# Исторический Азеф

Павел Елисеевич Щеголев

Щеголев П. Е. Охранники, агенты, палачи

М.: Просвет, 1992.


## ИСТОРИЧЕСКИЙ АЗЕФ


1


1892 год. Ростов-на-Дону. Убогая лавка с красным товаром. Хозяева -- гродненские мещане Фишель и Саша Азефы; они бедны, но сын их Евно кончил курс наук в ростовской гимназии, где он учился с сыновьями состоятельных и почтенных евреев. Правда, закончив среднее образование, Евно Азеф занялся мелкими комиссионными делами, но "духа он не угасил", и вместе с гимназическими товарищами отдал дань революционным порывам и вошел в революционный кружок, имевший связи с рабочими.

Весной 1892 года ростовские жандармские власти начали дознание о распространении в городе прокламаций; члены кружка всполошились, и Евно Азеф исчез из Ростова. Перед исчезновением Азеф совершил удачную комиссионную сделку: он продал по поручению за 800 рублей партию масла и деньги обратил в свою пользу.


2


В том же 1892 году Евно Азеф объявился в Карлсруэ. Он поступил в политехникум и учился здесь шесть лет47. Из него вышел специалист-электрик, и, вернувшись в Россию в 1899 году, он получил место по специальности во "Всеобщей Компании Электрического Освещения". Из-за границы он приехал с женой и ребенком. Жизнь в Москве вел серую, скромную, ютился в маленькой дешевенькой квартире, с низкими потолками, в одном из переулков Воздвиженки, с одним ходом со двора. Но за этой медлительно протекавшей мелкобуржуазной жизнью, у всех на виду, шла жизнь другая, ведомая лишь немногим.

Молодой инженер играл видную роль в революционном подполье. С Запада он привез хорошие рекомендации и связи. По убеждениям и настроениям он примыкал к народническим социально-революционным кругам, был в отличных отношениях с М. Р. Гоцем48 и Г. А. Гершуни49, вождями молодых народников. На рубеже XIX и XX веков завершался процесс объединения революционно-народнических групп и создания единой партии социалистов-революционеров. Евно Азеф принял самое близкое участие в организации партии и явился одним из ее учредителей. Он работал под крылом Г. А. Гершуни, который взял на себя специальную задачу -- постановку террора, создание обособленной, строго конспиративной группы -- "Боевой организации партии социалистов-революционеров". Эта организация, заключавшая в свои ряды немало людей высокого героизма, выполняла поручения партии по совершению политических убийств. Евно Азеф стал правой рукой Г. А. Гершуни и после его смерти50 стал во главе "Боевой организации" и на этом посту завоевал безграничное почтение Центрального Комитета партии, ибо он оказался точным и тонким исполнителем комиссионных поручений Центрального Комитета. Его комиссионные дела вписаны в историю. Центральный Комитет партии социалистов-революционеров счел благовременным отправить на тот свет министра внутренних дел Плеве51, и Азеф блестяще сорганизовал убийство Плеве. После 9 января Центральный Комитет партии социалистов-революционеров постановил предать казни великого князя Сергея52, и Азеф привел в исполнение этот приговор. Правда, он потребовал от своих партийных друзей крупных средств, и значительные суммы были отпущены в его безотчетное распоряжение. Кроме этих крупных комиссионных дел, Азеф исполнял еще ряд мелких поручений по устранению мелких агентов власти, так сказать, за тот же счет.

Такова вторая жизнь Азефа -- "героическая".


3


Но за идиллической картиной мелкобуржуазного быта, за яркими, блестящими эпизодами "революционной борьбы" бурлила и бежала иная жизнь, неведомая никому из соприкасавшихся с Азефом в его первой и второй жизни. Еще в Карлсруэ студентом политехнического института Евно Азеф, по собственному почину, предложил оказывать услуги Департаменту полиции по части сообщения сведений о революционной деятельности своих товарищей за ежемесячную плату в 50 рублей. Департамент принял предложение и в скорейшем времени имел возможность убедиться в чрезвычайной полезности нового агента. Его ежемесячный оклад повышался, а когда агент закончил высшее образование, он был отправлен на работу в Россию, под специальным руководством начальника Московского охранного отделения С. В. Зубатова. Задачей охранки было войти в курс всей работы по объединению социал-революционных групп, и Азеф удачно выполнял эту комиссию. Агент, стоявший в центре организации,-- бесценное приобретение для розыскных органов, и Евно Азеф поистине стал любимцем всех своих начальников -- Рачковского53, Ратаева54, Зубатова, Герасимова55. А когда над головой правительства зашумели террористические громы и молнии, Азефу было дано задание -- войти в доверие к Гершуни, предать его и стать в центре террористической работы. Азеф выполнил и это задание. Он выдавал революционеров десятками и сотнями, отправлял их в ссылки, тюрьмы, на каторгу и на виселицу. Надо же было зарабатывать комиссионные деньги, которые выдавались ежемесячно и дошли до 12 000 в год, и, кроме того, в виде премиального вознаграждения составляли почти такую же сумму.


4


Так человек жил и лавировал между революционерами и сыщиками. И во всех трех сферах своей жизни -- семейной, революционной и предательской,-- он пользовался безграничным доверием, и никто -- ни жена, ни Центральный Комитет социалистов-революционеров, ни Департамент полиции -- и помыслить не мог, что Евно Филиппович (для быта), Иван Николаевич (для революции), Раскин и Виноградов (для розыска) мог быть не тем, чем он казался. И это несмотря на отталкивающую внешность.

"Толстый, сутуловатый, выше среднего роста, ноги и руки маленькие, шея толстая, короткая. Лицо круглое, одутловатое, желто-смуглое; череп кверху суженный; волосы прямые, жесткие, обыкновенно коротко подстриженные; темный шатен. Лоб низкий, брови темные, внутренние концы слегка приподняты; глаза карие, слегка навыкате. Нос большой, приплюснутый, скулы выдаются, одно ухо оттопыренное; губы очень толстые и выпяченные, чувственные; нижняя часть лица слегка выдающаяся. Бороду обычно брил, усы носил подстриженными".

Это -- объективные приметы, а вот и субъективные записи: "Очевидица,-- видевшая Азефа еще в 1898 году в студенческой столовой, когда он со своей грузной фигурой, широко расставив ноги, становился неподвижно посреди столовой, вращая только во все стороны выпуклыми глазами и выпятив толстые губы, -- говорила, что ей страшно было бы встретиться с ним не только ночью в темном лесу, но и днем на многолюдном Невском". Впечатление очевидицы прошло, конечно, сквозь призму позднейших восприятий, а товарищи Азефа в совместной работе не воспринимали отталкивающих моментов физической личности своего вождя.


5


И тем менее могли чувствовать отвращение к Азефу те, на кого изливались его щедрости, на кого шли его сбережения от сумм, полученных как для совершения убийств, так и для предотвращения оных. Это -- женщины свободной и легкой любви, проститутки домов терпимости, вольные и публичные женщины, актрисы варьете, шансонетные певицы... Рай Азефа... Подлинный, настоящий рай... Азеф не был пьяницей, но он был плотояден и сладострастен. Этот рай Азефа уж достоверно никому был не ведом. А здесь-то он и нашел свое счастье, встретившись с некоей звездой шантана, пожинавшей успехи в петербургском "Аквариуме", московском "Яре" и во всех "Тиволи", "Шато-де-флер" и так далее. Это была пышная женщина, которая властно стала перетягивать себе сбережения Азефа, революционные и правительственные. Она-то и взяла под башмак вождя "Боевой организации". Исполнителем ее комиссионных поручений и стал Бвно Азеф, мещанин-комиссионер.


6


В течение 16 лет служил Азеф Департаменту полиции; 10 лет с лишним работал в партии социалистов-революционеров и большую часть этого срока в "Боевой организации партии социалистов-революционеров", и, кроме того, в Центральном Комитете партии социалистов-революционеров. Но наконец катастрофа разразилась. Маска Азефа была сорвана, и его предательство было разоблачено. Удар молнии без грома... Никто не поверил: жена Азефа не допускала и мысли об измене мужа, Центральный Комитет партии социалистов-революционеров считал, что всякая попытка к очернению Азефа идет из недр Департамента полиции, а Столыпин56 в Государственной Думе распинался за своего агента и доказывал, что это был честнейший агент в мире...

Азеф был разоблачен, у судивших его социалистов-революционеров не поднялась рука на своего комиссионера: цусть он и не всегда был верен, а главные комиссии все же исполнил. Азеф, стяжавший в период разоблачения славу "великого провокатора", бежал от мести своих партийных товарищей и скрылся в неизвестности, точнее, в не известный никому свой рай, вместе со "звездой шантана".

Азеф скрылся от возмездия, и оно его не постигло. Наоборот: он полностью восчувствовал счастье мелкобуржуазной жизни. Он, игравший людскими жизнями, перешел к более спокойной игре -- игре на биржевые ценности. "Обладая выдающимся умом, математической аккуратностью, спокойный, рассудительный, холодный и осторожный до крайности, он был как бы рожден для крупных организаторских дел. Редкий эгоист, он преследовал прежде всего свои личные интересы, для достижения которых считал пригодными все средства, до убийства и предательства включительно",-- так характеризует Азефа собрат по ремеслу, пресловутый жандармский генерал и историк Спиридович. Но такая характеристика идет как раз к лицу биржевого игрока, каким стал на склоне жизни выдающийся комиссионер Азеф. И он имел успех на берлинской бирже и мог собирать своих биржевых друзей в солидной квартире в шесть комнат в хорошем районе Берлина. Неймайер -- так назывался в этот период Азеф и его новая жена, бывшая шансонетная певица, сохранившая всю свою веру в своего покровителя. В этой большой квартире с высокими потолками подавали гостям-немцам чай из настоящего русского самовара и играли в винт не по маленькой...


7


Так мирно протекала жизнь бывшего "великого провокатора", и нужно было вмешательство стихийных сил, чтобы внести дезорганизацию в этот буржуйный быт, нужна была великая империалистическая война. Она спутала карты Азефа и нанесла решительный удар биржевым комбинациям и материальному благополучию Азефа. И к тому же, его арестовали, как гражданского военнопленного, подозрительного по анархизму, и несмотря на все его старания доказать, что он был не революционер, а правительственный агент по борьбе с революцией, выпустили его из тюрьмы только в конце 1917 года. Азеф пережил скверные минуты, но шансонетная певица заботилась в меру своих возможностей о своем покровителе. Азеф переписывался с ней и преподавал ей правила поведения в форме афоризмов. Умудренный жизненным опытом:

"Не презирай людей, не ненавидь их, не высмеивай их чрезмерно, -- жалей их". Или:

" После молитвы я обычно бываю радостен и чувствую себя хорошо и сильным душою. Даже страдания порою укрепляют меня. Да, и в страданиях бывает счастье,-- близость к богу. В Haine тревожное, торопливое время человек обычно забывает то лучшее, что в нем заключено,-- и лишь страдания дают ему блаженство, заставляя с лучшей стороны взглянуть на себя и покорно приблизиться к богу".

Вот куда метнул провокатор-комиссионер, вот до каких высот духа поднялся этот обагренный человеческой кровью негодяй. И с этих вершин он сносит скрижали морали и закона бывшей кафе-шантанной певице. Да не подумает читатель, что Азеф испытывает угрызения совести. Совсем нет: "Меня постигло несчастье, величайшее несчастье, которое может постигнуть невинного человека и которое можно сравнить только с несчастьем Дрейфуса"57.


8


Недолго погулял на воле после освобождения из тюрьмы Азеф. В апреле 1918 года он лег в больницу, а 24 апреля от обострившейся болезни почек он умер. Похоронила его бывшая шансонетная певица. Она же и ухаживает за его могилой, обнесенной железной оградой и украшенной зеленью, цветами. Но только нет никаких обозначений: только кладбищенская дощечка с номером места -- 446. Певица сознательно ничем не обозначила могилы Азефа; она говорит:

"Знаете, сейчас здесь так много русских, часто ходят сюда... Кто-нибудь прочтет, вспомнит старое,-- могут быть неприятности. Лучше не надо".


9


Только и осталось Азефу, этому удачливому комиссионеру, воздаяние истории. Но разве оно может быть достаточным?


## ПРИМЕЧАНИЯ


47. Азеф закончил образование в Дармштадте, куда переехал в 1895 году и получил диплом инженера-электрика Политехнического института.

48. Михаил Рафаилович Гоц (1866--1906), член московских народнических кружков, выдан Зубатовым и арестован в 1887 году, в 1888 году по высочайшему повелению выслан в Восточную Сибирь, участвовал в якутской драме 22 марта 1889 года, был тяжело ранен и предан военному суду. В 1889--1895 годах находился в тюрьмах Восточной Сибири, в 1895 году отправлен на поселение, в 1899 году переехал в Одессу, с 1901 года жил в Париже и Женеве. Один из основателей партии социалистов-революционеров.

49. Григорий Андреевич Гершуни (1870--1908), один из основателей и вождей партии социалистов-революционеров, создатель и первый руководитель Боевой организации.

50. Здесь ошибка: Азеф стал руководителем Боевой организации после ареста Гершуни в 1903 году.

51. Вячеслав Константинович Плеве (1846--1904), действительный тайный советник, статс-секретарь, член Государственного совета, в 1902--1904 годах министр внутренних дел.

52. Сергей Александрович (1857--1905), великий князь, четвертый сын Александра II, родной дядька Николая II, генерал-адъютант, генерал-лейтенант по гвардии, член Государственного совета, генерал-губернатор Москвы.

53. Петр Иванович Рачковский (1853--1911), действительный статский советник, крупный деятель политического сыска, в 1885--1902 годах руководил Заграничной агентурой, вице-директор Департамента полиции. В борьбе с противниками и соперниками применял любые методы, вплоть до уголовных.

54. Леонид Александрович Ратаев (Рихтер), действительный статский советник, заведующий Особым отделом Департамента полиции, в 1902--1905 годах руководитель Заграничной агентуры.

55. Александр Васильевич Герасимов (1861--после 1934), генерал-лейтенант Отдельного корпуса жандармов, крупный деятель политического сыска, в 1905--1909 годах начальник Петербургского охранного отделения, последний руководитель Азефа.

56. Петр Аркадьевич Столыпин (1862--1911), статс-секретарь, гофмейстер, член Государственного совета, в 1906--1911 годах министр внутренних дел и председатель Совета министров, покровительствовал Герасимову и Азефу.

57. Адольф Дрейфус (1859--1927), еврей, офицер французской, армии, в 1894 году был ошибочно обвинен в шпионаже в пользу Германии и отправлен в военную тюрьму. В 1895 году был обнаружен офицер французской армии Эстергазен, виновный в том, за что отбывал наказание Дрейфус. Шовинистические силы Франции до 1906 года не давали справедливо пересмотреть дело.