совѣтовъ умѣренности, преподанныхъ папой Львомъ XIII слишкомъ бурнымъ клерикальнымъ бельгійскимъ дѣятелямъ, безъ обращенія вниманія на іезуитовъ. То, что касалось малинскаго архіепископа могло также вполнѣ относиться и къ епископу анжерскому. Образъ дѣйствій брюссельскаго кабинета, примирительный и вмѣстѣ твердый, можетъ служить хорошимъ примѣромъ для парижскаго кабинета, хотя между положеніемъ Бельгіи, пользующейся полной религіозной свободой, и положеніемъ Франціи, гдѣ духовенству покровительствуетъ и платитъ жалованье правительство -- большая разница. Свободомыслящая часть французскихъ республиканцевъ не придаетъ, однако, большого значенія различію взглядовъ Льва XIII отъ взглядовъ Пія IX, откровеннаго папы іезуитовъ, предполагая, что Левъ XIII просто хитритъ. Они прямо и настойчиво стремятся къ тому, чтобы логическая цѣль начатой борьбы -- отдѣленіе церкви отъ государства -- была открыто высказана и названа. Одинъ изъ сотрудниковъ "Siècle" и членъ муниципальнаго парижскаго совѣта, Жюль Рошъ, внесъ въ бюджетную комиссію города Парижа замѣчательный докладъ о необходимости прекращенія ежегодной выдачи городомъ духовенству 12 милліоновъ. Докладъ этотъ принятъ комиссіею, но едва ли будетъ принятъ большинствомъ муниципальнаго совѣта. Еслибы это и случилось, то предложеніе это будетъ кассировано министерствомъ, какъ кассируется имъ ежегодно съ 1871 г. возобновляемое предложеніе о полной амнистіи. Но примѣру Парижа послѣдуютъ, конечно, муниципальные совѣты другихъ большихъ городовъ Франціи и никакой необходимый въ настоящее переходное время оппортюнизмъ не мѣшаетъ тому, чтобы идея подобной мѣры все болѣе и болѣе распространялась во Франціи до той минуты, когда сдѣлается же она, наконецъ, своевременной.

Ученый Поль Бертъ весьма мѣтко назвалъ наше правительство "добрымъ малымъ" (bon garèon) и такимъ "добрымъ малымъ" оно себя вполнѣ заявило недавно, дозволивъ ех-императрицѣ Евгеніи нетолько свободно проѣхать черезъ Францію, но даже остановиться и оставаться въ Парижѣ дольше, чѣмъ слѣдовало. Поводомъ къ ея поѣздкѣ служило то, что ея мать, восьмидесятилѣтняя и разбитая параличемъ старуха де-Монтихо, лежала на одрѣ смерти. Чтобы застать еще живой свою мать, ех-императрицѣ, по ея словамъ, необходимо было, торопиться и ѣхать ближайшимъ путемъ на самыхъ быстрыхъ поѣздахъ. Между тѣмъ, пріѣхавъ въ Парижъ въ вокзалъ сѣверной желѣзной дороги, вдова Наполеона III, вмѣсто того, чтобы прямо сѣсть въ карету, которая ждала ее, чтобы отвезти въ дебаркадеръ орлеанской желѣзной дороги, разсудила провести ночь въ отелѣ герцога де-Муши, у котораго она провела и весь слѣдующій день, такъ что извѣстіе о смерти ея матери было получено въ Парижѣ прежде, чѣмъ она успѣла доѣхать до испанской границы. Но зато она удостоилась въ Парижѣ посѣщенія принца Наполеона, котораго такъ напрасно добивалась въ Чизльгёрстѣ, а Полъ де-Кассаньякъ получилъ возможность напечатать въ "Pays", отъ 24-го ноября, слѣдующія строки: "Краткое пребываніе ея величества императрицы въ Парижѣ принесло счастіе третьей имперіи, будущность которой съ этого дня обезпечена. Было необходимо, чтобы прошедшее получило связь съ тѣмъ, что еще имѣетъ произойти. Это теперь и совершилось! Вполнѣ понятная и законная поспѣшность, съ какою мы стремимся установить этотъ фактъ, должна въ значительной мѣрѣ помочь принцу Наполеону въ осуществленіи, наконецъ, того, что ему надлежитъ еще сдѣлать".


III.

Конгрессъ рабочихъ въ Марсели.-- Протестъ противъ коллективистовъ.-- Жавельскій выборъ, дважды кассированный.-- Кандидатура Эмбера въ Воклюзскомъ округѣ.-- Смѣщеніе директора тюремъ.-- Полная амнистія.-- Счетъ амнистійныхъ помилованій.-- Луи Бланъ и предложеніе о новой газетѣ.-- Полное согласіе взглядовъ Греви и Гамбетты.


Въ послѣднихъ числахъ октября, въ Марсели открылась третья сессія конгресса французскихъ рабочихъ. Стремленія этой партіи были выражены девизами, написанными на значкахъ, которыми была убрана зала собранія.

На одномъ изъ сеансовъ, посвященныхъ обсужденію женскаго вопроса, предсѣдательствовала -- что не часто бываетъ во Франціи -- женщина, госпожа Гюмбертина Оклеръ, говорившая въ пользу равноправности женщинъ отъ имени "девяти милліоновъ рабынь".

На засѣданіяхъ было прочитано весьма много докладовъ, достойныхъ полнаго вниманія политико-экономовъ, о состояніи различныхъ отраслей труда и промышленности во Франціи, также какъ и о необходимости увеличенія заработной платы въ виду постоянно ростущей дороговизны предметовъ первой потребности. Но, къ сожалѣнію, теоретическіе и политическіе вопросы представлялись и обсуждались еще въ болѣе рѣзкихъ формахъ, чѣмъ это было въ предшествовавшіе годы въ Парижѣ и Ліонѣ. Такъ, напримѣръ, большинствомъ около двухъ третей делегатовъ было принято слѣдующее революціонное рѣшеніе: "коллективное пріобрѣтеніе всѣхъ орудій труда и пособій для производствъ должно достигаться всѣми возможными способами". Но изъ среды самаго конгресса на такое рѣшеніе, парижскимъ делегатомъ Эриво высказанъ былъ слѣдующій протестъ: "Принимая во вниманіе, что шумомъ и насиліемъ достигаются только безпорядки, а нисколько не гарантируются убѣжденія, принципы и увѣренность въ будущемъ; что масса рабочихъ можетъ еще не однажды обмануться въ истинномъ смыслѣ слова: революція; что нѣкоторыя свободы, достигнутыя съ такимъ трудомъ потоками слезъ и крови, навѣрное, вслѣдствіе смутъ, будутъ потеряны рабочимъ сословіемъ и, не желая никоимъ образомъ компрометировать нашей молодой республики, мы считаемъ своимъ долгомъ достигать нашихъ цѣлей путемъ законнымъ и мирнымъ. Мы увѣрены, что въ этомъ случаѣ мы выражаемъ образъ мыслей и стремленія громаднаго большинства французскимъ рабочихъ и ставимъ своихъ девизомъ: переворотъ, но мирный, и прогрессивный". По закрытіи засѣданій конгресса, этотъ протестъ обсуждался на общихъ собраніяхъ рабочихъ въ Гаврѣ и другихъ большихъ городахъ -- и повсюду былъ принятъ и одобренъ. Такимъ образомъ, всѣ надежды, какія возлагала реакція на марсельскую невоздержность, разрѣшились только нѣсколькими криками крайнихъ въ родѣ: "да здравствуетъ Бланки!" или "долой Гамбетту!", попытка же реакціоннымъ агитаторовъ поднять, какъ это было въ 1848 году, крестьянъ-собственниковъ противъ рабочихъ-коллективистовъ не удалась. Республиканская практика пріучаетъ массы рабочихъ все въ большему и большему благоразумію и если на собраніяхъ конгрессовъ еще и встрѣчаются крайности, преувеличеніе и даже прямо безумство, то всѣ такія неправильности даютъ только поводъ къ тому, чтобы тѣмъ съ большимъ блескомъ имѣлъ случай выразиться здравый смыслъ громаднаго большинства рабочаго класса. Такимъ образомъ, сбываются слова Мирабо, говорившаго, что "только одною свободою излечиваются раны, наносимыя свободѣ".

Выборъ амнистированнаго Эмбера въ парижскій муниципальный совѣтъ былъ дважды кассированъ совѣтомъ сенской префектуры; первый разъ par défaut, а во второй потому, что со времени избранія не прошло обязательныхъ шести мѣсяцевъ жительства Эмбера въ одной мѣстности. На эту кассацію, видно чемъ, предстоитъ апелляція въ государственный совѣтъ, и во всякомъ случаѣ, Эмберъ не можетъ попасть въ муниципальный совѣтъ раньше извѣстнаго срока послѣ кассаціи, но зато не существуетъ такихъ законныхъ препятствій для того, чтобы онъ тотчасъ же принялъ предложенную ему кандидатуру отъ Воклюзскаго округа на ваканцію депутата, освободившуюся послѣ назначенія Жанта губернаторомъ Мартиники. Выставленный до того кандидатъ Морисъ Ла-Шартръ (тоже изъ амнистированныхъ коммунаровъ) съ удовольствіемъ поспѣшилъ отстраниться, узнавъ, о желаніи избирателей передать кандидатуру Эмберу.

Вообще, популярность бывшаго редактора "Père Duchènê" замѣчательно растетъ. Участвуя какъ сотрудникъ въ "Mot d'Ordre", замѣнившему пріостановленную "Marseillaise"'у онъ въ статьяхъ своихъ уже не прибѣгаетъ къ тѣмъ грубымъ выраженіяхъ, какими уснащалъ ихъ въ "Père Duchêne". Обѣщая публикѣ начать въ скоромъ времени печатать описаніе своихъ личныхъ похожденій и страданій на каторгѣ, онъ пока сообщаетъ цѣлый рядъ свѣдѣній о своихъ товарищахъ по несчастію. Особенно сильное впечатлѣніе на общественное мнѣніе производятъ его сообщенія о тѣхъ лицахъ, которыя еще томятся въ Нумсѣ. Какъ эти горячія статьи, такъ и публичное чтеніе того же Эмбера -- о способахъ транспортированія преступниковъ во Франція и ссылки вообще, не мало способствовали къ тому, что генеральный директоръ тюремъ и исправительныхъ колоній, о жестокостяхъ котораго давно уже гласила молва, наконецъ былъ отрѣшенъ отъ своего мѣста. Лицо это было настоящимъ продуктомъ безобразій второй имперіи и, хотя ея давно уже не существуетъ, никакъ не хотѣлъ разстаться съ тѣми варварскими пріемами обращенія съ ссыльными, которыя заслуживали полнаго одобренія и сочувствія администраціи временъ Наполеона III.

Предложеніе о полной амнистіи будетъ снова внесено кѣмъ либо изъ депутатовъ крайней лѣвой, немедленно вслѣдъ за открытіемъ парламента; но, по всей вѣроятности, его задержутъ въ бюро и публичнымъ преніямъ предложеніе это подвергнется не ранѣе будущаго января. Правительство рѣшилось положительно отвергнуть его и расчитываетъ на значительное большинство даже помимо участія правыхъ. Неблагопріятной, въ этомъ случаѣ для правительства, можетъ быть только коалиція правыхъ съ крайними лѣвыми, если она будетъ усилена присоединеніемъ къ ней нѣкоторой части республиканскаго союза, но такой коалиціи республиканцы, вѣроятно, не допустятъ.

Въ газетахъ появились полуоффиціальныя свѣдѣнія о результатахъ закона объ амнистійнихъ помилованіяхъ со времени введенія его въ дѣйствіе т. е. съ 5-го марта по 5-ое іюня. Изъ числа 4,200 человѣкъ, осужденныхъ за участіе въ коммунѣ, амнистія распространилась на 3,065 человѣкъ. Затѣмъ, оставалось всѣхъ осужденныхъ, какъ заглазно, такъ и находящихся еще въ ссылкѣ, къ 5-му іюню отъ 1,000 до 1,150 человѣкъ. Съ іюня до сихъ поръ простое прощеніе оказано 150-ти лицамъ, такъ что теперь осужденныхъ осталось никакъ не болѣе 1,000. Изъ этого числа, по свѣдѣніямъ министерства, юстиціи 550 человѣкъ были уже до коммуны судимы за уголовныя преступленія противъ общаго права, 250 осуждены военными судами, но тоже за уголовныя дѣла во время коммуны, такимъ образомъ, чисто политическихъ осужденныхъ остается всего на всего 200 человѣкъ и ихъ возвращенію во Францію правительство рѣшительно сопротивляется, считая его опаснымъ.

Луи Біанъ возвратился, наконецъ, изъ своего путешествія въ южные департаменты и на банкетѣ, устроенномъ рабочими въ честь жюри рабочей выставки 1878 года, говорилъ рѣчь о современномъ состояніи соціальнаго вопроса во Франціи. Не въ укоръ будь сказано знаменитому историку "Французской революціи", рѣчь его написана нѣсколько напыщеннымъ языкомъ. Замѣчательно, что въ исторической части своей записки Луи длинъ снова повторилъ свою грубую историческую ошибку, выставивъ вольтерьянца Тюрго -- "буржуа", а банкира Неккера -- "подготовителемъ соціализма", тогда какъ въ дѣйствительности было совершенно наоборотъ. Неккеръ. такъ же какъ и его дочь, г-жа Сталь, раздѣлялъ вполнѣ взгляды своего родственника де Брольи, Тюрго-же былъ другомъ, братомъ и единомышленникомъ Кондорсэ и долженъ считаться однимъ изъ родоначальниковъ идей Огюста Конта и школы позитивистовъ. Но такая ошибка ничтожна сравнительно съ ошибочностью взгляда Луи Блина на задачи современнаго соціализма. Онъ своимъ изложеніемъ показалъ что хотя и не раздѣляетъ воззрѣній, высказанныхъ имъ въ началѣ "Организаціи труда" -- которые въ наши дни оказались бы просто безсмысленными -- но не оставилъ еще своихъ утопій времени учрежденія Люксембургской комиссіи, и полагаетъ, что всѣ соціальныя проблемы могутъ быть разрѣшены непосредственнымъ вмѣшательствомъ правительства. Разумѣется, я не стану здѣсь входить въ опроверженіе этой авторитарной и спиритуалистической доктрины, которую, какъ извѣстно, давно разбилъ съ безпощадною ироніею Прудонъ. Хорошо, впрочемъ, уже и то, что въ практическомъ смыслѣ Луи Планъ остановился на отыскиваніи какого-то средняго пути между образомъ дѣйствій нетерпѣливыхъ коллективистовъ и бездѣйствіемъ отдыхающихъ на лаврахъ республиканцевъ парламента. Въ этомъ смыслѣ, Луи Бланъ представляетъ собою новую разновидность какъ бы оппортюниста соціализма.

Для проведенія взглядовъ Луи Блана затѣвается новая ежедневная газета "Le Réveil social". Я видѣлъ ея программу, хотя она еще и не появлялась въ публикѣ. Пожалуй, газета эта будетъ и не безполезна, такъ какъ она будетъ главнѣйшимъ образомъ посвящена обсужденію тѣхъ общественныхъ вопросовъ, которыми слишкомъ неглижируетъ наша чисто политическая печать; но она, по моему мнѣнію, будетъ вредна по своему тону, нѣсколько напоминающему нашъ недавній демократическій цезаризмъ и въ которомъ новая гавота хочетъ видѣть какъ бы противодѣйствіе республиканскому формализму. О "Grand Parisien" -- газетѣ, которую затѣвалъ Клемансо, оспаривая у Луи Блана главенство надъ крайней лѣвой, замолкли всякіе слухи, такъ какъ уже окончательно рѣшено, что она издаваться не будетъ.

Я вамъ уже передавалъ въ прошлый разъ, что была минута весьма неблагопріятная для настоящаго министерства, когда оно казалось всѣмъ весьма слабымъ и на очереди стоялъ весьма серьёзный вопросъ о перемѣнѣ нѣкоторыхъ его членовъ до времени окончанія вакацій. Но наканунѣ самого открытія палатъ, Гамбетта и Греви при свиданіи сговорились препятствовать все возможными способами возникновенію всякаго министерскаго кризиса въ теченіи настоящей сессіи. Декабрь -- это тотъ мѣсяцъ, когда мелкіе промышленники Парижа зарабатываютъ себѣ главнѣйшимъ образомъ средства въ жизни и всякія политическія событія, которыя имъ могли бы служить въ этомъ помѣхою, были бы весьма некстати. Главнымъ дѣломъ кабинета Ваддингтона-Ферри остается все-таки законопроектъ Ферри о свободѣ образованія. Если онъ будетъ отвергнутъ сенатомъ, то возможно только образованіе министерства Жюля Симона, или лѣваго центра. Все, слѣдовательно, должно быть пожертвовано и отложено до того времени, когда произойдетъ это голосованіе; торопиться же съ нимъ нѣтъ никакихъ основаній. Католическіе университеты, которые придется закрывать въ случаѣ если законъ будетъ принятъ сенатомъ, уже начали свои зимніе курсы -- значитъ, ни къ какимъ перемѣнамъ нельзя было бы приступать раньше пасхи. Слѣдовательно, можно думать, что во время обсужденія сенатомъ бюджета, палата будетъ имѣть возможность спокойно обсуждать вопросы о таможенномъ тарифѣ и торговыхъ трактатахъ, а обсужденіе всѣхъ религіозныхъ и политическихъ вопросовъ будетъ отложено до обыкновенной сессіи 1880 года, долженствующей, открыться на основаніи конституціи во второй вторникъ января мѣсяца. Такимъ образомъ, еслибы и возникъ какъ-нибудь случайно кризисъ (напримѣръ, хоть по поводу дѣла Жанта), то можно быть впередъ почти увѣреннымъ, что министерство выйдетъ изъ такого кризиса благополучно.

Въ обществѣ уже нѣсколько времени упорно держались слухи о какихъ-то несогласіяхъ между Греви и Гамбеттого. Всѣ эти толки, понятно, смолкли сами собою послѣ того, какъ оба эти лица вмѣстѣ завтракали и охотились въ Марли. Хотя по темпераментамъ они и не похожи одинъ на другого и политическія ихъ мнѣнія, конечно, расходятся въ частностяхъ, но какъ цѣль, такъ и взглядъ на способы ея достиженія у нихъ одинаковы. Какъ тотъ, такъ и другой стремятся главнѣйшимъ образомъ и прежде всего къ сохраненію мирной и консервативной республики, существованіе которой возникло вслѣдствіе невозможности во Франціи никакого другого образа правленія. Оба они понимаютъ, что такая республика должна щадить національные предразсудки сельчанъ и консерваторовъ, а равно и стараться получить полное довѣріе иностранныхъ державъ. Только тогда, когда существованіе ея будетъ вполнѣ и прочно обезпечено, можно будетъ уже приступать въ осуществленію такихъ реформъ, какія совмѣстимы съ основными принципами республиканскаго образа правленія и какихъ французскій народъ въ правѣ отъ нея ожидать -- и ждетъ э какъ мы видимъ, достаточно терпѣливо.

Парижъ, 28-го ноября 1879 года.


Людовикъ.


"Отечественныя Записки", No 12, 1879