# Шатобриан: биографическая справка

Франсуа Рене Шатобриан

Статья из Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона.

## Шатобриан, Франсуа-Огюст


(виконт de Chateaubriand) -- знаменитый французский писатель и политический деятель. Род. 4 сентября 1768 г. в бретонской дворянской семье, младшим из десяти детей; провел безрадостное детство в Сен-Мало, учился довольно беспорядочно в Доле, Ренне и Динане; предназначался родителями то в военные, то -- согласно его собственному желанию -- в священники, но 18-ти лет вступил в наваррский полк. Связи отца доставили ему аристократические знакомства и доступ ко двору, но он здесь терялся и больше интересовался литературой, сблизился с писателями -- Парни, Шенье, Шамфором -- и напечатал в "Almanach des Muses" (1790) меланхолическую пастораль: "Amour de la campagne". Революция, ненавистная этому роялисту и уничтожившая его полк, побудила его исполнить заветную мечту -- отправиться в Америку, с целью найти путь, через полярные страны, в Индию. Он пробыл там недолго, но успел видеть многое. В 1792 г. он женился и, хотя это был брак по требованию родных, нашел в жене преданного друга. Возвратясь в Европу, он эмигрировал, вступил в армию эмигрантов и был ранен при осаде Тионвилля; больной и измученный, перебрался в Англию, где вел тяжкую борьбу за существование, голодая, перебиваясь уроками и готовя обширный труд: "Essai politique, historique et moral sur les révolutions anciennes et modernes" (1797). Это сочинение, еще проникнутое духом отживавшего века, не имело успеха; его стали читать лишь впоследствии, ввиду разительной противоположности между ним и позднейшими воззрениями автора. Последующие издания были очищены от материалистических, выходок. Перемена настроения была близка; смерть матери, удрученной ужасами революции и безверием сына, и сестры, получившей от матери завет возвратить брата христианству, возродили его веру. "Я уступил не великим сверхъестественным светочам, -- писал он, -- мое убеждение вышло из сердца: я заплакал и уверовал".

В это время им был задуман "Génie du christianisme" (1802, 5 т.). Подзаголовок этого произведения -- "ou les beautés de la religion chrétienne" -- хорошо характеризует его: это вдохновенная апология христианства, не догматическая, не богословская, но поэтическая, естественная реакция против бурной, насмешливой и иногда грубой антирелигиозности XVIII в., попытка показать, "что из всех существовавших религий, христианская -- самая поэтичная, самая человечная, самая благоприятная свободе, искусствам и наукам; современный мир обязан ей всем, от земледелия до абстрактных наук, от больниц для бедных до храмов, воздвигнутых Микеланджело и украшенных Рафаэлем; нет ничего божественнее ее морали, ничего привлекательнее и торжественнее ее догматов, ее доктрины и ее культа; она покровительствует гению, очищает вкус, развивает благородные страсти, дает мысли силу, сообщает писателю прекрасные формы и художнику совершенные образцы". Догматическая и философская, историческая и логическая стороны сочинения Ш. слабы. Он побеждает искренностью, наивностью, захватом лиризма, силой вдохновения. Католицизм не умер, но замер: Ш. воскрешал его, связывая его с наиболее возвышенными представлениями живой действительности. Он вел своих читателей по тому пути, который прошел сам, основывая религию на индивидуальных эмоциях, эстетических по преимуществу. Его книга должна была потерять значение вместе с падением того общественного настроения, при котором она была создана. Литературное влияние ее было громадно; она создала школу. Идеализм и реализм равно могли обрести в ней новое слово. Вместе с глубиной индивидуального лиризма, мистическим захватом религиозного чувства и ораторским пафосом -- субъективными элементами, которым равных еще не знала литература, -- здесь были образы, картины и описания невиданной еще красоты, яркости и изобразительности; искусственность смешивалась с наивностью, элементарные промахи -- с проблесками гения.

Два эпизода из "Гения христианства" были выделены; один, "Atala", появился в "Mercure" за год до выхода главного сочинения, другой, "René", был отделен от него впоследствии (1807). "Atala ou les amours de deux sauvages dans le désert", проникнутая грандиозными впечатлениями, вынесенными автором из его скитаний по первобытному миру Америки, поразила читателей столько же новым настроением, сколько блеском формы, и имела большой успех не только во Франции. "René ou les effets des passions" -- французский и, как его иногда называли "христианизированный Вертер", сходен с немецким прообразом некоторыми чертами сюжета, но более всего тем, что это такое же изображение личности поэта; скорбь его героя театральна; "он носит свое сердце на перевязи" -- как сказала одна англичанка о самом Ш.; в героине не трудно заметить черты влиявшей на него сестры, Люсили. Одно из наиболее сильных выражений "мировой скорби", это произведение произвело очень сильное и устойчивое впечатление.

Изданные через семь лет "Les Martyrs" (1809, 5 т.) должны были явиться практическим образцом применения той эстетики, теория которой дана в "Гении христианства". До тех пор борьба между "старыми" и "новыми" не позволяла искусству отказаться от рабского подражания древним образцам. Ш. провозглашает национальное искусство, вводит религиозность в ряд эстетических настроений, отрешается от холодного рационализма классиков. "Я нашел, что христианство более, чем язычество, благоприятно развитию характеров и игре страстей в эпопее. Я говорил, что чудеса этой религии могут, пожалуй, поспорить с чудесами, взятыми у мифологии. Эти спорные воззрения я пытаюсь здесь подкрепить примером". Это поэма в прозе из эпохи Диоклетиана, полная красот, но не в изображении сверхъестественного, к которому охотно обращается автор, а в земных сценах и рассказах, в великолепных картинах природы и описаниях мест, которые за время работы над "Мучениками" посетил автор -- Афин, Рима, Иерусалима. Результатом путешествия в Святую Землю, куда Ш., остановив работу, отправился искать впечатлений местного колорита, был "Itinéraire de Paris Ю Jérusalem" (1811, 3 т.) -- не только путешествие, но, так сказать, оправдательный документ к "Martyrs".

Путешествие в Испанию дало (1809) материалы для изящного и законченного рассказа: "Les aventures du dernier des Abencérages", напечатанного лишь много позже в "Oeuvres complètes". Здесь же впервые появилось раннее произведение автора: "Les Natchez", по американскому сюжету связанное с "Аталой" и "Рене". На этом заканчивается художественное творчество Ш.; отныне он и его перо принадлежат политике.

Сент-Бев делит его политическую жизнь на три периода: 1) чистый роялизм (1814-24), 2) либерализм (1 824-30) и 3) смесь роялизма с республиканством (после 1830 г.). Он не ладил с Наполеоном, хотя последний, будучи первым консулом, назначил его секретарем посольства в Рим, а затем посланником в швейцарский кантон Валлис; от последнего поста Ш. отказался после казни герцога Энгиенского. В 1814 г., еще до отречения Наполеона, Ш. издал брошюру: "De Buonaparte, des Bourbons et de la nécessité de nous rallier Ю nos princes légitimes pour le bonheur de la France et de l'Europe" -- памфлет, по заявлению Людовика XVIII, стоивший целой армии для дела реставрации. В 1815 г. последовал за королем в Гент и временно был министром внутренних дел. Несколько ранее появились его "Réflexions politiques sur quelques écrits du jour" (1814). Получив после второй реставрации звание пэра, он напечатал "Mélanges de politique" (1816), а затем наделавшую много шума и конфискованную "Monarchie selon la charte" (1816), за которую был лишен пенсии (до 1821 г.). В 1818 г. основал газету "Conservateur". В 1821 г. назначен послом в Берлин, затем в Лондон; в 1822 г. был представителем Франции на Веронском конгрессе. Кроме статей в газете, за это время появились его "Mémoires, lettres et pièces authentiques touchant la vie et la mort du duc de Berry" (1820). В 1823 г., будучи министром иностранных дел, он настоял на объявлении войны Испании. В 1828 г. назначен послом в Рим, но вышел в отставку, когда сформировалось министерство Полиньяка. Его надменный и приподнятый легитимизм не мог примириться с июльской монархией; после революции 1830 г., которую он предсказал, он отказался от звания пэра. В 1831 г. вышли его брошюры: "De la restauration et de la monarchie élective" (где находится известная самохарактеристика: "я сторонник Бурбонов из чувства чести, роялист по рассудку и по убеждению, республиканец по влечению и по характеру") и "De la nouvelle proposition relative au bannissement de Charles X et de sa famille". В 1832 г. Ш., еще ранее подвергнутый заключению за то, что раздавал пострадавшим от холеры деньги от имени герцогини Беррийской, предстал перед судом присяжных за "Mémoire sur la captivité de m-me la duchesse de Berry"; суд оправдал его. После выхода его "Oeuvres complètes" (1826-1831, 31 т.) появились: "Etudes ou Discours historiques sur la chute de l'Empire romain" (1831, 4 т.); "Voyages en Amérique, en France et en Italie" (1834, 2 т.); "Lectures des Mémoires de M. de Chateaubriand" (1834); "Essai sur la littérature anglaise" (1836); "Le congrès de Vérone" (1838, 2 т.); "Vie de Rancè" (1844). В эти же годы он перевел "Потерянный рай" Мильтона (1836). Главным литературным трудом во время "политического" периода его жизни была обширная автобиография, написанная в 1811-1833 гг. и предназначенная для посмертного издания. Стеснённый в деньгах, Ш., по его выражению, "заложил свою могилу" и продал за сумму в 250 тыс. франков единовременно и 12 тыс. франков пожизненной ренты свои "Mémoires d'outre-tombe", которые начали печататься в фельетонах газеты "Presse" еще в последние дни жизни автора, в июне 1848 г. Он скончался 4 июля 1848 г. и, согласно его желанию, погребен на одинокой морской скале среди океана, перед его родным Сен-Мало. Бурное время мало способствовало успеху его последнего, столь долгожданного произведения (1849-1850, 12 т.), которое и впоследствии удивляло противоречиями, неопределенностью воззрений, намеренными или случайными фактическими неточностями и особенно неприятно поражало всеопределяющим господством личного самолюбия в этом голосе якобы "из-за могилы", но на самом деле еще полном пристрастий. "Читаю "Замогильные записки", -- писала в частном письме Жорж Санд, -- и скучаю от массы великолепных поз и драпировок... Не чувствуешь души, и я, которая так любила автора, в отчаянии, что не могу любить человека. Душа его так чужда всякой привязанности, что просто не веришь, чтобы он когда-либо любил кого-нибудь или что-нибудь". Однако не только многочисленные красоты и блестящий язык искупают эгоизм, тщеславие, злобные выходки против тех, кого автор считал своими врагами, и иные недостатки этого произведения, как бы воплощающего все, что было в его авторе дурного и хорошего, -- но также те драгоценные сведения по истории эпохи, которые мог иметь лишь выдающийся деятель. "Мемуары" -- неисчерпаемые материал для характеристики автора, его отношений к Каррелю, Ламеннэ, Беранже, Жуберу, г-жам Сталь и Рекамье (см.), для понимания внутреннего смысла его произведений.

Влияние Ш. на французскую литературу громадно; с равной силой оно охватывает содержание и форму, определяя дальнейшее литературное движение в разнообразнейших его проявлениях. Романтизм почти во всех своих элементах -- от разочарованного героя до любви к природе, от исторических картин до яркости языка -- коренится в нем; Альфред де Виньи и Виктор Гюго подготовлены им. Но он отразился, много позже, и в тех реалистах, которые, в погоне за правдивым изображением действительности в слове, лишь с виду и ненадолго могут показаться его отрицателями.


По-русски из сочинений Ш. изданы в переводе В. Корнелиуса -- "Мученики, или Торжество христианской веры" (М., 1816), А. Севастьянова -- "Бонапарте и Бурбоны" (СПб., 1814), А. Огинского -- "О Бонапарте, Бурбонах" (СПб., 1814), Д. Воронова -- "Опыт исторический, политический и нравственный о древних и новейших переворотах" (СПб., 1817), "Записки, письма и достоверные отрывки, относящиеся до жизни и смерти Карла Фердинанда д'Артуа" (Орел и М., 1821), князя П. Шаликова -- "Воспоминания об Италии, Англии и Америке" (М., 1817), И. Грацианского -- "Путешествие из Парижа в Иерусалим и т. д." (СПб., 1815-17), то же князя П. Шаликова (М., 1815-16), И. Мартынова -- "Атала" (Смоленск, 1803), то же В. Измайлова (М., 1802), А. Варенцова -- "Рене" (СПб., 1806), то же В. Л. (Псков, 1805), "Замогильные записки Шатобриана 1778-1813" (СПб., 1851), "Последний из Абенсерагов", "Мученики или торжество христианства" и "Атала" (пер. В. Садикова, "Семейная Библиотека", СПб., 1891), "Рене" и "Эвдор и Велледа" (с предисловием В. Чуйко, СПб., 1894).


Ср., кроме предисловий и биографических очерков в различных изданиях сочинений (1836, 25 т.; 1839, 5 т.; 1849, 20 т.; 1859, 12 т.; 1851, "Chateaubriand illustré", 1851-1852, 7 т.; 1859-1861, со статьей Сент-Бева, 12 т.): Scip. Marin, "Histoire de la vie et des ouvrages de M. de Ch." (1833, 2 т.); Vinet, "Etudes sur la littérature française au XIX siècle" (1849, 2 т.); Collombet, "Ch., sa vie et ses écrits" (1851); Villemаin, "Mr. de Ch." (1858); Marcellus, "Ch. et son temps" (1859); Sainte-Beuve, "Ch. et son groupe littéraire sous l'Empire" (1860, 2 т.); Loménie, "Galerie des contemporains"; Nadeau, "Ch. et le romantisme" (1874); "Souvenirs d'enfance et de jeunesse de Ch." (1874); L'abbé G. Pailhès, "M-me de Ch. d'après ses lettres" (1887); "M-me de Ch., lettres inédites" (1888); d'Haussonville, "Souvenirs" (1885); Chédieu de Roberthon, "Ch. et m-me de Custines" (1893); Bardoux, "La comtesse de Beaumont" (1884); "Ch." ("Classiques populaires" Lecène et Oudin, 1893); De Lescure, "Ch." (1892); Lady Blennerhasset, "Ch., Romantik und die Restaurationsepoche" (1903); E. Faguet, "XIX siècle" (11 изд., 1893; очерк о Ш. переведен в "Русской Мысли", 1889, 10); Pelissier, "Le mouvement littéraire" (русский перевод, 1895); Брандес, "Hauptströmungen" ("Emigranten-Litteratur"); Шахов, "Очерки литературного движения в первую половину XIX в." (1903, 3 изд.); Longhaye, "Dix-neuvième siècle" (1900, т. I); H. A. Котляревский, "Мировая скорбь" (1899).


А. Горнфельд.


Источник: Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона.

Оригинал здесь: http://vehi.net/brokgauz/all/114/114937.shtml.