# Убыль души. Около истины. Ивана Щеглова

Иван Леонтьевич Леонтьев-Щеглов

Убыль души. Около истины. Ивана Щеглова. Изданіе книжнаго магазина журнала "Артистъ". Москва, 1894 г. Цѣна 1 рубль. Повѣсть Около истины была напечатана въ Русскомъ Вѣстникѣ (февраль 1892 г.) и о ней тогда же былъ данъ отзывъ въ журнальномъ обозрѣніи Русской Мысли (мартъ), почему мы теперь считаемъ излишнимъ повторять разборъ этого произведенія г. Щеглова, такъ какъ не можемъ ничего прибавить къ сказанному о немъ нашимъ журнальнымъ обозрѣвателемъ, ни убавить что-либо изъ сказаннаго имъ. Сказаннымъ же два года назадъ г. Щегловъ остался очень недоволенъ, высказываетъ это въ предисловіи къ вышеназванной книжкѣ, возражаетъ критикамъ и отклоняетъ обвиненія въ томъ, что онъ въ своихъ повѣстяхъ списывалъ "портреты" съ живыхъ лицъ. Критикъ Русской Мысли не касался этого вопроса,-- обвиненіе исходило изъ другихъ журналовъ. Въ Русской Мысли было сказано, что изображенія г. Щеглова "носятъ рѣзко-обличительный характеръ, принимающій мѣстами тонъ пасквиля..." При томъ же мнѣніи мы и теперь остаемся, перечитавши эту повѣсть въ изданіи журнала Артистъ. Что же касается вопроса о списываніи "личностей", то мы всегда высказывали наше глубокое несочувствіе къ этого рода литературнымъ пріемамъ и не согласны съ г. Щегловымъ, думающимъ, будто это "вопросъ, далеко не выясненный и потому подвергающійся, при всякомъ удобномъ случаѣ, самымъ вольнымъ толкованіямъ". "Вольно толковать" можно все, что угодно, и примѣнять свои мнѣнія къ оцѣнкѣ такихъ дѣяній, какъ доносъ, ренегатство, шпіонство, предательство и пр., и пр. Тѣ случайныя совпаденія разсказовъ г. Щеглова съ событіями, случившимися въ дѣйствительности, и случайное сходство героевъ разсказовъ съ дѣйствующими лицами тѣхъ событій, всегда возможны безъ вины автора, возможно и бываетъ совпаденіе вымышленныхъ фамилій съ настоящими, на что тоже ссылается г. Щегловъ. Отъ этого никто не убережется, но рѣчь-то идетъ не о случайностяхъ, а объ умышленномъ списываніи съ обличительными или иными цѣлями, хотя бы по существу своему и не дурными. Въ такомъ "списываніи" признается самъ г. Щегловъ по поводу помѣщеннаго имъ въ Нивѣ очерка: У о. Іоанна Кронштадтскаго (октябрь, 1892 г.). Вотъ что пишетъ авторъ; "Очеркъ этотъ есть фактически-точное описаніе моей поѣздки въ Кронштадтъ и, само собою разумѣется, что, кромѣ отца Іоанна, всѣ остальныя лица очерка прикрыты вымышленными именами, включая сюда и хозяйку "убѣжища", гдѣ я остановился, У. М..." Въ результатѣ такого "прикрытія" вымышленными именами получилось нѣсколько комическое недоразумѣніе, не имѣвшее ни для кого непріятныхъ послѣдствій. Но непріятности не вышло лишь потому, что очеркъ былъ хвалебный и всѣ заинтересованныя лица остались имъ довольны. Предположите же, что какой-нибудь писатель возьметъ вашу особу за объектъ своихъ похвалъ и, совершенно искренно, съ своей точки зрѣнія, такъ васъ превознесетъ, что вамъ "не поздоровится отъ этакихъ похвалъ". А дальше, если подъ "прикрытіемъ" вымышленными именами дозволительно одну "хозяйку" расхваливать за ея добродѣтели, то почему бы нельзя было другую, подъ такимъ же "прикрытіемъ", и осудить за дѣянія, которыя авторъ сочтетъ достойными порицанія? Хвалить или порицать, превозносить или обличать всякій вправѣ печатію, но и отвѣтъ за напечатанное надо брать на себя безъ всякихъ "прикрытій" псевдонимами кого-бы то ни было и себя въ томъ числѣ. Иной способъ дѣйствія открываетъ обширнѣйшій просторъ для пасквиля и опозориванія обывателей, совершенно беззащитныхъ, по милости "прикрытій"... Намъ неизвѣстно, есть ли въ двухъ вышеназванныхъ повѣстяхъ г. Щеглова "портреты", намъ повѣсти эти сами по себѣ не нравятся. Убылъ души представляетъ собою въ грубоватой, совсѣмъ нехудожественной формѣ, разсказъ о нѣкоемъ Прозоровѣ, сотрудникѣ очень дрянной газеты, носящей заглавіе жизнерадостная Газета. Послѣ десяти лѣтъ сотрудничества и послѣ двадцати лѣтъ супружества, Прозоровъ вдругъ утрачиваетъ свою "жизнерадостность", усматриваетъ всю негодность своей супруги, своей взрослой дочери и своей газеты, а внутри себя замѣчаетъ "убыль души",-- "вѣроятно, оттого, что исчезаютъ старые вѣковые устои, высшіе нравственные идеалы, питавшіе человѣчество своею священною влагой..." Пытается онъ возстановить экономію души хожденіемъ по трактирамъ, "священную влагу" замѣнить пивомъ,-- не помогаетъ. Тогда Прозоровъ, намучившись, сколько было угодно г. Щеглову, бросается изъ верхняго этажа въ пролетъ лѣстницы и убивается до смерти. Мораль сего повѣствованія: полиція должна распорядиться обязательнымъ устройствомъ предохранительныхъ сѣтокъ въ пролетахъ лѣтницъ. Ничего другого изъ этихъ шаблонныхъ, множество разъ повторявшихся картинокъ петербургской жизни не выжмешь никакими усиліями. По части стиля въ этихъ произведеніяхъ г. Щеглова не все обстоитъ благополучно. Примѣръ: "Словомъ, (она) приготовляетъ міру вторую Ольгу Петровну. Завидная семейная картина!... но какъ же онъ женился на ней въ такомъ случаѣ?..." На комъ,-- на картинѣ? "Я былъ одержимъ,-- говоритъ авторъ про себя,-- театральнымъ демономъ и, сгораемый актерскимъ тщеславіемъ, слонялся изъ одного любительскаго кружка въ другой..."


"Русская Мысль", No 4, 1894