# Протест против романа В. Ропшина

Павел Елисеевич Щеголев

## Протестъ противъ романа В. Ропшина.


Печатавшійся на страницахъ "Завѣтовъ" романъ Ропшина "То, чего не было" заставилъ много говорить о себѣ и вызвалъ цѣлую бурю возмущенія въ той группѣ передовой интеллигенціи, которая единомышленна автору, и органомъ которой являются "Завѣты". Съ обывательской точки зрѣнія самымъ изумительнымъ во всей исторіи съ романомъ Ропшина представлялос ькакъ разъ то обстоятельство, что романъ помѣщался именно въ "Завѣтахъ": обыватель вѣдь дальновиденъ и сразу почувствовалъ присутствіи измѣны въ произведеніи Ропшина, измѣны духу, отличавшему ту группу, представителемъ которой былъ авторъ. Сразу же появились слухи о томъ, что единомыслившіе съ авторомъ протестуютъ и негодуютъ. Эти слухи превратились въ дѣйствительность теперь, когда закончены первыя двѣ части романа. Въ ноябрьской книгѣ журнала "Завѣты" появилось слѣдующее письмо въ редакцію.

"Являясь друзьями и сторонниками представленнаго вами направленія, мы не можемъ отнестись безразлично къ помѣщенію на страницахъ журнала романа Ропшина: "То, чего не было". Мы находимъ, что этотъ романъ является крайне невѣрной картиной переживаемаго Россіей движенія, тенденціозно освѣщенной, съ совершенно чуждой нашему направленію точки зрѣнія. Поэтому его мѣсто, по нашему глубокому убѣжденію, не въ "Завѣтахъ". Мы дѣлаемъ это наше заявленіе, считая нужнымъ ясно подчеркнутъ нашу несолидарность въ этомъ направленіи съ редакціей, рѣшившей помѣстить произведеніе Ропшина".

Подъ этимъ письмомъ подписались Ф. Волховской, М. Натансонъ, А. Фейтъ, А. Миноръ, Е. Лазаревъ, А. Вахъ, Н. Авксентьевъ, А. Аргуновъ, В. Леоновичъ, B. В. Лункевичъ, Н. Ракитниковъ, I, Цинговатовъ, Л. Вареловъ, Л. Гомеля, И. Ракитникова, С. Блекловъ, Ст. Нечетный, Вороновъ, А. Николаевъ, Н. и С. Лазаревичи, В. Натансонъ.

Напечатавъ это "не совсѣмъ обычное въ лѣтописяхъ нашей литературы заявленіе", редакція сопроводила его своимъ отвѣтомъ. Авторы заявленія указываютъ два мотива протеста противъ романа. Одинъ изъ нихъ (романъ -- невѣрная картина пережитаго движенія) редакція признаетъ правильнымъ, но не придаетъ ему рѣшающаго значенія въ вопросѣ о помѣщеніи въ журналѣ романа. По поводу другого мотива (освѣщеніе движенія съ точки зрѣнія, чуждой направленію) редакція указываетъ на то, что, во-первыхъ, топка зрѣнія еще далеко не выяснена въ появившихся двухъ частяхъ, во-вторыхъ, сдѣланная заявителями оцѣнка точки зрѣнія автора граничить съ отлученіемъ автора отъ направленія. Редакція..Завѣтовъ",-- по ея словамъ, не имѣла ни желанія, ни основаній, ни компетенціи исключать автора романа изъ числа "друзей и сторонниковъ" направленія. "Мы можетъ съ нимъ спорить, но именно потому и не будемъ заграждать ему уста или накладывать на нихъ печать вынужденнаго молчанія... Въ числѣ лучшихъ "Завѣтовъ" нашего направленія мы считаемъ и ту широкую -- дѣйствительную, а не фиктивную -- свободу мысли и критики, которая несовмѣстима съ нетерпимостью, борющейся противъ еретиковъ не иначе, какъ зажиманіемъ рта и отлученіями".

И протестъ друзей направленія, и отвѣтъ редакціи "Завѣтовъ" достопримѣчательны во многихъ отношеніяхъ, и историкъ нашей литературы и общественности не долженъ обойти молчаніемъ эти явленія. Въ нихъ наша передовая журналистика перешагнула ту грань, которая до сихъ поръ была заповѣдной. Друзья направленія, изъ которыхъ многіе состоятъ дѣйствительными сотрудниками журнала, протестуютъ противъ появленія романа Ропшина на страницахъ "Завѣтовъ" и остаются сотрудниками журнала... Редакція печатаетъ протестъ и отъ продолженія печатанія романа не отказывается... Мы присутствуемъ при настоящемъ торжествѣ терпимости и свободы мысли и критики.

Еще нѣсколько лѣтъ тому назадъ такое разрѣшеніе конфликта было невозможно въ органѣ, служащемъ опредѣленному направленію, все равно, какимъ бы оно ни было. Ужъ, конечно,. мы имѣли бы дѣло и съ исключеніями, и съ выходами изъ состава и т. д. Такъ повелось, и въ органахъ направленскихъ какъ разъ свободѣ мысли и критики всегда былъ ущербъ. Свобода мысли и критики допускалась только внѣ предѣловъ направленія, но не въ нѣдрахъ его. Во имя отвлеченнаго начала свободы, романъ Ропшина долженъ былъ быть напечатанъ именно на страницахъ такого органа, какъ "Завѣты", и ни въ какомъ иномъ мѣстѣ, но для воплощенія отвлеченнаго начала въ дѣйствительность нужна была большая смѣлость. Ея хватило у редакціи "Завѣтовъ", и въ этомъ самоодолѣніи крупная заслуга журнала передъ русской печатью,

Инцидентъ съ романомъ Ропшина вызываетъ еще на одинъ вопросъ или замѣчаніе. Друзья и сторонники (числомъ 22) направленія, представляемаго "Завѣтами", полагаютъ, что освѣщеніе пережитаго Россіей движенія сдѣлано авторомъ романа, тоже другомъ и сторонникомъ, съ точки зрѣнія, чуждой направленію. По признанію редакціи, такая оцѣнка отношенія автора къ движенію равносильна его отлученію отъ направленія. Романъ еще не конченъ, но что бы авторъ ни написалъ дальше, двухъ частей романа, да еще и первой его вещи "Конь блѣдный" достаточно для опредѣленнаго и рѣшительнаго заключенія, что дѣйствительно точка зрѣнія автора чужда направленію, другомъ и сторонникомъ котораго онъ былъ. Иного вывода изъ его произведеній не можетъ быть. Переломился психическій укладъ, а чѣмъ же живетъ и держится направленіе, какъ не единствомъ психическаго уклада своихъ сторонниковъ? И развѣ по своему психическому складу, который такъ легко и такъ четко вычитывается изъ его произведеній, онъ -- не чужой, рѣшительно чужой направленію? "Другомъ и сторонникомъ" направленія кажется онъ редакціи "Завѣтовъ"; навѣрно, такимъ же онъ представляется и самому себѣ, но со стороны, какъ говорится, виднѣе. Читатель любознательный, всегда, восходящій отъ книгъ къ автору, способный проектировать душу автора по созвучіямъ въ собственной душѣ, чувствуетъ и знаетъ, что авторъ ужъ далекъ отъ направленія, уже не въ немъ. Самоотлученіе отъ направленія должно быть сознано и утверждено, и нѣсколько наивно звучитъ надежда редакціи "Завѣтовъ" на то, что точка зрѣнія автора еще выяснится въ будущей, третьей, части, и заставить авторовъ протеста взять свои слова обратно.


П. Щеголевъ.


"Современникъ", No 12, 1912