# Хроника парижской жизни

Шарль-Луи Шассен

I. Внутренняя политика: национальный праздник, легитимистский праздник и полицейская префектура.- Лоншанский парад и ройялистские банкеты.- Высылка Дон-Карлоса.- Наказание сен-сирцев.- Отставка Андриё.- Дело Эйбен; отказ от начатия преследования.- Водворение Камескасса.- Примирение полицейской префектуры с городским советом.

II. Ускоренные выборы.- Запрос Клемансо.- Слабое большинство, добытое Ж. Ферри.- Строго-законное созвание избирателей.- Закрытие сессии.- Предисловие к программе республиканского союза.- Гревизм и гамбеттизм.- Монархисты и война.

III. Внешняя политика: Тунисские и алжирские дела.- Запрос Жака 30-го июня и мнение Гаскони.- Объяснения военного министра,- Веское возражение Гастю.- Ответа министра-президента.- Возражения Бриссона и Флокэ.- Назначение генерала Соссье.- Отстраненный запрос дю-Бодана 19-го июля.- Вступление в должность нового командира 19-го корпуса.- Предположения на осень.- В Тунисе: взятие Сфакса и Габеса; занятие Джербы.- Запрос в сенате.- Безусловное миролюбие Бартелеми Сент-Илэра.

Перевод Е. Г. Бартеневой(?).

## ХРОНИКА ПАРИЖСКОЙ ЖИЗНИ.


I.

Внутренняя политика: національный праздникъ, легитимистскій праздникъ и полицейская префектура.-- Лоншанскій парадъ и ройялистскіе банкеты.-- Высылка Дон-Карлоса.-- Наказаніе сен-сирцевъ.-- Отставка Андріё.-- Дѣло Эйбенъ; отказъ отъ начатія преслѣдованія.-- Водвореніе Камескасса.-- Примиреніе полицейской префектуры съ городскимъ совѣтомъ.


Французскій національный праздникъ 14-го іюля отличался въ департаментахъ еще большею торжественностью, чѣмъ въ самомъ Парижѣ. День взятія Бастиліи отпраздновали, и на этотъ разъ съ восторгомъ, приводившимъ въ отчаяніе реакціонные кружки. Замѣчаютъ, однакоже, что въ нынѣшнемъ году было менѣе цвѣтовъ, чѣмъ въ 1878 и 1879 гг.; что касается флаговъ и ракетъ, то ихъ, какъ и прежде, было въ изобиліи, а даровыхъ баловъ подъ открытымъ небомъ болѣе, чѣмъ когда-либо. Замѣчательно, что никогда еще молодежь рабочаго класса не вела себя такъ безукоризненно, какъ на этотъ разъ. На протяженіи 25--30 километровъ все веселилось и плясало; недовольнымъ "защитникамъ престола и алтаря" едва удалось произвести всего одинъ скандалъ, а именно -- шумное столкновеніе съ полицейскимъ офицеромъ, съ котораго чуть-было не сорвалъ шарфъ въ Монмартрскомъ Предмѣстьѣ одинъ изъ рыцарей бѣлыхъ лилій. Знаменитыя своимъ революціоннымъ характеромъ предмѣстья: Белльвиль, Монмартръ и другія, въ которыя не заглядывалъ ни одинъ полицейскій сержантъ, могли поистинѣ быть сравнены съ самыми благоприличными салонами, такъ какъ въ теченіи цѣлой ночи, теплой іюльской, почтенныя матери семействъ проходили по улицамъ съ дочерьми, не рискуя услышать или увидѣть что-либо, способное оскорбить ихъ скромность.

Смотръ войскъ въ Лоншанѣ происходилъ, несмотря на ужасающую жару, въ обычное время, причемъ несчастныхъ случаевъ было менѣе, чѣмъ ожидали. Президенты республики и палаты имѣли еще разъ случай подтвердить прекрасную выправку и вполнѣ удовлетворительное матеріальное положеніе войскъ.

Какъ и въ предъидущіе годы, населеніе браталось съ войсками, возвращавшимися съ парада. Ненависть, несчастнымъ образомъ возгорѣвшаяся между гражданами и арміей въ маѣ 1871 г., исчезла нынѣ, благодаря обязательной для всѣхъ воинской повинности, и замѣнилась общимъ чувствомъ гордости національнымъ возрожденіемъ.

Легитимисты возъимѣли несчастную идею противопоставить національному празднику свой собственный въ честь короля, тщетно ожидающаго во Фрошдорфѣ призыва Провидѣнія, которое, повидимому, совершенно забыло о немъ. Вѣрные слуги его величества in spe собрались, 15-го іюля, въ церкви Сен-Жерменъ де-Прэ на торжественное богослуженіе. Туда же явилось около тридцати воспитанниковъ Сен-Сирской военной школы и іезуитовъ. Вмѣстѣ съ ними приложился къ рукѣ короля и Дон-Карлосъ испанскій, 17-го іюля около дюжины банкетовъ было дано въ различныхъ округахъ и на нихъ явилось, въ общей сложности, до полутора тысячи рыцарей, включая сюда поставщиковъ, ремесленниковъ и мелкихъ буржуа. Произнесено было нѣсколько яростныхъ рѣчей противъ республики, сопровождаемыхъ приличными обстоятельствамъ виватами. Затѣмъ, составлено было нѣсколько правовѣрныхъ адресовъ "государю". Полиція не тревожилась и не безпокоила манифестантовъ, такъ какъ все это производилось въ частныхъ домахъ или въ cabinets particuliers ресторановъ. Досталось одному Дон-Карлосу, не имѣющему счастія быть французомъ, а потому его, какъ иностранца и притомъ заговорщика, закупающаго оружіе и т. п., выслали "за предѣлы" страны, въ силу 7-й статьи закона 1849 года, предоставляющей министру внутреннихъ дѣлъ право административной высылки неудобныхъ иностранцевъ. Дон-Карлосъ не сталъ ждать прихода жандармовъ и отправился на почтовомъ поѣздѣ сѣверной желѣзной дороги въ Англію. Около пятидесяти легитимистовъ провожали его на набережной. "Бѣлыя" газеты завывали цѣлые два дня, но до запроса въ палатѣ дѣло не дошло, тѣмъ болѣе, что Дон-Карлосъ напечаталъ, послѣ отъѣзда, глупѣйшее и гнуснѣйшее письмо, въ которомъ возбуждалъ испанцевъ къ ненависти противъ французовъ, по случаю печальныхъ событій въ Африкѣ.

Воспитанники Сен-Сирской военной школы были наказаны со всей строгостью. Военный министръ исключилъ ихъ изъ училища и распредѣлилъ по различнымъ полкамъ солдатами. Общественное мнѣніе вполнѣ одобрило эту мѣру: іезуиты слишкомъ много себѣ позволяли за послѣднія десять лѣтъ, республика твердо рѣшилась, наконецъ, серьёзно отнестись къ нимъ, и ни одного запроса не отважились внести по этому поводу въ палату. Оно и понятно, такъ какъ генералу Фарру и его товарищамъ слишкомъ легко было бы отвѣчать на подобный запросъ: они могли заявить, что ни въ какія времена и ни при какомъ правительствѣ не было терпимо, чтобы военные, а тѣмъ паче кандидаты въ офицеры, выступали врагами существующаго правительства!

Я уже не разъ упоминалъ о столкновеніи между полицейскимъ префектомъ и парижскимъ муниципальнымъ совѣтомъ. Это столкновеніе приняло острый характеръ, вслѣдствіе образа дѣйствій Андріё, который отказывался отвѣчать на дѣлаемые ему запросы и не присутствовалъ на засѣданіяхъ муниципальнаго совѣта; совѣтъ же, съ своей стороны, отказывался отъ разсмотрѣнія префектурныхъ дѣлъ и ассигнованія суммъ, слѣдуемыхъ на содержаніе полиціи. Извѣстно, что министерство, не желая доставлять торжества радикаламъ муниципальнаго совѣта, тянуло долгіе мѣсяцы, не принимая простой мѣры, которой было бы достаточно для улаженія дѣла, а именно, замѣны непримиримаго Андріё кѣмъ-нибудь болѣе миролюбивымъ и сговорчивымъ, въ родѣ, напримѣръ, сенскаго префекта, Герольда. Напротивъ того, правительство еще болѣе усложнило дѣло и представило даже въ палату проэктъ закона о присвоеніи министерству внутреннихъ дѣлъ нѣкоторыхъ функцій полицейской префектуры и отчисленіи другихъ (напримѣръ, санитарной части и т. д.) къ вѣдѣнію сенской префектуры. Этотъ проэктъ не заслужилъ одобренія ни со стороны бюро палаты, ни муниципальнаго совѣта, ни полицейской администраціи. Самъ Андріё высказался противъ проекта и оспаривалъ его въ средѣ законодательной комиссіи, а когда его прямой начальникъ, министръ внутреннихъ дѣлъ Констанъ, выразилъ ему свое неудовольствіе по этому поводу, онъ воспользовался этимъ случаемъ, чтобы подать въ отставку, и притомъ сдѣлалъ это въ довольно высокомѣрныхъ выраженіяхъ. Въ своемъ прошеніи онъ ни единымъ словомъ не упоминаетъ о столкновеніи съ муниципальнымъ совѣтомъ и указываетъ только на разногласіе между видами правительства и его собственными воззрѣніями на права, необходимыя для успѣшнаго дѣйствія полицейской администраціи. "Я безповоротно прошу объ отставкѣ, дабы съ тѣмъ большей свободой бороться противъ законопроэкта, клонящагося, по моему мнѣнію, къ полной дезорганизаціи префектуры. Опытъ, который я продолжалъ слишкомъ долго, заставилъ меня признать, что совмѣстное исполненіе обязанностей полицейскаго префекта и депутата хотя и допускается закономъ, но наноситъ одинаковый ущербъ какъ независимости депутата, такъ и субординаціи должностного лица".

Вслѣдствіе такого заявленія, министръ внутреннихъ дѣлъ въ тотъ же день, т. е. 16-го іюля, принялъ отставку Андріэ и назначилъ на его мѣсто начальника департаментской и общинной администраціи Камескасса, еще не стараго человѣка (44-хъ лѣтъ), адвоката, извѣстнаго своей республиканской оппозиціей въ послѣдніе годы второй имперіи, и который съ 1871 г. послѣдовательно былъ префектомъ въ Финистерскомъ департаментѣ и въ департаментахъ Верхней Савойи и Па-де-Кале. Онъ имѣетъ репутацію хорошаго администратора и извѣстенъ твердымъ характеромъ, хотя по внѣшности имѣетъ видъ человѣка мягкаго.

Уѣхавшій 17-го іюля въ Діэпит, Андріё тотчасъ же вернулся въ Парижъ и уже 18-ги іюля появился на трибунѣ палаты депутатовъ и поддержалъ прошеніе о начатіи преслѣдованія противъ него, поданное нѣкоею г-жою Эйбепъ, по поводу которой сильно волновалась парижская печать нѣсколько мѣсяцевъ тому назадъ. Обстоятельства этого дѣла заключаются въ слѣдующемъ: 29-го марта текущаго года, г-жа Эйбенъ отправилась, въ половинѣ шестого часа послѣ полудня въ Passage Panorama встрѣтить дѣтей своихъ; здѣсь ее внезапно схватилъ нѣкій Фео, объявившій себя агентомъ исправительной полиціи и, несмотря на ея мольбы, потащилъ сперва по разнымъ домамъ въ улицахъ Вилльедо и Ришельё, а затѣмъ въ полицію, гдѣ ее продержали три дня и выпустили затѣмъ по произведеніи допросовъ, вслѣдствіе рѣшенія объ отсутствіи повода къ преслѣдованію.

Пострадавшая отъ произвола требовала съ виновниковъ, т. е. съ агента Фео и его отвѣтственнаго начальника, префекта Андріё, 100,000 франковъ проторей и убытковъ, каковая сумма и должна быть помѣщена въ государственныхъ бумагахъ на имя несовершеннолѣтнихъ дѣтей ея, Маргариты и Рахили Эйбенъ; для себя же самой она довольствовалась наложеніемъ штрафа въ 1 ф. на ея оскорбителей и отнесеніемъ издержекъ процесса на счетъ префекта и его агента.

Послѣ довольно оживленныхъ преній, въ которыхъ принималъ участіе и министръ юстиціи, возразившій, что обвиненіе не имѣетъ силы, ни по отношенію къ администратору, ни по отношенію къ депутату, комиссія рѣшила, впрочемъ, весьма слабымъ большинствомъ, въ пользу начатія преслѣдованія.

Докладчикъ, г. Пёлевэ, напомнилъ палатѣ о борьбѣ, выдержанной нѣкогда республиканцами противъ 75-й статьи конституціи VIII года, отмѣна которой была первымъ дѣломъ правительства 4-го сентября 1870 года. Онъ выразилъ, что палата должна доставить каждому, самому скромному изъ гражданъ, возможность огражденія себя отъ злоупотребленій власти, а также доказать, что должностныя лица должны нести отвѣтственность и не быть неприкосновенными, какъ во времена монархіи.

Министръ юстиціи Казо объяснилъ, что декретъ 19-го сентября 1870 года отмѣнилъ необходимость разрѣшенія государственнаго совѣта въ дѣлѣ начатія преслѣдованія противъ должностныхъ лицъ, а не форму, въ которой должно быть предпринято самое преслѣдованіе: г-жѣ Эйбенъ слѣдовало обратиться къ генеральному прокурору, а этотъ послѣдній уже обратился бы къ палатѣ, въ случаѣ, если бы призналъ необходимость преслѣдованія противъ одного изъ ея представителей. Это несоблюденіе должныхъ формальностей послужило поводомъ къ тому, что палата большинствомъ 324 голосовъ противъ 91 отвергла начатіе преслѣдованія.

Какъ и слѣдовало ожидать, Андріё произнесъ громовую рѣчь, въ которой опровергалъ все, что утверждалось г-жею Эйбенъ, говорилъ, что арестъ ея былъ эксплуатированъ печатью, раздувшею дѣло, и наконецъ заключилъ апологіей агентовъ, префекта и префектуры.

Интересно знать, возобновитъ ли свой походъ пресса по возобновленіи сессіи и пуститъ ли она снова въ ходъ дѣло г-жи Эйбенъ, на этотъ разъ уже съ соблюденіемъ всѣхъ должныхъ формальностей? Въ особенности же интересно, будетъ ли по прежнему обвиненіе направлено противъ Андріё, нынѣ уже находящагося въ отставкѣ, но могущаго быть снова выбраннымъ въ палату въ своемъ Ронскомъ Департаментѣ?

Примиреніе полицейской префектуры съ муниципальнымъ совѣтомъ совершилось самымъ простымъ и обыкновеннымъ образомъ. Какъ только послѣдовало назначеніе Камескасса, муниципальные совѣтники единодушно рѣшили снова приняться за разсмотрѣніе префектурныхъ дѣлъ, которыхъ положили не касаться при прежнемъ префектѣ. 26-го числа новый префектъ явился на засѣданіе муниципальнаго совѣта съ рѣчью, которая заслужила одобреніе и въ которой онъ сказалъ, между прочимъ, что держится республиканскихъ убѣжденій и намѣренъ внести въ свои отношенія къ совѣту предупредительность и искренность, подобающія между людьми солидарными. "Если бы между нами возникли разногласія, замѣтилъ далѣе новый префектъ:-- то, сдѣлавъ все отъ меня зависящее, чтобы избѣжать ихъ, я постараюсь не обострять ихъ, коль скоро они уже возникли". Онъ не забылъ также назвать себя "представителемъ правительства, искренно преданнымъ великой парижской демократіи".

Президентъ муниципальнаго совѣта, радикалъ Энгельгардтъ, сдѣлавъ нѣкоторыя оговорки относительно правъ правительства (согласно съ мнѣніемъ большинства въ совѣтѣ), привѣтствовалъ новаго и симпатичнаго префекта, сказавъ: "Мы разсчитываемъ на политическую прозорливость вашу и надѣемся, что, при вашемъ управленіи, нашъ контроль будетъ приниматься и уважаться, такъ какъ единственная цѣль этого контроля есть общественное благополучіе и огражденіе интересовъ Парижа".


II.

Ускоренные выборы.-- Запросъ Клемансо.-- Слабое большинство, добытое Ж. Ферри.-- Строго-законное созваніе избирателей.-- Закрытіе сессіи.-- Предисловіе къ программѣ республиканскаго союза.-- Гревизмъ и гамбеттизмъ.-- Монархисты и война.


Послѣ того, какъ республиканское большинство, по устраненіи выборовъ по спискамъ, не согласилось на ускоренное закрытіе сессіи до вотированія бюджета, всѣ полагали, что палата 1877 года, разойдясь въ болѣе или менѣе скоромъ времени на каникулы, дотянетъ свои полномочія до конца четырехъ конституціонныхъ лѣтъ, т. е. что общіе выборы начнутся въ концѣ сентября или въ началѣ октября, такъ, что новоизбранные депутаты могутъ занять свои мѣста ровно 14-го октября 1881 г. Согласно съ этимъ, и военный министръ назначилъ 28-дневные манёвры и сборъ резервистовъ въ такой срокъ, который не могъ помѣшать гражданамъ въ пользованіи избирательными правами между третьимъ сентябрьскимъ воскресеньемъ и первымъ октября. Но вдругъ распространяется слухъ, что правительство имѣетъ намѣреніе ускорить окончаніе сессіи, и если палата можетъ быть закрыта 30-го іюля, то немедленно созвать избирателей къ 21-му августа, доведя, слѣдовательно, избирательный періодъ до его легальнаго 20-ти-дневнаго минимума.

Въ засѣданіи палаты, 26-го іюля, монмартрскій депутатъ Клемансо объявилъ съ трибуны объ этихъ слухахъ, сообщаемыхъ газетами. Президентъ совѣта министровъ отвѣчалъ ему, что по закону созваніе избирательныхъ комиссій составляетъ одну изъ прерогативъ исполнительной власти, а такъ какъ эта власть несетъ отвѣтственность не за намѣренія, а за факты, то она имѣетъ право молчать до поры до времени и дѣйствовать. "Впрочемъ, прибавилъ Ферри:-- правительство не желаетъ ничего лучшаго, какъ признать распространившійся слухъ справедливымъ, а также объявить, что не находитъ полезнымъ продолжительнаго избирательнаго періода и намѣревается созвать избирателей въ возможно близкій къ 21-му августу срокъ". Клемансо возражалъ, указывая на легкомысліе, съ которымъ глава кабинета подвелъ своего коллегу, военнаго министра; онъ заявилъ далѣе, что республиканская партія всегда была противъ слишкомъ поспѣшныхъ выборовъ, и назвалъ неожиданную поспѣшность правительства "избирательнымъ манёвромъ". Въ заключеніе, Клемансо превратилъ поднятый имъ вопросъ въ запросъ и сформировалъ очередной порядокъ, въ которомъ выражалось, что созваніе избирателей въ срокъ болѣе ранній, чѣмъ объявленный при созваніи резервистовъ, "имѣло бы характеръ неожиданности и могло бы быть отнесено къ разряду избирательныхъ манёвровъ". Ж. Ферри съ гнѣвомъ отвергъ очередной порядокъ оратора крайней лѣвой и поставилъ министерскій вопросъ, прося палату выразить довѣріе правительству простымъ переходомъ къ очереднымъ дѣламъ. Этотъ переходъ былъ принятъ, но только 214 голосами противъ 201, слѣдовательно, только 13-ю голосами большинства, включая сюда министровъ и младшихъ статсъ-секретарей.

Вся легитимистская, непримиримая, гамбеттистская печать и даже нѣкоторые изъ органовъ лѣваго центра, какъ напримѣръ "National", обвиняютъ Ферри въ томъ, что онъ стремится обезпечить собственный успѣхъ на предстоящихъ выборахъ, не давъ противникамъ своимъ времени подготовиться.

Онъ желаетъ сохранить неприкосновенными 363, не дѣлая ни шага впередъ и топчась на одномъ мѣстѣ.

Въ теченіи двухъ сутокъ можно было думать, что правительство измѣнитъ свои намѣренія относительно выборовъ, но въ пятницу, 29-го іюля, въ "Journal Officiel" появился декретъ, приглашающій всѣ избирательные округа Франціи, Алжира и колоній выбрать по одному депутату въ воскресенье 21-го августа. Въ то же время объявлялось и о законѣ, утвержденномъ наканунѣ сенатомъ, въ силу котораго семь парижскихъ и восемь провинціальныхъ округовъ подраздѣляются на два округа. Это тѣ округа, населеніе которыхъ превзошло цифру 100,000 жителей по избирательному закону 1875 г. Кохинхина получитъ такимъ образомъ (впервые) одного представителя, а Алжиръ и главнѣйшія французскія колоніи будутъ имѣть двойное число представителей.

Обсужденіе бюджета было окончено въ обѣихъ палатахъ 28-го іюля вечеромъ; не оставалось ни способа, ни желанія противиться правительственному рѣшенію. Депутаты, заручившись заранѣе необходимыми свѣдѣніями, отправились въ свои округа для выставленія вновь кандидатуръ.

Сенатскія правыя были вполнѣ осчастливлены отстрочкой трехъ главныхъ реформъ, предложенныхъ палатой: судебной, рабочихъ синдикатовъ и дароваго, обязательнаго, свѣтскаго образованія, и нисколько не желали разстроивать планы Жюля Ферри.

Президентскій декретъ о закрытіи сессіи 1881 г. былъ прочитанъ въ обѣихъ палатахъ вечеромъ того же дня, когда было объявлено о созваніи избирателей. Къ великой радости клерикаловъ, сенаторы, которыхъ оказалось на засѣданіи всего 127, не могли окончить закона, обезпечивающаго свободу совѣсти при погребеніяхъ. Закрывая сессію, Гамбетта произнесъ краткую и банальную рѣчь. Онъ берегъ свои силы для того, чтобы напрячь все могущество своего краснорѣчія въ Турѣ, 4-го августа, и нѣсколько позднѣе въ Белльвиллѣ и двухъ другихъ пунктахъ, гдѣ особенно высоко стоятъ его акціи. А до тѣхъ поръ республиканскій союзъ говорилъ только устами гамбеттовскаго alter ego Спюллера. "Мы являемся, сказалъ онъ на послѣднемъ засѣданіи этой парламентской группы:-- представителями давно сложившихся убѣжденій, выражающихъ собою движеніе впередъ... Мы стоимъ за политику прогресса и непрерывныхъ реформъ, т. е. за политику французской націи, вступившей во владѣніе необходимымъ и окончательнымъ правительствомъ -- республикой"... "На палату 1877 г., прибавилъ ораторъ:-- возложено было полномочіе основать республику; задача же палаты 1881 г. будетъ заключаться въ приданіи правительству республики той силы, въ которой оно будетъ нуждаться для совершенія требуемыхъ реформъ... Необходимо большинство, могучее, упорное и способное на всѣ жертвы для укрѣпленія и установленія правительства, реформъ... Не нужно искуственныхъ дѣленій, дробленія силъ; для устраненія систематическихъ препятствій необходимо единеніе, гармонія, потому что прежде всего мы обязаны повиноваться велѣніямъ страны и въ особенности въ томъ случаѣ, когда она требуетъ отъ республики обѣщанныхъ ею реформъ... Эта республика свободна и миролюбива, прогрессивна и демократична".

Вообще, президентъ республиканскаго союза весьма замѣтнымъ и чувствительнымъ образомъ подготовлялъ для Гамбетты внѣминистерскую и народную почву, на которой возможно осуществленіе его идеи.

Въ высшей степени интересны будутъ августовскіе выборы. Неподвижность Греви, ухватившагося за выборы по округамъ, дала новый толчекъ оппортунизму и его движенію. Успѣетъ ли оппортунизмъ слить въ себѣ всѣ оттѣнки радикализма? Едва ли. Кого поддержитъ на этотъ разъ консервативный инстинктъ сельскаго населенія? И насколько дѣйствительна будетъ для проведенія желаемыхъ реформъ поддержка такихъ фракцій, каковы: умѣренно-республиканская лѣвая и лѣвый центръ?

Какъ бы то ни было, реакціонеры едва ли извлекутъ большія выгоды изъ раскола въ средѣ республиканскаго лагеря. Нынѣшнее крестьянское населеніе Франціи ускользаетъ изъ подъ клерикальнаго вліянія. Фанатизировать французскаго крестьянина не легко. Онъ страстно желаетъ одного -- мира во что бы то ни стало. Это хорошо извѣстно бонапартистамъ, которые эксплуатируютъ недавнія событія въ Алжирѣ и Тунисѣ, крича изо всѣхъ силъ: "Республика -- это война! будемъ подавать голоса за миръ, а это значитъ подавать ихъ противъ республики"!


III.

Внѣшняя политика: Тунисскія и алжирскія дѣла.-- Запросъ Жака 30-го іюня и мнѣніе Гаскони.-- Объясненія военнаго министра,-- Вѣское возраженіе Гастю.-- Отвѣта министра-президента.-- Возраженія Бриссона и Флокэ.-- Назначеніе генерала Соссье.-- Отстраненный запросъ дю-Бодана 19-го іюля.-- Вступленіе въ должность новаго командира 19-го корпуса.-- Предположенія на осень.-- Въ Тунисѣ: взятіе Сфакса и Габеса; занятіе Джербы.-- Запросъ въ сенатѣ.-- Безусловное миролюбіе Бартелеми Сент-Илэра.


30-го іюня, во время долгаго и довольно бурнаго засѣданія, представитель оранскаго департамента, Жакъ, внесъ запросъ, въ которомъ отъ имени всѣхъ алжирскихъ депутатовъ требовалось, чтобы "правительство пролило свѣтъ на алжирскія событія и установило надлежащую отвѣтственность". Далѣе въ запросѣ говорилось, что не гражданское управленіе (которымъ замѣнено прежнее, военное) возбуждаетъ негодованіе. Поселенцы сами желали и требовали гражданскаго управленія, такъ какъ прежнее хотя и было военное, но нетолько не обезпечивало отъ возмущеній, а, напротивъ, не разъ возбуждало ихъ при помощи пресловутыхъ "арабскихъ бюро". Алжирскій депутатъ приписываетъ недавнія печальныя событія въ Африкѣ, главнымъ образомъ, оптимизму и непредусмотрительности губернатора Альбера Греви, отмѣнившаго въ прошедшемъ году военную демонстрацію, которая могла бы подавить въ корнѣ движенія марабута Ву-Амемы. Жакъ съ большою точностью и волненіемъ изложилъ объ избіеніи миссіи Флаттерса, которое праздновалось арабами, какъ побѣда надъ французской арміей, о неожиданномъ нападеніи въ Шеллалѣ, откуда Бу-Амема вышелъ, уводя въ плѣнъ солдатъ, которые затѣмъ были имъ разстрѣлены; о нападеніи на Жеривилль, котораго не съумѣлъ ни предвидѣть, ни отразить генералъ Серезъ, командовавшій оранской дивизіей, несмотря на имѣвшіяся въ достаточномъ количествѣ войска; наконецъ, о катастрофѣ съ плантаціями альфы, которыя находились въ нѣсколькихъ километрахъ разстоянія отъ французскаго военнаго поста въ Саидѣ, съ которымъ ихъ соединяла желѣзная дорога. Оранскій депутатъ обвинилъ генералъ-губернатора въ томъ, что онъ не понялъ всей важности этого дѣла и повѣрилъ неточнымъ донесеніямъ военныхъ, заинтересованныхъ въ томъ, чтобы скрыть ужасныя послѣдствія. Онъ заявилъ, что полковникъ Малларэ имѣлъ возможность задержать Бу-Амему и выпустилъ его, пославъ ему вслѣдъ не болѣе шести пушечныхъ выстрѣловъ, а между тѣмъ обозъ Бу-Амемы тянулся на три-четыре километра и въ этомъ обозѣ находились женщины, увезенныя съ алфскихъ плантацій, и африканскіе стрѣлки, взятые въ плѣнъ при Шеллалѣ.

Въ заключеніи своемъ, Жакъ, въ виду слишкомъ серьёзнаго положенія дѣлъ, явившагося результатомъ прежняго бездѣйствія, требовалъ быстрыхъ и энергическихъ мѣръ, какъ отъ гражданскаго, такъ и отъ военнаго управленія.

Сенегальскій депутатъ Гаскони выразилъ мнѣніе, что причина постоянныхъ инсуррекцій въ средѣ арабовъ заключается въ антагонизмѣ между военнымъ и гражданскимъ населеніемъ. Вліяніе такъ называемыхъ "арабскихъ бюро", вызвавшее возстанія 1867 и 1871 гг., не исчезло и теперь; необходимо, чтобы алжирскій губернаторъ съумѣлъ подчинить вполнѣ военный элементъ, а съ другой стороны онъ не долженъ смотрѣть на арабовъ, какъ на враговъ, напротивъ, имъ слѣдуетъ даровать равныя съ французами гражданскія права.

Генералъ Фарръ возражалъ, что антагонизмъ между военнымъ и гражданскимъ элементомъ не существуетъ болѣе, а еслибы было иначе, онъ не преминулъ бы прекратить его. Послѣ многочисленныхъ объясненій о трудностяхъ преслѣдованія легендарнаго БуАмемы въ такое время года и по безводной степи, о положеніи войскъ, объ оказанныхъ ими услугахъ въ дѣлѣ предотвращенія раззореній, о томъ, что управляющіе алфскими плантаціями были во-время предостережены о грозившей имъ опасности, но, по собственной небрежности, не удалились во-время къ Саидѣ и т. д., военный министръ развилъ планъ организаціи подвижныхъ колоннъ и постоянныхъ военныхъ постовъ, которые тянулись бы до мароккской границы и были бы достаточны для обезпеченія полной безопасности Алжиру въ ближайшемъ будущемъ. Въ настоящее же время, прибавилъ министръ:-- всѣ дѣла, касающіяся отвѣтственности военныхъ начальниковъ въ алжирскихъ владѣніяхъ, будутъ подвергнуты разсмотрѣнію, и если представится необходимость карать, это будетъ сдѣлано.

Алжирскій депутатъ, Гастю, заявилъ, что министерскія объясненія неудовлетворительны. Онъ утверждалъ, что Бу-Амема не есть лицо неизвѣстное, какъ выразился военный министръ, а напротивъ, извѣстный фанатикъ, на котораго французскому правительству давно бы слѣдовало обратить вниманіе. Гастю подтверждалъ, что полковникъ Инпоченти потерпѣлъ пораженіе, которое было скрыто, что другой полковникъ, Малларэ, выказалъ преступное бездѣйствіе и что полковникъ Карантъ подалъ въ отставку по той причинѣ, что "предпочелъ сломать свою шпагу, чѣмъ исполнять нелѣпыя предписанія". Далѣе, этотъ депутатъ, говоря о "приводящемъ въ отчаяніе" оптимизмѣ брата президента республики, воскликнулъ: "Безопасность будетъ возвращена Алжиру лишь тогда, когда управлять будетъ губернаторъ, которому страна будетъ довѣрять... Все, происходившее у насъ, можетъ быть выражено двумя словами: "безпечность, неспособность".

Министръ-президентъ выступилъ энергическимъ защитникомъ алжирскаго генералъ-губернатора и старался отдѣлить гражданскую отвѣтственность его отъ военныхъ дѣйствій. Онъ замѣтилъ алжирскимъ депутатамъ, защитникамъ гражданскаго управленія, что смѣшеніе отвѣтственностей, военной и гражданской, привело бы къ тому, что во главѣ Алжира былъ бы поставленъ снова генералъ. Затѣмъ онъ повторилъ сказанное военнымъ министромъ относительно преувеличенія случившихся бѣдствій и завѣрялъ, что всѣ надлежащія мѣры къ возстановленію порядка уже приняты. "Пусть же палата соблагоизволитъ, такъ завершилъ свою рѣчь Жюль Ферри:-- предоставить правительству приведеніе къ доброму концу этого южно-алжирскаго дѣла!"

Президентъ комиссіи бюджета, Анри Бриссонъ (гамбеттистъ), возсталъ противъ теоріи раздѣленія отвѣтственности, рекомендуемой министромъ-президентомъ для оправданія Альбера Греви. Онъ указываетъ на то, что дѣйствительно въ январѣ 1880 года гражданское управленіе Алжиромъ весьма неудачно отмѣнило военную демонстрацію, которая могла бы содѣйствовать подавленію возстанія. Что касается послѣдовавшихъ затѣмъ событій, то Бриссонъ находилъ необходимымъ назначеніе слѣдствія, а такъ какъ нынѣшній парламентъ уже не успѣетъ этимъ заняться, то предоставить дѣло новому составу палаты.

Было предложено три очередные порядка: одинъ отъ правой, редакторомъ котораго явился Бодри д'Ассонъ съ протестомъ противъ "непредусмотрительности генералъ-губернатора", принимая во вниманіе, что несправедливо было бы возлагать на учрежденія отвѣтственность за неспособность отдѣльныхъ лицъ.

Палата быстро устранила это дерзкое порицаніе и голосовала по очередному порядку алжирскихъ депутатовъ, въ которомъ высказывалась надежда на то, "что всѣ необходимыя для безопасности Алжира мѣры будутъ отнынѣ приняты". Этотъ очередной порядокъ былъ отвергнутъ 236 голосами противъ 220. Предложеніе о назначеніи слѣдствія, подписанное Флокэ, было отвергнуто 830 голосами противъ 155 и, наконецъ, 282 голоса противъ 194 приняли слѣдующую, предложенную "умѣреннымъ" депутатомъ Мелиномъ и одобренную министерствомъ формулу: "Довѣряя твердости правительства въ дѣлѣ принятія необходимыхъ для обезпеченія безопасности Алжира мѣръ, а равно и опредѣленія справедливой отвѣтственности, палата переходитъ къ очереднымъ дѣламъ".

4-го іюля, декретомъ президента республики снова призывался къ командованію 19-мъ корпусомъ въ Алжирѣ генералъ Соссье, занимавшій этотъ постъ ранѣе и оставившій его для командованія 6-мъ корпусомъ на нѣмецкой границѣ. Роялистская, а равно и непримиримая оппозиція усмотрѣла, и не безъ удовольствія, въ этомъ назначеніи посягательство на власть гражданскаго губернатора. Дю-Боданъ внесъ новый запросъ, который обсуждался 19-го и имѣлъ результатомъ очередной порядокъ, въ которомъ предлагалось палатѣ констатировать, что "военный и морской министры сохраняютъ власть надъ находящимися въ походѣ войсками". Адмиралъ Клуэ заявилъ, что онъ никому и не уступалъ своей власти надо всѣмъ, касающемся морского министерства. Дю-Боданъ напомнилъ, что генералъ Соссье уѣхалъ изъ Африки вскорѣ по прибытіи туда губернатора, Альбера Греви, а потому общественное мнѣніе, естественно, предположило, что возвращеніе генерала не можетъ быть пріятно губернатору. Въ заключеніе Дю-Боданъ настаивалъ на необходимости разграниченія между гражданскимъ управленіемъ и командованіемъ войсками. Министръ-президентъ опровергалъ слухи о враждебныхъ отношеніяхъ между алжирскимъ губернаторомъ и генераломъ Соссье при громкихъ рукоплесканіяхъ республиканскаго большинства. По его увѣренію, генералъ уѣхалъ изъ Алжира вовсе не вслѣдствіе столкновенія съ губернаторомъ. Этэтъ послѣдній, напротивъ, выразилъ свое удовольствіе по поводу возвращенія къ командованію алжирскими войсками "молодого, храбраго и многообѣщающаго генерала". Законы и декреты, безъ сомнѣнія, установили іерархическое преобладаніе гражданской власти въ Алжирѣ, но отъ этого не уменьшается отвѣтственность военнаго и морского министра по отношенію къ войскамъ и флоту, отправленнымъ въ колоніи. Генералу Соссье предоставлено право полнаго распоряженія военными дѣйствіями. "Вмѣсто того, чтобы собирать ложные слухи, заключилъ свою рѣчь Жюль Ферри: -- было бы болѣе патріотично сказать Франціи, что она можетъ имѣть довѣріе къ генералу, одно имя котораго возвратило надежду и бодрость Алжиру". Напрасно Жанвье де-Ла-Моттъ возражалъ министру и предлагалъ оскорбительный для губернатора, Альбера Греви, очередной порядокъ -- большинствомъ 353 голосовъ противъ 130 (послѣдніе всѣбезъ исключенія анти-республиканскіе) принятъ былъ простой переходъ къ очереднымъ дѣламъ, по предложенію алжирскаго депутата, радикала Гастю.

Истинность увѣреній министра-президента относительно добраго согласія, существующаго между Альберомъ Греви и генераломъ Соссье, была подтверждена вслѣдъ затѣмъ въ замѣткѣ, помѣщенной въ газетѣ "Temps" секретаремъ алжирскаго губернатора; изъ замѣтки видно, что Альберъ Греви весьма сожалѣлъ о переводѣ генерала Соссье въ 6-й корпусъ и очень доволенъ его возвращеніемъ. Немедленно по прибытіи въ Оранъ генерала Соссье, губернаторъ поспѣшилъ къ нему навстрѣчу до Саиды. Затѣмъ оба они пришли къ соглашенію относительно мѣръ, которыя должны быть приняты въ видахъ безопасности алжирской границы и подавленія возстанія арабовъ, а затѣмъ и дальнѣйшихъ мѣропріятій, могущихъ окончательно умиротворить югъ Алжира и открыть путь въ центральную Африку.

Подкрѣпленія, посланныя къ операціоннымъ колоннамъ, и смѣщеніе скомпрометированныхъ и недостаточно энергичныхъ начальниковъ дали уже успѣшные результаты. 9-го числа командоръ Жакей блистательно отразилъ двѣ непріятельскія атаки въ Крейдѣ. Съ 13-го по 15-е колонна генерала Брюнетьера застигла врасплохъ и преслѣдовала Бу-Амему, который принужденъ былъ отступить къ селеніямъ своимъ Меджерей и Тонаджейрѣ. Онъ ведетъ переговоры съ различными племенами и въ особенности разсчитываетъ на примиреніе съ соперникомъ своимъ Си-Слиманъ Бен-Кадуромъ, только-что бѣжавшимъ изъ Марокко, гдѣ былъ водворенъ. Эти два вожака могли бы создать для насъ серьёзную опасность, еслибы союзъ ихъ могъ осуществиться ранѣе. Но теперь, судя по свѣдѣніямъ изъ самыхъ достовѣрныхъ источниковъ, развитіе возстанія сдѣлалось невозможнымъ къ сѣверу, хотя на окраинѣ Сахары инсуррекція можетъ продержаться еще нѣсколько мѣсяцевъ. Но еслибы тунисское дѣло не было рѣшено, возстаніе имѣло бы много шансовъ къ тому, чтобъ охватить весь африканскій сѣверъ. Возмущеніе противъ договора 12-го мая, происшедшее въ Сфаксѣ, приняло серьёзные размѣры. Къ тому же высадка войскъ была крайне затруднена узкимъ побережьемъ, не дозволявшимъ многочисленнаго дессанта. Энергичная бомбардировка города нашими броненосцами не устрашала арабовъ. Пришлось брать приступомъ редуты, а для этого 16-го числа было направлено на лодкахъ 1,500 моряковъ и 1,200 пѣхотныхъ солдатъ, подъ начальствомъ храбраго полковника Жамэ. Борьба продолжалась изъ улицы въ улицу, изъ дома въ домъ. Арабы оказали поистинѣ героическое сопротивленіе. Колонна генерала Пожеро охраняла окрестности Туниса и линію желѣзной дороги, такъ что мятежи, которыхъ опасались внутри страны и которымъ прелюдіей служили набѣги и опустошенія во владѣніяхъ самого бея, не успѣли принять грозныхъ размѣровъ. Взятіе Сфакса дало поводъ къ поздравительной телеграммѣ, съ которой бей обратился къ представителю Франціи, выражая свое удовольствіе по случаю возстановленія порядка, согласно съ договоромъ, заключеннымъ въ Бардо. 24-го узнали, что двѣсти семействъ, бѣжавшихъ изъ Сфакса, возвращаются въ городъ со своими кади и муфтіемъ, заявивъ предварительно о своей покорности французскимъ властямъ.

Наиболѣе горячіе центры мятежа, Сусса и Кайруанъ, смирились. Габесъ былъ занятъ 24-го и весь заливъ этого имени охраняется французскимъ флотомъ. Джерба служитъ главнымъ наблюдательнымъ пунктомъ. Такимъ образомъ, доставка оружія и боевыхъ снарядовъ чрезъ тунисскій югъ сдѣлалась невозможной. Даже корреспондентъ "Figaro", отправленный газетой, по ея собственному выраженію, для наблюденій за "гражданскими и республиканскими" промахами, принужденъ былъ констатировать, что "положеніе дѣлъ въ настоящую минуту болѣе чѣмъ удовлетворительно".

Сенатская оппозиція хотѣла воспользоваться обсужденіемъ бюджетовъ министерствъ иностранныхъ дѣлъ, внутреннихъ дѣлъ и колоній, чтобы вернуться къ алжирскимъ и тунисскимъ дѣламъ. По поводу алжирскихъ дѣлъ, гг. д'Оссонвиль и Ламберъ де-Септ-Круа заставили давать объясненія генерала Фарра, младшаго статсъ-секретаря Фалльера и, наконецъ, самого министра-ирезидента. Этотъ послѣдній самымъ рѣшительнымъ тономъ опровергалъ тревожные слухи, распространяемые печатью. Онъ объяснилъ, что, въ сущности, возстаніе, во главѣ котораго стоитъ Бу-Амема, нисколько не важнѣе многихъ другихъ, которыя производились, не тревожа общественнаго мнѣнія. Онъ громилъ "узкій духъ партіи" и съ намѣреніемъ возбуждаемыя тревоги. По увѣренію перваго министра, наша южно-алжирская граница находится въ настоящую минуту въ наилучшихъ условіяхъ; войска (4 баталіона, взятые изъ континентальной арміи) отправлены, а съ такимъ генераломъ, какъ генералъ Соссье, Франція можетъ быть вполнѣ спокойна, и паника должна исчезнуть. Въ заключеніе, Жюль Ферри посовѣтовалъ сенату "сказать странѣ, что она можетъ питать довѣріе". Сенатъ дѣйствительно послѣдовалъ этому совѣту, такъ что самые отъявленные изъ его пессимистовъ должны были преклониться предъ столь вѣскими доводами.

Подобное же одобреніе выпало на долю и министра иностранныхъ дѣлъ, Бартелеми Сент-Илэра, котораго атаковалъ ядовитый герцогъ де-Брольи, по поводу "послѣдствій тунисской экспедиціи". Министръ отрицалъ самымъ категорическимъ образомъ всякое намѣреніе правительства присоединить Регентство; онъ обѣщалъ, что въ ближайшемъ будущемъ трудности выполненія договора, заключеннаго въ Бардо, исчезнутъ безъ слѣда, и повторилъ съ трибуны то, что писалъ недавно британскому кабинету, а именно, что "французская экспедиція въ Триполи есть "безумный бредъ" и сумасбродное предпріятіе, которое пожелать Франціи могутъ развѣ только самые заклятые изъ ея враговъ". Онъ заявилъ, что ему удалось разсѣять какъ подозрѣнія Англіи, такъ и турецкія поползновенія относительно нарушенія тунисско-французской конвенціи и возбужденія мусульманскаго фанатизма въ Триполи. Даже Италія, но увѣренію Бартелеми Сент-Илэра, успокоилась, такъ что даже герцогъ де-Брольи долженъ былъ убѣдиться въ полномъ отсутствіи завоевательныхъ намѣреній у республиканскаго правительства.


IV.

Конституціонные вопросы.-- Новый законъ о печати, утвержденный сенатомъ, подтвержденный палатой и обнародованный.-- Новая книга объ европейскихъ конституціяхъ.-- "Philosophie positive" послѣ смерти Литтре.


Отъ 9-го до 16-го іюля въ сенатѣ обсуждался законъ "о свободѣ печати". Докладчикомъ былъ Эженъ Пеллетанъ, журналистъ, сдѣлавшій себѣ имя въ литературѣ въ качествѣ ученика Ламартина и обязанный нынѣ занимаемымъ политическимъ положеніемъ статьямъ и книгамъ своимъ, подвергавшимся преслѣдованіямъ во времена имперіи. Изъ этого можно уже заключить, что обсужденіе выработаннаго палатой депутатовъ проэкта было подготовлено не въ реакціонномъ духѣ. Всѣ статьи новаго закона проходили быстро и безпрепятственно, но на статьѣ 16 произошла остановка изъ-за Батби, который потребовалъ, чтобы храмы исключены были изъ числа общественныхъ зданій, на которыя обязательно наклеиваются избирательныя объявленія. Предложеніе Батби было принято 143 голосами противъ 120, такъ какъ благочестивые сенаторы не пожелали заставлять священниковъ читать при входѣ въ храмъ какія-либо professions de foi свободномыслящихъ кандидатовъ! Генералъ Рогонъ такъ разлакомился, что потребовалъ и для казарменныхъ стѣнъ такой же неприкосновенности. Но его предложеніе вызвало только смѣхъ и не было принято даже и въ соображеніе. Затѣмъ, Жюль Симонъ, обуреваемый духомъ либерализма, предложилъ отмѣну преслѣдованія за печатаніе ложныхъ извѣстій, распространеніе амнистіи на журналистовъ, осужденныхъ за посягательство на добрую нравственность, и ненаказуемости за диффамацію общественныхъ дѣятелей, обвиняемыхъ въ "вѣроотступничествѣ". По требованію Леноэля, вычеркнутая палатой статья о подстрекательствѣ къ проступкамъ или преступленіямъ, не повлекшимъ за собою послѣдствій, была возстановлена сенатомъ съ нѣкоторыми, впрочемъ, оговорками, въ видахъ избѣжанія осужденія шутниковъ и безумцевъ, которые безчестятъ лишь самихъ себя, предаваясь лишеннымъ вліянія подстрекательствамъ.

21го числа законопроэктъ вернулся въ палату депутатовъ, гдѣ докладчикъ Лисбоннъ посовѣтовалъ депутатамъ не быть слишкомъ строгими къ поправкамъ сенаторовъ, чтобы не затягивать дѣла и не помѣшать этимъ нынѣшнему законодательному періоду доставить печати прочныя гарантіи. Это мнѣніе получило одобреніе большинства почти единодушное, и послѣ протестовъ Анатоля де-ла-Форжъ и Клемансо законъ былъ утвержденъ въ томъ видѣ, въ какомъ получился изъ сената.

Новый законъ обнародованъ 31-го іюля, и теперь французская печать пользуется большей свободой, чѣмъ даже англійская, такъ какъ въ Англіи можно ссылаться на старые, неотмѣненные ордонансы.

Большей свободой пользуются только Швейцарія и Америка, гдѣ признается безусловная свобода мысли и слова, а общественное мнѣніе считается высшимъ судьей, такъ что, конституціонно говоря, тамъ не можетъ и существовать закона о печати.

Новый законъ о печати имѣетъ важный недостатокъ, именно: сохраненіе проступковъ противъ частныхъ лицъ. Но способъ каранія диффаматоровъ и оскорбителей, дѣйствовавшихъ "путемъ газетъ, брошюръ или книгъ", не имѣетъ ничего возмутительнаго, такъ какъ всѣ такія дѣла рѣшаются судомъ присяжныхъ.

Относительно мнѣній, свобода полная: роялисты могутъ безнаказанно нападать на республику и, съ другой стороны, ни одна религія не обезпечена отъ отрицанія.

Розничная продажа вполнѣ свободна. Типографское дѣло пользуется одинаковой свободой со всѣми остальными ремеслами. Залоги для газетъ отмѣнены. Обязанность издателей объявить объ изданіи есть простая формальность, къ тому же и полезная, такъ какъ даетъ правосудію возможность найти тѣхъ, кто, злоупотребляя свободой, вредитъ свободѣ другихъ. Собственники или ссужающіе деньги на изданіе отвѣчаютъ лишь матеріально, а авторы статей, вызвавшихъ судебное преслѣдованіе, судятся лишь какъ сообщники.

Ближайшимъ слѣдствіемъ новаго закона будетъ, по всей вѣроятности, возникновеніе множества небольшихъ газетъ и уменьшеніе преобладанія крупныхъ изданій, основанныхъ вліятельными лицами или банкирскими обществами.

Читающая публика можетъ отъ этого только выиграть, не потеряютъ и честные публицисты. Что касается правительства, то ему нечего терять. Противъ него все можетъ быть напечатано, но и оно, въ свою очередь, можетъ отвѣчать и доказывать несправедливость обвиненій.

Изданіе закона, упраздняющаго всѣ прежнія репрессивныя законоположенія, естественнымъ образомъ должно было повлечь за собою амнистію тѣмъ, кто подвергся не приведеннымъ еще въ исполненіе приговорамъ. Дѣйствительно, въ послѣдней статьѣ объявляется амнистія всѣмъ, кто подвергся приговору до того дня, когда законъ былъ принятъ палатой депутатовъ.

Надняхъ, парижскій адвокатъ Демонбинъ издалъ весьма интересную книгу о политическомъ, областномъ, общинномъ и судебномъ устройствѣ въ различныхъ европейскихъ государствахъ. (Les Constitutions européennes, résumé de la législation concernant les Parlements, les conseils provinciaux et communaux, et l'organisation judiciaire).

Это -- два объемистые тома (отъ 740 до 830 стр.). Первый томъ заключаетъ въ себѣ обзоръ не менѣе 17 государствъ: Великобританіи и Ирландіи, Швеціи, Норвегіи, Даніи, Бельгіи, Нидерландовъ, Италіи, Испаніи, Португаліи, Румыніи, Сербіи, Черногоріи, Турціи, Греціи, Болгаріи, Финляндіи и Россіи. Второй заключаетъ Францію, Австрію и Венгрію, Швейцарію, Германію и имѣетъ сверхъ того приложеніе, заключающее свѣдѣнія о конгрессѣ и президентствѣ въ Соединенныхъ Штатахъ Сѣверной Америки.

Въ предисловіи, занимающемъ страницъ 20, авторъ сообщаетъ, что работалъ 4 года надъ своей книгой, которая, по его собственному выраженію, представляетъ "сводъ политическихъ правъ европейскихъ гражданъ". Онъ замѣчаетъ, что, несмотря на различія, существующія между европейскими странами, учрежденія ихъ въ главныхъ чертахъ имѣютъ много общаго и сходнаго, расходясь только въ степени прогрессивности и демократичности, стремленіе къ которымъ существуетъ повсюду.

Повсюду, за немногими исключеніями, существуетъ представительный образъ правленія, такъ что странами управляетъ общественное мнѣніе, къ содѣйствію котораго обращаются болѣе или менѣе правильно. Республика существуетъ только въ двухъ европейскихъ государствахъ: въ Швейцаріи, гдѣ съ 1874 г. существуетъ вмѣшательство всего народа, имѣющаго голосъ въ дѣлѣ пересмотра конституцій, равно во всѣхъ важныхъ политическихъ, экономическихъ и даже религіозныхъ реформахъ; и во Франціи, гдѣ конституціонная монархія, испробованная дважды, доказала свою невозможность и гдѣ демократія, подвергнувшись эксплуатаціи наполеоновскаго цезаризма, все болѣе и болѣе находитъ себѣ логическое выраженіе во всеобщей подачѣ голосовъ, которая совершенствуется по мѣрѣ пользованія ею.

Стремленіе ко всеобщей подачѣ голосовъ или, иначе говоря, расширеніе гражданскихъ правъ сдѣлалось характерной чертой политической эволюціи во всѣхъ свободныхъ странахъ, гдѣ монархія успѣла удержаться, даруя или уступая своимъ подданнымъ законныя вольности. Такъ, напримѣръ, право націи на контролированіе дѣйствій правительства относится въ Англіи ко времени Великой Хартіи 1215 г. И если, послѣ казни Карла I и диктатуры Кромвелля, англичане утратили республиканскую форму правленія и вернулись къ монархіи, то это случилось лишь по той причинѣ, что англійская монархія съумѣла приспособиться къ волѣ націи, а англійскій монархъ хотя и царствуетъ, но не управляетъ.

Рядомъ съ Великобританіей, идущей во главѣ свободныхъ народовъ, авторъ ставитъ скандинавскія государства: Норвегію, Швецію и Данію, гдѣ право всеобщей подачи голосовъ подвергается постоянному расширенію. Далѣе слѣдуютъ: Бельгія, Нидерланды, Португалія и Италія, примыкающія ко всеобщей подачѣ голосовъ. Испанія достигла въ 1869 г. уровня нынѣшней Франціи, послѣ низложенія королевы Изабеллы, по вернулась къ цензитарпой системѣ со времени реставраціи короля Альфонса XII. Однако, и теперь она находится въ революціонномъ состояніи и, послѣ непродолжительной и невозможной реакціи, снова вступила въ либеральное русло.

Германія, демократизація которой началась съ 1848 г., испытываетъ тормозящее вліяніе прусской диктатуры, которая, однако же, принуждена была сохранить всеобщую подачу голосовъ, какъ основу для образованія своего единогерманскаго рейхстага. Галлофобія Бисмарка не долго будетъ стѣснять общеевропейскую эволюцію, совпадающую съ муниципальными традиціями и старинными общинными инстинктами германской расы. Австрія нашла въ пораженіи, испытанномъ ею въ 1866 г., источникъ своего возрожденія. Венгрія хотя и не успѣла достичь той республиканской независимости, о которой мечталъ Кошутъ, однако, нашла въ деаковскомъ дуализмѣ почти полную автономію.

Мелкія, новообразовавшіяся государства: Греція, Румынія, Сербія и даже Болгарія, до coup d'état князя Александра, (о которомъ еще нельзя вполнѣ судить въ настоящую минуту, такъ какъ дѣло еще не кончено), имѣютъ монархическо-конституціонную форму, приближающуюся къ англійской.

Въ дѣлѣ развитія мѣстныхъ вольностей, первое мѣсто принадлежитъ Швейцаріи. За нею слѣдуютъ: Англія, Бельгія, Нидерланды; далѣе Испанія и Румынія. Что касается Франціи, то и въ ней, замѣчаетъ Демонбинъ, "общественное мнѣніе клонится къ децентрализаціи, какъ къ необходимому дополненію ея республиканскихъ учрежденій". Однако, Франція, въ виду защиты интересовъ своихъ противъ Германіи, принуждена держаться за свое единство, какъ ни вредно отзывается оно на странѣ. Италія объединилась цѣною сліянія отдѣльныхъ провинцій своихъ, что произведено было ею съ цѣлью избавленія отъ чужеземнаго ига, но федералистская традиція въ ней не погибла. Что касается Германіи, то Бисмаркъ устроилъ въ ней порядки, слишкомъ несогласные съ нѣмецкой натурой и которые будутъ держаться лишь до тѣхъ поръ, пока нѣмцы будутъ бояться французовъ болѣе самого деспотизма. Централистское движеніе, проявившееся за послѣднее время въ Австро-Веггріи, есть также явленіе временное и переходное.

Говоря о Россіи, Демонбинъ заявляетъ, что она "ступила на путь децентрализаціи со времени реформъ, послѣдовавшихъ за освобожденіемъ крестьянъ", но прибавляетъ, что "эти реформы еще не введены во всѣхъ частяхъ имперіи и не имѣютъ такихъ гарантій, которыя обезпечивали бы ихъ прочность".

Относительно Финляндіи, авторъ пользовался свѣдѣніями, почерпнутыми въ замѣчательномъ очеркѣ гельсингфорскаго профессора Мехелина, помѣщенномъ въ "Bulletin de la Société de législation comparée" (Отчеты общества сравнительнаго законодательства"), а также и другими источниками, доставленными профессоромъ того же университета Монгомери. Для Россіи Демонбинъ пользовался "способомъ подготовленія и составленія законовъ" графа Ивана Капниста и сочиненіемъ Мэкэнзи Уоллеса "Россія, ея учрежденія и нравы". Россіи и входящимъ въ нее странамъ посвящено 115 страницъ. Свѣдѣнія, сюда относящіяся, изложены ясно и не сопровождаются политическими разсужденіями. Вообще вся книга, имѣя характеръ обстоятельнаго сборника, не задается полемическими цѣлями. Этотъ сборникъ отнынѣ сдѣлается настольною книгою всякаго государственнаго человѣка и публициста, желающаго просвѣтить своихъ соотечественниковъ относительно практическаго пользованія свободой.

Заканчивая это письмо, сообщу и еще объ одномъ интересномъ парижскомъ изданіи. Подъ редакціею Огюста Дида (историческій критикъ и протестантскій пасторъ) и при сотрудничествѣ Анри Мартена (историка), Пеллетана и Карно (сенаторовъ), будетъ издаваться ежемѣсячный журналъ "La Révolution franèaise", назначеніе котораго заключается въ наиболѣе разумномъ и полезномъ подготовленіи столѣтней годовщины великой французской революціи. Въ іюльской книжкѣ "Philosophie Positive", начинающей четырнадцатый годъ своего существованія, помѣщенъ весьма интересный разсказъ г. Вырубова о смерти Литтре и заявленіе, подписанное Вырубовымъ и докторомъ Шарлемъ Робеномъ, сообщающее, что ученики покойнаго остаются вѣрными его ученію: "Литтре руководилъ изданіемъ "Philosophie Positive" при жизни своей, но и теперь журналъ сохранитъ данное ему однажды учителемъ направленіе, и духъ Литтре будетъ продолжать вдохновлять его".


Людовикъ.


"Отечественныя Записки", No 8, 1881