# Король Генрих VI

Вильям Шекспир

Часть первая и вторая.

Перевод А. Л. Соколовского (1894).

## СОЧИНЕНІЯ. ВИЛЬЯМА ШЕКСПИРА


ВЪ ПЕРЕВОДѢ И ОБЪЯСНЕНІИ

А. Л. СОКОЛОВСКАГО.


Съ портретомъ Шекспира, вступительной статьей "Шекспиръ и его значеніе въ литературѣ", съ приложеніемъ историко-критическихъ этюдовъ о каждой пьесѣ и около 3.000 объяснительныхъ примѣчаній


ИМПЕРАТОРСКОЮ АКАДЕМІЕЮ НАУКЪ

переводъ А. Л. Соколовскаго удостоенъ

ПОЛНОЙ ПУШКИНСКОЙ ПРЕМІИ.


ИЗДАНІЕ ВТОРОЕ

пересмотрѣнное и дополненное по новѣйшимъ источникамъ.


ВЪ ДВѢНАДЦАТИ ТОМАХЪ.


## Томъ VIII.


С.-ПЕТЕРБУРГЪ


ИЗДАНІЕ т-ва А. Ф. МАРКСЪ.


## КОРОЛЬ ГЕНРИХЪ VI.


## Часть 1-я, 2-я и 3-я.


Трилогія "Король Генрихъ VI" подала поводъ къ чрезвычайно многимъ спорамъ и толкованіямъ. Были критики, сомнѣвавшіеся не только въ основномъ авторствѣ Шекспира относительно этой пьесы, но даже въ томъ, приложилъ ли онъ руку къ окончательной ея обработкѣ. Сомнѣніе это, впрочемъ, опровергается тѣмъ фактомъ, что всѣ три части пьесы помѣщены первыми издателями полнаго собраніи сочиненіи Шекспира, товарищами поэта, актерами Геммингомъ и Кондедемъ, въ ихъ изданіи in folio 1623 года, вышедшемъ всего семь лѣтъ спустя послѣ смерти Шекспира. Трудно и даже невозможно предположить, чтобъ два близкія къ нему лица, бывшія даже его коллегами, могли ошибиться при изданіи его произведеній до такой степени, чтобы напечатать пьесы, которыя не были имъ написаны или, по крайней мѣрѣ, переработаны. Но, кромѣ этого фактическаго доказательства авторства Шекспира, оно не менѣе убѣдительно подтверждается при самомъ поверхностномъ анализѣ пьесы. Несмотря на ея общую слабость сравнительно съ другими созданіями Шекспира, всякій читатель, знакомый съ Шекспиромъ, навѣрно увидитъ, что на ряду со сценами, ничѣмъ не напоминающими руку творца Гамлета и Лира, въ пьесѣ безпрерывно встрѣчаются и такія, въ которыхъ присутствіе этой руки обнаруживается самымъ яснымъ образомъ. Сверхъ того, если сравнить съ "Генрихомъ VI" слѣдующую хронику: "Король Ричардъ III", написанную несомнѣнно Шекспиромъ, то мы, увидимъ, что въ этой послѣдней пьесѣ развито множество мыслей, положеній и характерныхъ чертъ, вытекающихъ прямо изъ того, что уже изложено въ "Генрихѣ VI", вслѣдствіе чего не можетъ быть никакого сомнѣнія, что авторомъ или по крайней мѣрѣ серьезнымъ передѣлывателемъ всѣхъ четырехъ пьесъ было одно и то же лицо. Потому участіе Шекспира въ сочиненіи всѣхъ трехъ частей "Генриха VI* въ настоящее время не оспаривается никѣмъ. Гораздо болѣе горячихъ, запутанныхъ споровъ возбудилъ вопросъ, насколько Шекспиръ участвовать въ сочиненія того собственно текста пьесы, который напечатанъ въ изданіи in folio. Эти споры, впрочемъ, относились больше ко второй и третьей частямъ пьесы, а не къ первой, дошедшей до насъ лишь въ одной редакціи изданія in folio, вслѣдствіе чего мы не имѣемъ данныхъ для сравненія ея съ какимъ-либо инымъ, прежнимъ текстомъ, который могъ послужить основаніемъ для Шекспировой переработки. Хотя существуетъ свидѣтельство Нэша, будто уже въ 1592 г. давалась какая-то пьеса, въ которой были выведены тѣ же факты, какіе мы находимъ и въ первой части Шекспирова "Генриха" (смерть Тальбота), но текстъ этой пьесы до насъ не дошелъ, а потому мы и не можемъ сдѣлать какого-либо заключенія, была ли это пьеса Шекспирова, или только послужила первообразомъ для того, какая напечатана надъ его имененемъ въ изданіи in folio. Вообще объ этой части можно сдѣлать только то вѣроятное заключеніе, что если Шекспиръ не былъ ея авторомъ безусловно, то навѣрно приложилъ руку къ ея передѣлкѣ. Это доказывается, во-первыхъ, какъ уже сказано, помѣщеніемъ пьесы въ изданіи Гемминга и Конделя, а во-вторыхъ, тѣмъ, что многія сцены безусловно обличаютъ руку Шекспира. Были даже предположенія, не скомпонована ли 1-я часть не по одной, а по нѣсколькимъ пьесамъ? На мысль эту наводило то обстоятельство, что факты, выведенные въ 1-й части, очень дурно связаны одинъ съ другимъ и, сверхъ того, нерѣдко представляютъ матеріалъ, достаточный для самостоятельной обработки въ отдѣльное произведеніе. Такова, напримѣръ, исторія Тальбота и его смерть, эпизодъ Іоанны д'Аркъ и наконецъ сватовство Суффолька на Маргаритѣ для Генриха, тоща какъ онъ любилъ ее самъ. Нельзя споритъ, что предположенія, основанныя на такихъ данныхъ, имѣютъ нѣкоторое правдоподобіе, но строить на нихъ какое-нибудь окончательно заключеніе по совершенному отсутствію реальныхъ доказательствъ невозможно. Вторая и третья части пьесы возбудили споры о ихъ происхожденіи въ несравненно большей степени вслѣдствіе того, что, кромѣ редакціи изданія in folio, до насъ дошелъ текстъ обѣихъ частей въ нѣсколькихъ болѣе раннихъ изданіяхъ, и притомъ значительно отличныхъ отъ текста in folio. Вторая часть вышла въ первый разъ въ 1594 году слѣдующимъ пространнымъ заглавіемъ: "The first part of the contention betwixt the two famous houses of Yorke and Lancaster, with the death of the good dnke Humphrey and the hanishment and death of the duke of Soffoike and the tyagicall end of the proud Cardinall of Winchester with the notable rébellion of Jack Kade: And the Duke of Yorke first claime nnto the crown", т.-е.: "Первая часть борьбы между двумя славными домами Іорковъ и Ланкастеровъ, со смертью добраго герцога Гомфрея, съ изгнаніемъ и смертью герцога Суффолька, съ трагическимъ концомъ надменнаго Кардинала Винчестера, съ замѣчательнымъ возмущеніемъ Джака Кэда и съ первымъ посягательствомъ герцога Іоркскаго на корону". Третья часть напечатана въ слѣдующемъ, 1595 г. и озаглавлена: "The true tragédie of Richard Duke of Yorke, and the death of the good king Henrie the sixt, with the whole contention hetweene the two houses Lancaster and Yorke, as it was sundrie times acted hy the right Honourable the earle of Pembroke his servants", т.-е.: "Истинная трагедія о Ричардѣ, герцогѣ Іоркскомъ, и о смерти добраго короля Генриха шестого, съ изложеніемъ всей борьбы между Ланкастерскимъ и Іоркскимъ домами, въ томъ видѣ, какъ пьеса неоднократно была представляема слугами графа Пемброка".-- Въ 1600 году появилось второе изданіе обѣихъ частей и наконецъ въ 1619 году (т.-е., уже спустя нѣсколько лѣтъ послѣ смерти Шекспира) -- третье, причемъ въ этомъ послѣднемъ изданіи обѣ пьесы соединены подъ однимъ общимъ заглавіемъ и, сверхъ того, прибавлено въ первый разъ указаніе, что авторомъ ихъ былъ Шекспиръ. Сличеніе текста этихъ изданій съ текстомъ in folio 1623 г. обличило чрезвычайно большую разницу какъ въ объемѣ пьесъ, такъ и во внутренней ихъ разработкѣ, вслѣдствіе чего возбудилось очень много вопросовъ и споровъ о происхожденіи обѣихъ редакцій. Мнѣнія были чрезвычайно разнообразны, но въ общемъ сводились къ тремъ слѣдующимъ предположеніямъ:

1. По мнѣнію нѣкоторыхъ комментаторовъ, текстъ первыхъ трехъ изданій до in folio совсѣмъ не принадлежать Шекспиру и послужилъ ему только основаніемъ для переработки пьесы, которая и была напечатана въ текстѣ in folio Гемминга и Кондедя. Мнѣнія этого, между прочимъ, держатся Гервинусъ и Крейеигъ, считающіе авторомъ первоначальныхъ пьесъ Грина. Дейсъ приписываетъ ихъ Марло.

2. По мнѣнію другихъ критиковъ, текстъ первыхъ изданій принадлежитъ также Шекспиру, при чемъ держащіеся этого мнѣнія предполагаютъ, что Шекспиръ позднѣе самъ передѣлалъ этотъ текстъ, приведя его въ тотъ видъ, въ какомъ онъ напечатанъ въ изданіи in folio 1623 года.

3. Наконецъ существуетъ еще предположеніе (котораго особенно настойчиво держится жене), что подлиннымъ первоначальнымъ Шекспировымъ текстомъ пьесы слѣдуетъ считать только тотъ, который напечатанъ въ in folio 1623 года, и что первыя изданія были плагіаты, напечатанные по украденнымъ рукописямъ безъ вѣдома автора, при чемъ невѣжественные издатели исказили и сократили первоначальный настоящій текстъ.

Хотя каждое изъ этихъ мнѣній поддерживается сообразными доказательствами, но, въ противоположность имъ, можно привести другія, опровергающія ихъ съ неменьшей силой. Такъ, если принять первое мнѣніе, будто авторомъ болѣе раннихъ текстовъ былъ совсѣмъ не Шекспиръ, и что онъ только передѣлалъ ихъ для позднѣйшей редакціи, напечатанной въ in folio, то противъ этого можно возразить, что хотя Шекспиръ дѣйствительно нерѣдко заимствовалъ сюжеты своихъ пьесъ изъ постороннихъ источниковъ, но въ подобныхъ случаяхъ это были настоящія передѣлки, въ которыхъ стараго матеріала оставалось сравнительно немного. Между тѣмъ въ настоящей пьесѣ сравненіе обоихъ текстовъ обличаетъ лишь прибавку въ новомъ многихъ сценъ, съ оставленіемъ большей части прежнихъ почти нетронутыми. Такого рода обработка чужого произведенія не можетъ дать автору права назвать его своимъ, и изданіе такого текста подъ именемъ передѣлывателя было бы плагіатомъ. Такой взглядъ можетъ подтвердить Шекспирова же пьеса "Периклъ", о которой существуетъ также вѣроятное предположеніе, что въ ней Шекспиръ прибавилъ лишь нѣсколько сценъ къ пьесѣ, существовавшей уже до него. Но, можетъ-быть, именно вслѣдствіе этого Геммнигь и Кондель и не нашли возможнымъ напечатать "Перикла* въ своемъ изданіи in folio, между тѣмъ какъ "Генрихъ VI" въ этомъ изданіи помѣщенъ.

Если согласиться со вторымъ мнѣніемъ, допустивъ, что текстъ прежнихъ изданій принадлежитъ также Шекспиру, но что онъ впослѣдствіи улучшилъ его и дополнилъ самъ, подобно тому, какъ сдѣлалъ это, напримѣръ, съ текстомъ "Гамлета" и "Ромео и Джульетты" -- пьесъ, дошедшихъ до насъ также въ двухъ очень разнообразныхъ редакціяхъ, то такой взглядъ, конечно, можетъ считаться правдоподобнымъ относительно Шекспировыхъ пьесъ вообще; но въ настоящемъ случаѣ противъ него является вѣское возраженіе. Шекспиръ умеръ въ 1616 году, и, слѣдовательно, предполагаемое исправленіе не могло быть сдѣлано позднѣе этого года, а между тѣмъ мы знаемъ, что старый текстъ былъ вновь перепечатанъ въ прежней редакціи въ 1619 году, т.-е. спустя три года послѣ смерти автора. Съ какой же стати, спрашивается, было перепечатывать въ старой редакціи пьесу, когда существовала новая, исправленная и улучшенная самимъ авторомъ? Такого факта не представляютъ ни "Гамлетъ", ни "Ромео и Джульетта", текстъ которыхъ, будучи разъ передѣланъ Шекспиромъ, съ тѣхъ поръ издавался уже въ новой редакціи. Потому, основываясь на этомъ, мы не можемъ допустить, чтобъ съ текстомъ "Генриха VI" было поступлено иначе.

Если принятъ мнѣніе Жене, что первыя изданія были искаженнымъ плагіатомъ истиннаго Шекспирова текста, существовавшаго до перваго изданія in folio, въ рукописи, то противъ такого толкованія можно возразить вопросомъ: почему же издатели, искажая и сокращая хорошій текстъ, выбросили изъ него точно съ намѣреніемъ все, что было въ немъ лучшаго и эффектнаго, оставивъ однѣ слабыя части? Какъ бы ни были невѣжественнны непрошенные передѣлыватели -- все-таки трудно допуститъ, чтобы передѣлка ихъ получила такой характеръ. Противъ этого мнѣнія можно еще сказать, что, будь разсматриваемое изданіе дѣйствительно плагіатомъ, сдѣланнымъ безъ согласія автора, то какъ же безсовѣстнымъ издателямъ было позволено повторить эту продѣлку цѣлыхъ три раза, безъ протеста со стороны публики или собственниковъ пьесы?

Всѣ эти факты приводятъ къ заключенію, что опредѣлить истинное отношеніе стараго текста къ тексту in folio въ настоящее время невозможно по совершенному отсутствію для того какихъ-либо несомнѣнныхъ данныхъ. Къ счастью, для истинныхъ почитателей Шекспира, смотрящихъ на него только какъ на поэта, на это не представляется и надобности. Помѣщеніе "Генриха VI" въ изданіе in folio, а вмѣстѣ съ тѣмъ анализъ самой пьесы доказываютъ съ достаточною вѣроятностью, что если Шекспиръ не былъ авторомъ пьесы вполнѣ, то все-таки приложилъ руку къ ея переработкѣ, а потому и можетъ считаться авторомъ "Генриха VF, такъ же, какъ его справедливо почитаютъ авторомъ и многихъ другихъ передѣланныхъ имъ на свой ладь пьесъ.

Едва ли во всей всемірной исторіи существовалъ болѣе ужасный, трагическій періодъ, чѣмъ тотъ, какой пережила Англія въ долговременное царствованіе Генриха VI. Король этотъ вступилъ на престолъ въ 1423 году, оставшись послѣ смерти своего отца, Генриха V, девятимѣсячнымъ ребенкомъ, и погибъ насильственной смертью въ 1471 году,-- слѣдовательно, царствовалъ 48 лѣтъ. Надъ головой этого государя, повидимому, соединилось все, что только можетъ повести къ несчастью какъ правителя, такъ и управляемую имъ страну. Отецъ его, Генрихъ V, умеръ въ моментъ величайшей своей славы. У ногъ его лежала покоренная имъ Франція. Но, къ сожалѣнію, слава эта была совершенно призрачна. Франція не была такимъ государствомъ, которое можно было покорить прочно, а потому о Генрихѣ V можно сказать, что онъ умеръ для своей славы совершенно во-время. Иначе ему, несмотря на его блистательныя способности, все равно пришлось бы потерять то, что онъ пріобрѣлъ въ минуту благопріятнаго стеченія обстоятельствъ. Тѣмъ болѣе не могъ удержать такого наслѣдства король-ребенокъ. Но, помимо потери славы внѣшней, новаго короля ожидали бѣды и несчастья хуже. Англія въ эпоху его воцаренія переживала одинъ изъ тѣхъ свойственныхъ всѣмъ націямъ кризисовъ, когда вслѣдствіе политическаго роста страны старыя коренныя учрежденія должны по естественному закону смѣниться новыми. Смуты, раздоры и неурядицы бываютъ обыкновенными спутниками такихъ перемѣнъ, а потому понятно, какими способностями и какой изворотливостью долженъ былъ обладать государь, царствовавшій въ такое время, если онъ хотѣлъ провести благополучно (какъ для дѣда, такъ и для себя) государственный корабль въ мирную пристань. Между тѣмъ государь, которому досталась въ руки власть, былъ безсильнымъ ребенкомъ, да, сверхъ того, и выросши, не обнаружилъ ни одного изъ качествъ, необходимыхъ правителю. Онъ былъ вялъ, болѣзненъ, кротокъ душой до того, что сдѣлался, возмужавъ, слабохарактернымъ ханжой и рѣшительно не обладалъ умѣньемъ выбирать себѣ помощниковъ, вслѣдствіе чего и провелъ всю свою жизнь среди недостойныхъ интригановъ. Съ точки зрѣнія внѣшнихъ событій царствованіе его можно раздѣлить на два періода. Въ первомъ, пока Генрихъ былъ ребенкомъ, продолжалась начатая его отцомъ безразсудная война съ Франціей, кончившаяся при новомъ королѣ, какъ это и слѣдовало ожидать, полнымъ торжествомъ французовъ; когда же Генрихъ выросъ, и когда всякій иной, обладавшій болѣе твердымъ характеромъ, государь успѣлъ бы успокоить и возстановить силы потрясеннаго королевства -- разразилась въ Англіи ужасная междоусобная война Алой и Бѣлой розы, кончившаяся сверженіемъ и насильственной смертью несчастнаго короля. Война эта, длившаяся слишкомъ двадцать лѣтъ, заняла всю вторую половину царствованія Генриха. О событіяхъ, подобныхъ настоящей войнѣ, въ исторіи обыкновенно говорятъ, что они вызываются самимъ ходомъ дѣлъ и не зависятъ отъ личности людей, стоящихъ во главѣ правленія; но въ настоящемъ случаѣ, напротивъ, можно положительно сказать, что главной причиной этой войны былъ несчастный слабый характеръ самого Генриха. Болѣе умный и твердый правитель не только сумѣлъ бы смирить внутреннихъ враговъ, задумавшихъ вырвать скипетръ изъ его рукъ, но, можетъ-быть, предотвратилъ бы самую на это попытку; но Генрихъ былъ не таковъ. Онъ, казалось, самъ давалъ врагамъ оружіе въ руки. Исторія эта была повтореніемъ того, что случилось съ Ричардомъ II (см. этюдъ къ этой пьесѣ), когда этотъ неспособный государь точно такъ же долженъ былъ уступить своему болѣе способному и умному противнику. Разница между обоими событіями была лишь та, что низложеніе Ричарда кончилось однимъ быстрымъ, рѣшительнымъ ударомъ, тогда какъ распря Генриха съ представителями дома Іорковъ длилась болѣе двадцати лѣтъ и чуть не довела Англію до полнаго истощенія. Ужасы этой войны были такъ страшны, что трудно даже повѣрить ихъ описанію въ современныхъ лѣтописяхъ. Люди гибли на поляхъ битвъ тысячами; при чемъ всего ужаснѣе было то, что сражавшіеся за кого-нибудь сегодня -часто не знали сами, за кого и съ кѣмъ они будутъ биться завтра. Люди народа въ качествѣ вассаловъ того или другого изъ знатныхъ бароновъ должны были становиться подъ знамена по первому призыву; а бароны, интригуя между собой и заботясь лишь о своихъ выгодахъ, перелетали легче пуха съ одной стороны спорившихъ на другую. Можно себѣ представить, къ какимъ ужаснымъ фактамъ приводило такое положеніе дѣла. Поэтическая сцена въ Шекспировой пьесѣ, изображающая, какъ послѣ одной изъ битвъ оказалось, что отецъ убилъ, самъ того не зная, въ числѣ противниковъ своего родного сына, а сынъ -- отца, можетъ показаться на первый взглядъ преувеличенной и тенденціозной; но стоитъ прочитать хроники того времени, чтобы убѣдиться въ полной возможности такихъ чудовищныхъ фактовъ. Событія этой ужасной войны были такъ сложны и многочисленны, что исторической ихъ разработкѣ посвящены многотомныя сочиненія. Приводить всѣ эти факты въ настоящей краткой объяснительной статьѣ нѣтъ никакой надобности, и потому я ограничусь намѣткой лишь тѣхъ главныхъ событій, которыя имѣютъ непосредственную связь съ изображеннымъ въ Шекспировой пьесѣ.

Генрихъ V, умирая (1423 г.), назначилъ опекунами и воспитателями малолѣтняго короля двухъ своихъ родныхъ дядей: герцоговъ Іоанна Бэдфорда и Гомфрея Глостера. Первому было поручено продолженіе войны съ Франціей, а второй получилъ титулъ протектора и регента государства. Но, кронѣ этихъ двухъ лицъ, очень важное, хотя не офиціальное значеніе имѣлъ при дворѣ кардиналъ Винчестерскій Бофоръ, бывшій побочнымъ сыномъ дѣда Генриха V, Джона Гонта. Человѣкъ честолюбивый и надменный, Бофоръ былъ въ ссорѣ почти со всѣми и, несмотря на это, все-таки оставался вліятельнымъ лицомъ благодаря своему уму и выдающимся способностямъ. Протектора Глостера онъ ненавидѣлъ въ особенности, и распря между обоими была такъ горяча, что нерѣдко доводила ихъ приверженцевъ до открытыхъ дракъ на улицахъ Лондона. Легко себѣ представить, въ какой степени ссора такихъ вліятельныхъ лицъ мѣшала правильному ходу дѣлъ, особенно въ веденіи войны съ Франціей. Требованія герцога Бэдфорда о субсидіяхъ войсками и деньгами постоянно задерживались спорами и перекорами Глостера съ Винчестеромъ и нерѣдко ставили его въ очень затруднительное положеніе. Хотя блестящія способности герцога помогали ему въ теченіе довольно долгаго времени поддерживать во Франціи славу англійскаго оружія; но, какъ уже сказано выше, война эта должна была непремѣнно кончиться торжествомъ Франціи. Новый ея король, Карлъ VII, вступившій на тронъ послѣ смерти своего сумасшедшаго отца, правда, не отличался никакими, даже заурядными, способностями, но духъ патріотизма, охватившій всю страну, пробудилъ стихійныя силы народа, заставивъ его возстать для борьбы съ пришлымъ врагомъ. Энтузіазмъ, получившій внѣшнее выраженіе въ легендарной личности Іоанны д'Аркъ, надѣлалъ чудесъ, и хотя война продолжалась еще многіе годы, но уже съ равными силами и съ перемѣннымъ счастьемъ. Въ первое время, пока во главѣ англичанъ стоялъ способный Бэдфордь, счастье даже склонялось болѣе на ихъ сторону. Послѣ нѣсколькихъ лѣтъ томительной войны Бэдфорду удалось съ тріумфомъ короновать ребенка Генриха въ Парижѣ французскимъ королемъ; но это было и послѣднимъ успѣхомъ англичанъ. Бэдфордь умеръ въ 1435 году, а въ слѣдующемъ году Парижъ былъ взять у англичанъ обратно. Власть Бэдфорда во Франціи была передана герцогу Ричарду Іоркскому, будущему главному виновнику войны Алой и Бѣдой розы. Скоро затѣмъ произошли важныя перемѣны въ самой Англіи. Протекторъ и правитель, Глостеръ, продолжалъ свою распрю съ кардиналомъ Винчестеромъ, при чемъ оба преслѣдовали только свои личные интересы. Интриги лицъ, окружавшихъ короля, успѣли поколебать значеніе Глостера, и это было достигнуто самымъ пустымъ, неожиданнымъ случаемъ. Глостеръ былъ женатъ на своей любовницѣ, Елеонорѣ Кобгэмъ, женщинѣ въ высшей степени гордой и честолюбивой, мечтавшей о коронѣ для своего мужа, на что онъ, въ случаѣ бездѣтной смерти Генриха, имѣлъ даже династическое право, какъ его ближайшій родственникъ. Елеонора, чтобы узнать свою будущую судьбу, вздумала прибѣгнуть къ помощи колдовства, для чего и сошлась съ какими-то шарлатанами, предсказавшими ей исполненіе всѣхъ ея желаній. Продѣлка эта была открыта, и Елеонора понесла позорное наказаніе. Ее провели въ рубашкѣ кающихся по улицамъ Лондона и затѣмъ отправили въ ссылку. Событіе это сильно поколебало значеніе Глостера, и хотя онъ остался попрежнему въ числѣ приближенныхъ лицъ къ королю, какъ его родной дядя, но пересталъ быть полновластнымъ правителемъ Англіи. Около того же времени старость и слабость здоровья принудили удалиться отъ дѣдъ и его соперника, кардинала Винчестера. Ничтожный Генрихъ, достигшій въ это время уже совершеннолѣтія, не умѣлъ воспользоваться даже этимъ случаемъ, чтобъ твердо взять власть въ свои руки, и попалъ подъ вліяніе новыхъ лицъ, бывшихъ еще большими интриганами, чѣмъ прежніе. Лицами этими были герцогъ Сомерсетъ и графъ Суффолькъ, Вильямъ де ла Пуль. Однимъ изъ первыхъ дѣдъ этихъ новыхъ временщиковъ было отозваніе изъ Франціи герцога Іоркскаго -- Ричарда (получившаго этотъ постъ послѣ смерти Бэдфорда). Причиной такого поступка былъ страхъ передъ тѣмъ значеніемъ, какое все болѣе и болѣе пріобрѣталъ этотъ дѣйствительно замѣчательно способный человѣкъ. Будучи прямымъ потомкомъ Эдварда III, Ричардъ, при бездѣтности Генриха и по смерти Глостера, могъ быть законнымъ претендентомъ на престолъ; поэтому Сомерсетъ и Суффолькъ рѣшились устранить его во что бы то ни стало. Первымъ шагомъ къ этому было, какъ уже выше сказано, отозваніе Іорка изъ Франціи и назначеніе его ирландскимъ намѣстникомъ. Но мѣра эта, напротивъ, только усилила его значеніе тѣмъ, во-первыхъ, что всѣ съ разу замѣтили, какъ дурно пошли французскія дѣла, когда вмѣсто способнаго Іорка сталъ ими распоряжаться бездарный Сомерсетъ; а во-вторыхъ, Іоркъ, въ бытность свою въ Ирландіи, умѣлъ привлечь на свою сторону тамошнее буйное населеніе, что очень ему помогло въ его будущемъ домогательствѣ короны во время войны двухъ розъ. Удаливъ Іорка, Суффолькъ съ цѣлью разбить его надежды добыть вѣнецъ придумалъ устроить бракъ Генриха VI съ Маргаритой Анжуйской, надѣясь, что послѣдствіемъ этого будетъ рожденіе прямого наслѣдника престола. При выборѣ невѣсты Суффолькъ руководствовался, сверхъ того, желаніемъ заключить во что бы то ни стало миръ съ Франціей; бракъ же Генриха съ Маргаритой открывалъ тому благовидный предлогъ. Отецъ Маргариты, Рене, носилъ номинальный титулъ короля Неаполя и, сверхъ того, былъ герцогомъ завоеванныхъ англичанами французскихъ провинцій Анжу и Мэна. Франція давно желала вернуть эти области, а теперь по брачному договору Генриха съ Маргаритой было постановлено, что Анжу и Мэнъ передавались Франціи обратно, а затѣмъ между обѣими странами заключается миръ. Эта безславная для Англіи сдѣлка вызвала взрывъ негодованія во всей странѣ. Болѣе всѣхъ противился браку Генриха старый герцогъ Глостеръ; но интриганы, окружавшіе Генриха, успѣли удалить Глостера отъ дѣлъ, и скоро потомъ онъ былъ найденъ задушеннымъ въ своей постели. Общее негодованіе усилилось еще болѣе и обрушилось въ этотъ разъ разъ на Суффолька, котораго, сверхъ обвиненія за постыдный миръ, подозрѣвали въ убійствѣ Глостера и въ любовной связи съ королевой Маргаритой. Генрихъ былъ вынужденъ отправить Суффолька въ ссылку; но онъ при переѣздѣ черезъ Ламаншъ былъ убить пиратами. Сомерсетъ и Маргарита (оказавшаяся женщиной очень твердой и энергичной) окончательно забрали въ руки разслабленнаго Генриха. Тогда рѣшился открыто выступить на политическую сцену герой этой эпохи, главный виновникъ войны Алой и Бѣлой розъ, герцогъ Ричардъ Іоркскій. Собственно говоря, Ричардъ Іоркскій не имѣлъ на корону никакихъ прямыхъ правъ. Онъ былъ потомкомъ пятаго сына Эдварда III, Эдмунда Ланглея Іоркскаго, тогда какъ Генрихъ VI, не говоря уже о преемственности вѣнца, доставшагося ему по праву наслѣдства послѣ отца и дѣда, происходилъ отъ Джона Гонта четвертаго (слѣдовательно, болѣе старшаго родомъ), сына Эдварда. Понимая, что династическія права на корону всегда имѣютъ огромное значеніе въ глазахъ толпы, Ричардъ, чтобъ примѣнить эти права къ себѣ и заручиться приверженцами, сталъ ссылаться на то. что отецъ его, Ричардъ Кембриджъ (казненный при Генрихѣ V за измѣну), былъ женатъ на Аннѣ Кларенсъ, правнучкѣ третьяго сына Эдварда III, Ліонеля, герцога Кларенскаго, и что поэтому, будучи ея сыномъ, онъ, Ричардъ, долженъ считаться болѣе старшимъ по роду потомковъ Эдварда III, чѣмъ Генрихъ. Такое толкованіе правъ на престолъ по происхожденію отъ женщины не имѣло, конечно, значенія, и если бъ кто-нибудь рискнулъ на такой шагъ въ другое время и при другомъ королѣ, то подобная попытка не привела бы ни къ чему, но при неспособномъ Генрихѣ Ричардъ нашелъ многочисленныхъ приверженцевъ, вслѣдствіе чего распря его съ королемъ привела къ войнѣ, въ которой самъ онъ, правда, погибъ, но затѣянное имъ дѣло, поддержанное его способными сыновьями, кончилось сверженіемъ самого Генриха. Бѣлая роза, избранная девизомъ дома Іорковъ, восторжествовала надъ пурпурной розой Ланкастеровъ. Ричардъ началъ съ того, что возбудилъ волненіе въ Кентѣ, подговоривъ къ бунту кентійца Кэда, убитаго въ этомъ возстаніи. Когда же усиленная этимъ случаемъ общая неурядица въ государствѣ увеличилась еще болѣе, то онъ самовольно вернулся изъ Ирландіи, гдѣ былъ намѣстникомъ и высадился съ войскомъ въ Уэльсѣ. Первое время, впрочемъ, Ричардъ дѣйствовалъ очень сдержанно и, не заявляя ни словомъ о своихъ претензіяхъ на корону, увѣрялъ, будто явился исключительно съ желаніемъ помочь Генриху управиться съ господствовавшимъ въ государствѣ безпорядкомъ. Генрихъ и его жена, королева Маргарита, конечно, не повѣрили этимъ словамъ, но личность герцога Ричарда стояла въ то время такъ высоко въ общемъ мнѣніи, что имъ пришлось встрѣтить его лестнымъ, хотя и притворнымъ привѣтомъ. Ричардъ требовалъ удаленія дурныхъ совѣтниковъ короля и особенно же неспособнаго Сомерсета, котораго ненавидѣли за его неудачи во Франціи. Генрихъ и Маргарита повели сначала дѣло очень умѣло и хитро. Надававъ Ричарду всевозможныхъ обѣщаній, они не исполнили ни одного, а затѣмъ, когда волненіе нѣсколько успокоилось, самъ Ричардъ былъ обвиненъ въ измѣнѣ и посаженъ въ Тоуэръ. Поступокъ этотъ однако произвелъ взрывъ такого негодованія между могущественными друзьями Ричарда, что свобода была возвращена ему вновь. Скоро стеченіе новыхъ обстоятельствъ принудило его взяться за свое дѣло энергичнѣе. У Генриха, бывшаго бездѣтнымъ цѣлыхъ десять лѣгь, родился сынъ и, слѣдовательно, наслѣдникъ престола. Престолъ такимъ образомъ ускользалъ изъ рукъ Ричарда Іоркекаго безвозвратно, и потому онъ рѣшился перейти къ болѣе смѣлымъ дѣйствіямъ. Новыя неудачи во Франціи вооружили между тѣмъ страну противъ самовластнаго Сомерсета еще болѣе, а сверхъ того, Генрихъ внезапно захворалъ болѣзнью, очень походившей на размягченіе мозга. Собравшійся по этому случаю парламентъ рѣшилъ назначить Ричарда правителемъ и покровителемъ государства впредь до выздоровленія короля или совершеннолѣтія его наслѣдника. Ненавидимый всѣми Сомерсетъ былъ лишенъ власти и запертъ въ Тоуэръ. Длившееся затѣмъ цѣлый годъ благоразумное правленіе Ричарда еще болѣе усилило его значеніе въ глазахъ страны; но однако, когда король выздоровѣлъ, то Маргаритѣ съ ея приверженцами удалось добиться удаленія Ричарда отъ дѣлъ. Смирившись по виду и удалясь изъ Лондона, онъ не оставилъ своихъ плановъ и рѣшился начать приводить ихъ въ исполненіе открытой силой, для чего, собравъ своихъ многочисленныхъ вассаловъ, двинулся противъ короля. Слѣдствіемъ этого была кровопролитная битва при Сентъ-Альбансѣ, въ которой ланкастерцы понесли страшное пораженіе. Самъ Генрихъ былъ взятъ въ плѣнъ. Но Ричардъ велъ себя осторожно. Преклонивъ предъ плѣннымъ королемъ колѣни, онъ призналъ себя его покорнымъ вассаломъ. Конечно, это была одна комедія, потому что король былъ въ плѣну, и власть фактически находилась въ рукахъ Іорка. Но онъ еще не былъ увѣренъ въ общемъ расположеніи къ себѣ до такой степени, чтобъ открыто провозгласить себя королемъ. Плѣннаго Генриха увезли въ Лондонъ, гдѣ онъ скоро захворалъ прежней болѣзнью. Собравшійся парламентъ вновь облекъ Іорка званіемъ покровителя и защитника государства. Наступившее затишье въ дѣлахъ было однако не болѣе, какъ затишьемъ передъ бурей. Кровавая битва при Сенть-Адьбансѣ была только началомъ ужасныхъ битвъ, обливавшихъ Англію кровью въ теченіе нѣсколькихъ десятковъ лѣтъ. Болѣзнь Генриха на этотъ разъ продолжалась недолго, и съ его выздоровленіемъ начались новыя интрига между ланкастерцами и іоркистами. Обѣ партіи стали собирать войско и сразились въ 1459 г. при Людлоу. Іоркисты потерпѣли на этотъ разъ пораженіе, и самъ Ричардъ принуждёнъ былъ бѣжать въ Ирландію. Но приверженцы его не унывали/ Главный и самый сильный изъ вождей его партіи, графъ Барвикъ, высадился вмѣстѣ со ставшимъ сыномъ Ричарда, Эдвардомъ (впослѣдствіи король Эдвардъ IV), на англійскомъ берегу и поспѣшилъ навстрѣчу войскамъ Генриха, которыя тотъ успѣлъ собрать благодаря мужеству и энергіи Маргариты. Послѣдовавшая битва при Нортгэмитонѣ (1460 г.) была несчастна для ланкастерцевъ. Генрихъ попалъ вновь въ плѣнъ, а Маргарита съ своимъ сыномъ бѣжала въ Уэльсъ. Ричардъ, узнавъ объ этой побѣдѣ, тотчасъ вернулся въ Англію и на этотъ разъ уже прямо и открыто заявилъ о своихъ претензіяхъ на корону. Собравшійся парламентъ не согласился однако на такую крутую мѣру, какъ сверженіе Генриха, и ограничился компромиссомъ, постановивъ, "что Генрихъ останется королемъ до своей смерти, а затѣмъ престолъ перейдетъ къ Ричарду съ совершеннымъ устраненіемъ родного сына Генриха, малолѣтняго принца Уэльскаго. Сверхъ того, въ актѣ объ этомъ предметѣ было прибавлено, что если Генрихъ при жизни нарушить обѣщаніе, то этимъ самымъ лишается престола, и Ричардъ дѣлается королемъ еще при его жизни. Ничтожный Генрихъ, занимавшійся гораздо болѣе толкованіемъ Библіи и твореній святыхъ отцовъ, чѣмъ государственными дѣлами, подписалъ это постыдное для него постановленіе, но мужественная я энергичная Маргарита взглянула на дѣло иначе. Собравъ при помощи своихъ приверженцевъ значительное войско, она поспѣшила навстрѣчу іоркистамъ. Врага сошлись при Уэкфильдѣ въ 1460 году. Ричардъ, дурно разсчитавъ силы враговъ, значительно превышавшихъ числомъ его войско, былъ разбитъ на голову, взятъ въ плѣнъ и самымъ звѣрскимъ образомъ умерщвленъ на полѣ битвы вмѣстѣ съ своимъ сыномъ Рютляндомъ. Враги досадили его на кочку, увѣнчали въ насмѣшку короной изъ травы и, злобно надъ нимъ надругавшись, отрубили ему голову, водрузивъ ее затѣмъ по приказанію Маргариты на городскихъ воротахъ Іорка.

Мученическая смерть Ричарда не только не кончила кровавой распри, но, напротивъ, усилила ее еще болѣе. Ричардъ, кромѣ убитаго съ нимъ Рихглянда, имѣлъ еще трехъ мужественныхъ и способныхъ сыновей, поклявшихся отомстить за смерть отца. Сверхъ того, престижъ неспособнаго Генриха упалъ въ то время до такой степени, что приверженцы Іоркскаго дома могли надѣяться взять верхъ, несмотря на смерть ихъ главы. Старшій сынъ убитаго Ричарда, Эдвардъ, немедленно объявилъ, что убійство его отца было нарушеніемъ со стороны Генриха подписаннаго имъ акта о престолонаслѣдіи, и потому самъ Генрихъ долженъ считаться лишеннымъ вѣнца. Объявленіе это имѣло громадный успѣхъ. Народъ, которому наконецъ надоѣлъ ничтожный, слабохарактерный Генрихъ, сталъ толпами передаваться на сторону молодого, умнаго и энергичнаго Эдварда, и скоро дѣло его пошло такъ успѣшно, что онъ рѣшился прямо объявить себя королемъ. Тѣмъ не менѣе Маргарита не думала сдаваться и, собравъ значительное войско, двинулась противъ Эдварда. Обѣ арміи сошлись 28 марта 1161 года при Тоунтонѣ, гдѣ произошла ужаснѣйшая изъ всѣхъ битвъ, ознаменовавшихъ эту пагубную войну. Болѣе тридцати тысячъ труповъ осталось на полѣ сраженія. Дѣло кончилось рѣшительной побѣдой іоркистовъ. Генрихъ бѣжалъ на сѣверъ, а Маргарита успѣла переправиться во Францію съ цѣлью просить помощи у короля Людовика XI. Попытка эта не имѣла важныхъ послѣдствій. Ничтожный отрядъ, съ которымъ она вернулась изъ Франціи, былъ легко уничтоженъ іоркистами, и она принуждена была съ опасностью жизни искать спасенія въ бѣгствѣ. Между тѣмъ Генрихъ былъ взятъ въ плѣнъ сообщниками Барвика и привезенъ въ Лондонъ, гдѣ его заключили въ Тоуэръ, при чемъ обращались съ нимъ, впрочемъ, почтительно и хорошо. Эдвардъ, окончательно провозглашенный королемъ, былъ торжественно встрѣченъ въ Лондонѣ. Какъ ни рѣшительна однако была побѣда іоркистовъ при Тоунтонѣ, губительная война ею не кончилась. Эдвардъ, сдѣлавшись королемъ, чуть-было не погубилъ своего счастья самъ вслѣдствіе вѣтренности и легкомыслія -- качествъ, которыя страннымъ образомъ уживались въ немъ рядомъ съ желѣзной волей и дѣйствительно государственнымъ умомъ. Красавецъ собой, король этотъ очень легко увлекался женщинами, которыя точно такъ же, какъ говорятъ лѣтописи, сходили по немъ съ ума. Разъ явилась къ нему красивая вдова по имени Елисавета Грей и обратилась съ просьбой возвратить ей конфискованное имѣніе покойнаго мужа, убитаго въ битвѣ при Сентъ-Альбансѣ. Пылкій Эдвардъ влюбился въ нее съ перваго взгляда и захотѣлъ сдѣлать своей любовницей. Но честная (а можетъ-быть, и просто хитрая) женщина не такъ легко поддалась его искательствамъ. Тоіда страстный и не привыкшій къ подобнаго рода отказамъ со стороны женщинъ Эдвардъ рѣшилъ, что если она не будетъ его любовницей, то будетъ женой, и дѣйствительно на ней женился. Бракъ этотъ имѣлъ самыя невыгодныя для него послѣдствія. Аристократія крайне вознегодовала на короля, женившагося на женщинѣ незнатнаго рода, справедливо опасаясь, что родня новой королевы получить (какъ это и случилось дѣйствительно) вліяніе на государственныя дѣла. Болѣе всѣхъ былъ раздраженъ этимъ поступкомъ Эдварда могущественный графъ Барвикъ, чья помощь и преданность Іоркскому дому главнѣйшіе способствовала возведенію Эдварда на престолъ. Барвикъ во время брака короля находился во Франціи, стараясь склонить на сторону Эдварда короля Лудовика XI и, какъ говорятъ, пытался даже для этого устроить бракъ Эдварда съ свояченицей Лудовика, Боной Савойской. Фактъ этотъ, впрочемъ, отвергнутъ новѣйшими историками и упоминается здѣсь лишь потому, что Шекспиръ включилъ его въ свою драму. Опрометчивый поступокъ Эдварда ускорилъ возвращеніе Барвика въ Англію, гдѣ онъ былъ очень холодно принятъ Эдвардомъ, что, понятно, еще болѣе уязвило его самолюбіе. Размолвка между ними, разгораясь все болѣе и болѣе, привела къ тому, что Барвикъ окончательно отступился отъ Эдварда и, съ цѣлью повредить ему какъ можно болѣе, успѣлъ склонить на свою сторону Эдвардова брата, Георга Кларенса, выдавъ за него замужъ свою дочь и обѣщавъ ему престолъ, поднятая Барвикомъ смута разгорѣлась быстро. Боігѣе шестидесяти тысячъ инсургентовъ пристали къ нему и двинулись противъ Эдварда, который, не ожидая такой непредвидѣнной грозы, былъ застигнутъ врасплохъ и взятъ въ плѣнъ. Барвикъ сталъ такимъ образомъ во главѣ всей Англіи. Два короля находились въ его власти, и онъ могъ отдать престолъ любому. Онъ сообразилъ однако, что Генрихъ слишкомъ упалъ въ общемъ мнѣніи, и потому возводить его вновь на престолъ было бы неблагоразумно; между тѣмъ партія Эдварда была еще очень сильна. Поэтому Барвикъ рѣшился лучше помириться съ Эдвардомъ, думая, что доказалъ ему достаточно свою силу и удержитъ его попрежнему въ своихъ рукахъ. Но Барвикъ на этотъ разъ ошибся. Эдвардъ надавалъ ему самыхъ льстивыхъ обѣщаній, но, не сдержавъ ни одного, стадъ такъ строго и хитро преслѣдовать своихъ враговъ, приверженцевъ Барвика, что потрясъ разоблаченіемъ ихъ измѣнъ и интригъ могущество самого ихъ вождя. Тогда Барвикъ, видя, что значенію его угрожала серьезная опасность, рѣшился на отчаянный шагъ. Уѣхавъ тайно во Францію вмѣстѣ съ братомъ Эдварда, Кларенсомъ, онъ вступилъ въ сношенія съ Лудовикомъ и Маргаритой, предложивъ ей возстановить на престолѣ Генриха. Маргарита сначала не хотѣла слышать о вступленіи въ союзъ съ исконнымъ врагомъ дома Ланкастеровъ, но потомъ согласилась и обѣщала даже женить своего сына, принца Уэльскаго, на дочери Барвика, Аннѣ. Король Лудовикъ оказалъ ей небольшую матеріальную помощь, и затѣмъ Барвикъ во главѣ небольшого войска высадился въ Англіи. Легкомысленный Эдвардъ, между тѣмъ, безпечно проводилъ время въ пирахъ и забавахъ, думая, что покончилъ съ своими врагами навсегда. Барвикъ нашелъ приверженцевъ на югѣ Англіи, и скоро дѣла приняли такой благопріятный для него оборотъ, что ему удалось дойти до Лондона и торжественно возстановить на престолѣ Генриха. Вѣсть эта дошла до Эдварда, когда онъ пировалъ въ одномъ изъ сѣверныхъ замковъ, и дошла вмѣстѣ съ толпой враговъ, его осадившихъ. Съ трудомъ удалось ему скрыться отъ преслѣдованія и бѣжать вмѣстѣ съ своимъ младшимъ братомъ, Ричардомъ (впослѣдствіи король Ричардъ III), въ Голландію, гдѣ онъ былъ ласково принять своимъ зятемъ, герцогомъ Бургундскимъ, обѣщавшимъ ему помощь. Получивъ денежныя средства и нѣсколько военныхъ кораблей, Эдвардъ высадился въ Англіи, но тотчасъ же понялъ, что начинать явно враждебныя дѣйствія съ такими ничтожными средствами было преждевременно. Поэтому онъ прибѣгнулъ къ хитрости, объявивъ, что покорно признаетъ Генриха своимъ королемъ и ищетъ лишь возвращенія принадлежащаго ему Іоркскаго герцогства. Конечно, эта ложь не могла обмануть такихъ хитрыхъ враговъ, какими были Барвикъ и его единомышленники, но на массу простого народа поступокъ Эдварда произвелъ магическое дѣйствіе. Онъ и прежде пользовался расположеніемъ простолюдиновъ за свой открытый, ласковый характеръ и храбрость; теперь же, когда всѣ увидѣли, какъ молодой красавецъ Эдвардъ разъѣзжалъ съ ничтожной свитой по селамъ, самъ крича: "да здравствуетъ король Генрихъ VI!", -- то толпа, помнившая, что въ правленіе Генриха страна не имѣла ни минуты покоя, быстро обратилась на сторону Эдварда. Іоркисты стали тысячами стекаться подъ его знамена. Особенно помогло Эдварду то обстоятельство, что брать его, Кларенсъ, бывшій до сихъ поръ противъ него, отступился теперь отъ своего тестя Барвика и присоединился къ нему съ значительнымъ отрядомъ войскъ. Сбросивъ прежнюю маску и провозгласивъ себя вновь королемъ, Эдвардъ быстро двинулся на Лондонъ, открывшій предъ нимъ добровольно ворота. Тамъ онъ захватилъ въ плѣнъ Генриха и, не теряя затѣмъ ни минуты, обратился противъ Варвика, съ которымъ и встрѣтился близъ Бэрнета (1381 г.). Послѣдовавшая битва можетъ быть сравнена по жестокости, какую выказали обѣ стороны, развѣ только съ подобнымъ же сраженіемъ при Тоунтонѣ. Іоркисты одержали рѣшительную побѣду, при чемъ въ разгарѣ бойни палъ самъ Барвикъ. Эдвардъ торжественно возвратился въ Лондонъ, гдѣ всѣ уже понимали, что дѣло Ланкастеровъ было потеряно безвозвратно, а потому и признали Эдварда единогласно королемъ. Ланкастерцы, впрочемъ, сдѣлали еще разъ попытку возвратить Генриху его права. Маргарита, находившаяся во время битвы при Бэрнетѣ во Франціи, быстро высадилась въ Англію съ небольшимъ войскомъ и заняла крѣпкую позицію въ Тюксбёрійскомъ монастырѣ, надѣясь выждать за его стѣнами, пока соберется большее число приверженцевъ. Но Эдвардъ разрушилъ ея предположенія. Быстро атаковалъ онъ монастырь и вынудилъ Маргариту дать сраженіе, въ которомъ войско ея было разбито на голову. Сама Маргарита попала въ плѣнъ, а сынъ ея, молодой принцъ Уэльскій, звѣрски умерщвленъ на глазахъ Эдварда по его приказанію. Этой битвой кончилась распря Іорковъ съ Ланкастерами. Бѣлая роза окончательно восторжествовала надъ Алой. Эдвардъ съ тріумфомъ вернулся въ Лондонъ, гдѣ въ самый день его въѣзда распространился слухъ о смерти короля Генриха въ Тоуэрѣ. Нѣтъ никакого сомнѣнія, что несчастный король погибъ насильственной смертью, хотя кто его убилъ -- осталось въ точности неизвѣстнымъ. Молва обвинила въ этомъ преступленіи брата Эдварда, Ричарда (впослѣдствіи короля Ричарда III), но прямыхъ тому доказательствъ исторія не представляетъ.


-----


Таковы въ общихъ чертахъ главнѣйшія событія царствованія Генриха VI и войны розъ. Сопоставляя ихъ съ тѣми фактами, какіе выведены въ Шекспировой пьесѣ, можно замѣтить, что хотя въ общемъ Шекспиръ нигдѣ не отступилъ отъ исторической истины, но въ деталяхъ встрѣчаются отклоненія, мотивированныя частью сценическими условіями, а частью и ошибками, въ которыя авторъ былъ введенъ источниками, изъ которыхъ почерпнуть сюжетъ пьесы. Такъ, напримѣръ, эпизодъ смерти Тальбота помѣщенъ въ первой части трилогіи ранѣе сватовства и женитьбы Генриха на Маргаритѣ, а между тѣмъ въ дѣйствительности Тальботъ былъ убить гораздо позднѣе. Осужденіе и ссылка герцогини Глостеръ произошли, гораздо ранѣе пріѣзда Маргариты въ Англію,-- въ пьесѣ же выведена встрѣча и ссора этихъ двухъ женщинъ. Въ этомъ случаѣ авторъ, вѣроятно, уклонился отъ исторической истины даже съ намѣреніемъ ради того, чтобъ написать эффектную характерную сцену. Далѣе Генрихъ въ первой части пьесы представленъ принимающимъ участіе въ преніяхъ парламента, на дѣлѣ же онъ не могъ этого сдѣлать, потому что былъ тогда пятилѣтнимъ ребенкомъ. Равно Ричардъ Глостеръ (впослѣдствіи король Ричардъ III) точно такъ же не могъ по малолѣтству сражаться при Сентъ-Альбансѣ, какъ это выведено въ пьесѣ. И наконецъ самая смерть Генриха отъ руки Ричарда Глостера въ концѣ пьесы должна тоже считаться вымысломъ автора, такъ какъ по исторіи причина смерти Генриха осталась неизвѣстной Можно указать на много подобныхъ мелочныхъ отступленій, но всѣ они, какъ читатель можетъ видѣть самъ, не представляютъ особенной важности.

Обращаясь къ внѣшней постройкѣ Шекспировой трилогіи, мы видимъ, что первая ея часть обнимаетъ періодъ въ двадцать слишкомъ лѣтъ и, начинаясь воцареніемъ Генриха-ребенка въ 1421 году, оканчивается его женитьбой на Маргаритѣ Анжуйской въ 1443 г. Главное содержаніе этой части занято событіями войны съ Франціей, продолжавшейся по смерти Генриха У. Послѣдовавшія затѣмъ событія войны Алой и Бѣлой розъ, съ возвышеніемъ и паденіемъ ея главныхъ виновниковъ, выведены въ третьей части пьесы; что же касается до второй части, то она не представляетъ стройнаго цѣлаго и распадается на два самостоятельныхъ эпизода, изъ которыхъ въ первомъ изображена ссора герцога Глостера съ кардиналомъ Винчестеромъ, окончившаяся паденіемъ и смертью обоихъ противниковъ: а во второмъ представлено возстаніе кентійца Джава Кэда. Разсматривая эту постройку всего произведенія, нельзя вообще не признать ея съ сценической точки зрѣнія чрезвычайно слабой и неумѣлой, что явно подтверждаетъ мнѣніе, что пьеса принадлежитъ къ первоначальнымъ, юношескимъ опытамъ поэта. Ни въ одной изъ трехъ частей мы не только не находимъ центральной, психологической идеи, выраженной въ характерѣ одного лица или группировкѣ нѣсколькихъ, но такой объединяющей нити нѣтъ даже въ фактическомъ сюжетѣ всѣхъ трехъ пьесъ. Всѣ онѣ представляютъ наборъ фактовъ, чередующихся безъ всякой связи, и между ними нерѣдко встрѣчаются даже такіе, которые по своей внезапности и, можно сказать, даже ненужности для общаго хода дѣйствія наводятъ на мысль, не были ли онѣ позднѣйшими вставками, сдѣланными съ цѣлью связать хоть сколько-нибудь всѣ три части въ одно цѣлое. Это мнѣніе особенно поддерживали комментаторы, полагавшіе, что Шекспиръ не былъ самостоятельнымъ авторомъ трилогіи, но лишь ея передѣлывателемъ изъ трехъ чужихъ пьесъ. Въ примѣръ можно привести въ первой части пьесы хотя бы тѣ двѣ сцены, когда Ричардъ Іоркскій спрашиваетъ умирающаго Мортимера о своихъ правахъ на престолъ и потомъ говоритъ о томъ же съ лордами. Главное содержаніе первой части заключается въ изображеніи войны съ Франціей; о распрѣ же двухъ розъ въ ней нѣтъ еще и помину. Потому обѣ приведенныя сцены, будучи совершенно излишни въ этой собственно части, кажутся именно какъ бы нарочно вставленными для того, чтобы осмыслить переходъ къ тому, что зритель увидитъ въ слѣдующихъ частяхъ. Точно такой же характеръ имѣетъ сцена сватовства Маргариты Суффолькомъ и его докладъ объ этомъ дѣлѣ Генриху. Первая часть могла бы прекрасно заключиться эффектной сценой мира между Генрихомъ и Кардомъ; но тогда не было бы связующаго перехода изъ первой части пьесы во вторую, которая начинается именно свадьбой Генриха и Маргариты. Такихъ сценъ можно привести въ примѣръ много, и если справедливо мнѣніе, что онѣ -- слѣды той переработки, какую сдѣлалъ Шекспиръ въ чужомъ трудѣ, то должно сознаться, что, скрѣпивъ, можетъ-быть, нѣкоторой внѣшнею связью всѣ три части пьесы, эти включенныя сцены оказали дурную услугу каждой части въ отдѣльности тѣмъ, что еще болѣе раздробили и безъ того калейдоскопическіе сюжеты каждой. Эта неопредѣленность содержанія видна во всѣхъ частяхъ трилогіи и если менѣе бросается въ глаза въ третьей, то потому лишь, что самое содержаніе этой части, въ которомъ изображенъ послѣдовательный ходъ истинныхъ историческихъ событій войны Алой и Бѣлой розы, само по себѣ представляетъ цѣлое, отдѣльныя части котораго естественно вытекаютъ одна изъ другой; но драматической компоновки, въ которой обнаружилось бы искусство автора, мы не находимъ въ этой части также, какъ и въ двухъ первыхъ.

Не представляя особеннаго достоинства съ точки зрѣнія драматической постройки, пьеса эта однако чрезвычайно интересна для тѣхъ читателей, которые, независимо отъ изученія Шекспира, какъ поэта, желаютъ прослѣдить ходъ развитія его таланта отъ первоначальныхъ опытовъ до полной зрѣлости. Конечно, этого можно достичь еще лучше и полнѣе, изучивъ всѣ произведенія Шекспира въ томъ хронологическомъ порядкѣ, въ какомъ онѣ написаны; но точной хронологіи Шекспировыхъ произведеній мы, къ сожалѣнію, не знаемъ, а сверхъ того, при чрезвычайномъ разнообразіи сюжетовъ и характеровъ всѣхъ его пьесъ такой сравнительный на нихъ взглядъ былъ бы слишкомъ труденъ по сложности предмета. Между тѣмъ настоящая пьеса представляетъ для такого труда всѣ удобства. Она принадлежитъ безспорно къ первоначальнымъ юношескимъ произведеніямъ Шекспира; всѣ ея части написаны непосредственно одна за другой въ теченіе двухъ или трехъ лѣтъ, и наконецъ во всѣхъ ихъ выведены по большей части одрѣ и тѣ же лица и изображены однородныя событія. Это одно облегчаетъ возможность прослѣдить какъ бы въ сосредоточенномъ видѣ, насколько геній Шекипира росъ и мужалъ съ каждымъ новымъ опытомъ. Сверхъ того, послѣдняя часть пьесы такъ тѣсно примыкаетъ къ слѣдующей хроникѣ Король Ричардъ III" въ которой геній Шекспира высказался уже въ полной своей силѣ, что, сравнивая обѣ пьесы и находя въ послѣдней части "Генриха VI" множество зачатковъ мыслей и положеній, развитыхъ позднѣе въ "Ричардѣ III", мы съ особенной ясностью можемъ прослѣдить, какъ многое, еще молодое и незрѣлое, въ "Генрихѣ VI" превратилось подъ рукой автора въ тѣ законченные образы и положенія, которые мы находимъ въ "Ричардѣ III".

Примѣняя такой анализъ къ тремъ частямъ "Генриха VI" и начиная съ первой, мы найдемъ въ ней очень мало подобнаго тому, что далъ Шекспиръ въ будущемъ. Не говоря уже о совершенно ничтожной, разрозненной драматической постройкѣ сюжета, въ части этой нѣтъ почти намека даже и на характеры дѣйствующихъ лицъ. Въ первыхъ сценахъ, послѣ риторическихъ высокопарныхъ фразъ о событіяхъ войны съ Франціей, выступаетъ ссора двухъ противниковъ -- Глостера и Винчестера; но они перекидываются лишь бранными фразами, изъ-за которыхъ мы ни мало не можемъ сдѣлать какого-либо заключенія объ индивидуальной личности каждаго. Вставной, какъ надо думать, эпизодъ, въ которомъ будущій герой пьесы герцогъ Іоркскій Ричардъ заявляетъ о своихъ правахъ, служить, какъ уже замѣчено, лишь внѣшней связью настоящей части пьесы со слѣдующими и не имѣетъ также никакого внутренняго значенія. Самъ Генрихъ въ этой части пьесы ораторствуетъ общими мѣстами о положеніи государственныхъ дѣлъ и точно также ничѣмъ не высказываетъ своего характера. Вообще можно сказать, что если бы авторъ настоящей части пьесы ограничился изображеніемъ только подобныхъ фактовъ, то она была бы до того вяла и безцвѣтна, что комментаторамъ, доказывающимъ ея принадлежность перу Шекспира на основаніи внутреннихъ достоинствъ, не было бы никакихъ данныхъ для поддержки своего мнѣнія. Но въ пьесѣ есть два эпизода, дѣйствительно замѣчательныхъ, а именно: смерть Тальбота и исторія Іоанны д'Аркъ. Въ первыхъ сценахъ личность Тальбота ничѣмъ не отличается отъ прочихъ и точно также не имѣетъ оригинальнаго характера. Его посѣщеніе Овериской графини -- совсѣмъ ненужный эпизодъ, напоминающій тѣ безсодержательныя приключенія, какія сотнями выводились въ рыцарскихъ романахъ. Но сцена прощанія съ сыномъ и затѣмъ смерть обоихъ имѣетъ неоспоримо поэтическое достоинство, -- правда, болѣе лирическаго, чѣмъ драматическаго характера, но тѣмъ не менѣе обличающаго въ авторѣ зачатки таланта, много обѣщающаго въ будущемъ. Личность Іоанны д'Аркъ еще интереснѣе. Шекспиръ, какъ сынъ своего вѣка и, сверхъ того, англичанинъ-патріотъ, не могъ представить Іоанну д'Аркъ въ основныхъ чертахъ иначе, какъ она имъ представлена. Предъ нами встаетъ на первый взглядъ какое-то безобразное, наводящее ужасъ, существо -- колдунья, якшающаяся съ злыми духами, отступница отъ вѣры, злая насмѣшница, наконецъ дурная дочь, отрекающаяся отъ родного отца, словомъ -- одно изъ тѣхъ нравственныхъ чудовищъ, какими любили занимать вниманіе читателей средневѣковые писатели. Но, присматриваясь къ этому образу Іоанны д'Аркъ, мы замѣтимъ, что за нимъ сквозить еще другой, не имѣющій съ первымъ никакого сходства. Это -- образъ женщины, дѣйствительно вдохновенной самыми высокими, самыми чистыми намѣреніями,-- женщины, представительницы того святого чувства патріотизма, который производятъ чудеса, связывая толпу общностью чувствъ и цѣлей и удесятеряя ея силы для подвиговъ. Эти черты характера Іоанны д'Аркъ явно видны, напримѣръ, въ первой сценѣ, когда она, помощью вдохновенія свыше, узнаетъ Карла въ толпѣ придворныхъ, когда отказывается для себя отъ всякихъ наградъ, когда вдохновляетъ солдатъ для битвы или наконецъ примиряетъ съ родиной герцога Бургундскаго. Въ доказательство, что всѣ эти черты дѣйствительно имѣютъ характеръ той полной чистоты, какою исторія и легенды облекли личность знаменитой дѣвственницы, достаточно упомянуть, что Шиллеръ, создавая образъ своей идеальной Іоанны д'Аркъ, перенесъ ихъ цѣликомъ въ свою драму. Если Шекспиръ рядомъ съ тѣмъ мрачнымъ образомъ Іоанны д'Аркъ, какою она представлялась его соотечественникамъ, поставилъ иной образъ, чистый и святой, ни въ чемъ не похожій на первый, то это можетъ быть объяснено лишь тѣмъ, что вѣщее чувство поэта подсказывало ему невозможность согласиться съ судьями, сжегшими Іоанну д'Аркъ на кострѣ, и что образъ чистой, святой личности, выразившій въ себѣ самое высокое чувство патріотизма, охватившаго цѣлый народъ, невольно легъ подъ его перо, когда онъ писалъ свою пьесу.

Вторая часть трилогіи гораздо лучше какъ по обрисовкѣ дѣйствующихъ лицъ, такъ и по выбору выведенныхъ фактовъ, хотя общей нити драматическаго дѣйствія въ этой части не болѣе, а можетъ-быть -- даже менѣе, чѣмъ въ первой. Въ началѣ пьесы продолжается намѣченная уже въ первой части распря между кардиналомъ Винчестеромъ и герцогомъ Глостеромъ, кончающаяся дозорнымъ наказаніемъ жены послѣдняго и затѣмъ его гибелью. Оба противника нарисованы гораздо болѣе характерными чертами, чѣмъ въ первой части, гдѣ они говорятъ другъ другу только бранныя слова. Въ Винчестерѣ изображены надменность и коварство, въ Глостерѣ -- честное добродушіе, но въ то же время твердость ума и истинное чувство патріотизма. Король Генрихъ и королева Маргарита, совершенно безличные въ первой части, выступаютъ теперь также съ ясно опредѣленными чертами. Онъ -- слабый, безхарактерный ханжа, она -- гордая, энергичная женщина, умѣющая съ презрительнымъ спокойствіемъ уничтожить своихъ враговъ и достичь намѣченной цѣли. Сцены ея ссоры съ герцогиней и погибели Глостера принадлежатъ къ лучшимъ во всей пьесѣ. Эпизодъ возмущенія Джава Кэда, помѣщенный во второй половинѣ пьесы, хотя и не имѣетъ съ общимъ ходомъ никакой драматической связи, кромѣ исторической, тѣмъ не менѣе очень замѣчателенъ по тому искусству, съ какимъ изображена въ немъ бушующая народная толпа. Кромѣ этихъ, болѣе выдѣляющихся своимъ самобытнымъ содержаніемъ, эпизодовъ, въ первыхъ четырехъ дѣйствіяхъ этой части пьесы разсѣяно нѣсколько сценъ, подготовляющихъ изложеніе дальнѣйшихъ событій войны двухъ розъ. Таковы монологи герцога Іоркскаго, его разговоры съ лордами о своихъ правахъ, ссора съ Сомерсетомъ и нѣкоторыя другія. Но сцены эти, не имѣя никакого поэтическаго или драматическаго значенія сами по себѣ, теряютъ еще болѣе тѣмъ, что онѣ, какъ сказано, именно только разсѣяны между другими. Характеръ пьесы однако быстро перемѣняется съ пятаго дѣйствія. Читатель внезапно видитъ себя перенесеннымъ въ самый разгаръ войны Алой и Бѣлой розъ. Событія начинаютъ чередоваться, вытекая правильно одно изъ другого, и хотя пьеса остается попрежнему слабой въ драматическомъ отношеніи, но получаетъ истинно-величавый эпическій характеръ, дѣлаясь похожей болѣе на героическую поэму, чѣмъ на драму. Характеръ этотъ удерживается во всей третьей части съ начала до конца, такъ что пятое дѣйствіе второй части по тому впечатлѣнію, какое оно производить, можетъ по всей справедливости считаться составной частью третьей. Дѣйствующія лица являются въ третьей части съ прежними своими чертами, но черты эти намѣчены рѣзче и яснѣе. Глубоко-психологической постройки, правда, не видно и здѣсь, но зато эпическій характеръ всей части безукоризненъ. Многіе монологи поразительны по своей силѣ и образности. Предъ нами проносятся картины, дѣйствительно изображающія жизнь цѣлаго народа въ одну изъ серьезныхъ эпохъ его исторіи, и съ этой точки зрѣнія настоящая пьеса можетъ быть поставлена въ рядъ съ написаннымъ гораздо позднѣе "Генрихомъ V".

Независимо отъ этихъ достоинствъ съ литературной точки зрѣнія, третья часть "Генриха VI" представляетъ для серьезнаго изучателя Шекспира величайшій интересъ еще тѣмъ, что въ ней мы можемъ прослѣдить, какъ будущій поэтъ-психологъ собиралъ матеріалъ для своихъ послѣдующихъ созданій. Это съ замѣчательной рельефностью обнаруживается въ личности Ричарда Глостера, героя слѣдующей хроники: "Король Ричардъ III". Характеръ этотъ безспорно признанъ однимъ изъ тѣхъ величайшихъ, законченныхъ Шекспировыхъ созданій, въ которыхъ поэтъ успѣлъ совершенно отрѣшиться отъ свойственныхъ молодости и неопытности ошибокъ, сквозящихъ въ первоначальныхъ его произведеніяхъ, и въ первый разъ предсталъ во всей силѣ своего генія. Сравнивая Ричарда короля въ хроникѣ этого имени съ тѣмъ, какъ онъ нарисованъ въ третьей части "Генриха YT подъ именемъ Ричарда Глостера, нельзя не заинтересоваться, замѣчая, какъ въ лицѣ этомъ изображены въ зачаточномъ, можно сказать, видѣ тѣ психологическія черты, изъ которыхъ построена въ слѣдующей хроникѣ совершенно живая личность Ричарда-короля. Такъ, напримѣръ, почти всѣ мысли извѣстнаго перваго монолога изъ хроники "Ричардъ III" можно найти и въ томъ монологѣ, который Ричардъ произноситъ во 2-й сценѣ 3-го дѣйствія "Генриха VI". Равно всѣ характерныя черты личности Ричарда-короля: коварство, хитрость, цинизмъ -- изображены и въ роли Ричарда Глостера, при чемъ замѣчается только та разница, что черты, намѣченныя въ первой хроникѣ иногда поспѣшно, иногда безъ ярко-опредѣленной связи, являются въ позднѣйшей уже какъ необходимые и незамѣнимые штрихи, рисующіе полный, законченный характеръ. Такое сравненіе, повторяю, интересно въ высшей степени, и лица, знакомыя съ Шекспиромъ только по лучшимъ его созданіямъ, къ которымъ безспорно принадлежитъ "Ричардъ ІІГ, ничего не потеряютъ, если послѣ этой пьесы прочтутъ третью часть "Генриха VI", чтобъ познакомиться съ тѣмъ первоначальнымъ эскизомъ, по которому поэтъ нарисовалъ позднѣе личность Ричарда.

Что касается времени, когда трилогія написана, то, въ виду появленія въ печати окончательнаго текста лишь въ in folio 1623 г. и сомнительности происхожденія первыхъ изданій, на вопросъ этотъ нельзя отвѣтить съ полной точностью. Принимая однако во вниманіе, что всѣ три части "Генриха VI" несомнѣнно написаны ранѣе "Ричарда III", эта жъ пьеса была напечатана уже въ 1597 году,-- можно, не рискуя впасть въ ошибку, принять за срокъ созданія Шекспиромъ "Генриха VI" время между 1590 и 1595 годами, а можетъ-быть -- даже и раньше. Послѣднее предположеніе особенно вѣроятно вслѣдствіе того, что пьеса явно принадлежитъ къ произведеніямъ Шекспировой молодости.


ДѢЙСТВУЮЩІЯ ЛИЦА 1).


Король Генрихъ VI.

Герцогъ Глостеръ, дядя короля и протекторъ.

Герцогъ Бэдфордъ, дядя короля.

Томасъ Бофортъ, герцогъ Эксетеръ.

Генрихъ Бофортъ, его братъ, епископъ Винчестерскій.

Іоаннъ Бофортъ, графъ Сомерсетъ.

Ричардъ Плантагенетъ, потомъ герцогъ Іоркскій.

Графъ Варвикъ.

Графъ Салисбюри.

Графъ Суффолькъ.

Лордъ Тальботъ, военачальникъ Генриха.

Эдмундъ Мортимеръ, графъ Марчскій.

Сэръ Джонъ Фастольфъ.

Сэръ Вилльямъ Люси.

Сэръ Вилльямъ Глансдэль.

Сэръ Томасъ Гаргревъ.

Мэръ Лондона.

Вудвиль, комендантъ Тоуэра.

Вернонъ, приверженецъ Бѣлой розы партіи іоркской.

Бассетъ, приверженецъ Алой розы партіи ланкастерской.

Законовѣдъ.

Тюремщикъ Мортимера.

Дофинъ Карлъ, потомъ король Франціи.

Рене, герцогъ Анжуйскій, по титулу -- король Неаполя.

Герцогъ Бургундскій.

Герцогъ Алансонскій.

Побочный Орлеанскій.

Градоначальникъ Парижа.

Комендантъ Бордо.

Орлеанскій пушкарь и его сынъ.

Французскій сержантъ.

Привратникъ.

Пастухъ, отецъ Іоанны д'Аркъ.

Маргарита, дочь Рене, потомъ жена короля Генриха.

Графиня Овернская.

Іоанна л'Аркъ.


Лорды, стражи Тоуэра, офицеры, солдаты, гонцы, свита короля и герцоговъ, злые духи, являющіеся Іоаннѣ д'Аркъ.


Дѣйствіе происходить частью въ Англіи, частью во Франціи.


## ДѢЙСТВІЕ ПЕРВОЕ.


СЦЕНА 1-я.


Вестминстерское аббатство.


(Похоронный маршъ. Тѣло короля Генриха V лежитъ на открытомъ катафалкѣ. Кругомъ стоятъ герцоги Бэдфордъ, Глостеръ2) и Эксетеръ, графъ Варвикъ, епископъ Винчестерскій, герольды и свита).


Бэдфордъ. Задернись небо чернымъ 3)! Превратись

Въ ночь свѣтлый день! Пророки перемѣнъ,

Зловѣщія кометы, потрясайте

Блестящіе хвосты 4), бичуйте ими

Сонмъ злыхъ свѣтилъ, дозволившихъ потонуть

Монарху Генриху! О, слишкомъ славенъ

Онъ былъ, чтобъ долго жить! Еще ни разу

Терять не приходилось англичанамъ

Такого короля.

Глостеръ.                     Мы не имѣли

Ихъ вовсе до него. Въ его лицѣ

Сливалось все, что нужно дли владыки:

Блестящій мечъ слѣпилъ враговъ сіяньемъ;

Размахъ руки раскидывался шире

Простертыхъ крылъ дракона; пламя глазъ

Сжигало ликъ враговъ сильнѣе солнца,

Направленнаго прямо въ ихъ зѣницы.

Что прибавлять?-- его дѣла славнѣе

Похвалъ и словъ. Малѣйшее движенье

Его руки несло съ собой побѣду.

Эксетеръ. Мы въ траурѣ; но намъ приличнѣй было бъ

Облечься въ кровь. Онъ умеръ и не встанетъ.

Мы сѣтуемъ надъ деревяннымъ гробомъ,

Какъ будто бы собрались прославлять

Побѣду гнусной смерти, какъ рабы,

Прикованные къ славной колесницѣ.

Что жъ? Должно ль намъ винить вліянье звѣздъ

Въ потерѣ нашей славы? Иль, скорѣе,

Предположить, что хитрые французы,

Страшась величья Генриха, сразили

Его путемъ волшебныхъ заклинаній 5)?

Епископъ. Онъ былъ король, благословенный свыше

Царемъ царей! День Божьяго суда

Не такъ былъ страшенъ Франціи, какъ взоры

Монарха Генриха. Но длань Господня

Виной его побѣдъ; молитвы церкви

Дозволили ему свершить все это.

Глостеръ. Не ваши ли?-- Нѣтъ, мы безъ нихъ, я вѣрю,

Не понесли бъ подобную потерю.

Вамъ нуженъ женственный король, которымъ,

Какъ школьникомъ, могли бъ вы управлять.

Епископъ. Кто бъ ни былъ нуженъ намъ, но ты скорѣй

Способенъ жаждать власти, какъ протекторъ.

Твоя жена горда, и ты боишься

Ея сильнѣй, чѣмъ Господа иль насъ,

Служителей святой и славной церкви.

Глостеръ. Молчи хоть о святомъ!-- ты любишь плоть;

Ты круглый годъ не ходишь въ церковь; если жъ

Зайдешь хоть разъ, то развѣ для молитвы

На зло твоимъ врагамъ.

Бэдфордъ.                               Не ссорьтесь, лорды!

Оставьте брань и преклонитесь лучше

Предъ алтаремъ. Пускай идутъ герольды

За нами вслѣдъ. Возложимъ на алтарь

Оружье вмѣсто золота. Къ чему намъ

Теперь мечи, когда скончался Генрихъ?

О, горе нашимъ дѣтямъ! Слезы будутъ

Впередъ имъ молокомъ! Нашъ островъ станетъ

Кормильцемъ горькихъ слезъ; рыданья женщинъ

Одни почтятъ умершихъ! Генрихъ пятыя!

Къ тебѣ взываю я: пошли покой

Твоей странѣ! Сразись на небесахъ

Съ созвѣздьемъ злыхъ свѣтилъ! Прославься выше

Звѣзды блестящей Цезаря и ярче!..6) (Входитъ гонецъ).

Гонецъ. Привѣтъ мой вамъ, милорды! Злыя вѣсти

Привезъ я вамъ изъ Франціи о битвахъ,

Потеряхъ и трудахъ. Гіэнь, Шампань,

Реймсъ. Орлеанъ, Парижъ и Пуатье

Потеряны.

Бэдфордъ.                     Что ты сказалъ? Молчи

Хоть здѣсь, предъ трупомъ Генриха,-- иначе

Такая вѣсть расторгнетъ узы гроба,

Заставитъ вновь возстать его отъ смерти.

Глостеръ. Какъ? Взятъ Парижъ? Руанъ сдался французамъ?

Будь Генрихъ призванъ къ жизни -- онъ бы умеръ

Опять отъ этихъ новостей.

Эксетеръ.                                         Но какъ же

Случилось это все? Какой измѣной?

Гонецъ. Не отъ измѣны,-- нѣтъ -- отъ недостатка

Въ войскахъ и деньгахъ. Въ войскѣ говорятъ,

Что будто здѣсь межъ вами воцарился

Огонь вражды; что вмѣсто дружной встрѣчи

Врага лицомъ къ лицу вы лишь ведете

Здѣсь споръ о томъ, кому принять начальство.

Одни хотятъ вести войну безъ денегъ

И медленно; другіе рады бъ тотчасъ

Летѣть на бой, да нехватаетъ крыльевъ.

Тѣ думаютъ уладить миръ словами,

Везъ всякихъ жертвъ и тратъ. О, пробудись,

Дворянство Англіи! Не дай померкнуть

Зачатку славныхъ дѣлъ! Твой гербъ иначе

Лишится вѣтки лилій, и навѣки

Утратишь ты постыдно полщита 7).

Эксетеръ. Такія вѣсти вызвали бъ приливъ

Горячихъ слезъ, не будь ихъ безъ того

Достаточно при этомъ погребеньи.

Бэдфордъ. Я -- регентъ Франціи, и эти вѣсти

Касаются меня. Подайте панцырь!

Долой одежды горести! Спѣшу

Скорѣе въ бой. Французы зарыдаютъ

Изъ ранъ на мѣсто глазъ, начавши снова

Оплакивать минувшія несчастья. (Входитъ второй гонецъ).

Гонецъ. Вотъ письма вамъ, милорды, съ самымъ горькимъ,

Печальнымъ содержаньемъ. Все возстало

Во Франціи, за вычетомъ немногихъ

Ничтожныхъ городишекъ. Карлъ-дофинъ

Надѣлъ корону въ Реймсѣ; Алансонъ

Бѣжалъ къ нему; а вмѣстѣ съ нимъ возстали

Рене-Анжу съ побочнымъ Орлеанскимъ.

Эксетеръ. Дофинъ надѣлъ корону! Всѣ бѣгутъ

Ему вослѣдъ! Куда же намъ осталось

Бѣжать самимъ отъ этого позора?

Глостеръ. Куда бѣжать?-- впередъ; врагамъ навстрѣчу!

Когда Бэдфордъ замедлитъ -- я отправлюсь

Немедля самъ на бой.

Бэдфордъ.                               Не сомнѣвайся,

Прошу, въ моей готовности. Я въ мысляхъ

Собралъ давно ужъ войско, чтобъ летѣть

Во Францію. (Входитъ третій гонецъ).

Гонецъ.                     Достойные милорды!

Въ придачу къ тяжкой горести, съ которой

Стоите вы у смертнаго одра

Почившаго, -- я долженъ сообщить

Печальное извѣстье о сраженьи

Съ французами безстрашнаго Тальбота.

Епископъ. Которое онъ выигралъ, конечно?

Гонецъ. Нѣтъ -- проигралъ. Я разскажу сейчасъ

Подробности. Десятаго числа

Безстрашный лордъ Тальботъ, идя съ отрядомъ

Въ шесть тысячъ человѣкъ отъ Орлеана,

Былъ окруженъ вдругъ полчищемъ враговъ

Почти-что въ двадцать тысячъ. Ставить въ строй

Свои войска не могъ онъ, не имѣя

На то довольно времени; къ тому жъ

Копейщиковъ, что ставятъ предъ стрѣлками,

Съ нимъ не было, и мы въ замѣну ихъ,

Чтобъ удержать хоть нѣсколько напоръ

Французскихъ конныхъ войскъ, воткнули въ землю

Заостренные колья отъ заборовъ.

Сраженье длилось цѣлыхъ три часа.

Копье и мечъ безстрашнаго Тальбота

Свершили безпримѣрныя дѣла.

Онъ сотни душъ отправилъ въ темный адъ;

Никто не могъ ему сопротивляться;

Онъ поражалъ и здѣсь, и тамъ, и всюду.

"Да это дьяволъ самъ дерется съ нами!" --

Воскликнули французы въ изумленьи

И прекратили бой. "Тальботъ, Тальботъ!" --

Воскликнулъ нашъ отрядъ и всею силой

Ударилъ въ сердце битвы. Дѣло было

Почти у насъ въ рукахъ, когда бъ не струсилъ

Сэръ Джонъ Фастольфъ. Командуя особымъ

Отрядомъ войскъ, онъ долженъ былъ нарочно

Стать назади, чтобъ подкрѣпить собой

Ударившихъ впередъ, но вмѣсто битвы

Онъ, подлый трусъ, бѣжалъ съ своимъ отрядомъ,

Не нанеся ни одного удара.

Тутъ вспыхнулъ смертный бой; насъ окружили

Враги со всѣхъ сторонъ. Какой-то подлый

Валлонецъ въ жаждѣ милостей дофина

Ударилъ въ спину храбраго Тальбота,

Кому въ лицо не смѣлъ взглянуть дотолѣ

Никто изъ цѣлой Франціи.

Бэдфордъ.                                         Ужели

Тальботъ убитъ? О, если такъ, убью я

И самъ себя! Какъ жить въ тиши и нѣгѣ,

Когда подобный воинъ преданъ низко

Во власть враговъ рукой своихъ же близкихъ?

Гонецъ. Онъ живъ еще, но онъ въ плѣну; съ нимъ вмѣстѣ

Попались лорды Скальзъ и Гунгерфордъ.

Всѣ прочіе равно въ плѣну иль мертвы.

Бэдфордъ. Я выкуплю его! Я сброшу прочь

Дофина съ трона Франціи! Корона

Тальботу будетъ выкупомъ. Я дамъ

За англійскаго лорда четырехъ

Вельможъ французскихъ въ выкупъ. До свиданья

Теперь, друзья! Спѣшу готовить все,

Что нужно для похода. Я зажгу

Въ землѣ враговъ потѣшные огни,

Чтобъ лихо погулять тамъ въ день святого

Георгія 8). Я десять тысячъ войска

Беру съ собой -- и ихъ кровавый слѣдъ

Европу всю покроетъ цѣпью бѣдъ.

Гонецъ. Не медлите: въ осадѣ Орлеанъ;

Войска упали духомъ; Салисбюри

Прислалъ просить подмоги; онъ не въ силахъ

Удерживать солдатъ въ повиновеньи

Съ тѣхъ поръ, какъ имъ приходится сражаться

Съ такимъ числомъ враговъ.

Эксетеръ.                                         Не забывайте,

Милорды, клятву Генриху: вы дали

Ему обѣтъ смирить дофина Карла

Иль разгромить всю мощь его въ конецъ.

Бэдфордъ. Я не забылъ -- и тотчасъ же иду

Готовить все, что нужно для похода. (Уходитъ Бэдфордъ).

Глостеръ. И я отправлюсь въ Тоуэръ осмотрѣть

Оружье и запасы, а затѣмъ

Провозглашу немедля королемъ

Младенца Генриха. (Уходитъ Глостеръ).

Эксетеръ.                               Пойду и я,

Какъ славный попечитель государя,

Къ нему въ Эльтамъ. Теперь пора подумать

О средствахъ защитить его вѣрнѣй. (Уходитъ Эксетеръ).

Епископъ. У всѣхъ свое есть дѣло; я одинъ

Покинуть и забытъ. Но я не долго

Останусь такъ 9): я вызову назадъ

Монарха изъ Эльтама и сумѣю

Стать во главѣ правленья государствомъ. (Уходитъ).


СЦЕНА 2-я.


Франція. Передъ Орлеаномъ.


(Трубы. Входятъ дофинъ Карлъ съ войскомъ, герцогъ Алансонскій, Рене и другіе).


Карлъ. Путь Марса намъ безвѣстенъ одинако,

Какъ въ небѣ, такъ и здѣсь. Давно ль держалъ

Онъ сторону враговъ? Теперь же счастье

Опять склонилось къ намъ: побѣда наша.

Важнѣйшія мѣста страны опять

Попали къ намъ во власть, и мы спокойно

Стоимъ предъ Орлеаномъ. Англичане,

Какъ рой голодныхъ тѣней, осаждаютъ

Насъ кое-какъ, не больше часу въ мѣсяцъ.

Герц. Алансонскій. Имъ негдѣ взять похлебки и бифштекса,

Чтобъ, какъ осламъ, имѣть всегда мѣшки

Съ ѣдой у самыхъ ртовъ. Они походятъ

Безъ этого на стаю мокрыхъ курицъ.

Рене. Попробуемъ отбить ихъ. Что напрасно

Терять намъ время, стоя? Лордъ Тальботъ,

Котораго боялись мы такъ долго,

У насъ въ плѣну; глупецъ же Салисбюри

Лишь тратитъ желчь въ словахъ и, не имѣя

Ни средствъ ни войскъ, не можетъ драться храбро.

Карлъ. Трубите жъ сборъ! Мы нападемъ на нихъ

Во имя павшихъ братій. Я позволю

Убить себя тому, кто уличитъ

Меня въ позорной трусости иль бѣгствѣ. (Уходитъ Карлъ).


(Шумъ битвы, стычки, потомъ отступленіе. Карлъ, Рене, герцогъ Алансонскій и другіе возвращаются).


Карлъ. Видалъ ли кто-нибудь подобный срамъ?..

Что за люди со мной? Собаки! Трусы!

Не будь покинутъ я среди враговъ,

Я никогда не бросилъ бы сраженья.

Рене. О, Салисбюри бился, какъ злодѣй,

Отчаявшійся въ жизни! Остальные

Кидались, точно стая дикихъ львовъ,

Почуявшая съ голоду добычу.

Герц. Алансонскій. Нашъ Фруассаръ сказалъ, что ихъ земля

Рожала Оливеровъ и Роландовъ 10)

При третьемъ Эдвардѣ; но это слово,

Какъ кажется, къ нимъ надо примѣнить

Скорѣй теперь. Они намъ шлютъ навстрѣчу

Самсоновъ съ Голіаѳами. Одинъ

Идетъ на десять нашихъ! Кто бъ подумалъ,

Что этотъ рой оборванцевъ дерется

Съ такой геройской храбростью!

Карлъ.                                                   Не лучше ль

Оставить Орлеанъ? Иначе голодъ

Озлитъ вдвойнѣ безумныхъ этихъ псовъ.

Я знаю ихъ: они скорѣй рѣшатся

Изгрызть зубами стѣны, чѣмъ оставятъ

Начатую осаду.

Рене.                               Мнѣ сдается,

Что руки ихъ приводятся въ движенье

Какимъ-то механизмомъ и наносятъ

Удары безъ сознанья. Какъ иначе

Выдерживать, что вынесли они?

По-моему, полезнѣй снять осаду.

Герц. Алансонскій. Пусть будетъ такъ.


(Входитъ Побочный Орлеанскій 11).


Поб. Орлеанскій. Гдѣ принцъ дофинъ? Я долженъ

Съ нимъ говорить.

Карлъ.                               Побочный Орлеанскій,

Мы рады вамъ.

Поб. Орлеанскій.           Что это значитъ? Вы

Глядите такъ печально. Неужели

Послѣднее несчастье такъ могло

Разстроить васъ? Утѣшьтесь:-- помощь близко.

Я къ вамъ веду съ собой святую дѣву.

Которой суждено самой судьбой

Отбитъ осаду города и выгнать

Изъ Франціи надменныхъ англичанъ.

Въ ней даръ пророчества, превосходящій

Могущество Сивиллъ. Ея глаза

Читаютъ вѣщимъ взоромъ все, что будетъ

И что прошло. Хотите ли, чтобъ я

Ее позвалъ? Слова мои не лживы,

И я прошу васъ вѣрить имъ вполнѣ.

Карлъ. Зови, зови!


(Побочный Орлеанскій уходитъ).


Мы, впрочемъ, испытаемъ

Сперва ея искусство; встань, Рене,

На мѣсто короля; придай лицу

Видъ строгой, твердой гордости и сдѣлай

Ей нѣсколько вопросовъ. Этимъ мы

Попробуемъ узнать ея искусство.


(Отходитъ въ сторону. Входятъ Іоанна д'Аркъ 12), Побочный Орлеанскій и другіе).


Рене. Ты ль хочешь совершить великій подвигъ,

Прекрасная дѣвица?

Іоанна.                               Ты ль обманешь

Меня, Рене? Гдѣ здѣсь дофинъ? Не прячься

И выдь впередъ. Повѣрь, что я узнаю

Тебя сейчасъ, хотя и не видала

Ни разу до того. Не удивляйся:

Ничто не сокровенно для меня!

Вели уйти вельможамъ и позволь

Сказать наединѣ тебѣ два слова.

Рене. На первый разъ поистинѣ искусно.

Іоанна. Я родилась отъ бѣдныхъ пастуховъ;

Судьба мнѣ средствъ не даровала въ жизни

Развить мой умъ, но Богъ съ Святою Дѣвой

Внезапно озарили благодатью

Мой низкій родъ. Сама Господня Матерь,

Сойдя съ небесъ, когда пасла смиренно

Мои стада подъ жгучимъ солнцемъ я,

Мнѣ повелѣла въ дивномъ сновидѣньи

Спасти мой край! Святая помощь неба

Мнѣ послана съ пророческимъ обѣтомъ,

Что будетъ такъ! Небесный свѣтъ величья,

Въ какомъ Она являлась, озарилъ

Меня съ тѣхъ поръ, давъ красоту, какою

Сіяю я, взамѣнъ моей былой

Убогости! Задать ты можешь мнѣ

Вопросъ, какой желаешь:-- я отвѣчу

Тебѣ на всѣ! Попробуй испытать

Меня въ единоборствѣ, если смѣешь,

И ты увидишь, какъ превосхожу

Я слабый полъ мой силой! Ввѣрься мнѣ --

И ты увидишь самъ, какое счастье,

Придя сюда, тебѣ даю во власть я.

Карлъ. Меня дивить увѣренность, съ какою

Ты это говоришь. Я испытаю

Тебя въ единоборствѣ;-- ты должна

Сейчасъ со мной сразиться, и коль скоро

Одержишь ты побѣду -- я повѣрю

Тому, что ты сказала, но не прежде.

Іоанна. Такъ выходи -- готова я! Вотъ мечъ мой,

Украшенный на каждой сторонѣ

Пятью цвѣтками лилій. Я избрала

Его среди клинковъ, лежавшихъ въ церкви

Святой Екатерины, что въ Турени.

Карлъ. Начнемъ сейчасъ: я женщинъ не боюсь.

Іоанна. Я не бѣгу передъ мечомъ мужчины. (Сражаются).

Карлъ. Стой, стой!.. Ты амазонка и дерешься

Святымъ мечомъ Деборы.

Іоанна.                                         Матерь Бога

Дала мнѣ эту силу;-- безъ Нея

Была бы я безсильна.

Карлъ.                               Кто бы не былъ

Помощникъ твой, но ты поможешь мнѣ.

Я воспаленъ къ тебѣ кипучей страстью;

Рука моя и сердце заодно

Сдались тебѣ. О, дѣва,-- если ты

Зовешься такъ, позволь мнѣ быть твоимъ

Слугой, а не монархомъ! Карлъ французскій

Склоняется съ мольбой о томъ къ тебѣ.

Іоанна. Безвѣстны мнѣ любви земной желанья!

Съ высотъ небесъ сошло мое призванье!

Изгнавъ враговъ, лишь буду въ правѣ я

Просить земной награды для себя!

Карлъ. Будь ласкова до той поры къ рабу.

Простертому у ногъ твоихъ.

Рене.                                         О чемъ

Они такъ долго шепчутся?

Герц. Алансонскій.                     Намѣренъ

Ее онъ исповѣдать:-- до рубашки

Раздѣть ей хочетъ совѣсть 13). Для чего бы

Иначе было долго такъ болтать?

Рене. Прервите ихъ, онъ, кажется, зашелъ

Съ ней слишкомъ далеко.

Герц. Алансонскій.                     Она сама

Скорѣй его заводить 14): рѣчи женщинъ

Способнѣй на соблазнъ.

Рене.                               Чѣмъ порѣшили

Вы, государь? Должны ли мы оставить

Осаду Орлеана, или нѣтъ?

Іоанна. Нѣтъ, нѣтъ, невѣрные!.. Идите въ битву!

Я буду вамъ защитой.

Карлъ.                               Я вполнѣ

Согласенъ съ ней: мы не отступимъ пяди.

Іоанна. Судьбой дано мнѣ быть бичомъ враговъ!

Я отобью сегодня жъ въ ночь осаду.

Покой и миръ вернутся къ вамъ со мной,

Какъ въ зиму вешній день 15). Сіянье славы,

Какъ кругъ въ водѣ, расходится въ ничто

Отъ собственнаго роста -- такъ исчезнетъ

И слава англичанъ! Кругъ этой славы

Сраженъ кончиной Генриха: всѣ лавры

Погибли вмѣстѣ съ нимъ! Я понесу

Отнынѣ ваше счастье, какъ корабль,

Когда-то несшій Цезаря со всѣмъ

Его великимъ счастьемъ.

Карлъ.                                         Слышалъ я,

Что Магометъ былъ вдохновленъ голубкой 16);

Ты жъ, вѣрно, вдохновляешься орломъ.

Ты выше, чѣмъ Елена, мать царя

Святого Константина! Предъ тобой

Ничто святыя дочери Филиппа 17).

Скажи, звѣзда Венеры, чудно такъ

Сошедшая на землю, чѣмъ могу я

Достойно чествовать тебя?

Герц. Алансонскій.                     Не лучше ль

Оставитъ болтовню и поспѣшить

Отбить скорѣй осаду?

Рене.                               Защити

О, дѣва, нашу честь! Отбей осаду --

И будь навѣкъ безсмертна.

Карлъ.                                         Поспѣшимте,

Друзья, за ней! Ужъ ежели она

Обманетъ насъ -- то больше нѣтъ пророковъ!


(Уходятъ).


СЦЕНА 3-я.


Лондонъ. Холмъ передъ Тоуэромъ.


(Герцогъ Глостеръ въ сопровожденіи служителей въ синей ливреѣ. подходитъ къ воротамъ).


Глостеръ. Намъ должно осмотрѣть сейчасъ же Тоуэръ.

Смерть Генриха, боюсь я, породитъ

Внезапную измѣну. Эй, гдѣ стража?

Зачѣмъ она не здѣсь? Пускай отворятъ

Сейчасъ ворота Глостеру.


(Служителя стучатся).


1-й часовой (за сценой). Кто тамъ

Стучитъ такъ самовластно?

1-й служитель.                               Герцогъ Глостеръ.

2-й часовой (за сценой). Кто бъ ни былъ, мы не впустимъ никого!

1-й служитель. Наглецъ, ты смѣешь дерзко отвѣчать

Протектору, хранителю отчизны?

1-й часовой (за сценой). Пускай хранитъ протектора Господь 18)!--

Вотъ нашъ отвѣтъ; а что до насъ, то мы

Здѣсь дѣлаемъ, что намъ велѣли.

Глостеръ.                                                   Кто?

Кто смѣетъ здѣсь приказывать, помимо

Протектора? Чьи приказанья, кромѣ

Моихъ, имѣютъ власть? Ломай ворота!

Въ отвѣтѣ я! Увидимъ, какъ позволю

Дурачить я себя такимъ мерзавцамъ!


(Служители Глостера ломятся въ ворота. Къ воротамъ изнутри подходитъ комендантъ Вудвиль со стражей).


Вудвилъ. Что тамъ за шумъ? Откуда тутъ взялись

Измѣнники?

Глостеръ.                     Эй, комендантъ!.. Я слышу

Твой голосъ, кажется. Вели тотчасъ же

Открыть ворота мнѣ: я герцогъ Глостеръ.

Вудвиль. Прошу прощенья, лордъ,-- я не могу

Вамъ отворить. Милордъ Винчестеръ строго

Мнѣ запретилъ особымъ повелѣньемъ

Впускать въ ворота васъ иль вашу свиту.

Глостеръ. Дрянной Вудвиль! Ты смѣлъ мнѣ предпочесть

Винчестера, фальшиваго прелата,

Котораго покойный нашъ король

Не могъ терпѣть! Ты недругъ короля

И Господа. Открой сейчасъ ворота,

Иль я ихъ выбью вонъ.

1-й служитель.                               Эй, отворяйте

Протектору! Мы вышибемъ ворота,

Когда еще заставите вы ждать.


(Входитъ епископъ Винчестерскій съ служителями въ черной ливреѣ).


Епископъ. Чего тебѣ здѣсь надо, дерзкій Глостеръ?

Глостеръ. Плѣшивый попъ, ты смѣешь запрещать

Впускать меня въ ворота?

Епископъ.                                         Да, измѣнникъ!

Да, подлый временщикъ, а не протекторъ!

Глостеръ. Прочь, бунтовщикъ, презрѣнный заговорщикъ!

Ты замышлялъ коварно умертвить

Покойнаго монарха! Ты даешь

Распутницамъ права грѣшить. Смотри,

Чтобъ я не обнаружилъ всѣ продѣлки

Твоей высокой шапки, если ты

Не сдѣлаешься тише.

Епископъ.                               Убирайся

Отсюда самъ:-- я не подвинусь шагу.

Пусть будетъ здѣсь Дамасскій холмъ, гдѣ Каинъ

Свершилъ убійство Авеля 19). Убей

Меня, когда посмѣешь.

Глостеръ.                               Для чего

Твоя мнѣ жизнь? Я вытолкаю просто

Тебя отсюда прочь въ твоей же рясѣ,

Какъ мальчика въ пеленкахъ

Епископъ.                                         Я плюю

На всѣ твои угрозы.

Глостеръ.                               Какъ ты смѣешь

Ругаться такъ? Эй, синіе кафтаны!

Смѣлѣй впередъ на черныхъ! Не бѣда,

Что здѣсь нельзя сражаться. Ну, прелатъ,

Прячь бороду -- иначе я порядкомъ

Повыщиплю ее! Я растопчу

Колпакъ твой кардинальскій, несмотря

На твой высокій санъ и имя папы.

Епископъ. Страшись за это римскаго двора!

Глостеръ. О, гусь винчестерскій 20), пора, пора

Тебѣ попасться въ петлю! Бей смѣлѣе!

Что встали вы? Прочь, черныя ливреи!

Прочь, гнусный волкъ; прочь, красный лицемѣръ!


(Шумная схватка. Входитъ мэръ Лондона со стражей).


Мэръ. Стыдитесь, лорды! Вамъ ли, столь высокимъ

Сановникамъ, такъ грубо нарушать

Покой и миръ?

Глостеръ.                     Молчи, ни слова больше!

Ты не слыхалъ, какъ оскорбленъ я. Вотъ

Стоитъ Бофортъ, не признающій Бога

И короля: онъ захватилъ весь Тоуэръ.

Епископъ. Вотъ Глостеръ -- врагъ народа! Онъ всегда

Желалъ войны и никогда покоя.

Онъ обложилъ тяжелой данью ваши

Свободные дотолѣ кошельки.

Онъ хочетъ, какъ протекторъ, ниспровергнуть

Святую нашу вѣру; хочетъ взять

Оружіе изъ Тоуэра, чтобъ принца 21)

Лишить вѣнца, занявши самовластно

Его престолъ.

Глостеръ.                     Ударами отвѣчу

Тебѣ на эту рѣчь я, а не бранью. (Новая схватка).

Мэръ. Что дѣлать тутъ? Осталось мнѣ одно --

Провозгласить, что сказано въ законѣ.


(Одному изъ чиновниковъ).


Читай, да повнятнѣй, чтобъ слышалъ каждый.

Чиновникъ (читаетъ). Люди всѣхъ званій, собравшіеся здѣсь съ оружіемъ въ рукахъ противъ Божьяго и королевскаго мира! Мы приказываемъ и повелѣваемъ вамъ именемъ его величества немедленно разойтись по домамъ, не обнажая и не употребляя ни мечей, ни кинжаловъ, ни всякаго иного оружія подъ опасеніемъ смертной казни.

Глостеръ. Я не намѣренъ нарушать закона;

Но мы еще увидимся съ тобой.

Епископъ. Увидимся, но только не на радость.

Ты собственною кровью мнѣ заплатишь

За это оскорбленье.

Мэръ.                               Право, мнѣ

Придется крикнуть: "палокъ!" 22) если вы

Сейчасъ не разойдетесь. Этотъ попъ

Задорнѣй чорта самого.

Глостеръ (мэру).                               Прощай,

Достойный мэръ:-- ты поступилъ какъ должно.

Епископъ. Эй, берегись!-- я скоро доберусь

До головы твоей, надменный Глостеръ.


(Глостеръ и епископъ уходятъ).


Мэръ (своей свитѣ). Велите здѣсь прибрать и расходитесь.

О, Господи, какъ пылки эти лорды!

Живу же я вотъ сорокъ лѣтъ ужъ скоро,

Не знавъ вовѣкъ ни брани ни раздора.


(Уходитъ со свитой)


СЦЕНА 4-я.


Франція. Предъ Орлеаномъ.


(На стѣну входнитъ пушкарь съ сыномъ).


Пушкарь. Ты знаешь, что въ осадѣ Орлеанъ,

И что враги ужъ заняли предмѣстья?

Сынъ. Да, батюшка. Я пробовалъ не разъ

По нимъ стрѣлять, да какъ-то неудачно.

Пушкарь. На этотъ разъ ты выстрѣлишь вѣрнѣй, --

Я буду твой учитель. Въ Орлеанѣ

Я сдѣланъ главнымъ пушкаремъ -- такъ надо

Мнѣ сдѣлать что-нибудь. Шпіоны принца

Сказали мнѣ, что врагъ, занявъ предмѣстья,

Осматриваетъ городъ съ дальней башни

Сквозь скрытую рѣшетку и легко

Такимъ путемъ изыскиваетъ средства,

Какъ лучше намъ вредить иль вестъ осаду.

Но я имъ помѣшаю. Я навелъ

На эту башню пушку и стою

Уже три дня на стражѣ, въ ожиданьи

Увидѣть англичанъ. Теперь ты смѣнишь

Меня, мой сынъ: я больше не могу

Стоять на стражѣ. Если ты замѣтишь

Кого-нибудь -- бѣги ко мнѣ немедля

Съ извѣстіемъ объ этомъ,-- ты найдешь

Меня у коменданта. (Уходить пушкарь).

Сынъ.                               Будь увѣренъ,

Что я не потревожу понапрасну

Тебя, отецъ, завидѣвъ ихъ на башнѣ.


(Въ верхнюю комнату башни входятъ лорды Салисбюри и Тальботъ, сэръ Вилльямъ Глансдэль, сэръ Томасъ Гаргревъ и другіе).


Салисбюри. Тальботъ вернулся къ намъ! Какое счастье!

Разсказывай же намъ, какъ обращались

Съ тобой въ плѣну? Какимъ путемъ успѣлъ ты

Добыть свою свободу? Говори

Теперь же, здѣсь, на вышкѣ этой башни.

Тальботъ. У герцога Бэдфорда былъ въ плѣну

Отважный полководецъ де-Сантраль --

И за него я выкупленъ обмѣномъ.

Враги и до того не разъ хотѣли,

Въ насмѣшку надо мной, меня отдать

Въ обмѣнъ за человѣка ниже родомъ;

Но я отвергъ такое предложенье

Съ презрѣніемъ, считая смерть честнѣй

Такой обидной сдѣлки. Наконецъ

Я выкупленъ достойно. Но Фастольфъ!..

О, вотъ о комъ противно мнѣ подумать!

Будь онъ въ моихъ рукахъ, клянусь душой,

Я бъ кулакомъ убилъ его на мѣстѣ!

Салисбюри. Но что жъ ты не разскажешь, какъ они

Съ тобою обращались?

Тальботъ. Самымъ сквернымъ,

Постыднымъ образомъ. Меня водили

По городу, въ потѣху подлой черни,

Крича: "Смотрите, вотъ Тальботъ, который

Пугалъ ребятъ! Вотъ пугало французовъ!"

При этомъ я, бывало, вырывался

Изъ рукъ враговъ, выкапывалъ ногтями

Каменья изъ земли, кидая ими

Въ смѣявшихся позорно надо мной.

Мой грозный видъ такъ страшенъ былъ французамъ,

Что многіе спѣшили убѣжать,

Едва меня завидя. Всѣ боялись

Приблизиться ко мнѣ изъ страха смерти.

Я страшенъ былъ для нихъ въ самихъ желѣзахъ.

Напуганные мной -- они, казалось,

Меня считали властнымъ разрушать

Желѣзныя рѣшетки, бить въ куски

Гранитные столбы. При мнѣ всегда

Поэтому стоялъ отрядъ стрѣлковъ,

Готовыхъ пристрѣлить меня при первомъ

Движеньи на постели.

Салисбюри.                     Грустно слушать

Разсказъ объ этихъ мукахъ! Мы отмстимъ,

Повѣрь, за нихъ сторицей. Въ Орлеанѣ

Насталъ теперь часъ ужина. Взгляни:

Здѣсь видно сквозь рѣшетку, какъ французы

Ведутъ свои работы. Этотъ видъ

Займетъ тебя, навѣрно. Томасъ Гаргревъ

И сэръ Вилльямъ Глансдэль,-- скажите мнѣ,

Гдѣ лучше намъ, по-вашему сужденью,

Поставить батарею?

Гаргревъ.                               Я бъ поставилъ

У сѣверныхъ воротъ:-- ихъ охраняетъ

Отрядъ дворянъ.

Глансдэль.                               А я бъ поставилъ лучше

У верковъ, возлѣ моста.

Тальботъ.                               Мнѣ сдается,

Что лучшимъ средствомъ было бъ одолѣть

Ихъ голодомъ иль рядомъ легкихъ стычекъ.


(Выстрѣлъ изъ города. Салисбюри и Гаргревъ падаютъ).


Салисбюри. О, Господи, помилуй насъ!..

Гаргревъ.                                                   О, Боже!

Помилуй душу грѣшную мою!

Тальботъ. Проклятый, подлый случай! Салисбюри,

Скажи, когда ты можешь, что съ тобой?

Что чувствуешь ты, зеркало героевъ?

Отстрѣленъ глазъ и полъ-щеки. Будь проклятъ

Свершившій это дѣло! Злая башня!

Онъ выигралъ геройски тридцать битвъ;

Онъ былъ учителемъ на полѣ ратномъ

Монарха Генриха; онъ покидалъ

Всегда послѣднимъ битву, да и то,

Когда ужъ умолкали барабаны.

О, другъ, живъ ты иль нѣтъ? Еще ты дышишь,

Но ужъ молчишь! Теперь тебѣ остался

Одинъ лишь глазъ, чтобъ вымолить прощенье

У Господа въ грѣхахъ; но вѣдь и солнце

Окидываетъ міръ единымъ окомъ.

О, Небо, если онъ не заслужилъ

Спасенія -- тогда уже никто

Не въ правѣ ожидать его! Пускай

Возьмутъ отсюда трупъ;-- я помогу вамъ

Его похоронить. А ты, Гаргревъ,

Когда ты живъ еще,-- отвѣть Тальботу,

Взгляни хоть на него! О, Салисбюри,

Утѣшься, ты останешься, быть-можетъ,

Еще въ живыхъ. Ты дѣлаешь рукой

Мнѣ тихій знакъ;-- ты будто хочешь мнѣ

Сказать своей улыбкой: "Отомсти

Врагамъ за смерть мою". О, будь спокоенъ

На этотъ счетъ, Плантагенетъ! Повѣрь,

Я буду, какъ Неронъ, играть на лютнѣ,

Глядя на пламя города. Французы

Безъ ужаса мое не вспомнятъ имя.


(За сценой тревога. Громъ и молнія).


Что тамъ за шумъ? Что за тревога въ небѣ?

Чу! грохотъ барабановъ! (Входитъ гонецъ).

Гонецъ.                                         О, милордъ!

На насъ идутъ французы! Самъ дофинъ

Ведетъ войска съ какой-то чудной дѣвой,

Пророчицей Іоанной, чтобъ отбить

Осаду Орлеана. (Салисбюри приподнимается и стонетъ).

Тальботъ.                     Слышишь, слышишь,

Какъ стонетъ Салисбюри, умирая?

Въ немъ сердце разрывается при мысли

Остаться безъ отмщенья. Онъ воскреснетъ

Во мнѣ, врагамъ на гибель. Будь у нихъ

Тамъ дѣва или дѣвка; будь дельфинъ

Иль песъ морской 23), я вытопчу конемъ

Изъ нихъ сердца, разбрызгаю болотомъ

Мозги изъ ихъ головъ. Перенесите

Въ палатку Салисбюри. Поглядимъ,

На что рѣшатся жалкіе французы!


(Уходятъ и уносятъ тѣла).


СЦЕНА 5-я.


Тамъ же. Передъ одними изъ ворогъ.


(Шумъ битвы. Стычки. Тальботъ преслѣдуетъ дофина черезъ сцену. Вслѣдъ затѣмъ входитъ Іоанна д'Аркъ, гоня предъ собой англичанъ, и также уходитъ. Тальботъ возвращается).


Тальботъ. Гдѣ власть моя, гдѣ мощь моя и храбрость!

Войска бѣгутъ; я ихъ остановить

Уже не въ силахъ больше! Баба въ латахъ

Пугаетъ ихъ. (Входитъ Іоанна д'Аркъ).

Вотъ, вотъ она! Стой, дьяволъ

Иль мать его!-- ни съ мѣста! Я сбираюсь

Съ тобой раздѣлаться. Я обагрю

Тебя твоей же кровью, чтобъ заставить

Тебя отдать обратно душу чорту 24).

Іоанна. Сражайся!-- мнѣ судьбой дано унизить

Тебя, Тальботъ! (Сражаются).

Тальботъ.                               Ужели, Небо, ты

Отдашь побѣду аду? Нѣтъ,-- пусть ярость

Взорветъ мнѣ грудь! Пускай я вырву руки

Долой изъ плечь, лишь только бъ наказать

Мнѣ эту дрянь!

Іоанна.                     Прощай, Тальботъ!-- твой часъ

Не наступилъ. Мнѣ должно провезти

Запасы въ Орлеанъ. Бѣги за мной,

Когда ты смѣлъ настолько. Презираю

Я всѣ твои угрозы. Думай лучше,

Какъ ободрить голодныя войска,

Да помоги при этомъ Салисбюри

Составить завѣщанье. Нынче счастье

Покорно служить намъ и будетъ долго

Служить еще (Входитъ въ городъ съ войскомъ).

Тальботъ. Во мнѣ кружатся мысли,

Какъ колесо. Я не могу отдать

Отчета -- гдѣ и что я! Эта вѣдьма,

Какъ Ганнибалъ 25), сражаетъ наше войско

Не силою, а страхомъ, побѣждаетъ

Его, когда захочетъ. Такъ мы гонимъ

Изъ ульевъ дымомъ пчелъ; такъ заставляемъ

Летѣть изъ голубятенъ голубей

Нечистымъ куревомъ. Враги прозвали

Насъ англійскими псами за свирѣпость;

А мы бѣжимъ, какъ жалкіе щенки. (Шумъ битвы).

Вы слышите, друзья?-- Начните жъ снова

Потерянную битву иль сорвите

Съ щита британскихъ львовъ! Не называйтесь

Сынами родины; возьмите въ гербъ

Барановъ вмѣсто львовъ. Бараны даже

Не бѣгаютъ позорно такъ отъ волка,

Быки отъ леопарда, какъ бѣжите

Постыдно вы передъ толпой враговъ,

Которыхъ столько разъ бивали прежде. (Стычка).

Напрасно все бѣгутъ! Эй, возвратитесь

Назадъ въ окопы. Гибель Салисбюри

Вамъ ни почемъ: никто изъ васъ не хочетъ

Мстить за нее. Презрѣвши пяти силы

Я вижу -- дѣва входитъ въ Орлеанъ!

О, для чего не надъ я съ Салисбюри,

Чтобъ не скрывать съ такимъ стыдомъ лица!


(Шумъ отступленія. Тальботъ съ войскомъ уходятъ).


СЦЕНА 6-я.


Тамъ же.


(Трубы. На стѣны Орлеана входятъ Іоанна д'Аркъ, Карлъ, Рене, Герцогъ Алансонскій и солдаты).


Іоанна. Развейте знамена!-- свободенъ снова

Нашъ Орлеанъ отъ англійскихъ волковъ!

Іоанна д'Аркъ держать умѣетъ слово.

Карлъ. О, дивное созданье, дочь Астреи!

Чѣмъ мнѣ тебя почтить за этотъ подвигъ?

Твои слова, какъ рощи Адониса,

Сегодня расцвѣтя, даютъ на утро

Уже плоды 26). Пускай теперь ликуетъ

Вся Франція во славу нашей дивной

Пророчицы! Свободенъ Орлеанъ!

Ни разу не свершался подвигъ выше!

Рене. Зачѣмъ же звонъ торжественный церквей

Не огласитъ весь городъ ликованьемъ?

Пускай зажгутъ потѣшные огни;

Пусть улицы покроются столами

Для пиршества гражданъ во славу счастья,

Намъ посланнаго Богомъ.

Герц. Алансонскій.                     Пусть ликуетъ

Вся Франція, узнавъ, какъ мы геройски

Сражались въ этотъ день.

Карлъ.                                         Не мы -- Іоанна

Свершила все. Я раздѣлю отнынѣ

Съ ней мой вѣнецъ; заставлю духовенство

Всей Франціи ей пѣть хвалы во время

Торжественныхъ процессій. Я воздвигну

Ей пирамиду выше пирамидъ

Родопской и мемфійской. Самый прахъ

Іоанны послѣ смерти, скрытый въ урнѣ

Цѣннѣйшей, чѣмъ брильянтовый ларецъ,

Который былъ у Дарія 27), пусть вѣчно

Предшествуетъ явленью королей

Въ дни праздниковъ! Не нуженъ больше намъ

Патронъ нашъ Діонисій; пусть Іоанна

Хранитъ отнынѣ Францію и будетъ

Ея святой. Идемте же почтить

Веселымъ пированьемъ день побѣды (Уходятъ).


## ДѢЙСТВІЕ ВТОРОЕ.


СЦЕНА 1-я.


Передъ Орлеаномъ.


(Выходятъ изъ воротъ французскій сержантъ и двое часовыхъ).


Сержантъ. Занять посты и не зѣвать. Какъ скоро

Услышитъ кто тревогу иль увидитъ

Солдатъ близъ стѣнъ -- пусть дастъ немедля знать

Объ этомъ въ караульню. (Уходитъ).

Часовой.                                         Хорошо.--

Вотъ такъ-то мы, солдаты: стой на стужѣ

И на дождѣ, пока другіе спять,

Закутавшись спокойно на постеляхъ.


(Входятъ Тальботъ, Бэдфордъ, Герцогъ Бургундскій и войска съ лѣстницами. Барабаны бьютъ въ ползвука).


Тальботъ. Почтенный лордъ и вы, могучій герцогъ

Бургундіи, чья дружба намъ дала

Тройной союзъ Пикардіи, Валлони

И Артуа! Французы провели

Весь день въ пирахъ и, вѣрно, въ этотъ часъ

Безпечно спятъ. Ужель мы потеряемъ

Такой прекрасный случай, чтобъ вернуть,

Что отнято у насъ съ такимъ коварствомъ

И низкимъ колдовствомъ?

Бэдфордъ.                                         Трусливый врагъ,

Какъ кажется, не хочетъ и подумать,

Какъ много онъ теряетъ, призывая

Себѣ на помощь вѣдьмъ и силы ада.

Герц. Бургундскій. Измѣна не пріищетъ никогда

Себѣ другихъ союзниковъ. Но кто --

Кто эта непорочность 28), такъ высоко

Прославленная ими?

Тальботъ.                               Говорятъ,

Какая-то дѣвица.

Бэдфордъ.                               Какъ? Дѣвица?

Съ такой мужскою доблестью?

Герц. Бургундскій.                               Ну, если

Она сражаться будетъ такъ же впредь,

Какъ билась до сихъ поръ, то превратитъ,

Пожалуй, не шутя, себя въ мужчину.

Тальботъ. Пусть ихъ хитрятъ и вызываютъ духовъ:

Намъ щитъ и сила -- Богъ. Кидайтесь смѣло

На рядъ твердынь, призвавъ себѣ на помощь

Его святое имя.

Бэдфордъ.                               Пусть покажетъ

Примѣръ Тальботъ: мы ринемся стремглавъ

За нимъ во слѣдъ.

Тальботъ.                               Нѣтъ, нѣтъ, друзья,-- не разомъ.

По-моему, полезнѣе ворваться

Вдругъ съ разныхъ мѣстъ, чтобъ можно было намъ

На случай неудачи въ этомъ мѣстѣ

Разсчитытатъ найти успѣхъ въ другомъ.

Бэдфордъ. Прекрасно. Я начну съ того угла.

Герц. Бургундскій. Я съ этого.

Тальботъ.                                         А здѣсь взберусь ужъ я

Иль лягу честно мертвымъ. Ну, впередъ

За Генриха шестого и за смерть

Героя Салисбюри! Эта ночь

Покажетъ, какъ высоко ставлю я

Обоимъ имъ дарованное слово,


(Англичане лѣзутъ на стѣны и врываются въ городъ съ крикомъ: "Святой Георгій! Тальботъ!")


Часовой (внутри). Къ оружію! Враги идутъ на приступъ!

Французы (перелѣзаютъ черезъ стѣны въ однѣхъ рубашкахъ и бѣгутъ. Вбѣгаютъ съ разныхъ сторонъ Побочный Орлеанскій, Герцогъ Алансонскій и Рене, полуодѣтые).

Герц. Алансонскій. Что вижу я? Вы всѣ раздѣты?

Поб. Орлеанскій.                                                   Да!

И то еще едва успѣли скрыться.

Рене. Мы бросили постели въ ту минуту,

Какъ врагъ уже стучался у дверей.

Герц. Алансонскій. Мнѣ не случалось видѣть съ той поры,

Какъ я ношу оружье, предпріятья

Безумнѣй и смѣлѣй.

Поб. Орлеанскій.           Тальботъ ихъ -- дьяволъ.

Рене. А если нѣтъ, то ужъ навѣрно Небо

Ему благопріятно.

Герц. Алансонскій.           Вотъ идетъ

Сюда дофинъ. Дивлюсь, какъ могъ спастись онъ!


(Входятъ Карлъ и Іоанна д'Аркъ).


Поб. Орлеанскій. Ба, кажется, святая Іоанна

Была ему защитой.

Карлъ.                               Такъ-то ты

Хитришь, обманщица? Польстивъ сначала

Ничтожною удачей, заставляешь

Терять потомъ добытое вдвойнѣ.

Іоанна. За что же, Карлъ, ты сердишься на друга?

Могу ль я быть всегда равно сильна?

Ужель должна я побѣждать безъ счета

Во снѣ и наяву, чтобъ не подвергнуть

Себя такимъ упрекамъ? Пасть должна

Вина на часовыхъ. Когда бъ они

Исполнили свой долгъ, то мы, навѣрно,

Не понесли бъ подобной неудачи.

Карлъ. Виной всему -- вы, герцогъ Алансонскій!

Какъ вы могли, завѣдуя постами

На эту ночь, оставить безъ защиты

Такой опасный пунктъ?

Герц. Аланеонскій. Когда бы всѣ

Кварталы охранялись такъ, какъ мой,

То, вѣрьте, никогда бъ насъ не поймали

Съ такимъ стыдомъ.

Поб. Орлеанскій.                     Я охранялъ исправно

То мѣсто, гдѣ стоялъ.

Рене.                               Я точно также.

Карлъ. Что до меня, то я ходилъ всю ночь

Въ кварталѣ Іоанны и въ своемъ,

Усердно наблюдая за постами

И смѣной часовыхъ. Скажите, гдѣ жъ

Успѣлъ прорваться врагъ?

Іоанна.                                         Ахъ, перестаньте

Объ этомъ говорить! Къ чему ведутъ

Напрасные разспросы? Безъ сомнѣнья,

Они прорвались въ мѣстѣ, гдѣ надзоръ

Былъ слишкомъ слабъ. Теперь пора подумать,

Какъ намъ собрать разсѣянныхъ солдатъ,

А тамъ найдемъ, какимъ бы лучше средствомъ

Вредить врагамъ.


(Тревога. Вбѣгаетъ англійскій солдатъ съ крикомъ: "Тальботъ! Тальботъ!" Французы бѣгутъ, бросая свои одежды).


Солдатъ.                               Возьму-ка поскорѣй,

Что бросили они. Тальбота имя

Теперь мое оружье. Я порядкомъ

Набилъ карманъ, крича вездѣ: "Тальботъ! ",

Не вынувши притомъ меча ни разу. (Уходитъ).


СЦЕНА 2-я.


Орлеанъ. Внутри города.


(Входятъ Тальботъ, Бэдфордъ, Герцогъ Бургундскій, Капитанъ и другіе).


Бэдфордъ. Занялся день;-- покровъ тяжелой ночи

Уходитъ прочь. Пускай трубятъ отбой

И прекратятъ горячее сраженье (Трубятъ).

Тальботъ. Пускай положатъ тѣло Салисбюри

На площади,-- здѣсь, въ самомъ центрѣ этихъ

Проклятыхъ стѣнъ. Обѣтъ, который далъ я

Его душѣ, исполненъ свято мной.

По крайней мѣрѣ пять враговъ убито

Мной въ эту ночь въ отмщенье каждой капли

Его безцѣнной крови. Сверхъ-того,

Чтобъ знали и впередъ, какой грозою

Отмстилъ его я смерть -- я прикажу

Воздвигнуть въ лучщей церкви Орлеана

Достойный мавзолей, въ которомъ будетъ

Положенъ Салисбюри съ начертаньемъ

Надъ нимъ всѣмъ видной надписи о томъ,

Какъ взятъ былъ Орлеанъ; какой измѣной

Сраженъ былъ Салисбюри, и какъ страшенъ

Онъ былъ для цѣлой Франціи. Скажите

Однако мнѣ, ужель никто въ сраженьи

Не встрѣтилъ ни свѣтлѣйшаго дофина

Ни дѣвственной защитницы его,

Іоанны д'Аркъ, и никого изъ прочихъ

Презрѣнныхъ ихъ друзей?

Бэдфордъ.                                         Они, я слышалъ,

Едва успѣли соскочить съ постелей,

Заслышавъ шумъ начавшагося боя,

И, быстро проскользнувъ въ толпѣ солдатъ,

Поспѣшно скрылись въ полѣ, перелѣзши

Чрезъ стѣны города.

Герц. Бургундскій.           Когда я не былъ

Обманутъ тьмой и дымомъ -- мнѣ казалось,

Что видѣлъ я дофина и его

Любезную, бѣжавшихъ точно пара

Влюбленныхъ голубковъ, которымъ трудно

Пробыть минуту врозь. Но дайте только

Устроить намъ дѣла -- мы ихъ начнемъ

Преслѣдовать со всей наличной силой. (Входитъ Гонецъ).

Гонецъ. Привѣтъ мой вамъ, милорды! Кто, скажите,

Въ блестящемъ нашемъ сонмѣ носитъ имя

Великаго Тальбота за дѣла,

Прославленныя въ цѣломъ государствѣ?

Тальботъ. Онъ предъ тобой. Скажи намъ, кѣмъ ты присланъ?

Гонецъ. Овернская графиня, удивляясь

Твоей великой славѣ, приказала

Просить тебя смиренно, славный вождь,

Почтить ее любезнымъ посѣщеньемъ

Въ ея старинномъ замкѣ, чтобъ она

Могла сказать, что видѣла вождя,

Извѣстнаго по славѣ въ цѣломъ мірѣ.

Герц. Бургундскій. Ну, если ужъ доходитъ до того,

Что женщины намъ шлютъ подобный вызовъ,

То, значитъ, наша распря обратилась

Въ одну пустую шутку. Вы, надѣюсь,

Пойдете, лордъ?

Тальботъ. О, безъ сомнѣнья! Если

Я былъ до сей поры такъ мало склоненъ

Къ мольбамъ мужчинъ, то не могу не сдаться

На нѣжный голосъ женщинъ. Передай

Графинѣ мой привѣтъ и доложи,

Что я отправлюсь къ ней сію жъ минуту.

Угодно ль, лордъ, поѣхать вамъ со мной?

Бэдфордъ. Нѣтъ, это было бъ слишкомъ неучтиво,--

Непрошенные гости, говорятъ,

Бываютъ намъ пріятнѣй по уходѣ.

Тальботъ. Ну, если такъ, то пусть ужъ я одинъ

Приму гостепріимство этой дамы.

Эй, капитанъ (Шепчетъ капитану на ухо).

Вы поняли?

Капитанъ. Все                                         понялъ --

И выполню исправно вашъ приказъ. (Уходятъ).


СЦЕНА 3-я.


Овернь. Дворъ замка.


(Входятъ Графиня Овернская и привратникъ).


Графиня. Ты помнишь мой приказъ?-- запри ворота

И принеси немедля мнѣ ключи.

Привратникъ. Сейчасъ, сударыня. (Уходитъ).

Графиня.                                         Готовъ мой замыслъ.

Удайся онъ -- я сдѣлаюсь славнѣй

Скиѳянки Томирисы, заслужившей

Вѣнецъ убійствомъ Кира 29). Голосъ славы

Гремитъ объ этомъ рыцарѣ, и, сколько

Я слышала, дѣла его вполнѣ

Оправдываютъ слухи. Очень мнѣ

Хотѣлось бы увѣрится своими

Глазами и ушами въ правдѣ слуховъ.


(Входятъ Гонецъ и Тальботъ).


Гонецъ. Я выполнилъ, графиня, вашъ приказъ:

Милордъ Тальботъ пріѣхалъ.

Графиня.                                         О, онъ будетъ

Здѣсь принятъ съ радостью! Гдѣ жъ онъ? Какъ! это?

Гонецъ. Да, это онъ.

Графиня.                     Такъ вотъ онъ, бичъ французовъ!

Такъ вотъ Тальботъ, чьимъ именемъ пугали

Блажныхъ дѣтей 30)! Ну, если такъ, то, значитъ,

Молва лгала безстыдно. Я всегда

Его воображала страшнымъ съ виду,

Подобнымъ Геркулесу, съ грознымъ ростомъ,

Приличнымъ росту Гектора -- и что жъ?

Передо мной безвредный, слабый карликъ,

Безсильное дитя. Какъ можетъ быть,

Чтобъ этотъ сморщенный уродъ такъ долго

Пугалъ враговъ?

Тальботъ.                     Графиня, вы теперь,

Какъ кажется, не въ духъ; мой пріѣздъ

Вамъ помѣшалъ. Позвольте посѣтить

Мнѣ васъ въ другое время.

Графиня.                                         Это что?

Куда собрался ты?

Гонецъ.                               Остановитесь,

Милордъ Тальботъ: графиня хочетъ знать,

Куда идете вы?

Тальботъ.                               Она не вѣритъ,

Что я Тальботъ -- такъ доказать хочу

Я это ей (Входитъ привратникъ съ ключами).

Графиня.                     Когда сказали правду,

Что ты Тальботъ, такъ знай, что ты мой плѣнникъ,

Тальботъ. Я плѣнникъ? Чей?

Графиня.                               Мой, гнусный кровопійца!

Вотъ для чего тебя я заманила

Сюда ко мнѣ. Тальбота тѣнь давно ужъ

Въ моихъ рукахъ, затѣмъ, что твой портретъ

Виситъ въ моей гостиной, а теперь

Ты будешь мой и тѣломъ. Я велю

Сковать тебя по членамъ, разорявшимъ

Такъ долго нашу родину, убившимъ

Такъ много нашихъ гражданъ и уведшимъ

Въ тяжелый плѣнъ дѣтей.

Тальботъ.                                         Ха-ха!

Графиня.                                                   Чему

Смѣешься ты, несчастный? Берегись!

Твой смѣхъ замѣнитъ горе.

Тальботъ.                                         Мнѣ смѣшонъ,

Графиня, вашъ порывъ. Какъ вы могли

Подумать захватить хоть что-нибудь

Важнѣй Тальбота тѣни, чтобъ излить

Надъ нимъ свою жестокость?

Графиня.                                         Развѣ ты

Не самъ Тальботъ?

Тальботъ.                               Онъ, онъ, повѣрьте.

Графиня.                                                             Значитъ,

Ты мой теперь и тѣломъ.

Тальботъ.                                         Никогда;

Здѣсь только тѣнь моя! Вы обманулись

Насчетъ меня, графиня. То, что здѣсь

Предъ вашими глазами -- составляетъ

Лишь атомъ мой,-- ничтожнѣйшую часть

Всей сущности Тальбота. Если бъ онъ

Явился здѣсь, то врядъ ли весь вашъ замокъ

Вмѣстить бы могъ его гигантскій станъ.

Графиня. "Онъ здѣсь и нѣтъ его!" -- что за загадки?

Какъ согласить подобный вздоръ?

Тальботъ. Вы это

Сейчасъ увидите. (Трубитъ въ рогъ. Раздаются барабанный бой и пушечный выстрѣлъ. Ворота разломаны; вбѣгаютъ солдаты).

Тальботъ.                     Ну, что, графиня?

Не правъ ли я, сказавъ, что передъ вами

Была лишь тѣнь Тальбота? Вотъ гдѣ сила

И мощь его! Вотъ чѣмъ склоняетъ онъ

Покорно ваши шеи, вырываетъ

Вонъ съ корнемъ города и предаетъ

Въ единый мигъ ихъ пламени и мщенью!

Графиня. Прости меня, прости, великій воинъ!

Теперь лишь вижу я, насколько ты

Славнѣй твоей наружности и выше

Похвалъ молвы. Молю, не раздражайся

Моей несчастной дерзостью! Повѣрь,

Я каюсь всей душей, что приняла

Тебя не такъ, какъ должно.

Тальботъ.                                         Успокойтесь,

Прекрасная графиня;-- не судите

Намѣреній Тальбота такъ же ложно,

Какъ осудили внѣшность. Вашъ поступокъ

Отнюдь не оскорбилъ меня, и я,

Въ возмездье за него, прошу васъ только

Позволить намъ отвѣдать вашихъ винъ

И вкусныхъ блюдъ;-- солдатскій нашъ желудокъ,

Вы знаете, всегда готовъ къ работѣ.

Графиня. Отъ всей души:-- я рада угостить

Въ своемъ дому подобнаго героя. (Уходятъ),


СЦЕНА 4-я.


Лондонъ. Садъ при Тамплѣ.


(Входятъ графы Сомерсетъ, Суффолькъ и Варвикъ, Ричардъ Плантагенетъ, Вернонъ и Законовѣдъ).


Рич. Плантагенетъ. Что жъ, лорды, вы молчите? Неужель

Никто изъ васъ не вступится за правду?

Суффолькъ. Мы слишкомъ горячились въ залахъ Тампля;

Не лучше ли окончить споръ въ саду?

Рич. Плантагенетъ. Скажите же, кто правъ изъ насъ обоихъ --

Я или спорщикъ Сомерсетъ?

Суффолькъ.                               Ей-Богу,

Я былъ всегда въ разладѣ съ званьемъ правъ

И потому, не могши подчиниться

Закону самъ, склонялъ гораздо чаще

Его къ моимъ желаньямъ.

Сомерсетъ.                               Такъ пускай же

Разсудитъ насъ почтенный лордъ Варвикъ.

Варвикъ. Когда бь мнѣ дали обсудить полетъ

Двухъ соколовъ, ворчанье двухъ бульдоговъ,

Доброту двухъ клинковъ, статьи и поступь

Двухъ лошадей, глаза и быстрый взглядъ

Двухъ дѣвушекъ -- то, можетъ-быть, тогда

Я могъ бы быть полезенъ вамъ; но тамъ,

Гдѣ рѣчь зашла о хитростяхъ закона,

Я хлопаю глазами, какъ ворона.

Рич. Плантагенетъ. О, полноте,-- къ чему такая скромность!

Сама святая истина стоитъ

Здѣсь за меня въ яснѣйшей наготѣ.

Такой вопросъ рѣшитъ и близорукій.

Сомерсетъ. А за меня она стоитъ въ такомъ

Блестящемъ, убѣдительномъ нарядѣ,

Что свѣтъ ея проникнетъ даже въ глазъ

Слѣпого отъ рожденья.

Рич. Плантагенетъ.                     Что же, лорды?

Ужъ если вамъ такъ трудно развязать

Языкъ вашъ для отвѣта -- сообщите

Его условнымъ знакомъ. Пусть изъ васъ,

Кто цѣнитъ честь и доблесть дворянина

И, сверхъ того, считаетъ, что я правъ,

Сорветъ со мною вмѣстѣ бѣлый розанъ

Съ того куста.

Сомерсетъ.                    А тотъ, кто не умѣетъ

Ни льстить ни притворятся и всегда

Поддерживаетъ правду -- пусть сорветъ

Съ того куста пурпуровую розу,

Какъ это сдѣлалъ я.

Варвикъ. Я не люблю

Ни красокъ ни прикрасъ 31) и потому

Безъ низкаго притворства и безъ лести

Срываю бѣлый цвѣтъ съ Плантагенетомъ.

Суффолькъ. А я сорву пурпурный съ Сомерсетомъ:

Поистинѣ, онъ кажется мнѣ правъ.

Вернонъ. Постойте, джентельмены,-- погодите

Срывать цвѣты, пока не согласитесь,

Что тотъ, за чьи права сорвутъ ихъ меньше,

Признаетъ этимъ самымъ, что его

Противникъ правъ.

Сомерсетъ.                     Я принимаю ваше

Условье, лордъ:-- коль скоро за меня

Сорвется меньше розъ, то я смирю

Себя безпрекословно.

Рич. Плантагенетъ.                     Я готовъ

Исполнить это также.

Вернонъ.                               Если такъ,

Тогда и я, въ поддержку чистой правды,

Срываю блѣдно-дѣвственный цвѣтокъ

И признаю правдивость бѣлой розы.

Сомерсетъ. Страшитесь уколоться;-- ваша кровь

Окраситъ бѣлый розанъ и заставитъ

Примкнуть ко мнѣ невольно.

Вернонъ.                                         Вѣрьте, лордъ,

Что, разъ проливши кровь за убѣжденье,

Я тѣмъ же убѣжденьемъ уврачую

Полученную рану и останусь

Попрежнему, чѣмъ былъ.

Сомерсетъ.                               Ну, ну, скорѣе!

Кто тамъ еще?

Законовѣдъ (Сомерсету). Когда не лгутъ мои

Познанья и наука, то и я

Скажу, что вы не правы -- и равно

Срываю вмѣстѣ съ ними бѣлый розанъ.

Рич. Плантагенетъ. Ну, Сомерсетъ, гдѣ всѣ твои права?

Сомерсетъ. Въ моихъ ножнахъ!-- Извлекши ихъ оттуда,

Окрашу я въ кроваво-красный цвѣтъ

Твой бѣлый розанъ.

Рич. Плантагенетъ.           Погляди-ка лучше

Самъ на себя:-- твое лицо блѣднѣй,

Чѣмъ нашъ лилейный розанъ! Низкій страхъ

Согналъ съ него румянецъ въ подтвержденье,

Что истина за насъ.

Сомерсетъ.                     Не страхъ, а злость

Согнала мой румянецъ, видя, какъ

Безстыдно ты поддерживаешь словомъ

Такую ложь, тогда какъ твои щеки

Краснѣютъ отъ стыда, уподобляясь

Моей пурпурной розѣ.

Рич. Плантагенетъ.                     Посмотри,

Не точитъ ли червякъ твой алый розанъ?

Сомерсетъ. А подъ твоимъ не скрыто ли шиповъ?

Рич. Плантагенетъ. Есть много, и преострыхъ, для защиты

Его правдивости,-- тогда какъ червь

Въ твоемъ цвѣткѣ подтачиваетъ только

Его же ложь.

Сомерсетъ.           Повѣрь, что я найду

Достаточно друзей, готовыхъ твердо

Стоять за алый розанъ, и притомъ

Найду ихъ тамъ, куда Шантагеяета

Не впустятъ никогда.

Рич. Плантагенеть.                     Я презираю

Тебя и всѣхъ твоихъ, пустой мальчишка!

Клянусь въ томъ этимъ дѣвственнымъ цвѣткомъ!

Суффолькъ. Не смѣй, Плантагенеть, твоимъ презрѣньемъ

Затрагивать меня!

Рич. Плантагенетъ.           Хочу и буду,

Надменный, гордый Пуль! Я презираю

Равно обоихъ васъ.

Суффолькъ.                     Я вколочу

Тебѣ назадъ презрѣнье это въ горло.

Сомерсетъ. О, полно, добрый Пуль!-- мы безъ того

Унизили себя ужъ, разсуждая

Съ подобнымъ мужикомъ.

Варвикъ.                                         Нѣтъ, Сомерсетъ,

Ты оскорбилъ его, клянусь, напрасно.

Ричарда дѣдъ былъ герцогъ Ліонель

Кларенскій, сынъ Эдварда, короля

Британіи -- такъ можетъ ли лишенный

Герба мужикъ былъ отпрыскомъ такого

Возвышеннаго корня?

Рич. Плантагенеть.                     Онъ храбрится

Лишь только здѣсь, на заповѣдномъ мѣстѣ 32);

Иначе трусъ не такъ бы говорилъ.

Сомерсетъ. Клянусь меня Создавшимъ, что, сказавъ

Однажды что-нибудь, я повторю

Мои слова на всемъ пространствѣ міра!

Отецъ твой, Ричардъ Кембриджъ, былъ казненъ

Въ правленіе покойнаго монарха

За гнусную измѣну. Этотъ стыдъ,

Упавши на тебя, лишилъ безслѣдно

Тебя всѣхъ правъ и древняго дворянства.

Вина отца навѣки поселилась

Въ твоей крови, и если честь твоя

Не будетъ возстановлена, то ты --

Мужикъ навѣкъ.

Рич. Плантагенеть. Отецъ мой былъ захваченъ,

Но не быль уличенъ; казненъ безвинно,

Не бывъ измѣнникомъ. Я докажу

Правдивость словъ моихъ, когда наступить

Желанная пора, передъ людьми

Получше Сомерсета. Нынѣ жъ -- знайте,

И ты, и другъ твой Пуль, что оба вы

Отмѣчены ужъ мной для страшной мести

За это оскорбленье. Не забудьте жъ,

Что я предостерегъ васъ.

Сомерсетъ.                               Мы не будемъ

Застигнуты врасплохъ;-- ты можешь въ насъ

Всегда узнать враговъ но алой розѣ,

Которую мы будемъ всѣ носить

Тебя на зло.

Рич. Плантагенетъ. И мы съ друзьями также

Начнемъ носить печально-блѣдный розанъ,

Какъ знакъ ужасной мести и вражды,

Покамѣстъ онъ навѣки не поблекнетъ

Со мной въ гробу иль не зардѣетъ снова

Въ моей расцвѣтшей славѣ.

Суффолькъ.                               Ну, такъ славься!

И пусть твое тщеславіе задушитъ

Тебя въ конецъ. Прощай, до первой встрѣчи!


(Уходить Суффолькъ).


Сомерсетъ. Пуль, я съ тобой. Прощай, надменный Ричардъ!


(Уходитъ Сомерсетъ).


Рич. Плантагенетъ. И мнѣ терпѣть всѣ эти оскорбленья!

Варвикъ. Пятно, какимъ клеймятъ они такъ дерзко

Твой славный родъ, сотретъ легко парламентъ,

Который соберутъ для примиренья

Винчестера и Глостера, и если

Тебѣ не возвратятъ твой прежній титулъ

И званье лорда Іорка -- пусть тогда

Не буду я Варвикомъ. Между тѣмъ,

Въ знакъ дружбы и любви къ тебѣ, я буду,

На зло коварнымъ Пулю съ Сомерсетомъ,

Носить твой бѣлый розанъ -- и повѣрь,

Что ссора ваша, разъ начавшись въ Тамплѣ,

Подъ знаменемъ двухъ розъ, покроетъ очи

Милліоновъ душъ завѣсой вѣчной ночи.

Рич. Плантагенетъ. Сердечно я обязанъ вамъ, Вернонъ,

За то, что вы сорвали бѣлый розанъ.

Вернонъ. Я радъ всегда носить его за васъ.

Законовѣдъ. И я.

Рич. Плантагенетъ. Благодарю, достойный сэръ.

Пойдемте же теперь ко мнѣ обѣдать.

Да,-- твердо вѣрю я, что эта ссора

Дастъ много дней кроваваго раздора. (Уходятъ).


СЦЕНА 5-я.


Тамъ же. Комната въ Тоуэрѣ.


(Два тюремщика вносятъ Мортимера 33) на креслахъ).


Мортимеръ. Постойте здѣсь, присмотрщики моей

Безсильной старости: пусть отдохнетъ

Несчастный Мортимеръ. Мои всѣ члены

Истомлены, какъ члены человѣка,

Измученнаго пыткою. Сѣдины

Равны лѣтами Нестору; ихъ цвѣтъ,

Родясь подъ гнетомъ золъ, прешедшихъ мѣру,

Пророчитъ смерть Эдмунду Мортимеру!

Мои глаза, какъ свѣточъ безъ огня,

Хотятъ давно померкнуть для меня;

Измученныя плечи преклонились

Подъ гнетомъ бѣдъ; ослабнувшія руки

Висятъ, какъ двѣ безсонныя лозы,

Склонясь къ землѣ. Давно лишенный ногъ,

Безсильныхъ поддержать собою этотъ

Кусокъ ничтожной глины, я еще

Питаю лучъ надежды, что онѣ

Довольно будутъ скоры, чтобъ снести

Меня въ мой гробъ, затѣмъ, что для меня

Ужъ нѣтъ другой отрады. Что жъ, придетъ

Племянникъ мой?

1-й тюремщикъ.           Ричардъ Плантагенетъ?

Придетъ, милордъ. Мы посылали въ Тампль

За нимъ -- и онъ сказалъ, что будетъ тотчасъ.

Мортимеръ. Мнѣ болѣе не надо ничего.

Душа моя спокойна. Бѣдный Ричардъ!

Онъ столько же несчастливъ, какъ и я.

Мои бѣды начались съ воцареньемъ

Монмоуса Генриха, чьей громкой славѣ

Предшествовалъ задолго я своей.

Съ тѣхъ поръ въ темницѣ я, и съ тѣхъ же поръ

Униженъ бѣдный Ричардъ, потерявшій

Добро свое и честь. О, если бъ нынѣ,

Когда меня готова разрѣшить

Такъ сладостно отъ всѣхъ страданій смерть,

Какъ добрый примиритель нашихъ бѣдствій,

Могли бы также кончиться страданья

И бѣднаго Ричарда возвращеньемъ

Всѣхъ прежнихъ правъ его!


(Входитъ Ричардъ Плантагенетъ).


1-й тюремщикъ.                               Достойный лордъ,

Племянникъ вашъ пришелъ.

Мортимеръ.                               Пришелъ мой Ричардъ?

Рич. Плантагенетъ. Да, доблестный мой дядя,-- предъ тобой

Позорно обезчещенный племянникъ,

Твой бѣдный Ричардъ.

Мортимеръ.                               Протяните руки

Мои къ нему:-- пусть я умру, приникнувъ

Къ его груди. Скажите мнѣ, когда

Мы встрѣтимся губами, чтобъ я могъ

Напечатлѣть на нихъ, хотя безсильный,

Прощальный поцѣлуй. Скажи теперь,

Прекрасный отпрыскъ Іорка, по какой

Причинѣ ты назвалъ себя сейчасъ

Позорно обезчещеннымъ?

Рич. Плантагенетъ.                     Склонись

Мнѣ на руки разбитою спиной

И позабудь въ спокойномъ положеньи

На мигъ свои недуги, съ тѣмъ, чтобъ легче

Прослушать повѣсть бѣдъ моихъ. Недавно

Затѣяли мы споръ о нашемъ нравѣ

Съ коварнымъ Сомерсетомъ. Онъ въ пылу

Осмѣлился кольнуть меня намекомъ

На смерть отца. Повѣрь, что я бъ отвѣтилъ

На все, что онъ сказалъ мнѣ; но такой

Упрекъ зажалъ мнѣ ротъ. Вотъ почему

Прошу тебя, во имя нашей чести

И узъ родства семьи Плантагенетовъ,

Скажи, достойный дядя, мнѣ, за что

Казненъ отецъ мой Кэмбриджъ?

Мортимеръ.                                         Та жъ причина,

Которая свела меня въ темницу,

Безжалостно заставя провести

Всю молодость въ печальномъ заточеньи,

Была причиной и его конца.

Рич. Плантагенетъ. Прошу, скажи яснѣй:-- я не могу

Угадывать и ничего не знаю.

Мортимеръ. Я разскажу, когда позволитъ это

Коснѣющій языкъ, и смертный часъ

Не перерветъ печальнаго разсказа.

Король, четвертый Генрихъ, дѣдъ монарха,

Дарящаго теперь, низвергъ съ престола

Ричарда, сына Эдварда, который

Былъ внукъ Эдварда третьяго и вмѣстѣ

Единственный наслѣдникъ по закону

Британскаго престола. Лорды Перси,

Найдя, что Генрихъ царствовалъ неправо,

Задумали возвесть на тронъ меня.

Причина, побудившая къ тому

Отважныхъ этихъ лордовъ, заключалась

Въ томъ, что Ричардъ, скончавшись, не оставилъ

Наслѣдниковъ, я жъ былъ къ нему всѣхъ ближе

По кровному родству, происходя

По матери изъ дома Ліонеля

Кларенскаго, который самъ былъ третій

Эдварда сынъ, тогда какъ Генрихъ велъ

Свой родъ отъ Гонта, бывшаго четвертымъ

По счету сыномъ славной этой вѣтви.

Вотъ эта-то попытка лордовъ Перси

Возвесть меня на тронъ была причиной,

Что я лишенъ свободы, а они

Погибли всѣ. Позднѣй, когда царилъ

Наслѣдникъ Волинброка, Генрихъ пятый,

Отецъ твой Кембриджъ, бывшій славной вѣтвью

Эдмунда Іорка Ланглея, взялъ замужъ

Мою сестру, которая и стала

Твоею матерью. Онъ вздумалъ также

Изъ жалости ко мнѣ собрать войска

Въ защиту правъ моихъ, чтобъ возвратить

Мнѣ мой вѣнецъ, но палъ подобно прочимъ

Моимъ друзьямъ и преданъ эшафоту.

Такъ кончились попытки Мортимеровъ

Вернуть свое наслѣдье.

Рич. Плантагенетъ.                     Ты послѣдній

Изъ ихъ семьи?

Мортимеръ.           Ты видишь самъ;-- потомства

Мнѣ не дано: слабѣющій же голосъ

Пророчитъ смерть мою. Ты мой наслѣдникъ;

Старайся возвратить свое, но будь,

Молю я, остороженъ!

Рич. Плантагенетъ.                     Будь спокоенъ --

Совѣтъ твой будетъ принятъ. Согласись

Однакоже, что смерть отца было

Безчестное, кровавое убійство.

Мортимеръ. Трудись съ умомъ: Ланкастеры сильны;

Ихъ сдвинуть домъ труднѣй, чѣмъ сдвинуть гору.

А я, наоборотъ, покину міръ

Съ такой же легкостью, какъ уѣзжаютъ

Изъ мѣстъ ихъ пребыванья короли,

Наскуча жить въ одномъ и томъ же мѣстѣ.

Рич. Плантагенетъ. О, добрый дядя, если бы я могъ

Продлить твой вѣкъ моею юной жизнью!

Мортимеръ. Ты сдѣлалъ бы мнѣ этимъ только зло

Подобно тѣмъ злодѣямъ, что наносятъ

Десятки ранъ, когда одна смертельна.

Не огорчайся же. Повѣрь, я счастливъ

Тѣмъ, что умру. Ты долженъ будешь только

Меня похоронить. Прощай! Пусть Небо

Пошлетъ тебѣ успѣхъ въ борьбѣ и мирѣ. (Умираетъ).

Рич. Плантагенетъ. И миръ твоей душѣ, летящей въ небо,

А не борьбу! Въ темницѣ кончилъ ты

Свой долгій вѣкъ, пройдя его невольнымъ

Отшельникомъ. Въ груди моей замкну

Я твой совѣтъ и тамъ же схороню

Всѣ замыслы мои. Возьмите тѣло,

Тюремщики; я позабочусь самъ,

Чтобъ похороны были лучше жизни

Почившаго. (Тюремщики, уносятъ трупъ Мортимера).

Погасъ дотлѣвшій свѣточъ

Страдальца Мортимера, затушенный

Кичливостью людей далеко низшихъ!

А что до оскорбленій, нанесенныхъ

Мнѣ низкимъ Сомерсетомъ -- ихъ сотретъ

Одна лишь честь! Поэтому спѣшу

Скорѣй въ парламентъ. Если отдадутъ

Мои права -- тѣмъ лучше; если жъ нѣтъ --

Я пользу извлеку изъ самыхъ бѣдъ. (Уходитъ).


## ДѢЙСТВІЕ ТРЕТЬЕ.


СЦЕНА 1-я.


Лондонъ. Парламентъ 34).


(Трубы. Входятъ Король Генрихъ, Эксетеръ, Глостеръ, Варвикъ, Сомерсетъ, Суффолькъ, епископъ Винчестерскій, Ричардъ Плантагенетъ и другіе. Глостеръ подаетъ королю обвинительный актъ; Винчестеръ вырываетъ его и раздираетъ).


Епископъ. А, ты пришелъ съ обдуманнымъ заранѣй

Написаннымъ и хитрымъ обвиненьемъ!

Нѣтъ, Гомфрей Глостеръ,-- если хочешь ты

Меня винить, то дѣлай это прямо,

Какъ самъ я буду прямо отвѣчать

На то, что скажешь ты изустной рѣчью.

Глостеръ. Коварный попъ, одна лишь святость мѣста

Способна удержать меня отъ мщенья

За дерзкій твой поступокъ. Или ты

Подумалъ въ самомъ дѣлѣ, что коль скоро

Я изложилъ подробно на бумагѣ

Преступныя дѣла твои -- то значитъ,

Что я боюсь забыть ихъ иль не смѣю

Словесно передать, что написалъ?

Нѣтъ, дерзкій попъ,-- твое коварство такъ

Извѣстно всѣмъ; твои всѣ преступленья

Такъ возмутительны, что даже дѣти

Кричатъ о нихъ. Ты хуже, чѣмъ послѣдній

И злѣйшій ростовщикъ. Ты ищешь всюду

Однѣхъ лишь ссоръ; ты вѣчный врагъ порядка;

Ты гнусный сластолюбецъ, несмотря

На твой духовный санъ;-- что жъ до твоей

Фальшивости, то можетъ ли она

Еще быть очевиднѣй послѣ гнусной

Попытки умертвить меня, какую

Предпринялъ ты на лондонскомъ мосту

И въ Тоуэрѣ? А сверхъ того, когда бы

Просѣяли, какъ слѣдуетъ, твои

Всѣ помыслы, то врядъ ли бъ самъ король

Избѣгнуть могъ коварной, хитрой злобы,

Таящейся на днѣ твоей души.

Епископъ. Ты мнѣ презрителенъ. Внемлите, лорды,

Прошу, моимъ словамъ. Когда бъ я былъ

Развратенъ иль искалъ себѣ богатства,

Какъ онъ сейчасъ сказалъ, то почему же,

Скажите, я такъ бѣденъ? Какъ могло

Случиться, что я вовсе не стараюсь

Возвыситься и остаюсь смиренно

Въ моемъ духовномъ званьи? Что жъ до ссоръ,

То я всегда стараюсь отклонить

Ихъ отъ себя, пока не вызванъ самъ.

Нѣтъ, добрые милорды, вѣрьте мнѣ,

Не это бѣситъ герцога; не это

Его волнуетъ такъ:-- онъ лишь не хочетъ,

Чтобъ кто-нибудь былъ близокъ къ королю,

Какъ близокъ онъ; чтобъ кто-нибудь съ нимъ вмѣстѣ

Участвовалъ въ правленьи. Вотъ, причина,

Что онъ такъ мечетъ громы и грозитъ

Мнѣ клеветой. Я докажу, что равенъ

Ему...

Глостеръ. Мнѣ равенъ? Сынъ побочный дѣда 35)

И равенъ мнѣ?

Епископъ.                     Да, дерзкій лордъ. А ты

Скажи, кто самъ, какъ не пустой гордецъ,

Который чванится чужою властью?

Глостеръ. Какъ, дерзкій попъ? Я, значитъ, не протекторъ?

Епископъ. А я -- я не прелатъ святѣйшей церкви?

Глостеръ. Ты пользуешься ею, какъ разбойникъ,

Который прячетъ за оградой замка

Все, что успѣлъ награбить.

Епископъ.                                         Нечестивецъ!

Глостеръ. Не ты ль благочестивъ? Коль скоро такъ,

То развѣ что по званью -- не по жизни.

Епископъ. Римъ отомстить.

Варвикъ.                               Такъ въ Римъ и убирайся.

Сомерсетъ. Вамъ слѣдовало бъ быть скромнѣе, лордъ.

Варвикъ. Такой совѣтъ приличнѣй было бъ дать

Епископу.

Сомерсетъ.           Мнѣ кажется, что вы

Хорошій христіанинъ и должны бы

Держать себя приличнѣй въ отношеньи

Такихъ особъ.

Варвикъ.                     Да, если бы особа

Была скромнѣй сама. Прелатъ не долженъ

Такъ говорить.

Сомерсетъ.                     Но если оскорбили

Его высокій санъ?

Варвикъ.                               Тутъ все равно --

Высокій санъ иль нѣтъ,-- онъ долженъ помнить,

Что передъ нимъ протекторъ короля.

Рич. Плантагенетъ. (въ сторону). А я молчи на все -- иначе скажутъ,

Пожалуй, мнѣ: "Не смѣй соваться, дрянь,

Туда, гдѣ спорятъ лорды!" О, какъ славно

Сумѣть бы я безъ этого отдѣлать

Прелата!

Король.                     Дяди Глостеръ и Винчестеръ,

Хранители священныхъ благъ отчизны!

Склонитесь къ доброй просьбѣ, если просьба

Васъ можетъ убѣдить: соедините

Сердца свои любовью. Что за стыдъ

Для нашего вѣнца раздоръ двухъ лордовъ,

Подобныхъ вамъ! Какъ я ни юнъ годами,

Но все могу сказать, что нѣтъ червя,

Грызущаго утробу государства

Сильнѣй междоусобій. (За сценой шумъ и крики: "долой темно-кафтанниковь!")

Король.                               Что за шумъ?

Варвикъ. Навѣрно драка, начатая вновь

Людьми епископа.


(За сценой крики: "камней, камней!" Входитъ мэръ Лондона со свитой).


Мэръ.                               О, государь

И доблестные лорды, пожалѣйте,

Прошу, всѣхъ насъ и нашъ несчастный Лондонъ!

Прислуга лорда Глостера и люди

Епископа, которымъ запретили

Носить съ собой оружье, понабрали

Камней изъ мостовой и, раздѣлясь

На двѣ толпы, бросаютъ такъ жестоко

Каменьями другъ въ друга, что у многихъ

Уже пробиты головы. Въ домахъ

Разбиты стекла въ окнахъ, и всѣ лавки

Затворены со страха.


(Входятъ, продолжая драться, служителя герцога Глостера и епископа Винчестерскаго, съ окровавленными головами).


Король.                               Вашей клятвой

На вѣрность намъ мы вамъ повелѣваемъ

Оставить эту драку и смириться.

Прошу, уйми ихъ, добрый дядя Глостеръ.

1-й служитель. Отнимутъ камни -- пустимъ въ дѣло зубы.

2-й служитель. Что бъ ни было, а мы возьмемъ свое.


(Продолжаютъ драться).


Глостеръ. Служители,-- оставьте эту ссору

И бросьте неумѣстную рѣзню.

3-й служитель. Помилуйте, милордъ,-- мы васъ всегда

Считали человѣкомъ, кто породой

Уступитъ развѣ только королю:

Такъ какъ же допустить намъ, чтобы васъ --

Подобнаго вельможу и отца

Отечества -- смѣлъ оскорблять чернильникъ 37)!

Нѣтъ,-- всѣ мы, наши жены, наши дѣти

Пойдемъ за васъ съ охотою на смерть.

1-й служитель. И если насъ убьютъ -- обрѣзки нашихъ

Ногтей пойдутъ на бой. (Драка возобновляется).

Глостеръ.                               Остановитесь!

Когда меня вы любите, какъ въ этомъ

Клялись сейчасъ мнѣ сами,-- бросьте драку,

Я васъ прошу!

Король.                     О, какъ мнѣ больно видѣть

Подобные раздоры! Лордъ Винчестеръ,

Ужели не смягчаютъ васъ мои

Моленія и слезы? Кто же долженъ

Быть добръ, когда не вы? Кому же думать

О мирѣ, если вы, служитель церкви,

Находите отраду въ мятежахъ?

Варвикъ. Смиритесь, лорды Глостеръ и Винчестеръ:

Ужели вы хотите огорчить

Такъ больно государя и разстроить

Спокойствіе отчизны? Посмотрите,

Какъ много бѣдъ родила ваша ссора!

Смиритесь же, коль скоро не хотите

Намѣренно искать кровопролитій.

Епископъ. Пусть онъ смирится -- я не уступлю.

Глостеръ. Я покорюсь, жалѣя государя!

Иначе я скорѣй бы вырвалъ сердце

Изъ груди у попа, чѣмъ допустилъ

Его взять верхъ.

Варвикъ.                     Взгляните, лордъ Винчестеръ,

Противникъ вашъ смирилъ избытокъ злобы,--

Вы это прочитаете въ его

Разглаженномъ челѣ. Что жъ заставляетъ

Попрежнему глядѣть васъ такъ угрюмо?

Глостеръ (Винчестеру). Вотъ вамъ моя рука.


(Протягиваетъ руку; Винчестеръ отталкиваетъ ее)*


Король (Винчестеру).                                         Стыдитесь, дядя!

Вы часто проповѣдывали мнѣ,

Что злоба смертный грѣхъ; -- теперь же сами

Хотите поступать наперекоръ

Своимъ словамъ, поддерживая грѣхъ,

Который осуждали.

Варвикъ.                               О, нашъ добрый,

Разумный государь! Твои слова

Затронули епископа. Винчестеръ,

Смирись хоть изъ стыда. Ужель ребенку

Учить тебя, что дѣлать?

Епископъ. Ну, извольте --

Я помирюсь, воздавъ ему обратно

Любовью за любовь, рукой за руку.

Глостеръ (въ сторону). Боюсь я, что безъ сердца. (Громко) Будьте жъ всѣ

Свидѣтелями въ томъ, что этотъ знакъ

Послужитъ прочнымъ знаменіемъ мира

Межъ мною и Винчестеромъ, а также

Межъ нашими клевретами. Пусть будетъ

Свидѣтель Богъ, что я не лицемѣрю.

Епископъ (въ сторону). И пусть меня отринетъ Онъ, коль скоро

Мирюсь я искренно.

Король.                               О, добрый дядя,

И вы, почтенный Глостеръ, какъ пріятно

Мнѣ это примиренье! (Служителямъ). Уходите

Теперь, мои друзья, и не смущайте

Насъ больше вашей дракой; помиритесь,

Какъ ваши господа.

1-й служитель.                     Съ меня довольно!

Пойду скорѣе къ лѣкарю.

2-й служитель.                               И я.

3-й служитель. А я пойду лѣчить себя въ таверну.


(Мэръ и служители уходятъ).


Варвикъ. Взгляните благосклонно, государь,

Теперь на эту просьбу, по которой

Мы просимъ васъ, чтобъ вновь былъ возстановленъ

Въ своихъ правахъ Ричардъ Плантагенетъ.

Глостеръ. Прекрасно, лордъ Варвикъ. Я подтверждаю

Предъ вами, государь, что если вы

Разсмотрите подробно это дѣло,

То сами убѣдитесь, что Ричардъ

Особенно заслуживаетъ милость,

Какъ я уже подробно говорилъ

Объ этомъ вамъ въ Эльтамѣ.

Король.                                         Доводъ твой

Весьма силенъ, и я скажу предъ всѣми,

Что искренно желаю, чтобъ Ричардъ

Вновь получилъ права свои по крови.

Варвикъ. Отдайте же ему права по крови

Въ награду за позоръ его отца

Епископъ. Желанье всѣхъ -- мое.

Король.                                         Когда Ричардъ

Намъ дастъ присягу вѣрности, то я

Готовъ ему отдать, помимо правъ,

И все наслѣдство Іорковъ, отъ которыхъ

Рожденъ онъ по прямому поколѣнью.

Рич. Плантагенетъ. Покорный твой слуга приноситъ клятву

Служить тебѣ до смерти.

Король.                                         Преклони же

Колѣна предо мной и въ воздаянье

За этотъ знакъ покорности -- прими

Отъ насъ мечъ славный Іорковъ. Встань, Ричардъ,

Опять Плантагенетомъ, возведеннымъ

Въ достоинство и санъ милорда Іорка 38)!

Рич. Плантагенетъ. И пусть падутъ враги твои, подобно

Тому, какъ я возсталъ! Пусть всѣ, кто только

Замыслятъ зло тебѣ, погибнутъ такъ же,

Какъ я расцвѣлъ дарованнымъ мнѣ правомъ!

Всѣ. Да здравствуетъ великій герцогъ Іоркъ!

Сомерсетъ (въ сторону). Погибни подлый, низкій герцогъ Іоркъ!

Глостеръ. Теперь я бъ совѣтовалъ его

Величеству отправиться чрезъ море

Во Францію и тамъ короноваться.

Присутствіе монарха пробуждаетъ

Любовь въ сердцахъ народа и приводитъ

Въ уныніе враговъ.

Король.                               Коль скоро Глостеръ

Даетъ совѣтъ -- король его исполнитъ!

Совѣтъ друзей намъ лучшая опора

Противу злыхъ враговъ.

Глостеръ.                                         Суда готовы.


(Трубы. Всѣ уходятъ, кромѣ Эксетера).


Эксетеръ. Да, ѣздите по Англіи! Ступайте,

Пожалуй, и во Францію, не видя,

Что ждетъ насъ всѣхъ въ грядущемъ! Непріязнь,

Возникшая въ сердцахъ двухъ этихъ пэровъ,

Все будетъ тлѣть подъ пепломъ ложной дружбы

И вспыхнетъ вдругъ когда-нибудь огнемъ.

Какъ члены, пораженные гніеньемъ,

Гніютъ лишь постепенно до поры,

Покамѣстъ кость не распадется съ мясомъ --

Такъ будетъ тлѣть и этотъ злой раздоръ.

Невольно мнѣ припомнилось теперь

Пророчество, которое слыхали

При Генрихѣ покойномъ мы изъ устъ

Почти грудныхъ ребятъ о томъ, что Генрихъ,

родившійся въ Монмоусѣ, все возьметъ,

Родившійся жъ въ Виндзорѣ -- все утратить 39).

Да, все готово сбыться, и сердечно

Желалъ бы я свою окончить жизнь,

Пока не наступило это время. (Уходитъ).


СЦЕНА 2-я.


Франція. Передъ Руаномъ.


(Входятъ Іоанна д'Аркъ и солдаты, переодѣтые крестьянами, съ мѣшками за спиной).


Іоанна. Ну, вотъ мы предъ воротами Руана,

Куда войти должна помочь намъ хитрость.

Не будьте жъ опрометчивы въ рѣчахъ;

Старайтесь подражать по разговору

Крестьянамъ, продающимъ свой товаръ.

Когда насъ впустятъ въ городъ -- что навѣрно

Исполнится, и если мы найдемъ,

Что стража спитъ, то мы дадимъ немедля

Объ этомъ знать друзьямъ, чтобъ Карлъ дофинъ

Ворвался съ войскомъ въ городъ.

1-й солдатъ.                                         Мы мѣшками

Въ мѣшокъ поймаемъ городъ 40). Намъ они

Помогутъ захватить легко Руанъ.

Что жъ мѣшкать -- постучимся. (Стучатся).

Часовой (внутри города). Qui est là?

Іоанна. Paysans pauvres gens de France --

Несемъ пшеницу въ городъ на продажу.

Часовой. Входите; рынокъ отпертъ -- ужъ звонили.


(Отворяетъ ворота).


Іоанна. Теперь, Руанъ, падутъ твои твердыни.


(Входитъ въ городъ вмѣстѣ съ солдатами. Входятъ Карлъ, Побочный Орлеанскій, Герцогъ Алансонскій и войско).


Карлъ. Благослови, блаженный Діонисій,

Задуманную хитрость, чтобы мы

Попрежнему могли заснуть въ Руанѣ.

Поб. Орлеанскій. Вотъ здѣсь вошла въ ворота Іоанна

Съ толпой своихъ. Теперь они въ Руанѣ.

Но какъ она подастъ намъ знакъ, гдѣ будетъ

Вѣрнѣй и безопаснѣе ворваться?

Герц. Алансонскій. Она поставитъ факелъ тамъ, на башнѣ;

Онъ намъ послужитъ знакомъ, что нѣтъ мѣста

Удобнѣе для приступа, чѣмъ то,

Куда она взошла.


(Іоанна д'Аркъ появляется на башнѣ съ зажженнымъ факеломъ).


Іоанна.                               Смотрите, вотъ

Веселый, брачный факелъ; онъ горитъ

Въ залогъ соединенія Руана

Съ отчизною, пылая въ то же время

Погибелью приверженцамъ Тальбота.

Поб. Орлеанскій. Смотри, достойный Карлъ, -- вотъ факелъ друга

Уже пылаетъ на вершинѣ башни.

Карлъ. Пусть онъ пылаетъ, какъ комета мщенья,

Предвѣстникомъ погибели враговъ.

Герц. Алансонскій. Не тратьте даромъ времени,-- задержки

Опасны, государь. Пойдемъ впередъ,

Крича "дофинъ", и опрокинемъ стражу.


(Врываются въ городъ. Шумъ битвы. Входитъ Тальботъ съ англичанами).


Тальботъ. О, Франція! Слезами ты заплатишь

За гнусную измѣну, если мнѣ

Удастся пережить твое коварство.

Проклятая ихъ дѣва такъ нежданно

Устроила весь этотъ адскій ковъ,

Что мы едва спаслись отъ ихъ напора.


(Уходятъ снова въ городъ. Тревога; стычки. Изъ воротъ выносятъ больного Бэдфорда на креслахъ; затѣмъ входятъ Тальботъ, герцогъ Бургундскій и англійскія войска. На стѣнахъ появляются Іоанна д'Аркъ, Карлъ, Побочный Орлеанскій, Герцогъ Алансонскій и другіе).


Іоанна. Привѣтъ вамъ, храбрецы! Не надо ль вамъ

Еще муки на хлѣбы? Впрочемъ, мнѣ

Сдается, что теперь Бургундскій герцогъ

Готовъ скорѣй поститься, чѣмъ купить

Ее такой цѣной, -- она полна

Негоднымъ куколемъ. Какъ вамъ пришлась

Мука моя по вкусу?

Герц. Бургундскій.                     Смѣйся, смѣйся,

Развратная колдунья! Будетъ время,

Что я тебя заставлю подавиться

Твоей мукой, ты проклянешь посѣвъ,

Взростившій этотъ хлѣбъ.

Карлъ.                                         Эй, не умрите

Отъ голода до той поры, милордъ!

Бэдфордъ. Мы будемъ мстить дѣлами, а не рѣчью.

Іоанна. Ты что суешься, старецъ? Или ты

Сражаться хочешь съ нами, сидя въ креслахъ?

Тальботъ. Проклятая колдунья, злая вѣдьма!

Не стыдно ли тебѣ съ толпой твоихъ

Любовниковъ такъ нагло издаваться

Надъ старостью? Клеймить названьемъ труса

Полмертваго героя! Но постой!

Еще настанетъ время -- мы сразимся,

Илъ пусть навѣкъ покроюсь я стыдомъ!

Іоанна. О, какъ вы пылки, лордъ! Но я покойна:

Тальботъ гремитъ, такъ, значитъ, будетъ дождь.


(Тальботъ и прочіе сотътуются).


Привѣтствую парламентъ! Кто ораторъ?

Тальботъ. Довольно ли въ васъ мужества, чтобъ выйти

Сразиться съ нами въ полѣ?

Іоанна.                                         Ваша милость,

Какъ кажется, считаетъ насъ совсѣмъ

За дураковъ. Что спорить намъ о томъ,

Что наше безъ того?

Тальботъ.                               Я говорю

Не съ этою насмѣшливой Гекатой,

А съ принцемъ Адансоискимъ и другими.

Хотите ль вы, какъ храбрые солдаты

Сойти и биться съ нами?

Герц. Алансонскій.                     Нѣтъ, синьоръ.

Тальботъ. Желаю жъ вамъ повѣситься, синьоръ 41)!

Презрѣнные погоньщики муловъ!

Засѣли, какъ мальчишки, за оградой

И не хотятъ сойти, чтобы сразиться,

Какъ слѣдуетъ отважнымъ джентльменамъ

Іоанна. Пойдемте прочь, друзья,-- Тальбота взоры

Сверкаютъ слишкомъ грозно. До свиданья,

Почтенные милорды! Мы взошли

Сказать вамъ только то, что мы въ Руанѣ.


(Іоанна д'Аркъ и прочіе сходятъ со стѣнъ).


Тальботъ. И мы въ немъ будемъ тоже, иль пускай

Утратится навѣкъ Тальбота слава!


(Герцогу Бургундскому).


Дай клятву, герцогъ, намъ своею честью,

Запятнанной обидами враговъ,

Взять городъ или пасть. Я поклянусь

Въ томъ самомъ же -- и будь залогомъ клятвы

Жизнь короля, могучія побѣды

Его отца и то, что здѣсь въ Руанѣ

Былъ схороненъ герой -- король Ричардъ,

Такъ прозванный правдиво Львинымъ Сердцемъ.

Гер. Бургундскій. Обѣтъ твой будетъ мой.

Тальботъ.                                                   Но передъ этимъ

Поможемъ умирающему принцу.

Великому Бэдфорду. Славный лордъ.

Мы васъ перенесемъ въ другое мѣсто,

Гдѣ будетъ вамъ покойнѣе, чѣмъ здѣсь.

Бэдфордъ. Нѣтъ, лордъ Тальботъ, я не хочу унизить

Тебя такимъ поступкомъ; я останусь

Какъ былъ передъ Руаномъ, чтобъ дѣлить

По-братски съ вами счастье и несчастье.

Герц. Бургундскій. Позволь, Бэдфордъ, намъ убѣдить тебя.

Бэдфордъ. Но только не оставить это мѣсто.

Я, помнится, читалъ, что Пендрагонъ 42)

Велѣлъ перенести себя больного

Въ сраженье на носилкахъ -- и разбилъ

Враговъ своимъ явленьемъ. Такъ и я,

Быть-можетъ, оживлю сердца солдатъ.

Они казались мнѣ всегда похожи

По духу на меня.

Тальботъ.                               Безстрашный духъ

Въ груди, уже остывшей! Пусть свершится,

Какъ хочешь ты! Господь, храни Бэдфорда!

Теперь, безъ лишнихъ словъ, Бургундскій герцогъ,

Велимте поскорѣй собраться войску --

И прямо на хвастливаго врага.


(Тальботъ, герцогъ Бургундскій и войско, оставя Бэдфорда съ служителями, уходятъ. Шумъ битвы. Входитъ Сэръ Джонъ Фастольфъ и Капитанъ).


Капитанъ. Куда вы такъ спѣшите, сэръ Фастольфъ?

Фастольфъ. Куда спѣшу?-- Ищу спасенья въ бѣгствѣ;

Насъ разобьютъ, того гляди, опять.

Капитанъ. Ужели вы покинете Тальбота?

Фастольфъ. И всѣхъ Тальботовъ въ мірѣ, лишь бы только

Спасти свою мнѣ жизнь. (Уходитъ).

Капитанъ.                                         О, подлый трусъ!

Пошли тебѣ судьба позоръ и гибель!


(Уходитъ капитанъ. Отступленіе. Изъ города спасаются бѣгствомъ Іоанна д'Аркъ, герцогъ Алансонскій, Карлъ и другіе).


Бэдфордъ. Теперь лети, душа моя, спокойно

На небеса! Я видѣлъ -- врагъ разбитъ.

Вотъ какъ хрупка увѣренность людская!

Тѣ люди, что преслѣдовали насъ

Недавно такъ насмѣшками, должны

Спасать теперь себя позорнымъ бѣгствомъ.


(Умираетъ, и его уносятъ. Входятъ Тальботъ и герцогъ Бургундскій).


Тальботъ. Потеряно и взято въ тотъ же день!

Двойная честь!-- не правда ль, славный герцогъ?

Хвала Творцу, намъ давшему побѣду!

Герц. Бургундскій. Воинственный Тальботъ! Отнынѣ я

Воздвигну монументъ твоимъ побѣдамъ

Въ моей груди; -- ты будешь жить въ ней вѣчно.

Тальботъ. Благодарю, достойный герцогъ. Гдѣ же,

Скажите мнѣ, ихъ дѣва? Вѣрно, чортъ

Ея проспалъ сегодняшнюю битву.

Гдѣ хвастовство дофина и насмѣшки

Побочнаго? Все смолкнуло; Руанъ

Повѣсилъ съ горя носъ, что изъ него

Ушла такая храбрая дружина.

Велимъ привесть все въ городѣ въ порядокъ,

Оставимъ въ немъ надежныхъ офицеровъ --

И къ молодому королю въ Парижъ.

Теперь онъ тамъ со всей своею свитой.

Герц. Бургундскій. Что до меня -- желанія Тальбота

Съ тѣмъ вмѣстѣ и мои.

Тальботъ.                               Не позабудемъ.

Однакоже почтить передъ отъѣздомъ

Почившаго Бэдфорда погребеньемъ.

Навѣрно, никогда въ сраженьи воинъ

Храбрѣй его не потрясалъ копьемъ,

И при дворѣ во-вѣки не бывало

Сановника добрѣй. Но умереть

Должны мы всѣ,-- монарху и вельможѣ

Послѣдній часъ несетъ одно и то же. (Уходятъ).


СЦЕНА 3-я.


Равнина близъ Руана


(Входятъ Карлъ, Побочный Орлеанскій, Герцогъ Алансонскій, Іоанна д'Аркъ и солдаты).


Іоанна. Не сѣтуйте, друзья, о нашемъ горѣ!

Не плачьте, что потерянъ вновь Руанъ.

Печаль о томъ, чего нельзя поправить --

Намъ ядъ, а не лѣкарство. Пусть Тальботъ

Гордится, какъ павлинъ, поднявшій хвостъ,

Минутною удачей; мы ему

Повыдергаемъ перья, если только

Дофинъ и всѣ послушны будутъ мнѣ,

Карлъ. Мы вѣрили тебѣ до сей поры

Безропотно;-- одинъ несчастный случай

Не можетъ уничтожить нашей вѣры.

Поб. Орлеанскій. Придумай въ помощь намъ другую хитрость --

И мы тебя прославимъ навсегда.

Герц. Алансонскій. Мы статую твою велимъ поставить

Въ высокочтимомъ мѣстѣ, и ты будешь

Для насъ святой; придумай лишь, что дѣлать

И какъ помочь.

Іоанна.                     Внимайте жъ, если такъ,

Что скажетъ вамъ Іоанна. Мы должны

Путемъ искусныхъ словъ и хитрой лести

Властителя Бургундіи склонить

Предаться намъ, оставивши Тальбота.

Карлъ. Удайся это намъ -- у насъ впередъ

Не будетъ мѣста воинамъ британскимъ,

И Англія, забывши величаться,

Извергнется изъ нашихъ областей.

Герц. Алансонскій. Они тогда извергнутся отвсюду

Изъ Франціи, не сохранивши въ ней

И маленькаго графства.

Іоанна.                               Будьте всѣ

Свидѣтелями въ томъ, какъ я начну

Устраивать задуманное дѣло. (Барабанный бой за сценой).

Чу! Слышите? Вотъ знакъ, что ихъ полки

Отправились уже въ походъ къ Парижу.


(Англійскій маршъ. Тальботъ съ войсками проходитъ въ глубинѣ сцены).


Смотрите, вотъ, развивши знамена,

Идетъ Тальботъ со всѣмъ британскимъ войскомъ.


(Французскій маршъ. Герцогъ Бургундскій идетъ черезъ сцену съ своимъ войскомъ).


А вотъ за нимъ и герцогъ. Наше счастье,

Что онъ отсталъ, замѣшкавшись. Велите

Трубить къ переговорамъ. (Трубы).

Карлъ.                                         Мы хотимъ.

Съ тобою говорить, Бургундскій герцогъ.

Герц. Бургундскій. Кто хочетъ говорить со мной?

Іоанна.                                                             Землякъ твой,

Дофинъ французскій, Карлъ.

Герц. Бургундскій.                     Чего онъ хочетъ?

Скорѣй,-- я тороплюсь.

Карлъ.                                         О, очаруй

Его своею рѣчью, Іоанна!

Іоанна. Бургундскій вождь, надежда всей отчизны!

Постой на мигъ и выслушай твою

Покорную рабу.

Герц. Бургундскій. Чего ты хочешь?

Скорѣй, безъ лишнихъ словъ.

Іоанна.                                         Взгляни, взгляни

На чудныя поля твоей отчизны,

На села, разоренныя рукой

Жестокаго врага! Взгляни глазами,

Какими смотритъ любящая мать

На смерть ея младенца! Посмотри

На эти неестественныя раны,

Которыя нанесъ своей отчизнѣ

Ты собственной рукой! Останови

Твой острый мечъ! Рази того, кто самъ

Тебѣ наноситъ раны, и не трогай

Своихъ друзей! Повѣрь, что каплей крови,

Исторгнутой рукой твоей изъ груди

Родной страны, ты сдѣлаешь себѣ

Вреда гораздо больше, чѣмъ рѣкою,

Пролитою изъ ранъ твоихъ враговъ!

Вернись же къ намъ опять и смой слезами

Позоръ и стыдъ, покрывшіе тебя 43)!

Герц. Бургундскій. Я или околдованъ, иль природа

Насильно сердце размягчила мнѣ!

Іоанна. Вся Франція взираетъ ужъ давно

Съ сомнѣньемъ на законность твоего

Рожденія. Подумай, съ кѣмъ въ союзѣ,

Съ кѣмъ въ дружбѣ ты?-- съ врагомъ, который будетъ

Цѣнить тебя лишь только до поры,

Пока ему ты нуженъ. Неужели

Не видишь ты, что чуть Тальботъ успѣетъ

При помощи тебя, кого онъ сдѣлалъ

Орудьемъ зла, стать твердою ногой

Во Франціи, то англійскій монархъ

Одинъ здѣсь будетъ властвовать, а ты

Изгонишься отсюда, какъ наемникъ!

Ты хочешь доказательствъ?-- вотъ они:

Когда плѣненъ былъ герцогъ Орлеанскій,

Твой злѣйшій врагъ, британцы въ тотъ же мигъ

Рѣшили возвратить ему свободу

Безъ выкупа на зло тебѣ и всѣмъ

Твоимъ друзьямъ. Не ясно ли теперь,

Что ты идешь губить своихъ же близкихъ.

Вступя въ союзъ съ опаснѣйшимъ врагомъ?

О, возвратись, къ намъ, герцогъ ослѣпленный!

Дофинъ и всѣ съ восторгомъ ждутъ тебя.

Герц. Бургундскій. Я побѣжденъ!-- меня твоею рѣчью,

Какъ громомъ пушекъ, сокрушила ты,

И я почти готовъ передъ тобою

Склонить мои колѣни. О, простите,

Мои друзья, а также, ты, отчизна,

Поступокъ мой! Позвольте мнѣ прижатъ

Васъ всѣхъ къ моей груди. Мои всѣ силы,

Мое все войско -- ваши. Ты жъ, Тальботъ,

Прощай навѣкъ -- твоимъ я впредь не буду!

Іоанна (въ сторону). Французъ во всемъ: задумалъ и раздумалъ.

Карлъ. Привѣтъ тебѣ, достойный герцогъ,-- ты

Придашь намъ много силъ твоею дружбой!

Поб. Орлеанскій. Она вдохнетъ въ насъ новую отвагу.

Герц. Алансонскій. Іоанна заслужила этимъ дѣломъ

Брильянтовый вѣнецъ.

Карлъ.                               Соединимте жъ

Теперь свои войска и станемъ думать,

Какъ лучше намъ ударять на враговъ. (Уходятъ).


СЦЕНА 4-я.


Парижъ. Комната во дворцѣ


(Входятъ король Генрихъ, Глостеръ и другіе лорды, Вернонъ, Бассетъ и другіе. Ямъ навстрѣчу -- Тальботъ и нѣкоторые изъ его офицеровъ).


Тальботъ. Достойный принцъ и доблестные пэры,

Едва пронесся слухъ о томъ, что вы

Пріѣхали во Францію -- я тотчасъ

Велѣлъ прервать всѣ дѣйствія войны

И поспѣшилъ привѣтствовать монарха.

Позвольте жъ мнѣ съ покорностью склонить

Предъ вами мечъ, разрушившій двѣнадцать

Открытыхъ городовъ, семь -- обнесенныхъ

Оградой стѣнъ и слишкомъ пятьдесятъ

Французскихъ укрѣпленій. Сверхъ того,

Моя жъ рука успѣла полонить

Пятьсотъ дворянъ. Все это я слагаю

У вашихъ ногъ, приписывая славу

Всѣхъ этихъ дѣлъ, какъ подданный, сначала

Творцу небесъ, а послѣ -- государю.

Король (Глостеру). Скажи, любезный дядя,-- это, вѣрно,

Тотъ лордъ Тальботъ, который воевалъ

Съ французами?

Глостеръ.                               Такъ точно, повелитель.

Король. Привѣтствую тебя, великій вождь.

Когда я былъ еще почти ребенкомъ --

(Хоть я не старъ, конечно, и теперь),

То слышалъ много разъ, какъ мой покойный

Отецъ твердилъ, что доблестнѣй тебя

Героя мы не знали 44). Вѣрь, мы цѣнимъ

Вполнѣ твои великія дѣла

И преданность престолу, но доселѣ,

Не видѣвши тебя еще ни разу,

Мы не могли не только наградить

Тебя за все, что сдѣлалъ ты, но даже

Принесть тебѣ простую благодарность.

Довольно -- встань. Мы жалуемъ тебя

За подвиги, свершенные тобой

Во славу нашу -- графомъ Шрювсберійскимъ,

При чемъ желаемъ искренно, чтобъ ты

Присутствовалъ при днѣ коронованья.


(Всѣ, кромѣ Вернона и Бассета, уходятъ).


Вернонъ. Вы, помнится мнѣ, сэръ, погорячились

На кораблѣ, желая очернить

Цвѣтъ розана, который я ношу

Въ защиту лорда Іорка Захотите ль

Вы повторить теперь свои слова?

Бассетъ. Да, сэръ, я это сдѣлаю въ отвѣтъ

На дерзкій лай вашъ противъ Сомерсета.

Вернонъ. Каковъ твой лордъ -- таковъ ему почетъ.

Бассетъ. Каковъ бы ни былъ -- все жъ онъ лучше Іорка.

Вернонъ. Нѣтъ, лжешь, подлецъ,-- и вотъ тебѣ улика


(Даетъ ему пощечину).


Бассетъ. О, негодяй, ты знаешь хорошо,

Что здѣсь нельзя подъ страхомъ смертной казни,

Извлечь меча 45); безъ этого, клянусь,

Я источилъ по каплѣ бы изъ сердца

Всю кровь твою въ отмщенье за обиду!

Но я пойду немедленно къ монарху

Просить его позволитъ мнѣ сразиться

Въ отмщенье за позоръ мой -- и тогда,

Клянусь, не слишкомъ радостно тебѣ

Со мною будетъ встрѣтиться.

Вернонъ.                                         Наглецъ!

Я самъ пойду къ монарху, а затѣмъ

Мы встрѣтимся съ тобой гораздо раньше,

Чѣмъ этого желать ты будешь самъ. (Уходятъ).


## ДѢЙСТВІЕ ЧЕТВЕРТОЕ.


СЦЕНА 1-я.


Парижъ. Пріемная зала во дворцѣ


(Входятъ Король Генрихъ, Глостеръ, Эксетеръ, Герцогъ Іоркскій, Суффолькъ, Сомерсетъ, Епископъ Винчестерскій, Варвикъ, Тальботъ, градоначальникъ Парижа и другіе),


Глостеръ. Пускай теперь надѣнетъ лордъ Винчестеръ

Вѣнецъ на государя.

Епископъ.                               Да хранитъ

Господь монарха Генриха шестого! (Трубы).

Глостеръ. Теперь, градоначальникъ, дай присягу,


(Градоначальникъ Парижа становится на колѣни).


Что вы не изберете никогда

Другого государя; что отнынѣ

Вы будете считать друзьями тѣхъ лишь,

Кто другъ ему, и признавать врагомъ,

Кто будетъ затѣвать раздоръ иль зло

Ему во вредъ. Клянись -- и да пошлетъ

Господь вамъ силъ исполнить эту клятву!


(Градоначальникъ и свита уходятъ. Входитъ Сэръ Джонъ Фастольфъ).


Фастольфъ. Когда я проѣзжалъ, мой повелитель,

Черезъ Калэ, спѣша прибыть ко дню

Вѣнчанья васъ на царство, мнѣ былъ отданъ

Пакетъ съ письмомъ для доставленья вамъ

Отъ герцога Бургундскаго.

Тальботъ.                                         Позоръ

Обоимъ вамъ, подлецъ! Я поклялся

Сорвать при первой встрѣчѣ прочь подвязку

Со твоей ноги (срываетъ ее) и я ее сорвалъ

Затѣмъ, что ты не стоишь этой чести.

Простите, государь, мою горячность

И вы, милорды! Въ битвѣ при Пате,

Гдѣ я имѣлъ всего шесть тысячъ войска,

Враговъ же приходилось чуть не десять

На каждаго изъ насъ,-- безчестный Фастодьфъ

Бѣжалъ, какъ подлый рабъ, покинувъ поле

Еще до первой стычки. Нашъ уронъ

Въ несчастной этой битвѣ простирался

До тысячи двухсотъ однихъ убитыхъ,

Да сверхъ того, я самъ и много храбрыхъ

Дворянъ попалось въ плѣнъ. Судите жъ сами,

Не правъ ли я въ теперешнемъ поступкѣ,

И могутъ ли такіе подлецы

Носить геройскій знакъ высокой чести?

Глостеръ. Клянусь душой, подобная измѣна

Покрыла бы позоромъ и стыдомъ

Не только что вождя и дворянина

Но даже мужика.

Тальботъ.                               Когда впервые

Былъ учрежденъ почетный этотъ орденъ,

То рыцари подвязки были люди,

Извѣстные по знатности рожденья

И мужеству; умѣвшіе прославить

Себя въ бою; не знавшіе, что значитъ

Страхъ смерти иль несчастій, чьи удары

Они встрѣчали стойко, какъ бы ни былъ

Силенъ ударъ. Понятно потому,

Что тѣ, въ которыхъ нѣтъ подобныхъ качествъ,

Присваиваютъ имя кавалера

Безъ всякихъ правъ, позоря славный орденъ,

И были бъ лишены -- будь я судьей --

Сейчасъ почетныхъ знаковъ, какъ лишаютъ

Названья дворянина мужика,

Рожденнаго въ грязи, который сталъ бы

Гордиться самозванно этимъ саномъ.

Король (Фастолъфу). Позоръ своей отчизны!-- ты услышалъ

Теперь свой приговоръ. Прочь, бывшій рыцарь,

И не дерзай подъ страхомъ смертной казни

Приблизиться къ намъ снова! (Фастольфъ уходитъ).

Лордъ-протекторъ,

Теперь, прошу, прочтите намъ письмо

Отъ герцога Бургундскаго и дяди.

Глостеръ (разсматривая надпись). Что значитъ эта перемѣна въ стилѣ?

Онъ пишетъ просто: "королю" -- и только.

Онъ, кажется, забылъ свой долгъ почтенья

И подданства. Иль этотъ грубый адресъ

Должны считать мы знакомъ перемѣны

Его расположенья? Поглядимъ. (Читаетъ).

"Подвигнутый извѣстной мнѣ причиной,

"Я тронулся судьбой родной страны,

"Истерзанной жестоко вашимъ звѣрствомъ --

"И потому, отрекшись навсегда

"Отъ вашего союза, обращаюсь

"Къ единому законному монарху

"Ея -- дофину Карлу!" О, измѣна!

Возможно ль, чтобъ за рядомъ громкихъ клятвъ

На преданность, любовь, союзъ и дружбу

Былъ скрытъ такой чудовищный обманъ!

Король. Ужель намъ измѣнилъ Бургундскій герцогъ?

Глостеръ. Да, государь, онъ сталъ теперь вамъ врагъ.

Король. И это все, что есть въ письмѣ дурного?

Глостеръ. Да, государь, затѣмъ что больше нѣтъ

Въ немъ ничего.

Король.                               Пускай же, если такъ,

Возьмется наказать за эту дерзость

Его Тальботъ. (Тальботу).

Пріятны ль вамъ, милордъ,

Мои слова?

Тальботъ.                     О, да, мой повелитель!

Они предупредили то, о чемъ

Я самъ хотѣлъ просить васъ.

Король.                                         Такъ готовьтесь

Скорѣй въ походъ. Пускай увидитъ герцогъ,

Какъ дурно измѣнять, и какъ жестоко

Умѣемъ мы карать за преступленья.

Тальботъ. Иду, монархъ, съ желаньемъ поскорѣе

Обрадовать васъ гибелью враговъ.


(Уходитъ Тальботъ. Входятъ Вернонъ и Бассетъ).


Вернонъ. Позвольте мнѣ, великій повелитель,

Вступить въ единоборство.

Бассетъ.                                         Обращаюсь

Съ такою жъ просьбой я.

Герц. Коркскій (указывая на Вернона). Будь благосклоненъ

Къ нему, монархъ: онъ служитъ мнѣ.

Сомерсетъ (указывая на Бассета).                     А онъ --

Служитель мой. Будь добръ къ нему, властитель.

Король. Постойте лорды; дайте имъ самимъ

Все разсказать. Скажите, по какой

Причинѣ вы пришли сюда и съ кѣмъ

Желаете вы драться?

Вернонъ (указывая на Бассета). Съ нимъ, монархъ:

Онъ тяжко оскорбилъ меня.

Бассетъ.                                         Я съ нимъ

Хочу сразиться: онъ меня обидѣлъ.

Король. Скажите же сначала, въ чемъ обида,

А тамъ, узнавъ ее, я дамъ отвѣтъ.

Бассетъ. Я оскорбленъ былъ этимъ человѣкомъ

На кораблѣ, когда мы отплывали

Во Францію. Онъ дерзкимъ языкомъ

Позволилъ упрекнуть меня за розанъ,

Носимый мной, сказавши, что его

Кроваво-красный цвѣтъ напоминаетъ

Цвѣтъ низкаго стыда, который будто

Покрылъ лицо милорда Сомерсета,

Сказавшаго неправду въ спорѣ съ Іоркомъ

О ихъ правахъ. Онъ насказалъ еще

Мнѣ бездну дерзкихъ грубостей -- и вотъ

За что я съ нимъ прошу единоборства:

Въ защиту Сомерсета и въ отмщенье

За всѣ его нападки.

Вернонъ.                               Я прошу

О томъ же, повелитель. Онъ хитро

Умѣлъ облечь коварный свой поступокъ

Личиной оправданья; но вы всѣ

Должны узнать, что я имъ былъ затронутъ

Еще гораздо прежде:-- онъ позволилъ

Себѣ сказать, что цвѣтъ лилейной розы,

Носимой лордомъ Іоркомъ, обличаетъ

Лишь низкую трусливость и притворство.

Герц. Іоркскій. Ужели, Сомерсетъ, ты никогда

Не кончишь этой ссоры?

Сомерсетъ.                               Ты и самъ

Едва скрываешь чувство непріязни,

Сквозящее во всѣхъ твоихъ чертахъ.

Король. О, Господи, что за безумцы люди,

Когда такая вздорная причина

Ихъ можетъ побудить къ кровавой распрѣ!

Прошу васъ, братья Іоркъ и Сомерсетъ,

Не нарушайте мира!

Герц. Іоркскій.                     Пусть сначала

Сразимся мы, а тамъ пускай мирятъ

Насъ, если вы хотите.

Сомерсетъ.                     Эта ссора

Касается лишь насъ -- такъ пусть хе мы

Одни ее и кончимъ.

Герц. Іоркскій.                     Сомерсетъ,

Вотъ мой залогъ -- бери его.

Вернонъ.                                         Нѣтъ, пусть

Рѣшится дѣло тѣми, кто просилъ

Объ этомъ прежде.

Бассетъ.                               Согласитесь, ваше

Величество, на это.

Глостеръ.                               Согласиться?..

Проклятье вамъ и вашей болтовнѣ,

Безумные вассалы! Не позоръ ли

Смущать подобной наглостью покой

Монарха и всѣхъ насъ? А вы, милорды,

Не стыдно ль вамъ потворствовать ихъ крику

И брать въ примѣръ для собственныхъ раздоровъ

Ихъ глупыя слова? Оставьте распрю;

Послушайтесь разсудка.

Эксетеръ.                                         Вы глубоко

Печалите монарха -- помиритесь.

Король. Пусть подойдутъ желающіе распри.

Мы вамъ повелѣваемъ подъ угрозой

Лишенья нашей милости забытъ

Затѣянную ссору и причины,

Родившія ее. А вамъ, милорды,

Совѣтовалъ бы я не забывать,

Что мы теперь во Франціи, въ землѣ

Еще непокореннаго народа;

Что ежели французы прочитаютъ

Въ глазахъ у насъ раздоры и узнаютъ

О нашихъ несогласьяхъ, то мы этимъ

Возбудимъ ихъ колеблющійся духъ

Къ открытому возстанью. Посудите жъ,

Какимъ стыдомъ покроемся мы всѣ,

Коль скоро иноземные монархи

Провѣдаютъ, что англійскіе пэры

И ихъ монархъ утратили постыдно

Всю Францію, сгубивши и себя

Изъ-за такой незначущей причины?

Припомните побѣды моего

Великаго отца, мой юный возрастъ:

Ужель намъ потерять изъ пустяковъ,

Что куплено цѣною нашей крови?

Я разрѣшу безсмысленный вашъ споръ.


(Беретъ алую розу).


Смотрите: я беру пурпурный розанъ.

Но пусть никто изъ васъ не заключаетъ

Изъ этого, что Іоркъ мнѣ дорогъ меньше,

Чѣмъ Сомерсетъ. Они мнѣ оба братья,

И оба близки сердцу мнѣ равно.

Имъ столько же причины упрекать

Меня за то, что сдѣлалъ я, какъ если бъ

Задумали винить меня они

За то, что я ношу мою корону

Въ то время, какъ шотландскій государь

На царство вѣнчанъ также. Впрочемъ, вы --

Увѣренъ я -- способны убѣдиться

Своимъ умомъ скорѣе, чѣмъ моими

Совѣтами и рѣчью,-- потому

Вернемтесь же къ покою и любви,

Какъ жили до того. Тебя, лордъ Іоркъ,

Мы дѣлаемъ регентомъ близлежащихъ

Французскихъ округовъ; а ты, достойный

Лордъ Сомерсетъ, соедини съ его

Пѣхотой конницу свою, и оба,

Какъ вѣрные вассалы короля

И дѣти знаменитыхъ вашихъ предковъ,

Идите и сорвите вашу желчь

На вражескихъ полкахъ. Вы, лордъ-протекторъ,

И сами мы съ оставшеюся свитой

Отправимся, по отдыхѣ, въ Калэ,

А тамъ обратно въ Англію, въ надеждѣ,

Что скоро ваши подвиги доставятъ

Туда жъ плѣненныхъ Карла, Алансона

И всю ихъ вѣроломную толпу.


(Трубы. Всѣ уходятъ, кромѣ герцога Іоркскаго, Варвика, Эксетера и Вернона).


Варвикъ. Не правда ли, король нашъ обнаружилъ

Отличное умѣнье говорить?

Герц. Іоркскій. О, да! Но мнѣ, признаться, не по сердцу,

Зачѣмъ онъ выбралъ розу Сомерсета.

Варвикъ. О, тутъ пустая прихоть!-- не сердитесь:

Онъ дѣйствовалъ безъ всякихъ заднихъ мыслей.

Герц. Іоркскій. Все жъ, если бы я зналъ... Но, впрочемъ, что

Объ этомъ говорить: дѣла важнѣе

Зовутъ теперь къ себѣ мое вниманье.


(Герцогъ Іоркскій, Варвикъ и Вернонъ уходятъ),


Эксетеръ. Да, хорошо, что во время ты, Ричардъ,

Смирить себя; иначе, если бъ ты

Дозволить обнаружиться словами

Твоимъ страстямъ, то, можетъ-быть, нашлось бы

На днѣ твоей души гораздо больше

Задатковъ ссоръ и смутъ, чѣмъ тѣ, какія

Покамѣстъ видны намъ. Да и теперь

Едва ли мы отыщемъ простяка,

Который бы при видѣ, какъ грызутся

Дворяне межъ собой, какъ подрываютъ

Другъ друга при дворѣ, какъ ихъ раздоръ

Находитъ отголосокъ въ челядинцахъ --

Не понялъ бы, какъ много должно ждать

Дурного намъ въ грядущемъ. Если дурно

Отдать ребенку въ руки царскій скипетръ,

То вдвое безотраднѣе, когда

Вражда родитъ подобные раздоры:

Бѣды и зло грозятъ тогда одни. (Уходитъ),


СЦЕНА 2-я.


Франція. Передъ Бордо.


(Входитъ Тальботъ съ войскомъ).


Тальботъ. Ступай къ воротамъ города, трубачъ,

И вызови на стѣны коменданта.


(Трубачъ трубитъ. На сцену выходятъ комендантъ и другіе).


Я, Джонъ Тальботъ, командующій войскомъ

Британскаго монарха, объявляю

Вамъ всѣмъ приказъ: немедля отворить

Покорно намъ ворота и признать

Своимъ монархомъ Генриха, почтивши

Его, какъ государя. Этимъ только

Заставите меня вы отступить

Съ моею грозной силой. Если жъ вы

Осмѣлитесь нахмурить ваши брови

На это предложенье, то на васъ

Безжалостно прольютъ свой гнѣвъ мои

Три грозные клеврета: тощій голодъ,

Жестоко четвертующая сталь

И всюду проползающее пламя!

Они, когда отвергнете вы милость,

Сравнять сумѣютъ съ низкою землей

Верхи летящихъ къ нему вашихъ башенъ.

Комендантъ. Зловѣщая сова ужасной смерти,

Кровавый бичъ родимой стороны,

Не долго намъ придется ждать конца

Твоихъ жестокихъ звѣрствъ! Ты только смертью

Всѣхъ насъ войдешь сюда; но мы довольно

Укрѣплены и можемъ выйти даже

Съ тобой для битвы въ поле. Если жъ ты

Задумаешь бѣжать -- тогда накроетъ

Тебя дофинъ, какъ сѣтью,-- съ нимъ довольно

И силъ и средствъ для этого. Куда бы

Ты только ни пошелъ -- вездѣ ты встрѣтишь

Отряды, разстановленные съ цѣлью

Пресѣчь тебѣ дорогу къ отступленью.

Не помощь будетъ ждать тебя, а смерть

И вѣрная погибель! Десять тысячъ

Французовъ дали клятву на причастьи

Не цѣлиться отнынѣ ни въ кого

Изъ жерлъ ихъ смертоносныхъ пушекъ, кромѣ

Тебя, Тальботъ британскій! Стой пока

Съ надменнымъ, гордымъ видомъ, какъ герой,

Не знавшій пораженій. Этотъ мигъ --

Послѣдній для твоей великой славы.

Я воздаю послѣднюю ей дань.

Пройдетъ не больше времени, чѣмъ нужно,

Чтобъ высыпать песочные часы --

И наши же глаза, которымъ ты

Являешься румянымъ и живымъ,

Увидятъ, какъ умрешь ты, страшно блѣдный

И весь въ крови. (Барабаны за сценой).

Чу, слышишь, какъ гремятъ

Дофина барабаны? Пусть они

Гудятъ твоей душѣ предвѣстьемъ смерти,

Мои жъ пробьютъ твой самый смертный часъ.


(Комендантъ и свита уходятъ со стѣны).


Тальботъ. Онъ правъ, онъ правъ -- враги недалеко!

Велите осмотрѣть скорѣй ихъ фланги

Отряду легкой конницы. О, жалкій,

Постыдный безпорядокъ! Насъ поймали,

Какъ маленькихъ звѣрьковъ! Насъ обнесли

Со всѣхъ сторонъ, какъ острымъ частоколомъ.

Мы слышимъ лай французской страшной своры;

Но если ужъ придется намъ сыграть

Роль звѣря на охотѣ, то сыграемъ

Ее, какъ красный звѣрь, не такъ, какъ мелочь,

Которая визжитъ изъ-за щипка.

Пусть, какъ олень, отчаявшійся въ жизни,

Мы обратимъ къ кровавой стаѣ псовъ

Свое чело, окованное сталью!

Пускай они, какъ псы, трусливо лаютъ

На насъ издалека. О, если бъ каждый

Имъ продалъ жизнь, какъ я продамъ свою,

Тогда враги могли бъ сказать не ложно,

Что имъ достался красною пѣной

Нашъ красный 46) звѣрь! Впередъ, мои друзья!

И пусть святой Георгъ и длань Господня

Пошлютъ святую помощь намъ сегодня! (Уходятъ).


СЦЕНА 3-я.


Равнина въ Гасконіи.


(Входитъ Герцогъ Іоркскій съ войскомъ; навстрѣчу ему гонецъ).


Герц. Іоркскій. Ужель не возвратились тѣ шпіоны,

Которыхъ я послалъ, чтобъ разузнать,

Какъ много войскъ у Карла?

Гонецъ.                                         Возвратились,

Достойный лордъ. По ихъ словамъ, дофинъ

Идетъ къ Бордо, чтобъ въ бой вступить съ Тальботомъ.

Они узнать успѣли сверхъ того,

Что два отряда войскъ, гораздо большихъ

Числомъ, чѣмъ тѣ, какіе велъ дофинъ,

Примкнули на пути къ его отряду

И вмѣстѣ съ нимъ направились къ Бордо.

Герц. Іоркскій. Чтобъ чортъ побралъ мерзавца Сомерсета!

До сей поры не можетъ онъ послать

Отряда конныхъ войскъ, который собранъ

Нарочно для осады! Лордъ Тальботъ

Навѣрно ждетъ давно моей подмоги,

А я стою, обманутъ подлецомъ,

И не могу подать милорду помощь.

Храни его Господь! Погибнетъ онъ --

Прощай война во Франціи навѣки.


(Входитъ сэръ Вилльямъ Люси).


Люси. Могучій вождь британскихъ войскъ, чья сила

Ни разу не была еще нужнѣй

Во Франціи! Спѣши помочь скорѣй

Достойному Тальботу: онъ охваченъ

Кругомъ желѣзнымъ поясомъ, обвитъ

Погибелью. Къ Бордо, могучій герцогъ!

Скорѣй къ Бордо, иначе все погибло --

И Франція, и доблесть, и Тальботъ!

Герц. Іоркскій. О, если бы надменный Сомерсетъ,

Оставившій такъ подло насъ безъ войска,

Попалъ теперь туда, гдѣ погибаетъ

Герой Тальботъ!-- тогда бы былъ спасенъ

Отважный вождь, а подлый трусъ наказанъ.

Я слезы лью при мысли, какъ спокойно

Спять трусы тамъ, гдѣ долженъ пасть достойный.

Люси. Молю тебя, спѣши спасти его!

Герц. Іоркскій. Мы гибнемъ сами съ нимъ:-- я моего

Сдержать не въ силахъ слова. Врагъ смѣется.

Тогда какъ плачемъ мы. Намъ приведется

Утратить все, а выиграть ему --

И Сомерсетъ одинъ виной всему.

Люси. Пошли тогда Господь покой Тальботу

Съ его отважнымъ сыномъ, юнымъ Джономъ!

Я видѣлъ два часа тому назадъ,

Какъ юноша спѣшилъ къ отцу на помощь.

Семь лѣтъ, какъ онъ не видѣлся съ отцомъ --

И вотъ какъ съ нимъ сошелся предъ концомъ!

Герц. Іоркскій. Какой ударъ привѣтствовать такъ сына

Предъ грустною, безвременной кончиной!

Мнѣ давитъ грудь при мысли, какъ порой

Встрѣчаетъ другъ предъ смертной насъ доской!

Прощай, Люси! Я буду клясть съ охотой

Причину зла, но не спасу Тальбота.

Мэнъ, Туръ, Клуа -- для насъ ихъ больше нѣтъ,

И это все надѣлалъ Сомерсетъ!


(Уходитъ съ войскомъ герцогъ Іоркскій).


Люси. Вотъ такъ, покамѣстъ коршунъ злой вражды

Терзаетъ сердце нашихъ полководцевъ,

Небрежность ихъ готова потерять

Все то, что пріобрѣлъ побѣдный мечъ

Еще не охладѣвшаго въ могилѣ

Монарха Генриха, чья память вѣчно

Останется жива! Вожди лишь спорятъ;

А мы межъ тѣмъ теряемъ безъ возврата

И жизнь, и честь, и все, что нами взято. (Уходитъ).


СЦЕНА 4-я.


Другая равнина въ Гасконіи.


(Входятъ Сомерсетъ съ войскомъ и капитанъ изъ арміи Тальбота).


Сомерсетъ. Теперь ужъ поздно; я не въ силахъ имъ

Послать на помощь войско. Іоркъ съ Тальботомъ

Затѣяли ужъ слишкомъ смѣло этотъ

Отчаянный походъ. Весь нашъ отрядъ

Не въ силахъ будетъ выдержать и стычки

При вылазкѣ враговъ. Тальботъ утратилъ

Весь блескъ прошедшей славы этимъ дикимъ,

Безумнымъ предпріятьемъ. Я увѣренъ,

Что Іоркъ его нарочно подстрекнулъ

Итти на смерть изъ низкаго расчета

Наслѣдовать величіе Тальбота.

Капитанъ. Вотъ сэръ Вилльямъ Люси; онъ посланъ также

Просить помочь стѣсненному отряду.


(Входитъ сэръ Вилльямъ Люси).


Сомерсетъ. Что новаго, Вилльямъ? Откуда ты?

Люси. Откуда я?-- отъ проданнаго низко

Великаго Тальбота. Окруженный

Бѣдой со всѣхъ сторонъ, онъ призываетъ

И васъ и лорда Іорка, чтобъ помочь

Предотвратить грозящую опасность

Несчастному отряду. Вы же здѣсь --

Пока отважный воинъ источаетъ

Кровавый потъ изъ членовъ, утомленныхъ

Трудомъ войны, и держится надеждой

На близкую подмогу, вы -- его

Фальшивая надежда, вы, кому

Довѣрены покой и честь отчизны,

Проводите здѣсь время въ низкихъ ссорахъ.

О, полноте! Пошлите поскорѣй

Войска ему на помощь!-- храбрый лордъ

Безъ этого уступитъ поневолѣ

Безчисленнымъ полкамъ своихъ враговъ.

Дофинъ, Бургундскій герцогъ, Алансонскій,

Побочный Орлеанскій и Рене --

Богъ кто грозитъ со всѣхъ сторонъ герою,

И онъ падетъ лишь вашею виною!

Сомерсетъ. Іоркъ подстрекнулъ его, такъ пустъ же Іоркъ

Его и выручаетъ.

Люси.                               Іоркъ, напротивъ,

Ссылается на васъ:-- онъ говорить,

Что вы не посылаете отряда,

Назначеннаго въ это предпріятье.

Сомерсетъ. Іоркъ лжетъ;-- онъ йогъ прислать бы за отрядомъ,

И конница была бъ теперь ужъ тамъ.

Я вовсе съ нимъ не связанъ нѣжной дружбой

И счелъ бы унизительнымъ ловить

Впередъ его желанья.

Люси.                               О, такъ, значитъ,

Не Франція, а подлость англичанъ

Сразила благороднаго Тальбота!

Конецъ его трудамъ на полѣ чести!

Онъ жертвой палъ вражды и низкой мести.

Сомерсетъ. Ну, полноте!-- я тотчасъ прикажу

Итти войскамъ; они къ нему прибудутъ

Чрезъ шесть часовъ.

Люси.                               Имъ не поспѣть на помощь;

Онъ взятъ иль мертвъ; Тальботъ не побѣжитъ,

Когда бъ и могъ бѣжать, а онъ теперь

Отрѣзанъ отъ возможности къ побѣгу.

Сомерсетъ. Такъ миръ ему, коль скоро онъ убить!

Люси. Онъ все жъ герой,-- а вамъ позоръ и стыдъ!


(Уходятъ).


СЦЕНА 5-я.


Англійскій лагерь близъ Бордо.


(Входятъ Тальботъ и его сынъ Джонъ).


Тальботъ. Мой юный Джонъ, я звалъ тебя нарочно

Къ себѣ сюда, чтобъ выучить искусству

Вести войну 47). Я думалъ воскресить

Въ тебѣ Тальбота духъ, когда уложатъ

Меня въ постель года и слабость членовъ;

Но сонмъ коварныхъ звѣздъ хотѣлъ, чтобъ ты

Пріѣхалъ къ пиру смерти, на погибель

И явную опасность. Потому

Садись, мое дитя, скорѣй на лошадь,

Какая лучше всѣхъ, и поспѣшай

Искать спасенье въ бѣгствѣ. Я скажу,

Какимъ путемъ спасешься ты вѣрнѣе,

Не медли же, прошу, мое дитя!

Джонъ. Какъ! Я, Тальбота сынъ -- и буду я

Искать спасенья въ бѣгствѣ? Нѣтъ, отецъ мой,

Коль скоро нанять матери моей

Тебѣ свята -- не налагай позора

На честь ея: не заставляй подумать,

Что я рожденъ былъ ею незаконно.

"Онъ не Тальботъ,-- воскликнуть всѣ,-- онъ скрылся,

Когда Тальботъ съ врагомъ отважно бился!"

Тальботъ. Ты за конецъ отмстишь печальный мой.

Джонъ. Кто разъ бѣжалъ -- не выйдетъ снова въ бой.

Тальботъ. Оставшись здѣсь, мы лишь погибнемъ вмѣстѣ.

Джонъ. Такъ ты бѣги, а я погибну съ честью.

Ты славный вождь, и жизнь нужна твоя;

Безвѣстенъ я -- такъ гибнетъ пусть моя.

Ребенка смерть французовъ не прославитъ,

Межъ тѣмъ съ тобой и счастье насъ оставитъ.

Прошедшихъ дѣлъ побѣгъ твой ре сотретъ,

А мнѣ навѣкъ позоръ онъ нанесетъ.

Тебя расчетъ могъ вызвать къ отступленью,

А я искать могу въ немъ лишь спасенья

Ужель въ бою отважно устоитъ,

Кто въ первый разъ безъ боя побѣжитъ?

Нѣтъ, лучше пасть, какъ должно пасть герою,

Чѣмъ жизнь купить подобною цѣною!

Тальботъ. О, вспомни мать!-- твой гробъ въ себѣ замкнетъ

Ея всю жизнь.

Джонъ.                     Зато не нанесетъ

Стыда ея утробѣ.

Тальботъ.                     Заклинаю

Тебя, мой сынъ, бѣги!

Джонъ.                               Я поспѣшаю

Исполнить эту просьбу -- и бѣгу,

Но не назадъ, а прямо въ пасть врагу.

Тальботъ. Тальбота часть въ тебѣ, мой сынъ, спасется.

Джонъ. Нѣтъ, стыдъ одинъ тогда со мной сживется.

Тальботъ. Ты славой юнъ, такъ что тебѣ терять?

Джонъ. Ужель твою я долженъ запятнать?

Тальботъ. Приказъ отца позоръ твой оправдаетъ.

Джонъ. Но ты умрешь, такъ кто жъ о томъ узнаетъ?

Бѣжать вдвоемъ -- вотъ все, что я могу.

Тальботъ. Какъ! Мнѣ бѣжать? Друзей предать врагу?

Въ мои года такимъ покрыться срамомъ?

Джонъ. За что жъ покрыть мнѣ юность тѣмъ же самымъ?

Повѣрь, бѣжать не въ силахъ также я,

Какъ раздвоить не можешь ты себя.

Что будетъ -- будь! Твою судьбу дѣлю я:

Коль надо настъ, тогда съ тобой паду я.

Тальботъ. Такъ будь со мной! Хотя твоя заря

Должна, увы, померкнуть прежде дня 48).

Теперь идемъ! Мы будемъ вмѣстѣ драться --

И наши души въ небо пусть умчатся! (Уходятъ),


СЦЕНА 6-я.


Поле битвы.


(Шумъ битвы; стычки. Джонъ Тальботъ окруженъ. Входитъ Тальботъ).


Тальботъ. Смѣлѣй, друзья! За насъ святой Георгій!

Регентъ сдержать не могъ намъ данныхъ словъ

И предалъ насъ всей ярости враговъ.

Гдѣ Джонъ Тальботъ? (Освобождаетъ его).

Тебя я, сынъ мой милый,

Родилъ на свѣтъ и вырвалъ изъ могилы.

Джонъ. О, ты отецъ мнѣ дважды! Я терялъ

Почти ужъ жизнь, которую ты далъ,

Но ты мечомъ помимо воли рока

Вновь далъ мнѣ жизнь, сраженную до срока.

Тальботъ. Когда твой мечъ, какъ молнія, громилъ

Дофина шлемъ, въ отцѣ ты пробудилъ

Вновь духъ побѣдъ, и немощная старость

Нашла во мнѣ опять дней юныхъ ярость 49):

Бургундскій вождь и герцогъ Алансонъ

Упали въ прахъ -- и былъ ты мной спасенъ;

Побочный Орлеанскій мнѣ попался;

Вѣдь онъ съ тобой такъ яростно сражался

И въ первый бой тебя, мой сынъ, увлекъ.

Я на него мой грозный мечъ извлекъ

И облилъ вмигъ той кровью незаконной.

"Смотри, вотъ месть за кровь и раны Джона,--

Воскликнулъ я со смѣхомъ:-- вотъ какъ лью

За кровь его я подлую твою!"

Я кончить съ нимъ уже готовъ былъ дѣло,

Но тутъ къ нему подмога подоспѣла.

Ну какъ, скажи, ты чувствуешь себя,

Мой милый сынъ и радость вся моя?

Покинь, покинь, прошу тебя, сраженье!

Ты рыцарь сталъ! Ты принялъ посвященье,

Сражаясь такъ. Бѣги, чтобъ отомстить

За смерть мою: вѣдь ты не можешь быть

Подмогой мнѣ: ты слишкомъ юнъ годами,--

За что жъ тебѣ погибнуть вмѣстѣ съ нами?

Что до меня, то, спасшись въ этотъ мигъ,

Я все равно погибну, какъ старикъ,

Чрезъ день иль два! Вѣдь мнѣ мое спасенье

Замедлитъ смерть лишь на одно мгновенье!

Межъ тѣмъ съ тобой здѣсь гибнутъ юность, честь,

Жизнь матери, за смерть Тальбота месть --

Вотъ что, мой сынъ, ты сгубишь здѣсь со мною

И что спасти обязанъ ты съ собою.

Джонъ. Хотя меня не тронулъ вражій мечъ, --

Больнѣй, чѣмъ онъ, отецъ, такая рѣчь!

Ужели мнѣ купить мое спасенье

Такой цѣной всеобщаго презрѣнья,

Оставивъ бой? Пустъ мертвымъ упадетъ

Мой конь, когда онъ сына унесетъ

Такъ отъ отца! Пусть дерзко называютъ

Меня тогда мальчишкой! Выставляютъ

Всѣмъ на позоръ! Покинувъ низко бой,

Я докажу лишь то, что я не твой.

Не говори жъ о бѣгствѣ изъ расчета!

Тальбота сынъ умретъ у ногъ Тальбота.

Тальботъ. О, мой Икарь 50), или жъ отцу во слѣдъ!

Мнѣ милъ восходъ твоихъ ребячьихъ лѣтъ;

Но если ты такъ сильно жаждешь боя,

То близъ отца умри концомъ героя (Уходятъ).


СЦЕНА 7-я.


Другая часть поля.


(Шумъ битвы; шибки. Выходитъ Тальботъ, раненый, поддерэюиваемый служителемъ).


Тальботъ. Гдѣ жизнь моя вторая? Гдѣ мой Джонъ,

Мой милый сынъ? Мнѣ жалокъ и смѣшонъ,

Смерть, твой тріумфъ съ тѣхъ поръ, какъ предъ кончиной

Я видѣть могъ тріумфъ и доблесть сына!

Едва я надъ, онъ былъ уже со мной:

Кровавый мечъ потрясъ надъ головой

И, точно левъ безстрашный и могучій,

Въ разгаръ борьбы вновь кинулся кипучей!

Никто не могъ ему противостать.

Мой милый стражъ со мною былъ опять,

Но юный духъ не выдержалъ покоя,

И вновь его увидѣлъ я средь боя.

Свершилось все!-- безвременный конецъ

Нашелъ въ бою мой доблестный птенецъ!

Икаръ погибъ среди борьбы кровавой,

Но принялъ смерть онъ съ честью и со славой.


(Входятъ солдаты съ тѣломъ Джона Тальбота).


Служитель. Вотъ, добрый лордъ, его несутъ сюда.

Тальботъ. Смерть, глупый шутъ!-- ты думаешь всегда

Смѣяться такъ и властвовать надъ нами!

Такъ лжешь же ты!-- безсмертными сердцами

На зло тебѣ мы свяжемся сейчасъ

И въ небесахъ вдвоемъ ты встрѣтишь насъ,

Гдѣ намъ твое не страшно будетъ жало!

О, милый сынъ, какъ мало смерть пристала

Къ твоимъ чертамъ! Промолви предъ концомъ

Хоть пару словъ еще съ твоимъ отцомъ!

Разрушь самой нещадной смерти узы!

Представь, что смерть -- враги твои, французы!

Смѣешься ты, какъ будто говоря:

"Будь смерть французъ -- ее убилъ бы я".

О, дайте мнѣ замкнуть его въ объятья!

Утративъ все, не въ силахъ и страдать я.

Простите всѣ!-- пускай въ моихъ рукахъ,

Какъ въ гробѣ, спитъ Тальбота юный прахъ!


(Умираетъ. За сценой слышенъ шумъ битвы. Солдаты уходятъ, оставляя тѣла. Входятъ Карлъ, герцогъ Алансонскій, герцогъ Бургундскій, Побочный Орлеанскій, Іоанна д'Аркъ и войско).


Карлъ. Когда бъ прислали во-время войска

Лордъ Іоркъ и Сомерсетъ -- намъ было бъ худо.

Поб. Орлеанскій. Какъ яростно рубилъ отважный львенокъ,

Тальботовъ сынъ, сегодня насъ.

Іоанна.                                         "Ребенокъ,--

Сказала я, сошедшись съ нимъ въ бою:--

Ты съ дѣвой схожъ -- прими же смерть твою

Отъ дѣвы, же!", а онъ, нахмуривъ брови,

Воскликнулъ мнѣ: "Не этой подлой крови

Сразить Тальбота сына!" и, какъ левъ,

Вновь ринулся въ разгаръ борьбы, презрѣвъ

Меня, какъ недостойную съ нимъ драться.

Герц. Бургундскій. Онъ рыцаремъ до праву бъ могъ назваться.

Вотъ онъ лежитъ въ объятіяхъ того,

Кто былъ виной погибели его.

Поб. Орлеанскій. Рубите изъ, прославленныхъ при жизни

Въ землѣ враговъ, равно какъ и въ отчизнѣ!

Карлъ. О, нѣтъ, зачѣмъ? Постыдно оскорблять

Того, предъ кѣмъ случалось намъ бѣжать.

(Входитъ сэръ Вилльямъ Люси со свитой, предшествуемый французскимъ герольдомъ).

Люси. Веди меня, герольдъ, къ шатру дофина;

Хочу узнать, за кѣмъ остался бой.

Карлъ. Кто чрезъ тебя намъ шлетъ свою покорность?

Люси. Покорность, принцъ?-- такого слова нѣтъ

Въ британскомъ языкѣ. Я къ вамъ явлюсь

Узнать о взятыхъ въ плѣнъ и погребсти

Затѣмъ тѣла убитыхъ.

Карлъ.                               Что до плѣнныхъ --

Имъ будетъ адъ темницей. Но кого

Ты ищешь такъ?

Люси.                     Скажите, гдѣ Алкидъ

Сегодняшняго дня, милордъ Тальботъ,

Пожалованный графомъ Шрювсбёрійскимъ,

Вашфордскимъ, Ватерфордскимъ и Валенскимъ

За подвиги? Гдѣ лордъ Тальботъ Гудригскій,

Лордъ Орчинфильдскій, лордъ Вердёнъ Альтонскій,

Сэръ Стрэнджъ Блакмирскій, лордъ Кромвель Винфильдскій,

Лордъ Фалькенбриджъ, лордъ Фурнирваль Шефильдскій?

Гдѣ кавалеръ достойныхъ орденовъ

Георгія, Рука и Михаила?

Гдѣ славный маршалъ Генриха шестого

Въ войнѣ его съ французами 51)?

Іоанна.                                                   По чести,

Вотъ пошлый, глупый титулъ! У султана,

Владѣтеля пятидесяти двухъ

Огромныхъ государствъ, едва ли будетъ

Титулъ длиннѣе этого 52). Узнай,

Что тотъ, кого ты чествуешь такъ громко,

Лежитъ въ пыли, покрытый смраднымъ роемъ

Нечистыхъ мухъ у ногъ твоихъ.

Люси.                                                   Возможно ль?

Убитъ Тальботъ, бичъ Франціи, гроза

И ужасъ вашей родины? О, если бъ

Я превратить могъ въ огненныя ядра

Мои глаза и грянуть ими въ васъ;

О, если бы могли воскреснуть всѣ

Убитые сегодня -- ихъ бы было

Довольно, чтобъ навесть смертельный ужасъ

На Францію! Одинъ портретъ Тальбота,

Оставшись здѣсь, былъ въ силахъ бы смутить

Храбрѣйшаго изъ васъ!-- Отдайте мнѣ

Ихъ мертвыя тѣла: я погребу

Ихъ съ почестью, какая имъ прилична.

Іоанна. Кто этотъ выскочка?-- онъ говоритъ

Такъ грозно и надменно. Ужъ не духъ ли

Онъ стараго Тальбота? Ради Бога,

Отдайте имъ тѣла:-- они здѣсь будутъ

Лишь только тлѣть и заражать нашъ воздухъ.

Карлъ. Ты можешь взять тѣла.

Люси.                                         Возьму и скоро

Взрастимъ изъ нихъ мы феникса, который

Наполнить страхомъ Францію.

Карлъ.                                                   Намъ только бъ

Избавиться отъ нихъ, а послѣ дѣлай

Все, что угодно, съ ними. (Свитѣ). Ну, друзья,

Воспользуемся этою побѣдой!--

Идемъ въ Парижъ! Предъ нами все падетъ,

Когда погибъ неистовый Тальботъ. (Уходятъ).


## ДѢЙСТВІЕ ПЯТОЕ.


СЦЕНА 1-я.


Лондонъ. Комната во дворцѣ.


(Входятъ король Генрихъ, Глостеръ и Эксетеръ).


Король. Прочли ль вы письма графа Арманьяка,

А также императора и папы?

Глостеръ. Да, государь,-- и вотъ ихъ содержанье:

Они васъ умоляютъ заключить

Скорѣе миръ межъ вашимъ королевствомъ

И Франціей.

Король.                     Какимъ же, добрый дядя,

Находите вы это предложенье?

Глостеръ. Прекраснымъ, государь, и, сверхъ того,

Единымъ вѣрнымъ средствомъ, чтобъ устроить

Опять покой въ отчизнѣ и пресѣчь

Дальнѣйшее пролитье нашей крови.

Король. Вы правы, добрый дядя: я и самъ

Держусь такого мнѣнья, что безбожно

Поддерживать кровавую рѣзню

Среди людей одной Христовой вѣры.

Глостеръ. При этомъ, чтобъ скрѣпить еще сильнѣй

Желаемую дружбу -- Арманьякъ,

Извѣстный по обширному вліянью

Во Франціи и родственникъ дофина,

Вамъ предлагаетъ дочь свою въ супруги

Съ весьма большимъ приданымъ.

Король.                                                   Мнѣ жениться?

Ахъ, дядя, я такъ молодъ!-- мнѣ приличнѣй

Учиться и читать, чѣмъ проводить

Часы въ пустыхъ любезностяхъ съ невѣстой.

Зовите, впрочемъ, посланныхъ: пусть будетъ

Имъ данъ отвѣтъ, какой хотите вы.

Я радъ всему, коль скоро это нужно

Для Господа и счастья королевства.


(Входитъ легатъ съ двумя послами и Винчестеръ въ кардинальской одеждѣ).


Эксетеръ. Какъ! Лордъ Винчестеръ сдѣланъ кардиналомъ?

О, вотъ теперь исполнятся слова

Покойнаго монарха: "если будетъ

Винчестеръ кардиналомъ, онъ сумѣетъ

Сравнять съ короной шляпу".

Король (посламъ).                     Лорды, мы

Подробно разсмотрѣли предложенья,

Предъявленныя вами, и нашли

Ихъ цѣль вполнѣ разумной; потому

Рѣшились мы тотчасъ же начертать

Условья дружелюбнаго союза,

Которыя немедленно свезетъ

Во Францію достойный лордъ Винчестеръ.

Глостеръ. А что до главной цѣли, для которой

Прислалъ васъ сюда графъ, я говорилъ

Монарху и о ней, при чемъ представилъ

Въ такомъ блестящемъ видѣ совершенства

Принцессы и приданое, которымъ

Ее почтите вы, что государь

Далъ полное согласіе назвать

Ее своей супругой.

Король.                               Въ подтвержденье жъ

Того, что вы услышали -- свезите

Принцессѣ этотъ цѣнный брилліантъ

Въ подарокъ отъ меня и поручите

Меня ея вниманью. Лордъ-протекторъ,

Велите проводить ихъ въ Дувръ съ отрядомъ

Почетныхъ войскъ и пожелайте счастья

Въ морскомъ пути. (Король Генрихъ, Глостеръ, Эксетеръ, послы и свита уходятъ).

Винчестеръ.                     Постойте, лордъ-легатъ:

Я долженъ заплатить сначала сумму,

Какая мной обѣщана его

Святѣйшеству въ признательность за эту

Прекрасную одежду 53).

Легатъ.                               Я готовъ

Къ услугамъ вашимъ, лордъ.

Винчестеръ. Теперь, надѣюсь,

Винчестеръ не уступитъ никому --

Ни даже лучшимъ пэрамъ. Гомфрей Глостеръ,

Теперь тебѣ меня не превзойти

Ни доблестью ни славой по рожденью 54)!

Ты склонишься покорно предо мной,

Иль все кругомъ взволную я войной. (Уходятъ).


СЦЕНА 2-я


Франція. Раввина въ Анжу.


(Входятъ Карлъ, герцоги Бургундскій и Алансонскій, Іоанна д'Аркъ и войско).


Карлъ. Вотъ новости, которыя помогутъ

Намъ оживить, друзья, упавшій духъ:

Парижскіе граждане, возмутясь,

Пристали вновь къ воинственнымъ французамъ.

Герц. Алансонскій. Спѣши жъ туда, достойный Карлъ французскій,

Чтобъ не держать въ бездѣйствіи солдатъ.

Іоанна. Да будетъ съ ними миръ, когда они

Опять пристали къ намъ, и пусть иначе

Сразиться разрушенье съ ихъ дворцами. (Входитъ гонецъ).

Гонецъ. Побѣда да сопутствуетъ монарху

И доблестнымъ сподвижникамъ его!

Карлъ. Скажи намъ, что провѣдали шпіоны?

Гонецъ. Войска британцевъ, бывъ раздѣлены

Доселѣ на двѣ части, вновь сомкнулись

И, кажется, намѣрены вступить

Сейчасъ въ сраженье съ нами.

Карлъ.                                         Эта вѣсть

Немного неожиданна; но впрочемъ,

Мы тотчасъ приготовимся къ отпору.

Герц. Бургундскій. Тальботовъ духъ не съ ними, значить -- намъ

Причины нѣтъ бояться ихъ, какъ прежде.

Іоанна. Страхъ -- худшее изъ чувствъ! Повелѣвай,

Дофинъ, побѣдѣ самъ -- и ты увидишь,

Какъ съ этихъ поръ послужитъ неизмѣнно

Она тебѣ противу всей вселенной.

Карлъ. Впередъ друзья! Да будетъ съ нами счастье!


(Уходятъ).


СЦЕНА 3-я.


Тамъ же. Передъ Анжеромъ.


(Шумъ битвы. Стычки. Входитъ Іоанна д'Аркъ).


Іоанна. Регентъ взялъ верхъ, французы отступаютъ!

Теперь зову я Басъ на помощь, чары,

И ладонки! Явитесь, духи тьмы,

Чей голосъ наставлялъ меня и вмѣстѣ

Предсказывалъ, что будетъ. (Громъ). Васъ зову я,

Помощники всѣхъ дѣлъ моихъ и слуги

Монарха Сѣвера 53)! Подайте помощь

Мнѣ въ томъ, что я задумала теперь. (Являются злые Духи).

Приходъ вашъ скоръ, и въ немъ я вижу знакъ

Готовности служить мнѣ впредь. Внемлите жъ

Вы, духи зла, исшедшіе изъ страшныхъ,

Глубокихъ нѣдръ земли! Пусть ваша помощь

Позволитъ одержать и въ этотъ разъ

Побѣду Франціи! (Злые духи молча ходятъ вокругъ Іоанны),

О, не томите

Меня своимъ молчаньемъ! Я питала

До этихъ поръ васъ собственною кровью,

Теперь же я отрѣжу и отдамъ

На пищу вамъ любой мой членъ въ залогъ

Награды большей въ будущемъ, когда лишь

Вы сдѣлаете то, что я прошу. (Духи мрачно склоняютъ головы).

Какъ! Средства нѣтъ? О, если такъ -- возьмите

Себѣ мое все тѣло: я отдамъ

Его за вашу помощь! (Духи качаютъ головами).

Неужели

Ни кровь ни жертва тѣломъ васъ не могутъ

Склонить на эту просьбу? Такъ возьмите

Тогда мой духъ! Кровь, душу тѣло -- все,

Все, все отдамъ, лишь только бъ не пришлось

Торжествовать надменнымъ англичанамъ

Еще надъ Франціей. (Духи исчезаютъ).

Они исчезли!

Покинули меня! Увы, пришла

Для Франціи пора склонить покорно

Высокій шлемъ подъ игомъ англичанъ!

Я не могу бороться больше съ адомъ!

Мои заклятья слабы! Въ пыль и прахъ

Падетъ теперь величіе отчизны!


(Уходитъ. Шумъ битвы. Входятъ, сражаясь, Іоанна д'Аркъ и герцогъ Іоркскій, Іоанна д'Аркъ взята за плѣнъ; французы бѣгутъ).


Герц. Іоркскій. Ну, дѣва Франціи, теперь, надѣюсь,

Ты не уйдешь отъ этихъ рукъ. Зови

Чертей себѣ на помощь, пусть они

Попробуютъ вернуть тебѣ свободу.

Самъ дьяволъ могъ бы смѣло похвалиться

Подобною добычей. Поглядите,

Какъ злобно сводитъ брови эта вѣдьма!

Иль хочетъ насъ она преобразить,

Какъ древняя Цирцея 56).

Іоанна.                               Мнѣ не сдѣлать

Тебя сквернѣе, чѣмъ ты есть.

Герц. Іоркскій.                               Конечно:

Красавчики, какъ Карлъ, способны больше

Понравиться твоимъ развратнымъ глазкамъ.

Іоанна. Проклятье навсегда тебѣ и Карлу!

Пусть васъ возьмутъ кровавыми руками

Когда-нибудь на собственныхъ постеляхъ!

Герц. Іоркскій. Молчи, развратница, пришей языкъ!

Іоанна. Дай облегчить сначала грудь проклятьемъ.

Герц. Іоркскій. Поспѣешь проклинать на мѣстѣ казни.


(Уходятъ. Шумъ битвы. Суффолькъ вводитъ принцессу Маргариту).


Суффолькъ. Кѣмъ ты ни будь -- но ты взята мной въ плѣнъ.

О, дивное созданье, не пугайся

И не бѣги! Я прикоснусь къ тебѣ

Почтительно и скромно;-- я позволю

Себѣ поцѣловать лишь эту ручку

И тотчасъ же ее оставлю вновь. (Цѣлуетъ ее руку).

Скажи, кто ты, чтобъ могъ я знать, кого

Мнѣ чествовать въ тебѣ?

Маргарита.                     Я -- Маргарита,

Дочь короля Неаполя. Но кто,

Скажи, ты самъ?

Суффолькъ.           Я -- лордъ и графъ Суффолькъ.

Не оскорбляйся, дивное созданье!

Судьба сама хотѣла, чтобы ты

Была взята мной въ плѣнъ. Въ такомъ плѣну

Хранитъ своихъ птенцовъ пушистый лебедь

Подъ кровомъ крылъ. Но ежели тебѣ

Тяжолъ и этотъ плѣнъ -- то будь свободна,

Иди, какъ другъ, Суффолька. (Она хочетъ итти). О, постой,

Во мнѣ нѣтъ силъ позволить ей уйти!

Рука отдать готова ей свободу,

А сердце говоритъ невольно: "нѣтъ".

Какъ солнца лучъ на зеркалѣ потока

Бываетъ имъ всецѣло отраженъ,

Такъ и ея прелестный, милый образъ

Невольно ослѣпляетъ мнѣ глаза.

Во мнѣ нѣтъ силъ ей высказать признанье!

Я написать свою ей долженъ мысль.

Фи, Де-ля-Пуль, стыдись! Ужели ты

Лишился языка, ужели ты

Робѣешь такъ предъ плѣнницей? Тебѣ ли

Бояться взоровъ женщины? Да, да!

Власть красоты заставитъ хоть кого

Сковать языкъ и потерять сознанье!

Маргарита. Скажите, графъ Суффолькъ, коль скоро вы

Зоветесь такъ дѣйствительно, какой

Должна я дать вамъ выкупъ за свободу?

Я поняла теперь, что я въ плѣну.

Суффолькъ (въ сторону). Зачѣмъ же полагать, что насъ отвергнутъ,

Не выслушавши даже словъ любви?

Маргарита. Скажите же, какой быть долженъ выкупъ?

Суффолькъ (въ сторону). Пусть красота дана для обожанья,

Но женщины даны намъ для побѣды.

Маргарита. Возьмете ль вы съ меня иль нѣтъ мой выкупъ?

Суффолькъ (въ сторону). Глупецъ, глупецъ! Припомни -- ты женатъ!

Какъ можетъ быть твоею Маргарита?

Маргарита. Онъ, кажется, не слушаетъ; уйду.

Суффолькъ (въ сторону). Такъ портитъ всю игру дурная карта 57).

Маргарита. Онъ говоритъ безсвязно, какъ безумный.

Суффолькъ (въ сторону). Кто жъ можетъ помѣшать мнѣ развестись?

Маргарита. Угодно ль, сэръ, вамъ будетъ мнѣ отвѣтить?

Суффолькъ (въ сторону). Не взять ли мнѣ ее для короля?

Онъ вялъ и тупъ, какъ дерево.

Маргарита.                               Твердитъ онъ

О деревѣ -- онъ плотникъ!

Суффолькъ (въ сторону).           Этимъ средствомъ

Достигну я двухъ цѣлей: помирю

Раздоръ двухъ государствъ и, сверхъ того,

Найду исходъ свой любви. Одно лишь

Сомнительно при томъ: ея отецъ

Хоть и король Неаполя и герцогъ

Анжу и вмѣстѣ Мэна, но онъ бѣденъ!

Дворянство наше можетъ пренебречь

Союзомъ съ нимъ.

Маргарита.                     Скажите, капитанъ,

Вамъ некогда теперь?

Суффолькъ (въ сторону). Да, впрочемъ, что жъ!

Пускай пренебрегаютъ:-- Генрихъ молодъ

И дастъ себя легко уговорить. (Громко).

Принцесса, я хочу открыть вамъ тайну.

Маргарита (въ сторону). Хоть я въ плѣну, но онъ, какъ видно, рыцарь

И, вѣрно, мнѣ не сдѣлаетъ вреда.

Суффолькъ. Угодно ли вамъ выслушать, принцесса?

Маргарита (въ сторону). Друзья освободятъ меня, быть-можетъ;

Такъ что же мнѣ заискивать предъ нимъ?

Суффолькъ. Принцесса, я прошу васъ преклонить

Вашъ слухъ къ моимъ словамъ

Маргарита (въ сторону). Что жъ,-- вѣдь случалось

И до меня быть женщинамъ въ плѣну.

Суффолькъ. О чемъ вы говорите, лэди?

Маргарита.                                         Ахъ!

Простите мнѣ за это qui pro quo.

Суффолькъ. Скажите мнѣ, принцесса,-- были бъ вы

Довольны, если бъ плѣнъ вашъ вамъ доставилъ

Корону королевы?

Маргарита.                     Всякій плѣнъ

Безчестнѣй во сто разъ для королевы,

Чѣмъ для раба постыднѣйшая цѣпь.

Властители свободны безъ условій.

Суффолькъ. Вы будете свободны, если только

Свободенъ будетъ англійскій монархъ.

Маргарита. Что мнѣ въ его свободѣ?

Суффолькъ.                                         Я хочу,

Чтобъ ты была супругой короля!

Хочу тебѣ отдать британскій скипетръ,

Хочу надѣть брильянтовый вѣнецъ

На гордое чело твое,-- склонись лишь,

Прошу, къ моей...

Маргарита.                     Что, что?

Суффолькъ.                               Къ его любви...

Маргарита. Я чувствую, что слишкомъ недостойна,

Чтобъ быть супругой Генриха.

Суффолькъ.                               О, нѣтъ,

Прекрасная милэди, я скорѣй

Не стою иль, вѣрнѣе, неспособенъ,

Чтобъ сватать васъ за короля, безъ всякой

При этомъ мысли о себѣ! Скажите жъ,

Согласны вы?

Маргарита.                     Согласна, если только

Согласенъ будетъ мой отецъ.

Суффолькъ (войску).                     Впередъ,

Знамена и начальники! Мы тотчасъ

Заставимъ выйти вашего отца

На стѣны замка для переговоровъ.


(Входитъ войско. Трубятъ для переговоровъ. Рене показывается на стѣнѣ).


Суффолькъ. Рене, взгляни-ка,-- дочь твоя въ плѣну.

Рене. Кто взялъ ее?

Суффолькъ.           Взялъ я.

Рене.                               Скажи, Суффолькъ,

Чѣмъ этому помочь? Я, какъ солдатъ,

Не выученъ ни сѣтовать ни плакать

Надъ шутками несчастья.

Суффолькъ. Средство есть,

И лестное при этомъ для тебя.

Отдай въ супруга дочь твою монарху

Британіи, котораго успѣлъ я

Склонить, хотя съ трудомъ, на этотъ бракъ.

Тогда короткій плѣнъ ея доставитъ

Ей царственно-высокую свободу.

Рене. Слова твои не лживы?

Суффолькъ.                     Графъ Суффолькъ

Не выученъ ни льстить ни притворяться,--

Спроси объ этомъ дочь.

Рене.                               Я полагаюсь

На честь твою и выйду тотчасъ къ вамъ,

Чтобъ дать отвѣтъ на это предложенье.

Суффолькъ. Я буду ждать. (Трубы. Рене выходитъ изъ замка).

Рене. Привѣтъ, достойный графъ,

Тебѣ въ моихъ владѣньяхъ;-- весь Анжу

Готовъ къ твоимъ услугамъ.

Суффолькъ.                               Благодарствуй,

Достойный графъ и счастливый отецъ

Подобной дивной дочери, которой

Прилично быть женой лишь королю.

Что жъ скажешь ты въ отвѣтъ на предложенье?

Рене. Когда ты въ самомъ дѣлѣ полагаешь,

Что дочь моя годится по своимъ,

Хотя и малымъ, качествамъ въ невѣсты

Подобному монарху -- я согласенъ

Отдать ее ему, но лишь съ условьемъ,

Чтобъ я владѣлъ безъ войнъ и безъ стѣсненій

Страной Анжу и Мэномъ.

Суффолькъ.                               Этимъ словомъ

Ты выкупилъ ее изъ плѣна. Что жъ

Касается до графствъ Анжу и Мэна,

Я ихъ берусь упрочить за тобой.

Рене. А я, во имя Генриха, вручу

Тебѣ, какъ представителю монарха,

Въ залогъ условій руку Маргариты.

Суффолькъ. Прими жъ изъ устъ моихъ, Рене Французскій,

Признательность монарха, для кого,

Старался я устроить это дѣло. (Въ сторону).

О, если бъ я старался для себя!

Теперь отправлюсь съ новостью я этой

Въ Британію и тамъ похлопочу

Устроить этотъ бракъ. Прощай, Рене!

Умѣй въ дворцѣ изъ золота сберечь

Алмазъ безцѣнный этотъ, какъ въ оправѣ,

Единственно приличной для него.

Рене. Я обниму тебя на разставанье,

Какъ обнялъ бы монарха, будь онъ здѣсь.

Маргарита. Прощайте, лордъ,-- пусть васъ хранятъ въ пути

Молитвы и желанья Маргариты.

Суффолькъ. Прощайте, Маргарита! Что сказать

Прикажете отъ васъ мнѣ государю?

Маргарита. Все, что сказать позволено дѣвицѣ

И вмѣстѣ съ тѣмъ покорнѣйшей рабѣ.

Суффолькъ. Такой отвѣтъ уменъ и вмѣстѣ скроменъ;

Но я обезпокою васъ еще:

Ужель вы не пошлете королю

Подарка въ знакъ любви своей?

Маргарита.                                         О, да!

Пускай ему подаркомъ будетъ сердце,

Не знавшее еще цѣпей любви.

Суффолькъ (цѣлуя ее). Въ придачу съ этимъ.

Маргарита. Нѣтъ, мнѣ слишкомъ стыдно

Послать такую малость государю;

Я васъ прошу сберечь ее для васъ. (Рене и Маргарита уходятъ).

Суффолькъ. О, если бы могла ты быть моею!

Но стой, Суффолькъ!-- иначе попадешь

Въ опасный лабиринтъ, гдѣ ждутъ тебя

Измѣна, минотавры и несчастье.

Спѣши устроить лучше, чтобы Генрихъ

Былъ ею очарованъ; думай только

О прелестяхъ ея, превосходящихъ

Природные дары и блескъ искусствъ;

Имѣй передъ глазами дивный образъ -

Въ пути твоемъ чрезъ море. Пусть монархъ,

Когда предъ нимъ преклонишь ты колѣни,

Забудетъ все, услыша твой разсказъ. (Уходитъ).


СЦЕНА 4-я.


Лагерь герцога Іоркскаго въ Анжу.


(Входятъ герцогъ Іоркскій, Варвикъ и другіе).


Герц. Іоркскій. Гдѣ вѣдьма, обреченная къ сожженью?


(Входитъ Іоанна д'Аркъ подъ стражей и пастухъ, ея отецъ).


Пастухъ. О, дочь моя! о, милая Іоанна!

Какъ больно убиваешь ты отца!

Я столько дней искалъ тебя повсюду --

И вотъ нашелъ, чтобъ видѣть твой ужасный,

Безвременный конецъ! О, я умру

Съ тобой, мое дитя, моя Іоанна!

Іоанна. Презрѣнный, подлый нищій, кровь моя

13*

Славнѣй твоей и чище. Я не знаю

Тебя, голякъ. Ты ни отецъ ни другъ мнѣ!

Пастухъ. Ахъ, полно, полно!-- Лорды, я клянусь вамъ,

Она мнѣ дочь,-- вамъ это подтвердитъ

Весь нашъ приходъ. Спросите мать ея --

Она жива -- и, вѣрьте мнѣ, признаетъ

Въ ней наше первородное дитя.

Варвикъ. Безстыдная!-- и ты могла рѣшиться

Отречься отъ отца?

Герц. Іоркскій.                     Теперь мы можемъ

Судить о ней: развратна и коварна,

Она умретъ такой же, какъ жила.

Пастухъ. Стыдись, стыдись!-- Ужель ты закоснѣла

Такъ глубоко? Ты кровь моя и плоть.

Какъ много слезъ я пролилъ надъ тобой!

Признай меня, прошу тебя, Іоанна!

Іоанна. Пошелъ, мужикъ!-- Вы, вижу, дали денегъ

Ему, чтобъ подкупить его унизить

Мой славный родъ.

Пастухъ.                               Да, точно,-- я далъ денегъ

Священнику въ тотъ день, когда женился

На матери твоей 58). Склони, Іоанна,

Колѣни предъ отцомъ твоимъ! Позволь

Ему благословить тебя. Не хочешь?

Такъ пусть же будетъ проклятъ день и часъ.

Когда родилась ты! О, для чего

Не стало для тебя смертельнымъ ядомъ

То молоко, которымъ ты питалась

Отъ груди матери твоей! Зачѣмъ

Не съѣлъ тебя медвѣдь иль хищный волкъ,

Когда пасла моихъ овецъ ты въ полѣ!

Развратница, отречься отъ отца!

Сжечь, сжечь ее!-- ей слишкомъ мало петли!


(Уходитъ пастухъ).


Герц. Іоркскій. Эй, взять ее!-- она и такъ довольно

Сквернила свѣтлый міръ своимъ злодѣйствомъ.

Іоанна. Постойте, дайте мнѣ сказать сначала,

Кого вы осудили: не пастушку,

Рожденную въ пыли, но отрасль рода

Великихъ королей! Святую дѣву,

Которая свершала чудеса

Велѣніемъ небесной благодати,

Какъ избранная свыше. Помощь ада

Была мнѣ неизвѣстна. Это вы,

Запятнанные тысячью злодѣйствъ,

Покрытые невинной, чистой кровью,

Погрязшіе въ страстяхъ,-- понять не въ силахъ,

Что чудеса возможно совершать,

Не бывъ въ союзѣ съ адомъ! Это странно

Однимъ лишь вамъ, не знавшимъ благодати,

Дарованной другимъ! Іоанна д'Аркъ

Была съ нѣжнѣйшихъ лѣтъ святою дѣвой,

Невинной даже въ помыслахъ,-- и если

Прольете вы ея святую кровь --

Она возопіеть у вратъ небесныхъ

О мести вамъ.

Герц. іоркскій.           Согласенъ;-- но ведите

Ее на казнь.

Варвикъ.                     Да, да! И не жалѣйте

Подсыпать больше хворосту. Поставьте

Вокругъ столба побольше бочекъ съ дегтемъ:

Она вѣдь дѣва, такъ къ чему напрасно

Ее томить!

Іоанна.           Такъ, значитъ, васъ не можетъ

Смягчить ничто? О, если такъ, Іоанна,

Признайся въ слабости своей:-- она

Тебѣ защитой будетъ по закону!

Губители, узнайте всѣ, что я

Беременна. Не умерщвляйте въ нѣдрахъ

Моихъ плода, коль скоро ужъ хотите

Обречь меня безжалостно на смерть.

Герц. Іоркскій. О, Господи!-- невинность и съ ребенкомъ!

Варвикъ. Ну, это величайшее изъ всѣхъ

Ея чудесъ! Вотъ до чего доводитъ

Подчасъ насъ цѣломудріе!

Герц. Іоркскій.                               Они

Шалили вмѣстѣ съ Карломъ; я предвидѣлъ,

Что ихъ продѣлки кончатся на томъ.

Варвикъ. Э, ничего!-- мы не щадимъ побочныхъ

И тѣмъ скорѣе Карловыхъ.

Іоанна.                                         Нѣтъ, нѣтъ!

Дитя мое не Карла,-- Алансонъ

Былъ мной любимъ.

Герц. Іоркскій.                     Какъ,-- Алансонъ? Коварный

И злой Макіавель? О, если такъ --

Ребенокъ твой умретъ, когда бы даже

Имѣлъ онъ сотню жизней!

Іоанна.                                         О, постойте!

Я солгала: не герцогъ и не Карлъ

Виновны въ слабости моей,-- меня

Ввелъ въ грѣхъ король Рене.

Варвикъ.                                         Ай-ай, женатый!

Часъ отъ часу не легче!

Герц. Іоркскій.                               Ай да дѣва!

Ихъ было столько, что она не знаетъ

Сама, кого ей должно обвинять.

Варвикъ. Знакъ доброты и вмѣстѣ снисхожденья.

Герц. Іоркскій. И это непорочность! Ты сама

Произнесла, блудница, приговоръ

Себѣ съ своимъ змѣенышемъ. Напрасны

Твои всѣ будутъ просьбы.

Іоанна.                               Такъ ведите жъ

Меня на смерть; но выслушайте прежде,

Что я скажу. Пусть солнце никогда

Не золотитъ страны, гдѣ вы живете!

Пусть грозный мракъ и черной смерти тѣнь

Охватываетъ васъ до той поры,

Пока, отчаясь въ жизни, сами вы

Повѣситесь или свернете шею! (Уходитъ Іоанна).

Герц. Іоркскій. Сгори ты въ пепелъ, разорвись въ куски,

Проклятая и гнусная колдунья!


(Входитъ кардиналъ Винчестеръ со свитой).


Винчестеръ (герцогу Іоркскому).

Привѣтъ мой вамъ, регентъ! Я передъ вами,

Чтобъ объявить вамъ волю короля.

Да будетъ вамъ извѣстно, что монархи

Сосѣднихъ христіанскихъ государствъ,

Подвигнутые горестью о распряхъ,

Возникшихъ между нами, предложили

Намъ заключить навѣки прочный миръ

Съ французами. Дофинъ съ своею свитой

Поэтому спѣшитъ прибыть сюда,

Чтобъ тотчасъ же начать переговоры.

Герц. Іоркскій. Такъ вотъ къ чему вела вся наша храбрость!

Теперь, когда убито столько пэровъ,

Вождей, дворянъ и ратниковъ, принесшихъ

Отчизнѣ въ жертву кровь свою, придется

Намъ заключить подобный бабій миръ!

Иль безъ того мы мало потеряли

Измѣной городовъ, пріобрѣтенныхъ

Оружьемъ нашихъ предковъ? О, Варвикъ!

Я съ горестью предчувствую, что скоро

Лишимся мы всей Франціи.

Варвикъ.                                         Не бойся,

Достойный Іоркъ! Коль скоро мы успѣемъ

Устроить миръ, то, вѣрь, мы заключимъ

Его съ такою выгодой, что врядъ ли

Достанется хоть что-нибудь врагамъ..


(Входятъ Карлъ со свитой, герцогъ Алансонскій, Побочный Орлеанскій и другіе).


Карлъ. Узнавъ, милорды Англіи, что вы

Хотите подарить отчизну миромъ,

Я поспѣшилъ сюда, чтобы узнать,

Какія вы предложите условья.

Герц. Іоркскій. Отвѣтьте имъ, Винчестеръ: желчь и злость

Захватываютъ мнѣ отравой горло

При видѣ ненавистнаго врага.

Винчестеръ. Узнайте жъ, Карлъ и прочіе, что Генрихъ,

Подвигнутый сердечнымъ состраданьемъ

И кротостью, согласенъ прекратить

Войну въ отчизнѣ вашей и дозволить

Вкусить вамъ сладость мира -- подъ условьемъ,

Что вы себя признаете его

Покорными вассалами. Тогда

И Карлъ-дофинъ -- коль скоро дастъ онъ клятву

Платить погодно дань и покорится

Британскому монарху -- будетъ сдѣланъ

Намѣстникомъ съ правами короля

Во Франціи и будетъ безмятежно

Вкушать довольство мира.

Герц. Алансонскій. Значитъ, онъ

Останется одной ничтожной тѣнью

Того, чѣмъ былъ доселѣ! Увѣнчаетъ

Чело своей короной, а на дѣлѣ

Останется лишь частнымъ человѣкомъ!

Не глупо ли такое предложенье?

Карлъ. Извѣстно всѣмъ, что больше половины

Французскихъ областей подпали снова

Подъ власть мою и признаютъ открыто

Меня своимъ монархомъ. Неужели

Въ надеждѣ пріобрѣсти и остальные

Я долженъ отказаться отъ того,

Что ужъ мое, унизить санъ свой званьемъ

Намѣстника? Нѣтъ, лордъ-посланникъ,-- лучше

Сберечь, что мы имѣемъ, чѣмъ, погнавшись

За большимъ, потерять навѣкъ надежду

Современенъ вернуть, быть-можетъ, все.

Герц. Іоркскій. Надменный Карлъ!-- не ты ли въ тайнѣ самъ

Искалъ переговоровъ и теперь,

Когда доходитъ дѣло до рѣшенья --

Ты пятишься назадъ. Бери покорно

Похищенный тобой титулъ, какъ милость

Отъ нашего монарха, безъ дальнѣйшихъ

Претензій на права, иль мы замутимъ

Твою страну нещадною войной.

Рене. Напрасно вы хотите пренебречь,

Дофинъ, такимъ условьемъ. Я готовъ

Держать пари противу десяти,

Что, упустивъ подобный случай нынѣ,

Едва ль его вы встрѣтите потомъ.

Герц. Алансонскій (тихо Карлу). И то сказать,-- вамъ надобно стараться

Спасти народъ отъ бѣдствій и побоищъ.

Которыя ужъ сдѣлались давно

Явленьемъ обыденнымъ. Потому

Я далъ бы вамъ совѣтъ принять условья,

А тамъ нарушить можно ихъ всегда.

Варвикъ. Ну, что же, Карлъ,-- согласенъ ты на сдѣлку?

Карлъ. Согласенъ, съ оговоркой лишь, что вы

Очистите отъ вашихъ гарнизоновъ

Всѣ наши города.

Герц. Іоркскій.                     Прими жъ присягу

На ленную покорность королю,

Какъ честный, храбрый рыцарь, съ обѣщаньемъ,

Что ты, равно какъ всѣ твои дворяне

Ничѣмъ не посягнете на корону

Британіи. (Карлъ и прочіе дѣлаютъ знаки леннаго подданства).

Теперь сверни знамена,

Вели замолкнутъ грому барабановъ

И распусти сейчасъ свои войска.--

Миръ заключенъ торжественный и прочный. (Уходятъ).


СЦЕНА 5-я.


Лондонъ. Комната во дворцѣ.


(Входятъ король Генрихъ, разговаривая съ Суффолькомъ; за нимъ Глостеръ и Эксетеръ).


Король. Я пораженъ, достойный графъ, разсказомъ

О дивной Маргаритѣ. Страсть невольно

Закралась въ сердце мнѣ при описаньи

Ея прекрасныхъ свойствъ, соединенныхъ

Съ подобной красотой. Какъ силой вѣтра

Несутся противъ тока корабли,

Такъ точно я, подвигнутый молвою,

Гремящей ей хвалу, хочу погибнуть

Иль выйти въ мирной пристани, гдѣ могъ бы

Вкусить плодовъ любви.

Суффолькъ. Разсказъ мой слабъ

И можетъ послужить лишь предисловьемъ

Къ оцѣнкѣ Маргариты. Совершенства

Ея такъ велики, что, если бъ я

Могъ вамъ ихъ передать,-- изъ нихъ бы вышелъ

Огромный томъ прелестнѣйшихъ страницъ,

Способныхъ восхитить и безсердечныхъ.

Но что всего прелестнѣй въ ней -- такъ это

Застѣнчивая скромность, чьи дары

Въ ней кажутся безцѣннѣй, чѣмъ наружность

И красота. Принцесса обѣщаетъ

Признать монарха Генриха своимъ

Властителемъ, хотя, конечно, въ честномъ

Значеньи этихъ словъ, и будетъ чтить

Его лишь только въ званіи супруга.

Король. Я иначе не думалъ никогда.

Даете ль вы согласье, лордъ-протекторъ,

Назвать мнѣ Маргариту королевой?

Глостеръ. Отвѣтивъ "да", я сдѣлаю потворство

Тяжелому грѣху. Вы дали слово

Назвать своей женой другую лэди,

Достойную не меньше 59); какъ же можно

Нарушить разъ дарованное слово,

Не запятнавъ такимъ поступкомъ честь?

Суффолькъ. Возможно точно такъ, какъ нарушаютъ

Неправильныя клятвы короли,

Или, какъ рыцарь, давшій клятву биться

Съ противникомъ на полѣ 60), оставляетъ

Арену по неравенству породы

Того, съ кѣмъ думалъ биться. Такъ теперь:

Дочь бѣднаго, простого графа слишкомъ

Не пара королю, чтобъ затрудняться

Нарушить обѣщанье.

Глостеръ.                               Чѣмъ же лучше

По-вашему, скажите, Маргарита?

Ея отецъ по званью хоть высокъ,

Но, въ сущности, ничѣмъ не выше графа.

Суффолькъ. Ну, нѣтъ, достойный лордъ, прошу прощенья,--

Ея отецъ король Іерусалима

И вмѣстѣ съ тѣмъ Неаполя. При томъ

Онъ пользуется столь большимъ вліяньемъ

Во Франціи, что съ нимъ союзъ упрочитъ

Желанный миръ и обезпечитъ намъ

Покорность всей страны.

Глостеръ.                                         Графъ Арманьякъ

Доставитъ намъ, какъ родственникъ дофина,

Такія жъ точно выгоды.

Эксетеръ.                                         При этомъ

Его богатство можетъ быть залогомъ

Приданаго; Рене же самъ готовъ

Скорѣе взять, чѣмъ дать.

Суффолькъ.                               Не унижайте,

Я васъ прошу, милорды, короля

Рѣчами о приданомъ. Неужели

Онъ бѣденъ такъ и низокъ, чтобъ избрать

Себѣ жену не по влеченью сердца,

А ради низкихъ выгодъ? Генрихъ самъ

Скорѣй обогатитъ свою супругу,

Чѣмъ будетъ одолжаться передъ ней.

Лишь мужики торгуются о женахъ,

Какъ мясники объ овцахъ иль волахъ.

Бракъ -- слишкомъ важный шагъ, чтобъ заключаться

По просьбѣ иль ходатайству другихъ.

Не та, кто намъ понравилась, но та,

Которая понравилась монарху,

Должна дѣлить съ нимъ брачную постель.

Когда ему понравилась принцесса,

То предпочесть поэтому другимъ

Должны ее и мы. Насильный бракъ

Ужаснѣе, чѣмъ адъ:-- въ немъ рядъ раздоровъ

Безъ цѣли и конца; межъ тѣмъ какъ бракъ

Съ взаимностью несетъ благословенье

И можетъ названъ быть преддверьемъ рая.

Кого жъ избрать монарху, какъ не дочь

Монарха же -- принцессу Маргариту?

Ея высокій родъ, соединенный

Съ подобною наружностью, даютъ

Ей право быть женой лишь королямъ.

Ея же умъ и доблестная твердость,

Столь рѣдкія у женщинъ, обѣщаютъ

Надежду намъ на славное потомство!

Мы можемъ съ вѣроятностью сказать,

Что если сынъ воителя, какъ Генрихъ,

Возьметъ въ супруги женщину съ такимъ

Характеромъ, какъ лэди Маргарита,

То этотъ бракъ навѣрно породитъ

Подобныхъ же воителей. Не спорьте жъ,

Почтенные милорды! Согласитесь

Со мною за одно, что королевой

Достойна Маргарита быть одна.

Король. Не знаю, рѣчь ли ваша, графъ Суффолькъ,

Или моя нетронутая юность

Огнемъ любви причиною тому,

Что я въ груди почувствовалъ внезапно

Такой порывъ волненья и такую

Борьбу надежды съ страхомъ, что меня

Бросаетъ въ лихорадку отъ напора

Горячихъ, страстныхъ мыслей! О, спѣшите

Во Францію! Садитесь на корабль,

Мой добрый лордъ! Давайте напередъ

Согласье на условья и устройте,

Чтобъ лэди Маргарита неотложно

Рѣшилась переплыть чрезъ океанъ

И здѣсь короноваться королевой,

Супругой вѣрной Генриха! Ведите

Собрать сейчасъ съ народа десятину

На нужныя издержки для пути.

Спѣшите же:-- я не найду покоя,

Пока вы не вернетесь. (Глостеру). Вы же, дядя,

Не хмурьтесь понапрасну; если бъ вы

Судить меня рѣшились по тому,

Чѣмъ были сами въ юности -- то вѣрно бъ

Простили мнѣ, что я такъ неуклонно

Преслѣдую задуманную цѣль.

Прощайте же,-- я удалюсь покамѣстъ

Туда, гдѣ вдалекѣ отъ суэты,

Предаться бъ могъ своей обычной грусти.


(Уходитъ король).


Глостеръ. Боюсь, чтобъ не грустить тебѣ всю жизнь.


(Глостеръ и Эксетеръ уходятъ).


Суффолькъ. Суффолькь взялъ верхъ и радостно спѣшитъ

Во Францію, какъ нѣкогда Парисъ

Спѣшилъ за счастьемъ въ Грецію. Надѣюсь

Однако, что моя любовь не будетъ

Имѣть троянскихъ слѣдствій. Маргарита,

Надѣвши королевскую корону,

Навѣрно будетъ править королемъ,

А я -- и имъ, и ей, и государствомъ! (Уходитъ).


## ПРИМѢЧАНІЯ.


1. Пьеса эта печаталась въ первыхъ изданіяхъ безъ означенія именъ дѣйствующихъ лицъ, что производило большую сбивчивость при чтеніи вслѣдствіе того, что многіе изъ нихъ, нося различные титулы, печатались подъ разными именами. Роу въ своемъ изданіи 1709 года первый привелъ это дѣло въ порядокъ.

2. Герцоги Бэдфордъ и Глостеръ были братьями короля Генриха V и потому приходились Генриху VI родными дядями. Оба они выведены въ хроникѣ "Генрихъ IV" подъ именами: Бэдфордъ -- принца Іоанна, а Глостеръ -- Гомфрея.

3. Выраженіе: "задернись, небо, чернымъ" (hung be the heavens with black) толкуется двояко. Одни видятъ въ немъ просто эмблематическое выраженіе траура; другіе же комментаторы поясняютъ, что въ словахъ этихъ намекъ на существовавшій при Шекспирѣ обычай затягивать во время представленій трагедій потолокъ сцены (называвшійся heaven) чернымъ сукномъ.

4. Въ подлинникѣ: "cristal tresses", т.-е. хрустальные хвосты. Слово это, вѣроятно, употреблено въ смыслѣ: блестящій, -- но, можетъ-быть, въ немъ отголосокъ существовавшаго мнѣнія, что небесный сводъ сдѣланъ изъ хрусталя. Это послѣднее выраженіе встрѣчается у Шекспира нѣсколько разъ.

5. Въ то время вѣрили, что волшебными стихами и заклинаніями можно было губить людей. Объ этомъ подробно разсказывается въ вышедшей въ Шекспирово время книгѣ Реджинальда Скота, озаглавленной: "Discovery of witchcraft" (1584 г.), т.-е. "Разоблаченіе чародѣйской силы".

6. Здѣсь слова Бэдфорда прерываются въ подлинникѣ безъ окончанія дѣлаемаго имъ сравненія о томъ, ярче чего прославился покойный Генрихъ. Нѣкоторые комментаторы видѣли въ этомъ типографскую ошибку и предлагали дополнить стихъ словами: ярче Береники, или именемъ какой-нибудь другой звѣзды. Поправка эта, впрочемъ, едва ли нужна, такъ какъ нѣтъ ничего невѣроятнаго, если самъ Шекспиръ счелъ нужнымъ прервать рѣчь Бэдфорда приходомъ гонца.

7. Французскій гербъ съ лиліями былъ соединенъ съ англійскимъ послѣ побѣдъ Генриха V въ знакъ того, что онъ по договору въ Труа былъ объявленъ наслѣдникомъ французской короны. Гонецъ говоритъ, что Англія, потерявъ Францію, лишается половины герба, т.-е. Французскихъ лилій.

8. День святого Георгія былъ въ Англіи національныхъ праздникомъ. Бэдфордъ сравниваетъ съ постоянными огнями, которые жглись въ этотъ день, тѣ пожары, которые онъ зажжетъ во Франціи, разгромивъ ее снова.

9. Здѣсь въ подлинникѣ епископъ называетъ себя: "Jack-out-of-office", т.-е. буквально: Джакъ безъ дѣла.-- Джакъ было презрительное слово для выраженія ненужнаго человѣка.

10. Роландъ и Оливеръ -- паладины Еарла Великаго. Ихъ подвиги были до того преувеличены народными легендами, что составилась даже поговорка: отвѣтить Роландомъ на Оливера,-- въ случаѣ, если одинъ хвастунъ превосходилъ другого хвастовствомъ.

11. Въ подлинникѣ лицо это названо: "Bastard of Orlean". Въ русскомъ языкѣ нѣтъ существительнаго имени для выраженія этого слова. Въ тѣ времена оно вовсе не считалось позорнымъ, и незаконныя дѣти знатныхъ лицъ даже прямо назывались этимъ именемъ въ жалованныхъ грамотахъ и другихъ документахъ.

12. Въ подлинникѣ in folio д'Аркъ названа -- "Joann Puzel", причемъ слово Puzel произведено отъ французскаго pucelle. Въ русской литературѣ лицо это обыкновенно зовется Іоанной д'Аркъ, а потому имя это принято и для редакціи перевода.

13. Въ подлинникѣ Алансонъ говорить: "doubtless he shriyes tim woman to her smock", т.-е. буквально: безъ сомнѣнія, онъ исповѣдуетъ эту женщину до рубашки. Буквальный переводъ безъ разъясненія былъ бы темень. Въ словахъ Алансона при этомъ есть, конечно, оттѣнокъ двусмысленности.

14. Въ подлинникѣ здѣсь непереводимая игра словомъ: "mean", ко          торое значитъ: мѣра, а также о чемъ-нибудь думать или заявлять. Рене говоритъ: "shall we disturb him, since he keeps no mean?", т.-е. не прервать ли намъ его, если онъ (дофинъ) не знаетъ мѣры (mean)? А Рене отвѣчаетъ: "he may mean more, than тге роог men do know", т.-е. онъ, можетъ-быть, замышляетъ (mean) больше, чѣмъ мы, бѣдняки, можемъ догадаться. Въ переводѣ эта игра словъ по необходимости замѣнена другою.

15. Въ подлинникѣ Іоанна д'Аркъ говорить: "expect Saint Martins summer, halcyon's days", т.-е. ожидайте лѣта святого Мартина и гальціоновыхъ дней. Лѣтомъ св. Мартина (1 ноября) называли поздніе теплые дни. Гальціона -- птица, которая, по тогдашнему повѣрью, прикликала своимъ голосомъ хорошую погоду.

16. Здѣсь Шекспиръ заимствовалъ изъ Ралейговой всемірной исторіи преданіе, будто Магометъ пріучилъ голубя клевать зерна изъ его уха, увѣряя толпу, что это былъ вдохновлявшій его Святой Духъ.

17. Преданіе о четырехъ пророчицахъ, дочеряхъ Филиппа, взято изъ дѣяній апостольскихъ (гл. 21, стр. 9).

18. Въ подлинникѣ непереводимая игра значеніемъ словъ: "protector" -- протекторъ и "protect" -- покровительствовать. Служитель говоритъ часовому: "answer you so the lord protector?", т.-е. такъ ли вы отвѣчаете лорду-протектору? А часовой отвѣчаетъ: "Lord protect him", т.-е. Богъ (Lord) да покровительствуетъ (protect, т.-е. да хранитъ) ему.

19. По преданію, Каинъ убилъ Авеля на холмѣ недалеко отъ Дамаска.

20. Епископъ Винчестерскій имѣлъ надзоръ за публичными женщинами, которыя потому назывались винчестерскими гусями. Глостеръ, намекая на это, зоветъ этимъ именемъ самого епископа, а потому же говоритъ нѣсколько ранѣе въ этой же сценѣ, что епископъ даетъ распутницамъ право грѣшить.

21. Епископъ называетъ короля Генриха принцемъ, потому что онъ еще не былъ коронованъ.

22. Крикомъ: "clubs, clubs", т.-е. "палокъ, палокъ!" призывались въ то время къ порядку разбушевавшіяся толпы народа на улицахъ.

23. Въ подлинникѣ Тальботъ играетъ здѣсь созвучіемъ словъ: "pucelle" и "puzel" -- какъ названа Іоанна д'Аркъ въ подлинникѣ, а также словами дофинъ и дельфинъ "dogfisch", т.-е. морская собака. Въ переводѣ этого нельзя было передать.

24. Въ то время существовало повѣрье, что если вѣдьму обрызгать ея же кровью, то она теряла свою чародѣйственную силу.

25. Намекъ на хитрость Ганнибала, какъ онъ навелъ ужасъ на римское войско, пустивъ въ ихъ лагерь темной ночью стадо быковъ съ привязаннымъ къ рогамъ горящимъ хворостомъ.

26. Волшебныя рощи Адониса описаны Плутархомъ.

27. Въ числѣ добычи, отбитой Александромъ Великимъ у Дарія, былъ драгоцѣнный ларецъ, въ которомъ Александръ хранилъ съ тѣхъ поръ экземпляръ Иліады.

28. Въ подлинникѣ герцогъ Бургундскій называетъ здѣсь Іоанну д'Аркъ "pucelle" и спрашиваетъ, кто она такая? Тальботъ же отвѣчаетъ: "a maid, they say", т.-е. говорятъ -- дѣвица. Оба слова pueelle и maid значатъ по-русски одинаково: дѣвственница или дѣвица, а потому, чтобъ избѣжать въ отвѣтѣ Тальбота на вопросъ герцога повторенія одного и того же слова (что было бы безсмысленно), слово pueelle переведено выраженіемъ -- непорочность, имѣющимъ тотъ же смыслъ.

29. Киръ въ войнѣ съ массагетами убилъ сына царицы этого на рода, Томирисы, за что она, поклявшись отмстить Киру, сказала, что напоитъ его кровожадность. Когда въ слѣдующей битвѣ Киръ былъ убить, Томириса отыскала его трупъ, отрубила ему голову и бросила ее въ мѣшокъ, наполненный кровью.

30. Въ голлиншедовой хроникѣ Тальботъ описанъ, какъ страшилище, чьимъ именемъ во Франціи пугали дѣтей.

31. Въ подлинникѣ здѣсь игра значеніемъ слова "colour", которое въ англійскомъ языкѣ также, какъ и въ русскомъ, имѣетъ два значенія: краска и прикраса или украшеніе.

32. Тампль, гдѣ происходитъ дѣйствіе этой сцены, принадлежалъ духовному вѣдомству, а потому въ немъ были запрещены закономъ всякія ссоры и поединки.

33. Лицо это -- тотъ самый Мортимеръ, который выведенъ въ хроникѣ "Король Генрихъ IV", какъ союзникъ Перси Готспора противъ короля.

34. Этотъ парламентъ былъ собранъ въ Лейчестерѣ въ 1426 г., когда Генриху было всего пять лѣтъ, и потому вся его роль въ этой сценѣ -- одно изъ тѣхъ уклоненій отъ исторической истины, которыя Шекспиръ нерѣдко допускалъ ради сценическихъ условій.

35. Епископъ Бофоръ, впослѣдствіи кардиналъ, былъ незаконнымъ сыномъ Джона Гонта, прадѣда короля Генриха VI и Екатерины Суинфордъ.

36. Въ подлинникѣ: "tawuy-coats", т.-е. темныя платья. Такъ назывались служителя духовныхъ лицъ, носившіе темные кафтаны, тогда какъ прислуга свѣтской юстиціи одѣвалась въ синее.

37. Въ подлинникѣ "inkhorn mate", т.-е. буквально: товарищъ (или мужъ) роговой чернильницы. Такъ называли въ то время ученыхъ педантовъ.

38. Генрихъ возвращаетъ Ричарду Плантагенету санъ герцога Іоркскаго, потерянный имъ послѣ казни его отца, обвиненнаго въ измѣнѣ Генриху V. Далѣе Ричардъ уже дѣйствуетъ вездѣ подъ именемъ герцога Іоркскаго, а потому и въ означеніи дѣйствующихъ лицъ пьесы будетъ называться этимъ именемъ.

39. По преданію, засвидѣтельствованному лѣтописями, король Генрихъ V (родившійся въ Монмоусѣ) самъ сдѣлалъ это предвѣщаніе, получивъ извѣстіе, что въ Виндзорѣ у него родился сынъ, впослѣдствіи Генрихъ VI.

40. Въ подлинникѣ игра словомъ: "sack", которое значить мѣшокъ, а также разграбить или взять городъ.

41. Въ подлинникѣ Алансонъ и Тальботъ употребляютъ здѣсь въ презрительномъ смыслѣ тогдашнее слово "signor", которымъ звали другъ друга пустые щеголи высшаго общества.

42. Пендрагонъ -- герой древней англійской легенды, былъ отцомъ короля Артура.

43. Нельзя не замѣтить, что вся роль Іоанны д'Аркъ создана Шекспиромъ какъ бы подъ невольнымъ вліяніемъ двухъ совершенно различныхъ мнѣній объ этой личности. Какъ англійскій поэтъ, писавшій для англичанъ, онъ не могъ итти совершенно противъ общаго мнѣнія своихъ соотечественниковъ, видѣвшихъ въ вдохновенной дѣвѣ хитрую колдунью и злодѣйку, почему и изобразилъ ее въ этомъ видѣ. Но, съ другой стороны, въ изображеніи ея личности явно чувствуется вѣяніе чего-то свѣтлаго, почти святого. Такова сцена, когда она заявляетъ Карлу, что не требуетъ никакихъ наградъ, а еще болѣе настоящая сцена, когда она обращаетъ герцога Бургундскаго. Шиллеръ, создавая такую же сцену въ своей трагедіи, не прибавилъ ни одной черты къ той картинѣ, которую уже нарисовалъ Шекспиръ. Очень вѣроятно, что поэтическое чутье невольно заставляло Шекспира смотрѣть на эту дѣйствительно замѣчательную личность иначе, чѣмъ смотрѣли его соотечественники.

44. Генрихъ остался послѣ своего отца девятимѣсячнымъ ребенкомъ, а потому не могъ съ нимъ разговарить.

45. Дѣйствіе этой сцены происходитъ во дворцѣ, который былъ заповѣднымъ мѣстомъ, гдѣ запрещались подъ страхомъ смертной казни всякія распри, драки и вызовы на бой.

46. Здѣсь въ подлинникѣ игра созвучіемъ словъ: "dear" -- красный звѣрь и "deer" -- дорогой. Въ переводѣ эту игру словъ представилась возможность передать довольно удачно выраженіемъ красный звѣрь.

47. Въ подлинникѣ здѣсь стоитъ слово "stratagem", которое буквально значитъ: военная хитрость; но оно употреблялось для выраженія военнаго искусства вообще.

48. Здѣсь игра значеніемъ словъ: "son" -- сынъ и "sun" -- солнце. Тальботъ, назвавъ Джона своимъ сыномъ, затѣмъ прибавляетъ, что онъ долженъ затмиться или померкнуть, какъ солнце.

49. Здѣсь Тальботъ называетъ свою старость "leaden ages", т.-е. свинцовые (въ смыслѣ тяжелые) годы.

50. Тальботъ, называя сына своего Икаромъ, хочетъ сказать, что, посылая его на погибель въ битвѣ, онъ самъ уподобляется Дедалу, который позволилъ своему сыну Икару летать на крыльяхъ и тѣмъ его погубилъ.

51. Этотъ полный титулъ Тальбота не встрѣчается ни въ одной изъ англійскихъ лѣтописей или тогдашнихъ книгъ, но начертанъ на гробницѣ Тальбота въ Руанѣ. Откуда могъ узнать его Шекспиръ -- неизвѣстно.

52. Тогдашніе турецкіе султаны въ сношеніяхъ съ иностранными государствами прописывали въ титулѣ всѣ свои владѣнія.

53. Подъ прекрасной одеждой Винчестеръ подразумѣваетъ кардинальское платье, которымъ онъ былъ незадолго до того облаченъ. Въ слѣдующей 2-й части хроники онъ уже называется кардиналомъ.

54. Этими словами Винчестеръ намекаетъ на то, что онъ былъ незаконнымъ сыномъ (см. пр. 35).

55. Сѣверъ считался въ то время страной злыхъ духовъ.

56. Волшебница Цирцея превратила въ свиней спутниковъ Улисса, попавшихъ въ ея дворецъ ("Одиссея").

57. Въ подлинникѣ Суффолькъ говоритъ: "there lies a cooling card", т.-е. буквально: вотъ гдѣ прохлаждающая карта. Выраженіе это толкуется двояко: въ первомъ случаѣ, какъ принято для редакціи перевода, т.-е.: вотъ гдѣ дурная карта (портящая игру). Но "card" назывался также пластырь, прохлаждающій раны. При такомъ толкованіи Суффолькъ хочетъ сказать, что онъ -- женатый человѣкъ, и потому это обстоятельство охлаждаетъ его любовь къ Маргаритѣ, какъ пластырь охлаждаетъ лихорадочный жаръ.

58. Здѣсь игра значеніемъ слова: "noble", которое означало благородство происхожденія, а также было названіемъ монеты. Іоанна говорить. что она благородна родомъ (noble), а отецъ ея, принимая слово noble въ смыслѣ монеты, отвѣчаетъ, что онъ заплатилъ деньги священнику за свое вѣнчаніе съ матерью Іоанны.;

59. Въ это время шли переговоры о женитьбѣ короля Генриха на дочери графа Арманьяка.

60. Въ подлинникѣ здѣсь слово: "trinmph", т.-е. буквально: праздникъ "торжество". Такъ назывались въ то время турниры.


## КОРОЛЬ ГЕНРИХЪ VI.


## ЧАСТЬ ВТОРАЯ.


ДѢЙСТВУЮЩІЯ ЛИЦА 1).


Король Генрихъ VI.

Гомфрей, герцогъ Глостеръ, дядя короля.

Кардиналъ Бофортъ, епископъ Винчестерскій, дядя отца короля.

Ричардъ Плантагенетъ, герцогъ Іоркскій.

Эдваръ, Ричардъ, его сыновья.

Герцогъ Сомерсетъ, Герцогъ Суффолькъ, Герцогъ Букингамъ Лордъ Клиффордъ, Сынъ Клиффорда, приверженцы короля.

Графъ Салисбюри, Графъ Варвикъ, приверженцы герц. Іоркскаго.

Лордъ Скэльзъ, комендантъ Тоуэра.

Лордъ Сэй.

Сэръ Гомфрей Стаффордъ.

Вилльямъ Стаффордъ, его братъ.

Сэръ Джонъ Стэнли.

Капитанъ корабля, шкиперъ и штурманъ.

Вальтеръ Вайтморъ.

1-й и 2-й плѣнники.

Герольдъ.

Во.

Матью Гоффъ.

Юмъ, Саутвель, Болинброкъ, заклинатели.

Духъ, вызываемый Бохинброкомъ.

Томасъ Хорнеръ, оружейникъ.

Питеръ, его работникъ.

Чатамскій клеркъ.

Сенть-альбанскій мэръ.

Симкоксъ, обманщикъ.

1-й убійца.

2-й убійца.

Джакъ Кэдъ, бунтовщикъ.

Джорджъ, Джонъ, Дикъ, Смитъ и Михаэль -- сообщники Кэда.

Александръ Иденъ, кэнтскій дворянинъ.

Маргарита, королева, жена Генриха.

Элеонора, герцогиня, жена Глостера.

Маргарита Джорденъ, колдунья.

Жена Симкокса.


Лорды, лэди, придворные, просители, альдерманы, палачъ, шерифъ, офицеры, граждане, работники и гонцы.


Мѣсто дѣйствія въ разныхъ частяхъ Англіи.


## ДѢЙСТВІЕ ПЕРВОЕ.


СЦЕНА 1-я.


Лондонъ. Зала во дворцѣ.


(Трубы и гобои. Входятъ съ одной стороны король Генрихъ, герцогъ Глостеръ, Салисбюри, Варвикъ и кардиналъ Бофортъ, съ другой -- королева Маргарита, которую вводитъ Суффолькъ, герцогъ Іоркскій, Сомерсетъ, Букингамъ и другіе).


Суффолькъ. Согласно съ приказаньемъ, полученнымъ

Отъ вашего величества -- поѣхать

Немедленно во Францію и тамъ

Быть вашимъ представителемъ въ вѣнчаньи

Съ принцессой Маргаритой -- я спѣшу

Вамъ доложить, что я обвѣнчанъ съ нею

Въ старинномъ, старомъ Турѣ, на глазахъ

Французскаго монарха съ сицилійскимъ,

Двухъ герцоговъ Калабріи, Бретани

И Алансона съ принцемъ Орлеанскимъ.

Сверхъ этого, при бракѣ было двадцать

Епископовъ, семь графовъ и двѣнадцать

Почетнѣйшихъ бароновъ. Преклоняя

Теперь мои колѣни передъ вашимъ

Величествомъ въ присутствіи всѣхъ пэровъ

И англійскихъ дворянъ, я поспѣшаю

Вручить права на королеву вамъ,

Какъ существу той тѣни, чье значенье

Я только представлялъ. Клянусь душой,

Что не было до сей поры маркиза,

Который бы поднесъ подобный даръ,

И не было прелестнѣй королевы.

Которая бъ вручалась королю.

Король. Встань, лордъ Суффолькъ. Привѣтъ вамъ, королева!

Я не могу вамъ выразить нѣжнѣй

Мою любовь, какъ этимъ поцѣлуемъ.

О, Боже, давшій жизнь мнѣ,-- ниспошли

Мнѣ также силъ Тебѣ быть благодарнымъ

За то, что Ты въ лицѣ прелестномъ этомъ

Даешь мнѣ міръ блаженства и утѣхъ,

Когда любовь лишь свяжетъ наши души!

Королева. Монархъ великій Англіи и мой

Возлюбленный властитель!.. Я привыкла

Уже давно -- и днемъ и темной ночью,

Во снѣ и наяву, въ придворномъ шумѣ

И съ четками въ рукахъ въ часы молитвы --

Все думать о тебѣ. Вотъ почему

Беру теперь я смѣлость обратиться

Къ тебѣ съ простымъ и искреннимъ привѣтомъ,

Какой внушаютъ мнѣ мой слабый умъ

И сердце, переполненное счастьемъ.

Король. Какъ ни прекрасна ты собой, но прелесть

И умъ твоихъ рѣчей, запечатлѣнныхъ

Осанкою величья, заставляютъ

Меня смѣнить невольно удивленье

На радостныя слезы:-- такъ полна

Моя душа блаженствомъ райскимъ. Лорды,

Почтите же теперь мою любовь

Единодушнымъ, радостнымъ привѣтомъ.

Всѣ (становясь на колѣни). Да здравствуетъ навѣки Маргарита,

Любовь и счастье Англіні (Трубы).

Королева. Примите

И вы привѣтъ мой, лорды!

Суффолькъ (Глостеру). Лордъ-протекторъ,

Угодно ль вамъ прочесть теперь условья

О мирномъ договорѣ, заключенномъ

На срокъ въ восьмнадцать мѣсяцевъ межъ нашимъ

Монархомъ и французскимъ королемъ.

Глостеръ (читаетъ). "Imprimis: условлено между королемъ Франціи, Карломъ и Вилльямомъ Де-ля-Пуль, маркизомъ Суффолькомъ, посломъ Генриха, короля Англіи, что вышеупомянутый Генрихъ возьметъ въ супруга лэди Маргариту, дочь Рене, короля Неаполя, Сициліи и Іерусалима, и коронуетъ ее королевой Англіи не позже тридцатаго дня слѣдующаго мая мѣсяца. Item -- что герцогство Анжу и графство Мэнъ будутъ очищены и переданы королю, отцу ея". (Роняетъ бумагу).

Король. Что съ вами, добрый дядя?

Глостеръ.                                         Извините

Меня, мой повелитель! Мнѣ стѣснило

Внезапной болью грудь, и потемнѣло

Въ глазахъ. Я не могу окончить чтенья.

Король. Такъ пусть прочтетъ почтенный лордъ Винчестеръ.

Кардиналъ (читаетъ). "Item. Далѣе условлено между нами, что герцогства Анжу и Мэнъ будутъ очищены и переданы ея отцу, и что издержки ея переѣзда падаютъ на короля Англіи, который беретъ ее безъ всякаго приданаго".

Король. Мы съ радостью согласны на условья.

(Суффольку). Склонись, маркизъ, предъ трономъ и отнынѣ

Будь герцогомъ Суффолькомъ! Препояшься

Дарованнымъ мечомъ. Васъ, герцогъ Іоркскій,

Уволимъ мы на время перемирья

Отъ должности французскаго регента;

А что до васъ, почтенный лордъ Винчестеръ,

И васъ, милорды Глостеръ, Букингамъ,

Іоркъ, Сомерсетъ, Варвикъ и Салисбгори --

Мы васъ благодаримъ душевно всѣхъ

За тотъ пріемъ, которымъ вы почтили

Сегодня королеву. Поспѣшите жъ

Готовить все ко дню коронованья.


(Король, королева и Суффолькъ уходятъ).


Глостеръ. Милорды славной Англіи, опора

И цвѣтъ родной страны,-- пусть передъ вами

Прольетъ стенанья Глостеръ. Развѣ даромъ

Потратилъ братъ мой Генрихъ столько крови,

Трудовъ, людей и денегъ на веденье

Жестокихъ войнъ? сносилъ жару и холодъ,

Живя въ открытомъ полѣ, чтобъ вернуть

Свое наслѣдье -- Францію? Иль развѣ

Напрасно изощрялъ мой братъ Бэдфордъ

Свой умъ въ сѣтяхъ политики, чтобъ только

Сберечь, что добылъ Генрихъ? Наконецъ

Вы сами, герцогъ Іоркскій, Салисбюри,

Варвикъ, лордъ Сомерсетъ и Букингамъ,

Напрасно развѣ лили вашу кровь

На пажитяхъ французскихъ и нормандскихъ?

Иль развѣ мы съ Винчерстеромъ напрасно

Сидѣли и трудились по ночамъ

Въ парламентѣ съ совѣтомъ, чтобъ придумать,

Какъ удержать въ покорности французовъ

И Францію? Да развѣ нашъ король

Еще ребенкомъ не былъ коронованъ

Въ смирившемся Парижѣ, несмотря

На козни злыхъ враговъ? Ужель умретъ

Вся эта слава, сгинутъ всѣ труды?

Ужель умрутъ и подвиги монарха,

И бдительность Бэдфорда, и нашъ трудъ,

И подвиги воинственные ваши?..

О, англійскіе пэры, срамомъ вѣетъ

Отъ этой низкой сдѣлки! Вѣчный стыдъ

Несетъ намъ этотъ бракъ! Онъ уничтожитъ

Всю славу прежнихъ дней, онъ вырветъ съ корнемъ

Хвалы всѣхъ нашихъ доблестей, заставитъ

Забыть, какъ насъ зовутъ 2), навѣкъ разрушитъ

Величья столпъ, который мы воздвигли

Во Франціи! Сотретъ съ лица земли

Безслѣдно все, что мы успѣли сдѣлать!

Кардиналъ. Племянникъ, что съ тобой? Что значатъ эти

Грозящія слова и обвиненья?

Повѣрь, что если Франція доселѣ

У насъ въ рукахъ, то мы ее сумѣемъ

Сберечь и впредь.

Глостеръ.                     Да,-- ежели сумѣемъ!

Но кажется, что этому не быть.

Вновь испеченый герцогъ лордъ Суффолькъ,

Кому попало въ руки это дѣло3),

Сумѣлъ уже отдать Анжу и Мэнъ

Несчастному Рене, чей громкій титулъ

Такъ ссорится съ порожнимъ кошелькомъ.

Салисбюри. Клянусь я Тѣмъ, Кто умеръ ради насъ,

Анжу и Мэнъ считались справедливо

Ключомъ ко всей Нормандіи! Но что

Съ тобой, Варвикъ? О чемъ ты плачешь, сынъ мой?

Варвикъ. О чемъ?.. О тяжкомъ горѣ, что нѣтъ средства

Вернуть ихъ вновь. Повѣрь, что если бъ я

Имѣлъ къ тому надежду, то не слезы

Я лилъ бы такъ, а вражью кровь мечомъ.

Анжу и Мэнъ!..-- я ихъ завоевалъ!

Моя рука смирила эти графства,--

И то, что взято кровью и трудомъ,

Хотятъ отдать обратно мирной рѣчью!

Mort Dien!.

Герц. Іоркскій. И вотъ за что сталъ герцогомъ Суффолькъ!

Пускай бы онъ задохся! Онъ задулъ

Свѣтильникъ славы Англіи 4). Я далъ бы

Скорѣе вырвать сердце у себя,

Чѣмъ заключилъ такой союзъ. Ни разу

Я не слыхалъ, чтобы король британскій

Вступалъ иначе въ бракъ, какъ съ многоцѣннымъ

Приданымъ за женой. А нынче что?

Монархъ нашъ Генрихъ самъ даетъ свое

Въ уплату за союзъ безъ всякой пользы.

Глостеръ. А что сказать о томъ, что лордъ Суффолькъ

Потребовалъ пятнадцатую долю

Съ имущества народа для уплаты

Издержекъ переѣзда королевы

До Англіи? Поистинѣ бы лучше

Ей было жить во Франціи и тамъ

Издохнуть, прежде чѣмъ...

Кардиналъ. Лордъ Глостеръ, вы

Вспылили черезчуръ: вѣдь это было

Желанье короля.

Глостеръ.                     О, перестаньте,

Почтенный лордъ!.. Я вижу васъ насквозь.

Не рѣзкость словъ смущаетъ васъ,-- вамъ просто

Противно, что я здѣсь. Порывы злобы

Сквозятъ у васъ въ глазахъ. Ты выдаешь,

Надменный попъ, себя помимо воли

Уйду, уйду!.. Я чувствую, что если

Останусь здѣсь, то наша ссора вспыхнетъ

Опять огнемъ. Прощайте, лорды! Скоро

Вы вспомните слова мои, что намъ

Не видѣть больше Франціи.


(Уходитъ Глостеръ).


Кардиналъ.                               Протекторъ

Ушелъ весьма сердитымъ. Здѣсь всѣ знаютъ,

Что онъ мой врагъ; но онъ такой же врагъ

И всѣмъ, кто здѣсь, а сверхъ того, мнѣ очень

Сомнительно, чтобъ онъ быть вѣрнымъ другомъ

И королю. Судите сами, лорды:

Онъ ближе всѣхъ по кровному родству

Къ властителю и можетъ всѣмъ казаться

Наслѣдникомъ престола. Если бъ бракъ

Принесъ съ собою Генриху всѣ царства

На западѣ, то Глостеръ и тогда бъ

Имѣлъ предлогъ остаться недовольнымъ.

Подумайте, милорды!.. Не давайте

Поймать себя на лесть; вамъ надо быть

Умнѣй и осторожнѣй. Пусть онъ будетъ

Любимъ пустою чернью; пусть она

Зоветъ его: "нашъ добрый герцогъ Гомфрей";

Пусть хлопаетъ руками и оретъ:

"Храни Господь монарха!" съ прибавленьемъ,

Чтобъ Онъ хранилъ и Глостера; но я

Боюсь отъ всей души, что, несмотря

На эту оболочку, онъ всегда

Останется опасенъ, какъ протекторъ.

Букингамъ. Да для чего ему имъ оставаться?

Король въ лѣтахъ и можетъ править самъ.

Братъ Сомерсетъ,-- не хочешь ли сойтись

Со мною и съ Суффолькомъ? Общей силой

Мы Глостера успѣемъ сбить съ сѣдла.

Кардиналъ. Такой вопросъ не терпитъ проволочки.

Иду скорѣй искать, гдѣ лордъ Суффолькь.


(Уходитъ кардиналъ).


Сомерсетъ. Послушай, Букингамъ: хотя, конечно,

Намъ Глостеръ страшенъ гордостью и саномъ,

Какой ему присвоенъ, но однако

Мы не должны равно терять изъ виду

Надменнаго прелата. Онъ страшнѣй

Для насъ своею дерзостью всѣхъ принцевъ.

Падетъ сегодня Глостеръ -- завтра будетъ

Протекторомъ Винчестеръ.

Букингамъ.                               Ты иль я --

И болѣе никто, на зло прелату

И Глостеру!


(Букингамъ и Сомерсетъ уходятъ).


Салисбюри.           Надменность вышла вонъ --

И вслѣдъ за ней выходитъ честолюбье 5).

Но пусть они трудятся для себя:--

Намъ надобно работать для отчизны.

Почтенный Глостеръ велъ себя всегда

Съ достоинствомъ и честью; кардиналъ же

Порой похожъ былъ больше на солдата,

Чѣмъ на попа; держалъ себя, какъ деспотъ,

Заносчиво и гордо; клялся будто

Простой мужикъ; былъ вовсе не похожъ

На добраго правителя отчизны.

Варвикъ! Мой сынъ, сѣдинъ моихъ утѣха,

Твои дѣла и подвиги давно

Тебѣ пріобрѣли расположенье

Народа и гражданъ; ты уважаемъ

Не менѣе, чѣмъ Глостеръ. Герцогъ Іоркскій

Умѣлъ внушитъ такое жъ уваженье

И страхъ передъ собой своимъ искусствомъ,

Съ какимъ возстановилъ онъ снова миръ

Въ Ирландіи 6); онъ, сверхъ того, любимъ

За подвиги, свершенные недавно

Во Франціи, которой правилъ онъ

Отъ имени монарха. Мы должны

Сойтись для блага родины, чтобъ вмѣстѣ

Обуздывать, насколько можно, гордость

Суффолька съ кардиналомъ и смирять

Затѣи Вукингама съ Сомерсетомъ-

А вмѣстѣ съ тѣмъ намъ надо поддержать

И Глостера, котораго дѣла

Всѣ клонятся лишь къ пользъ государства.

Варвикъ. Пусть только Богъ поможетъ мнѣ настолько,

Насколько я люблю родимый край!

Герц. Іоркскій (въ сторону).

Іоркъ повторить твои слова. Онъ больше

Найдетъ причинъ надѣяться на Бога.

Салисбюри. Идемте жъ толковать:-- предположенья

Становятся яснѣй при ихъ обмѣнѣ.

Варвикъ. Объ Мэнѣ? Ахъ, отецъ, вѣдь Мэнъ потерянъ 7)

Тотъ Мэнъ, который взятъ моей рукой,

Который до послѣдней капли крови

Я бъ защищалъ! Прости мнѣ, я не понялъ,

Что ты сказалъ: ты говорилъ про мѣну,

А я твердилъ о Мэнѣ, и, повѣрьте,

Чтобъ взять его, не побоюсь я смерти!


(Варвикъ и Салисбюри уходятъ).


Герц. Іоркскій. Анжу и Мэнъ вновь отданы французамъ,

Парижъ не нашъ, а за такой потерей

Не удержать Нормандіи ничѣмъ.

Суффолъкъ диктуетъ миръ; дрянные лорды

Согласны съ нимъ, а Генрихъ очень радъ

Купить себѣ красавицу за пару

Потерянныхъ провинцій. Впрочемъ, что же

Мнѣ ихъ винить!.. Они дарятъ чужое,

А не свое. Пираты могутъ смѣло

Спускать за грошъ, что взято грабежомъ,

Кормить друзей, дарить своихъ любовницъ,

Жить широко, пока истратятъ все.

Межъ тѣмъ бѣднякъ, котораго богатство

Такъ отнято, стоитъ въ слезахъ, ломаетъ

Безпомощныя руки и качаетъ

Несчастной головой, глядя, какъ быстро

Уносится и дѣлится добро,

Къ которому не смѣетъ онъ коснуться.

Вотъ такъ и Іоркъ смиренно принужденъ

Сидѣть, грустить, прикусывать языкъ,

Въ то время какъ другіе продаютъ

Его наслѣдство -- земли. Право, мнѣ

Сдается, что со мной сроднились плотью

Британія и Франція подобно

Той головнѣ, которую сожгла

Алтея вмѣстѣ съ сердцемъ Мелеагра 8).

Анжу и Мэнъ опять въ рукахъ французовъ!

Дурное мнѣ извѣстье! Я считать

Своей всю почву Франціи, равно какъ

И Англію;-- но будетъ день, когда

Получитъ герцогъ Іоркъ свое обратно.

Для этого хочу теперь сойтись

Съ Невиллемъ я; для этого притворно

Вступлю я въ дружбу съ Глостеромъ, чтобъ послѣ,

Поймавши первый случай, взять корону,

Какъ золотую цѣпь моихъ надездъ.

Не дамъ отнять моихъ священныхъ правъ

Я гордому Ланкастеру! Не будетъ

Держать въ своей ребяческой рукѣ

Онъ царственнаго скиптра! Не надѣнетъ

На голову вѣнецъ мой:-- не ханжѣ

Даны въ удѣлъ короны! Будь же скроменъ

Покамѣстъ, Іоркъ! Лови съ умомъ минуты,

Пока другіе спять; старайся ближе

Вглядѣться въ тайны дѣлъ;-- когда же Генрихъ

Потонетъ въ наслажденіяхъ любви

Съ своей женой, доставшейся такою

Большой цѣной для Англіи, а Глостеръ

Начнетъ вести открытую войну

Съ дворянами,-- тогда подниметъ Іоркъ

Высоко свой молочно-бѣлый розанъ --

И воздухъ переполнятся его

Прекраснымъ ароматомъ! Вотъ когда

Воздвигну я значки съ гербами Іорка

И, выйдя на Ланкастера, заставлю

Его открытой силой уступить

Мнѣ ной вѣнецъ, покрывшійся стыдомъ

Надъ книжника разслабленнымъ челомъ.


(Уходитъ).


СЦЕНА 2-я.


Тамъ же. Комната въ домѣ герцога Глостера.


(Входятъ Глостеръ и герцогиня, его жена).


Герцогиня. Зачѣмъ склонилъ ты голову, мой лордъ,

Какъ колосъ ржи подъ бременемъ Цереры?

Зачѣмъ нахмурилъ брови, герцогъ Гомфрей,

Какъ будто негодуя на весь міръ?

Зачѣмъ вперилъ глаза свои ты въ землю,

Какъ будто бы найдя на ней предметъ,

Тебѣ смутившій душу? Что увидѣлъ

Ты на землѣ?-- корону короля,

Осыпанную почестями міра?..

О, если такъ -- стремись, не уклоняясь,

Все къ ней впередъ! Стремись, пока обниметъ

Она твое чело. Достань рукою

Блистающее золото; а если

Окажется твоя рука короткой --

Тогда я удлиняю ее моей.

Поднявъ вдвоемъ символъ святой, мы оба

Поднимемъ къ небу головы, чтобъ вѣчно

Держать ихъ такъ, не унижаясь больше

Постыднымъ взглядомъ въ землю.

Глостеръ.                                                   Полно, Нэлль!

Когда меня ты любишь, раздави

Червя надменныхъ мыслей. Если я

Когда-нибудь замыслю злое противъ

Племянника и добраго монарха --

Пусть будетъ для меня такая мысль

Моимъ послѣднимъ вздохомъ!.. Нэлль, меня

Тревожитъ сонъ, приснившійся мнѣ нынче.

Герцогиня. Скажи мнѣ, что ты видѣлъ; я жъ за это

Порадую тебя пріятнымъ сномъ,

Который мнѣ приснился нынче утромъ.

Глостеръ. Мнѣ снилось, будто жезлъ мой, этотъ знакъ

Моей придворной должности, былъ сломанъ,

Не помню кѣмъ, едва ль не кардиналомъ,--

И на концахъ жезла надѣты были

Двѣ головы: Эдмунда Сомерсета

И герцога Вильяма де-ля-Пуль

Суффолькскаго. Вотъ что мнѣ снилось ночью,

И Богъ знаетъ, что значитъ этотъ сонъ.

Герцогиня. Ну, что жъ! Я вижу въ немъ лишь предсказанье,

Что кто бы ни осмѣлился сломать

Хоть прутикъ въ рощѣ Глостера, заплатитъ

За дерзкій свой поступокъ головой.

Но выслушай теперь, мой милый Глостеръ,

Что снилось мнѣ. Я видѣла, что я

Сидѣла на возвышенномъ престолѣ

Въ Вестминстерскомъ соборѣ, гдѣ сидятъ

Король и королева въ день вѣнчанья,

А Генрихъ съ Маргаритой преклоняли

Колѣни предо мной, и ихъ вѣнецъ

Блестѣлъ на головѣ моей.

Глостеръ.                                         Ахъ, полно.

Заносчивая женщина! Ты сердишь

Меня, Элеонора. Развѣ мало

Тебѣ второй быть женщиной по сану

Во всей странѣ? Любимою супругой

Протектора? Ты обладаешь большимъ,

Чѣмъ надобно, чтобъ исполнять твои

Малѣйшія желанья -- и при этомъ

Ты все-таки задумываешь ковы,

Которые низвергнутъ насъ обоихъ

Съ вершины гордыхъ почестей и славы,

Гдѣ мы стоимъ, къ подножію стыда.

Оставь меня и никогда не смѣй

Вновь начинать такіе разговоры.

Герцогиня. Что съ вами, лордъ? Вы, кажется, готовы

Серьезно разсердиться за разсказъ

Пустого сна? О, если такъ -- я буду

Впередъ, чтобъ избѣжать подобной брани,

Беречь мои разсказы про себя.

Глостеръ. Ну, не сердись;-- мой гнѣвъ прошелъ, ты видишь.


(Входитъ гонецъ).


Гонецъ. Милордъ, его величеству угодно

Васъ пригласить съ собою въ Сентъ-Альбанъ,

Куда онъ отправляется съ супругой

Охотиться.

Глостеръ.           Отправляюсь тотчасъ. Нэлль,

Вѣдь ты со мной?

Герцогиня. Да, добрый лордъ, я ѣду

Сейчасъ за вами слѣдомъ. (Глостеръ и гонецъ уходятъ). Я должна

Итти другимъ во слѣдъ, безъ силъ пробиться

Самой впередъ, пока не броситъ мужъ мой

Подобный образъ мыслей. О, когда бы

Выла мужчиной я иль принцемъ, близкимъ

По крови къ королю! Я разметала бъ

Съ моей дороги камни и прошла бы

По трупамъ обезглавленныхъ враговъ!

Но, будучи и женщиной, я все же

Не такъ слаба, чтобъ отказаться вовсе

Отъ роли, въ драмѣ счастья.-- Гдѣ сэръ Джонъ?

Войди сюда; не бойся -- мы одни.


(Входитъ Юмъ).


Юмъ. Господь да сохранитъ надолго ваше

Величество.

Герцогиня.           Величество сказалъ ты?

Я только герцогиня.

Юмъ.                               Будетъ время,

Что титла ваши вырастутъ велѣньемъ

Всевышняго и помощію Юма.

Герцогиня. Ну, что жъ, ты видѣлъ Маргариту Джорденъ,

Колдунью, и Рожера Волинброка,

Властителя духовъ? Согласны ль оба

Они мнѣ послужить?

Юмъ.                               Они для васъ

Согласны вызвать духа изъ глубокихъ

Пучинъ земли, которы! вамъ отвѣтитъ

На все, что вы захочете спросить.

Герцогиня. Прекрасно;-- я подумаю, о чемъ

Его спросить. Мы тотчасъ же приступимъ

Къ задуманному дѣлу, возвратившись

Назадъ изъ Сентъ-Алѣбана. Вотъ награда

Тебѣ за трудъ твой, Юмъ. Ты угостишь

Сообщниковъ въ великомъ нашемъ дѣлѣ.


(Уходитъ Герцогиня).


Юмъ. Ну, Юмъ, гуляй на деньги герцогини!

Что жъ, можно, ничего! Не будь однако

Болтливъ, сэръ Джонъ, клади на ротъ печать.

Въ такихъ дѣлахъ секреть всего важнѣе.

Она даетъ мнѣ деньги, чтобъ привесть

Къ ней старую колдунью; деньги жъ можно

Взять даже и отъ чорта. Но ко мнѣ

Они текутъ и изъ другихъ кармановъ;

Чтобъ не сказать дурного:-- отъ прелата

Винчестера и герцога Суффолька!

Да, если ужъ пошло на то, такъ оба

Они вѣдь, зная нравъ Елеоноры,

Меня и подкупили, чтобъ подбить

Ее на колдовство. Вотъ, говорятъ,

Что ловкій плутъ обходится безъ сводни;

А я служу же сводней кардиналу

И герцогу. Эй, берегись, сэръ Юмъ!

Не назови когда-нибудь обмолвкой

Ихъ парой ловкихъ плутовъ! Впрочемъ, что жъ?

Такъ иль не такъ -- они все будутъ плуты.

Однако я боюсь, что этимъ дѣломъ

Я герцогиню затяну въ бѣду

И герцога, пожалуй, вмѣстѣ съ нею.

Но что ни будь -- я взять свое сумѣю. (Уходитъ).


СЦЕНА 3-я.


Тамъ же. Комната во дворцѣ.


(Входятъ Питеръ и другіе просители).


1-й проситель. Становитесь, ребята, ближе; лордъ-протекторъ сейчасъ пойдетъ мимо, и тогда мы можемъ подать ему наши просьбы по всѣмъ правиламъ.

2-й проситель. Храни его Господь! Протекторъ хорошій человѣкъ. Пошли ему Господь счастья!


(Входятъ Суффолькъ и королева Маргарита).


1-й проситель. Идетъ, идетъ, и съ нимъ королева. Я подамъ первый.

2-й проситель. Назадъ, дуракъ: это -- герцогъ Суффолькъ, а не протекторъ.

Суффолькъ. Что тебѣ надо, пріятель? Ты, кажется, хочешь со мной говорить?

1-й проситель. Извините, милордъ, -- я принялъ васъ за протектора.

Королева (читая надпись). "Лорду-протектору". Вы просите его свѣтлость? Покажите мнѣ ваши просьбы. Въ чемъ твоя?

1-й проситель. Моя, съ позволенія вашего величества, жалоба на Джона Гудмана, служителя кардинала. Онъ забралъ у меня все: и домъ, и землю, и жену.

Суффолькъ. Жену? Ну, это дѣйствительно обида. А въ чемъ твоя? Это что? (Читаетъ). "Жалоба на герцога Суффолька, огородившаго Мельфордскія пастбища". Что это значитъ, бездѣльникъ?

2-й проситель. Не гнѣвайтесь, сэръ,-- я бѣдный повѣренный отъ всей общины.

Питеръ. (подавая просьбу). На моего хозяина, Томаса Хорнера. Онъ говорилъ, что герцогъ Іоркскій законный наслѣдникъ престола.

Королева. Что ты говоришь? Герцогъ Іоркскій увѣряетъ, что онъ законный наслѣдникъ престола?

Питеръ. Что мой хозяинъ наслѣдникъ?-- нѣтъ, мой хозяинъ говорилъ, что герцогъ Іоркскій наслѣдникъ, а король похититель короны.

Суффолькъ. Эй, кто тутъ? (Входятъ слуги). Возьмите этого человѣка и тотчасъ же пошлите констэбля за его хозяиномъ. (Питеру). Мы выслушаемъ твою просьбу въ присутствіи короля. (Слуги уходятъ съ Питеромъ).

Королева, (прочимъ просителямъ).

А что до васъ -- вы любите такъ сильно

Искать себѣ защиты подъ крыломъ

Протектора -- такъ напишите снова

Ему свои прошенья. (Разрывая просьбы).

Вонъ отсюда,

Бездѣльники! Гоните ихъ, Суффолькъ.

Всѣ. Ну, пойдемте! (Уходятъ).

Королева. Что жъ это, лордъ? Ужель таковъ обычай

Въ Британіи? Ужели таковы

Правленіе британскихъ острововъ

И царственность монарха Альбіона?

Ужель король вашъ Генрихъ будетъ вѣчно

Ребячиться подъ строгою опекой

Ворчливаго протектора, а я,

Монархиня по титулу, останусь

Его покорной подданной? Нѣтъ, Пуль,

Когда ты въ Турѣ вышелъ на арену,

Чтобъ въ честь мою переломить копье

Ты вмигъ увлекъ сердца французскихъ женщинъ --

И я вообразила, что король

Походитъ на тебя и обращеньемъ,

И храбростью, и станомъ, и лицомъ.

А онъ мечтаетъ только о небесномъ!

За четками проводитъ день и ночь;

Его бойцы -- пророки да святые,

Оружіе -- слова священныхъ книгъ,

Арена -- кропотливое ученье,

А любитъ онъ лишь складни да иконы.

Давно его пора бы сдѣлать папой,

Свезти отсюда въ Римъ и увѣнчать

Тамъ тройственнымъ вѣнцомъ. Подобный санъ

Приличнѣе плаксивому святошѣ.

Суффолькъ. Не бойтесь, королева:-- я виновенъ

Въ пріѣздѣ вашемъ въ Англію, такъ я же

Сумѣю сдѣлать васъ довольной всѣмъ.

Королева. Протекторъ не одинъ: есть тамъ Бофортъ,

Надменный попъ, ворчливый герцогъ Іоркскій

И Букингамъ съ коварнымъ Сомерсетомъ,

Изъ нихъ слабѣйшій пользуется здѣсь

Гораздо большей властью, чѣмъ король.

Суффолькъ. И все жъ никто изъ нихъ не можетъ сдѣлать

Такъ много, какъ Невили. Салисбюри

И лордъ Варвикъ не изъ послѣднихъ пэровъ

Королева. Но, впрочемъ, эти лорды далеко

Еще сноснѣй, чѣмъ наглая супруга

Протектора. Въ толпѣ придворныхъ дамъ

Она скорѣй похожа на царицу,

Чѣмъ на жену Гомфрея. иностранцы

Нерѣдко ошибаются, принявъ

Ее за королеву. На спинѣ

У ней подчасъ навьючены доходы

Едва ль не цѣлыхъ герцогствъ, а на сердцѣ

Всегда готово слово оскорбленья

Для нашей жалкой бѣдности. Ужель

Я не дождусь минуты сладкой мести?

Презрѣнная развратница,-- недавно

Еще она хвалилася въ кругу

Своей ничтожной сволочи, что шлейфъ

Ея послѣдней юбки стоитъ больше,

Чѣмъ вся земля, которою владѣлъ

Отецъ мой до поры, когда Суффолькъ

Ему поднесъ за дочь его два графства.

Суффолькъ. Не бойтесь,-- я устроилъ западню,

Въ которой посадилъ такихъ искусныхъ

И ловкихъ птицъ, что если герцогиня

Захочетъ ихъ послушать, то едва ли

Ей хватить силъ, чтобъ вамъ вредить впередъ.

Оставьте же ее и подарите

Меня своимъ вниманьемъ: я осмѣлюсь

Вамъ дать совѣтъ. Хотя мы и не любимъ

Надменнаго прелата, но теперь

Должны сойтись и съ лордами, и съ нимъ,

Пока не свергнемъ Глостера. А что

Касается до Іорка, то послѣдній

Доносъ ему едва ль послужитъ въ пользу.

Вотъ такъ поодиночкѣ мы сумѣемъ

Поймать ихъ всѣхъ -- и вы тогда вполнѣ

Захватите кормило власти въ руки.


(Трубы. Входятъ король Генрихъ, Герцогъ Іоркскій, Сомерсетъ, Герцогъ и Герцогиня Глостеръ, Кардиналъ Бофортъ, Букингамъ, Салисбюри и Варвикъ).


Король. Что до меня, почтенные милорды,

То мнѣ равны и Іоркъ и Сомерсетъ.

Герц. Іоркскій. Коль скоро Іоркъ распоряжался дурно

Во Франціи -- пусть будетъ онъ смѣненъ.

Сомерсетъ. А если Сомерсетъ не отбитъ мѣста

Правителя -- пусть управляетъ герцогъ.

Варвикъ. Быть-можетъ, вы и стоите, но только

Лордъ Іоркъ еще достойнѣй васъ.

Кардиналъ.                                         Молчи,

Заносчивый Варвикъ: дай мѣсто старшимъ.

Варвикъ. Въ сраженьи старшимъ не бываетъ попъ.

Букингамъ. Здѣсь всѣ и старше и знатнѣй Варвика.

Варвикъ. Варвикъ себя сумѣетъ сдѣлать старше,

Чѣмъ эти всѣ.

Салисбюри (Варвику). Сынъ, будь благоразуменъ.--

Но почему, скажите, Букингамъ,

Должны мы въ этомъ дѣлѣ предпочесть

Милорда Сомерсета?

Королева.                               Потому,

Что такъ желаетъ Генрихъ.

Глостеръ.                                         Королева,--

Король въ такихъ лѣтахъ, что можетъ самъ

Сказать свое сужденье. Женскій голосъ

Здѣсь вовсе не у мѣста.

Королева.                               Если такъ,

То что же заставляетъ вашу милость

Быть все еще протекторомъ монарха,

Который ужъ въ лѣтахъ?

Глостеръ.                                         Я, королева,

Протекторъ государства; а захочетъ

Король, чтобъ было иначе -- я тотчасъ

Сложу мой санъ.

Суффолькъ.                     Ну, такъ слагай и съ нимъ

Сложи свою надменность. Съ той поры,

Какъ ты король (вѣдь ты король на дѣлѣ) --

Отечество стремится съ каждымъ днемъ

Къ погибели. Дофинъ взялъ верхъ за моремъ,

А здѣсь давно и пэры и дворянство

Страдаютъ подъ твоей жестокой властью.

Кардиналъ. Народъ тобой задавленъ, духовенство жъ

Разорено постыднымъ грабежомъ.

Сомерсетъ. Твои дворцы и женины наряды

Легли огромнымъ гнетомъ на казну.

Букингамъ. Ты перешелъ предѣлъ законной власти

Въ жестокихъ наказаньяхъ и, по правдѣ,

Быть долженъ преданъ самъ законной карѣ.

Королева. Уже одна продажа должностей

Во Франціи, когда бы подозрѣнья

Могли быть несомнѣнными, снесла бъ

Тебѣ долой съ плеть голову.


(Глостеръ уходитъ. Королева роняетъ опахало и говоритъ, обращаясь къ герцогинѣ Глостеръ).


Подай

Мое мнѣ опахало! Какъ!-- не хочешь,

Дрянная тварь? (Даетъ ей пощечину). э).

Ахъ, это вы!-- простите!

Герцогиня. Да, наглая француженка!-- и, если бъ

Добралась я ногтями до твоихъ

Смазливыхъ, нѣжныхъ щекъ,-- я написала бъ

На нихъ всѣ десять заповѣдей!..

Король.                                                   Это

Случилось не нарочно;-- успокойтесь,

Любезнѣйшая тетка.

Герцогиня.                               Не нарочно?

Добрѣйшій мой король!-- смотри, чтобъ скоро

Она но спеленала бъ и тебя,

Какъ мальчика. Но если и король

Начнетъ ходить, какъ мальчикъ, въ рубашонкѣ,

Я все равно сумѣю отомстить. (Уходитъ Герцогиня).

Букингамъ. Лордъ Бофортъ, я пойду за герцогиней

И посмотрю, какъ приметъ это Гомфрей.

Что до нея, то намъ нѣтъ больше нужды

Ее сердить: она и безъ того

Помчится быстро къ гибели подъ шпорой

Своей надменной злости. (Уходитъ Букингамъ. Глостеръ возвращается).

Глостеръ.                                         Я прошелся

На воздухѣ въ саду и гнѣвъ мой, лорды,

Прошелъ совсѣмъ. Займемтесь же теперь

Дѣлами государства. Что жъ до вашихъ

Фальшивыхъ обвиненій, то возьмитесь

Ихъ доказать -- и я предамся самъ

Всей строгости законовъ. Пусть Господь

Лишь будетъ милосердъ ко мнѣ настолько,

Насколько я люблю мою страну

И нашего монарха. Обратимтесь

Теперь къ дѣламъ. Я подтверждаю вновь,

Что Іоркъ способнѣй всѣхъ, чтобъ быть регентомъ

Во Франціи.

Суффолькъ.           Позвольте, прежде чѣмъ

Рѣшите это дѣло вы, сказать

Причину, по которой я считаю,

Что Іоркъ способенъ менѣе, чѣмъ всѣ.

Герц. Іоркскій. Я знаю почему: во-первыхъ, я

Не льщу твоей надменности; вторая жъ

Причина въ томъ, что если я и буду

Правителемъ, то Сомерсетъ навѣрно

Продержитъ здѣсь меня безъ войскъ и денегъ,

Пока дофинъ успѣетъ завладѣть

Всей Франціей. Вѣдь это ужъ случилось

Въ послѣднюю войну, когда я былъ

Игрушкой Сомерсета, а Парижъ

Былъ подло взятъ голодною осадой.

Варвикъ. Я этому свидѣтель -- и гнуснѣе

Подобнаго поступка не свершалъ

Еще никто въ Британіи.

Суффолькъ.                               Молчи,

Заносчивый Варвикъ!

Варвикъ, живая гордость,

Скажи, съ чего молчать мнѣ?


(Слуги Суффолька вводятъ Хорнера и Питера).


Суффолькъ.                               Потому,

Что вотъ стоитъ извѣтчикъ объ измѣнѣ.

Дай Богъ, чтобъ герцогъ Іоркскій оправдался!

Герц. Іоркскій. Іоркъ обвиненъ въ измѣнѣ!.. кѣмъ?

Король.                                                                                 Что значитъ,

Суффолькъ, такая рѣчь? Кто эти люди?

Суффолькъ. Онъ обвинилъ въ измѣнѣ своего

Хозяина, который говорилъ,

Что Ричардъ, герцогъ Іоркскій, настоящій

Наслѣдникъ государства, а король --

Лишь только похититель.

Король.                                         Говори,

Сказалъ ли это ты?

Хорнеръ. Никогда, ваше величество!-- не только не говорилъ, но даже и не думалъ о чемъ-либо подобномъ. Клянусь Господомъ, негодяй обвинилъ меня несправедливо!

Питеръ (поднимая руку). Клянусь этими десятью костяшками, онъ говорилъ мнѣ это ночью, въ комнатѣ на чердакѣ, когда мы чистили латы герцога.

Герц. Іоркскій. Бездѣльникъ, подлый смердъ, ты мнѣ заплатишь

За эту дерзость жизнью! Умоляю

Васъ, государь, предать его сейчасъ

Всей строгости законнаго возмездья.

Хорнеръ. Повѣсьте меня, благородный лордъ, если я когда-нибудь говорилъ такія слова. Обвинитель -- мой ученикъ. Недавно я наказалъ его за неисправность, и онъ на колѣняхъ поклялся мнѣ отомстить. У меня есть свидѣтели. Умоляю, ваше величество, не обвиняйте честнаго человѣка по навѣту мерзавца.

Король. Скажи, любезный дядя, какъ рѣшить

Намъ это по закону?

Глостеръ.                               Я держусь

Такого убѣжденья, что коль скоро

Доносъ набросилъ тѣнь на лорда Іорка,

То слѣдуетъ во Францію послать

Регентомъ Сомерсета. А для этихъ

Назначить день и мѣсто поединка,

Затѣмъ, что обвиняемый имѣетъ

Свидѣтелей фальшивости доноса,--

Такъ говорятъ лордъ Глостеръ и законъ.

Король. Пусть будетъ такъ. Отправьтесь, Сомерсетъ,

Во Францію и будьте тамъ регентомъ.

Сомерсетъ. Позвольте мнѣ принесть вамъ благодарность,

Великій государь, за эту милость.

Хорнеръ. Я охотно соглашаюсь на единоборство.

Питеръ. Ваше величество, я не могу драться, ей-Богу, не могу! Будьте милосерды! Людская злоба меня одолѣетъ. О, Господи, прости мои прегрѣшенія! Я не сумѣю нанести и одного удара. О, Господи, Господи!

Глостеръ. Подлецъ, или въ сраженье или въ петлю!

Король. Велите ихъ отвесть сейчасъ въ тюрьму.

Для битвы назначаемъ мы послѣдній

День будущаго мѣсяца. Теперь же

Займемся отправленьемъ Сомерсета. (Уходятъ).


СЦЕНА 4-я.


Тамъ же. Садъ герцога Глостера.


(Входятъ Маргарита Джорденъ, Юмъ, Соутвель и Болинброкъ).


Юмъ. Сюда, господа. Герцогиня надѣется, что вы сдержите ваше обѣщанье.

Болинброкъ. Мы готовы, мистеръ Юмъ. Угодно герцогинѣ самой видѣть и слышать наши заклинанья?

Юмъ. Непремѣнно. Вы не тревожьтесь -- она не испугается.

Болинброкъ. Я слышалъ, что она женщина съ необыкновеннымъ духомъ; но все лучше, если бъ вы, мистеръ Юмъ, остались съ нею наверху, пока мы будемъ работать здѣсь, и потому прошу васъ, ступайте. (Юмъ уходитъ). Ну, тетка Джорденъ,-- ложись и ползай по землѣ, а ты, Джонъ Соутвель, читай. Принимайтесь живѣй за дѣло.


(Герцогиня выходитъ на балконъ, за нею Юмъ).


Герцогиня. Прекрасно, господа; очень рада васъ видѣть. Начинайте же; чѣмъ скорѣе, тѣмъ лучше.

Болинброкъ. Терпѣнье, герцогиня: колдунамъ

Извѣстенъ часъ, удобный для заклятій;

Ужасный часъ, полночный часъ, тотъ часъ,

Когда сгорѣла Троя, воютъ совы

И лаютъ злые псы; когда выходятъ

Скелеты изъ могилъ и бродятъ духи --

Вотъ часъ, какой намъ нуженъ! Не пугайтесь,

Достойная милэди,-- духъ, который

Придетъ на нашъ призывъ, не переступить

Священный кругъ, начертанный жезломъ.


(Они чертятъ на землѣ кругъ и дѣлаютъ всѣ прочіе пріемы заклинателей, Болинброкъ читаетъ "Coniuro te." Громъ и молнія. Является духъ).


Духъ. Adsum 10).

Маргарита. Асмасъ,-- во имя Бога, передъ кѣмъ

Трепещешь ты, отвѣть мнѣ на вопросы.

Ты не уйдешь отсюда безъ того.

Духъ. Все, что велишь -- мнѣ лишь скорѣй бы кончить 11).

Болинброкъ (спрашивая по запискѣ).

Во-первыхъ, что случится съ королемъ?

Духъ. Живъ Генрихъ, живъ и герцогъ! будетъ онъ

Низложенъ имъ, но, переживши, кончитъ

Отъ рукъ убійцы жизнь 12). (Соутвель записываетъ слова духа).

Болинброкъ. Что ждетъ Суффолька?

Духъ. Смерть отъ воды: его убьетъ она 13).

Болинброкъ. Что ждетъ въ грядущемъ лорда Сомерсета?

Духъ. Пусть избѣгаетъ замковъ. Для него

Песокъ равнинъ вѣрнѣй и безопаснѣй,

Чѣмъ высоты, вѣнчанныя стѣной 14).

Кончай,-- я выносить не въ силахъ больше.

Болинброкъ. Изчезни въ мракѣ, въ огненномъ потокѣ,

Нечистый, злобный духъ.


(Громъ и молнія. Духъ исчезаетъ. Входятъ поспѣшно герцогъ Іоркскій и Букингамъ со стражей).


Герц. Іоркскій. Схватите эту сволочь. Мы поспѣли

Какъ разъ въ урочный часъ. Какъ, герцогиня!

Вы тоже здѣсь?-- Король и государство

Сумѣютъ наградить васъ за такую

Заботливость о нихъ. Милордъ-протекторъ

Останется признателенъ за ваши

Услуги для него.

Герцогиня.                     Презрѣнный Іоркъ!

Мои услуги мужу вполовину

Не такъ дурны, какъ тѣ, какія ты

Оказываешь нашему монарху.

Твои угрозы глупы.

Букингамъ.                     Можетъ-быть,

А это что? (Показываетъ бумагу).

Ведите эту сволочь

Скорѣй въ тюрьму; да разсадить ихъ порознь.

Сударыня, прошу итти за нами.

Вы будете стеречь ее, Стаффордъ.


(Герцогиня и Юмъ уходятъ съ балкона)


Мы заодно и всѣ игрушки ваши

Представимъ въ судъ; берите все съ собой.


(Стража уводитъ заклинателей)


Герц. Іоркскій. Вы ловко ихъ накрыли, Букингамъ,--

И мы сумѣемъ сдѣлать очень много

Изъ этой славной выдумки. Теперь

Посмотримъ это чертово писанье. (Читаетъ).

"Живъ Генрихъ, живъ и герцогъ! будетъ онъ

Низложенъ имъ. но, переживши, кончитъ

Отъ рукъ убійцы жизнь свою." Да это --

Аіо te, Aeacida Romanos vincere posse 15).

Посмотримъ, что потомъ:

"Скажи, что будетъ съ герцогомъ Суффолькомъ?"

"Смерть отъ воды: его убьетъ она".

"Что ждетъ въ грядущемъ лорда Сомерсета"?

"Пусть избѣгаетъ замковъ. Для него

"Песокъ равнинъ вѣрнѣй и безопаснѣй,

"Чѣмъ высоты, вѣнчанныя стѣной".

Ну, кажется, такія предсказанья

Еще труднѣй исполнить, чѣмъ понять.

Король теперь въ дорогѣ къ Сентъ-Альбану,

И съ нимъ супругъ прекрасной этой лэди.

Отправьте поскорѣе къ нимъ гонца:

Пусть мчится онъ съ пріятной этой вѣстью,

Какъ можетъ мчаться лошадь. Ну, наврядъ

Позавтракаетъ весело протекторъ.

Букингамъ. Позвольте, лордъ, исполнить это мнѣ:

Онъ, вѣрно, не оставитъ безъ награды

Меня зато.

Герц. Іоркскій. Извольте, лордъ. Эй, кто тамъ?


(Входитъ служитель).


Ступай сейчасъ и пригласи на завтра

Милордовъ Салисбюри и Варвика

Отужинать со мною. Ну, ступай. (Уходятъ).


## ДѢЙСТВІЕ ВТОРОЕ.


СЦЕНА 1-я.


Сентъ-Альбанъ.


(Входятъ король Генрихъ, королева Маргарита, Глостеръ, кардиналъ Суффолькъ и сокольничьи съ соколами).


Королева. Повѣрьте, лорды, я въ семь лѣтъ ни разу

Не видѣла такой прекрасной ловли

Болотныхъ птицъ, хотя по силѣ вѣтра

Держать была готова я пари

Противу десяти, что старый Джонъ

Не могъ летѣть.

Король (Глостеру). Но какъ взвился вашъ соколъ

И какъ превысилъ прочихъ! Вотъ какъ можно

Найти во всемъ начало божества.

Суффолькъ. Что жъ, государь,-- меня не удивляетъ,

Что соколы протектора парятъ

Такъ высоко: имъ хорошо извѣстно,

Что ихъ хозяинъ любитъ высоты

И радъ бы взвиться помыслами выше,

Чѣмъ ихъ полетъ.

Глостеръ.                               Подняться выше

Полета птицъ бываетъ трудно только

Презрительнымъ и низкимъ по душѣ.

Кардиналъ. Ну, такъ и есть!-- вамъ очень бы хотѣлось

Взлетѣть за облака.

Глостеръ.                               А что, скажите,

Лордъ-кардиналъ,-- вѣдь было бы недурно

Вамъ улетѣть на небеса совсѣмъ?

Король. Да, да -- въ жилище радости и счастья!

Кардиналъ (Глостеру). Ну, ваше небо здѣсь. Вѣдь вы давно

Направили къ вѣнцу глаза и мысли,

Какъ къ счастью вашей жизни. Вредный пэръ,

Губительный протекторъ,-- ты постыдно

Обманывалъ монарха и народъ!

Глостеръ. Что съ вами, кардиналъ? Иль вы забыли

Духовный санъ? Припомните слова:

Tantaene animis coelestibus irae 16).

Прелатъ -- и такъ горячъ! Смирите злобу,

Достойный сэръ. Какъ можно предаваться

Ей съ вашимъ благочестьемъ?

Суффолькъ.                                         Тутъ не злоба,

А лишь одно понятное презрѣнье

При ссорѣ съ недостойнымъ дворяниномъ.

Глостеръ. Кто жъ этотъ дворянинъ?

Суффолькъ.                                         Да хоть бы вы,

Будь не во гнѣвъ такъ сказано милорду.

Глостеръ. Извѣстно цѣлой Англіи, Суффолькъ,

Что ты и наглъ и дерзокъ.

Королева.                                         Ей извѣстно

И ваше честолюбье.

Король.                               Перестань,

Мой другъ, не подстрекай ихъ буйной злобы,--

Блаженны миротворцы на землѣ.

Кардиналъ. Я именно ищу того блаженства

И радъ возстановитъ въ отчизнѣ миръ,

Смиривъ мечомъ протектора.

Глостеръ (тихо кардиналу). О, вотъ какъ!

Ужель дошло, милордъ, ужъ до того?

Кардиналъ (тихо Глостеру). Да если ты посмѣешь.

Глостеръ (тихо)                                                  . Хорошо;

Не завлекай другихъ лишь въ эту ссору

И отвѣчай за одного себя.

Кардиналъ (тихо). Сегодня ввечеру, на краѣ лѣса,

Когда ты не боишься.

Король.                               Что такое

Случилось съ вами, лорды?

Кардиналъ (громко Глостеру). Да, протекторъ,

Когда бы вашъ сокольникъ не прикликалъ

Такъ сокола некстати -- мы могли бы

Охотиться еще. (Тихо) Смотри жъ, явись

Съ своимъ двойнымъ мечомъ.

Глостеръ (тихо).                                         Не бойся, буду.

Кардиналъ (тихо). Не ошибись, въ восточномъ краѣ лѣса

Глостеръ (тихо). Не ошибусь

Король.                                         О чемъ вы говорите,

Любезный дядя Глостеръ?

Глостеръ.                                         Все о ловлѣ

И больше ни о чемъ, мой повелитель.

(Тихо). Клянусь Святою Дѣвой, я сумѣю

Обрить твою макушку!-- Пусть пойдетъ

Иначе къ чорту все мое искусство

Владѣть мечомъ.

Кардиналъ (тихо). Medice te ipsum,

Протекторъ государства,-- позаботься

Теперь прикрыть себя.

Король.                                         Какъ только вѣтеръ

Усилился -- усилилась съ нимъ вмѣстѣ

И ваша распря, лорды. О, какъ больно

Внимать подобной музыкѣ! Возможно ль

Искать пріятныхъ звуковъ въ разногласьи

Подобныхъ струнъ! Послушайте меня,

Достойные милорды, помиритесь!


(Вбѣгаетъ гражданинъ Сентъ-Альбана, крича: "Чудо!").


Глостеръ. Что значатъ эти клики? Что за чудо

Провозглашаешь ты?

Гражданинъ.                     О, чудо, чудо!

Суффолькъ. Приблизься къ королю и разскажи,

Какое это чудо.

Гражданинъ.                     Съ полчаса

Тому назадъ прозрѣлъ слѣпорожденный

Въ часовнѣ Сенъ-Альбана.

Король.                                         Буди вѣчно

Хвалимо имя Господа, Чья благость

Даруетъ свѣтъ во мракѣ вѣрнымъ душамъ.


(Входитъ мэръ Сентъ-Альбанскій съ альдермэнами. Два человѣка несутъ Симкокса въ креслахъ. За ними его жена и толпа народа)


Кардиналъ. Сюда идетъ весь городъ, чтобъ представить

Прозрѣвшаго монарху.

Король.                                         Велика

Господня благодать, которой онъ

Сподобился,-- хотя съ возвратомъ зрѣнья

Умножатся одни его грѣхи.

Глостеръ. Подвесть его поближе: государь

Желаетъ говорить съ нимъ.

Король.                                         Разскажи

Намъ, добрый человѣкъ, какъ было дѣло,

Чтобъ мы могли принесть съ тобою вмѣстѣ

Признательность Творцу. Ужель ты точно

Былъ слѣпъ и вдругъ прозрѣлъ?

Симкоксъ.                                                   Слѣпымъ родился,

Великій государь.

Жена Симкокса.                     Ей-Богу, правда.

Суффолькъ. Ты что за женщина?

Жена Симкокса.                               Его жена,

Не будь во гнѣвъ милорду.

Глостеръ.                                         Будь ты мать --

Твои слова заслуживали бъ больше

Довѣрія.

Король.           Скажи, гдѣ ты родился?

Симкоксъ. На сѣверѣ, въ Бервикѣ, государь.

Король. Бѣдняга! Богъ явилъ въ тебѣ чудесно

Свою святую благость. Не лѣнись же

Молиться каждый день Ему и помни,.

Какъ много Онъ содѣлалъ для тебя.

Королева. Пришелъ ли ты случайно, иль по вѣрѣ

Въ святое это мѣсто?

Симкоксъ.                               Видитъ Богъ,

По чистой, твердой вѣрѣ. Много разъ

Святой Альбанъ являлся мнѣ во снѣ

И говорилъ: "ступай, Симкоксъ, съ молитвой

Къ моимъ мощамъ -- и я тебѣ пошлю

Мою святую помощь".

Жена Симкокса.                     Правда, правда!

Я слышала сама не разъ, какъ голосъ

Святого звалъ его.

Кардиналъ.                     Скажи: ты хромъ?

Симноксъ. Хромъ, добрый лордъ!-- пошли Господь мнѣ помощь!

Суффолькъ. А какъ ты охромѣлъ?

Симкоксъ.                                                   Упалъ, взлѣзая

На дерево.

Жена Симкокса. Да, да, на сливу.

Глостеръ.                                                   Сколько жъ

Ты лѣтъ былъ слѣпъ?

Симкоксъ. О, я слѣпымъ родился!

Глостеръ. И вздумалъ лѣзть на дерево.

Симкоксъ.                                                   Всего

Одинъ лишь разъ и то, когда былъ молодъ.

Жена Симкокса. И дорого за это заплатилъ.

Глостеръ. Ты, вѣрно, былъ охотникомъ до сливъ,

Когда полѣзъ такъ смѣло.

Симкоксъ.                                         Ахъ, милорды,

Моей женѣ хотѣлось ихъ поѣсть --

И я полѣзъ съ опасностью для жизни.

Глостеръ (въ сторону). Претонкій плугъ; но я тебя поймаю.

(Громко). Дай мнѣ взглянутъ въ твои глаза. Закрой ихъ;

Теперь открой. Мнѣ кажется, ты видишь

Еще не очень ясно.

Симкоксъ.                               Нѣтъ, милордъ,

Яснѣй, чѣмъ день, благодаря Творцу

И помощи блаженнаго Альбана.

Глостеръ. Скажи, какого цвѣта этотъ плащъ?

Симкоксъ. Краснаго, милордъ, краснаго, какъ кровь.

Глостеръ. Хорошо. Ну, а мое платье?

Симкоксъ. Чернаго, ей-Богу, чернаго, какъ агатъ.

Король. Какъ! Развѣ ты знаешь, какого цвѣта агатъ?

Суффолькъ. Вѣдь ты прежде никогда его не видалъ?

Глостеръ. Зато, я думаю, плащей и платьевъ видѣлъ много и прежде.

Жена Симкокса. До этого дня -- ни разу въ жизни.

Глостеръ. Скажи, бездѣльникъ, какъ меня зовутъ?

Симкоксъ. Не знаю, добрый сэръ.

Глостеръ. Ну, а его?

Симкоксъ. Не знаю.

Глостеръ. А его?

Симкоксъ. Тоже не знаю.

Глостеръ. А какъ зовутъ тебя?

Симкоксъ. Саундеръ Симкоксъ, съ позволенья вашей милости.

Глостеръ. Саундеръ, ты безсовѣстнѣйшій бездѣльникъ во всемъ христіанскомъ мірѣ. Если бы ты родился слѣпымъ, то тебѣ было бы также трудно назвать цвѣта нашихъ платьевъ, какъ и наши имена. Зрѣніемъ можно различить краски; но назвать ихъ съ перваго раза нѣтъ никакой возможности. Господа, если вы признаете чудомъ то, что сдѣлалъ святой Альбанъ, то какъ назовете вы возвращеніе ногъ этому безногому 17)?

Симкоксъ. О, добрый сэръ, если бъ вы могли!

Глостеръ. Граждане Сентъ-Альбана, -- есть ли у васъ въ городѣ палачъ и то, что называется плетьми?

Мэръ. Есть милордъ, если вамъ угодно.

Глостеръ. Такъ пошлите за нимъ тотчасъ же.

Мэръ (одному изъ прислужниковъ). Ступай, приведи палача. (Одинъ изъ прислужниковъ уходить).

Глостеръ. Теперь давайте сюда скамейку. (Приносятъ скамью). Ну, бездѣльникъ, -- если ты хочешь избавиться отъ плетей -- прыгай черезъ эту скамью и бѣги, куда глаза глядятъ.

Симкоксъ. Ахъ, добрый господинъ, я не могу и стоять. Вы будете мучить меня понапрасну.


(Входитъ прислужникъ мэра съ палачомъ).


Глостеръ. Что дѣлать,-- надо возвратить тебѣ ноги. Эй, палачъ, бей его, пока онъ не перепрыгнетъ черезъ эту скамью.

Палачъ. Слушаю, милордъ. Ну, бездѣльникъ, снимай проворнѣй кафтанъ.

Симкоксъ. Ахъ, Боже мой, что мнѣ дѣлать? Я и стоять-то не могу. (Послѣ нѣсколькихъ ударовъ перепрыгиваетъ черезъ скамью и убѣгаетъ. Народъ бѣжитъ за нимъ, крича: "чудо!").

Король. О, Господи, Ты видишь все и терпишь!

Королева. Мнѣ было такъ смѣшно смотрѣть, какъ этотъ

Бездѣльникъ побѣжалъ.

Глостеръ (мэру).                               Велите тотчасъ

Его поймать;-- да взять и эту дрянь.

Жена Симкокса. Ахъ, добрый сэръ, мы сдѣлали вѣдь это

По бѣдности!

Глостеръ.                     Пустъ ихъ сѣкутъ на всѣхъ

Торговыхъ площадяхъ по городамъ,

Какіе есть до Бервика, откуда

Они пришли.


(Мэръ, палачъ, жена Симкокса и другіе уходятъ).


Кардиналъ.                     Сегодня герцогъ Гомфрей

Предъ всѣми сдѣлалъ чудо.

Суффолькъ.                               Да,-- заставилъ

Безногаго вспорхнуть.

Глостеръ.                               Суффолькъ прославилъ

Себя гораздо больше: упорхнуло

Изъ рукъ его не мало городовъ 18). (Входитъ Букингамъ).

Король. Съ какой ты вѣстью, добрый Букингамъ?

Букингамъ. Съ такой, что страшно вымолвить. Гнѣздо

Безсовѣстныхъ людей, найдя потворство

Своимъ преступнымъ замысламъ въ супругѣ

Протектора, милэди Леонорѣ,

Начальницѣ всей этой грязной шайки,

Затѣяли въ союзѣ съ колдунами

Возстать на короля. Мы ихъ застали

На мѣстѣ преступленья въ ту минуту,

Когда они разспрашивали духа,

Возникшаго изъ нѣдръ земли, о жизни

И смерти короля и многихъ прочихъ

Его совѣтниковъ. Вы это все

Увидите въ подробномъ донесеньѣ. (Подаетъ бумагу).

Кардиналъ. Итакъ, супруга ваша, лордъ-протекторъ,

Теперь подъ стражей въ Лондонѣ! Вѣсть эта,

Я думаю, порядкомъ притупитъ

Вашъ острый мечъ, и врядъ ли вы придете

На мѣсто поединка.

Глостеръ.                               Перестань

Терзать мнѣ сердце, злой прелатъ! Несчастья

Меня лишаютъ силъ. Сраженный ими,

Я принужденъ теперь тебѣ поддаться,

Какъ поддался бъ послѣднему рабу.

Король. О, Господи, какъ много зла творятъ

Порочные и злые, и какой

Позоръ тяжелый этимъ навлекаютъ

На собственныя головы свои!

Королева. Вотъ, герцогъ Гомфрей, и твое гнѣздо

Осквернено въ конецъ. Недурно бъ было

Теперь взглянуть, насколько чистъ ты самъ.

Глостеръ. Что до меня, то Богъ и небо знаютъ,

Насколько я привязанъ къ королю

И къ родинѣ. Что жъ до моей жены,

То я не знаю самъ, что съ ней случилось.

Мнѣ больно слышать то, что я узналъ!

Она высокой крови; но коль скоро,

Забывши долгъ и честь, она рѣшилась

Вступить въ союзъ съ подобными людьми,

Которые своимъ прикосновеньемъ

Мараютъ нашу честь -- я разорву

Немедля съ ней союзъ, предавши въ жертву

Всей строгости закона ту, которой

Домъ Глостера покрыть клеймомъ позора.

Король. Мы отдохнемъ сегодня ночью здѣсь,

А завтра поспѣшимъ вернуться въ Лондонъ,

Гдѣ разберемъ подробно и вполнѣ

Затѣянное дѣло. Пусть представятъ

Къ отвѣту всѣхъ преступниковъ. Мы взвѣсимъ

Ихъ на вѣсахъ правдивыхъ правосудья,

И стрѣлка ихъ покажетъ безпристрастно,

Кого винить должны мы не напрасно. (Уходятъ).


СЦЕНА 2-я.


Лондонъ. Садъ герцога Іоркскаго.


(Входятъ герцогъ Іоркскій, Салисбюри и Варвикъ).


Герц. Іоркскій. Теперь, друзья Варвикъ и Салисбюри,--

Окончивъ нашъ обѣдъ, я васъ прошу

Позволить мнѣ спросить у васъ совѣта

Здѣсь, въ запертомъ саду, насчетъ тѣхъ правъ,

Которыя даны мнѣ на корону

Британіи?

Салисбюри.           Повѣрьте, лордъ, что я

Готовъ васъ слушать съ радостью.

Варвикъ.                                                   Начни же

Разсказъ твой, славный Іоркъ, и вѣрь, что если

Права твои законны, то Невили

Служить тебѣ готовы до конца.

Герц. Іоркскій. Такъ слушайте. Эдвардъ, по счету третій*

Имѣлъ семь сыновей, изъ коихъ первымъ

Былъ Эдвардъ, Черный Принцъ, наслѣдникъ трона,

Вторымъ -- Вилльямъ Гэтфильдскій, третьимъ -- герцогъ

Кларенскій Ліонель. Къ нему ближайшимъ

Былъ принцъ Джонъ Гонтъ Ланкастерскій, а пятымъ

Родился герцогъ Іоркъ, Эдмундъ Ланглей,

Шестымъ былъ герцогъ Глостеръ, Томасъ Вудстокъ,

Седьмымъ -- Вилльямъ Виндзорскій.-- Черный Принцъ

Скончался прежде Эдварда, оставивъ

Наслѣдникомъ единственнаго сына --

Ричарда, получившаго корону

По смерти дѣда Эдварда. Онъ правилъ

До той поры, пока не завладѣлъ

Его престоломъ Генрихъ Волинброкъ

Ланкастерскій, наслѣдникъ Джона Гонта,

Провозглашенный Генрихомъ четвертымъ.

Тогда жену законнаго монарха

Отправили во Францію обратно,

А самъ Ричардъ былъ заточенъ въ Помфретѣ

Гдѣ, какъ извѣстно каждому изъ васъ,

Предательски зарѣзанъ Болинброкомъ.

Варвикъ. Отецъ,-- достойный герцогъ молвилъ правду.

Такъ именно Ланкастеры успѣли

Достичь короны Англіи.

Герц. Іоркскій.                               И нынѣ

Они владѣютъ ею не по праву,

А лишь по власти сильнаго, затѣмъ,

Что если умеръ Ричардъ, бывшій сыномъ

Наслѣдника престола, то корона

Должна достаться старшему за нимъ.

Салисбюри. Но Вилльямъ Гэтфильдъ умеръ безъ потомства.

Герц. Іоркскій. Зато Кларенскій герцогъ, третій сынъ,

Отъ коего и я произвожу

Мои права на тронъ, имѣлъ потомство

Въ лицѣ своей наслѣдницы Филиппы,

Которая была потомъ женой

Эдмунда Мортимера, графа Марча.

У нихъ былъ сынъ Рожеръ, а у него

Родилось трое: Анна, Леонора

И сынъ Эдмундъ.

Салисбюри.                     Сынъ этотъ, я читалъ,

Искалъ вѣнца въ правленье Болинброка,

И если бы не Оуенъ Глендоуеръ,

Который продержалъ его до смерти

Въ томительномъ плѣну, то онъ навѣрно бъ

Достигъ, чего желалъ. Но дальше, дальше.

Герц. Іоркскій. Сестра Эдмунда, Анна -- отъ которой

Родился позже я -- была прямой

Наслѣдницей престола и вступила

Въ замужество съ графомъ Кэнбриджскимъ Ричардомъ,

Котораго отецъ былъ герцогъ Ланглей,

По счету пятый сынъ въ семьѣ Эдварда.

По ней-то я и требую вѣнца

Затѣмъ, что, бывъ наслѣдницей всѣхъ правъ

Рожера, графа Марчскаго, который

Родился отъ Эдмунда Мортимера,

Имѣвшаго женой дочь Ліонеля

Кларенскаго Филиппу -- мать моя

Должна быть и наслѣдницей короны.

И если старшій родъ имѣетъ право

Предъ младшимъ -- я король.

Варвикъ.                                                   И въ самомъ дѣлѣ!

Что можетъ быть яснѣе? Генрихъ

Наслѣдуетъ права по Джону Гонту,

Который былъ четвертымъ сыномъ; Іоркъ же

Ведетъ свой родъ отъ третьяго. Понятно,

Что Гонта родъ не могъ вступить на тронъ,

Пока живетъ родъ славный Ліонеля;

А родъ его живетъ и расцвѣтаетъ

Въ тебѣ и въ сыновьяхъ твоихъ, достойныхъ

Вѣтвяхъ такого дерева. (Салисбюри).

Преклонимъ,

Отецъ, предъ нимъ колѣни и почтимъ

Здѣсь первые законнаго монарха.

Салисбюри и Варвикъ. Да здравствуетъ Ричардъ, король британскій!

Герц. Іоркскій. Сердечно благодаренъ вамъ, милорды;

Но я не государь, пока корона

Не блещетъ на челѣ моемъ и мечъ

Не обагренъ Ланкастеровой кровью;

А этого нельзя достигнуть вдругъ!

Тутъ надобны секретъ и осторожность.

Работайте, какъ я, среди грозящихъ

Опасностей; смотрите до поры

Сквозь пальцы на заносчивость Суффолька,

Бофорта гордый нравъ, на честолюбье

Кичливцевъ Сомерсета, Букингама

И весь ихъ подлый сбродъ. Пускай они

Успѣютъ свергнуть пастыря отчизны,

Почтеннаго Гомфрея;-- это имъ,

Навѣрное, удастся -- и тогда,

Ручаюсь вамъ, коль скоро только я

Способенъ предсказать,-- они накличутъ

Погибель на себя жъ.

Салисбюри.                     Довольно, лордъ,--

Мы поняли прекрасно.

Варвикъ.                               Тайный голосъ

Твердитъ мнѣ все, что день придетъ, когда

Добудетъ лордъ Варвикъ вѣнецъ для Іорка.

Герц. Іоркскій. А я ручаюсь въ томъ, что Ричардъ скоро

Сумѣетъ сдѣлать, послѣ короля,

Варвика первымъ лордомъ въ королевствѣ. (Уходятъ).


СЦЕНА 3-я.


Тамъ же. Судебная палата.


(Трубы. Входятъ король Генрихъ, королева Маргарита, Глостеръ, герцогъ Іоркскій, Суффолькъ и Салисбюри, герцогиня Глостеръ, Маргарита Джорденъ, Соутвель, Юмъ и Болинброкъ подъ стражей).


Король. Приблизьтесь къ намъ, Элеонора Кобгэмъ,

Жена Гомфрея Глостера. Великъ

Проступокъ вашъ предъ Господомъ и нами.

Узнайте же законный приговоръ

За тяжкій грѣхъ, которому, по смыслу

Святыхъ словесъ Писанья, быть должна

Возмездьемъ только смерть (Болинброку и прочимъ).

Васъ отведутъ

Теперь въ тюрьму, а тамъ -- на мѣсто казни.

Колдунью ждетъ костеръ въ стѣнахъ Смитфильда,

А васъ троихъ повѣсятъ. Что жъ до васъ

Касается, милэди -- ваша кровь

Возвышеннѣй и чище, потому

Вы будете отосланы въ изгнанье

На островъ Мэнъ съ сэръ Джономъ Стэнли послѣ

Публичнаго раскаянья въ грѣхахъ

И вѣчнаго лишенья прежней чести.

Герцогиня. Привѣтствую изгнанье:-- смерть была бы

Еще пріятнѣй мнѣ.

Глостеръ.                               Элеонора,

Законъ тебя караетъ. Я не въ силахъ

Избавить тѣхъ, кого казнить законъ.


(Стража уводить герцогиню и прочихъ).


Я весь въ слезахъ!-- душа разбита скорбью.

Ахъ, Гомфрей, эта скорбь въ твои года

Сведетъ тебя въ могилу! Умоляю

Васъ, государь, позвольте мнѣ уйти:

Печаль моя и дряхлость заставляютъ

Меня искать покоя.

Король.                               Погоди!

Отдай сначала, герцогъ Гомфрей Глостеръ,

Протекторскій твой жезлъ: король желаетъ

Быть самъ своимъ протекторомъ. Господь

Отнынѣ будетъ мнѣ щитомъ, надеждой

И свѣточемъ въ пути. Отдай мнѣ жезлъ

И удались, въ покоѣ такъ же чтимый,

Какъ и тогда, когда ты былъ всевластнымъ

Протекторомъ монарха своего.

Королева. Ее вижу я причины, почему

Король, достигнувъ совершенныхъ лѣтъ,

Какъ слабое дитя, нуждаться долженъ

Въ протекторствЬ? Пускай Господь и Генрихъ

Одни отнынѣ править будутъ всѣмъ.

Отдайте, герцогъ, жезлъ и власть монарху.

Глостеръ. Отдать мой жезлъ?-- вотъ онъ, достойный Генрихъ.

Я такъ же отдаю его охотно,

Какъ былъ онъ мнѣ врученъ твоимъ отцомъ.

Кладу его къ ногамъ твоимъ съ такой же

Готовностью, съ какой другіе рады

Его схватить. Прощай, король достойный!

Желанный миръ храни твой тронъ отнынѣ

На того дней и по моей кончинѣ! (Уходитъ Глостеръ).

Королева. Теперь король имѣетъ точно право

Назваться этимъ именемъ, а я --

Считаться королевой;-- лордъ же Гомфрей

Едва остаться могъ самимъ собой,

Стерпѣвъ такой позоръ. Вдругъ два удара:

Жена подпала ссылкѣ, и утраченъ

Жезлъ почести, который для него

Вылъ частью самого себя. Но, впрочемъ,

Отнынѣ будетъ жезлъ въ рукахъ того,

Кому носить приличнѣй всѣхъ его.

Суффолькъ. Какъ гордая сосна, въ тѣни позора,

Засохла въ цвѣтъ лѣтъ Элеонара!

Герц. Іоркскій. Оставимъ ихъ. Сегодня, государь.

Выть долженъ поединокъ. Обвиненный

И тотъ, кто обвинилъ его -- работникъ

И мастеръ оружейный -- ожидаютъ

Приказа выйти въ бой. Угодно ль вамъ

Присутствовать при этомъ поединкѣ?

Королева. Я именно оставила дворецъ

Затѣмъ, чтобъ посмотрѣть на эту битву.

Король. Такъ съ Богомъ. Приготовьте мѣсто битвы --

И да пошлетъ защиту правымъ Богъ!

Герц. Іоркскій. Мнѣ не случалось видѣть никогда,

Чтобъ кто-нибудь боялся такъ сраженья,

Какъ обвинитель мастера -- работникъ.


(Входятъ съ одной стороны Хорнеръ съ сосѣдями, которые пьютъ за его здоровье и поятъ его самого, такъ что онъ почти совершенно пьянъ; въ рукѣ онъ держитъ палку, къ концу которой привязанъ мѣшокъ съ пескомъ 19); передъ нимъ идетъ барабанщикъ. Съ другой стороны входитъ Питеръ, съ такой же палкой и барабанщикомъ. За нимъ идутъ работники и также пьютъ за его здоровье).


1-й сосѣдъ. Пью стаканъ хереса за твое здоровье, сосѣдъ

Хорнеръ. Не трусь только -- и, повѣрь мнѣ, все будетъ ладно.

2-й сосѣдъ. Сосѣдъ, вотъ кубокъ чарнеко 20).

3-й сосѣдъ. Вотъ стопа добраго двойного нива. Пей и не бойся своего работника.

Хорнеръ. Давайте, давайте,-- я сумѣю отвѣтить вамъ всѣмъ, а Питеру покажу кукишъ.

1-й работникъ. Питерь, за твое здоровье. Смотри же, не трусь.

2-й работникъ. Будь веселѣй, Питеръ, -- не бойся своего хозяина; дерись за честь всѣхъ работниковъ!

Питеръ. Спасибо вамъ всѣмъ, спасибо! Прошу васъ, пейте и молитесь о моей душѣ. Мнѣ вотъ такъ и кажется, что я пью на этомъ свѣтѣ въ послѣдній разъ. Робинъ, если я умру, то отказываю тебѣ мой передникъ, тебѣ, Билль -- мой молотокъ, а тебѣ, Томъ -- всѣ мои деньги. О, Господи, умилосердись надо мной! Куда мнѣ драться съ нашимъ хозяиномъ: онъ такъ долго учился этому искусству.

Салисбюри. Ну, ну, полно вамъ пьянствовать,-- пора и за дѣло. Эй, ты, какъ тебя зовутъ?

Питеръ. Питеръ.

Салисбюри. Питеръ? А по прозванью?

Питеръ. Колотушка.

Салисбюри. Смотри же, колоти хорошенько твоего хозяина.

Хорнеръ. Честные господа, я пришелъ сюда по наговору моего работника, чтобъ доказать, что онъ подлецъ, а я -- честный человѣкъ. Что же касается герцога Іоркскаго, то, клянусь жизнью, я не замышлялъ противъ него ничего дурного, точно такъ же, какъ и противъ короля съ королевой. Потому, Питеръ, я разражусь надъ тобой такимъ же страшнымъ ударомъ, какъ Бэвисъ Соутгэмптонскій надъ Аскапартомъ 21).

Герц. Іоркскій. Довольно;-- этотъ негодяй уже едва ворочаетъ языкомъ. Пускай трубы дадутъ сигналъ къ битвѣ. (Трубы. Противники дерутся; Питеръ повергаетъ своего хозяина).

Хорнеръ. Стой, Питеръ, стой, -- я сознаюсь, что виноватъ. (Умираетъ).

Герц. Іоркскій. Возьмите его оружіе. А ты, пріятель, благодари Бога и вино, отуманившее твоего хозяина.

Питеръ. О, Господи, неужто я одолѣлъ его, и при всѣхъ?

О, Питеръ, твоя правота торжествуетъ.

Король. Велите унести отсюда прочь

Трупъ этого мерзавца. Смерть его

Доказываетъ то, что онъ виновенъ.

Господь въ своей премудрости открылъ

Невинность бѣдняка, кого хотѣлъ

Онъ такъ злодѣйски умертвить предъ нами.

Ступай за нами, добрый человѣкъ,--

Мы наградимъ тебя и успокоимъ 22). (Уходятъ).


СЦЕНА 4-я.


Тамъ же. Улица.


(Входитъ Глостеръ, въ сопровожденіи слугъ, въ траурѣ).


Глостеръ. Такъ иногда и самый ясный день

Мрачится облаками. Зимній холодъ

Идетъ всегда за жаркимъ лѣтомъ вслѣдъ.

Блаженство нашей жизни и несчастье

Смѣняются точь-въ-точь, какъ время года

(Слугѣ). Который часъ?

Слуга.                               Сейчасъ пробило десять.

Глостеръ. Мнѣ въ этотъ часъ назначено свиданье

Съ наказанной женой. О, какъ жестка

Должна казаться эта мостовая

Для нѣжныхъ ногъ ея! Какъ тяжко, Нэлль,

Тебѣ, съ твоей возвышенной душой,

Сносить обидный смѣхъ и злые взгляды

На твой позоръ той самой подлой черни.

Которая толпой въ былые дни

Бѣжала за торжественной каретой,

Въ которой проѣзжала ты съ тріумфомъ

По улицамъ! Но тише -- вотъ она!

Готовьтеся, глаза мои, сквозь слезы

Глядѣть на этотъ скорбный, горькій видъ!


(Входитъ герцогиня Глостеръ, босая, въ бѣломъ садамъ, съ приклеенной къ спинѣ надписью и зажженной свѣчой въ рукахъ. За нею слѣдуютъ сэръ Джонъ Стэнли, шерифъ и стража).


Слуга. Скажите слово, сэръ -- мы мигомъ вырвемъ

Ее изъ рукъ шерифа.

Глостеръ.                               Нѣтъ, нѣтъ, нѣтъ!

Ни съ мѣста:-- пусть она проходитъ мимо.

Герцогиня. И ты, мой лордъ, пришелъ сюда смотрѣть

На мой позоръ! Вѣдь онъ ложится столько жъ

И на тебя. Взгляни, какъ эти люди

Съ насмѣшкою киваютъ головами,

Указывая дерзко на тебя.

Ахъ, Глостеръ, удалясь отъ этихъ взглядовъ!

Оплакивай позоръ твой, запершись

Въ стѣнахъ уединеннаго жилища!

Кляни одинъ враждебныхъ намъ людей!

Глостеръ. Терпѣнье, другъ мой, Нэлль:-- забудь несчастье.

Герцогиня. Ахъ, Глостеръ, кто жъ забудетъ самъ себя?

Мнѣ кажется, что, помня то, что я

Твоя жена законная, а ты

Принцъ крови и протекторъ государства,

Меня не надо было бы водить

По улицамъ, окованную срамомъ,

Съ бумагой на спинѣ, въ толпѣ народа,

Глазѣющаго съ наглою насмѣшкой

На мой позоръ! Кремень мнѣ рѣжетъ ногу,

И если я вздрогну -- они обидно

Кричатъ: "поберегись!" Ахъ, Гомфрей, Гомфрей!

Возможно ли терпѣть подобный срамъ?

Рѣшусь ли я когда-нибудь взглянуть

На Божій свѣтъ? Могу ль желать, чтобъ солнце

Свѣтило мнѣ?-- Нѣтъ, мракъ ночной замѣнитъ

Мнѣ свѣтъ и день, а мысль о прежнемъ счастьѣ

Мнѣ будетъ адской мукой! Вѣчно буду

Я вспоминать, что я была супругой

Протектора и принца, и что этотъ

Протекторъ такъ повелъ свои дѣла,

Что былъ безмолвнымъ зрителемъ позора

Своей жены, когда ее водили

Посмѣшищемъ послѣднему глупцу!

Что жъ,-- будь такимъ всегда: смотри безъ краски

На этотъ стыдъ, ничѣмъ не возмущаясь,

Пока сѣкира смерти не повиснетъ

Надъ собственною твоею головой!

А это будетъ скоро:-- лордъ Суффолькъ

Достаточно силенъ, чтобы подвигнуть

На все, что пожелаетъ, ту, которой

Противенъ ты, противно все на свѣтѣ.

И Іоркъ и низкій Бофортъ, этотъ злобный,

Фальшивый попъ -- всѣ, всѣ они готовятъ

Тенета на тебя, чтобъ спутать крылья,

И какъ бы ты высоко ни леталъ --

Они тебя поймаютъ. Но ты самъ

Не думаешь итти врагамъ навстрѣчу,

Пока не попадешься въ ихъ же сѣть.

Глостеръ. Довольно, Нэлль!-- ты видишь все не такъ.

Я долженъ быть преступнымъ, чтобъ погибнуть;

Теперь же, будь число моихъ враговъ

Значительнѣй хоть въ двадцать разъ, и каждый

Будь въ двадцать рань сильнѣй -- то и тогда

Они не будутъ въ силахъ причинитъ

Мнѣ каплю зла, пока я чистъ и вѣренъ.

Что жъ до того, чтобъ я тебя избавилъ

Отъ этого стыда -- то я вѣдь этимъ

Его не уничтожу!-- я подвергну

Лишь самъ себя опасности, нарушивъ

Законъ такимъ поступкомъ. Ты поможешь

Себѣ одной покорностью:-- смирись же,

Мой добрый другъ, учи себя терпѣнью:

Твой краткій стыдъ промчится безъ слѣда!


(Входитъ герольдъ).


Герольдъ. Мнѣ поручено пригласить вашу свѣтлость въ парламентъ его величества, который соберется въ Бери въ первый день будущаго мѣсяца.

Глостеръ. И мой совѣтъ не спрошенъ для собранья?

Къ чему такая тайна? (Герольду). Хорошо,

Скажи, что. буду. (Герольдъ ухооитъ).

Дорогая Нэлль,

Намъ должно разойтись. А вы, шерифъ,

Не дѣлайте позоръ ея длиннѣе,

Чѣмъ велѣно приказомъ короля.

Шерифъ. Я кончилъ порученье и теперь

Обязанъ передать супругу вашу

Сэръ Джону Стэнли:-- онъ ее возьметъ

Съ собой на островъ Мэнъ.

Глостеръ (Стэнли)                     Такъ это вы

Тамъ будете присматривать за нею?

Стэнли. Да, лордъ.

Глостеръ.                     Не будьте же, прошу,

Суровѣй съ ней лишь потому, что я

Прошу васъ обходиться съ нею лучше.

Вѣдь счастье можетъ снова обратиться

Лицомъ ко мнѣ -- и я тогда сумѣю

Вамъ отплатить за вашу доброту.

Прощайте же, сэръ Джонъ.

Герцогиня.                               Какъ! ты уходишь,

Мнѣ не сказавъ послѣдняго "прости"?

Глостеръ. Ты видишь по слезамъ моимъ, что я

Не въ силахъ говоритъ иль оставаться.


(Глостеръ и слуги уходятъ).


Герцогиня. Ушелъ!-- съ нимъ удалилась и моя

Послѣдняя отрада. Больше ждать

Мнѣ нечего! Теперь мнѣ радость въ смерти,--

Тай смерти, чье и самое названье

Меня пугало прежде, въ дни, когда

Мнѣ жить хотѣлось вѣчно. Ахъ, веди

Меня скорѣе, Стэнли, прочь отсюда!

Мнѣ все равно куда! Я не прошу

Прощенья или милости -- веди лишь

Меня скорѣй!..

Стэнли.                     Милэди, вы тотчасъ

Отправитесь на островъ Мэнъ, гдѣ будутъ

Васъ содержать согласно съ вашимъ званьемъ.

Герцогиня. Такъ, значить, очень дурно: вѣдь теперь

Я вся позоръ. Ужель со мною будутъ

Позорно обращаться?

Стэнли.                               Нѣтъ, васъ будутъ

Тамъ содержать во всемъ, какъ герцогиню

И Глостера жену.

Герцогиня.                     Прощай, шерифъ!

Будь счастливѣй меня, хотя и былъ ты

Свидѣтелемъ позора моего.

Шерифъ. Простите, герцогиня: -- я былъ долженъ

Исполнить, что приказано.

Герцогиня.                               Да, да!

Прощай,-- твой долгъ оконченъ. Что же, Стэнли,

Должны итти мы дальше?

Стэнли.                                         Нѣтъ, милэди,

Вы кончили ужъ ваше покаянье

И можете теперь, отбросивъ саванъ,

Одѣться для дороги.

Герцогиня.                     Я не сброшу

Позора съ этимъ саваномъ: онъ будетъ

Преслѣдовать меня и въ лучшихъ платьяхъ!

Просвѣчивать во всемъ, что я впередъ

Ни вздумала бъ надѣть! Веди меня,--

Я жажду увидать мою темницу. (Уходятъ).


## ДѢЙСТВІЕ ТРЕТЬЕ.


СЦЕНА 1-я.


Аббатство въ Бёри.


(Входятъ въ засѣданіе парламента король Генрихъ, королева Маргарита, кардиналъ Бофортъ, герцогъ Іоркскій, Суффолькъ, Букингамъ и другіе).


Король. Я очень удивленъ, что герцогъ Глостеръ

Еще не прибылъ. Онъ обыкновенно

Бывалъ такъ строго точенъ. Что бъ такое

Его могло сегодня задержать?

Королева. Ты просто иль не видишь, иль не хочешь

Замѣтить перемѣны, происшедшей

Въ немъ съ нѣкоторыхъ поръ. Взгляни, какъ гордо

Онъ сталъ себя держать; съ какимъ нахальствомъ

Глядитъ на все; какъ мало сталъ похожимъ

Самъ на себя; Я помню хорошо,

Какъ былъ онъ скроменъ прежде; какъ, бывало,

Малѣйшій взглядъ кого-нибудь изъ насъ

Склонялъ его колѣни; какъ дивился

Весь дворъ его смиренью; -- а теперь,

Въ какой бы часъ ни встрѣтился ты съ нимъ,

Хоть поутру, когда другъ друга всѣ

Спѣшатъ почтить привѣтомъ,-- онъ угрюмо

Наморщитъ лобъ, посмотритъ злобнымъ взглядомъ

И такъ пройдетъ, не думая согнуть

Упрямыя колѣни въ знакъ почтенья,

Какимъ онъ намъ обязанъ. На ворчанье

Ничтожнаго щенка не обращаютъ

Вниманія, но и великихъ міра

Смущаетъ львиный ревъ; а Гомфрей Глостеръ

Не изъ ничтожныхъ въ Англіи. Припомни,

Что онъ къ тебѣ ближайшій по родству,

И если ты падешь, то первый онъ

Возвысится. Мнѣ кажется затѣмъ,

Что если взятъ въ расчетъ глухую злобу,

Которой онъ снѣдается, а также

Надежды, на какія можетъ онъ

Разсчитывать въ виду твоей кончины,

То врядъ ли поступаешь ты умно,

Приблизивши его къ твоей особѣ

И допустя довѣрчиво въ совѣтъ.

Онъ пріобрѣлъ сердца народа лестью

И если бъ захотѣлъ когда-нибудь

Поднять толпу къ возстанью -- всѣ, навѣрно,

Пошли бъ за нимъ. Весной бываютъ слабы

Отростки вредныхъ травъ; но если датъ

Имъ время разрастись -- они покроютъ

Собой весь садъ, убивъ отъ недосмотра

И прочія растенья. Вѣрь, что только

Забота о твоемъ благополучьи

Внушаетъ мнѣ такія подозрѣнья

О герцогѣ. Когда они невѣрны --

Зови ихъ женскимъ страхомъ, но сначала

Увѣрь въ ихъ лжи -- и я тогда сознаюсь

Сама, что онъ обиженъ мной напрасно.--

Вы, лордъ Суффолькъ, вы, Іоркъ и Вукинганъ,

Возьмитесь убѣдить меня въ ошибкѣ

Моихъ преположеній, если только

Вы въ силахъ это сдѣлать; если жъ нѣтъ,

То вы должны поддерживать ихъ сами.

Суффолькъ. Вы поняли прекрасно, королева,

Заносчиваго герцога. Я самъ,

Когда бъ пришлось мнѣ первому сказать,

Что думаю о немъ, сказалъ бы то же,

Что вы сейчасъ. Я твердо убѣжденъ,

Что черная попытка герцогини

Затѣяна его же наущеньемъ;

И если онъ виновенъ въ ней не прямо,

То все его жъ пустое хвастовство

Своей высокой кровью, по которой

Онъ можетъ быть наслѣдникомъ монарха,

И прочія тщеславныя слова

Родили въ сумасбродной герцогинѣ

Ея злодѣйскій умыселъ на жизнь

Британскаго монарха. Какъ ручей

Спокойнѣе течетъ въ глубокомъ мѣстѣ,

Такъ внѣшнее смиренье прикрываетъ

Измѣну и порокъ. Когда лисица

Сбирается схватить ягненка въ когти --

Она не лаетъ. Потому, повѣрьте.--

Лордъ Глостеръ полонъ лживости, которой

Пока еще никто не раскусилъ.

Кардиналъ. Не онъ ли за ничтожные проступки

Каралъ жестокой казнью вопреки

Закону!

Герц. Іоркскій. Развѣ, прикрываясь властью

Протектора, не собиралъ онъ деньги

Со всей страны на содержанье войскъ

Во Франціи, гдѣ ихъ не получали,

Что послужило поводомъ къ возстанью?

Букингамъ. Все это вздоръ въ сравненьи съ тѣмъ, что можемъ

Мы ждать еще въ грядущемъ отъ продѣлокъ

Фальшиваго Гомфрея.

Король.                               Лорды, ваша

Заботливость, съ какой стремитесь вы

Сорвать съ дороги нашей злые терны,

Достойна похвалы; -- но если надо

О всемъ судить по совѣсти, то я

Увѣренъ въ томъ, что лордъ Гомфрей невиненъ

Въ измѣнѣ намъ, какъ голубь иль ягненокъ.

Онъ слишкомъ добръ и чистъ, чтобъ замышлять

Хоть что-нибудь дурное, -- тѣмъ же больше

Погибель мнѣ.

Королева.                     О, какъ неосторожна

Подобная довѣрчивость! Онъ голубь?

Коль скоро такъ -- то онъ въ заемныхъ перьяхъ,

Затѣмъ, что въ немъ замѣтно слишкомъ много

Коварства злого ворона. Когда

Ягненокъ онъ -- такъ развѣ по заемной

Овечьей только шкурѣ, потому что

Въ немъ слишкомъ виденъ волкъ. Кто не прикроетъ

Себя личиной кротости, замысливъ

Обманъ и преступленье? Берегись,

Мой другъ и повелитель! Наше счастье

Зависитъ отъ того, чтобъ укротить

Подобнаго дурного человѣка. (Входитъ Сомерсетъ).

Сомерсетъ. Привѣтъ мой королю!

Король.                                         Какую новость

Привозишь ты съ собою, Сомерсетъ,

Изъ Франціи?

Сомерсетъ.           Потерю всѣхъ провинцій,

Какими мы владѣли: -- все погибло!

Король. Прискорбное извѣстье, но да будетъ

Во всемъ Господня воля!

Герц. Іоркскій (въ сторону). Эта новость

Прискорбнѣй для меня: -- я полагался

На Францію не меньше, чѣмъ надѣюсь

На Англію. Такъ гибнетъ цвѣтъ мой въ почкахъ,

И червь въ немъ точитъ листья!-- Но я скоро

Сумѣю все поправить иль продамъ

Мои права за славную могилу. (Входитъ Глостеръ).

Глостеръ. Всѣхъ благъ его величеству! Простите,

Что я такъ опоздалъ.

Суффолькъ.                     Вы, лордъ, пришли,

Напротивъ, слишкомъ рано по сравненью

Со степенью, насколько вы вѣрны.

Я васъ беру подъ стражу за измѣну.

Глостеръ. Повѣрь, Суффолькъ, ты этимъ не заставишь.

Меня ни покраснѣть ни поблѣднѣть:

Кто чистъ душой -- въ томъ мѣста нѣтъ для страха.

Что жъ до меня, то и чистѣйшій ключъ

Не можетъ быть свободенъ такъ отъ тины,

Какъ чуждъ душой грѣха измѣны я.

Кто жъ смѣетъ обвинять меня такъ дерзко?

Герц. Іоркскій. Толкуютъ всѣ кругомъ, что будто вамъ

Платила деньги Франція, а также,

Что будто, бывъ протекторомъ монарха,

Задерживали плату вы войскамъ,

Послѣдствіемъ чего была потеря

Всей Франціи.

Глостеръ.                     Сказали вы: "толкуютъ";

Кто жъ это толковалъ? Я никогда

Не бралъ солдатскихъ денегъ и ни разу

Подкупленъ не былъ Франціей. Желаю,

Чтобъ Богъ меня судилъ по тѣмъ трудамъ

И тѣмъ ночамъ безсоннымъ -- да, безсоннымъ!--

Которыя провелъ я, помышляя

О благѣ нашей родины. Пусть каждый

Ничтожный пенсъ, который я укралъ

У короля для собственной потребы,

Предстанетъ обвинителемъ моимъ

Въ день Страшнаго Судилища. Напротивъ,

Не мало я истратилъ на солдатъ

Изъ собственныхъ доходовъ и ни разу

Не бралъ назадъ, что выдалъ, не желая

Стѣснять народъ налогами.

Кардиналъ.                               Конечно,

Милордъ Гомфрей: -- вѣдь надобно же вамъ

Хоть что-нибудь сказать въ свою защиту.

Глостеръ. Клянусь Творцомъ,-- я говорю лишь правду!

Герц. Іоркскій. При вашемъ управленьи совершались

Ужасныя, неслыханныя казни

И Англію ославили повсюду,

Какъ грубую, жестокую страну.

Глостеръ. О, небо,-- кто жъ не зналъ, что при моемъ

Протекторствѣ я былъ виновенъ только

Въ избыткѣ милосердья? Я смягчался

При видѣ слезъ; раскаянье несло

Преступнику пощаду. Лишь злодѣи,

Виновные въ разбоѣ иль убійствѣ

Несчастныхъ по дорогамъ, подвергались

Законному возмездью. За убійство,

За этотъ страшный грѣхъ, каралъ я точно

Сильнѣй, чѣмъ за простое воровство

Иль всякое другое преступленье.

Суффолькъ. Подобныя вины еще не трудно

Простить иль оправдать; но вы виновны

Въ другихъ, гораздо большихъ, отъ которыхъ

Не такъ легко отречься вамъ. Я васъ

Беру подъ стражу именемъ монарха

И поручаю лорду-кардиналу

До дня суда.

Король.                     Лордъ, Глостеръ,-- я надѣюсь,

Что вы себя очистите отъ всѣхъ

Взведенныхъ обвиненій. Я увѣренъ,

Что вы невинны, Глостеръ.

Глостеръ.                                         Ахъ, мой добрый

Властитель,-- мы живемъ въ дурное время:

Тщеславіе бичуетъ добродѣтель,

И злоба гонитъ милость. Духъ интригъ

Господствуетъ вездѣ, а прямодушье

Скитается въ изгнаньи, внѣ предѣловъ

Родной страны. Я знаю -- имъ нужна

Вѣдь жизнь моя! Такъ знайте, если бъ былъ

Я въ силахъ осчастливить этотъ островъ

И кончить ихъ позорное тиранство,

Отдавши жизнь, то отдалъ бы сейчасъ

Ее съ живѣйшей радостью; -- но это

Вѣдь будетъ лишь прологомъ къ мрачной драмѣ,

Какая имъ нужна!-- жизнь многихъ тысячъ,

Пока еще не чующихъ грозы,

Погибнетъ вслѣдъ моей. Глаза Бофорта,

Сверкая краснотой, являютъ ясно

Всю злость его души; Суффолька взоръ

Нахмуренъ грознымъ облакомъ подъ гнетомъ

Ужасной непріязни; Букингамъ

Невольно обнаруживаетъ рѣчью

Избытокъ черной зависти, кипящей

Въ его душѣ; суровый Іоркъ, чьи руки,

Готовыя схватить и самый мѣсяцъ,

Я сдерживалъ доселѣ -- точно также

Сгубить меня стремится клеветой.

И даже вы, монархиня, вступивши

Въ союзъ со всѣми ими, поразили

Меня своей немилостью безъ всякихъ

Къ тому причинъ; рѣшились очернить

Меня въ глазахъ монарха, сдѣлавъ также

Его моимъ врагомъ. Я знаю все:

Вы всѣ соединились, чтобы вмѣстѣ

Сгубить меня, невиннаго ни въ чемъ.

Я знаю, что не будетъ недостатка

Въ придуманныхъ измѣнахъ или въ ложныхъ

Свидѣтеляхъ, чтобъ выставить яснѣе

Мои вины. "Чтобъ бить собаку, палка

Отыщется всегда", -- нѣтъ ничего

Вѣрнѣе этой старой поговорки.

Кардиналъ (королю). Такая рѣчь дерзка уже чрезъ мѣру.

Позволивъ издѣваться надъ людьми,

Столь преданными вамъ, которыхъ мысли

Направлены единственно на то,

Чтобъ васъ хранить отъ скрытаго кинжала

Измѣны и предательства; давая

Свободу языку виновныхъ,-- вы

Остудите ихъ ревность.

Суффолькъ.                               Развѣ онъ

Не оскорбилъ и самой королевы,

Хотя и въ скрытой формѣ, намекая,

Что будто бы она подговорила

Свидѣтелей, чтобъ ложно обвинить

Его передъ судомъ?

Королева.                               Пускай бранится

Тотъ, кто все потерялъ 23).

Глостеръ.                                         Да, -- вы сказали

Вѣрнѣй, чѣмъ сами думали. Я точно

Теряю все и вмѣстѣ съ тѣмъ кляну

Противниковъ, играющихъ безчестно.

Теряя такъ, я въ самомъ дѣлѣ долженъ

Сберечь хоть право голоса.

Букингамъ.                               Онъ долго

Здѣсь будетъ искажать еще значенье

Рѣчей и словъ. Лордъ-кардиналъ, -- возьмите

Его: онъ арестантъ вашъ.

Кардиналъ. Берегите

Его, милорды, крѣпче и вѣрнѣй.

Глостеръ. Увы, король бросаетъ свой костыль.

Не вставъ порядкомъ на ноги! Отогнанъ

Пастухъ отъ стада прочь -- и злые волки

Уже рычатъ, заспоривши о томъ,

Кому схватить добычу. Отъ души

Желаю я, чтобъ страхъ мой былъ напрасенъ,

А страшно мнѣ за благо короля.


(Глостеръ уходитъ со стражей).


Король (вставая). Милорды, -- поступайте, какъ вы сами

Признаете за лучшее, какъ будто бъ

Я самъ былъ здѣсь средь васъ.

Королева.                                                   Какъ, развѣ ваше

Величество оставите парламентъ?

Король. Оставлю, Маргарита! Грусть, поднявшись

Въ моей душѣ, почти готова хлынуть

Ручьемъ изъ глазъ! Я весь охваченъ горемъ,

Затѣмъ, что есть ли въ свѣтѣ что-нибудь

Печальнѣе раздоровъ? Ахъ, Гомфрей,

Въ твоемъ лицѣ живѣйшій отпечатокъ

Невинности и чести! Былъ ли мигъ,

Въ который усомнился я въ твоей

Правдивости иль сталъ подозрѣвать

Тебя въ преступныхъ замыслахъ? Какая жъ

Несчастная звѣзда, питая зависть

Къ твоимъ высокимъ качествамъ, подвигла

Достойныхъ этихъ лордовъ и мою

Супругу, Маргариту, замышлять

Упорно такъ на жизнь твою? Вѣдь ты

Не сдѣлалъ зла ни имъ ни прочимъ людямъ!..

Какъ злой мясникъ, схвативъ теленка, вяжетъ

И бьетъ его, таща насильно въ бойню,

Коль скоро онъ противится 24) -- такъ точно

Безъ жалости схватили и тебя!

И какъ во слѣдъ за бѣднымъ съ дикимъ ревомъ

Бѣжитъ его отчаянная мать,

Не зная, чѣмъ помочь, и только смотритъ,

Куда онъ уведенъ,-- такъ точно я

Могу лишь только плакать надъ судьбой

Несчастнаго Гомфрея и смотрю

Ему во слѣдъ, не бывши въ состояньи

Исправить злое горе!-- такъ сильны

Его враги!-- Я ухожу, чтобъ плакать

Надъ Глостеромъ, и буду съ каждымъ стономъ

Твердить одно: "нѣтъ, Глостеръ не измѣнникъ!"


(Уходитъ король).


Королева. Милорды, снѣгъ не можетъ выносить

Лучей горячихъ солнца. Генрихъ слишкомъ

Ужъ холоденъ къ дѣламъ и, вмѣстѣ, полонъ

Какой-то глупой мягкости. Лордъ Глостеръ

Умѣлъ его разжалобить подобно

Тому, какъ крокодилъ притворнымъ стономъ

Манитъ къ себѣ прохожихъ, иль какъ змѣи,

Свернувшись средь цвѣтовъ, язвятъ дѣтей,

Прельщенныхъ ихъ наружностью. Повѣрьте,

Что если бъ всѣ смотрѣли въ этомъ дѣлѣ

На Глостера, какъ я,-- а я, надѣюсь,

Смотрю довольно правильно,-- то онъ

Навѣрно бы избавилъ отъ себя

И этотъ міръ и насъ, кого такъ долго

Пугалъ своею властью.

Кардиналъ.                     Смерть его

Была бъ весьма желательна, но намъ

Недостаетъ желаннаго предлога.

Онъ можетъ быть казненъ лишь по закону.

Суффолькъ. Ну, это было бъ слишкомъ неразумно.

Король во чтобъ ни стало пожелаетъ

Спасти его отъ казни, а за нимъ

Возстанетъ и народъ ему въ защиту.

У насъ же, кромѣ голыхъ подозрѣній,

Нѣтъ ничего, чѣмъ можно оправдать

Желанье казни герцога.

Герц. Іоркскій.                     Такъ, значить,

Хотите вы ему оставить жизнь?

Суффолькъ. О, Іоркъ, едва ли кто-нибудь на свѣтѣ

Желаетъ этой смерти такъ, какъ я!

Герц. Іоркскій. Ну, Іоркъ имѣетъ большія причины

Желать ее, чѣмъ вы 25). Однако къ дѣлу.

Скажите мнѣ, почтенный кардиналъ,

И вы, Суффолькъ -- скажите отъ души

И на-чисто -- не будетъ ли похожа

Опека лорда Глостера на то,

Какъ если бы голоднаго орла

Поставили въ защитники цыпленку?

Королева. Цыпленка смерть при этомъ неизбѣжна.

Суффолькъ. Вы правы, королева:-- глупо дѣлать

Лисицу стражемъ стада. Мы не можемъ

Наказывать Гомфрея, какъ убійцу,

Покамѣстъ не успѣлъ онъ привести

Свой замыслъ въ исполненье; но пускай

Умретъ онъ, какъ лисица но своей

Доказанной враждѣ къ неопаснымъ овцамъ,

Пока еще не выпачкалъ свой ротъ

Пурпурною ихъ кровью. Всѣ мы твердо

Увѣрены въ враждѣ его къ монарху --

Такъ что же разбирать, какимъ путемъ

Сподручнѣй намъ убрать его: во снѣ ли,

Иль на яву, открытою ли силой,

Иль хитростью? Намъ важно только то,

Чтобъ смерть его свершилась. Путь измѣны

Дозволенъ противъ тѣхъ, кто первый началъ

Задумывать измѣну.

Королева.                               Трижды славный

Милордъ Суффолькъ:-- вотъ голосъ настоящей

Рѣшимости!

Суффолькъ.           Рѣшимость безполезна,

Когда она безъ дѣла;-- мы не разъ

Твердимъ одно, а дѣлаемъ другое.

Но я, чтобъ доказать, насколько сердцемъ

Согласенъ съ языкомъ въ подобномъ дѣлѣ,

Гдѣ рѣчь идетъ объ охраненьи трона

Отъ злыхъ враговъ -- готовъ пойти хоть самъ

Въ духовники къ Гомфрею передъ смертью.

Кардиналъ. Я былъ бы радъ его увидѣть мертвымъ

Еще до посвященія Суффолька

Въ духовники. Одобрите, прошу,

Лишь то, что мы задумали -- и я

Берусь найти немедля палача

Въ охрану жизни нашего монарха.

Суффолькъ. Протягиваю руку. Дѣло стоитъ

Того, чтобъ имъ заняться.

Королева.                                         Отъ души

Скажу и я: аминь.

Герц. Іоркскій.                     И я. Посмотримъ,

Кто можетъ помѣшать теперь, когда

Рѣшенъ вопросъ согласно всѣми нами! (Входитъ гонецъ).

Гонецъ. Почтенные милорды,-- я сейчасъ

Примчался изъ Ирландіи съ извѣстьемъ,

Что тамъ поднялся бунтъ. Британцы гибнутъ

Подъ вражескимъ мечомъ. Спѣшите, лорды,

Послать скорѣе помощь, чтобы рана

Не сдѣлалась трудна. Она покамѣстъ

Еще свѣжа 26) и можетъ исцѣлиться.

Кардиналъ. Такой проломъ нельзя оставить долго

Безъ правильной задѣлки. Что намъ дѣлать?

Герц. Іоркскій. Пускай туда поѣдетъ Сомерсетъ

Правителемъ. Грѣшно намъ оставлять

Такихъ вождей безъ дѣлъ;-- его побѣды

Во Франціи послужатъ вамъ порукой

Счастливаго успѣха.

Сомерсетъ.                     Если бъ Іоркъ

Былъ самъ регентомъ Франціи, съ его

Уклончивой политикой, то врядъ ли

Держался бъ онъ въ ней долѣе, чѣмъ я.

Герц. Іоркскій. Не съ тѣмъ, по крайней мѣрѣ, чтобъ утратить

Ее въ концѣ, какъ ты. Я согласился бъ

Скорѣй погибнуть самъ, чѣмъ такъ стоять,

Покамѣстъ все пропало, и вернуться

На родину съ позоромъ. Есть ли слѣдъ

На всемъ тебѣ хотя малѣйшей раны,

Полученной въ бою? Кто такъ умѣетъ

Себя беречь, тотъ много не успѣетъ.

Королева. О, полноте,-- вы загоритесь оба,

Коль скоро такъ начнете раздувать

Зардѣвшуюся искру. Полно, Іоркъ!

Довольно, Сомерсетъ! Когда бъ вы были,

Лордъ Іоркъ, регентомъ Франціи -- быть-можетъ, *

Вамъ счастье дало бъ меньше, чѣмъ ему.

Герц. Іоркскій. Какъ,-- меньше, чѣмъ ничто? О, пустъ тогда

Позоръ покроетъ все.

Сомерсетъ.                     Съ тобою вмѣстѣ,--

Ты такъ его вѣдь любишь.

Кардиналъ.                               Герцогъ Іоркскій,

Иди на ловлю счастья. Злые Керны 27)

Ирландіи возстали и разводятъ

Британской кровью глину для жилищъ.

Готовъ ли ты, съ отрядомъ лучшихъ войскъ,

Которыя сберемъ мы повсемѣстно,

Итти и попытать свою фортуну

Въ Ирландіи?

Герц. Іоркскій.           Я радъ итти, коль скоро

Король позволитъ это.

Суффолькъ.                     Онъ позволитъ

Все, что ни захотимъ мы; утвердитъ

Все, что мы ни рѣшимъ,-- и потому

Бери, лордъ Іоркъ, безъ страха порученье.

Герц. Іоркскій. Ну, хорошо;-- сбирайте же войска,

А я межъ тѣмъ займусь, чтобъ привести

Домашнія дѣла свои въ порядокъ.

Суффолькъ. Сборъ войскъ я принимаю на себя.

Но возвратимся къ лживому Гомфрею.

Кардиналъ. О немъ довольно:-- я берусь, милорды,

Устроить дѣло такъ, что онъ не будетъ

Насъ больше безпокоить. День проходитъ,

А мы поговорить должны съ Суффолькомъ

Еще объ этомъ дѣлѣ.

Герц. Іоркскій.                     Лордъ Суффолькъ,

Я буду ждать солдатъ чрезъ двѣ недѣли

Близъ Бристоля, откуда переправлю

Въ Ирландію все войско.

Суффолькъ.                               Я устрою,

Чтобъ все готово было, добрый лордъ.


(Всѣ уходятъ, кромѣ герцога Іоркскаго).


Герц. Іоркскій. Теперь иль никогда! Пора одѣть мнѣ

Въ стальную броню мысли; замѣнить

Рѣшимостью боязнь; быть тѣмъ, чѣмъ я

Надѣюсь быть, иль бросить въ жертву смерти

То, чѣмъ я былъ доселѣ! Вѣдь терять

Мнѣ нечего! Пусть будетъ блѣдный страхъ

Удѣломъ низкихъ родомъ, не пятная

Людей высокой крови. Мысли мчатся

Во мнѣ одна другой во слѣдъ быстрѣе,

Чѣмъ вешніе дожди, и нѣтъ такой,

Которая не думала бъ о славѣ.

Мой мозгъ кипитъ работой, какъ паукъ,

Сплетающій тенета на погибель

Своимъ врагамъ. Умно, признаться, лорды,

Вы сдѣлали, уславъ меня отсюда

Съ такимъ отрядомъ войскъ!-- Боюсь я только,

Что вы отогрѣваете змѣю

За пазухой, которая ужалитъ

За это васъ самихъ же. Я нуждался

Въ войскахъ -- вы мнѣ даете ихъ, и я

Беру ихъ съ благодарностью; но знайте,

Что этимъ вы влагаете безумцу

Оружье прямо въ руки. Я сберу

Въ Ирландіи ватагу удальцовъ

И съ ними подниму такую бурю

Въ Британіи, что сотни душъ умчатся

На небо или въ адъ. И эта буря

Не кончитъ бушевать, пока корона,

Обнявъ мое чело, разсѣетъ тучи

Убійственной рѣзни, какъ разсѣваетъ

Ихъ лучъ отрадный солнца. Я склонилъ,

Для большаго успѣха предпріятья,

Кентійца Джона Кэда изъ Эшфорда

Затѣять бунтъ, назвавшись Мортимеромъ,

И онъ исполнитъ данное мнѣ слово,

Я видѣлъ, какъ сражался этотъ Кэдъ

Въ Ирландіи съ толпою дикихъ керновъ --

Сражался до того, что сотни стрѣлъ,

Вонзившихся въ него, торчали точно

Щетина дикобраза; видѣлъ я,

Какъ прыгалъ послѣ битвы онъ, звеня

Кровавыми стрѣлами, точно мавръ

Своими колокольчиками въ пляскѣ 28).

Какъ часто пробирался онъ потомъ,

Одѣвшись самъ бѣловолосымъ керномъ,

Въ ряды враговъ -- и мнѣ передавалъ

Преступные ихъ ковы. Этотъ дьяволъ

Послужитъ мнѣ теперь. Онъ схожъ во всемъ

Съ покойнымъ Мортимеромъ -- видомъ, рѣчью

И постелью. Мнѣ будетъ этимъ средствомъ

Легко узнать, насколько чернь готова

Стоять за право Іорковъ. Если жъ онъ

И будетъ взятъ врагами, то я знаю,

Что нѣтъ подобныхъ мукъ, какими можно бъ

Его заставить вымолвить, что я

Подвигъ его къ возстанью. Если эта

Попытка мнѣ удастся -- что весьма

Возможно и легко,-- то трудно ль будетъ

Примчаться изъ Ирландіи на жатву

Того, что здѣсь посѣетъ этотъ плутъ?

Когда умретъ Гомфрей -- а это время

Весьма не далеко -- и Генрихъ будетъ

Отброшенъ прочь -- все предо мной тогда

Откроется безъ всякаго труда. (Уходитъ).


СЦЕНА 2-я.


Бёри. Комната во дворцѣ.


(Входятъ поспѣшно нѣсколько убійцъ).


1-й убійца. Бѣги скорѣй къ Суффольку и скажи,

Что мы убили герцога, исполнивъ

Какъ слѣдуетъ полученный приказъ.

2-й убійца. О, если бъ мы его не исполняли!

Встрѣчалъ ли кто-нибудь такъ свято смерть?

1-й убійца. Но вотъ и лордъ. (Входитъ Суффолькъ).

Суффолькъ. Ну, что друзья,-- готово?

1-й убійца. Покончили: онъ мертвъ.

Суффолькъ. Пріятно слышать.

Ступайте же ко мнѣ: я награжу васъ

За трудный подвигъ вашъ. Король и пэры

Сейчасъ придутъ сюда. Въ порядкѣ ль все?

Оправлена ль постель, какъ я вамъ это

Приказывалъ?

1-й убійца.                     Исполнено, милордъ.

Суффолькъ. Ступайте жъ прочь отсюда, да скорѣе.


(Убійцы уходятъ. Входятъ король Генрихъ, королева Маргарита, кардиналъ Бофортъ, Сомерсетъ и прочіе лорды).


Король. Суффолькъ, подите, пригласите дядю

Прійти сюда. Сегодня мы хотимъ

Разслѣдовать подробно, виноватъ ли

Онъ такъ, какъ говорятъ.

Суффолькъ.                     Я позову

Его сейчасъ. (Уходитъ Суффолькъ).

Король.                     Итакъ, займите, лорды,

Свои мѣста. Прошу васъ всѣхъ, судите

Любезнаго намъ дядю безпристрастно,

На основаньи точныхъ доказательствъ,

Всѣмъ ясныхъ и прямыхъ.

Королева.                                         Избави Боже,

Взвести поклепъ на праваго; сгубить

По злобѣ человѣка! Отъ души

Желаю я, чтобъ Глостеръ оправдался.

Король. Сердечно, благодаренъ, Маргарита,

Тебѣ за эту рѣчь я. (Суффолькъ возвращается).

Что съ тобой?

Ты блѣденъ, ты трепещешь,-- что случилось?

Гдѣ дядя нашъ?... Скажи, Суффолькъ, гдѣ дядя?..

Суффолькъ. Въ постели, государь:-- вашъ дядя умеръ.

Королева. О, Господи!

Кардиналъ.                     То Божій судъ! Недаромъ

Мнѣ снилось нынче ночью, будто герцогъ

Лишился языка и не былъ въ силахъ

Промолвить слова. (Король лишается чувствъ).

Королева.                               Что съ тобою, другъ мой?

Милорды, помогите,-- онъ отходитъ.

Сомерсетъ. Пускай его поддержатъ, ущипнутъ!

Королева. Спѣшите же помочь ему!.. О, Генрихъ,

Открой глаза!

Суффолькъ.           Не бойтесь, королева,

Онъ, кажется, очнулся.

Король.                               Боже! Боже!..

Королева. Какъ чувствуешь себя ты?

Суффолькъ.                                         Успокойтесь,

Мой повелитель!

Король.                     Какъ!.. И лордъ Суффолькъ

Твердитъ мнѣ о покоѣ?.. Онъ, пропѣвшій

Пѣснь ворона, которой мрачный звукъ

Лишилъ меня всей силы? Неужели

Онъ думаетъ, что лживый, птичій пискъ.

Которымъ вздумалъ онъ меня утѣшить,

Сотретъ, что прежде сказано?.. Нѣтъ, нѣтъ!

Не думай засластить подобной рѣчью

Отраву прежнихъ словъ!.. Не смѣй касаться

Меня рукой:-- твое прикосновенье,

Страшнѣй мнѣ, чѣмъ змѣи!.. Прочь, страшный вѣстникъ

Прочь съ глазъ моихъ! Въ твоихъ зрачкахъ царитъ

Ужасный обликъ звѣрства на погибель

Всему, что существуетъ! Не смотри

Такъ на меня:-- твой взглядъ наноситъ раны.

Иль -- нѣтъ, постой:-- пусть лучше этотъ взглядъ

Пронзитъ меня, подобно василиску!..

Мнѣ смерть доставитъ счастье, жизнь же будетъ

Ужаснѣй двухъ смертей съ тѣхъ поръ, какъ умеръ

Несчастный дядя Глостеръ!..

Королева.                                         Чѣмъ же въ этомъ

Виновенъ лордъ Суффолькъ? Взгляни, онъ плачетъ

О герцогѣ, какъ добрый христіанинъ,

Хотя и былъ ему врагомъ при жизни.

Я рада бы пролить была сама

Потоки горькихъ слезъ, разрушить сердце

Подъ тяжестью стенаній, если бъ этимъ

Вернулся къ жизни Глостеръ. Я готова

Отъ слезъ лишиться зрѣнья, захворать

Отъ тяжкихъ, горькихъ вздоховъ, лишь бы ожилъ

Достойный герцогъ снова, хоть и былъ

Всегда онъ мнѣ врагомъ. Какъ знать, что скажетъ

Объ этой смерти свѣтъ? Всѣ знаютъ твердо,

Что мы съ нимъ были въ ссорѣ:-- мнѣ припишутъ

Вину его кончины. Я покроюсь

Позоромъ клеветы во всѣхъ странахъ,

При всѣхъ дворахъ монарховъ -- вотъ что можетъ

Мнѣ дать кончина Глостера. Не горько ль

Терпѣть такой позоръ для королевы?

Король. О, дядя мой! О, бѣдный, бѣдный Глостеръ!..

Королева. Меня жалѣй:-- я заслужила больше

Участія, чѣмъ онъ. Какъ!.. ты скрываешь

Свое лицо? не смотришь ты?.. Я, значитъ,

Тебѣ страшнѣй заразы? Да взгляни же!

Иль ты лишился слуха, какъ эхидна 29)?

О, если такъ, такъ будь же вмѣстѣ съ тѣмъ

И ядовитъ!.. Убей свой жену,

Которую покинулъ. Неужели

Всѣ радости твои, коварный Генрихъ,

Въ могилу вмѣстѣ съ Глостеромъ сошли?

Ты. значитъ, не любилъ меня и прежде!..

Спѣши жъ воздвигнуть статую Гомфрею,

Молись предъ ней, а мой потретъ отдай

На вывѣску въ трактиръ. Такъ вотъ зачѣмъ

Я бѣдствовала въ морѣ! Вотъ причина,

Что бурный вихрь отбрасывалъ меня

Два раза прочь отъ англійской земли

Назадъ къ моей отчизнѣ! Онъ какъ будто

Хотѣлъ предостеречь меня словами:

"Нейди къ врагамъ; не ставь твоей ноги

Въ жилище скорпіоновъ!" Я жъ сердилась

На дружескій совѣтъ и проклинала

Весь сонмъ вѣтровъ, равно какъ и того,

Кто ихъ спустилъ изъ мѣднаго вертепа!

Я громко умоляла ихъ принесть

Меня къ землѣ британской или бросить

Корабль на груду камней. Но Эолъ

Не взялся быть убійцей: онъ оставилъ

Тебѣ подобный подвигъ! Океанъ,

Вздымая дивно грудь, не захотѣлъ

Топить меня въ пучинѣ, зная твердо,

Что ты своей жестокостью утопишь

Меня и на землѣ въ потокахъ слезъ

Соленыхъ, какъ и воды океана!

Ряды подводныхъ камней не хотѣли

Разбить меня и прятались въ песокъ,

Увѣренные въ томъ, что ты погубишь

Съ твоимъ кремнистымъ сердцемъ Маргариту

И во дворцѣ! Когда ужасный вихрь

Погналъ насъ снова въ море, я стояла

На палубѣ, глядя на рядъ британскихъ

Бѣлѣвшихъ скалъ, и чуть ихъ обликъ скрылся

Отъ жадныхъ глазъ въ туманѣ бурной мглы,

Я сорвала съ груди моей уборъ

Брильянтовый, имѣвшій форму сердца,

И бросила къ землѣ твоей, съ желаньемъ,

Чтобъ ты меня принять могъ точно такъ же,

Какъ принятъ былъ волнами мой уборъ!

Когда жъ туманъ скрылъ Англію изъ глазъ,

Я посылала и тогда къ ней жадно

Мои глаза сквозь сумракъ, называя

Ихъ тусклыми очками, чьей виной

Я не могла увидѣть береговъ

Желанной мною Англіи! Какъ часто

Я заставляла герцога Суффолька,

Орудье твоего непостоянства,

Плѣнять меня разсказами, подобно

Асканію, когда онъ предъ Дидоной

Разсказывалъ о подвигахъ Энея,

Начавъ разсказъ съ пожара Иліона 30).

И развѣ я не такъ же, какъ она,

Обманута тобой, а ты не такъ же

Коваренъ, какъ Эней? О, Маргарита!

Умри скорѣй!.. твой мужъ скорбитъ о томъ,

Что ты живешь такъ долго!


(Шумъ за сценою. Входятъ Варвикъ и Салисбюри. Народъ тѣснится въ дверяхъ).


Варвикъ.                                         Государь,

Разнесся слухъ, что будто герцогъ Глостеръ

Предательски убитъ рукой Суффолька

И Бофорта. Народъ снуетъ повсюду,

Какъ рой сердитыхъ пчелъ, лишенныхъ матки,

И жалитъ всѣхъ, кого ни повстрѣчаетъ.

Я удержалъ готовый вспыхнуть бунтъ

Лишь только обѣщаньемъ разузнать

Причину смерти герцога.

Король.                                         Онъ умеръ,

Варвикъ мой добрый,-- вотъ что слишкомъ вѣрно!

Но какъ -- про это знаетъ Богъ, не Генрихъ!..

Войди, прошу, въ его опочивальню,

Взгляни на трупъ и разъясни причину

Внезапной этой смерти.

Варвикъ.                                         Все узнаемъ,

Достойный государь. Пусть Салисбюри

Останется съ толпой, покамѣстъ я

Вернусь назадъ.


(Варвикъ уходитъ во внутренніе покои; Салисбюри удаляется къ дверямъ).


Король.                     О, Ты, Который судишь

И насъ и все!.. Молю, останови

Во мнѣ теченье мыслей, вопіющихъ,

Что дядя мой погибъ отъ рукъ убійцъ!

Прости мнѣ грѣхъ, когда я ошибаюсь!

Ты судишь безошибочно одинъ!

О, какъ бы я хотѣлъ напечатлѣть

Сто тысячъ поцѣлуевъ на холодныхъ

Его устахъ! Пролить моря соленыхъ

И нѣжныхъ слезъ на трупъ его, сказавъ,

Какъ нѣжно я любилъ его, и крѣпко

Пожать рукой безчувственную руку!..

Но что въ томъ будетъ пользы?.. Я, увидя

Холодные останки, лишь сильнѣе

Почувствую отчаянье мое.


(Боковая дверь отворяется; виденъ трупъ Глостера на постели. Варвикъ и другіе стоятъ вокругъ).


Варвикъ. Приблизьтесь, государь, и поглядите.

Король. Глядѣть въ свою могилу?.. Эта смерть

Умчала и мое земное счастье.

Увидѣвъ трупъ, свою я вижу смерть.

Варвикъ. Клянусь моей надеждой, быть введеннымъ

Во царствіе Того, Кто пострадалъ,

Чтобъ снять съ людей тяжелое проклятье

Его отца -- я твердо убѣжденъ,

Что славный герцогъ палъ отъ рукъ убійцы.

Суффолькъ. Торжественная клятва!.. Но на чемъ же

Основана милордомъ эта мысль?

Варвикъ. Взгляните, какъ застыла кровь въ лицѣ

Покойнаго. Я часто видѣлъ лица

Умершихъ отъ болѣзней: всѣ они

Подобны цвѣтомъ пеплу,-- блѣдны, впалы,

Безъ крови на щекахъ, затѣмъ что сердце,

Въ борьбѣ съ упорной болью, привлекаетъ

Всю кровь себѣ на помощь -- и она,

Застывши въ немъ, не можетъ оживить

Опять румянцемъ щеки. Поглядите жъ

Теперь въ лицо покойника. Оно

Налито черной кровью; кругъ зрачковъ

Расширился сильнѣй, чѣмъ у живого.

Онъ смотритъ, какъ удавленный. Взгляните,

Какъ страшно встали дыбомъ волоса

На головѣ; какъ ноздри отъ усилій

Расширились, какъ разметались руки.

Онъ явно защищалъ съ упорствомъ жизнь

И былъ поверженъ силой. Вонъ замѣтны

Клочки волосъ, приставшихъ къ простынѣ.

Взгляните, какъ всклокочена его

Густая борода, съ такимъ стараньемъ

Расчесанная прежде, а теперь

Подобная грозой побитой жатвѣ.

О, онъ убитъ навѣрно!.. Это вамъ

Способенъ доказать малѣйшій признакъ

Изъ высказанныхъ мной.

Суффолькъ.                               Кто жъ, лордъ Варвикъ,

Виновенъ въ смерти герцога? Онъ былъ

Подъ присмотромъ моимъ и кардинала,--

Не счесть же насъ обоихъ за убійцъ!

Варвикъ. Всегда считались оба вы врагами

Покойнаго. Онъ отданъ былъ подъ присмотръ

Обоимъ вамъ -- и оба вы, конечно,

Его не трактовали черезчуръ

По-дружески. А то, что онъ нашелъ

Себѣ врага -- то это очевидно.

Королева. Такъ вы, Варвикъ, вините этихъ лордовъ

Въ кончинѣ лорда Глостера?

Варвикъ.                                         Кто жъ, видя

Убитаго теленка, надъ которымъ

Стоитъ еще мясникъ съ ножомъ въ рукѣ,

Покрытымъ свѣжей кровью, усомнится,

Что онъ его убилъ? Кто, отыскавъ

Заклеванное тѣло куропатки

Въ гнѣздѣ у злого коршуна, не тотчасъ же

Пойметъ, какимъ путемъ она погибла,

Хотя бы коршунъ вился вдалекѣ

И не имѣлъ на клювѣ знаковъ крови?--

Вотъ такъ легко понять и эту драму.

Королева. Суффолькъ мясникъ? Гдѣ жъ ножъ его?... А коршунъ...

Должно-быть, кардиналъ;-- но гдѣ же когти?

Суффолькъ. Я не ношу ножа, чтобъ рѣзать спящихъ;

Но вотъ) мой мечъ, заржавѣвшій въ ножнахъ

Отъ долгаго покоя. Я очищу

Его въ крови того, кто заклеймитъ

Меня кровавымъ именемъ убійцы.

Осмѣлься повторить, надменный Варвикъ,

Что я убійца Глостера.


(Кардиналъ, Сомерсетъ и другіе уходятъ).


Варвикъ.                               Найдется ль

Хоть что-нибудь, чего бъ я не посмѣлъ

Сказать въ отвѣтъ коварному Суффольку?

Королева. Что бъ ты ни возразилъ ему -- ты все же

Останешься зачинщикомъ всѣхъ ссоръ,

Хотя бы лордъ Суффолькъ и двадцать разъ

Тебѣ свой бросилъ вызовъ.

Варвикъ.                                         Королева,

Я васъ прошу почтительно не дѣлать

Подобныхъ возраженій. Все, что вы

Захочете сказать ему въ защиту,

Запачкаетъ лишь васъ высокій санъ.

Суффолькъ. Надменный лордъ, тупой и грубый!.. Если

Когда-нибудь преступная жена

Позорила достойнаго супруга --

Такъ это мать твоя! Навѣрно, ею

Допущенъ былъ къ супружескому ложу

Какой-нибудь безграмотный мужикъ.

Дрянной дичокъ привитъ былъ ею къ корню

Прекраснѣйшаго дерева -- и плодомъ

Его родился ты, въ комъ нѣтъ ни капли

Невилей чистой крови!

Варвикъ.                                         О, когда бъ

Тебя не защищалъ позоръ убійцы,

И если бъ самъ, окованный почтеньемъ

Къ присутствію монарха, не боялся

Тебя лишить я большаго позора

Погибнуть подъ рукою палача --

Повѣрь, что я бъ заставилъ на колѣняхъ

Тебя, презрѣнный трусъ, просить прощенья

За то, что ты сказалъ! Ты былъ бы долженъ

Перенести на собственную мать

Свои слова! Сознаться, что ты самъ

Родился незаконно -- и затѣмъ,

Насытясь этимъ мщеньемъ, я отправилъ

Тебя бы въ адъ, вампиръ невинно-спящихъ!

Суффолькъ. Я кровь твою пролью и не во снѣ,

Когда лишь согласишься ты оставить

Со мною эту залу.

Варвикъ.                               Такъ идемъ --

И тотчасъ же! Иль вытащу тебя

Я вонъ отсюда силой. Какъ ни мало

Достоинъ ты, чтобъ я съ тобой сразился,

Но я сражусь, чтобъ только успокоить

Духъ Глостера, (Суффолькъ и Варвикъ уходятъ).

Король.                               Какія латы могутъ

Сравниться съ чистымъ сердцемъ? Тотъ, кто правъ --

Покрытъ тройной бронею; чья же совѣсть

Запятнана проступкомъ -- будетъ нагъ,

Хотя бъ покрылъ всего себя желѣзомъ.


(Шумъ за дверями).


Королева. Что тамъ за шумъ?


(Суффолькъ и Варвикъ возвращаются съ обнаженными мечами).


Король.                               Что это значитъ, лорды?

Вы дерзки до того, что обнажили

Мечи свои предъ нами! Что за шумъ

Мы слышали за дверью?

Суффолькъ.                               Лордъ Варвикъ

Напалъ со всѣми жителями Бери

Злодѣйски на меня, мой повелитель.


(Новый шумъ за сценой. Входитъ Салисбюри).


Салисбюри (къ толпѣ за дверями).

Назадъ и не шумѣть!.. Я передамъ

Монарху вашу просьбу. (Королю) Государь,

Народъ прислалъ сказать меня, что если

Безчестный лордъ Суффолькъ не будетъ тотчасъ

Казненъ позорной смертью или изгнанъ

Изъ англійскихъ предѣловъ, то онъ самъ

Возьметъ его изъ вашего дворца

И умертвитъ мучительною смертью.

Народъ твердитъ, что имъ убитъ достойный

Милордъ Гомфрей; что онъ убьетъ за этимъ

И васъ самихъ; поэтому одна лишь

Любовь къ особѣ вашей, а не бунтъ

Подвигнули народъ желать такъ сильно,

Чтобъ лордъ Суффолькъ былъ изгнанъ. Вся толпа,

Заботясь объ охранѣ вашей жизни,

Кричитъ, что если бъ вы, идя ко сну,

Подъ страхомъ смертной казни или гнѣва

Строжайше запретили васъ будить,

И кто-нибудь при этомъ вдругъ увидѣлъ,

Что къ вамъ ползетъ опасная змѣя

Съ двойнымъ смертельнымъ жаломъ,-- то, конечно,

Васъ надо было бъ тотчасъ разбудить,

Чтобъ вредный гадъ не сдѣлалъ непробуднымъ

Вашъ тихій, мирный сонъ. Такъ и теперь

Народъ кричитъ, что, такъ или иначе,

Онъ васъ спасетъ, помимо васъ самихъ,

Отъ злой змѣи, Суффолька, чьимъ коварнымъ

И полнымъ яда жаломъ умерщвленъ

Вашъ добрый дядя, Глостеръ, вдвое больше

Достойный жить, чѣмъ самъ милордъ Суффолькъ.

Народъ (за сценой). Отвѣтъ! отвѣтъ!-- мы ждемъ, лордъ Салисбюри!

Суффолькъ. Я не дивлюсь, что шайка подлой черни

Пришла съ такою просьбой къ королю.

Но вы, милордъ,-- вы съ радостью схватились

За это порученье для того,

Чтобъ выказать ораторскій свой даръ.

Большая честь для лорда быть посломъ

Ватаги пьяныхъ мѣдниковъ!

Народъ (за сценой).                     Отвѣтъ!

Скорѣй отвѣтъ, иль мы ворвемся въ двери!

Король. Поди и передай имъ, Салисбюри,

Что я благодарю душевно всѣхъ

За преданность и нѣжную заботу

О благѣ короля; что я и самъ

Намѣренъ былъ исполнить ихъ желанье

Безъ всякихъ просьбъ. Мой умъ пророчитъ мнѣ

И безъ того, что лордъ Суффолькъ погубитъ

Меня и государство. Потому --

Клянусь величьемъ Господа, чьей власти

Я здѣсь лишь представитель, что Суффолькъ

Не будетъ заражать подъ страхомъ смерти

Дыханьемъ здѣшній воздухъ дольше срока

Трехъ краткихъ дней. (Салисбюри уходитъ)

Королева.                               О, Генрихъ, пощади,

Молю тебя, достойнаго Суффолька!

Король. Достойнаго?-- Достойна ль ты сама,

Вступаясь за него? Молчи -- ни слова!

Ты только раздражишь меня сильнѣй

Подобными рѣчами! Если бъ я

И просто обѣщалъ изгнать Суффолька,

То выполнилъ бы слово; но когда

Поклялся это сдѣлать -- то мое

Рѣшенье неизмѣнно. (Суффольку). Цѣлый міръ

Не выкупитъ тебѣ спасенья жизни,

Когда ты будешь встрѣченъ по исходѣ

Трехъ дней въ владѣньяхъ нашихъ. Лордъ Варвикъ,

Пойдемъ со мной, пойдемъ, достойный другъ мой!

Мнѣ есть о чемъ съ тобой поговорить.


(Всѣ уходятъ, кромѣ королевы Маргариты и Суффолька).


Королева. О, пусть бѣды и горе будутъ вамъ

Сопутствовать вездѣ!.. Пускай злосчастье

Навѣкъ сроднится съ вами! Гдѣ бы двое

Вы ни сошлись -- пусть дьяволъ будетъ третьимъ!

Пускай вездѣ спѣшитъ тройное мщенье

Итти за вами вслѣдъ!..

Суффолькъ.                     Не проклинайте

Напрасно, королева, и проститесь

Навѣкъ съ своимъ Суффолькомъ.

Королева.                                                   Кто ты:-- трусъ

Иль женщина? Ужель въ тебѣ нѣтъ духу,

Чтобъ клясть своихъ враговъ?

Суффолькъ.                               Пускай всѣ язвы

Падутъ на нихъ!-- Къ чему мнѣ клясть? Когда бы

Я могъ ихъ умертвить своимъ проклятьемъ,

Какъ корень мандрагоры 31), то, конечно,

Я выдумалъ бы тьму горчайшихъ клятвъ,

Жестокихъ, страшныхъ, ѣдкихъ; проклиналъ бы

Со скрежетомъ зубовъ, со всѣмъ, къ чему

Способна только ненависть; шипѣлъ бы,

Какъ злость, въ своей пещерѣ! Мой языкъ

Запутался бъ въ словахъ; глаза сверкали бъ,

Какъ искры изъ кремня; на головѣ

Торчали бъ волоса, какъ у безумныхъ!..

Рой страшныхъ клятвъ кипѣлъ бы въ каждой жилѣ;

Да и теперь, хотя нѣтъ пользы въ томъ,

Могу ли я не клясть? О, нѣтъ!-- пусть ядъ

Одинъ имъ будетъ пищей; желчь и то,

Что горче самой желчи, будь единымъ

Ихъ лакомствомъ; сѣнь мрачныхъ кипарисовъ

Будь имъ единой тѣнью; пусть глаза

Ихъ видятъ василисковъ; жало змѣй

Пусть имъ ласкаетъ тѣло; шипъ змѣиный

Да крикъ зловѣщихъ совъ пусть имъ замѣнитъ

Отраду сладкой музыки! Весь черный

И страшный адъ...

Королева.                               Довольно, милый мой:

Ты мучить самъ себя. Твои проклятья,

Какъ солнце, отраженное обратно

Поверхностью стекла, иль какъ ударъ

Ружья въ плечо при выстрѣлѣ, приносятъ

Тебѣ же вредъ.

Суффолькъ.                     Сама хотѣла ты

Проклятій отъ меня; такъ для чего же

Велишь молчать теперь? Клянусь отчизной,

Которой я лишенъ, что былъ бы я

Способенъ простоять холодной ночью

Безъ платья на горѣ, гдѣ бурный вѣтеръ

И стужа не давали бъ никогда

Пробиться и травѣ -- и все бы клялъ,

Клялъ безъ конца, сочтя такую ночь

За краткое мгновенье!..

Королева.                                         Умоляю,

Приди въ себя! Дай руку мнѣ твою.

Позволь мнѣ оросить ее моими

Горячими слезами. Пусть вовѣки

Небесный дождь не смоетъ этотъ слѣдъ

Тоски моей и горя! (Цѣлуетъ его руку). О, когда бъ

Могла, поцѣловавши эту руку,

На ней оставить знакъ я, чтобы ты,

Взглянувши на него, всегда могъ вспомнить

Мои уста, изъ коихъ полетятъ

Тебѣ во слѣдъ десятки тысячъ вздоховъ!..

Теперь иди:-- пусть я скорѣй узнаю

Мою печаль. Я чувствую ее,

Пока ты здѣсь, однимъ воображеньемъ,

Какъ тотъ, кто жадно ѣстъ и въ то же время

Боится мысли голода. Но все же я

Скажу, что ты вернешься; иль добьюсь я

Того, что буду изгнана съ тобою!

Я и теперь уже почти въ изгнаньи,

Лишившись такъ тебя!... Иди; довольно,

Ни слова больше,-- удались скорѣй!..

Нѣтъ, нѣтъ! постой!.. Такъ два приговоренныхъ

Цѣлуются десятки тысячъ разъ

И чувствуютъ, что смерть для нихъ сноснѣе

Минуты разставанья!.. Ну, прощай!

Простясь съ тобой, прощусь я и со счастьемъ.

Суффолькъ. Бѣднякъ Суффолькъ!-- онъ изгнанъ десять разъ:

Разъ королемъ и девять разъ тобою!

Будь ты со мною -- я бъ не пожалѣлъ

Родной страны:-- съ тобой была бы мнѣ

Пустыня люднымъ городомъ! Гдѣ ты --

Тамъ міръ утѣхъ и счастья, безъ тебя же --

Вездѣ печаль и горе! Я не въ силахъ

Сказать ни слова больше. Милый другъ.

Живи и будь счастлива!-- Мысль, что ты

Еще живешь, моей утѣхой будетъ! (Входитъ Во).

Королева. Что сдѣлалось?-- Куда спѣшишь ты, Во?

Во. Сказать скорѣй монарху, что Бофортъ

Вдругъ захворалъ опасною болѣзнью.

Онъ стонетъ, богохульствуетъ, клянетъ

Людей и все на свѣтѣ. То внезапно

Твердитъ, дрожа, что видитъ близъ кровати

Кровавый духъ Гомфрея; то зоветъ

Скорѣй къ себѣ монарха и, приникнувъ

Къ подушкѣ ртомъ, нашептываетъ ей,

Какъ бы ему, всю тяжесть страшныхъ мыслей,

Гнетущихъ душу скорбную его.

Меня послали доложить монарху,

Что громко онъ зоветъ его къ себѣ.

Королева, Иди же къ королю съ печальной вѣстью.


(Во уходитъ).


О, Боже, что за свѣтъ! что за извѣстья!

Но что мнѣ въ томъ?-- что плакать объ утратѣ

Часовъ чужой мнѣ жизни, если я

Должна все потерять съ твоимъ изгнаньемъ!

Хочу стонать и плакать о тебѣ лишь,

О, мой Суффолькъ! Поспорить вѣдь могу

Я съ влажной южной тучею потокомъ

Моихъ горючихъ слезъ? Она питаетъ

Земную грудь, а я -- свою печаль!..

Иди, иди!-- ты слышалъ, что послали

За королемъ. Ты мертвъ, когда застанутъ

Тебя со мной!

Суффолькъ.           Я все равно умру,

Когда съ тобой разстанусь! Если бъ умеръ

Я близъ тебя -- то смерть была бы мнѣ

Сладка, какъ сонъ съ склоненной на твои

Колѣни головою! Я бы предалъ

Послѣдній вздохъ неслышно, какъ младенецъ,

Уснувшій съ грудью матери въ устахъ!

Но смерть вдали во мнѣ возбудитъ только

Порывы злого бѣшенства! Я буду

Кричать и звать тебя, прося закрыть мнѣ

Померкшіе глаза и запечатать

Уста мои твоими, чтобы этимъ,

Иль удержать во мнѣ еще мой духъ,

Иль слить его съ твоимъ, въ которомъ сталъ бы

Я жить, какъ бы въ раю! Смерть близъ тебя

Была бъ мнѣ только шуткой; вдалекѣ жъ

Я въ ней найду мученье хуже смерти.

Позволь же мнѣ остаться, что бъ ни вышло

Изъ этого.

Королева.                     Спѣши!-- разлука будетъ

Полезна намъ, какъ ѣдкое лѣкарство,

Какими мы подчасъ врачуемъ боль.

Спѣши, мой другъ, во Францію;-- я буду

Знать все, что тамъ ты дѣлаешь; тебя

Во всѣхъ странахъ найдетъ моя Ириса 32).

Суффолькъ.                                                   Иду.

Королева. Возьми мое съ собою сердце.

Суффолькъ. Ни разу не скрывался цѣнный камень

Въ ларцѣ бѣднѣй и жалче! Мы съ тобой

Разстанемся, какъ бѣдственный корабль,

Разбитый на двѣ части. Вотъ дорога

Моя къ тяжелой смерти.

Королева.                                         Вотъ моя. (Уходятъ въ разныя стороны).


СЦЕНА 3-я.


Лондонъ. Спальня Бофорда.


(Входятъ король Генрихъ, Салисбюри, Варвикъ и другіе. Кардиналъ лежитъ въ постели; кругомъ стоятъ слуги).


Король. Лордъ Бофордъ,-- что съ тобой?-- отвѣть монарху.

Кардиналъ (въ бреду). Когда ты смерть,-- оставь мнѣ только жизнь!..

Спаси отъ этихъ мукъ -- и я въ награду

Тебѣ дамъ столько золота, что имъ

Легко купить другой подобный островъ.

Король. Не доброй жизни знакъ, когда кончина

Пугаетъ такъ ужасно.

Варвикъ.                               Кардиналъ,--

Съ тобою говоритъ твой повелитель.

Кардиналъ. Пускай ведутъ къ суду меня!.. Онъ умеръ

Въ своей постели;-- гдѣ же могъ иначе

Онъ умереть?.. Могу ль заставить я

Людей жить противъ воли? Не пытайте,

Прошу, меня, я все скажу. Какъ! Ожилъ?..

Онъ живъ опять?.. Гдѣ онъ? гдѣ,-- покажите!

Я тысячу червонцевъ далъ бы, только бъ

Взглянуть ему въ лицо! Смотрите:-- онъ

Стоитъ безъ глазъ: они покрыты пылью.

Пригладьте волосы ему,-- смотрите!

Они стоятъ, какъ цѣпкіе силки,

И силятся не дать летѣть на небо

Моей душѣ!.. О, дайте, ради Бога,

Напиться мнѣ! Пусть дастъ скорѣй аптекарь

Тотъ страшный ядъ, который я купилъ!..

Король. О, Ты, Предвѣчный Двигатель вселенной!

Взгляни, молю, очами благодати

На бѣднаго страдальца! Отгони

Врага, ему опутавшаго душу,

И удали изъ сердца скорбный духъ

Отчаянья!

Варвикъ.                     Смотрите, какъ скрежещетъ

Въ мученьи онъ зубами.

Салисбюри.                     Не тревожьте

Его ничѣмъ:-- пусть отойдетъ онъ съ миромъ.

Король. Да будетъ миръ душѣ его, коль скоро

Позволитъ это Богъ! Лордъ-кардиналъ,

Вздѣнь руки въ знакъ надежды, если вѣришь

Въ безсмертіе... Онъ умеръ и не сдѣлалъ

Просимый знакъ. О, Господи, прости

Ему ужасный грѣхъ!

Варвикъ.                               Такая смерть --

Вѣрнѣйшій знакъ преступной, страшной жизни.

Король. Не будемте судить его:-- мы всѣ

Преступники предъ Господомъ. Закройте

Ему глаза, задерните постель,

И выйдемте предаться размышленью. (Уходятъ).


## ДѢЙСТВІЕ ЧЕТВЕРТОЕ.


СЦЕНА 1-я.


Кентъ. Морской берегъ близъ Дувра.


(На морѣ слышны пушечные выстрѣлы; затѣмъ къ берегу пристаетъ шлюпка, изъ которой выходятъ капитанъ корабля, шкиперъ, штурманъ, Вальтеръ Вайтморъ и нѣсколько пиратовъ съ Суффолькомъ и другими плѣнными дворянами).


Капитанъ. Веселый, совѣстливый день 33) ужъ скрылся

Въ пучинѣ океана. Волчій вой

Успѣлъ поднять драконовъ темной ночи;

И вотъ они повисшими крылами

Сонливо обвѣваютъ рядъ могилъ

И дышатъ зараженными парами

Изъ ихъ туманныхъ пастей. 34) Подведите

Теперь сюда захваченныхъ. Пока

Бросаетъ наша шкуна якорь въ дюнахъ,

Мы съ ними здѣсь условимся о суммѣ

Ихъ выкупа иль окровавимъ берегъ

Ихъ пурпурною кровью. Этотъ плѣнникъ

Пойдетъ на долю шкипера; того

Себѣ взять можетъ штурманъ, а тебѣ

Достанется вотъ этотъ, Вальтеръ Вайтморъ.


(Указываетъ на Суффолька).


1-й дворянинъ. Что долженъ заплатить тебѣ я, шкиперъ?

Шкиперъ. Дай тысячу червонцевъ, иль прощайся

Съ своею головой.

Штурманъ.                     Когда ты хочешь

Сберечь свою -- то дай мнѣ ровно столько жъ.

Капитанъ. Что жъ? Кажется, вамъ много заплатить

Двѣ тысячи червонцевъ?-- а еще

Сказали, что дворяне вы! Эй, рѣжьте

Бездѣльниковъ! Они, и заплативъ

Ничтожный этотъ выкупъ, все жъ не могутъ

Намъ возвратить потерянныхъ въ бою.

1-й дворянинъ. Я дамъ вамъ эту сумму,-- пощадите

Мнѣ только жизнь.

2-й дворянинъ.                     И я:-- я напишу

Моимъ роднымъ объ этомъ.

Вайтморъ. (Суффольку). Я сегодня

Лишился въ битвѣ глаза и въ отмщенье

За это ты умрешь! Моя будь воля --

Погибли бы и тѣ.

Капитанъ.                               Не горячись --

Потребуй лучше выкупъ.

Суффолькъ.                               Видишь это

Изображенье свѣтлаго Георга:--

Я дворянинъ 35). Я заплачу тебѣ

Все, что ты ни потребуешь.

Вайтморъ (Суффольку). Я самъ

Такой же дворянинъ: я -- Вальтеръ Вайтморъ.

Чего жъ ты испугался? Неужели

Тебѣ страшна такъ смерть?

Суффолькъ.                               Я ужаснулся,

Услышавъ это имя. Для меня

Звучитъ въ немъ смерть. Давно одинъ гадатель

Мнѣ предсказалъ, что мой убійца будетъ

Носить такое имя. Впрочемъ, это

Не должно возбуждать. въ тебѣ сильнѣе

Желанье умертвить меня, затѣмъ,

Что ты зовешься, кажется, вѣрнѣе

Не Вальтеръ, а Гальтье.

Вайтморъ.                                         Гальтье иль Вальтеръ 36),

Мнѣ все равно;-- я знаю только то,

Что стыдъ не запятналъ еще покуда

Ни разу это имя,-- потому

Коль скоро я рѣшусь продать за деньги

Желанье мстить врагу, то пусть сотрутъ

Тогда мои гербы, пусть переломятъ

Мой славный мечъ и обернутъ навѣкъ

Къ стѣнѣ мой щитъ, назвавши подлымъ трусомъ

Предъ цѣлою вселенной. (Хватаетъ Суффолька).

Суффолькъ.                               Стой, Вайтморъ!

Твой плѣнникъ славный герцогъ Де-ля-Пуль

И принцъ Суффолькъ.

Вайтморъ. Суффолькъ? въ такихъ лохмотьяхъ?

Суффолькъ. Вѣдь титулъ не въ лохмотьяхъ? И Юпитеръ

Ходилъ переодѣтымъ; почему же

Не дѣлать мнѣ того же?

Капитанъ.                                         Да, но только

Юпитера никто не убивалъ,

А мы тебя зарѣжемъ.

Суффолькъ.                     Подлый рабъ!

Кровь Генриха и доблестнаго рода

Ланкастеровъ не можетъ быть пролита

Холопскою рукой. Не ты ль, бывало,

Поддерживалъ мнѣ стремя, цѣловалъ

Покорно эту руку, бѣгалъ вслѣдъ

Безъ шапки за конемъ моимъ и ждалъ,

Какъ милости, чтобъ я тебѣ отвѣтилъ

На низкій твой поклонъ? Какъ часто ты

Кормился за столомъ моимъ, служилъ

За чашей при пирахъ и униженно

Стоялъ въ той самой комнатѣ, гдѣ я

Обѣдалъ съ королевой Маргаритой!

Припомни, какъ ты ждалъ подобострастно

Меня въ моей передней! Пусть все это

Смиритъ твою кичливость и убьетъ

Въ тебѣ отродье гордости. Моя

Рука тебѣ испрашивала милость,--

Она же укротитъ и твой языкъ.

Вайтморъ. Эй, капитанъ, проткнуть его?

Капитанъ.                                                   Постой,

Я прежде проколю его словами,

Какъ онъ меня.

Суффолькъ.                     Твои слова, бездѣльникъ,

Тупѣй, чѣмъ ты.

Капитанъ. Эй, взять его -- и пусть

Ему отрубятъ голову на шлюпкѣ!

Суффолькъ. Ты этого не сдѣлаешь изъ страха

Ея лишиться самъ.

Капитанъ.                               Увидишь, пыль!

Суффолькъ.                                                   Я пыль?

Капитанъ. Да, пыль иль Пуль, пожалуй, грязь37),

Нечистый соръ, мутившій ключъ, гдѣ пьетъ

Вся Англія! Но я теперь сумѣю

Заткнуть твою зіяющую пасть,

Пожравшую сокровища отчизны!

Я вымету дорогу подлымъ ртомъ,

Которымъ цѣловалъ ты королеву!

И ты, кому смѣшна была кончина

Достойнаго Гомфрея,-- будешь тщетно,

Со скрежетомъ зубовъ, взывать къ вѣтрамъ,

Которые тебѣ отвѣтятъ свистомъ,

Исполненнымъ презрѣнья. Сочетайся

Въ аду со всѣми вѣдьмами за то,

Что ты женилъ великаго монарха

На дочери ничтожнаго владыки

Безъ подданныхъ, короны и земель!

Твой санъ достигнутъ дьявольскимъ коварствомъ;

Подобно злому Силлѣ, ты упился

Сердечной кровью матери; ты продалъ

Анжу и Мэнъ французамъ; ты одинъ

Виновенъ въ томъ, что лживые нормандцы

Свергаютъ нашу власть, а наше войско

Вернулось все израненнымъ домой,

Разбитое въ Пикардіи, гдѣ были

Зарѣзаны правители, а замки

Сдались врагамъ. Варвикъ и домъ Невилей,

Которыхъ грозный мечъ не обнажался

Ни разу безъ причинъ, теперь возстали

На насъ изъ-за тебя, а Іоркскій домъ,

Неправедно лишенный правъ на царство

Убійствомъ короля и цѣлымъ рядомъ

Позорнѣйшихъ насилій, вспыхнулъ местью

И развернулъ побѣдныя знамена

Съ закрытымъ тучей солнцемъ и съ словами:

"Invitis nubibus" 38). Весь Кентъ возсталъ,

А наконецъ позоръ и нищета

Внѣдрились въ домъ британскаго монарха --

И все изъ-за тебя! Ведите тотчасъ

Его на смерть.

Суффолькъ.           О, почему не богъ я,

Чтобъ грянуть потрясающей грозой

Надъ этой подлой шайкой! Низкимъ душамъ

Довольно и ничтожнаго предлога,

Чтобъ вздернуть кверху носъ. Такъ эта дрянь,

Ничтожный капитанъ ничтожной шкуны,

Храбрится и грозитъ, какъ Баргулюсъ 39),

Могучій вождь пиратовъ иллирійскихъ.

Шмели орлиной крови не сосутъ,

А бѣдныхъ пчелъ обкрадываютъ только.

Не можетъ быть, чтобъ мнѣ пришлось погибнуть

Отъ этихъ подлыхъ рукъ. Твои слова

Во мнѣ лишь будятъ гнѣвъ -- ничуть не совѣсть.

Я посланъ королевой съ порученьемъ

Во Францію и требую, чтобъ ты

Немедля перевезъ меня чрезъ море.

Капитанъ.                                                             Эй, Вальтеръ!

Вайтморъ. Ну, Суффолькъ,-- пойдемъ! Я тотчасъ

Тебя перевезу въ жилище душъ.

Суффолькъ. Pene gelidus timor occupât artus 40),

Тебя боюсь я точно.

Вайтморъ.                               И увидишь,

Что это не напрасно. Ты трепещешь?

Смиряешься?

1-й дворянинъ.           Смиритесь, добрый лордъ:

Просите хорошенько.

Суффолькъ.                     Лордъ Суффолькъ

Привыкъ повелѣвать, а не смиряться!

Языкъ мой грубъ для просьбы. Никогда

Я не почту смиренною мольбою

Подобный подлый сбродъ! Скорѣй склоню

Я голову на плаху, чѣмъ колѣни

Предъ кѣмъ бы ни случилось, кромѣ Бога

И короля. Пускай она запляшетъ

Скорѣй на окровавленномъ копьѣ,

Чѣмъ склонится покорно предъ холопомъ!

Страхъ чуждъ для высшихъ родомъ! Я могу

Снесть болѣе, чѣмъ вы рѣшитесь сдѣлать.

Капитанъ. Эй, взять его!-- довольно разговоровъ.

Суффолькъ. Что жъ, подходите! Пусть жестокость ваша

Доставитъ мнѣ безсмертье. Часто гибли

Великіе душой отъ рукъ злодѣевъ.

Такъ, римскій гладіаторъ и бандитъ

Сразили старца Туллія; такъ, Цезарь

Былъ низко умерщвленъ побочнымъ сыномъ 41);

Помпей погибъ отъ рукъ островитянъ,

А лордъ Суффолькъ умретъ отъ рукъ пиратовъ.


(Уходитъ съ Вайтморомъ и другими).


Капитанъ (плѣннымъ дворянамъ). За васъ назначенъ выкупъ -- потому

Отправься ты за нимъ, а ты покамѣстъ

Останься здѣсь.


(Уходятъ всѣ, кромѣ 1-го дворянина. Входитъ Вайтморъ съ трупомъ Суффолъка).


Вайтморъ.                     Лежи, бездушный трупъ,

Здѣсь вмѣстѣ съ головой, пока предастъ

Любовница твоя и королева

Тебя землѣ. (Уходитъ Вайтморъ).

1-й дворянинъ. Кровавый, страшный видъ!

Свезу къ монарху тѣло. Если онъ

Не станетъ мстить -- тогда отмстятъ, навѣрно,

Его друзья.-- Отмститъ и королева,

Которой былъ онъ дорогъ такъ при жизни.


(Уходитъ съ тѣломъ).


СЦЕНА 3-я.


Блэкгеть.


(Входятъ Джорджъ и Джонъ).


Джорджъ. Добудь себѣ мечъ, хоть деревянный. Вотъ ужъ два дня, какъ они на ногахъ.

Джонъ. Значитъ, имъ пора теперь соснуть.

Джорджъ. Видишь ли,-- суконщикъ Джакъ Кодъ хочетъ вычистить все государство, выворотить его и взодрать на немъ новый ворсъ.

Джонъ. Да и пора:-- вѣдь оно совсѣмъ вытерлось. Въ Англіи не стало житья съ тѣхъ поръ, какъ завелись дворяне.

Джорджъ. Скверныя времена: добродѣтель въ ремесленникахъ ставится ни во что!

Джонъ. Дворянство гнушается кожанымъ передникомъ.

Джорджъ. Этого мало: въ совѣтѣ короля совсѣмъ нѣтъ хорошихъ работниковъ.

Джонъ. Вѣрно!-- вѣдь пословица говоритъ: "работай по призванью", а это все равно, что сказать: пусть правителями будутъ работники. Значитъ, мы должны управлять государствомъ.

Джорджъ. Совершенная правда: мозолистая рука -- лучшій признакъ дѣльнаго человѣка.

Джонъ. А, вотъ и наши! Вотъ сынъ Биста, вингамскій кожевникъ.

Джорджъ. Пусть-ка онъ выдубитъ шкуры нашихъ враговъ на лайку.

Джонъ. Вотъ мясникъ Дикъ.

Джорджъ. Если онъ тутъ, то грѣхъ будетъ убитъ, какъ быкъ, и неправдѣ перерѣжется гордо, какъ теленку.

Джонъ. Вотъ и ткачъ Смитъ.

Джорджъ. Ergo -- нить ихъ жизни спрядена.

Джонъ. Идемъ же вмѣстѣ съ ними.


(Барабанный бой. Входятъ Кэдъ, Дикъ, Смитъ и толпа народа).


Кэдъ. Мы, Джакъ Кэдъ, прозванный такъ по нашему мнимому отцу...

Дикъ (въ сторону). Или, вѣрнѣе, по украденной кадкѣ селедокъ 42).

Кэдъ. Мы пылаемъ духомъ низверженія королей и принцевъ, и потому враги наши падутъ предъ нами въ прахъ. (Шумъ). Эй, сказать, чтобъ замолчали!

Дикъ. Молчанье!

Кэдъ. Отецъ мой былъ Мортимеръ...

Дикъ (въ сторону). Добрый малый и хорошій каменщикъ.

Кэдъ. Моя мать изъ роду Плантагенетовъ...

Дикъ (въ сторону). Я зналъ ее очень близко: хорошая была повивальная бабка.

Кэдъ. Жена происходитъ отъ Ласіевъ...

Дикъ (въ сторону). Она была дочь разносчика и торговала лоскутьями 43).

Смитъ (Дику). А теперь, бросивъ коробъ, занимается стиркой бѣлья дома.

Кэдъ. Итакъ -- я отрасль благороднаго дома.

Дикъ (въ сторону). Конечно!-- что можетъ быть благороднѣй полевыхъ работъ; а онъ родился въ полѣ подъ плетнемъ, потому что у отца его никогда не было другого дома, кромѣ тюрьмы.

Кэдъ. Я храбръ.

Смитъ (въ сторону). Разумѣется: вѣдь нищему бояться нечего.

Кэдъ. Могу вынести многое...

Смитъ (въ сторону). Это такъ: я видѣлъ, какъ его сѣкли три базарныхъ дня сряду.

Кэдъ. Не боюсь ни огня ни меча.

Смитъ (въ сторону). Меча-то, пожалуй, ему бояться нечего: его кожи не проберешь и мечомъ 44).

Дикъ (въ сторону). А огня, думаю, все-таки побаивается; вѣдь ему за покражу барана заклеймили руку каленымъ желѣзомъ.

Кэдъ. Будьте же храбры потому что вашъ предводитель храбръ и клятвенно обѣщаетъ вамъ полное преобразованіе. Семипенсовые хлѣбы будутъ продаваться въ Англіи по одному пенни; тройная мѣра будетъ десятерной; пить дрянное пиво будетъ считаться преступленьемъ; все государство станетъ общимъ достояніемъ, и моя лошадь будетъ пастись въ Чипсайдѣ. Когда же я буду королемъ,-- а я имъ буду...

Всѣ. Да здравствуетъ его величество!

Кэдъ. Благодарю, добрый народъ! Тогда денегъ не будетъ: всѣ будутъ ѣсть и пить на мой счетъ; я одѣну всѣхъ въ одинаковое платье, чтобъ всѣ жили, какъ братья, и чествовали меня, какъ государя.

Дикъ. Прежде всего перерѣжемъ законниковъ.

Кэдъ. Я это сдѣлаю. Ну, не скверно ли, что изъ шкуры невиннаго ягненка сдѣлаютъ пергаментъ, испишутъ его, и этотъ пергаментъ погубить человѣка! Говорятъ, пчелы жалятъ! Вздоръ:-- жалитъ воскъ пчелъ 45). Я всего разъ въ жизни приложилъ печать и съ тѣхъ поръ никакъ не могу успокоиться. Что тамъ такое? кого вы тащите?


(Входятъ нѣсколько человѣкъ съ Чатамскимъ клеркомъ).


Смитъ. Чатамскаго клерка;-- онъ умѣетъ читать, писать и сводить счеты.

Кэдъ. Ахъ, бездѣльникъ!

Смитъ. Мы видѣли, какъ онъ раздавалъ ребятишкамъ прописи.

Кэдъ. Каковъ негодяи!

Смитъ. У него въ карманѣ книга съ красными буквами.

Кэдъ. Такъ онъ заклинатель?

Дикъ. Кромѣ того, онъ мастеръ сочинять обязательства и разныя судейскія бумаги.

Кэдъ. Жаль!-- онъ, клянусь честью, съ виду парень хорошій. Если я не найду его виновнымъ -- онъ не умретъ. Подойди поближе, пріятель:-- я долженъ допросить, тебя. Какъ тебя зовутъ?

Клеркъ. Эммануилъ.

Дикъ. То-есть, съ нами Богъ. Они всегда пишутъ это въ заголовкахъ бумагъ. Ну, плохо тебѣ будетъ!

Кэдъ. Не мѣшай.-- Скажи, какъ ты подписываешь свое имя: буквами или какимъ-нибудь знакомъ, какъ всѣ добрые, честные люди?

Клеркъ. Благодаря Бога, сэръ, я получилъ такое образованіе, что могу самъ подписывать свое имя.

Всѣ. Признался, признался! казнить его!-- онъ злодѣй, измѣнникъ!

Кэдъ. Взять его и повѣсить съ перомъ и чернильницей на шеѣ. (Клерка уводятъ. Входитъ Михаэль).

Михаэль. Гдѣ нашъ общій начальникъ?

Кэдъ. Здѣсь, мой частный подчиненный 46).

Михаэль. Бѣги, бѣги, бѣги!-- сэръ Гомфрей Стаффордъ и его братъ, спѣшатъ сюда съ королевскимъ войскомъ.

Кэдъ. Ни съ мѣста, бездѣльникъ!-- Стой, или я тебя убью! Стаффордъ встрѣтитъ здѣсь человѣка, который ничѣмъ не хуже его. Вѣдь онъ только рыцарь? не больше?

Михаэль. Да.

Кэдъ. Чтобъ сравняться съ нимъ, я сейчасъ посвящу въ рыцари себя. (Становится на колѣни). Возстань, рыцарь Джонъ Мортимеръ! (Встаетъ). Теперь идемъ ему навстрѣчу.


(Барабаны. Входятъ сэръ Гомфрей Стаффордъ и братъ его Вилльямъ съ войскомъ).


Стаффордъ. Бездѣльники! рабы и накипь Кента,

Клейменные для петли! бросьте тотчасъ

Поднятое оружье! воротитесь

Въ свои дома и выдайте сейчасъ

Намъ этого мерзавца! Государь

Проститъ васъ всѣхъ, когда вы покоритесь.

Когда же нѣтъ -- онъ будетъ кровожаденъ

И яростенъ. Покорность или смерть!

Кэдъ. Что это за бездѣльники въ шелку?

Что нужно имъ отъ насъ? Я говорить

Хочу съ моимъ народомъ, надъ которымъ

Надѣюсь скоро царствовать, затѣмъ

Что я наслѣдникъ истинный короны.

Стаффордъ. Бездѣльникъ! твой отецъ былъ штукатуръ,

А ты стригачъ;-- попробуй отпереться.

Кэдъ. Адамъ былъ огородникъ 47).

Вил. Стаффордъ.                     Ну, такъ что же?

Кэдъ. А вотъ что: Мортимеръ Эдмундъ, графъ Марчскій,

Имѣлъ женой дочь герцога Кларенса --

Такъ или нѣтъ?

Стаффордъ.                     Положимъ.

Кэдъ.                                                   И она

Ему родила двойни.

Вил. Стаффордъ.           Это ложь.

Кэдъ. А я скажу, что правда! Старшій сынъ

Украденъ былъ какой-то старой нищей

Изъ рукъ его кормилицы и выросъ,

Не вѣдая, кто онъ, и послѣ сталъ

Кирпичникомъ!-- я сынъ его. Попробуй

Сказать, что это ложь.

Дикъ.                               Нѣтъ, правда, правда!

И потому онъ будетъ королемъ.

Смитъ. Въ домѣ моего отца есть труба его работы -- и кирпичи живы еще до сихъ поръ, чтобъ засвидѣтельствовать это. Потому вамъ этого не опровергнуть.

Стаффордъ. И вы рѣшитесь вѣрить подлецу?

Всѣ. Вѣримъ, вѣримъ, и потому убирайтесь!

Вил. Стаффордъ. Джакъ Кэдъ,-- тебя подучилъ герцогъ Іоркскій.

Кэдъ (въ сторону). Врешь:-- я это выдумалъ самъ. (Громко). Ступай, пріятель, и скажи отъ меня королю, что изъ уваженія къ памяти его отца, Генриха пятаго, при жизни котораго мальчишки играли въ бабки французскими кронами, я согласенъ, чтобъ онъ царствовалъ, но только подъ моимъ протекторствомъ.

Дикъ. Сверхъ того, мы требуемъ головы лорда Сэя за то, что онъ продалъ герцогство Мэнъ.

Кэдъ. И совершенно справедливо,-- потому что онъ изуродовалъ этимъ Англію; и не поддержи ее я своей мощной рукой, пришлось бы ей ходить на костыляхъ. Короли-товарищи! лордъ Сэй охолостилъ государство, сдѣлалъ его евнухомъ и, что еще ужаснѣе, онъ говоритъ по-французски, а потому онъ измѣнникъ.

Стаффордъ. О, подлое, грубое невѣжество!

Кэдъ. Ну, оправдай его, если можешь. Французы вѣдь наши враги, и я теперь спрашиваю: можетъ ли тотъ, кто говоритъ на языкѣ враговъ, быть хорошимъ совѣтникомъ?

Всѣ. Нѣтъ, нѣтъ! и потому мы требуемъ головы Сэя.

Вил. Стаффордъ. Ну, если вы не слушаете словъ,

Такъ мы на васъ подѣйствуемъ войсками.

Стаффордъ. Ступай, герольдъ, и объяви повсюду

Измѣнниками тѣхъ, кто будетъ съ Кэдомъ.

Скажи, что каждый, взятый въ плѣнъ съ оружьемъ,

Повѣшенъ будетъ передъ дверью дома,

Въ глазахъ жены и плачущихъ дѣтей,

Въ примѣръ другимъ. Кто вѣренъ королю,

Иди за мной. (Уходитъ съ братомъ и войскомъ).

Кэдъ.                     А тотъ, кто другъ народа,

Иди за мной! Покажемъ имъ, что мы

Достойны быть мужчинами:-- вѣдь дѣло

Идетъ здѣсь о свободѣ. Перебьемъ

Всѣхъ лордовъ и дворянъ и пощадимъ

Лишь только тѣхъ, чьи башмаки въ заплатахъ:

Они честны одни, и если бъ смѣли,

То всѣ пристали бъ къ намъ.

Дикъ.                                         Враги идутъ,

Поставивши войска свои въ порядокъ.

Кэдъ. Для насъ лучшій порядокъ въ безпорядкѣ. Идемъ!

Впередъ, друзья! (Уходятъ).


СЦЕНА 3-я.


Другая часть Блэкгета.


(Сраженіе. Люди обѣихъ партій входятъ и уходятъ, сражаясь. Оба Стаффорда убиты. Входятъ Кэдъ и другіе).


Кэдъ. Гдѣ Дикъ, мясникъ эшфордскій?

Дикъ. Здѣсь, сэръ.

Кэдъ. Они падали передъ тобой, какъ быки и бараны; ты работалъ точно на своей бойнѣ. Въ награду за это посты будутъ вдвое длиннѣе 48), и тебѣ позволяется бить скотъ по сто головъ безъ одной.

Дикъ. Больше мнѣ ничего не надо.

Кэдъ. Ты заслужилъ это по всей справедливости. (Снимаетъ панцирь со Стаффорда и надѣваетъ его на себя). Я же буду носить эти латы въ память сегодняшней побѣды; а труды пусть привяжутъ къ хвосту моей лошади: я ихъ проволоку до самаго Лондона, гдѣ мы заставимъ лорда-мэра нести передо мною мечъ.

Дикъ. А чтобъ еще больше упрочить успѣхъ нашей побѣды, разобьемъ тюрьму и выпустимъ колодниковъ.

Кэдъ. Не безпокойся:-- за это я тебѣ ручаюсь. Идемъ же въ Лондонъ. (Уходятъ).


СЦЕНА 4-я.


Лондонъ. Комната во дворцѣ.


(Входятъ король Генрихъ, читая просьбу, за нимъ герцогъ Букингамъ и лордъ Сэй. Королева Маргарита сидитъ печальная надъ отрубленной головой Суффолька).


Королева. Я слышала не разъ, что грусть лишаетъ

Насъ прежнихъ силъ, разнѣживаетъ душу

И боязливой дѣлаетъ ее.

Такъ перестань же сѣтбвать я плакать

И думай лишь о мести! Но возможно ль

Смотрѣть на это зрѣлище безъ слезъ?

Я прижимаю голову его

Къ моей больной груди; но гдѣ же тѣло,

Которое такъ хочется обнять?

Букингамъ. Какой отвѣтъ рѣшили, государь,

Вы дать бунтовщикамъ?

Король.                                         Я къ нимъ хочу

Послать для вразумленья ихъ святого,

Достойнаго епископа. Избави

Меня Господь, чтобъ столько неразумныхъ,

Заблудшихъ душъ погибли отъ меча.

Я радъ скорѣй вступить въ переговоры

Съ вождемъ ихъ Джакомъ Кэдомъ, чѣмъ сразить ихъ

Кровавою войной. Дай мнѣ прочесть

Еще разъ ихъ прошенье.

Королева.                                         О, убійцы!

О, изверги! И этотъ чудный взоръ,

Имѣвшій надо мною власть кометы,

Васъ не смягчилъ, не стоящихъ того,

Чтобъ даже съ нимъ встрѣчаться!

Король.                                                   Кэдъ поклялся,

Что сниметъ вашу голову, лордъ Сэй.

Сэй. Я думаю, что онъ отдастъ скорѣе

Свою вамъ, государь.

Король.                               Что, Маргарита?

Ты все грустишь о гибели Суффолька?

Мнѣ кажется, мой другъ, что если бъ я

Скончался самъ -- ты плакала бы меньше.

Королева. О, да, мой другъ,-- я плакала бы меньше,

Но умерла съ тобою и сама. (Входитъ гонецъ).

Король. Что новаго? съ какой спѣшишь ты вѣстью?

Гонецъ. Спасайтесь, государь!-- бунтовщики

Ужъ заняли Соутвэркъ. Мятежникъ Кэдъ

Назвался самозванно Мортимеромъ,

Потомкомъ рода герцога Кларенса,

И, громко проповѣдуя, что вы

Неправедно владѣете престоломъ,

Клянется самъ надѣть корону вашу

Въ Вестминстерѣ. Его солдаты -- стая

Оборванныхъ бродягъ, жестокихъ, грубыхъ,

Не знающихъ пощады. Смерть Стаффордовъ

Влила въ нихъ жажду крови -- и они,

Крича, что люди знанья и дворяне

Лишь гнусныя піявки, обрекаютъ

Ихъ всѣхъ жестокой смерти.

Король.                                         О, безумцы,

Не знающіе сами, что творятъ!

Букингамъ. Спѣшите удалиться въ Кенильвортъ,

Достойный государь, пока мы здѣсь

Сберемъ довольно войскъ для отраженья

Мятежниковъ.

Королева.                     О, если бъ лордъ Суффолькъ

Былъ живъ еще!-- онъ укротилъ бы тотчасъ

Всю эту сволочь Кента.

Король.                               Васъ, лордъ Сэй,

Измѣнники всѣхъ больше ненавидятъ --

Такъ уѣзжайте съ нами въ Кенильвортъ.

Сэй. Я этимъ увеличу лишь опасность

Для васъ, мой повелитель -- потому

Останусь лучше здѣсь; а если я

Противенъ такъ врагамъ, то постараюсь

Прожить какъ можно скрытнѣй. (Входитъ другой гонецъ).

2-й гонецъ.                                         Кэдъ съ своими

На Лондонскомъ мосту; граждане въ страхѣ

Бѣгутъ, бросая домы; чернь пристала

Къ бунтовщикамъ, въ надеждѣ грабежа,

И всѣ клянутся съ ревомъ, что разграбятъ

И городъ и дворецъ.

Букингамъ.                     Мой повелитель,

Не медлите напрасно: на коней!

Король. Поѣдемъ. Маргарита: Богъ намъ будетъ

Надеждой и защитой.

Королева.                               Смерть Суффолька

Умчала прочь съ собой мою надежду.

Король (лорду Сэю), Прощайте, лордъ; не довѣряйтесь этимъ

Кентійскимъ негодяямъ.

Букингамъ.                               Лучше просто

Не вѣрить никому, во избѣжанье

Обмана и измѣны.

Сэй.                                         Лордъ, я вѣрю

Въ одну свою невинность -- потому

Останусь такъ же смѣлъ, какъ былъ и прежде.


(Уходятъ).


СЦЕНА 5-я.


Тамъ же. Тоуэръ.


(Лордъ Скэльзъ и другіе выходятъ на стѣну; внизу появляются нѣсколько гражданъ).


Скэльзъ. Ну, что -- убитъ ли Джакъ Кэдъ?

1-й гражданинъ. Нѣтъ, милордъ; да кажется, и не будетъ убитъ, потому что они завладѣли мостомъ и умерщвляютъ всѣхъ, кто имъ противится. Лордъ-мэръ проситъ прислать подмоги изъ Тоуэра, чтобы защищать городъ отъ мятежниковъ.

Скэльзъ. Пришлю, что будетъ можно; я рискую

Здѣсь самъ быть атакованнымъ. Враги

Уже пытались разъ ворваться въ Тоуэръ.

Отправьтесь въ Смитфильдъ и старайтесь тамъ

Собрать народъ, а вамъ отсюда я

Пришлю Матвѣя Гофа. Стойте твердо

За родину, за вашего монарха

И собственную жизнь; затѣмъ -- прощайте,--

Я долженъ возвратиться снова въ Тоуэръ. (Уходятъ).


СЦЕНА 6-я.


Тамъ же. Пушечная улица.


(Входитъ Кэдъ съ бунтовщиками).


Кэдъ (ударяя жезломъ по Лондонскому камню 49). Теперь Мортимеръ хозяинъ въ городѣ! Здѣсь, сидя на Лондонскомъ камнѣ, я повелѣваю, чтобы въ первый годъ нашего царствованія текло по водосточнымъ трубамъ одно красное вино на счетъ города. Я объявляю измѣнникомъ каждаго, кто не назоветъ меня Мортимеромъ. (Вбѣгаетъ солдатъ).

Солдатъ. Джакъ Кэдъ! Джакъ Кэдъ!

Кэдъ. Бей его! (Солдата убиваютъ),

Смитъ. Теперь этотъ негодяй не станетъ больше называть тебя Джакомъ Кэдомъ.

Кэдъ. Кажется, ему растолковано порядкомъ.

Дикъ. Милордъ, на Смитфильдскомъ рынкѣ собралось войско.

Кэдъ. Идемъ и сразимся съ нимъ. Но сначала зажгите Лондонскій мостъ, а если можно -- и Тоуэръ. Впередъ!


(Уходятъ).


СЦЕНА 7-я.


Тамъ же. Смитфильдь.


(Шумъ. Съ одной стороны входитъ Кэдъ съ бунтовщиками, съ другой -- граждане и королевскія войска подъ начальствомъ Матвѣя Гофа. Сраженіе. Граждане разбиты; Матвѣй Гофъ убитъ).


Кэдъ. Такъ, ребята! Теперь пусть одна половина идетъ грабить Савойскій дворецъ, 50) а другая -- суды. Все къ чорту!

Дикъ. У меня есть просьба до вашей свѣтлости.

Кэдъ. Если ты попросишь самъ титула свѣтлости, то получишь за то, что назвалъ такъ меня.

Дикъ. Я прошу только, чтобъ законы Англіи исходили изъ вашихъ устъ 51).

Джонъ (въ сторону). Значитъ, у насъ будутъ искалѣченные законы: вѣдь ему какъ-то ткнули пикой въ глотку, и съ тѣхъ поръ ротъ его совсѣмъ искалѣченъ.

Смитъ (тихо Джону). Нѣтъ, Джонъ, -- скорѣе вонючіе: вѣдь у него изо рта такъ и разитъ поджареннымъ сыромъ.

Кэдъ. Я уже думалъ объ этомъ, а потому такъ и будетъ. Ступайте, сожгите всѣ государственныя дѣла. Мой ротъ будетъ парламентомъ Англіи.

Джонъ (въ сторону). Зубастые жъ будутъ у насъ акты, если ему не выбьютъ зубовъ.

Кэдъ. Съ этихъ поръ все будетъ общимъ. (Входитъ гонецъ).

Гонецъ. Милордъ, добыча, добыча! Захваченъ лордь Сэй, что продалъ города Франціи, заставлялъ насъ по двадцати разъ платить пятнадцатую подать и собиралъ по шиллингу съ фунта на послѣднюю войну.


(Входитъ Джорджъ съ лордомъ Сэемъ).


Кэдъ. Хорошо!-- за это ему отрубятъ голову десять разъ. Ну, сей 52), тотъ или оный лордъ! теперь ты сдѣлался цѣлью нашего королевскаго суда. Посмотримъ, что ты скажешь нашему величеству въ оправданье продажи Нормандіи мосье Basimecu 53), дофину Франціи? Объявляю тебѣ отъ имени лорда Мортимера, что я -- метла, которая нечисто вымететъ дворъ отъ такого сора, какъ ты. Ты измѣннически развратилъ юношество королевства, заведя латинскую школу, когда наши отцы не знали другихъ книгъ, кромѣ бирки. Ты ввелъ книгпечатаніе 54) и, въ противность королю, коронѣ и ея достоинству, выстроилъ бумажную фабрику. Тебѣ будетъ доказано въ лицо, что ты всегда былъ окруженъ людьми, толкующими объ именахъ существительныхъ, глаголахъ и другихъ гнусныхъ словахъ, какихъ ни одно христіанское ухо не можетъ вынести. Ты насажалъ мировыхъ судей, которые требовали къ отвѣту бѣдняковъ, не понимавшихъ того, о чемъ ихъ спрашивали. Мало того:-- ты сажалъ ихъ въ тюрьмы и вѣшалъ за то, что они не умѣли читать, тогда какъ именно поэтому-то они и стоили жить больше, чѣмъ другіе. Ты ѣздишь на лошади, покрытой богатой попоной;-- не такъ ли?

Сэй. Что жъ изъ этого?

Кэдъ. А то, что тебѣ не слѣдовало одѣвать свою лошадь въ плащъ, когда люди почестнѣе тебя ходятъ въ штанахъ да въ курткѣ.

Дикъ. А работаютъ просто въ рубашкѣ, какъ, напримѣръ, я,-- даромъ что я мясникъ.

Сэй. Послушайте, жители Кента!

Дикъ. Ну, что ты скажешь о Кентѣ?

Сэй. Только то, что Кентъ bona terra, mala gens 55).

Кэдъ. Смерть ему, смерть! тащите его: онъ говоритъ по-латынѣ.

Сэй. Послушайте сперва, а тамъ ведите

Меня, куда угодно. Кентъ описанъ

Еще въ запискахъ Цезаря, какъ лучшій

И самый образованный изъ всѣхъ

Британскихъ округовъ: "его земля

Богата и тучна, народъ извѣстенъ

Своимъ великодушьемъ и отвагой" 56).

Все это подаетъ надежду мнѣ,

Что вы еще способны отозваться

На голосъ жалости. Я не терялъ

Нормандіи, не думалъ продавать

Французамъ Мэнъ; напротивъ, я бы отдалъ

Съ охотой жизнь, чтобъ только возвратить

Ихъ снова намъ. Въ судѣ я былъ всегда

Правдивъ и милосердъ; меня смягчали

Лишь слезы и мольбы, а не подарки.

Когда, скажите, вынудилъ я силой

У васъ хоть каплю денегъ на защиту

Монарха, или Кента, или васъ?

Я щедро награждалъ труды ученыхъ,

Затѣмъ что самъ возвысился лишь знаньемъ

Во мнѣньи короля. Въ ученьи сила,

Которой мы паримъ на небеса

Въ невѣжествѣ же -- Божіе проклятье.

Когда въ васъ не вселился злобный духъ,

То вы, увѣренъ я, не посягнете

На жизнь мою. Языкъ мой часто былъ

Посредникомъ, служившимъ въ пользу вамъ

Въ сношеньяхъ съ иностранными дворами.

Кэдъ. Вздоръ!-- нанесъ ли ты хоть одинъ ударъ на полѣ битвы?

Сэй. Рука передовыхъ людей умѣетъ

Разить враговъ и издали. Я много

Убилъ ихъ, не видавши никогда.

Джорджъ. О, подлый трусъ!-- развѣ хорошо убивать людей изъ-за угла?

Сэй. Взгляните, эти щеки поблѣднѣли

Отъ тягостныхъ трудовъ на пользу вамъ.

Кэдъ. Надавайте ему пощечинъ, чтобъ онѣ зарумянились снова.

Сэй. Сидѣнье за дѣлами въ пользу бѣдныхъ

Меня вогнало въ старость и болѣзнь.

Кэдъ. Мы тебя вылѣчимъ пеньковой кашей и топорной микстурой.

Дикъ. Что, пріятель?-- дрожишь?

Сэй. Не страхъ, а параличъ трясетъ мнѣ члены.

Кэдъ. Нѣтъ, онъ только покачиваетъ головой, какъ будто говоря: "погодите, я съ вами еще разсчитаюсь". Увидимъ, не тверже ли будетъ она держаться на колу. Возьмите и отрубите ему голову.

Сэй. За что жъ? Скажите, нѣмъ я васъ обидѣлъ?

Пристрастенъ ли къ титуламъ былъ иль деньгамъ?

Полны ли сундуки мои добромъ,

Награбленнымъ у васъ? богаты ль слишкомъ

На видъ мои одежды? оскорбилъ ли

Я хоть кого? За что вы такъ упорно

Хотите умертвить меня? Я чистъ

Отъ крови неповинныхъ; злыя мысли

Ни разу не закрадывались въ умъ

Иль грудь мою. Молю васъ, пощадите

Мнѣ только жизнь.

Кэдъ (въ сторону). Его слова пробуждаютъ во мнѣ жалость, но я ее обуздаю. Онъ умретъ хотя бы только за то, что слишкомъ хорошо защищаетъ свою жизнь. Эй, взять его! Подъ языкомъ у него домовой. Онъ говоритъ не Божьей благодатью. Тащите, его, говорю я вамъ, и отрубите ему голову сейчасъ же, а затѣмъ вломитесь въ домъ его зятя, Джемса Кромера, отрубите голову и ему и принесите сюда обѣ на пикахъ.

Всѣ. Будетъ исполнено.

Сэй. Ахъ, граждане!-- что, если небо будетъ

Жестоко также къ вамъ въ тотъ страшный мигъ,

Когда и къ вамъ придетъ минута смерти?

Молю оставьте жизнь мнѣ! сжальтесь, сжальтесь!

Кэдъ. Исполнить то, что велѣно, да живо! (Сэя уводятъ). И самый гордый пэръ не удержитъ на плечахъ голову, если откажется платить мнѣ дань! Ни одной дѣвкѣ не выйти замужъ, не заплативъ мнѣ своею дѣвственностью 57). Мужья будутъ ходить у меня по стрункѣ, in capite -- и мы повелѣваемъ, чтобъ жены ихъ были такъ свободны, какъ только можно пожелать сердцемъ или высказать языкомъ.

Дикъ. Милордъ, когда же пойдемъ мы въ Чипсайдъ добывать копьями товары 58)?

Кэдъ. Сейчасъ же.

Всѣ. Ура! (Бунтовщики возвращаются съ головами Сэя и его зятя на пикахъ).

Кэдъ. А! каково это? Пускай они поцѣлуются: вѣдь при жизни они любили другъ друга. Теперь разведите ихъ опять, а то, пожалуй, они сговорятся продать Франціи еще нѣсколько городовъ. Мы отложимъ грабежъ города до ночи, а теперь проѣдемъ по всѣмъ улицамъ съ этими головами впереди, вмѣсто жезловъ, и онѣ будутъ цѣловаться на каждомъ перекресткѣ. Впередъ! (Уходятъ).


СЦЕНА 8-я


Соутвэркъ.


Шумъ битвы и отступленіе. Входитъ Кэдъ съ бунтовщиками).


Кэдъ. Вверхъ по Рыбной улицѣ! внизъ къ углу Святого Магнуса! Рѣжь! бей! кидай ихъ въ Темзу! (Трубятъ къ переговорамъ, тупомъ отступленіе). Что тамъ за шумъ? Кто смѣетъ отступать и трубить къ переговорамъ, когда я велю бить и рѣзать?


(Входятъ Букингамъ и старый Клиффордъ съ войскомъ).


Букингамъ. А, вотъ они, бездѣльники, что смѣли

Тебѣ противостать! Знай, дерзкій Кэдъ:

Мы присланы монархомъ съ объявленьемъ

Народу, увлеченному тобой,

Что тѣ, кто покорятся и вернутся

Спокойно по домамъ, получатъ всѣ

Немедленно прощенье.

Клиффордъ.                               Что жъ на это

Вы скажете, сограждане? Согласны ль

Принять вы эту милость, иль хотите

Итти съ негодной сволочью на смерть?

Кто любитъ короля и принимаетъ

Предложенную милость и прощенье,

Пусть вверхъ бросаетъ шапку и кричитъ:

"Да здравствуетъ законный государь!"

А кто его не любитъ и не чтить

Его отца, умѣвшаго привесть

Когда-то въ ужасъ Францію, пускай

Взмахнетъ на насъ мечомъ и удалится.

Всѣ. Да здравствуетъ король! да здравствуетъ король!

Кэдъ. Ужели, Букингамъ и Клиффордъ, вы дерзки до такой степени? А ты, подлая сволочь,-- ты вѣришь имъ. Хочешь во что бы то ни стало попасть на висѣлицу съ прощеньемъ на шеѣ? Развѣ мой мечъ пробился въ ворота Лондона только затѣмъ, чтобъ вы меня покинули у Бѣлаго Оленя, въ Соутверкѣ? Я думалъ, что вы никакъ не положите оружія, пока не завоюете своей старой свободы; но вы всѣ, какъ вижу, трусы и измѣнники! Вамъ нравится быть рабами дворянъ! Пусть же они попрежнему навьючиваютъ тяжелыми ношами ваши спины, хозяйничаютъ у васъ въ домахъ и безчестятъ вашихъ женъ и дочерей передъ вашимъ носомъ! Что до меня, я знаю, что съ собою дѣлать; а затѣмъ -- пусть Божье проклятье разразится надъ всѣми вами!

Всѣ. Мы идемъ за Кэдомъ! мы идемъ за Кэдомъ!

Клиффордъ. Что жъ вы кричите такъ?-- иль Джаку Кэду

Отцомъ былъ Генрихъ пятый? Вы хотите

Итти за нимъ? Посмотримъ, поведетъ ли

Онъ васъ съ собой во Францію; почтитъ ли

Послѣдняго изъ васъ названьемъ графа

Иль герцога! Не ждите!-- вѣдь у Кэда

Нѣтъ за душой ни дома ни двора!

Живетъ онъ грабежомъ:-- онъ обворуетъ

И васъ, и вашихъ близкихъ. Не позоръ ли

Намъ будетъ всѣмъ, что ежели въ то время,

Пока мы здѣсь враждуемъ межъ собой,

Трусливые французы, переправясь

Чрезъ море, побѣдятъ внезапно насъ,--

Насъ, бившихъ ихъ доселѣ? Мнѣ сдается,

Что я ужъ вижу, какъ они толпой

Расхаживаютъ гордо по столицѣ

И съ наглостью кричатъ: "villageois!" 50)

Всѣмъ встрѣчнымъ. Нѣтъ, сограждане! пусть лучше

Погибнутъ десять тысячъ подлыхъ Кэдовъ,

Лишь только бъ не склонили шеи вы

Позорно предъ французами. Намъ должно

Самимъ итти во Францію, чтобъ снова

Вернуть, что тамъ потеряно! Трудитесь

Для Англіи -- она родной намъ край!

Король богатъ, вы доблестны и сильны!

За насъ Господь -- побѣда впереди!

Всѣ. Да здравствуетъ Клиффордъ! Мы идемъ за королемъ и Клиффордомъ!

Кэдъ (въ сторону). Перелетало ли когда-нибудь перо такъ легко со стороны на сторону, какъ эта толпа? Имя Генриха пятаго способно толкнуть ихъ на какія угодно несчастья, можетъ заставить бросить и меня. Я ужъ вижу, какъ они сговариваются меня схватить. Оставаться здѣсь дольше нечего: мой мечъ прочиститъ мнѣ дорогу. На зло всѣмъ дьяволамъ и аду, я пробьюсь сквозь всю вашу толпу. Небо и честь свидѣтели, что не страхъ, а подлая измѣна заставляетъ меня искать спасенья въ бѣгствѣ! (Убѣгаетъ).

Букингамъ. Какъ! Онъ бѣжалъ? Скорѣй, скорѣй за нимъ:

Король назначилъ тысячу червонцевъ

За голову злодѣя. (Нѣкоторые изъ толпы бросаютсяловитъ Кэда). Ну, друзья,

Теперь за мной! Мы выдумаемъ средство,

Какъ помирить васъ снова съ королемъ. (Уходятъ).


СЦЕНА 9-я.


Терраса Кенильвортскаго замка.


(Входятъ король Генрихъ, королева Маргарита и Сомерсетъ).


Король. Бывалъ ли кто-нибудь, владѣвшій трономъ,

Несчастнѣе меня? Я былъ монархомъ,

Имѣя девять мѣсяцевъ, чуть выйдя

Изъ дѣтской колыбели,-- и при этомъ

Едва ли могъ когда-нибудь желать

Вѣнца такъ жадно подданный, какъ я

Готовъ смѣнить на подданство корону.


(Входятъ Букингамъ и Клиффордъ).


Букингамъ. Привѣтъ мой королю!-- я къ вамъ являюсь

Съ хорошими вѣстями.

Король.                                         Какъ! ужели

Измѣнникъ Кэдъ убитъ?-- иль, можетъ-быть,

Онъ только отступилъ, чтобъ подкрѣпиться?


(Внизу показывается толпа бунтовщиковъ съ веревками на шеѣ).


Клиффордъ. Онъ убѣжалъ; сторонники жъ его,

Надѣвъ на шею петли, ожидаютъ

Смиренно слова жизни или смерти

Изъ вашихъ устъ.

Король.                               О, небо, раствори

Предвѣчныя врата свои къ пріему

Хвалы моей и счастья! Въ этотъ день

Стяжали вновь, друзья мои, вы право

На вашу жизнь,-- вы доказали ясно

Любовь свою къ отчизнѣ и ко мнѣ.

Останьтесь же такими и повѣрьте,

Что Генрихъ, какъ бы ни былъ онъ несчастливъ,

Не будетъ безсердеченъ. Возвратитесь

Теперь опять въ дома свои съ прощеньемъ

И теплой благодарностью моей.

Всѣ. Да здравствуетъ король! да здравствуетъ король!


(Входитъ гонецъ).


Гонецъ. Я доношу почтительно тебѣ,

Державный государь, что герцогъ Іоркскій,

Вернувшись изъ Ирландіи съ толпой

Неистовыхъ, свирѣпыхъ галлогласовъ 60)

И дикихъ керновъ, двинулись сюда,

Вездѣ провозглашая по дорогѣ,

Что онъ пришелъ единственно затѣмъ,

Чтобъ васъ спасти отъ лорда Сомерсета,

Виновнаго, какъ онъ твердитъ, въ измѣнѣ.

Король. То Кэдъ, то Іоркъ!-- престолъ мой, какъ корабль,

Едва избѣгъ грозы и, не успѣвши

Оправиться, какъ надо, долженъ вновь

Себя спасать отъ бѣшенства пиратовъ.

Едва мы разогнали шайку Кэда,

Какъ Іоркъ уже встаетъ ему на помощь!

Ступай ему навстрѣчу, Букингамъ,

И попроси сказать тебѣ причину

Подобнаго поступка. Объяви,

Что я отправлю лорда Сомерсета

Немедля въ Тоуэръ.

(Сомерсету).           Ты пробудешь тамъ,

Мой добрый Сомерсетъ, до распущенья

Имъ войска

Сомерсетъ.           Я готовъ, мой повелитель,

Пойти для блага родины не только

Въ тюрьму, но и на смерть.

Король. Не будь лишь рѣзокъ

Въ твоихъ словахъ, любезный Букингамъ;

Вѣдь Іоркъ горячъ и не снесетъ обиды.

Букингамъ. Исполню, повелитель, и надѣюсь

Устроить такъ, что все пойдетъ на ладъ.

Король. Пойдемъ, жена: намъ надо поучиться,

Какъ должно управлять. Отчизна можетъ

До сей поры лишь клясть мое правленье. (Уходятъ).


СЦЕНА 10-я.


Кентъ. Садъ Идена.


(Входитъ Кэдъ).


Кэдъ. Къ чорту честолюбье! къ чорту меня самого! Съ мечомъ въ рукѣ я готовъ умереть съ голоду! Пять дней я скитаюсь въ лѣсахъ, не смѣя высунуть носа, потому что весь край меня сторожитъ. Я проголодался до того, что не въ силахъ ждать больше ни минуты, если бъ даже этой минутой могъ купить себѣ тысячу лѣтъ жизни. Я перелѣзъ черезъ стѣну въ этотъ садъ, чтобъ посмотрѣть, нельзя ли наѣсться хоть травой или лукомъ; а имъ было бы очень недурно освѣжить желудокъ въ такой жаръ. Должно-быть, слово лукъ всегда будетъ имѣть для меня значенье. Сколько разъ, пустивъ стрѣлу съ тугой тетивы, я поражалъ изъ лука наступавшаго врага, и сколько разъ освѣжалъ себя въ жаръ лукомъ. Почему же не освѣжиться мнѣ имъ и теперь 61)?


(Входитъ Иденъ съ служителями).


Иденъ. О, Господи, захочетъ ли хоть кто,

Владѣя этимъ тихимъ, мирнымъ садомъ,

Смѣнить его на шумъ придворной жизни?

Я получилъ въ наслѣдье отъ отца

Клочокъ землицы этой -- и доволенъ

Имъ, какъ монархъ доволенъ государствомъ.

Я не ищу возвыситься паденьемъ

Другихъ людей; мнѣ незнакома зависть;

Живу своимъ добромъ -- и бѣдный людъ

Здѣсь находилъ всегда себѣ пріютъ.

Кэдъ. Вотъ идетъ хозяинъ сада, чтобъ схватить меня, какъ бродягу, за то, что я, не спросясь, вошелъ въ его владѣнья. А, бездѣльникъ!-- ты хочешь меня предать и получить отъ короля тысячу кронъ за мою голову! Такъ врешь же! Ты натрескаешься прежде, какъ страусъ, желѣза!-- Я заставлю тебя проглотить мой мечъ, какъ большую булавку.

Иденъ. Послушай, грубіянъ, -- скажи, съ чего

Я стану предавать тебя, не зная,

Кто ты такой? Ты мало что забрался,

Какъ воръ, въ мое владѣнье, не спросясь,

Чтобъ обокрасть хозяина -- но вздумалъ

Еще меня жъ, хозяина, ругать.

Кэдъ. Ругать тебя?-- Да, я тебя ругаю и презираю, въ чемъ и клянусь лучшей кровью, которая когда-либо проливалась! Взгляни на меня!-- вотъ уже пять дней, какъ у меня не было куска во рту; но попробуй подойти ко мнѣ съ твоими пятью служителями -- и ты увидишь, что я сдѣлаю всѣхъ васъ мертвыми, какъ дверные гвозди 62); пусть иначе Господь лишитъ меня возможности ѣсть даже траву.

Иденъ. Нѣтъ, нѣтъ,-- до той поры, пока стоитъ

Британія на свѣтѣ -- не посмѣетъ

Сказать никто, что Иденъ, кентскій сквайръ,

Воспользовался выгодою силы,

Напавъ на изнуреннаго. Вглядись

Попристальнѣй въ меня: -- склоню ль я взглядъ мой

Передъ твоимъ? Сравни поочередно

Въ насъ каждый членъ. Ты предо мною дрянь!

Твоя рука -- лишь палецъ предъ моею;

Твоя нога -- тычинка передъ этимъ

Здоровымъ пнемъ. Я раздавлю тебя

Одной ступней, а подниму кулакъ --

Такъ тутъ тебѣ готова и могила.

Но я съ тобой браниться не хочу,

Пусть лучше мечъ доскажетъ остальное.

Кэдъ. Богатырь! клянусь честью, богатырь, какихъ мнѣ не случалось видѣть! Ну, мечъ мой! Если ты погнешься или заснешь въ ножнахъ прежде, чѣмъ искрошишь, какъ говядину, этого здороваго хвастуна -- я буду молить Бога, чтобъ онъ обратилъ тебя въ подковные гвозди. (Они дерутся; Кэдъ надаетъ). О, я убитъ! но не ты, а голодъ убилъ меня! Возврати мнѣ только десять обѣдовъ, которыхъ не видалъ я въ эти пять дней, и я устоялъ бы противъ десяти тысячъ дьяволовъ. Пусть засохнетъ этотъ садъ и сдѣлается могилой для всѣхъ, кто живетъ въ этомъ домѣ!-- Непобѣдимая душа Кэда отлетаетъ.

Иденъ. Какъ! Мной убитъ измѣнникъ Кэдъ? О, мечъ мой,

Ты будешь святъ отнынѣ для меня

За этотъ подвигъ. Я велю по смерти

Тебя повѣсить надъ моей могилой.

Пусть эта кровь останется навѣки,

Какъ мантія герольда, на тебѣ

И подвигъ мой повсюду прославляетъ.

Кэдъ. Прощай, Иденъ!-- гордись своей побѣдой. Скажи отъ меня Кенту, что онъ потерялъ лучшаго изъ своихъ сыновей. Дай совѣтъ всему міру сдѣлаться трусомъ, потому что я, не боявшійся никогда и никого, сраженъ голодомъ, а не мужествомъ. (Умираетъ).

Иденъ. Ты лжешь, проклятый извергъ!-- умирай!

Будь проклята съ тобой и та, которой

Обязанъ ты рожденьемъ! Какъ желалъ бы

Отправить душу въ адъ твою я такъ же,

Какъ предалъ смерти тѣло! Я стащу

Тебя отсюда за ноги и брошу

Въ навозъ, гдѣ ты найдешь свою могилу.

Тамъ голову твою я отрублю

И въ торжествѣ снесу ее къ монарху,

Оставивъ трупъ въ добычу хищнымъ птицамъ.


(Уходитъ съ трупомъ).


## ДѢЙСТВІЕ ПЯТОЕ.


СЦЕНА 1-я.


Тамъ же. Поле между Дартфордомъ и Блэкгетомъ.


(Съ одной стороны лагерь короля; съ другой -- входитъ герцогъ Іоркскій, въ сопровожденіи свиты, съ барабаннымъ боемъ и съ распугценными знаменами. Войско его остается въ отдаленіи).


Герц. Іоркскій. Такъ герцогъ Іоркъ является сюда

Обратно изъ Ирландіи въ защиту

Своихъ священныхъ правъ! Сорветъ вѣнецъ онъ

Съ разслабленнаго Генриха! Велите

Звонить въ колокола! Пускай пылаютъ

Блестящіе потѣшные огни,

Чтобъ встрѣтить настоящаго монарха

Британіи. О, sancta maiestas!

Возможно ль оцѣнить тебя цѣной

Достаточно высокой? Пусть сгибаетъ

Себя лишь тотъ покорно предъ другими,

Кто не способенъ самъ повелѣвать,--

Но я рожденъ носить державный скипетръ!

Имъ и мечомъ сумѣю сдѣлать я

Слова мои дѣлами. Пусть пошлетъ

Господь мнѣ только жизнь -- тогда и скипетръ,

Навѣрно, мнѣ достанется, а съ нимъ

Я обовью пучокъ французскихъ лилій.


(Входитъ Букингамъ).


Кто это?-- Букингамъ?-- Навѣрно, присланъ

Онъ королемъ.-- Я долженъ притвориться.

Букингамъ. Прими привѣтъ мой, дружественный Іоркъ,

Когда не замышляешь ты дурного.

Герц. Іоркскій. Привѣтъ тебѣ, достойный Букингамъ.

Скажи, пришелъ посломъ ты или просто?

Букингамъ. Я присланъ нашимъ славнымъ государемъ

Узнать, что значитъ этотъ грозный сборъ,

Когда кругомъ все мирно? Какъ рѣшился

Ты, бывъ такимъ же подданнымъ, какъ я,

Собрать, въ противность подданству и клятвѣ,

Такую массу войскъ безъ разрѣшенья

Властителя и съ нею подойти

Такъ близко къ Лондону?

Герц. Іоркскій (въ сторону). О, я отъ злости

Не въ силахъ говорить!.. Сразиться радъ

Съ горами я -- такъ злятъ меня и бѣсятъ

Его слова!-- Какъ бѣшеный Аяксъ,

Готовъ излить порывъ кипучей злобы

Хоть надъ толпой барановъ иль воловъ!

Я выше, чѣмъ король по праву крови!

Я болѣе похожъ на короля

Наружностью! Я царственнѣй, чѣмъ онъ

Въ дѣлахъ моихъ и въ мысляхъ и при этомъ

Все жъ долженъ притворяться до поры,

Пока усилюсь я, а онъ ослабнетъ. (Громко).

Прости меня, любезный Букингамъ,

Что я тебѣ не тотчасъ же отвѣтилъ.

Я изнуренъ припадкомъ черной грусти.

Узнай, что я привелъ сюда войска,

Чтобъ удалить кичливца Сомерсета

Отъ короля, которому онъ вреденъ

Не меньше, чѣмъ отчизнѣ.

Букингамъ.                               Не берешь ли

Ты много на себя? Но если точно

Пришелъ ты лишь за этимъ, такъ узнай

Что государь исполнилъ самъ твое

Желанье: герцогъ въ Тоуэрѣ.

Герц. Іоркскій.                               Ты дашь

Мнѣ клятву въ томъ, что Сомерсетъ въ темницѣ?

Букингамъ. Клянусь тебѣ, что Сомерсетъ въ темницѣ!

Герц. Іоркскій. О, если такъ -- я тотчасъ распущу

Мои войска! Ступайте по домамъ,

Мои друзья; -- благодарю за службу!

Придите завтра утромъ получить

Заслуженныя деньги на равнинѣ

Георгія. Я сдѣлаю для васъ

Все, что вы пожелаете. Пусть Генрихъ

Потребуетъ немедля отъ меня

Въ залогъ любви и вѣрности хоть сына

Иль даже всѣхъ, -- я съ радостью пришлю ихъ.

Оружье, лошадей, стада и земли --

Все, все отдамъ въ его распоряженье,

Лишь бы погибъ измѣнникъ Сомерсетъ.

Букингамъ. Поступокъ твой похваленъ; -- Приглашаю

Тебя теперь къ монарху.


(Входитъ король Генрихъ со свитой).


Король (Букингаму).                     Если Іоркъ

Идетъ съ тобою, славный герцогъ, рядомъ --

Онъ, значитъ, ничего не замышляетъ

Дурного противъ насъ.

Герц. Іоркскій.                               Со всѣмъ смиреньемъ

И должною покорностью являюсь

Я къ вашему величеству.

Король.                                         Къ чему же

Тогда привелъ съ собою ты войска?

Герц. Іоркскій. Чтобъ удалить злодѣя Сомерсета

И въ бой затѣмъ вступить съ мятежнымъ Кэдомъ,

Который, какъ я слышалъ, ужъ разбитъ.


(Входитъ Иденъ съ головою Кэда).


Иденъ. Когда монархъ позволитъ человѣку,

Ничтожному по крови, подойти

Къ его лицу, то я предстану къ вамъ

Съ мятежной головой злодѣя Кэда,

Который мной убитъ въ единоборствѣ.

Король. Какъ!-- голову злодѣя Кэда? Боже,

Ты праведенъ и благъ! Дай, дай взглянуть мнѣ

На мертвое лицо того, кто сдѣлалъ

Мнѣ столько зла при жизни. Онъ убитъ

Тобой, мой другъ?

Иденъ.                               Да, государь.

Король.                                                   Скажи же,

Какъ звать тебя, и кто такой ты родомъ?

Иденъ. Я -- Иденъ, кентскій сквайръ, слуга монарха

Душой моей и тѣломъ.

Букингамъ.                               Государь,

Онъ заслужилъ вполнѣ быть посвященнымъ

За подвигъ этотъ въ рыцари.

Король.                                                   Склони

Свои колѣни, Иденъ, предъ монархомъ.


(Иденъ становится на колѣни).


Встань рыцаремъ. Въ награду за усердье

Тебѣ даемъ мы тысячу червонцевъ

И, сверхъ того, желаемъ, чтобъ отнынѣ

Ты былъ при насъ.

Иденъ.                               О, пусть живу я долго,

Чтобъ оправдать моею вѣрной службой

Подобную награду, и пускай

Умру тотчасъ, коль скоро измѣню я

Монарху моему!

Король.                               Вотъ королева

Идетъ сюда... и съ лордомъ Сомерсетомъ!..

Скорѣй, скорѣй любезный Букингамъ

Устрой, чтобъ онъ не встрѣтился здѣсь съ Горкомъ.


(Входятъ королева Маргарита и Сомерсетъ).


Королева. Будь тысяча здѣсь Іорковъ -- Сомерсетъ

Не скроется отъ нихъ, а смѣло встанетъ

Лицомъ къ лицу предъ всѣми.

Герц. Іоркскій. Какъ!-- свободенъ?

Лордъ Сомерсетъ свободенъ?-- такъ раскуй же

Закованные помыслы свои,

Могучій Іоркъ! Дай волю языку

Сравняться съ сердцемъ! Я ли потерплю

Присутствіе злодѣя Сомерсета?

О, лживый государь!-- какъ могъ нарушить

Ты данное мнѣ слово, зная твердо,

Что не снесу безпрекословно я

Такихъ обидъ? Ты государь?-- нѣтъ, нѣтъ!

Тебѣ ль быть государемъ?-- Кто не въ силахъ

Управиться съ злодѣемъ, тотъ не долженъ

И царствовать! Корона не пристала

Къ подобной головѣ! Костыль да четки

Приличнѣе рукѣ твоей, чѣмъ скипетръ.

Мое чело должно сіять въ коронѣ!

Мое -- чей обликъ, ясный или злой,

Равно мертвить и исцѣлять способенъ,

Какъ дротикъ Ахиллеса 63). Вотъ рука,

Которой суждено давать законы

И править царскимъ скипетромъ! Прочь съ дороги!

Не будешь ты властителемъ того,

Кто самъ рожденъ, чтобъ быть твоимъ монархомъ!

Сомерсетъ. Чудовищный измѣнникъ!-- Герцогъ Іоркъ,

Ты будешь взятъ немедленно подъ стражу

За низкую измѣну королю.

Моли, злодѣй, пощады на колѣняхъ!

Герц. Іоркскій. Молить пощады мнѣ?-- спроси сначала,

Согласенъ ли предъ кѣмъ-нибудь склонить

Колѣни я? Пусть позовутъ сюда

Моихъ дѣтей.-- Въ заложники отдамъ я

Ихъ за себя. Я знаю, что скорѣе


(Одинъ изъ его свиты уходитъ)


Они согласны будутъ заложить

Свои мечи, чѣмъ допустить, чтобъ подло

Посаженъ былъ въ темницу я.

Королева.                                                   Велите

Позвать сюда Клиффорда. Пусть рѣшитъ онъ,

Годятся ли побочные мальчишки

Въ заложники за подлаго отца.

Герц. Іоркскій. Молчи ты, кровожадное исчадье

Неаполя, кровавый бичъ отчизны!

Повѣрь, что дѣти Іорка рождены

Честнѣй, чѣмъ ты, и могутъ быть порукой

За ихъ отца. Будь проклятъ, кто посмѣетъ

Отвергнуть ихъ поруку!


(Входятъ съ одной стороны сыновья герцога Іоркскаго Эдвардъ и Ричардъ съ войскомъ, съ другой -- Клиффордъ съ своимъ сыномъ и также съ войскомъ).


Вотъ они.

Ручаюсь, что они пойдутъ охотно.

Королева. А вотъ Клиффордъ -- онъ ихъ въ залогъ не приметъ.

Клиффордъ (преклоняя колѣна предъ Генрихомъ).

Привѣтъ и много счастья государю!

Герц. Іоркскій. Благодарю; -- что новаго Клиффордъ?

Но что съ тобой? Твой взглядъ меня дивитъ!

Король твой я!-- Склонись предо мною.

Чтобъ могъ простить ошибку я твою.

Клиффордъ. Нѣтъ, Іоркъ, -- вотъ мой король; я не ошибся:

Ошибся ты, сказавъ такую рѣчь.

Въ Бедламъ тебя: -- ты потерялъ разсудокъ.

Король. Ты правъ, Клиффордъ: безумныя мечты

Въ союзѣ съ честолюбьемъ побудили

Его возстать.

Клиффордъ.           Измѣнникъ дерзкій онъ!

Велите свесть его сейчасъ же въ Тоуэръ

И голову мятежнику отсѣчь.

Королева. Онъ схваченъ, но противится; онъ хочетъ

Представить въ поручители дѣтей.

Герц. Іоркскій. Не правда ль, дѣти?

Эдвардъ.                                         Да, отецъ, коль скоро

Поможетъ наше слово.

Ричардъ.                               Если жъ нѣтъ,

Тогда поможетъ мечъ.

Клиффордъ.                     Да это племя

Измѣнниковъ!

Герц. Іоркскій.           Клейми такимъ названьемъ

Кого ты видишь въ зеркалѣ, когда

Въ него глядишься. Я твой повелитель,

А ты измѣнникъ гнусный! Позовите

Сюда моихъ безтрепетныхъ медвѣдей

Звукъ ихъ цѣпей сумѣетъ устрашить

Всю эту стаю жалкихъ собачонокъ!

Зовите Салисбюри и Варвика 64).


(Барабаны. Входятъ Салисбюри и Варвикъ).


Клиффордъ. Такъ вотъ твои медвѣди? Ну, мы скоро

Ихъ затравимъ, сковавши вожака

Ихъ собственною цѣпью, если онъ

Осмѣлится ихъ вывести на травлю.

Ричардъ. Случалось видѣть мнѣ, какъ стая шавокъ

Храбрится до охоты, а потомъ

Визжитъ, поджавши хвостъ, едва придется

Попасть медвѣдю въ лапы. То же будетъ

И съ вами, если вздумаете вы

Тягаться съ лордомъ Варвикомъ.

Клиффордъ.                                         Молчи,

Живая куча мерзостей! Негодный,

Противный комъ, уродъ душой и тѣломъ 65).

Герц. Іоркскій. Бранись, бранись -- мы васъ разгорячимъ

Еще не такъ.

Клиффордъ.           Смотри -- не обожгись

Отъ собственнаго пыла.

Король.                                         Лордъ Варвикъ!--

Ужель твои колѣни разучились

Сгибаться предъ монархомъ? Салисбюри!

Сѣдой глупецъ, успѣвшій развратить

Больного мозгомъ сына!.. Постыдись

Хоть собственныхъ сѣдинъ! Иль ты задумалъ

Разыгрывать разбойника на смертномъ

Своемъ одрѣ? Съ очками на носу

Ты ищешь ссоръ и распрей. Гдѣ жъ найдется

Тогда пріютъ для вѣрности, коль скоро

Изгонится она изъ головы,

Уже охолодѣвшей? Иль задумалъ

Ты выкопать кровавую войну

Изъ собственной могилы? опозорить

Почтенные лѣта свои убійствомъ?

Ужель лишенъ ты опытности въ эти

Преклонные лѣта? а если нѣтъ,

То для чего жъ ты такъ употребляешь

Ее во зло? Стыдись!-- тебѣ твой долгъ

Велитъ передо мной согнуть колѣни,

Склоненныя къ могилѣ безъ того.

Салисбюри. Я, государь, разсматривалъ подробно

Права милорда Іорка и обязанъ

По совѣсти сказать, что славный герцогъ

Прямой наслѣдникъ власти и вѣнца.

Король. Но развѣ мнѣ не клялся ты на вѣрность?

Салисбюри. Да, лордъ, я клялся точно.

Король.                                                   Какъ же можешь

Себя ты разрѣшить отъ данной клятвы?

Салисбюри. Неправедная клятва, безъ сомнѣнья,

Тяжелый грѣхъ; но хуже во сто разъ

Сдержать такую клятву. Кто возьмется

Убить кого-нибудь, похитить честь

У дѣвушки, лишить сиротъ наслѣдства,

Вдову законныхъ правъ -- лишь потому,

Что далъ на то торжественную клятву?

Королева. Измѣнники не будутъ далеко

Ходить за оправданьемъ.

Король.                                         Прикажите,

Чтобъ Букингамъ спѣшилъ вооружиться.

Герц. Іоркскій. Зови съ нимъ всѣхъ друзей твоихъ, -- я твердо

Рѣшилъ иль пасть, иль заслужить вѣнецъ!

Клиффордъ. Вѣрнѣй случится первое, когда

Не лжетъ мой сонъ.

Варвикъ.                               Ты лучше бъ легъ совсѣмъ

Въ постель да и заснулъ, во избѣжанье

Военной непогоды.

Клиффордъ.                     Непогоды?

Повѣрь, что я могу противостать

И большей непогодѣ, чѣмъ какую

Ты въ силахъ произвести Я напишу

Мои слова мечомъ тебѣ на шлемѣ,

Едва тебя узнаю по гербу.

Варвикъ. Клянусь гербомъ отцовъ моихъ -- медвѣдемъ,

Прикованнымъ къ щетинистому пню,

На гребнѣ шлема стараго Невилдя --

Что скоро онъ сверкнетъ тебѣ на страхъ,

Какъ гордый кедръ, стоящій ма вершинѣ

Крутой горы и сохранившій зелень

На зло вѣтрамъ и бурямъ.

Клиффордъ.                               Я сорву

Медвѣдя съ головы твоей и брошу

Къ ногамъ твоимъ на гибель и медвѣдю

И вожаку!

Клиффордъ сынъ. Впередъ, впередъ, къ оружью

Мой доблестный отецъ, на гибель подлымъ

Мятежникамъ и тѣмъ, кто вмѣстѣ съ ними.

Ричардъ. О, будьте милосерды, пожалѣйте

Хоть душу многогрѣшную свою:

Вѣдь вамъ придется ужинать въ раю.

Клиффордъ сынъ. Тебѣ ли знать, уродливому гаду?

Ричардъ. А не въ раю, такъ приготовьтесь къ аду.


(Уходятъ въ разныя стороны,).


СЦЕНА 2-я.


Сэнтъ-Альбансъ.


(Шумъ битвы. Стычки. Входитъ Варвикъ).


Варвикъ. Гдѣ Клиффордъ Кумберландскій?-- лордъ Варвикъ

Зоветъ тебя. Когда ты не боишься

Стать прямо предъ медвѣдемъ, то къ тебѣ

Взываю я среди громовыхъ трубъ

И стоновъ тяжко раненыхъ! Сразись,

Клиффордъ, со мной, сразись, надменный лордъ!

Варвикъ охрипъ, зовя тебя на битву.


(Входитъ герцогъ Іоркскій).


Ну, что, достойный лордъ? Какъ! Вы пѣшкомъ?

Герц. Іоркскій. Мой конь убитъ Клиффордомъ; впрочемъ, я,

Ему отвѣтилъ тѣмъ же, сдѣлавъ пищей

Орловъ и хищныхъ вороновъ коня,

Котораго любилъ онъ такъ и холилъ.


(Входитъ Клиффордъ).


Варвикъ. Сейчасъ погибнетъ кто-нибудь изъ насъ,

А можетъ-быть, и оба.

Герц. Іоркскій.                     Стой, Варвикъ!

Ищи себѣ другого звѣря въ битвѣ,

А этого хочу загнать я самъ

Варвикъ. Смотри, не оплошай:-- вѣдь ты дерешься

За царственный вѣнецъ. Клиффордъ, мнѣ больно

Разстаться такъ съ тобой -- и это вѣрно,

Какъ то, что я надѣюсь пережить

Сегодняшнюю битву. (Уходитъ Варвикъ).

Клиффордъ. Что жъ ты смотришь

Такъ на меня? Чего ты медлишь, Іоркъ?

Герц. Іоркскій. Не будь ты мнѣ врагомъ, я бъ любовался

Твоимъ безстрашнымъ пыломъ.

Клиффордъ.                                         Храбрость Іорка

Не менѣе была бъ достойна хвалъ,

Когда бъ она являлась не въ измѣнѣ.

Герц. Іоркскій. Такъ пусть же защититъ она меня

По мѣрѣ правоты моей.

Клиффордъ.                               Я ставлю

Мой духъ и тѣло противъ.

Герц. Іоркскій.                               Соглашаюсь!

Готовься же! (Сражаются; Клиффордъ падаетъ).

Клиффордъ. La fin couronne les oeuvres 66)! (Умираетъ).

Герц. Іоркскій. Свершилось все: нашедши миръ средь боя,

Пусть обрѣтетъ онъ въ небѣ сѣнь покоя!


(Уходитъ герцогъ Іоркскій. Входитъ сынъ Клиффорда).


Клиффордъ сынъ. Позоръ и стыдъ! всѣ обратились въ бѣгство.

Боязнь родитъ въ сраженьи безпорядокъ,

А онъ наноситъ раны безъ меня.

Война, небесный бичъ, исчадье ада!

Наполни охладѣвшія серда

Намъ угольями мщенья! удержи

Отъ бѣгства нашихъ воиновъ! Кто любитъ

Войну отъ всей души -- не станетъ думать

О собственномъ спасеньи! Тотъ, кто преданъ

Заботѣ о себѣ, заслужитъ только

Случайно имя храбраго! (Увидѣвъ трупъ своего отца). О, Боже!

Разрушь весь міръ, сравняй съ землею небо!..

Заставь умолкнуть все предъ трубнымъ звукомъ

Послѣдняго суда! Отецъ,-- затѣмъ ли

Провелъ ты мирно молодость твою,

Чтобъ, будучи украшенъ сѣдинами,

Такъ пасть въ жестокой битвѣ? Смерть твоя

Окаменила трепетное сердце

Въ груди моей, и вѣкъ не перестанетъ

Оно быть камнемъ. Іорки не даютъ

Пощады нашимъ старцамъ, такъ за то

Я буду мстить ихъ дѣтямъ! Слезы дѣвъ

Отнынѣ будутъ тѣмъ же для Клиффорда,

Чѣмъ нѣжная росинка для огня;

Ихъ красота, смиряющая даже

Тирановъ -- будетъ масломъ и пенькой

Для пламени моей кипучей злобы!

Не буду знать впередъ я милосердья!

Какъ нѣкогда безумная Медея

Изрѣзала Абсирта 6?), такъ и я

Въ куски изрѣжу каждаго ребенка

Изъ дома Іорковъ и лишь въ звѣрствѣ буду

Искать себѣ я славы!-- А тебя,

Вновь павшая развалина Клиффордовъ,

Я понесу на плечахъ, какъ Эней

Несъ стараго Анхиза; но, увы!--

Онъ несъ живое бремя,-- я же долженъ

Склониться подъ ужасной ношей горя.


(Уходитъ съ тѣломъ. Входятъ Ричардъ и Сомерсетъ, сражаясь. Сомерсетъ убитъ).


Ричардъ. Лежи! ты оправдалъ своею смертью

Подъ вывѣской корчмы: "Альбанскій Замокъ"

Что сказано колдуньей. Ну, мой мечъ!

Оправдывай закалъ свой! Ты же, сердце,

Пылай огнемъ! Пускай попы прощаютъ

Своихъ враговъ:-- ихъ принцы убиваютъ.


(Уходитъ Ричардъ. Шумъ битвы. Входятъ поспѣшно король Генрихъ, королева Маргарита и свита).


Королева. Скорѣй, скорѣй!-- стыдись, чего ты медлишь?

Король. Возможно ль убѣжать, мой другъ, отъ неба?

Королева. Скажи, сошелъ съ ума ты?-- ты не хочешь

Ни биться ни бѣжать! Благоразумье

Велитъ намъ уступить теперь врагу

И думать о спасеньи; а оно

Возможно только въ бѣгствѣ. (Вдали слышенъ шумъ битвы). Если насъ

Захватятъ въ плѣнъ -- погибнетъ все навѣки;

Когда же намъ удастся убѣжать

(Что очень можно, если только мы

Не станемъ глупо медлить) -- то мы скоро

Вернемся снова въ Лондонъ, гдѣ насъ любятъ,

И гдѣ легко исправится проломъ,

Пробитый въ нашемъ счастьи.


(Входитъ сынъ Клиффорда).


Клиффордъ сынъ.                               Если бъ я

Не жаждалъ мести въ будущемъ, то сталъ бы

Скорѣе богохульствовать, чѣмъ далъ

Совѣтъ бѣжать; но все жъ бѣжать вамъ надо.

Войска убиты ужасомъ.-- Спасайтесь!

Повѣрьте мнѣ, придетъ пора и намъ

Сторицею воздать за стыдъ врагамъ.

Спасайтесь же, спасайтесь, повелитель! (Уходятъ).


СЦЕНА 3-я.


Поле битвы близъ Сентъ-Альбанса.


(Шумъ битвы, потомъ отступленіе. Трубы. Входятъ герцогъ Іоркскій, Ричардъ, Варвикъ и войско съ барабаннымъ боемъ и распущенными знаменами).


Герц. Іоркскій. Кто скажетъ намъ, что сталось съ Салисбюри,

Съ маститымъ этимъ львомъ, чей бранный пылъ,

Какъ кажется, не хочетъ вовсе знать

Увѣчья лѣтъ? Онъ почерпаетъ силу

Во всемъ, какъ пылкій юноша. Намъ будетъ

Несчастьемъ этотъ день, помимо всѣхъ

Стяжанныхъ нами выгодъ, если только

Палъ старый Салисбюри.

Ричардъ.                                         Я три раза

Сажалъ его сегодня на коня,

Три раза заслонялъ его отъ копій,

Поверженнаго въ прахъ, и выводилъ

Три раза изъ сраженья, умоляя

Вздохнуть хоть мигъ, и снова находилъ

Его вездѣ, гдѣ рыскала опасность.

Могучій духъ въ его безсильномъ тѣлѣ

Подобенъ былъ роскошному ковру

Въ стѣнахъ убогой хижины. Но вотъ

Идетъ и самъ герой. (Входитъ Салисбюри).

Салисбюри (Ричарду). Клянусь мечомъ,

Ты славно дрался нынче рядомъ съ нами.

Благодарю, Ричардъ, тебя сердечно!

Богъ знаетъ, долго ль мнѣ придется жить,

Но ты сегодня спасъ меня три раза

Отъ гибели. Но выслушайте, что

Я вамъ скажу:-- мы не должны считать

Побѣду нашу полной. Врагъ бѣжалъ,

Но этого намъ мало: онъ легко

Сберетъ опять значительныя силы.

Герц. Іоркскій. Я знаю хорошо, что нашъ успѣхъ

Зависитъ отъ погони за врагами.

Король уѣхалъ въ Лондонъ и намѣренъ

Созвать тотчасъ парламентъ. Мы должны

Его настигнуть прежде, чѣмъ успѣетъ

Онъ разослать повѣстки. Что на это

Намъ скажешь ты, Варвикъ? должны ль мы гнаться?

Варвикъ. Не гнаться мы должны, а обогнать

Ихъ, если это можно. Да, милорды!

Сегодня славный день! Побѣда Іорка,

Одержанная имъ при Сентъ-Альбансѣ,

Не будетъ позабыта никогда.

Гремите громче трубы! Въ Лондонъ, пэры!

Не медлите -- и пусть Господь пошлетъ

Намъ много дней такихъ еще впередъ! (Уходятъ).


## ПРИМѢЧАНІЯ.


1. Перечень именъ дѣйствующихъ лицъ этой пьесы напечатанъ въ первый разъ въ изданіи Роу 1709 года.

2. Въ подлинникѣ здѣсь выраженіе -- "blotting your names from books of memory", т.-е. сотретъ ваши имена изъ памятныхъ книгъ. Нѣкоторые комментаторы понимаютъ подъ выраженіемъ: памятныхъ книгъ -- исторію. Смыслъ, приданный редакціи перевода, впрочемъ, можно припять также за вполнѣ правильный.

3. Въ подлинникѣ Глостеръ говоритъ, что Суффолькъ -- "rules the roast", т.-е. буквально: вертитъ жаркое (на вертелѣ). Иносказательно это выраженіе употребляли въ смыслѣ, когда кто-нибудь заправлялъ въ какомъ-нибудь предпріятіи всѣмъ дѣломъ, т.-е. былъ главнымъ дѣятелемъ.

4. Здѣсь непереводимая игра созвучіемъ словъ: Суффолькъ и suffocate (задохнуться).

5. Эти слова Салисбюри -- перифраза пословицы: "Pride goeth befere and shame followeth", т.-е. гордость ушла впердсъ, и за нею слѣдуетъ стыдъ. Подъ гордостью Салисбюри подразумѣваетъ кардинала, а подъ честолюбіемъ -- Іорка.

6. Іоркъ былъ сдѣланъ правителемъ Ирландіи значительно позднѣе событій, выведенныхъ въ этой сценѣ.

7. Въ подлинникѣ здѣсь также игра созвучіемъ словъ: Maine -- имя острова и: main -- главный пунктъ, или цѣль дѣла. Салисбюри говорить, что должно: "look unto the main", т.-е. обратить вниманіе на это дѣло, а Варвикъ, принимая слово main въ смыслѣ: островъ Мэнъ, возражаетъ, что Мэнъ потерянъ. Въ переводѣ эта игра словъ замѣнена по возможности.

8. Въ древне-греческомъ миѳѣ о царевичѣ Мелеагрѣ говорится, что жизнь его зависѣла отъ времени, пока будетъ тлѣть зажженный пень одного дерева. Мать царевича, Алтея, наблюдавшая за медленнымъ сгораньемъ пня, допустила огню разгорѣться, вслѣдствіе чего погибъ въ страшныхъ мукахъ самъ Мелеагръ.

9. Этотъ фактъ исторически невѣренъ. Герцогиня Глостеръ была отправлена въ ссылку значительно ранѣе времени, когда Генрихъ женился на Маргаритѣ, а потому подобныхъ ссоръ между ними не могло и быть.

10. Adsum -- значитъ: я здѣсь. Заклинательная рѣчь Бодинброка означена въ подлинникѣ только начальными словами: Coniuro te, т.-е. заклинаю тебя и т. д. Версій такихъ рѣчей въ средніе вѣка было множество. Всѣ онѣ были наборомъ пустыхъ, часто совершенно непонятныхъ словъ.

11. По тогдашнему повѣрью, духи являлись на зовъ и отвѣчали на вопросы крайне неохотно.

12. Тогдашніе обманщики, морочившіе публику своими предсказаніями, старались всегда давать двухсмысленные отвѣты, которые можно было толковать, какъ угодно. Такъ и здѣсь: изъ словъ духа нельзя понятъ, кто будетъ низверженъ, кто переживетъ и кто кончитъ жизнь отъ рукъ убійцы: герцогъ или Генрихъ? Позднѣйшіе факты показали, что предвѣщаніе равно относилось къ обоимъ. Генрихъ низложилъ герцога Іоркскаго, при чемъ послѣдній былъ убитъ; но затѣмъ сынъ герцога Іоркскаго (впослѣдствіи король Эдвардъ IV), въ свою очередь, низложилъ Генриха и также лишилъ его жизни.

13. Въ этомъ предсказаніи также двухсмысленность, Суффолькъ былъ убить Вальтеромъ Вайтморомъ. Но англійское имя Вальтеръ (Walter) произносится какъ слово water (вода). Потому духъ говоритъ, что Суффолькъ умретъ отъ воды (Walter).

14:. Сомерсетъ былъ убитъ не въ замкѣ, но на полѣ сраженья, близъ корчмы, подъ вывѣской: "Альбанскій замокъ".-- Этимъ также оправдалось двухсмысленное предсказаніе духа.

15. Эта фраза -- предвѣщанье, сдѣланное оракуломъ эпирскому царю Пирру. Ея латинская конструкція позволяетъ понять смыслъ двояко: что будутъ побѣждены римляне или наоборотъ. Приводя эту фразу, герцогъ Іоркскій хочетъ сказать, что предвѣщанія духа также двухсмысленны, какъ и эта фраза.

16. Можетъ ли быть столько злости въ небесныхъ душахъ?

17. Анекдотъ, какъ герцогъ Гомфрей вылѣчилъ безногаго, разсказанъ въ запискахъ Томаса Моруса.

18. Послѣднія слова Суффолька и реплика Глостера основаны въ подлинникѣ на двойномъ значеніи слова fly, которое значитъ убѣжать, а также улетѣть. Суффолькъ говорить, что безногій Симкоксъ убѣжалъ (fly), а Глостеръ насмѣшливо возражаетъ, что изъ рукъ Суффолька, вслѣдствіе его дурного управленія Франціей, улетѣли или упорхнули (fly) многіе города, принадлежавшіе до того Англіи. Въ переводѣ это можно было выразить только однимъ словомъ.

19. По тогдашнимъ законамъ только рыцари могли сражаться на поединкахъ мечами; простолюдины же выходили на драку съ палками, къ которымъ близъ рукоятки привязывался для уравновѣшиванья тяжести мѣшокъ съ пескомъ.

20. Чернеко назывался родъ сладкаго вина изъ селенія того же имени близъ Лиссабона.

21. Рыцарь Бэвисъ, сподвижникъ Вильгельма Завоевателя, побѣдилъ, по старинному преданію, великана Аскапарата.

22. Анекдотъ объ этой битвѣ хозяина съ его подмастерьемъ разсказанъ въ хроникѣ Голлиншеда. Но по ней убитый хозяинъ оказался впослѣдствіи невиннымъ, и клеветникъ подмастерье былъ приговоренъ къ висѣлицѣ.

23. Эти слова Маргариты -- перифраза старинной пословицы: "give losers leave to talk", т.-е. дайте проигравшимъ свободу болтать.

24. Интересно, что это мѣсто монолога Генриха подало поводъ нѣкоторымъ рьянымъ біографамъ Шекспира дѣлать выводъ, будто отецъ поэта былъ мясникъ. По ихъ мнѣнію, человѣкъ, который такъ хорошо описываетъ, какъ мясники рѣжутъ теленка, долженъ былъ часто видѣть въ дѣтствѣ производство этой операціи (!). Подобнаго рода доказательства часто выдаются и даже принимаются читателями за истину.

25. Этими словами герцогъ Іоркскій выражаетъ свою затаенную мысль добиться короны Англіи, на пути къ которой Глостеръ былъ ему помѣхой, какъ болѣе близкое лицо къ королю Генриху по родству.

26. Въ подлинникѣ здѣсь рана названа зеленой (green). Шекспиръ нерѣдко употреблялъ это выраженіе въ смыслѣ: новой или свѣжей.

27. Керны были ирландское племя. Они служили обыкновенно въ легко-вооруженной пѣхотѣ.

28. Мавръ былъ дѣйствующимъ лицомъ въ тогдашней модной мавританской пляскѣ. Участвовавшіе въ ней надѣвали костюмъ съ множествомъ колокольчиковъ.

29. Но тогдашнимъ понятіямъ, эхидна не имѣла органовъ слуха.

30. Асканій -- сынъ Энея. Въ настоящемъ случаѣ Шекспиръ ошибся, приписавъ разсказъ о пожарѣ Трои Асканію, тогда какъ разсказчикомъ объ этомъ событіи Дидонѣ былъ самъ Эней.

31. Корень мандрагоры похожъ на человѣческую фигуру, По суевѣрнымъ понятіямъ того времени, онъ, будучи вырванъ, издавалъ стонъ и лишалъ жизни того, кто его вырвалъ. Такъ объ этомъ говорится въ "Ромео и Джульеттѣ", въ сценѣ, когда Джульетта выпиваетъ снотворное питье.

32. Ириса -- радуга, т.-е. эмблема надежды.

33. Капитанъ называетъ день совѣстливымъ (remorsefol) въ томъ смыслѣ, что при свѣтѣ дня разбойники боятся совершать свои преступленія.

34. Колесница ночи представлялась запряженной драконами.

35. Дворяне носили изображеніе св. Георгія, патрона Англіи.

36. См. прим. 13. Суффолькъ, пораженный созвучіемъ слова Walter и water, пытается возразить, что имя пирата произносится не water (страшное по предсказанію для Суффолька слово), а Гальтье.

37. Здѣсь игра значеніехъ словъ: Poole -- родовое имя Суффолька и pool -- грязная лужа. Въ переводѣ эта игра замѣнена по возможности.

38. На знамени дома Іорковъ былъ изображенъ солнечный лучъ, прорѣзывающій тучи, съ надписью: "invitis nubibus", т.-е. наперекоръ тучамъ.

39. Баргулюсъ -- знаменитый морской разбойникъ, о которомъ упоминаетъ Цицеронъ въ книгѣ: "De officiis". Въ первыхъ изданіяхъ пьесы in quarto вмѣсто этого имени стоитъ Абрадасъ, знаменитый македонскій пиратъ.

40. Ледянящій страхъ объемлетъ члены... Откуда взята эта латинская цитата -- не разъяснено.

41. Туллій -- Цицеронъ, который былъ казненъ по приказанію тріумвировъ Антонія, Октавія и Ледида послѣ смерти Цезаря. Цезарь же былъ умерщвленъ Брутомъ, считавшимся нѣкоторыми его побочнымъ сыномъ.

42. Въ подлинникѣ игра созвучіемъ тѣхъ же словъ: "Cade" -- имя Кэда и -- "cade of herrings -- кадка сельдей. Далѣе непереводимая игра словами: "Cade" -- имя Кэда и "cade" -- падать.

43. Здѣсь непереводимая игра словъ: "Lacies" -- собственное имя и "laces" -- шнурки или позументы. Въ переводѣ поставлено лоскутки, чтобы сколько-нибудь сохранить созвучіе.

44. Въ подлинникѣ Смитъ, въ отвѣтъ, что Кэдъ ее боится ни огня ни меча, говоритъ: "his coatis ofproof", т.-е., что его одежда испытана (или непроницаемая). Но выраженіе: of proof значитъ также изношена или истаскана. Этой двусмысленности нельзя было передать.

45. Въ то время прикладывались къ приговорамъ и вообще къ документамъ печати изъ воска; потому Кэдъ и говоритъ, что людей жалятъ (или губятъ) не пчелы, а ихъ воскъ.

46. Здѣсь въ подлинникѣ игра значеніемъ слова: "general". Михаэль спрашиваетъ "where's our general?", т.-о. гдѣ нашъ генералъ? (или предводитель). А Кэдъ, принимая слово general въ смыслѣ: общій, отвѣчаетъ: "here, thou particular fellow", т.-е. здѣсь, частный пріятель.

47. Въ этихъ словахъ Кэда намекъ на сложившуюся въ Англіи ее время крестьянскихъ возмущеній поговорку: "гдѣ былъ дворянинъ, когда Адамъ пахалъ, а Ева пряла?"

48. Въ то время позволялось бить скотъ въ посты только нѣкоторымъ трактирщикамъ въ видѣ особенной льготы.

49. Въ одной изъ улицъ лондонскаго Сити (Cannon Street) находился съ незапамятныхъ временъ большой камень, о происхожденіи котораго не было ничего извѣстно. Разсказъ, что Кэдъ во время своего возмущенія объявилъ себя съ этого камня главой города, приведенъ Голлиншедомъ.

50. Савойскій дворецъ, построенный въ 1245 году графомъ Петромъ Савойскимъ, былъ разграбленъ не Кэдомъ, но У атомъ Тейлоромъ во время его возмущеній при королѣ Ричардѣ II.

51. По хроникамъ эти слова были сказаны также У эту Тейлору.

52. Въ подлинникѣ здѣсь игра словъ, которую по необходимости пришлось замѣнить. Слово: Say, кромѣ имени Сея, значитъ также шелкъ. Кэдъ, иронизируя надъ этимъ словомъ, зоветъ Сея: "say, serge, of bucckram lord", т.-е. шелковый, саржевый или клеенчатый лордъ.

53. Въ подлинникѣ здѣсь искаженное французское слово basimecu (baisez mon cul). Такъ презрительно называли французовъ.

54. Книгопечатаніе было введено въ Англіи позднѣе эпохи, когда происходитъ дѣйствіе пьесы.

55. Кентъ -- хорошая земля, но дурное населеніе. Сей говоритъ о Кентѣ потому, что Кэдъ былъ оттуда родомъ и привелъ съ собою толпу тамошнихъ бродягъ.

56. Ex bis omnibus longe sunt humannissimi, qui Centium incolunt, т.-е. изъ нихъ (жители Англіи) всѣхъ мягче нравами тѣ, которые обрабатываютъ Кентъ. (Caesar -- "De bello gallico". Кн. V, гл. 14).

57. Здѣсь намекъ на существовавшее въ прежнее время ius primae noctis, т.-е. на право владѣльца замка на первую ночь со всякой новобрачной изъ его владѣній.

58. Здѣсь непереводимая игра значеніемъ слова: bill, которое значитъ кредитное обязательство, а также аллебарда. Дикъ спрашиваетъ, когда они пойдутъ въ Чипсайдъ добывать товары въ кредитъ (bill) или аллебардами (т.-е. грабить).

59. Слово: villageois было презрительнымъ именемъ, которымъ военные называли горожанъ или деревенскихъ жителей.

60. Галлогласами назывались ирландскіе тяжело-вооруженные копейщики.

61. Въ подлинникѣ игра словъ этой части монолога Кода основана на звукѣ слова: sallet, которое значитъ салатъ, а также шлемъ. Въ редакціи перевода эта игра словъ замѣнена по возможности.

62. Двернымъ гвоздемъ назывался желѣзный набалдашникъ, прикрѣплявшійся къ входнымъ дверямъ домовъ. Въ него колотили молоткомъ, чтобъ дать знать о приходѣ.

63. Дротикъ Ахиллеса, нанося раны остріемъ, имѣлъ свойство исцѣлять эти раны, если ихъ касались древкомъ.

64. Этими словами герцогъ Іоркскій призываетъ своихъ приверженцевъ Невилей (Варвиковъ), въ гербѣ которыхъ былъ изображенъ медвѣдь, прикованный къ сучковатому пню.

65. Ричардъ Глостеръ (впослѣдствіи король Ричардъ III) былъ отъ рожденья горбатъ и имѣлъ сухую руку.

66. Конецъ вѣнчаетъ дѣло.

67. Медея, убѣжавшая съ Язономъ изъ Колхиды, изрѣзала своего брата Абсирта и разбросала куски его тѣла по долинѣ, чтобъ поразить этимъ видомъ своего отца и задержать его преслѣдованіе.

68. См. примѣчаніе 14.