# Битва Саламинская

Франсуа Рене Шатобриан

## Битва Саламинская.


(Отрывокъ изъ Шатобріана).


.... Смятенія, ужаса и отчаянія, господствовавшихъ тогда въ Аѳинахъ, невозможно описать. Непріятель ворвался въ предѣлы Аттики, чужеземцы готовы были вторгнуться во внутрь ея, многія области возмутились: казалось, гибель была неизбѣжна. Къ довершенію бѣдствій, пагубное несогласіе мнѣній между друзьями отечества погашало даже и малѣйшій лучъ надежды. Всѣ граждане соглашались въ томъ, что должно защищаться, но никто не соглашался въ способахъ защиты. Лакедемоняне утверждали, что должно запереться въ Нелоповнезѣ; одна часть Аѳинянъ желала, чтобы отстояли городъ, другая, чтобы всю силу совокупятъ въ морскомъ ополченія. Честолюбіе нѣкоторыхъ всему полагало преграды. Люди безъ дарованіи требовали себѣ такихъ мѣстъ, на коихъ и самые великіе умы едва были бы достаточны. Ѳемистоклъ отдалилъ своихъ соперниковъ, уговорилъ гражданъ итти на галеры, и отчизна была спасена.

Между тѣмъ разность мнѣній, не менѣе пагубная своимъ виновникамъ, карала воинство завоевателей безуміемъ и слабостію. Ксерксъ, устрашенный битвою при Ѳермопилахъ, колебался въ нерѣшимости 6 томъ, что должно предпринять. Онъ узналъ, что часть Греціи спокойно возсѣдала на играхъ Олимпійскихъ, тогда, какъ онъ опустошалъ страны Грековъ, но не зналъ, что о томъ думать. Въ совѣтѣ его, Царь Сидонскій подалъ голосъ, чтобы немедленно напасть на галеры Аѳинскія. Артемиза, напротивъ того, представляла, что если вомну вести медлительно, то непріятели непремѣнно погибнутъ.

Мнѣніе Царицы Аликарнасской было отвергнуто, а противныя тому мнѣнія приняты: такимъ образомъ, по дѣйствію судьбы, правящей царствами, изъ разныхъ мѣръ, о коихъ разсуждали, Греки приняли тѣ мѣры, кои однѣ могли ихъ спасти, а Персы тѣ, кои непремѣнно должны были вовлечь ихъ въ пагубу.

Ксерксъ, не медля, приготовился къ славной битвѣ Саламинской. Тогда происходили на соединенномъ флотѣ Грековъ тѣ великія дѣла, кои изображаютъ вѣка и встрѣчаются въ Исторіи только на значительныхъ промежуткахъ времени. Несогласіе поселилось между полководцами. Спартанцы, всегда упорные въ своихъ измѣреніяхъ, хотѣли покинуть проливъ Саламинскій и удалиться на берега Пелопоннеза. Сей мѣрѣ, которая погубила бы отечество, Ѳемистоклъ воспротивился всѣми силами. Вождь Спартанскій, разгорячавъ, замахнулся тростію на Аѳинскаго. "Ударь, но выслушай" вскричалъ ему великій мужъ -- и симъ великодушіемъ согласилъ Эвривіада съ своимъ мнѣніемъ.

Это происходило наканунѣ битвы Саламинской. Ночь была мрачная. Сердца Грековъ, находившихся на небольшомъ своемъ флотѣ, тревожась всѣмъ тѣмъ, что любезно людямъ: свободою, любовью, дружбою и отечествомъ, трепетали подъ тяготою безпокойствъ, желаній, страховъ и надеждъ. Ни одинъ глазъ не смыкался въ сію рѣшительную ночь, и каждый въ молчаніи взиралъ на огни галеръ непріятельскихъ. Вдругъ услышали зыкъ корабля, текшаго по волнамъ въ тишинѣ ночи. Онъ присталъ къ Саламину; какой-то человѣкъ явился предъ Ѳемистокломъ. "Знаешь ли," вѣщалъ онъ ему: "что вы окружены, и что Персы окружаютъ островъ, дабы пресѣчь вамъ сообщеніе?" -- "Знаю," отвѣчалъ Аѳинскій полководецъ: "это дѣлается въ слѣдствіе поданной мною вѣсти {Когда Греки готовились уйти, тогда Ѳемистоклъ сообщилъ о томъ извѣстіе Ксерксу, который поспѣшилъ обложитъ тѣ мѣста, гдѣ Греческій флотъ могъ бы прорваться. Такихъ образомъ Греки присуждены были сразиться въ этомъ благопріятномъ для нихъ мѣстѣ -- и пріобрѣли чрезъ то побѣду. Аристидъ, идучи на кораблѣ въ Саламинъ, замѣтилъ движеніе галеръ Персидскихъ, хотѣвшихъ окружить галеры Эвривіадовы, и не былъ извѣстенъ о стратагемѣ Ѳемистокловой, далъ о томъ свѣдініе сему полководцу.}." Аристидъ дивился Ѳемистоклу: сей послѣдній узналъ правдивѣйшаго изъ Грековъ.

Ксерксъ, сидя на престолѣ, возвышенномъ для созерцанія славы его, повелѣлъ разставить воиновъ по прилежащимъ островамъ, дабы ни одинъ изъ Грековъ, спасшихся по истребленіи кораблей, не избѣжалъ его мести.

Между восточнымъ берегомъ острова Саламина и западнымъ Аттики, есть извилистый проливъ около сорока стадій {Около осьми верстъ. Пр. Р. Перев.} длиною и осьми стадій шириною {Около 1 1/2 версты. Пр. Р. Перев.}. Конецъ сего пролива почти заслоненъ Трофейскимъ перешейкомъ острова, лежащимъ на волнахъ въ видѣ копія. Первый рядъ Греческихъ галеръ простирался отъ сей оконечности до пристани Форона, соотвѣтствовавшей ей на берегу противолежащаго материка. Второй рядъ, паралелльный первому, выстроился близъ онаго позади; такимъ же образомъ и всѣ другіе, углубляясь внутрь пролива.

Первый рядъ галеръ Персидскихъ, стоявшій противъ Греческихъ, построенъ былъ полумѣсяцемъ, отъ оконечности Трофейской до пристани Форона; прочія выстроились позади онаго, внѣ пролива. Симъ расположеніемъ Персы не только теряли преимущество числа, но даже ихъ боевый порядокъ перерѣзывался небольшимъ островомъ Пситталіею, лежащимъ нѣсколько пониже и передъ устьемъ канала.

На правомъ крылѣ морскаго ополченія Персовъ были Финикіяне, противопоставленные Аѳинянамъ; на лѣвомъ Іонійцы, долженствовавшіе сражаться съ Лакедемонянами, Мегарянами и Эгиветами. Аріабигесъ {Изъ сказаній Иродота и Діодора не видно, чтобы въ Персидскомъ флотѣ былъ главный начальникъ. Но Аріабигесъ, братъ Ксеркса, кажется, имѣлъ надъ онымъ главное начальство.} былъ главнымъ начальникомъ галеръ Индійскихъ; Эвривіадъ предводительствовалъ Греческими.

Когда Ксерксъ подалъ знакъ сраженія, Аѳиняне быстро напали на Финикіянъ, имъ противостоявшихъ. Бигива была унорна, и долго и храбро выдерживалась съ обѣихъ сторонъ. Наконецъ вождь Персидскаго флота, Аріабигесъ, бросился на одну непріятельскую галеру и остался на ней, покрытый ранами. Тогда смятеніе, увеличенное множествомъ судовъ, которыя отъ мѣстнаго положенія становились безполезными, содѣлалось общимъ у Мидянъ. Все вдалось въ бѣгство отъ побѣдоносныхъ Грековъ, и безчисленный флотъ великаго Царя, за минуту предъ тѣмъ мрачившій собою море, исчезъ предъ воинскимъ духомъ народа храбраго.

Такъ погибъ флотъ Персидскій, составленный изъ разныхъ народовъ; такъ сіи союзники, одни предатели, другіе малодушные, иные боявшіеся успѣха, который бы могъ озарить новымъ блескомъ славы того или другаго полководца, тотъ или другой народъ вся сія жалкая громада союзниковъ была разбита при Саламинѣ. Великій Царь переправился на малой ладьѣ, какъ бѣглецъ, чрезъ сіе самое море, на которое онъ налагалъ оковы. Съ Франц. С.


"Сѣверная Пчела", No 71, 1826