# Король Ричард III

Вильям Шекспир

Перевод А. Л. Соколовского (1894).

## СОЧИНЕНІЯ. ВИЛЬЯМА ШЕКСПИРА


ВЪ ПЕРЕВОДѢ И ОБЪЯСНЕНІИ

А. Л. СОКОЛОВСКАГО.


Съ портретомъ Шекспира, вступительной статьей "Шекспиръ и его значеніе въ литературѣ", съ приложеніемъ историко-критическихъ этюдовъ о каждой пьесѣ и около 3.000 объяснительныхъ примѣчаній


ИМПЕРАТОРСКОЮ АКАДЕМІЕЮ НАУКЪ

переводъ А. Л. Соколовскаго удостоенъ

ПОЛНОЙ ПУШКИНСКОЙ ПРЕМІИ.


ИЗДАНІЕ ВТОРОЕ

пересмотрѣнное и дополненное по новѣйшимъ источникамъ.


ВЪ ДВѢНАДЦАТИ ТОМАХЪ.


## Томъ IX.


С.-ПЕТЕРБУРГЪ


ИЗДАНІЕ т-ва А. Ф. МАРКСЪ.


## КОРОЛЬ РИЧАРДЪ III.


Хроника: "Король Ричардъ III" была издана нѣсколько разъ при жизни Шекспира. Первое изданіе, въ форматѣ in quarto, появилось въ 1597 году подъ слѣдующимъ заглавіемъ: "The tragedie of King Richard the third. Containing his treacherous plots against gis brother Clarence: the pittiefull murther of his innocent nephewes: his tyrannical usurpation: with the whole course of his detested life and most deserved death. As it has beene lately acted ly the Right honourable the Lord Ohamberlaine his servants", т.-е. "Трагедія о королѣ Ричардѣ III, излагающая его измѣнническій заговоръ противъ его брата Кларенса, плачевное умерщвленіе его невинныхъ племянниковъ, тиранническое похищеніе престола и вообще всю его злодѣйскую жизнь, а также въ высшей степени заслуженную смерть. Въ томъ видѣ, какъ пьеса представлялась слугами достопочтеннаго лорда Каммергера". Изданіе это было перепечатано въ 1598 году съ именемъ Шекспира, какъ автора, а затѣмъ еще нѣсколько разъ въ послѣдующіе годы. Всѣ эти изданія очень мало отличаются одно отъ другого. Въ первомъ полномъ собраніи сочиненій Шекспира, in folio 1623 года, пьеса напечатана подъ заглавіемъ: "The tragedie of Richard the third: with the landing of Earle Richmond and the battell at Bosworth Field", т.-е. "Трагедія о Ричардѣ III, съ присовокупленіемъ описанія высадки графа Ричмонда и битвы на Босвортскомъ полѣ". Въ текстѣ этомъ пьеса напечатана съ раздѣленіемъ на акты и сцены (чего не было въ изданіяхъ in quarto), но безъ перечня именъ дѣйствующихъ лицъ, что сдѣлалъ въ первый разъ Роу въ своемъ изданіи 1709 года. Сверхъ того, текстъ изданія in folio отличается отъ первыхъ прибавкой нѣкоторыхъ стиховъ и монологовъ и, напротивъ, пропускомъ другихъ. Въ текстѣ настоящаго перевода всѣ эти варіанты напечатаны въ скобкахъ и оговорены въ примѣчаніяхъ.

Временемъ, когда пьеса была написана Шекспиромъ, можно съ достовѣрностью принять два или три года, предшествовавшіе 1597 г. Это доказывается тѣмъ, что пьеса, изданная въ этомъ году, конечно, не могла быть написана позднѣе; а сверхъ того, мы знаемъ, что "Ричардъ III" былъ написанъ позднѣе "Генриха VI", что обличается при первомъ взглядѣ на обѣ драмы, изъ которыхъ во второй ясно развиты тѣ же характерныя черты и взаимныя отношенія дѣйствующихъ лицъ, какія выведены въ первой. А такъ какъ "Генрихъ VI" принадлежитъ къ юношескимъ произведеніямъ Шекспира и былъ написанъ въ періодъ времени между 1590 и 1591 годами (см. этюдъ къ этой пьесѣ), то, значитъ, "Ричардъ III" написанъ не ранѣе 1591 и не позже 1596 годовъ. Вообще трагедію эту слѣдуетъ считать первымъ зрѣлымъ и самостоятельнымъ трудомъ Шекспира на поприщѣ историческихъ драмъ.

Сюжетъ пьесы заимствованъ Шекспиромъ главнѣйше изъ лѣтописи Голля, который, въ свою очередь, руководствовался исторіей Ричарда III, написанной Томасомъ Моромъ. Руководясь этимъ источникомъ, Шекспиръ неизбѣжно впалъ въ тѣ, исправленныя позднѣйшей исторіей, ошибки, какія встрѣчаются у этихъ лѣтописцевъ; но ошибки эти, впрочемъ, не существенны и касаются только детальныхъ фактовъ. Кромѣ того, въ пьесѣ можно найти слѣды преданій и ходячихъ легендъ о выведенныхъ въ ней лицахъ. Жизнь Ричарда III выводилась на сценѣ прежде, и до насъ *дошла даже одна изъ этихъ пьесъ, написанная неизвѣстнымъ авторомъ и изданная въ 1594 году; но она не имѣетъ съ Шекспировой драмой ничего общаго, а потому и не могла служить ея первообразомъ. Извѣстно также, что въ 1583 году давалась въ Кэмбриджѣ, въ коллегіи святого Іоанна, написанная на латинскомъ языкѣ драма: "Kichardus tertius". Пьеса эта, найденная позднѣе и перепечатанная по кэмбриджскимъ манускриптамъ, также не обнаружила съ Шекспировымъ "Ричардомъ" никакого сходства.


------


Хотя третья часть "Генриха VI" оканчивается низложеніемъ этого короля и воцареньемъ Эдварда IV, при чемъ этотъ послѣдній государь представленъ занимающимъ престолъ и въ первыхъ дѣйствіяхъ слѣдующей хроники: "Ричардъ III", но между событіями, изображенными въ обѣихъ пьесахъ, есть значительный пробѣлъ, обнимающій главные годы царствованія Эдварда. А такъ какъ историческими фактами, случившимися въ эти годы, обусловливаются многіе факты, выведенные Шекспиромъ и въ "Ричардѣ III", то, говоря объ этой пьесѣ, нельзя не сказать объ этомъ историческомъ періодѣ нѣсколькихъ объяснительныхъ словъ.

Эдвардъ IV былъ провозглашенъ королемъ послѣ побѣды, одержанной имъ надъ Генрихомъ при Тоунтонѣ въ 1461 году. Но такъ какъ распря обѣихъ партій -- Алой и Бѣлой розы продолжалась и послѣ, при чемъ Генрихъ былъ даже на короткое время опять возстановленъ на тронѣ (см. этюдъ къ этой пьесѣ), то началомъ самостоятельнаго правленія Эдварда слѣдуетъ считать собственно 1472 годъ, когда Генрихъ былъ низложенъ окончательно послѣ сраженья при Тюксбери. Правленіе Эдварда продолжалось до его смерти въ 1483 году. Государь этотъ вступилъ на престолъ среди очень благопріятныхъ лично для него обстоятельствъ. Съ одной стороны исконные враги его, Ланкастеры, были уничтожены убійствомъ Генриха и его сына, а съ другой -- страна до того была утомлена междоусобной войной Алой и Бѣлой розы, что жаждала внутренняго покоя, во что бы то ни стало, вслѣдствіе чего всѣ сословія были готовы снисходительно смотрѣть даже на серьезные недостатки новаго короля, лишь бы быть въ увѣренности, что подъ скипетромъ его возстановятся желанные спокойствіе и миръ. Эдвардъ, какъ государь и человѣкъ, имѣлъ многія достоинства, но и не меньшіе недостатки. Онъ во многихъ случаяхъ правильно понималъ нужды народа и государства и сдѣлалъ много именно для народа тѣмъ, что, преслѣдуя обычныхъ враговъ престола, знатныхъ лордовъ (которыхъ безпощадно казнилъ даже за ничтожные проступки), содѣйствовалъ этимъ развитію будущихъ конституціонныхъ учрежденій Англіи. Расказываютъ, что въ битвахъ войны Алой и Бѣлой розы онъ кричалъ своимъ солдатамъ: "щадите народъ и бейте бароновъ"!-- Этимъ, а равно своей представительной наружностью и ласковымъ обращеніемъ съ простолюдинами, онъ достигъ того, что народъ полюбилъ красавца-короля и снисходительно сносилъ его недостатки, которыхъ также было не мало. Эдвардъ былъ крайне расточителенъ и любилъ роскошь. Налога тяготѣли надъ Англіей въ его царствованіе попрежнему; но и тутъ онъ больше разорялъ принудительными налогами знатныхъ лицъ, чѣмъ прямыми податями народъ. Что касается личнаго характера, то въ этомъ отношеніи Эдвардъ ничѣмъ не отличался отъ высшихъ лицъ того времени, для которыхъ человѣческая жизнь не значила ровно ничего, когда имѣлось въ виду достичь какой-нибудь личной, эгоистической цѣли. Казни по одному подозрѣнію и даже простыя открытыя убійства лицъ, считавшихся почему-либо вредными, процвѣтали при немъ точно также, какъ и при другихъ государяхъ того времени. Примѣромъ можетъ служить хотя бы совершенное Эдвардомъ собственноручное звѣрское убійство сына Генриха, принца Уэльскаго, взятаго въ плѣнъ при Тюксбери. На такіе поступки смотрѣли тогда иначе, чѣмъ нынче, и судить по нимъ однимъ о тогдашнихъ историческихъ личностяхъ значило бы добровольно отказываться отъ установленія на нихъ вѣрнаго историческаго взгляда. Такъ или иначе, внутреннее спокойствіе при Эдвардѣ было въ Англіи достигнуто до такой степени, что страна, видимо, отдохнувъ и ободрившись, пожелала вернуть свое прежнее значеніе даже по отношенію къ иностраннымъ державамъ. Затѣянная Эдвардомъ война въ союзѣ съ герцогомъ Бургундскимъ противъ Франціи встрѣтила полное общее сочувствіе. Чего-либо серьезнаго изъ этого предпріятія, впрочемъ, не вышло, потому-что тогдашній французскій король, Лудовикъ XI, предпочиталъ улаживать распри хитрыми сдѣлками, часто даже денежными, помощью подкупа вліятельныхъ противниковъ. Такъ и на этотъ разъ дѣло кончилось тѣмъ, что онъ согласился за предъявленныя Англіею претензіи выплатить ей значительную сумму. Такое окончаніе чуть-было не возникшей войны во всякомъ случаѣ подняло значеніе Англіи и ея короля. Что касается враговъ внутреннихъ, т.-е. знатныхъ бароновъ, постоянно возстававшихъ противъ прежнихъ королей, то Эдварду равно удалось избѣгнуть опасности и съ этой стороны. Большинство прежнихъ вліятельныхъ вельможъ погибло въ битвахъ войны Алой и Бѣлой розы или сложили головы на эшафотѣ, оставшіеся же не были настолько сильны, чтобы сопротивляться королевской власти открытой силой. Оппозиція противъ нея, правда, продолжала тлѣть попрежнему, но она измельчала и стала выражаться болѣе въ подпольныхъ интригахъ, чѣмъ въ явномъ сопротивленіи. Все это помогло Эдварду мирно процарствовать до самой своей смерти. Но зато измѣна и тайное злодѣйство подняли смѣло голову противъ его малолѣтнихъ наслѣдниковъ, очутившихся послѣ смерти отца окруженными сѣтью самаго низкаго коварства. Должно сознаться, что это печальное положеніе подготовилъ самъ Эдвардъ своимъ легкомысленнымъ, необдуманнымъ бракомъ. Король этотъ, будучи крайне вѣтреннымъ и влюбчивымъ человѣкомъ, женился на красавицѣ-вдовѣ незнатнаго рода, Елисаветѣ Грей, чѣмъ крайне раздражилъ партію аристократовъ, справедливо опасавшихся, что родня новой королевы оттѣснитъ ихъ при дворѣ на задній планъ. Это случилось дѣйствительно. Многіе изъ родственниковъ Елисаветы получили вліятельныя должности и земли, вслѣдствіе чего при самомъ дворѣ короля появился непримиримый раздоръ между партіей старыхъ аристократовъ и новыми выскочками. При жизни короля раздоръ этотъ но принималъ остраго характера, но вспыхнулъ съ неудержимой силой послѣ его смерти. Очень опасными врагами для Эдварда и его семейства оказались, сверхъ того, его два родные брата, герцоги Георгъ Кларенсъ и Ричардъ Глостеръ (впослѣдствіи король Ричардъ Ш). Оба они, пока длилась война Алой и Бѣлой розы, были во всемъ солидарны съ Эдвардомъ и признавали его права, какъ старшаго брата, хорошо понимая, что достичь главной дѣли Іорскаго дома -- низложить Ланкастеровъ -- можно было только дружнымъ, общимъ союзомъ. Но рознь между ними обнаружилась позднѣе. Когда Эдвардъ послѣ перваго своего успѣха былъ на короткое время вновь низложенъ Варвикомъ (см. этюдъ къ "Генриху VI", Кларенсъ не задумался низко измѣнить брату и пристать къ Варвику, на дочери котораго онъ даже женился, польщенный обѣщаньемъ Варвика добыть ему вѣнецъ. Когда же дѣла Эдварда поправились, то Кларенсъ обратился вновь на его сторону. Эдвардъ не пренебрегъ такимъ союзомъ съ вѣроломнымъ братомъ, такъ какъ союзъ этотъ значительно увеличивалъ его силы. Но тайное недоброжелательство и взаимное недовѣріе утвердились между ними навсегда. Потерявъ надежду достичь англійскаго вѣнца, Кларенсъ не прекратилъ своихъ интригъ и замысловъ. Страшно алчный до денегъ, онъ сталъ искать и вымогать ихъ всѣми способами, а равно пытался всячески поднять свое значенье, вступивъ въ близкія связи съ другими монархами Европы. Такъ, овдовѣвъ, онъ вздумалъ жениться на дочери герцога Бургундскаго, Маріи. Но руки этой богатой наслѣдницы домогался равно Эдвардъ для брата своей жены. Вслѣдствіе этого тайная ненависть между братьями разгорѣлась больше прежняго. Наушники, окружавшіе Эдварда, оклеветали Кларенса въ томъ, будто умершая его жена была имъ отравлена. Слѣдствіе по этому дѣлу, правда, не открыло ничего, несмотря на то, что многіе изъ служителей Кларенса были подвергнуты пыткѣ и казни; но преслѣдованіе Кларенса этимъ не кончилось. Противъ него послѣдовало новое обвиненіе, будто онъ прибѣгъ къ помощи колдовства, чтобъ погубить короля. Какъ ни нелѣпо было подобное обвиненіе, оно объясняется, кромѣ злости враговъ Кларенса, суевѣріемъ тогдашняго вѣка. Довольно сказать по этому поводу, что самъ Эдвардъ боялся Кларенса, между прочимъ, за то, что какой-то предвѣщатель объявилъ, будто имя короля, который будетъ царствовать послѣ Эдварда, начинаетая съ буквы Г. А такъ какъ Кларенсъ звался Георгомъ, то этого было достаточно, чтобы Эдвардъ увидѣлъ въ Кларенсѣ врага и будущаго похитителя престола. Не лучше были отношенія Кларенса и къ другому брату, Ричарду Глостеру (впослѣдствіи король Ричардъ III). Женатый на дочери Варвика, Кларенсъ мечталъ завладѣть всѣми его имѣньями. Но у Варвика была еще другая дочь, Анна, вдова убитаго при Тюксбери сына Генриха VI, принца Уэльскаго. На этой дочери вздумалъ жениться Ричардъ Глостеръ. Кларенсъ, предвидя, что имущество Варвика должно будетъ въ такомъ случаѣ раздѣлиться между обѣими сестрами, всячески старался противодѣйствовать этому браку; и хотя Ричарду удалось все-таки достичь своей цѣли, но вражда между нимъ и братомъ дошла до непримиримой ненависти. Всѣ эти интриги и козни привели къ тому, что враги Кларенса добились преданія его суду парламента, который изъ раболѣпства передъ королемъ не постыдился приговорить Кларенса къ смертной казни. Публичнаго ея совершенія однако побоялись и потому прибѣгли къ тайному убійству. Кларенсъ былъ убитъ въ Тоуэрѣ, куда его заключили послѣ приговора. Кто совершилъ это убійство, осталось въ точности неизвѣстнымъ. Ходячія легенды, будто онъ былъ утопленъ въ бочкѣ съ виномъ, или что убійцы были подосланы его братомъ, Ричардомъ, отвергнуты позднѣйшей исторіей, какъ недоказанныя. Несомнѣнно одно, что ни Эдвардъ ни Ричардъ не имѣли ничего противъ его смерти и остались ею довольны: Эдвардъ -- тѣмъ, что избавился отъ ненавистнаго человѣка, а Ричардъ, сверхъ того, тѣмъ, что смерть Кларенса, какъ старшаго брата, устраняла одну изъ помѣхъ къ достиженію престола имъ самимъ, о чемъ онъ постоянно скрытно мечталъ. Обстоятельство скоро приблизило его къ осуществленію этой мечты еще болѣе. Человѣкъ хитрый, коварный и злодѣй въ душѣ, Ричардъ въ то же время былъ такъ уменъ, что хорошо понималъ свое положеніе, и ничѣмъ не выдавалъ своихъ враждебныхъ Эдварду плановъ, какъ это неосторожно дѣлалъ далеко не столь умный Кларенсъ. Вслѣдствіе этого Эдвардъ довѣрялъ Ричарду вполнѣ и предоставилъ ему въ свое царствованіе очень большое значеніе. Значеніе это особенно усилилось въ послѣдніе годы правленія Эдварда, когда государь этотъ, истощенный всевозможными чувственными удовольствіями, которымъ онъ предавался безъ мѣры, сталъ быстро приближаться къ гробу. Ричардъ получилъ около этого времени важное назначеніе на сѣверѣ Англіи, гдѣ постоянно возникали недоразумѣнія съ Шотландіей, доходившія нерѣдко до открытыхъ распрей. Смерть постигла Эдварда какъ разъ въ то время, когда Ричардъ былъ на этомъ посту, и такимъ образомъ онъ оказался въ такую трудную минуту для государства во главѣ значительнаго, преданнаго ему, войска. Сверхъ того, Ричардъ имѣлъ сильную партію доброжелателей при самомъ дворѣ короля. Выше уже было сказано, что Эдвардъ, раздавъ важныя должности въ государствѣ родственникамъ своей жены, тѣмъ самымъ создалъ для нихъ непримиримыхъ враговъ въ партіи старыхъ аристократовъ. Хитрый Ричардъ умѣлъ хорошо воспользоваться этимъ обстоятельствомъ въ свою пользу, сведя еще при жизни Эдварда дружбу съ главнѣйшими представителями этой партіи, изъ которыхъ значительнѣйшимъ былъ хитрый и умный герцогъ Букингамъ. Едва Эдвардъ умеръ, его вдова, королева Елисавета, и родственники ея, поспѣшили провозгласить королемъ малолѣтняго сына покойнаго, двѣнадцатилѣтняго принца Уэльскаго, Эдварда; но враги партіи королевы немедленно увѣдомили о случившемся Ричарда. Ричардъ тотчасъ же покинулъ Шотландію и быстро отправился въ Лондонъ съ съ сильнымъ отрядомъ войска. По дорогѣ онъ встрѣтилъ своего молодого племянника, ѣхавшаго туда же, и овладѣлъ имъ, притворно оказывая ему однако всѣ знаки покорности и подданства, какъ своему законному государю. Нѣкоторые изъ родственниковъ, бывшихъ съ принцемъ, были удалены и тайно убиты по приказанію Ричарда. Вѣетъ объ этомъ страшно взволновала всю столицу. Королева Елисавета искала убѣжища въ Вестминстерскомъ аббатствѣ вмѣстѣ съ своимъ младшимъ сыномъ, герцогомъ Іоркскимъ, братомъ молодого короля. Но Ричардъ успѣлъ вырвать молодого принца изъ-подъ охраны матери, послѣ чего и онъ и братъ его, король, были отправлены въ Тоуэръ, при чемъ Ричардъ лицемѣрно увѣрялъ, что принялъ эту мѣру единственно для безопасности короля, въ виду смутнаго состоянія столицы. Недостойная эта комедія не обманула никого; но страхъ передъ Ричардомъ и обаяніе его дѣйствительно внѣразрядной, титанической личности были такъ велики, что противъ его самовластныхъ поступковъ никто не посмѣлъ протестовать. Собравшійся парламентъ раболѣпно облекъ Ричарда званіемъ протектора государства и опекуна молодого короля впредь до его совершеннолѣтія. Послѣ этого Ричарду остался одинъ только шагъ до полнаго овладѣнія короной. Приверженцы Эдварда были частью казнены безъ суда, какъ, напримѣръ, лордъ Гэстингсъ, частью заключены въ темницу по простому приказанію Ричарда. Пособники его, и въ томъ числѣ главнѣйше герцогъ Букингамъ, дѣйствовали между тѣмъ всѣми силами въ его пользу. Наемные распространители слуховъ разглашали вездѣ о необыкновенныхъ способностяхъ и качествахъ Ричарда и вмѣстѣ съ тѣмъ пугали народъ несчастной перспективой будущаго, если королемъ будетъ ребенокъ. Ричардъ не брезгалъ для достиженія своей цѣли самыми грязными клеветами, позорившими даже честь его отца и матери. Такъ, напримѣръ, нашлись проповѣдники, разглашавшіе съ церковной каѳедры, будто покойный Эдвардъ былъ незаконнымъ сыномъ своего отца, и что самый бракъ его съ Елисаветой Грей былъ неправильнымъ, вслѣдствіе чего сынъ его, молодой король, долженъ считаться незаконнымъ ребенкомъ. Какъ ни очевидна была нелѣпость такой сплетни, но при томъ страхѣ, какой Ричардъ внушалъ всѣмъ своей личностью, ложь эта, какъ и всякая клевета, распространенная въ минуту общей паники, сдѣлала свое дѣло. Подготовивъ такимъ образомъ почву для провозглашенія Ричарда королемъ, Букингамъ и его соумышленники приступили къ послѣднему шагу. Подтасовавъ изъ гражданъ города съ лордомъ-мэромъ во главѣ торжественную депутацію, они отправились къ Ричарду съ прямой, категорической просьбой, чтобъ онъ вступилъ на престолъ, при чемъ ссылались на то, будто таково было желаніе всей страны. Послѣдовавшая сцена была разыграна, какъ по нотамъ. Ричардъ вышелъ съ молитвенникомъ въ рукахъ, окруженный священниками, и сначала долго и лицемѣрно отказывался, ссылаясь на свою неспособность и на боязнь свершить тяжкій грѣхъ, лишивъ вѣнца законнаго государя. По когда Букингамъ, продолжая самозванно разыгрывать роль представителя будто бы всей столицы, объявилъ, что Англія во всякомъ случаѣ не потерпитъ, чтобъ королемъ въ ней былъ незаконнорожденный ребенокъ, то Ричардъ изъявилъ наконецъ свое согласіе и былъ тотчасъ же провозглашенъ королемъ. Протестовать не посмѣлъ никто. Молодой король и его братъ остались плѣнниками въ Тоуэрѣ; а Ричардъ, торжественно отпраздновавъ коронацію, предпринялъ путешествіе по Англіи для того, какъ говорилъ, чтобы ознакомиться съ нуждами страны, на дѣлѣ же -- чтобы убѣдиться въ прочности своей власти. Но здѣсь его скоро постигло большое разочарованіе. Оказалось, что провинціи Англіи вовсе не были преданы Ричарду, какъ его лондонскіе друзья. Мелкія возстанія противъ новаго короля стали обнаруживаться во многихъ мѣстахъ. Ричардъ рѣшился подавить ихъ силой. Жестокія казни начались повсемѣстно; а сверхъ того, Ричардъ, зная, что знаменемъ противъ него служило главнѣйше имя его племянниковъ, заключенныхъ въ Тоуэрѣ, послалъ тайный приказъ умертвить ихъ во^что бы то ни стало. Кѣмъ и какъ было выполнено это порученіе -- осталось въ точности неизвѣстнымъ; но извѣстно, что несчастные молодые принцы были найдены задушенными въ постели. Это злодѣйство однако не принесло Ричарду ожидавшейся пользы. Скоро противъ него возсталъ новый врагъ, гораздо болѣе опасный, чѣмъ малолѣтніе племянники. Этотъ врагъ былъ Генрихъ Тюдоръ, графъ Ричмондъ (впослѣдствіи король Генрихъ VII). Собственно говоря, Ричмондъ не имѣлъ на корону Англіи никакихъ правъ. Онъ былъ внукомъ вдовы Генриха V, вышедшей замужъ послѣ смерти этого короля за знатнаго Уэльскаго аристократа Оузна Тюдора; а потому его никакъ нельзя было считать не только претендентомъ на корону, но даже и принадлежавшимъ къ Ланкастерскому королевскому дому. Тѣмъ не менѣе Эдвардъ по окончаніи войны Алой и Бѣлой розы до того боялся лицъ, находившихся съ этимъ домомъ хотя и въ дальнемъ родствѣ, что рѣшился погубить и Ричмонда. Это ему однако не удалось. Ричмондъ воспитался и выросъ въ Бретани, подъ покровительствомъ герцога этой страны, человѣка честнаго и твердаго, который отказался выдать Ричмонда Эдварду, несмотря на всѣ старанія и угрозы послѣдняго. Преслѣдованіе Эдварда принесло Ричмонду даже пользу тѣмъ, что обратило на него всеобщее вниманіе, вслѣдствіе чего онъ сталъ казаться въ глазахъ приверженцевъ Ланкастерскаго дома дѣйствительно послѣдней его отраслью. Когда Ричардъ погубилъ своихъ племянниковъ и этимъ пресѣкъ все мужское поколѣніе Іоркскаго дома, то у приверженцевъ Ричмонда родилась мысль сочетать Ричмонда бракомъ съ дочерью Эдварда, принцессой Елисаветой, которая послѣ убійства ея братьевъ осталась единственной законной наслѣдницей престола, какъ дочь Эдварда. Этимъ способомъ соединились права обоихъ домовъ, какъ Ланкастеровъ, такъ и Іорковъ, и потому, если вспомнить, какую страшную кровавую память оставила во всей Англіи война розъ, и какъ всѣ боялись даже мысли о возможности ея возобновленія, то нечего удивляться, что проектъ этотъ встрѣтилъ всеобщее сочувствіе. Ричардъ хорошо понялъ опасность, какою грозилъ ему этотъ бракъ, и рѣшилъ помѣшать ему во что бы то ни стало, для чего придумалъ совершенно неожиданное средство. Онъ посватался за свою племянницу, предполагаемую невѣсту. Ричмонда, самъ, несмотря на то, что жена его, Анна, была еще жива! При этомъ разыгралась исторія, хорошо характеризующая какъ нравы того времени, такъ равно и нравственность тѣхъ лицъ, въ рукахъ которыхъ была судьба Англіи. Принцесса Елисавета, а равно и мать ея, королева, вдова Эдварда, не только не нашли ничего дурного въ томъ, что племянница выйдетъ замужъ за родного дядю, убившаго ея братьевъ, но, напротивъ, несказанно обрадовались предложенію Ричарда и изъявили на него полное согласіе. Принцесса писала Ричарду даже нѣжныя писѣма, въ которыхъ изъявляла надежду, что жена его, Анна, жизнь которой была единственнымъ препятствіемъ этому браку, "вѣроятно", проживетъ недолго. Смыслъ такого письма былъ вполнѣ понятенъ. Анна дѣйствительно умерла отъ какой-то неизвѣстной, т.-е. не подвергшейся строгому изслѣдованію, причины; но тѣмъ не менѣе чудовищный бракъ не состоялся вслѣдствіе того, что противъ него возстали даже приближенные Ричарда, мнѣніемъ которыхъ онъ не могъ не дорожить. Между тѣмъ агитація въ пользу Ричмонда росла съ каждымъ днемъ. Къ числу противниковъ Ричарда присталъ даже его первый другъ и сподвижникъ -- Букингамъ. Причина, почему разсорились эти два лица, вполнѣ достойные другъ друга по своему злодѣйскому характеру, исторіей не выяснена, но, вѣроятно, Букингамъ былъ недоволенъ тѣмъ, что Ричардъ мало его наградилъ за оказанныя услуги. Ричардъ дѣйствовалъ энергично и свирѣпо. Казни слѣдовали за казнями, и при этомъ не избѣжалъ погибели и самъ Букингамъ. Его схватили по собственной его неосторожности и казнили безъ всякаго суда, по простому приказанію Ричарда. Ричмондъ между тѣмъ успѣлъ собрать небольшое войско и сдѣлалъ попытку высадиться въ Англіи. Первая попытка не удалась, но вторая была счастливѣй. Противники сошлись 23 августа 1485 года при Босвортѣ. Войска Ричарда были гораздо многочисленнѣе числомъ, но ему измѣнили главнѣйшіе изъ его вассаловъ -- графы Стэнли и Нортумберландъ. Счастье битвы явно склонилось на сторону Ричмонда. Видя это, Ричардъ рѣшился по крайней мѣрѣ умереть королемъ. Надѣвъ сверхъ шлема золотую корону, онъ смѣло кинулся прямо на Ричмонда и успѣлъ даже нанести ему жестокій ударъ, но былъ окруженъ и убитъ въ свалкѣ, при чемъ, надо отдать ему полную справедливость, погибъ дѣйствительно геройской смертью воина. Такъ кончилось его кратковременное (1483-- 1485 годъ) царствованіе. Ричмондъ былъ провозглашенъ на самомъ полѣ битвы королемъ. Скоро затѣмъ послѣдовала его, задуманная уже прежде, женитьба на принцессѣ Елисаветѣ. Насколько могъ быть счастливъ бракъ съ женщиной, писавшей къ Ричарду письма, о которыхъ упомянуто выше, исторія не говоритъ; но съ политической точки зрѣнія бракъ этотъ принесъ Англіи несомнѣнную пользу тѣмъ, что, соединивъ двѣ послѣднія отрасли враждебныхъ домовъ, Ланкастеровъ и Іорковъ, дѣйствительно погасилъ возможность возобновленія междоусобныхъ распрей въ будущемъ....


----


Сличая эти вѣрные историческіе факты съ тѣми, какіе выведены въ драмѣ, мы можемъ видѣть, что Шекспиръ почти ни въ чемъ не отклонился отъ исторической истины. Небольшіе фактическіе промахи касаются только второстепенныхъ деталей; да и они объясняются тѣмъ, что Шекспиръ былъ введенъ въ заблужденіе тогдашними лѣтописями, въ которыхъ авторы старались не такъ строго, какъ новѣйшіе историки, отличать истину отъ сомнительныхъ легендъ. Но если, оставя въ сторонѣ факты, мы будемъ разбирать характеры выведенныхъ въ драмѣ лицъ сравнительно съ тѣмъ, что говоритъ о нихъ правдивая исторія, то увидимъ здѣсь огромную разницу. Судя, напримѣръ, о трехъ братьяхъ -- Эдвардѣ, Кларенсѣ и Глостерѣ -- по историческимъ фактамъ, мы навѣрно придемъ къ заключенію, что съ нравственной точки зрѣнія всѣ эти три брата очень немногимъ отличались одинъ отъ другого. Если допустить, что Ричардъ, ославленный общимъ мнѣніемъ, какъ небывалый, внѣразрядный злодѣй, былъ дѣйствительно виноватъ во всѣхъ тѣхъ преступленіяхъ, въ какихъ его обвиняютъ лѣтописи (а за ними и Шекспиръ), то, съ другой стороны, найдемъ, что Эдвардъ и Кларенсъ отличались отъ него немногимъ. Стоитъ вспомнить, напримѣръ, о звѣрскомъ убійствѣ Эдвардомъ сына Генриха VI, о страшныхъ казняхъ его противниковъ и наконецъ о гибели Кларенса (до которой довелъ его безусловно Эдвардъ), чтобъ поставить Эдварда по нравственнымъ качествамъ немногимъ выше Ричарда. Равно и Кларенсъ, получившій даже отъ своихъ современниковъ имя лживаго, точно также недалеко ушелъ отъ братьевъ. Но что же сдѣлалъ изъ этихъ трехъ лицъ Шекспиръ? Ричардъ представленъ гораздо болѣе закоренѣлымъ злодѣемъ, чѣмъ изображаетъ его даже исторія. Многія преступленія, которыя ему только бездоказательно приписываются лѣтописями, Шекспиръ прямо взвалилъ на его голову. Таковы, напримѣръ, убійство Кларенса и молодыхъ принцевъ. Кромѣ этихъ прямыхъ обвиненій въ злодѣйствахъ, поэтъ представилъ всю психологическую картину души Ричарда, откуда мы можемъ видѣть, что человѣкъ этотъ, повидимому, не былъ способенъ ни на что, кромѣ преступнаго и злато. Если затѣмъ мы взглянемъ на его братьевъ, то увидимъ, что здѣсь Шекспиръ, наоборотъ, смягчилъ ихъ дурныя стороны и какъ бы умышленно умолчалъ о ихъ порокахъ, несмотря на то, что пороки эти громко засвидѣтельствованы даже исторіей. Эдвардъ представленъ нѣжнымъ, любящимъ отцомъ и мужемъ, человѣкомъ, отъ души желающимъ добра и способнымъ даже на искреннее раскаяніе въ дурныхъ, сдѣланнымъ имъ по неосторожности, поступкахъ. Равно и Кларенсъ изображенъ невиннымъ, оклеветаннымъ человѣкомъ, внушающимъ глубокое сожалѣніе своей участью. Точно такія же, если еще небольшія, измѣненія противъ историческихъ данныхъ находимъ мы и въ другихъ лицахъ. Такъ, въ Шекспировой личности королевы Елисаветы встаетъ предъ нами крайне симпатичный образъ несчастной женщины, для которой высокій санъ, посланный ей судьбой, сдѣлался причиной только горестей и бѣдъ; а между тѣмъ уже одинъ тотъ, вполнѣ доказанный, историческій фактъ, что эта женщина съ радостью согласилась на бракъ своей дочери съ убійцей ея родныхъ братьевъ, выставляетъ эту личность совсѣмъ въ иномъ, далеко не привлекательномъ свѣтѣ. Шекспиръ, правда, вывелъ этотъ фактъ и въ своей драмѣ, но смягчилъ его психологическую основу до такой степени, что онъ почти потерялъ свою рѣзкую, антипатичную сторону. Такая фундаментальная переработка матеріала, даннаго исторіей, невольно приводитъ къ вопросу: почему Шекспиръ такъ поступилъ? Отвѣтъ простъ: Шекспиръ въ то время, когда онъ писалъ "Ричарда III", былъ уже не тѣмъ начинающимъ писателемъ, подъ чьимъ перомъ создались хотя и поэтическія во многихъ отношеніяхъ, но все-таки поверхностныя картины, какія изображены въ "Генрихѣ УГ. Историческіе дѣятели нерѣдко бываютъ принуждены поступать подъ вліяніемъ обстоятельствъ вопреки своимъ нравственнымъ убѣжденіямъ, а потому если въ поэтическомъ произведеніи будутъ изображены только одни ихъ внѣшніе поступки, то хотя въ такомъ произведеніи могутъ оказаться порой даже прекрасныя, яркія картины, но картины эти будутъ изображать только эпоху, когда помянутыя лица жили и дѣйствовали, но мы не увидимъ истинныхъ характеровъ этихъ лицъ. Такой строй поэтическаго произведенія сдѣлаетъ его эпической поэмой, а не драмой, въ которой должно стоять на первомъ планѣ именно изображеніе души и сердца выведенныхъ лицъ, а не одни внѣшніе ихъ поступки. Шекспиръ былъ поэтъ, призванный къ изображенію преимущественно этой категоріи житейскихъ явленій, и потому понятно, что, создавая произведенія, основанныя на исторической почвѣ, онъ, въ силу уже одной этой особенности своего таланта, долженъ былъ стремиться къ тому, чтобъ снять съ изображаемыхъ имъ личностей ту скрывавшую ихъ душу наслойку, какую наложила на нее историческая необходимость поступать не всегда такъ, какъ бы они хотѣли. Но такое умѣнье или, лучше сказать, такая зрѣлость таланта достигается не вдругъ. Создавая "Генриха VI", Шекспиръ не обладалъ еще по молодости тѣмъ всемогущимъ взглядомъ, какимъ онъ сталъ проникать позднѣе въ самые глубокіе тайники человѣческой души, и потому пьеса эта вышла именно похожей болѣе на поэму, чѣмъ на драму. Совсѣмъ иное видимъ мы въ "Ричардѣ III". Поэтъ, кода писалъ эту пьесу, овладѣлъ уже своимъ талантомъ вполнѣ и потому далъ совсѣмъ иную картину. Выводя историческихъ лицъ, онъ не могъ удовольствоваться изображеніемъ однихъ ихъ внѣшнихъ поступковъ. Напротивъ, каждое лицо должно было предстать теперь съ свойственными исключительно ему одному индивидуальными чертами, т.-е., иначе говоря, показаться совершенно живымъ человѣкомъ, во всемъ отличнымъ отъ его окружавшихъ. Чтобы достичь этого, слѣдовало, не теряя изъ виду общаго историческаго облика выводимыхъ лицъ, отвлечь отъ этого облика и изобразить лишь особенно оригинальныя черты, оставя въ сторонѣ ту общую внѣшнюю окраску, какую придавала этимъ лицамъ ихъ дѣятельность, какъ лицъ историческихъ. При этомъ не могло помѣшать и то, если бы поэтъ при такомъ пріемѣ творчества даже усилилъ значеніе нѣкоторыхъ чертъ и, напротивъ, ослабилъ другія. Вся задача при этомъ заключалась только въ томъ, чтобъ не впасть въ фальшь противъ общей идеи изображаемаго характера. Шекспиръ поступилъ именно такъ. Усиливъ въ своей пьесѣ дурныя стороны характера Ричарда и нарисовавъ его нравственное существо помощью только этихъ красокъ, онъ тѣмъ не менѣе не сошелъ съ исторической почвы и представилъ Ричарда такимъ, какимъ въ основѣ онъ былъ дѣйствительно и по исторіи. Наоборотъ, рисуя прочихъ лицъ, Шекспиръ оставилъ въ сторонѣ ихъ дурныя свойства и изобразилъ преимущественно хорошія, при чемъ точно также не погрѣшилъ ни въ чемъ ни противъ исторической ни противъ психологической правды. Какъ бы ни были дурны и порочны Эдвардъ, Кларенсъ и королева Елисавета, не надо все-таки забывать, что они были прежде всего люди, и потому въ нихъ на ряду съ дурными качествами непремѣнно были и болѣе свѣтлыя. Эдвардъ, каковымъ бы онъ ни представлялся намъ въ качествѣ историческаго дѣятеля, въ то же время способенъ былъ глубоко любить. Онъ женился на Елисаветѣ Грей дѣйствительно изъ любви къ ней и ради этой любви не задумался даже пожертвовать своими прямыми выгодами, какъ политическій дѣятель. Онъ нѣжно любилъ своихъ дѣтей и, конечно, отъ всего сердца страдалъ и терзался за ихъ судьбу при видѣ тѣхъ интригъ, какими была окружена его домашняя жизнь. Равно Кларенсъ при всѣхъ его порокахъ былъ человѣкъ погубленный сѣтью интригъ и злодѣйствъ. А всякій человѣкъ, доведенный до погибели чужой злостью, всегда возбуждаетъ наше сочувствіе. Королева Елисавета, правда, не задумалась согласиться на бракъ своей дочери съ убійцей ея братьевъ, но и эта женщина, будучи королевой, дѣйствительно страдала отъ козней своихъ враговъ. Сверхъ того, можно ли не сочувствовать матери, въ глазахъ которой были умерщвлены дѣти? Потому и здѣсь, изобразивъ преимущественно хорошія качества этой личности, Шекспиръ нимало не впалъ въ какую-либо ошибку противъ истины. Результатомъ вышло то, что однообразный, шаблонный матеріалъ, какой давала исторія, превратился подъ рукой Шекспира въ великолѣпную картину, полную самыхъ поразительныхъ контрастовъ и, сверхъ того, расцвѣченную самыми яркими красками, соединенными въ полнѣйшую гармонію безъ малѣйшей фальши или диссонанса.

Характеръ Ричарда при первомъ на него взглядѣ можетъ показаться одностороннимъ. Это, повидимому, мелодраматическій злодѣй, въ чьей душѣ нѣтъ мѣста никакому чувству и никакому желанію, кромѣ желанія дѣлать зло и имъ наслаждаться. Подобная постановка чьего-либо характера безъ психологической мотивировки поступковъ шла бы вразрѣзъ съ понятіемъ о всякомъ поэтическомъ творчествѣ, и тѣмъ болѣе Шекспировомъ, и мы видимъ, что поэтъ не оставилъ этого вопроса безъ разрѣшенія. Главнымъ мотивомъ поступковъ Ричарда поставлена ненасытная жажда власти, для достиженія которой онъ готовъ на все. Властолюбіе, конечно, такое свойство души, которое можетъ уже одно побудить на злодѣйство, чему исторія представляетъ множество примѣровъ; но Шекспиръ усилилъ, обострилъ эту основную черту Ричардова характера еще больше, выставивъ и подчеркнувъ въ своей пьесѣ съ особенной рельефностью тотъ историческій фактъ, что Ричардъ былъ обиженный природой уродъ, т.-е. человѣкъ, лишенный возможности наслаждаться многими изъ тѣхъ благъ жизни, какія легко достаются другимъ. Извѣстно, что у такихъ людей обыкновенно развивается въ сердцѣ зависть, переходящая въ злость. Ричардъ, безсердечный по натурѣ, принадлежалъ именно къ категоріи такихъ людей, а потому можно себѣ представить, до чего это обстоятельство усилило его властолюбіе, какъ единственную, доступную ему страсть, а вмѣстѣ съ тѣмъ погасило въ его душѣ всякое чувство совѣстливости и доброты. Способы, которыми подобные люди стараются достигнуть своей цѣли, очень различны, но вообще могутъ быть подведены подъ двѣ характерныхъ категоріи. Честолюбцы злые, съ характеромъ твердымъ и рѣшительнымъ, обыкновенно дѣйствуютъ прямо и открыто, нанося удары, не заботясь о томъ, что скажутъ или подумаютъ о ихъ поступкахъ. Они слишкомъ увѣрены въ своей силѣ и обаяніи, какое производятъ на окружающихъ, зная, что страхъ предъ этой силой заставитъ замолчать противниковъ. Другіе злодѣи дѣйствуютъ иначе. Стремясь къ цѣли не менѣе твердо, чѣмъ первые, и точно такъ же не стѣсняясь средствами къ ея достиженію, они предпочитаютъ дѣйствовать скрытно и тихо, подкрадываясь къ своимъ жертвамъ, какъ ядовитые гады, прикрываясь въ то же время наружной личиной добра и благорасположенія. Такіе люди, въ противоположность первымъ, бываютъ обыкновенно трусливы и малодушны. Изъ числа созданныхъ Шекспиромъ лицъ, представителемъ перваго типа можетъ быть названъ Макбетъ, второго -- король Іоаннъ. Ясно, что оба они нисколько не похожи другъ на друга, и трудно себѣ представить, чтобы свойства одного могли существовать въ другомъ. Между тѣмъ, создавая личность Ричарда, Шекспиръ сдѣлалъ смѣлую попытку соединить именно такія разнообразныя качества въ одномъ человѣкѣ. Разбирая поступки Ричарда, мы видимъ дѣйствительно, что въ однихъ случаяхъ онъ поступаетъ прямо и рѣшительно, нисколько не думая скрывать, что замышляетъ и дѣлаетъ; въ другихъ же, напротивъ, хитритъ, лицемѣритъ и старается всѣми силами показаться не тѣмъ, чѣмъ онъ былъ дѣйствительно. Контрасты въ характерѣ человѣка, конечно, очень обыкновенная вещь, но въ настоящемъ случаѣ контрасты эти уже до того противоположны, что, казалось, очень трудно было бы ихъ сочетать въ изображеніи души одного человѣка, не превративъ его въ шаблонную куклу. Шекспиръ нашелъ исходъ даже изъ такого, повидимому, совершенно неестественнаго замысла. Если подобныя разнородныя свойства дѣйствительно не могли существовать въ одномъ человѣкѣ, то это только въ такомъ случаѣ, если бъ они существовали въ равной степени, безъ перевѣса одного надъ другимъ. Но если одно свойство являлось только какъ второстепенное, подчиненное другому, то дѣло принимало совсѣмъ другой оборотъ, и существованіе такой личности дѣлалось совершенно естественнымъ и возможнымъ. Характеръ Ричарда построенъ Шекспиромъ именно по этой программѣ. Главной чертой Ричарда являются вовсе не притворство и лицемѣріе, какъ полагаютъ многіе комментаторы, но именно сила, дерзость и энергія. Что Ричардъ прежде всего натура титаническая и могучая -- видно изъ всѣхъ его поступковъ. Такъ, въ сценахъ, когда онъ подсылаетъ убійцъ къ своему брату Кларенсу и племянникамъ, онъ дѣйствуетъ совсѣмъ не такъ, какъ это дѣлаетъ, напримѣръ, король Іоаннъ, высказывающій свою мысль боязливо и полунамеками. Онъ, напротивъ, называетъ вещи прямо по именамъ и приказываетъ убить своихъ враговъ, какъ властный деспотъ, нисколько не скрывающій своихъ намѣреній. До чего онъ вѣритъ самъ въ обаяніе силы и страха, какое можетъ внушить, и до чего хорошо чувствуетъ, что ему нѣтъ надобности скрывать свои поступки, выражено лучше всего въ сценѣ убійства Гэстингса, которую Шекспиръ заимствовалъ, правда, изъ лѣтописей, но чрезвычайно умѣстно ввелъ въ свою драму, вѣроятно, именно для того, чтобъ оттѣнить особенно рельефно личность Ричарда, какъ человѣка твердаго и рѣшительнаго. Явясь въ совѣтъ, гдѣ были лица, слишкомъ хорошо знавшія Ричарда съ малолѣтства, Ричардъ вдругъ объявляетъ, что Гэстингсъ -- преступникъ, потому что помощью колдовства испортилъ ему руку. Какую дерзость, какую наглость и вмѣстѣ какую увѣренность въ своей силѣ и вліяніи на окружающихъ долженъ былъ имѣть человѣкъ, чтобы сказать такую явную ложь предъ людьми, которые очень хорошо знали, что сухую руку онъ имѣлъ съ самаго рожденья! Всякій согласится, что хотя Ричардъ говоритъ въ эту минуту ложь, но это не та лицемѣрная ложь, которую лжецъ старается прикрыть и сдѣлать похожей на правду, а напротивъ -- ложь наглая и дерзкая, сказанная болѣе въ насмѣшку надъ слушателями, чѣмъ съ цѣлью ихъ убѣдить. Далѣе, въ сценахъ съ королевой и Маргаритой Ричардъ точно также говоритъ имъ открытыя дерзости, нимало не притворяясь, и это онъ дѣлаетъ также вслѣдствіе сознанія своей власти и природнаго влеченія дѣйствовать именно дерзостью и силой, а не скрытыми средствами. Но зато, въ тѣхъ случаяхъ, когда такія средства могутъ принести пользу, Ричардъ, этотъ злодѣй, удивительно умѣвшій владѣть собою, пускаетъ въ дѣло и ихъ, какъ вспомогательный способъ достигнуть цѣли. Такъ, въ сценѣ сватовства на Аннѣ онъ разыгрываетъ роль покорнаго влюбленнаго, а затѣмъ лицемѣрно кается передъ Эдвардомъ, когда тотъ уговариваетъ его помириться съ родственниками. Ричардъ хорошо понимаетъ, что въ такую трогательную для короля минуту дѣйствовать грубо и дерзко было бъ неумѣстно, и что гораздо полезнѣе поддѣлаться къ расположенію духа всѣхъ присутствующихъ. Далѣе, когда Букингамъ является съ толпой народа просить Ричарда принять корону, Ричардъ точно также хорошо видитъ, что на глупую толпу всего вѣрнѣе дѣйствовать притворнымъ смиреніемъ, вслѣдствіе чего и разыгрываетъ сцену своего будто бы отказа отъ вѣнца, къ которому стремился всю жизнь. Но надъ этимъ поступкомъ онъ про себя смѣется самъ. Истинные лицемѣры поступаютъ не такъ. Они пускаютъ лицемѣріе въ дѣло всегда и вездѣ и даже не умѣютъ дѣйствовать иначе. Они своимъ лицемѣріемъ любуются; Ричардъ же, напротивъ, разыгрывая лицемѣра, долженъ иногда дѣлать даже насиліе надъ собой, чтобъ скрыть подъ маской притворства тѣ грубость и злость, которыя кипятъ въ его душѣ. Такова, напримѣръ, сцена съ молодыми принцами, когда, разыгрывая поневолѣ роль любящаго родственника и покорнаго подданнаго, онъ хотя и старается скрыть свою злость, но все-таки едва не выдаетъ ее тѣми ядовитыми сарказмами, которые произноситъ про себя. Если мы взглянемъ на прочія сцены драмы, въ которыхъ Ричарду нѣтъ надобности хитрить и притворяться, то увидимъ, что и въ нихъ онъ не только не высказываетъ ни малѣйшаго слѣда хитрости или лицемѣрія, но является тѣмъ, чѣмъ былъ въ основѣ своей натуры, т.-е. человѣкомъ съ характеромъ злымъ и жестокимъ, но вмѣстѣ съ тѣмъ рѣшительнымъ и твердымъ, человѣкомъ, обладавшимъ той титанической силой, которая заставляла окружающихъ невольно трепетать и повиноваться изъ страха предъ тѣмъ обаяніемъ, какое онъ умѣлъ внушать. Въ немъ нѣтъ ни тѣни трусости, обыкновенной въ лицемѣрахъ. Узнавъ о вспыхнувшемъ возмущеніи, онъ прямо и смѣло бросается съ нимъ въ борьбу, предпочитая смерть позору уступки. Ужасная сцена явленія призраковъ, правда, подкашиваетъ, повидимому, даже его желѣзную твердость. Онъ просыпается послѣ нея въ ужасѣ, разбитый нравственно и физически, но это состояніе длится не долго и проходитъ, какъ тяжелый кошмаръ, послѣ котораго онъ съ полной бодростью бросается въ битву, одушевляя своей рѣшительностью и солдатъ, предъ которыми произноситъ рѣчь, вполнѣ достойную храбреца и героя.

Такая постройка характера Ричарда, придавая ему полную психологическую правду, объясняетъ въ то же время замѣчательный интересъ, какой возбуждаетъ его личность. Создавъ душевную личность Ричарда изъ двухъ совершенно противоположныхъ началъ, но сдѣлавъ одно изъ этихъ началъ господствующимъ, Шекспиръ избѣжалъ той фальши, какая непремѣнно обнаружилась бы при равноправномъ сочетаніи такихъ двухъ слишкомъ большихъ крайностей. Когда же одна изъ этихъ крайностей является только какъ второстепенный придатокъ, то она не только не кажется неумѣстной, но, напротивъ, придаетъ личности Ричарда чрезвычайно оригинальный колоритъ. И вотъ причина, почему характеръ этотъ, далеко не представляя чего-нибудь особенно глубокаго, подобно, напримѣръ, личностямъ Гамлета, Макбета или Лира, всегда особенно привлекаетъ вниманіе читателей, а равно дѣлаетъ роль Ричарда одной изъ самыхъ благодарныхъ для умнаго актера.

Изъ прочихъ лицъ пьесы разработаны съ особенной тщательностью Букингамъ и Гэстингсъ. Въ первомъ изображенъ типъ коварнаго и наглаго, не менѣе, чѣмъ самъ Ричардъ, хитреца и лицемѣра; но этому лицемѣру недостаетъ Ричардовой силы и вліянія на окружающихъ Достигая своихъ цѣлей хитрыми рѣчами, Букнигамъ боязливо останавливается предъ злодѣйствомъ въ слишкомъ грубой формѣ. Такъ, онъ въ смущеніи колеблется прямымъ требованіемъ Ричарда умертвить молодыхъ принцевъ, хотя, подумавъ немного, рѣшается и на это. Сдѣлавъ этотъ отказъ исходнымъ пунктомъ для ссоры между этими обоими лицами, Шекспиръ объяснилъ эту ссору лучше самой исторіи, по которой истинная причина ихъ размолвки осталась нераскрытой. Покуда льстивый и хитрый Букингамъ былъ полезенъ своей подпольной политикой. Ричардъ льстилъ ему съ своей стороны, называя вторымъ самимъ собой. Но едва готовность Букингама служить показалась Ричарду сомнительной, онъ не задумался бросить его, какъ износившуюся перчатку.-- "Премудрый Букингамъ сталъ слишкомъ прозорливъ! Онъ хочетъ вздыхать и думать -- такъ пускай же и думаетъ! Пора отставить его отъ моихъ тайныхъ думъ!" -- Таковы слова, съ которыми Ричардъ разстается съ своимъ прежнимъ сподвижникомъ и другомъ. Бунингамь хорошо понимаетъ это настроеніе духа Ричарда и въ ужасѣ спѣшитъ спастись бѣгствомъ, чувствуя, что, каковы бы ни были его умъ, хитрость и уклончивость, такія орудія слиткомъ недостаточны, чтобы бороться съ титанической натурой его противника. Послѣдствія оправдали его страхъ: онъ былъ раздавленъ такъ же просто и легко, какъ всѣ прочія жертвы Ричарда.

Характеръ Гэстингса не представляетъ чего-либо особенно глубокаго. Это человѣкъ честный, прямой, но вмѣстѣ съ тѣмъ довольно ограниченный. Несмотря однако на такія ничтожныя данныя, Шекспиръ построилъ изъ нихъ одну изъ самыхъ изящныхъ по утонченной разработкѣ и интересныхъ по содержанію сценъ, а именно 2-ю сцену 3-го дѣйствія. Довольный собой и увѣренный въ прочности своего положенія, добрякъ Гэстингсъ встрѣчается съ нѣкоторыми болѣе дальновидными изъ своихъ знакомыхъ, лучше, чѣмъ онъ, понимавшими опасность положенія, нависшаго надъ головами всѣхъ. Но Гэстингсъ, не вѣря этой опасности, начинаетъ забавно подшучивать надъ своими друзьями, видя въ ихъ опасеніяхъ одну трусость, и при этомъ не замѣчаетъ, что каждой такой шуткой онъ вколачиваетъ гвоздь въ собственный свой гробъ. Совѣты быть осторожнымъ звучатъ въ каждомъ словѣ встрѣчаемыхъ имъ лицъ, точно отдаленные раскаты грома, а Гэстингсъ, какъ истый добрякъ, не видя и не понимая ничего, продолжаетъ острить и посмѣиваться. Положеніе, въ которомъ онъ выставленъ въ этой сценѣ, не лишено даже комизма, но это -- комизмъ, поставленный на трагическомъ фонѣ. Глубина, юморъ и правда этой сцены такъ поразительны, что всякій навѣрно причислитъ ее къ тѣмъ перламъ сценической постройки положенія, какіе встрѣчаются не часто даже у Шекспира.

Король Эдвардъ и герцогъ Кларенсъ являются только въ двухъ сценахъ. Выше было уже замѣчено, что въ нихъ выведены всего двѣ-три черты, предназначенныя лишь для того, чтобъ рельефнѣе оттѣнить личность Ричарда. Строго законченной обрисовали характера нѣтъ ни въ томъ ни въ другомъ.

Молодой король и его братъ очерчены, какъ всѣ дѣтскіе Шекспировы характеры, очень эскизными, но, вмѣстѣ съ тѣмъ, мѣткими чертами. Въ королѣ представленъ юноша серьезный и вдумчивый въ свое положеніе, въ принцѣ -- шаловливый, остроумный ребенокъ. Значеніе ихъ относительно всей пьесы, правда, не велико, но они производятъ необыкновенно граціозное впечатлѣніе, проносясь предъ глазами зрителя, какъ двѣ свѣтлыхъ тѣни на мрачномъ трагическомъ фонѣ всего дѣйствія.

Изъ прочихъ лицъ пьесы характеръ лэди Анны возбуждалъ между критиками особенно много толковъ и споровъ. Сцена ея свиданія съ Ричардомъ и его сватовства казалась многимъ совершенно неестественной. Нельзя не сознаться, что съ внѣшней точки зрѣнія это мнѣніе, пожалуй, справедливо. Дѣйствительно трудно себѣ представить, чтобъ женщина, только-что схоронившая дорогого человѣка, согласилась выйти замужъ за убійцу этого самаго человѣка, поговоря съ нимъ всего нѣсколько минутъ. Но объ этой сценѣ нельзя судить по первому впечатлѣнію. Постройка драматическихъ произведеній предъявляетъ по самому своему существу большую трудность тѣмъ, что поневолѣ заставляетъ авторовъ сжимать въ очень небольшомъ объемѣ то, что авторы романовъ, поэмъ и прочихъ подобныхъ произведеній имѣютъ возможность растягивать и объяснять сколько имъ угодно. Такъ и здѣсь: задача пьесы требовала брака Анны съ Ричардомъ, но пьеса была такъ обширна и безъ того, что автору оставалось очень мало текста для мотивировки этого факта. И вотъ причина, почему вся исторія сватовства Ричарда сжата въ одной сценѣ. Присматриваясь однако къ ряду тѣхъ психологическихъ положеній, какія въ ней выведены, мы увидимъ, что, при всей ихъ сжатости, мы не найдемъ въ чередованіи этихъ положеній никакихъ пробѣловъ или скачковъ, противорѣчащихъ правдѣ. Анна при своемъ первомъ выходѣ является убитой горемъ и озлобленной противъ виновника этого горя. Затѣмъ виновникъ этотъ начинаетъ увѣрять ее, что причинилъ ей несчастье единственно изъ своей страстной къ ней любви.-- "Какая наглая ложь, какое лицемѣріе!" -- невольно восклицаетъ Анна, и восклицаетъ совершенно искренно. Кто жъ въ самомъ дѣлѣ повѣритъ такому голословному оправданію, безъ всякихъ доказательныхъ фактовъ? Но доказательства не заставляютъ себя ждать. Злобный убійца безропотно выноситъ отъ обиженной рядъ самыхъ унизительныхъ оскорбленій. Она плюетъ ему въ лицо, а онъ съ кротостью продолжаетъ увѣрять ее въ своей страсти. Уже одно такое безмолвное перенесеніе обиды можетъ иногда стать въ глазахъ женщины достаточной причиной, чтобъ убѣдить ее въ правдѣ увѣренія и если не заслужить совсѣмъ ея расположенія, то, по крайней мѣрѣ, смягчить ея гнѣвъ. Но Ричардъ идетъ дальше. Онъ клянется, что готовъ выкупить свою вину предъ Анною хоть даже смертью, потому что безъ ея любви онъ все равно не можетъ жить. Онъ даже подаетъ ей въ руки кинжалъ и открываетъ грудь, прося смертнаго удара. Въ наше время подобная сцена, конечно, показалась бы слишкомъ мелодраматичной; но въ тотъ вѣкъ, когда убійства ненавистныхъ людей практиковались очень легко, поступокъ Ричарда былъ дѣйствительно съ его стороны нѣсколько рискованъ. Анна могла, пожалуй, въ самомъ дѣлѣ воспользоваться удобнымъ случаемъ и отмстить своему злодѣю. Но выходка Ричарда ее только поражаетъ. Она ошеломлена, она не вѣритъ глазамъ и ушамъ, не предполагая возможности, чтобъ такъ, повидимому, вполнѣ искренно, могъ поступить человѣкъ, казавшійся ей совершенно другимъ.-- Ея восклицаніе: -- "кто пойметъ, что у тебя въ душѣ?" -- совершенно соотвѣтствуетъ этому настроенію духа.-- "Такъ возьми жъ это кольцо!" -- говоритъ торжествующій Ричардъ. Онъ хорошо понимаетъ, что если не добился уже всего, чего хотѣлъ, то добился очень многаго.-- "Взять не значитъ дать",-- отвѣчаетъ поколебленная, загипнотизированная Анна. На этомъ оканчивается сцена. О дальнѣйшемъ окончательномъ согласіи Анны на предложеніе Ричарда читатель можетъ уже только догадываться. Взвѣсивъ значеніе психологическихъ положеній Анны, которыя приведены въ этомъ анализѣ, нельзя не согласиться, что если положенія эти не могли дѣйствительно послѣдовать одно за другимъ такъ быстро на дѣлѣ, то все-таки они поставлены въ изумительно вѣрной послѣдовательности съ психологической точки зрѣнія, и что если бъ исторія сватовства Ричарда была представлена не въ драмѣ, а въ романѣ, и притомъ не въ одной сценѣ, а въ нѣсколькихъ главахъ, то и тогда для автора не было бы надобности выдумывать еще новые факты кромѣ тѣхъ, которые приведены Шекспиромъ въ концентрированномъ видѣ въ его драмѣ. Взглянувъ на описываемую сцену съ такой точки зрѣнія, мы увидимъ, что въ ней не только нѣтъ ничего неестественнаго, но что, напротивъ, нельзя не удивляться тому искусству, съ какимъ Шекспиръ умѣлъ разрѣшать затруднительныя положенія, въ которыя ставили его много разъ неизбѣжныя условія драматическаго творчества.

О личности королевы Елисаветы ужа сказано выше, что она, вопреки исторической истинѣ, представлена несчастной, страдающей женщиной, способной возбудить полное сочувствіе и участіе. Шекспиръ, правда, вывелъ въ своей пьесѣ и тотъ несимпатичный фактъ, когда Елисавета соглашается на бракъ своей дочери съ Ричардомъ, но при этомъ онъ значительно смягчилъ некрасивую сторону этого факта. Шекспирова Елисавета, выслушавъ предложеніе Ричарда, не обнаруживаетъ той радости, о какой говоритъ исторія, но даетъ свое согласіе скорѣе какъ бы вынужденно, думая защитить дочь отъ худшихъ золъ, которыя могли грозитъ ей въ случаѣ отказа. Несмотря на это, нельзя не сказать, что сцена эта все-таки звучитъ нѣкоторымъ диссонансомъ съ характеромъ Елисаветы, выставленнымъ въ драмѣ, и потому могла бы безъ всякаго ущерба для пьесы быть даже выпущенной.

Если бъ Шекспиръ при созданіи настоящей пьесы держался строго исторической истины, то личность королевы Маргариты не могла бы быть выведена въ драмѣ совсѣмъ. Изъ исторіи извѣстно, что послѣ убійства Генриха Маргарита была заключена въ Тоуэръ и затѣмъ выслана во Францію, а потому и не играла при дворѣ Эдварда никакой роли. Но если Шекспиръ и допустилъ поэтическую вольность, введя лицо Маргариты въ свою пьесу, то можетъ показаться страннымъ, почему онъ представилъ ее въ такомъ видѣ, въ какомъ мы ее видимъ въ настоящей пьесѣ. Это даже не характеръ, а какое-то адское, ненормальное существо. Во всемъ, что она говоритъ, слышатся только жалобы, угрозы и проклятія. Если сравнить Маргариту въ "Ричардѣ" съ тѣмъ, какъ она изображена въ "Генрихѣ VI", то окажется, что въ этой послѣдней пьесѣ она является гораздо болѣе похожей на живого человѣка, чѣмъ въ настоящемъ случаѣ. Такая постановка характера, совершенно противорѣчащая манерѣ Шекспира, возбудила много толковъ и догадокъ. Нѣкоторые комментаторы приписывали Шекспиру намѣреніе изобразить въ лицѣ Маргариты нѣчто въ родѣ голоса судьбы, пророчащей Іоркскому дому погибель, какъ месть за ихъ жестокость относительно дома Ланкастеровъ. Такое толкованіе едва ли справедливо. Шекспиръ никогда не прибѣгалъ для истолкованія своихъ мыслей къ аллегоріямъ или къ картинамъ, въ которыхъ сквозила бы предвзятая мысль. Онъ создавалъ только образы, предоставляя дѣлать по нимъ выводы и заключенія самимъ читателямъ. Такъ и въ настоящемъ случаѣ скорѣе можно предположить, что личность королевы Маргариты введена въ драму не болѣе, какъ иллюстрація, освѣщающая и объясняющая тотъ общій тонъ, какимъ проникнута вся пьеса. Бурныя схватки Маргариты съ Ричардомъ и прочими лицами пьесы удивительно хорошо служатъ къ выясненію ихъ характеровъ, и вотъ уже достаточная причина, чтобы личность Маргариты была введена въ пьесу. Если характеръ самой Маргариты при этомъ не довольно выясненъ и кажется даже одностороннимъ, то это, конечно, можно назвать недостаткомъ въ писателѣ, какъ Шекспиръ, но, съ другой стороны, не слѣдуетъ упускать изъ виду, что вся ея роль чрезвычайно эффектна и служитъ прекраснымъ средствомъ, чтобы лучше оттѣнить и выставить многія другія стороны пьесы. Явленія Маргариты въ пьесѣ можно сравнить съ бенгальскимъ огнемъ, которымъ декораторъ иногда нарочно освѣщаетъ пейзажъ, чтобы показать его въ болѣе эффектномъ видѣ. Бенгальскій огонь самъ по себѣ, конечно, нѣчто искусственное, но иногда онъ можетъ служить прекраснымъ средствомъ, чтобы выдѣлить и представить рельефнѣе такія детали, которыя иначе остались бы незамѣтными. Таково значеніе и личности Маргариты въ настоящей пьесѣ.


ДѢЙСТВУЮЩІЯ ЛИЦА.


Король Эдвардъ IV.

Эдвардъ, принцъ Уэльскій, Ричардъ, герцогъ Іоркскій, Сыновья короля.

Георгъ, герцогъ Кларенсъ, Ричардъ, герцогъ Глостеръ, потомъ король Ричардъ III, Братья короля.

Малолѣтній сынъ Кларенса.

Генрихъ, графъ Ричмондъ, потомъ король Генрихъ VII.

Кардиналъ Борчеръ, архіепископъ Кентерберійскій.

Томасъ Ротерамъ, архіепископъ Іоркскій.

Джонъ Мортонъ, епископъ Элійскій.

Герцогъ Букингамъ.

Герцогъ Норфолькъ.

Графъ Сёррей, его сынъ.

Графъ Риверсъ, братъ жены короля, Елисаветы.

Маркизъ Дорсетъ, Лордъ Грей, дѣти королевы Елисаветы отъ первао брака.

Графъ Оксфордъ.

Лордъ Гастингсъ.

Лордъ Стэнли.

Лордъ Ловель.

Сэръ Томасъ Вогэнъ.

Сэръ Ричардъ Рэтклифъ.

Сэръ Вилліямъ Кэтзби.

Сэръ Джемсъ Тиррель.

Сэръ Джемсъ Блёнтъ.

Сэръ Вальтеръ Гербертъ.

Сэръ Робертъ Бракенбери, комендантъ Тоуэра.

Христофоръ Орзвикъ, священникъ.

Священникъ.

Лордъ-мэръ Лондона.

Шерифъ Вильтширскій.

Елисавета, бывшая лэди Грей, жена короля Эдварда IV.

Маргарита, вдова короля Генриха VI.

Герцогиня Іоркская, мать короля Эдварда, Глостера и Кларенса.

Лэди Анна, вдова принца Эдварда, сына Генриха VI, потомъ жена Ричарда III.

Малолѣтняя дочь Кларенса.


Лорды, свита, дворяне, писарь, граждане, убійцы, гонцы, солдаты и призраки.


Дѣйствіе въ Англіи.


## ДѢЙСТВІЕ ПЕРВОЕ.


СЦЕНА 1-я.


Лондонъ. Улица 1).


(Входитъ Ричардъ Глостеръ).


Ричардъ. Минувшихъ смутъ растаяла зима,

И миръ расцвѣлъ подъ свѣтлымъ солнцемъ Іорка 2)!

Исчезъ навѣкъ въ пучинѣ темныхъ водъ

Рой грозныхъ тучъ, нашъ славный домъ мрачившихъ!

Побѣдный лавръ чело намъ увѣнчалъ!

Повѣшенъ мечъ прославленнымъ трофеемъ

Минувшихъ войнъ! Пирами замѣнили 3)

Мы трудъ войны и пляской рогъ сраженья.

Свое чело разгладила война!

Бойцы ея, носясь на облеченныхъ

Въ броню коняхъ, распространяли ужасъ

До сей поры въ рядахъ своихъ враговъ;

И вотъ теперь они въ гостиныхъ дамъ,

Забывши бой, ихъ тѣшатъ нѣжной пляской

Подъ льстивый звукъ и сладкогласный тонъ

Веселыхъ арфъ. Лишь я одинъ не созданъ,

Чтобъ быть такимъ! Чуждаюсь свѣтскихъ игръ

И шутокъ я! Съ любовью не гляжусь

Я въ зеркало. Природою сформованъ

Такъ грубо я, такъ чуждо всѣмъ попыткамъ

Найти привѣтъ, что нечего соваться

Искать мнѣ ласкъ и вѣтряной любви

Смазливыхъ нимфъ! Уродъ во всемъ, лишенный,

Не говорю ужъ даже красоты,

Но просто всякой складности -- родился

До срока я, какъ безобразный комъ,

Неконченный, несложенный, разбитый,

Съ такимъ лицомъ, что даже псы, завидя,

Какъ мимо ихъ хромаю я, бѣгутъ

Вослѣдъ мнѣ съ громкимъ лаемъ!-- Что жъ искать

Тогда мнѣ въ этомъ мірѣ? Чѣмъ занять

Себя средь этихъ празднествъ? Любоваться ль

На тѣнь свою и разсуждать, какъ гнусно

Уродливъ я?.. Такъ вотъ за то, что не данъ

Мнѣ даръ плѣнять кого-нибудь собой,

Что не могу я принимать участья

Съ людьми въ мірскомъ весельѣ 4),-- быть рѣшился

Злодѣемъ я! Я объявилъ воину

Пустымъ людскимъ утѣхамъ!-- Ловко я

Свою разставилъ сѣть. Поссорить мнѣ

Эдварда надо съ Кларенсомъ. Довольно

Пустилъ ужъ въ ходъ я сплетенъ и разсказовъ,

Не мало сновъ и глупыхъ предвѣщаній.

Когда Эдвардъ настолько жъ простъ и прямъ,

Насколько я настойчивъ и коваренъ,

Тогда упрячетъ Кларенса въ тюрьму

Сегодня жъ онъ, повѣривъ предвѣщанью,

Что буква Г лишитъ вѣнца и жизни

Его дѣтей 5). Но вотъ и Кларенсъ:-- прячьтесь

Проворно въ душу мысли.


(Входятъ Кларенсъ подъ стражей и Бракенбери).


Здравствуй, братъ!

Что вижу?-- Ты подъ стражей?

Кларенсъ.                                                   Да!-- король,

Заботясь, вѣроятно, чтобъ жилось

Спокойнѣй мнѣ на свѣтѣ, приказалъ

Меня отправить въ Тоуэръ.

Глостеръ.                                         Но за что же?

Кларенсъ. За то, что названъ, на мое несчастье,

Георгомъ я.

Ричардъ.                     Гдѣ жъ тутъ вина? За это

Въ отвѣтѣ тѣ, кѣмъ ты крещенъ:-- пусть садитъ

Онъ въ Тоуэръ ихъ. Не хочетъ ли тебя

Перекрестить онъ въ Тоуэрѣ вторично?

Но, впрочемъ, шутки въ сторону, скажи,

Въ чемъ дѣло, если знаешь.

Кларенсъ.                                         Если знаю?..

Клянусь тебѣ, что знаю я не больше,

Чѣмъ знаешь ты. Мнѣ говорили, впрочемъ,

Что вѣритъ онъ пророчествамъ и снамъ,

И будто бы приказываетъ даже

Вычеркивать изъ азбукъ букву Г.

Ему какой-то знахарь предсказалъ,

Что буква Г должна обезнаслѣдить

Его дѣтей. Я, названный Георгомъ,

Пишусь, какъ разъ, на горе, съ этой буквы,

И вѣрно онъ себѣ вообразилъ,

Что это Г--не кто, какъ я.

Ричардъ.                                         Вотъ такъ то

Кончается всегда, когда мужчина

Дастъ бабѣ оплести себя. Не онъ

Тебя отправилъ въ Тоуэръ, милый Кларенсъ,

А лэди Грей, жена его. Тутъ козни

Ея ума. Она его доводитъ

До этакихъ безумствъ. Вѣдь знаютъ всѣ,

Что Гэстингсъ былъ посаженъ точно такъ же

Благодаря позорнымъ клеветамъ,

Какія королю надули въ уши

Она и добрый съ виду лицемѣръ

Антоній Вудвиль, братъ ея. Лордъ Гэстингсъ

Теперь ужъ, впрочемъ, выпущенъ.-- Да, Кларенсъ!

Настали дни, что жизнь небезопасна

Обоимъ намъ.

Кларенсъ.                     А кто же безопасно

Теперь живетъ? Одна лишь королева

Съ родней своей, да развѣ тѣ гонцы,

Что день и ночь снуютъ отъ короля

Къ красоткѣ Шоръ 6) и отъ нея обратно.

Ты слышалъ ли съ какимъ низкопоклонствомъ

Вымаливалъ предъ нею лордъ Гэстингсъ,

Чтобъ быть освобожденнымъ?

Ричардъ.                                                   Что жъ!-- старанье

Успѣхъ имѣло полный: божество

Склонилось на мольбы, и нашъ почтенный

Лордъ-камергеръ обрѣлъ свою свободу.

Я, не шутя, сбираюсь предложить

Тебѣ и всѣмъ, кто заслужить не хочетъ

Монаршій гнѣвъ, надѣть скорѣй ливрею

Милэди Шоръ и поступить на службу

Въ лакеи къ ней. Съ тѣхъ поръ, какъ вывелъ въ знать

Король ее, а также отставную

Вдову, свою супругу 7), -- стали эти

Двѣ сплетницы вертѣть у насъ дѣлами,

Какъ захотятъ.

Бракенбери.           Прошу прощенья, лордъ;

Но я сказать вамъ долженъ, что строжайшій

Мнѣ данъ приказъ отнюдь не допускать,

Чтобъ кто-нибудь бесѣдовалъ съ милордомъ.

Ричардъ. Угодно вашей милости, быть-можетъ,

Послушать насъ? Не церемоньтесь: рѣчь мы

Ведемъ начистоту,-- тутъ нѣтъ измѣны.

Мы говоримъ, что нашъ король исполненъ

Ума и добрыхъ свойствъ; что въ королевѣ

Нѣтъ ревности; что красота и годы

Ей уваженье заслужили всѣхъ;

Что ножка Шоръ -- восторгъ; что губки рдѣютъ

У ней, какъ пара вишень; глазки прелесть,

А голосъ -- соловей! Былъ разговоръ

У насъ еще о томъ, что вышла въ знать

Родня вся королевы.-- Развѣ это

Не правда все?

Бракенбери.                     До этого всего,

Милордъ, мнѣ нѣту дѣла.

Ричардъ.                                         Что?.. Нѣтъ дѣла

До мистриссъ Шоръ?-- еще бы!-- глупъ и простъ

Чрезчуръ ужъ будетъ тотъ, кто, заведя

Съ ней дѣло втихомолку, станетъ громко

О томъ болтать. Такихъ счастливцевъ въ свѣтѣ

Всего одинъ.

Бракенбери.           Кто жъ онъ, милордъ?

Ричардъ.                                                   Конечно,

Мужъ мистриссъ Шоръ! Что, сплетникъ, взялъ?-- хотѣлось,

Какъ кажется, тебѣ меня поймать.

Бракенбери. Я васъ прошу вторично извинить

Меня, милордъ, и прекратить немедля

Бесѣду вашу съ принцемъ.

Кларенсъ.                                         Ты обязанъ,

Мы знаемъ, Бракенбери, исполнять,

Что велѣно, и мы тебѣ послушны.

Ричардъ. Что дѣлать братъ!-- рабы мы королевы 8) --

Такъ будемъ ей покорны! До свиданья!

Я тотчасъ отправляюсь къ королю.

Проси всего, что хочешь;-- передамъ

Ему я все и, если будетъ нужно,

Готовъ признать, пожалуй, хоть сестрой

Вдову его, лишь только бы добиться,

Чтобъ былъ освобожденъ ты. Не повѣришь,

Какъ глубоко разстроенъ я такой

Размолвкой между братьями.

Кларенсъ.                                                   Я знаю,

Что мы страдаемъ оба.

Ричардъ.                                         Утѣшайся

Пока мечтой, что плѣнъ твой будетъ кратокъ.

Я клятву далъ тебя освободить,

Хотя бъ попытка стоила свободы

Мнѣ самому;-- а до того терпѣнье.

Кларенсъ. Пришла бѣда, такъ надобно терпѣть.


(Уходятъ Кларенсъ, Бракенбери и стража).


Ричардъ. Ступай, смиренный олухъ, той дорогой,

Которой не вернешься ты назадъ.

Я такъ люблю тебя, что не замедлю

Твоей душѣ пріуготовить рай,

Когда лишь тамъ изъявится согласье

Ее принять.-- Но кто идетъ?-- А, это

Свободу получившій вновь Гэстингсъ.


(Входитъ Гэстингсъ),


Гэстингсъ. Съ пріятнымъ днемъ, достойный принцъ!

Ричардъ.                                                                       Желаю

Того же вамъ, лордъ-камергеръ. Душевно

Радъ видѣть васъ свободнымъ 9). Какъ, скажите,

Сносили вы несчастье?

Гэстингсъ.                                         Терпѣливо,

Достойный лордъ, какъ это подобаетъ

Несчастнымъ узникамъ. Остался, впрочемъ,

Я живъ еще, и средство отыщу,

Повѣрьте мнѣ, раздѣлаться съ врагами.

Ричардъ. О, безъ сомнѣнья!-- въ этомъ вамъ охотно

Поможетъ Кларенсъ. Съ нимъ у васъ враги

Вѣдь общіе; отъ нихъ онъ терпитъ то же,

Что вытерпѣли вы.

Гэстингсъ.                               Плохое время,

Когда орлы томятся взаперти,

А вороны и коршуны гуляютъ

На волѣ, какъ хотятъ 10).

Ричардъ.                                         Какія слышны

На свѣтѣ новости?

Гэстингсъ.                               Нѣтъ хуже тѣхъ,

Какія къ намъ доходятъ изъ дворца.

Король хандритъ; онъ слабъ и тяжко боленъ

Врачи боятся, слышалъ я, серьезно

За жизнь его.

Ричардъ.                     Да, эта вѣсть плоха,

Клянусь святымъ я Павломъ. Пожилъ слишкомъ

Ужъ всласть на свѣтѣ онъ!-- вотъ гдѣ причина,

Что износилась царственная плоть.

Дрянь дѣло, дрянь!-- Скажите, онъ въ постели?

Гэстингсъ. Въ постели, лордъ.

Ричардъ.                                         Идите во дворецъ,

А я сейчасъ за вами. (Гэстингсъ уходитъ).

Жить, конечно,

Не будетъ онъ; но все жъ прожить онъ долженъ,

Пока не воспаритъ сначала въ рай

Съ небесной почтой Кларенсъ. Надо будетъ

Разжечь еще хорошей клеветой

И безъ того пылающую въ сердцѣ

Его боязнь предъ Кларенсомъ.-- Удайся

Мнѣ эта цѣль -- то Кларенсу конецъ

Не нынче -- завтра. Ну, а тамъ прими,

Творецъ, на лоно праведныхъ Эдварда,

А мнѣ, прошу, лишь руки развяжи!

Самъ справлюсь съ остальными я!-- женюсь

На дочери Варвика 11) Хоть, конечно,

Убилъ ея я мужа и отца,

Но что же въ томъ? Тѣмъ больше мнѣ причинъ

Загладить этотъ грѣхъ! ей замѣнить

Обоихъ ихъ! Чего тогда ей будетъ

Еще желать? Любовь и страсть, конечно,

Тутъ по боку; но есть другая цѣль

Въ моемъ виду;-- добиться же ея

Возможно мнѣ лишь только этимъ бракомъ.

Но это, впрочемъ, въ будущемъ;-- живъ Кларенсъ

И живъ Эдвардъ! вѣнецъ еще на немъ!

Покончить надо будетъ прежде съ ними!

А то, заторопясь, похожъ вѣдь буду

Я на купца, что, выйдя на базаръ,

Съ собой забылъ продажную взять лошадь. (Уходитъ).


СЦЕНА 2-я.


Тамъ же. Другая улица.


(Несутъ въ открытомъ гробу тѣло короля Генриха VI. Кругомъ стража съ аллебардами. За гробомъ въ слезахъ идетъ лэди Анна).


Анна. Постойте здѣсь;-- спустите съ вашихъ рукъ

На землю ношу чести, если въ гробѣ

Скрыть можно честь! Хочу еще поплакать

Надъ тѣломъ я сраженнаго до срока

Ланкастера! О, нашъ святой король!

Какъ ключъ 12) холодный прахъ святого дома

Ланкастеровъ! Остатокъ царской крови,

Безкровный самъ! Пусть чистый духъ твой внемлетъ

Моимъ слезамъ,-- слезамъ несчастной Анны,

Жены печальной сына твоего!

Вѣдь твой Эдвардъ сраженъ былъ той же самой

Рукой, какъ ты! Кроплю я рядъ твоихъ

Кровавыхъ ранъ слезами, какъ бальзамомъ,

Хотя, увы,-- бальзамомъ безполезнымъ!

Слезамъ не воскресить тебя! Проклятье

Той злой рукѣ, которая свершила

Поступокъ злой! Проклятье сердцу, чьей

Жестокостью погубленъ ты! Проклятье

Злодѣйской крови, источившей злобно

Твою святую кровь! Пусть разразитъ

Судьба потокъ несчастій надъ злодѣемъ,

Повергнувшимъ преступною рукой

Въ несчастье насъ! Пускай падетъ ему

На голову все, что могу желать

Я звѣрямъ ядовитымъ, змѣямъ, жабамъ,

Какихъ найти лишь можно на землѣ!

Когда судьба рѣшила даровать

Ему дѣтей -- пускай его ребенокъ

До времени родится въ свѣтъ уродомъ,

Чудовищемъ! Пускай растетъ на горе

И ужасъ онъ для матери! Обманетъ

Всѣ свѣтлыя мечты ея! Получитъ

Единственнымъ наслѣдствомъ отъ отца

Бѣды и зло! Коль скоро будетъ онъ

Имѣть жену -- пусть бѣдная жена

Пока еще живетъ онъ -- будетъ больше

Несчастна жизнью мужа, чѣмъ томлюсь

Кончиной я покойнаго Эдварда

И Генриха! Теперь идемте!-- въ Чертей 13)

Ведетъ нашъ путь. Въ соборѣ Павла взяли

Святой мы прахъ, чтобы предать навѣки

Его землѣ. Надъ тѣломъ буду плакать

Я каждый разъ, когда священный гробъ

Вы, утомясь, опустите на землю.


(Носильщики поднимаютъ гробъ. Входитъ Ричардъ).


Ричардъ. Эй, стойте!-- гробъ на землю!

Анна.                                         Чьимъ- заклятьемъ

Явился этотъ демонъ, чтобъ мѣшать

Святому дѣлу нашему?

Ричардъ.                                         Сказалъ я

На землю гробъ, бездѣльники! Иначе,

Святымъ клянусь я Павломъ,-- ляжетъ мертвымъ,

Кто смѣетъ не послушаться.

Тѣлохранитель. Пустите,

Почтенный лордъ,-- дорогу мертвымъ.

Ричардъ.                                                             Стой,

Проклятый песъ! Стой, говорю тебѣ!

Прочь съ груди аллебарду 14)! Съ ногъ иначе

Тебя собью я, дрянь, и растопчу,

Какъ грязный комъ! (Гробъ опускаютъ).

Анна.                               Вы въ страхѣ! вы дрожите!

О, васъ я не виню: вѣдь люди вы,

А кто же можетъ вынести безъ страха

Видъ дьявола?-- Сгинь, демонъ злой! Надъ тѣломъ

Имѣть ты можешь власть, но духъ безсмертный

Минуетъ злобныхъ рукъ твоихъ!-- исчезни!..

Ричардъ. О, чистая святая!-- будь сама

Добрѣй изъ состраданья!

Анна.                                         Прочь!-- тебя

Я именемъ Господнимъ заклинаю,

Оставь въ покоѣ насъ!.. Счастливый край

Своимъ ты сдѣлалъ адомъ! Моремъ слезъ

И бѣдъ его наполнилъ ты! Любуйся

На дѣло гнусныхъ рукъ твоихъ:-- твое

Вѣдь счастье въ томъ! Смотри -- вотъ образецъ

Того, что сдѣлалъ ты, мясникъ проклятый!

Глядите джентльмены: раны трупа

Открылись вновь! Запекшійся ихъ зѣвъ

Вновь точить кровь 15). Краснѣй, комокъ уродства!

Вѣдь ты своимъ присутствіемъ заставилъ

Течь эту кровь изъ охладѣвшихъ жилъ,

Гдѣ кровь уже застыла! Ты своими

Злодѣйствами заставилъ измѣнить

Природу свой законъ! О, Боже правый!

Ты создалъ эту кровь!-- Отмсти жъ убійцѣ!..

Земля, ту кровь впитавшая,-- отмсти

Ему и ты! Срази, огонь небесный,

Его своей ты молніей! Раздайся

Подъ нимъ земля и поглоти его

Съ такой же точно жадностью, съ какой

Тобой поглощена святая кровь

Несчастнаго монарха, столь жестоко

Сраженнаго предательской рукой!

Ричардъ. Прелестная милэди!-- вы забыли

Законъ Христа, что должно воздавать

Добромъ за зло и благомъ за проклятья!

Анна. Не знаешь ты, злодѣй, равно законовъ

Ни Божьихъ ни людскихъ!-- бываетъ жалость

Въ самихъ звѣряхъ!

Ричардъ.                               Ну, этого добра

Во мнѣ нѣтъ точно, значитъ -- я не звѣрь.

Анна. О, чудеса: промолвилъ правду бѣсъ!

Ричардъ. Еще чуднѣй, что разсердился ангелъ!

Позволь, прошу, чуднѣйшая изъ всѣхъ

Живущихъ въ свѣтѣ женщинъ, чтобъ покорно

Я оправдаться предъ тобою могъ

Во всѣхъ дѣлахъ, въ которыхъ оклеветанъ.

Анна. Позволь, прошу, противнѣйшій изъ всѣхъ

Мужчинъ, живущихъ въ свѣтѣ, чтобъ при этомъ

Могла тебя я проклинать за все,

Что сдѣлано твоей проклятой злостью.

Ричардъ. Прелестная, превыше всѣхъ похвалъ!

Дай мигъ одинъ, чтобъ могъ я оправдаться.

Анна. Презрѣннѣйшій, превыше всякихъ словъ!

Повѣсь себя, чтобъ этого достигнуть.

Ричардъ. Такъ поступивъ, я обвиню себя.

Анна. Нѣтъ,-- извинишь, достойно покаравъ

Себя за смерть, которую ты гнусно

Нанесъ другимъ.

Ричардъ.                     Не называй убійствомъ

Того, что сдѣлалъ я.

Анна.                               Ужъ не назвать ли

Мнѣ жертвъ твоихъ живыми? Нѣтъ, убійца,

Они мертвы!-- твоя ихъ умертвила

Злодѣйская рука!

Ричардъ.                               Не ею былъ

Убитъ твой мужъ 16).

Анна.                               Такъ живъ онъ?

Ричардъ.                                                             Нѣтъ,-- его

Убилъ Эдвардъ.

Анна.                               Лжешь, извергъ! Маргарита

Сама своими видѣла глазами

Кровавый мечъ въ рукѣ твоей! Ты имъ

Убилъ бы и ее, когда бы братья

Не отклонили во-время злодѣйской

Твоей руки!

Ричардъ.                     Она тогда взбѣсила

Меня змѣиной ложью. Ей хотѣлось

Поступокъ ихъ взвалить на шею мнѣ.

Анна. Взбѣшенъ ты былъ не ею, а твоимъ

Желаньемъ зла!-- вѣдь ты живешь лишь кровью!

Не ты ль зарѣзалъ Генриха?

Ричардъ.                                                   Въ томъ каюсь.

Анна. Онъ кается!-- о, гадкій ежъ! ужель

Проклятьемъ не сразитъ за это дѣло

Тебя Господь?-- Какъ добръ, какъ святъ, какъ кротокъ

Покойный былъ!

Ричардъ.                               Тѣмъ Господу пріятнѣй

Имѣть его на небѣ.

Анна.                               Ужъ, конечно.

На небѣ онъ, гдѣ вовѣки-вѣковъ

Тебѣ не быть.

Ричардъ.                     Такъ пусть же благодаренъ

Онъ будетъ мнѣ за то, что я отправилъ

Его туда;-- такимъ, какъ онъ, не мѣсто

Здѣсь, на землѣ.

Анна.                               А для тебя готово

Оно въ аду.

Ричардъ.                     Найдется уголокъ

И на землѣ, когда лишь ты позволишь

Его назвать.

Анна.                     Гдѣ жъ мѣсто то?-- въ тюрьмѣ?

Ричардъ. Нѣтъ не въ тюрьмѣ, а въ комнатѣ, въ которой

Покоишься ты сномъ.

Анна.                                         Покой навѣки

Изгонится изъ комнаты, въ которой

Ты будешь спать.

Ричардъ.                               Дай лечь лишь близъ тебя, --

Спокойнаго во мнѣ сосѣда точно

Ты не найдешь 17).

Анна (презрительно на него взглянувъ). Я думаю.

Ричардъ.                                                                       Конечно.

Но, слушай, дорогая лэди Анна, --

Не время ль прекратить намъ этотъ бой

Пустыхъ остротъ? Поговоримъ серьезно.

Скажи мнѣ откровенно: если точно

Умерщвлены и Генрихъ и Эдвардъ,

То не виновна ль столько жъ въ томъ причина

Убійства ихъ, какъ самъ убійца?

Анна.                                                   Ты

Свершилъ убійство ихъ и ты одинъ

Убійства былъ причиной.

Ричардъ.                                         Нѣтъ, причиной

Ему не я!-- твоей вѣдь красотой

Къ нему былъ побужденъ я. Сплю и вижу

Я лишь тебя! Зарѣзать цѣлый міръ

Готовъ вѣдь я, лишь только бъ могъ хоть часъ

Я на твоей прожить прелестной груди!..

Анна. Когда бъ тебѣ я вѣрила, злодѣй,--

Своими сорвала бы я ногтями

Съ лица всю красоту мою.

Ричардъ.                                         Ужели бъ

Я это допустилъ?-- о, нѣтъ! Покуда

Я близь тебя, себѣ не причинишь ты

Малѣйшаго вреда!-- Какъ міръ живетъ

Лучами солнца краснаго -- такъ точно

Живу и я тобой! Ты жизнь и свѣтъ мой!

Анна. Ночь темная пускай навѣки скроетъ

И жизнь твою и свѣтъ.

Ричардъ.                               Не проклинай

Сама себя: вѣдь жизнь и свѣтъ мой ты.

Анна. И все жъ я погубить себя готова,

Лишь только бъ отомстить тебѣ.

Ричардъ.                                                   Ну, въ этомъ

Ужъ вовсе смысла нѣтъ!-- Кто жъ станетъ мстить

За нѣжность и любовь?

Анна.                               Гдѣ можетъ быть

Прямѣе смыслъ, какъ не въ желаньѣ мести

Убійцѣ мужа?

Ричардъ.                     Но когда убійца

Свершилъ свое убійство лишь затѣмъ,

Чтобъ подарить тебя супругомъ лучшимъ?

Анна. Такихъ, какъ онъ, не сыщешь на землѣ.

Ричардъ. Нѣтъ, есть такой;-- тебя онъ любитъ больше,

Чѣмъ прежній мужъ.

Анна.                               Кто жъ онъ?

Ричардъ.                                                   Плантагенетъ.

Анна. Такъ звался мужъ покойный.

Ричардъ.                                                   Имя то же,

Да только человѣкъ не тотъ;-- онъ лучше,

Чѣмъ прежній былъ.

Анна.                              Гдѣ жъ онъ?

Ричардъ.                                                   Передъ тобой.


(Анна плюетъ ему въ лицо).


За что жъ плюешься ты?

Анна.                                         Зачѣмъ не ядомъ

Тебѣ въ лицо я плюнула!

Ричардъ.                                         Такому ль

Прелестному сосуду источить

Смертельный ядъ?

Анна.                               И на такого ль гада

Ему попасть!-- Прочь съ глазъ!-- ты заражаешь

Меня собой.

Ричардъ.                     Меня ты заразила

Давно сама:-- меня сгубилъ твой взглядъ.

Анна. Хотѣла бы убить тебя я взглядомъ,

Какъ василискъ.

Ричардъ.                               О, этого бъ сердечно

Желалъ я самъ;-- по крайней мѣрѣ былъ бы

Одинъ конецъ!-- а вѣдь теперь меня

Живого истерзали лютой смертью

Твои глаза! Смотри: заплакалъ я!

Заставила подернуться соленой

Ты влагой тѣ глаза, которымъ жалость

Была всегда невѣдома. Ребенкомъ

Я глупымъ сталъ 18)! [Слезой не опозорилъ

Я глазъ своихъ въ тотъ даже страшный день,

Когда отецъ мой Іоркъ съ Эдвардомъ вмѣстѣ,

Какъ дѣти, зарыдали, услыхавъ

Стонъ Рютланда, котораго пронзилъ

Мечъ чернаго Клиффорда 19). Всѣ рыдали,

Когда намъ твой воинственный отецъ,

Рыдая самъ, разсказывалъ, я помню,

О страшной смерти моего отца.

Онъ двадцать разъ былъ долженъ прерывать

Разсказъ отъ слезъ, ему душившихъ голосъ.

Окроплены, какъ листья подъ дождемъ,"

Слезами были щеки тѣхъ, кто слышалъ

Его слова! Лишь я одинъ при этомъ

Остался твердъ, не выронилъ слезинки,--

Лишь я одинъ!-- И что жъ,-- чего не въ силахъ

Былъ совершить ужасный тотъ разсказъ --

Свершила ты!] Мнѣ красота твоя

Глаза покрыла влагой!-- Въ жизнь ни разу

Я не молилъ ни друга ни врага

О чемъ-нибудь; мнѣ чуждъ языкъ былъ лести;

И вотъ теперь, когда поставилъ цѣлью

Я думъ моихъ тебя, одну тебя --

Смягчился я невольно гордымъ сердцемъ!

Слова мольбы лепечетъ мой языкъ!..


(Анна взглядываетъ на нею съ презрѣніемъ).


О, не сжимай, молю, съ такимъ презрѣньемъ

Свои уста!-- они для поцѣлуевъ

Тебѣ даны! нейдетъ къ нимъ злости видъ!

Но если ты дѣйствительно не можешь

Меня простить, то вотъ: бери мои мечъ!

Онъ остръ и твердъ! пронзи мое имъ сердце!

Убей того, кто обожалъ тебя. (Она беретъ мечъ).

Смотри: открылъ для смертнаго удара

Я грудь свою! покорно, на колѣняхъ

Жду смерти я!


(Становится на колѣни. Анна направляетъ на него мечъ).


Что жъ медлишь ты?-- рази!

Вѣдь Генрихъ мной убитъ,-- но ты на это

Меня своей подвигла красотой!

Я умертвилъ и юнаго Эдварда --


(Анна снова взмахиваетъ мечомъ).


Но увлеченъ на это былъ небеснымъ

Твоимъ лицомъ! (Анна роняетъ мечъ).

Рѣши: подняться ль долженъ

Я самъ съ колѣнъ, иль ты поднимешь мечъ?

Анна. Притворщикъ, встань:-- твоей я жажду смерти,

Но не хочу твоимъ быть палачомъ.

Ричардъ. Лишь сдѣлай знакъ:-- себя съ покорнымъ видомъ

Убью я самъ.

Анна.                     Я это ужъ сказала.

Ричардъ. Сказала ты въ мигъ ярости и злобы;

Скажи жъ теперь понятнѣй и прямѣй.

Дай только знакъ, и тотъ, кто умертвилъ

Твою любовь -- покончитъ и съ собою,

Съ тѣмъ, кто любилъ и любитъ вдвое больше

Тебя, чѣмъ всѣ! Одна виновна будешь

Ты въ смерти насъ обоихъ...

Анна.                                         Кто пойметъ,

Что въ сердцѣ у тебя!

Ричардъ.                               Въ немъ вѣрный образъ

Того, что говорю я.

Анна.                               Сердце лжетъ.

Какъ и слова.

Ричардъ.                     Тогда людей правдивыхъ

На свѣтѣ нѣтъ.

Анна.                     Ну, хорошо,-- довольно;

Вложи свой мечъ.

Ричардъ.                               Такъ я прощенъ?

Анна.                                                             Узнаешь

О томъ позднѣй.

Ричардъ.                               Такъ, значитъ, жить могу

Надеждой я?

Анна.                     Кто жъ ею не живетъ?

Ричардъ. О, если такъ -- возьми тогда на память

Мое кольцо.

Анна (взявъ кольцо). Взять что-нибудь не значитъ

Дать самому.

Ричардъ.                     Взгляни, какъ обнимаетъ

Кольцо мое твой палецъ;-- точно такъ

Заключена и грудь твоя въ объятьяхъ

Моей души! Бери же во владѣнье

И душу и кольцо.-- Когда согласна

Исполнить будешь ты еще одну

Мольбу того, кто рабъ тебѣ навѣки-

Меня ты осчастливишь навсегда.

Анна. Чего жъ еще?

Ричардъ.                     Оставь исполнить скорбный

Обрядъ надъ тѣломъ мертваго тому,

Кто болѣе причинъ имѣетъ плакать

И горевать, сама жъ отправься въ Кросби 20)

Похороню торжественно я въ Чертси

Монарха прахъ, слезами покаянья

Его обливъ; а тамъ къ тебѣ явлюсь,

Какъ слѣдуетъ, немедля.-- Сдѣлай то,

Что я прошу. Я не могу покамѣстъ

Открыть еще причины, почему

Такъ быть должно.

Анна.                               Я рада всей душой

И радуюсь еще. сильнѣе, видя,

Что ты готовъ раскаяться.-- Идите

За мной, Трессель и Бэркли.

Ричардъ.                                         Какъ!-- уходишь,

Со мной ты не простясь?

Анна.                                         Не заслужилъ

Пока еще ты этого. Но, впрочемъ,

Ты самъ меня училъ хитрить и лгать,

А потому представь, что ухожу я

Съ тобой простясь. (Уходятъ Анна и провожатые).

Ричардъ (носильщикамъ). Несите гробъ.

Носильщикъ.                                         Куда,

Почтенный лордъ?-- въ Чертси?

Ричардъ. Нѣтъ, къ бѣлымъ братьямъ,

Вы тамъ меня дождетесь. (Гробъ уносятъ).

Ну, кто въ свѣтѣ

Такъ сватался когда-нибудь, какъ я?

Кто женщинъ завоевывалъ, какъ я?

Она моя, сомнѣнья въ этомъ нѣту;

Хотя, конечно, долго я возиться

Не стану съ ней.-- Забавно: я -- убійца

Отца ея и мужа, я -- причина

Ея всѣхъ бѣдъ,-- беру ее въ разгаръ

Ея страшнѣйшей злости, въ мигъ, когда

Съ проклятьемъ на устахъ и со слезами

Стоитъ она передъ кровавымъ трупомъ

Того, чья смерть ее повергла въ море

Всѣхъ этихъ бѣдъ!-- Богъ, совѣсть, правда -- все

Возстало на меня, и я успѣшно

Борюсь со всѣмъ, имѣя за себя

Лишь дьявола да хитрость съ лицемѣрьемъ!

Я добылъ все, могу сказать, ничѣмъ 21)!

Ужель она такъ скоро позабыла

Эдварда своего? Вѣдь не прошло

Трехъ мѣсяцевъ съ тѣхъ поръ, какъ въ страшной злости

Зарѣзалъ я его при Тюксбери!

А кажется, ужъ чѣмъ природой не былъ

Онъ одаренъ!-- былъ честенъ, храбръ, красивъ!

Примѣра я не знаю, чтобъ вмѣстилось

Такъ много рѣдкихъ доблестей въ одномъ.

Изъ принцевъ былъ онъ принцъ! И что жъ?-- съ любовью

Глаза ея склоняются ко мнѣ,--

Ко мнѣ, кѣмъ былъ подрѣзанъ пышный колосъ

Его весны, ко мнѣ, кто наградилъ

Ее вдовствомъ!-- Не стою половины

Вѣдь я его! Я хромъ, уродливъ, грубъ,

Всѣмъ обдѣленъ! Иль, можетъ-быть, въ себѣ

Ошибся я?-- Я герцогство готовъ

Продать за грошъ, когда не такъ! Быть-можетъ,

Она во мнѣ увидѣла, чего

Я самъ никакъ не вижу! Можетъ-статься,

Въ ея глазахъ я вовсе не уродъ!

Но если такъ, то надо завести

Мнѣ зеркало; позвать къ себѣ придется

Десятка два портныхъ. Пусть украшаютъ

Они меня.-- Сознавъ себя красавцемъ,

Вѣдь можно раскошелиться на то,

Чтобъ лучше нарядить себя.-- Пойду

Теперь зарыть покойника въ могилу,

А тамъ въ слезахъ отправимся къ моей

Красавицѣ!-- Пускай мнѣ свѣтить солнце,

Покуда не успѣлъ еще купить

Я зеркала: хочу я въ свѣтлый день

Хоть на свою полюбоваться тѣнь! (Уходитъ).


СЦЕНА 3-я.


Тамъ же. Комната во дворцѣ.


(Входятъ Королева Елисавета, Риверсъ и Грей).


Риверсъ. Терпѣнье, лэди!-- часъ придетъ, и будетъ

Нашъ государь попрежнему здоровъ.

Грей. Вы вашею излишнею заботой

Ему вредите. Лучше было бъ вамъ

Призвать на помощь Бога и стараться

Развлечь его веселымъ словомъ ласки

И бодрости.

Елисавета.                     А если онъ умретъ --

Что будетъ съ нами всѣми?

Грей.                                         Будетъ скорбь

О славномъ государѣ!-- Бѣдъ иныхъ

Ждать нѣтъ причинъ.

Елисавета.                                         Одна его потеря

Накличетъ ихъ.

Грей.                               Господь благословилъ

Васъ добрымъ, умнымъ сыномъ. Онъ сумѣетъ

Утѣшить васъ.

Елисавета.                     Увы!-- онъ слишкомъ молодъ!

До зрѣлыхъ лѣтъ онъ будетъ подъ опекой

Ричарда Глостера, а Глостеръ золъ

На насъ на всѣхъ.

Риверсъ.                               Но развѣ рѣшено,

Что будетъ онъ протекторомъ?

Елисавета.                                                   Не вовсе,

Но все же предположено; а если

Король умретъ, то это совершится

Само собой. (Входятъ Букингамъ и Стэнли).

Грей.                     Вотъ Букингамъ и Стэнли.

Букингамъ. Примите, королева, нашъ сердечный

И искренній привѣтъ.

Стэнли.                                         Пошли Господь

Вамъ дни былого счастья.

Елисавета.                                         Сомнѣваюсь,

Лордъ Стэнли, я, чтобы графиня Ричмондъ 22)

Аминь сказала мнѣ на вашъ привѣтъ.

Я ею нелюбима, но она --

Супруга вамъ, и потому, повѣрьте,

Я вовсе не питаю къ вамъ вражды

За горести, какія причинила

Она своей мнѣ злобой.

Стэнли.                                         Я усердно

Прошу, милэди, васъ, не вѣрьте лживымъ

Доносамъ на нее. Когда же точно

Въ нихъ есть частица правды, то сочтите

Ея поступки слабостью, въ которой

Виновна лишь болѣзнь ея, а вовсе

Не что-либо дурное.

Елисавета.                                         Были вы

У короля?

Стэнли.                     Лордъ Букингамъ и я

Сейчасъ лишь отъ него.

Елисавета.                                         Наши ли въ немъ

Вы признакъ улучшенья?

Букингамъ.                               О, конечно!

Онъ съ нами говорилъ одушевленно

И весело.

Елисавета.                     Храни его Господь!

Вы, вѣрно, совѣщались съ нимъ?

Букингамъ.                                         Да, лэди,

Мирить онъ хочетъ лорда-камергера 23)

И братьевъ вашихъ съ Глостеромъ. За ними

Ужъ послано.

Елисавета.                     О, какъ желала бъ я,

Чтобъ это все устроилось, хоть, впрочемъ,

Надежды свѣтлой мало! Мысль невольно

Гнететъ меня, что счастье наше дальше

Ужъ не пойдетъ. (Входятъ Ричардъ, Гэстингсъ и Дорсетъ).

Ричардъ.                               Терпѣть не стану больше

Я ихъ обидъ!.. Что это за людишки!..

Имъ сплетничать бы только королю,

Что я имъ врагъ, что ихъ я ненавижу!

Святымъ клянусь я Павломъ -- плохо любитъ

Тотъ короля, кто надуваетъ въ уши

Ему подобный вздоръ!-- Что я не льстецъ,

Не краснобай, не строю нѣжно глазки,

Что не умѣю на французскій ладъ

Нести я чепуху, какъ обезьяна --

Готовъ у нихъ изъ этого всего

Сейчасъ же грозный выводъ, что опасный

Я всѣмъ имъ врагъ, что я злодѣй!-- Ужели

Прямой и откровенный человѣкъ

Не можетъ защищеннымъ быть отъ козней?

Не можетъ жить спокойно безъ того,

Чтобъ всякій сбродъ проныръ и подлецовъ

Не извращалъ сейчасъ его поступковъ,

Хоть будь душой онъ чистъ и прямъ во всемъ!

Грей. Кого же, ваша милость, вы честите

Такимъ названьемъ здѣсь?

Ричардъ.                                         Тебя!-- въ комъ искры

Нѣтъ чести и добра 24)!-- Когда ты мною

Былъ оскорбленъ? илъ ты? иль ты?-- вся, словомъ,

Дрянная ваша шайка? Провалиться бъ

Вамъ безъ слѣда!-- Какъ Богъ еще хранитъ

Больного короля у насъ! Покоя

Вѣдь нѣтъ ему отъ вашихъ сплетенъ, жалобъ

И подлостей!..

Елисавета.                     Братъ Глостеръ,-- вы ошиблись:

Нашъ государь давно замѣтилъ самъ

Ту ненависть, какую постоянно

Высказывали вы во всемъ ко мнѣ,

Къ роднымъ моимъ и къ дѣтямъ. Наговоровъ

Тутъ не было. Король рѣшилъ послать

За вами самъ, чтобъ разъяснить причину

Упорной вашей злобы и придумать,

Чѣмъ можно отвратить ее.

Ричардъ.                                         Тутъ правды;

Не разберешь!.. Вѣдь нынче повернулся

Весь свѣтъ вверхъ дномъ. Клюютъ добычу дерзко

Тамъ коршуны, гдѣ до того боялись

Летать орлы. Съ тѣхъ поръ, какъ всякій сбродъ

Пробился въ знать -- приходится и тѣмъ,

Кто точно знатенъ родомъ, унижаться

Предъ всякой встрѣчной дрянью 25).

Елисавета.                                                   О, довольно,

Любезный братецъ Глостеръ!-- васъ отлично

Я поняла. Вѣдь вы перенести

Не можете тѣхъ милостей, какими

Нашъ государь почтилъ меня и всѣхъ

Моихъ друзей.-- Дай Богъ, чтобъ не пришлось

Намъ кланяться лишь вамъ.

Ричардъ.                                         А насъ Господь

Такъ вотъ привелъ, что кланяться усердно

Должны мы вамъ! Мой братъ сидитъ въ тюрьмѣ

По вашимъ злобнымъ сплетнямъ; самъ лишился

Я милости; дворяне всѣ въ презрѣньи,

А между тѣмъ чуть-чуть не каждый день

Выводятъ въ знать людей, которыхъ прежде

Никто не захотѣлъ бы даже знать 26).

Елисавета. Клянусь я Тѣмъ, Чьей волею была

Вознесена изъ прежней тихой доли

На эту высоту, гдѣ мнѣ досталось

Въ удѣлъ лишь только горе,-- никогда

Ни словомъ я ни дѣломъ не пыталась

Возстановлять супруга моего

На Кларенса! Напротивъ, постоянно

Его я защищала. Мнѣ обиду

Жестокую наносите вы, сэръ,

Подобнымъ подозрѣньемъ.

Ричардъ.                                         Не хотите ль,

Пожалуй, вы отречься точно также,

Что лордъ Гэстингсъ посаженъ былъ въ тюрьму

По вашему доносу?

Риверсъ.                               Лэди можетъ

И въ правѣ это сдѣлать.

Ричардъ.                                         О, конечно!

Кто съ этимъ станетъ спорить?-- можетъ много

Она надѣлать бѣдъ и сверхъ такого

Пустого отреченья. Что ей стоитъ

Хоть, напримѣръ, излить на васъ потокъ

Нежданныхъ высшихъ милостей; а тамъ

Отречься отъ всего, сказавъ, что были

Награждены вы только за свои

Великія заслуги!-- Можетъ много

Она, милордъ.

Риверсъ.                     Что жъ можетъ, сэръ, она?

Ричардъ. Что можетъ, сэръ, она?-- могла же выйти

За короля 27), красавца, молодого,

Холостяка.-- Бракъ вашей бабки былъ

Не такъ удаченъ, сэръ!

Елисавета.                                         Сносила долго,

Лордъ Глостеръ, я градъ вашихъ злыхъ намековъ

И колкостей; но нынче я рѣшилась

Сказать о всемъ монарху. Пусть узнаетъ

Онъ наконецъ все, что давно терплю

Ужъ я отъ васъ.-- Мнѣ легче было бъ жить

Несчастною работницей въ деревнѣ,

Чѣмъ наслаждаться прелестью вѣнца

Среди обидъ, презрѣнья и насмѣшекъ!

Не много свѣтлыхъ радостей принесъ

Британскій мнѣ вѣнецъ!


(При послѣднихъ словахъ входитъ королева Маргарита).


Маргарита (въ сторону). Пускай отниметъ

Господь и ихъ! Вѣнецъ и санъ по праву

Должна взять я.

Ричардъ (Елисаветѣ). Какъ!-- угрожаешь мнѣ

Доносомъ ты? О, сдѣлай одолженье,

Посплетничай!-- къ чему меня щадить!

Я повторю предъ королемъ открыто

Все, что сказалъ. Пускай меня хоть въ Тоуэръ

Засадитъ онъ. Пора поднять и мнѣ

Свой голосъ за себя! Мои заслуги

Забыты всѣ.

Маргарита (въ сторону). Нѣтъ, демонъ!-- помню я

Ихъ хорошо! Мой мужъ тобой зарѣзанъ

Былъ въ Тоуэрѣ, а бѣдный сынъ Эдвардъ

Убитъ при Тюксбери.

Ричардъ (Елисаветѣ). Твой мужъ и ты

Не думали еще о вашемъ санѣ,

Межъ тѣмъ какъ я изъ кожи лѣзъ для васъ,

Какъ кляча вывозная. Разметалъ я

Враговъ надменныхъ вашихъ, награждалъ

Друзей, служившихъ вамъ! Свою я кровь

Лилъ для того, чтобъ ваша кровь могла

Почтиться царскимъ саномъ.

Маргарита (въ сторону).                     Не одну

Свою ты лилъ:-- была кровь многихъ лучшихъ

Тобой пролита также.

Ричардъ (Елисаветp3;).                     Ты и твой

Мужъ первый, Грей, всегда держали руку

Ланкастеровъ; ихъ другомъ былъ и Риверсъ.

При Сентъ-Альбансѣ въ войскѣ Маргариты

Убитъ былъ Грей.-- Когда слаба ты стала

Такъ памятью -- напомню я тебѣ,

Чѣмъ ты была и чѣмъ ты стала нынче,

А также то, кто я и чѣмъ я былъ.

Маргарита (въ сторону). Убійцей былъ и имъ всю жизнь ты будешь.

Ричардъ. Варвикъ былъ тестемъ Кларенса,-- и что же?

Его покинулъ Кларенсъ вопреки

Дарованной имъ клятвѣ 28). Да проститъ

Его Господь!

Маргарита (въ сторону). Нѣтъ, нѣтъ,-- да покараетъ!

Ричардъ. И сдѣлалъ это онъ лишь для того,

Чтобъ другомъ стать Эдварду; чтобъ добить

Ему вѣнецъ! А чѣмъ бѣднякъ за это

Былъ награжденъ?-- тюрьмой! Хотѣлъ бы я,

Чтобъ, какъ Эдвардъ, имѣлъ въ груди моея

Я каменное сердце, иль чтобъ стало

Эдварда сердце мягкимъ, какъ мое!

Ребенокъ я -- и не гожусь, какъ вижу,

Для дѣлъ мірскихъ.

Маргарита (въ сторону). Такъ убирайся въ адъ!

Избавишь міръ отъ дѣлъ твоихъ ты, демонъ

Изъ демоновъ!-- въ аду вѣдь твой престолъ.

Риверсъ. Въ тѣ времена, лордъ Глостеръ, о которыхъ

Сейчасъ вы говорили въ подтвержденье,

Что будто вамъ врагами были мы,

Служили мы законному монарху.

Служить ему мы будемъ и впередъ,

Въ томъ даже случаѣ, когда бъ монархомъ

Намъ стали вы.

Ричардъ.                     Монархомъ я?-- пойду

Скорѣе я въ разносчики! Мнѣ даже

И въ умъ не забредетъ такая мысль.

Елисавета. Вотъ видите, лордъ Глостеръ, какъ немного

Вамъ радостей сулитъ британскій тронъ.

Не болѣе вкусила ихъ и я

Съ тѣхъ горькихъ дней, какъ стала королевой.

Маргарита (въ сторону). Сказала правду ты, что мало счастья

Досталось королевѣ. Этотъ санъ

По праву мой, а я давно живу

Безъ радостей!-- Не въ силахъ я въ молчаньи

Сносить ихъ словъ. (Выступая впередъ). Послушайте меня,

Грабители, подравшіеся жадно

Изъ-за добра, которое украли

Вы у меня! Кто смѣетъ посмотрѣть

Изъ васъ въ лицо мнѣ прямо? Дерзко вы

Стойте, не склоняя предо мной

Колѣнъ своихъ; но страхъ и трепетъ все же

Сковать вамъ долженъ члены, вамъ -- презрѣннымъ

Бунтовщикамъ! (Ричарду). О, не скрывай лица,

Бездѣльникъ благородный!

Ричардъ.                                         Злая вѣдьма,--

Чего ты захотѣла отъ меня?

Маргарита. Я захотѣла повторить въ лицо

Тебѣ твои всѣ мерзости и это

Я сдѣлаю, пока не перечту

Ихъ до одной.

Ричардъ.                     Изгнали вѣдь тебя

Подъ страхомъ смертной казни.

Маргарита.                                         Да, изгнали!

Но тяжелѣй мнѣ выносить изгнанье,

Чѣмъ встрѣтить смерть, когда останусь здѣсь.

Гдѣ сынъ и мужъ?-- отдай ихъ мнѣ! (Елисаветѣ). Отдай

Мнѣ мой вѣнецъ 28). Вы задолжали всѣ

Мнѣ подданствомъ. Бѣды мои и горе

По всѣмъ правамъ должны себѣ взвалить

На плечи вы, а мнѣ отдать обратно

Тѣ радости, какія у меня

Вы отняли.

Ричардъ.                     Проклятьемъ поразилъ

Тебя отецъ мой честный въ ту минуту,

Когда, глумясь, надѣла на него

Бумажный ты вѣнецъ; когда потоки

Горьчайшихъ слезъ заставила пролить

Его своей ты злостью и рѣшилась

Ему затѣмъ, чтобъ осушить тѣ слезы,

Подать платокъ, омоченный въ крови

Несчастнаго Рютланда! Градъ проклятій

Изъ глубины растерзаннаго сердца

Обрушилъ онъ надъ головой твоей,

И внялъ Господь потоку этихъ клятвъ,

Сразивъ тебя за дѣло зла и крови!

Елисавета. Невиннымъ былъ всегда защитой Богъ!

Гэстингсъ. Убить дитя! Неслыханно! ужасно!

Риверсъ. Рыдали тѣ, въ комъ даже сердца нѣтъ,

Узнавъ о томъ.

Дорсетъ.                     Пророчили тебѣ

Всѣ месть за это дѣло.

Букингамъ.                     Плакалъ даже

Нортумберландъ, который видѣлъ все.

Маргарита. Какъ!-- грызлись вы, какъ бѣшеные псы,

Пока меня здѣсь не было; готовы

Схватить другъ друга были вы за горло,

Но я вошла -- и на меня одну

Напали вы!.. Ужель проклятье Іорка

Ужасно такъ передъ лицомъ Творца,

Что превозмочь оно одно способно

Смерть Генриха, конецъ Эдварда злой,

Разбитый тронъ и горькое изгнанье?

Ужели я платить такой цѣною

Должна за смерть ничтожнаго мальчишки?

Когда легко проклятьямъ такъ достигнуть

Высотъ небесъ, то пусть рой черныхъ тучъ

Пронижется стрѣлой моихъ проклятій!

Пускай умретъ ничтожный вашъ король

Не какъ герой, но какъ дрянной развратникъ!

Пускай сраженъ онъ будетъ точно такъ же,

Какъ былъ сраженъ мой Генрихъ, чтобъ доставить

Ему вѣнецъ! Эдвардъ, Уэльскій принцъ,

Погибнетъ пусть такой же страшной смертью,

Какой погибъ другой Уэльскій принцъ --

Эдвардъ, мой сынъ!-- Ты, королева, такъ же

Переживи дни счастья и утѣхъ,

Какъ пережить безвременно пришлось ихъ

Несчастной мнѣ! Живи, чтобъ видѣть смерть

Твоихъ дѣтей! Живи, живи, чтобъ видѣть,

Какъ вижу я, вѣнецъ и царскій санъ

И у тебя похищенными такъ же,

Какъ отняли позорно и неправо

Ихъ у меня! Задолго потеряй

Еще до смерти радости!-- Когда же

Придетъ конецъ -- останься ни женой,

Ни матерью, ни прежней королевой!..

Вы всѣ -- Гэстингсъ, Дорсетъ и Риверсъ -- были

Въ свидѣтеляхъ, когда мой сынъ злодѣйски

Былъ умерщвленъ!-- Молю Творца лишить

И васъ спокойной смерти! Пусть злодѣйство

Сразитъ вамъ жизнь!..

Ричардъ.                               Не время ль кончить, вѣдьма,

Тебѣ твои проклятья?

Маргарита.                     Не проклявъ

Тебя, злодѣй?.. Нѣтъ, слушай, гадкій песъ!

Когда найдется кара въ небесахъ

Ужаснѣй той, какую лишь придумать

Способна я -- пусть сберегутъ ее

До той поры, когда созрѣетъ мѣра

Твоихъ злодѣйствъ, и пусть тогда провоетъ,

Какъ ураганъ, смертельный приговоръ

Надъ гнусной головой твоей, губитель

Земныхъ всѣхъ свѣтлыхъ радостей!.. Пусть совѣсть,

Какъ лютый червь, грызетъ тебя всю жизнь!

Не знай друзей; подозрѣвай въ измѣнѣ

Ихъ цѣлый вѣкъ и почитай друзьями

Враговъ своихъ!.. Не знай покоя сна;

Когда асъ заснешь -- пусть страшный рой видѣній

Всю душу изгрызетъ тебѣ, какъ шайка

Злыхъ демоновъ!-- Уродъ, презрѣнный вепрь,

Что роетъ рыломъ землю 3")! ты съ рожденья

Ужъ заклейменъ былъ самою природой,

Какъ гнусный рабъ! Исчадье адскихъ силъ!..

Ты опозорилъ честную утробу

Твоей покойной матери! Отребье

Всѣхъ гнусностей, позоръ отца, предметъ

Всеобщихъ злыхъ проклятій!..

Ричардъ.                                                   Маргарита!

Маргарита. Ричардъ!

Ричардъ.                               А? Что?..

Маргарита.                                         Я не звала тебя.

Ричардъ. Спасибо хоть за то;-- а я вѣдь думалъ,

Что клички эти всѣ валила мнѣ

Ты на спину.

Маргарита.           Тебѣ, конечно;-- только

Отвѣта мнѣ не нужно. Я проклятій

Своихъ еще не кончила.

Ричардъ.                                         Такъ я

Закончилъ ихъ, поставивъ на концѣ

Ихъ имя Маргариты.

Елисавета.                                         На себя

Ты, значитъ, призывала ихъ.

Маргарита.                                         Тебѣ ли,

Поддѣльной королевѣ, бѣдной тѣни

Моихъ минувшихъ радостей, такъ вторить

Его словамъ?-- Зачѣмъ ты сыплешь сахаръ

На злого паука? Ты не замѣтишь,

Какъ оплететъ онъ хитрой паутиной

Тебя кругомъ!-- Несчастная! ты точишь

Ножъ на себя. Придетъ пора, сама

Усердно ты о помощи попросишь,

Чтобъ проклятъ былъ горбатый этотъ гадъ!

Гастингсъ. Вѣщунья злая!-- кончишь ли свои

Проклятья ты? иль вывесть изъ терпѣнья

Ты хочешь насъ?

Маргарита.                     Позоръ вамъ всѣмъ!-- мое

Давно вы истощили.

Риверсъ.                               Ты держала,

Повѣрь, себя бы лучше, если бъ только,

Какъ должно, обращались здѣсь съ тобой.

Маргарита. Когда бъ со мной какъ должно обращались

Была бы королевой я; а вы

Всѣ были бъ мнѣ подвластны! Исполняйте жъ

Прямой свой долгъ: передо мной склониться

Должны вы всѣ.

Дорсетъ.                     Не спорьте съ сумасшедшей.

Маргарита. Не забывайся, выскочка-маркизъ!

Твой юный санъ вѣдь выкованъ недавно.

Желаю я, чтобъ и тебѣ пришлось

На собственной спинѣ узнать, что значитъ

Все потерять; узнать, что значитъ горе!

Тотъ, кто успѣлъ достигнуть высоты,

Сильнѣй другихъ подверженъ бурнымъ вѣтрамъ

И, разъ упавъ, разбиться можетъ въ прахъ.

Ричардъ. Правдиво очень сказано!-- не дурно бъ

Замѣтить вамъ слова ея, маркизъ.

Дорсетъ. Вы можете замѣтить, лордъ, ихъ сами

И для себя.

Ричардъ.                     Оно, положимъ, вѣрно,

Но я ужъ былъ рожденъ на высотѣ,

Привыкли гнѣзда вить на вышкѣ кедровъ

Могучихъ мы, а потому не страшны

Ни вѣтеръ намъ ни солнце.

Маргарита. Затемнять

Привыкли солнце вы:-- примѣръ мой сынъ,

Окутанный покровомъ черной смерти 31).

Ты мрачной тучей злости навсегда

Затмилъ сверкавшій образъ! Свили вы

Себѣ гнѣздо въ пріютѣ свѣтломъ нашемъ!

Молю Творца, чтобъ Онъ не допустилъ

Награды злу и искупилъ бы кровью,

Что удалось вамъ кровью же добыть!

Букингамъ. Когда чужда ты чувства христіанства,

То замолчи хоть просто изъ стыда.

Маргарита. Не можетъ жить смиренье христіанки

Въ моей душѣ! Нѣтъ мѣста въ ней стыду!

Чрезчуръ безчеловѣчно поступили

Со мною вы! Убили безъ стыда,

Какъ мясники, вы всѣ мои надежды!

Смиренье въ злость невольно обратилось

Въ моей душѣ! Вся жизнь моя лишь стыдъ!

Такъ пустъ же злость, накопленная горемъ,

Живетъ во мнѣ, питаясь тѣмъ стыдомъ.

Букингамъ. Молчи, молчи.

Маргарита.                               О, честный Букингамъ!

Что до тебя -- поцѣловать готова

Тебѣ съ любовью руку я, какъ знакъ

Союза между нами. Счастливъ будь

Навѣки ты и весь твой честный домъ.

Не запятналъ себя ты нашей кровью,

И потому не на тебя падетъ

Потокъ моихъ проклятій.

Букингамъ.                               Не падетъ онъ

Ни на кого:-- проклятья остаются

Въ устахъ того, кто произноситъ ихъ

Маргарита. Ошибся ты:-- они летятъ на небо!

Господень гнѣвъ дано имъ возбудить.

О, Букингамъ! (указывая на Ричарда) страшись собаки этой!

Ласкаясь, зубъ она въ тебя вонзитъ!

Ея смертеленъ покусъ! Не пытайся

Имѣть съ нимъ дѣлъ! Онъ заклейменъ печатью

Грѣха и зла; съ нимъ смерть и адъ вступили

Въ союзъ навѣкъ, и слуги ихъ покорны

Ему во всемъ!

Ричардъ.                    Что вамъ она шипитъ,

Лордъ Букингамъ?

Букингамъ.                     Не стоитъ повторять

Предъ вами, сэръ.

Маргарита.                     Ужель совѣтъ мой добрый

Не примешь ты? Ужели станешь льстить

Ты демону, отъ чьихъ коварныхъ козней

Хочу тебя спасти я? Вспомнишь, вспомнишь

Мои слова ты въ злой, тяжелый день,

Когда твое онъ растерзаетъ сердце!

Съ тоской въ душѣ признаешь ты тогда

Пророчицу въ несчастной Маргаритѣ!

Всѣмъ вамъ желаю жертвами я быть:

Вамъ -- козней злыхъ его, ему же -- вашихъ!

И, сверхъ того, пусть васъ ужасной карой

Сразитъ самъ Богъ!.. (Уходитъ Маргарита).

Гэстингсъ. Встать волосы готовы

На головѣ, когда послушать этихъ

Ужасныхъ клятвъ.

Риверсъ.                               Да, я согласенъ съ этимъ.

Дивлюсь, какъ позволяютъ на свободѣ

Шататься ей.

Ричардъ.                     Что дѣлать!-- не могу я

Ее винить, клянусь Святою Дѣвой!

Ей вытерпѣть вѣдь точно привелось

Не мало бѣдъ, и я сердечно каюсь

Въ той части ихъ, какія поневолѣ

Нанесъ ей самъ.

Елисавета.                     Что до меня -- въ несчастьяхъ

Ея я не виновна.

Ричардъ.                     Да, но вы

Пожали сладкій плодъ ея несчастій.

А я вотъ долженъ чувствовать, что даромъ

Лишь тратилъ трудъ, чтобъ принести добро

Тому, кто мнѣ отвѣтилъ лишь одной

Холодностью.-- Вотъ Кларенсъ такъ достойно

Вознагражденъ: его загнали въ клѣтку

И кормятъ на убой.-- Прости, Господь,

Виновникамъ всѣхъ этихъ преступленій!

Риверсъ. Вы заключили рѣчь по крайней мѣрѣ

Вполнѣ по-христіански. Что святѣе

Молитвы за враговъ?

Ричардъ.                               Я сдѣлать это

Всегда готовъ, одумавшись. (Въ сторону) Иначе

Себя вѣдь мнѣ пришлось бы проклинать.


(Входитъ Кэтзби).


Кэтзби. Его величество велѣлъ просить

Къ себѣ васъ, государыня, а также

И васъ, и васъ, милорды.

Елисавета.                                         Буду тотчасъ.

Угодно ль, лорды, вамъ итти со мной?

Риверсъ. Мы слѣдуемъ за вами. (Уходятъ всѣ кромѣ Ричарда).

Ричардъ.                                         Такъ всегда,

Надѣлавъ зла, кричу о томъ я первый!

Тишкомъ устроивъ каверзу, спѣшу

Сейчасъ ее свалить другимъ на плечи.

Вотъ Кларенсъ хоть: въ тюрьму засаженъ онъ

Вѣдь чисто мной; а между тѣмъ успѣшно

Я убѣдилъ ничтожныхъ простяковъ --

И Гэстингса и Стэнли съ Букингамомъ,

Что шайка королевы, во главѣ

Съ самою ей, возстановить успѣла

На Кларенса Эдварда.-- Мнѣ они

Всѣ вѣрятъ въ томъ и вопятъ, чтобъ скорѣй

Я мстилъ Дорсету, Риверсу и Грею,

А я, вздохнувъ, твержу, что Богъ велълъ

Намъ воздавать добромъ за преступленье.

Такъ злость свою умѣю я прикрыть

Прибасками Священнаго Писанья!

Святымъ кажусь я именно тогда,

Когда во мнѣ таится злѣйшій дьяволъ.


(Входятъ двое убійцъ).


Но тсс... вотъ два сподвижника мои.

Ну что, ребята храбрые, готовы ль

Спроворить вы приказъ на чистоту?

1-й убійца. Готовы, сэръ;-- намъ нуженъ только пропускъ,

А то къ нему не пустятъ насъ.

Ричардъ.                                                   Вы правы;

Вотъ пропускъ вамъ. Покончивъ, воротитесь

Назадъ въ Кросби. Всего важнѣй рѣшить

Все въ мигъ одинъ. Не вздумайте развѣсить

Своихъ ушей, когда начнетъ онъ вамъ

Причитывать: вѣдь Кларенсъ -- краснобай

И можетъ васъ, что добраго, растрогать,

Когда ему дадите вы болтать.

1-й убійца. Ну, это поглядимъ еще:-- до сказокъ

Мы не охотники. Для дѣла плохъ,

Кто говоритъ, а мы пришли работать

Не рѣчью, а руками.

Ричардъ.                               Знаю, знаю!

Когда глупцы завоютъ, то у васъ

Покатятся изъ глазъ на мѣсто слезъ

Вѣдь жернова 32). Вы молодцы, по мнѣ!

Идите же безъ дальнихъ разговоровъ.

2-й убійца. Исполнимъ все, какъ слѣдуетъ, милордъ.


(Уходятъ).


СЦЕНА 4-я.


Тамъ же. Комната въ Тоуэрѣ.


(Входятъ Кларенсъ и Бракенбери 33).


Бракенбери. Вы, добрый лордъ, сегодня что-то мрачны.

Кларенсъ. О, я провелъ ужаснѣйшую ночь!

Рой черныхъ грезъ преслѣдовалъ такъ страшно

Меня во снѣ, что я не согласился бъ,

Бывъ даже христіаниномъ, купить

Блаженства дни ужасною цѣной

Другой подобной ночи:-- такъ была

Она полна убійственнаго страха.

Браненбери. Что жъ снилось вамъ?-- скажите.

Кларенсъ.                                                             Мнѣ казалось,

Что убѣжать я счастливо успѣлъ

Изъ Тоуэра и плылъ на кораблѣ

Въ Бургундію. Братъ Ричардъ былъ со мной

И, вызвавши меня изъ стѣнъ каюты,

Гулялъ со мной по палубѣ. Смотрѣли

На берегъ мы покинутой земли

И громко вспоминали дни невзгодъ,

Какія намъ нерѣдко приходилось

Переносить во время тяжкихъ войнъ

Ланкастеровъ и Іорковъ. Такъ, гуляя

По шаткимъ доскамъ палубы, мой братъ

Споткнулся вдругъ и, захвативъ меня

Рукой, чтобъ удержаться, повалилъ

Меня за бортъ. Я очутился въ волнахъ.

О, Боже, если бъ могъ представить ты,

Какъ страшно утопать! Вода шумѣла

Въ моихъ ушахъ; глазамъ открылся видъ

Ужаснѣйшихъ смертей! На днѣ пучины

То тамъ, то здѣсь лежали корабли

Въ обломкахъ и кускахъ; виднѣлись трупы,

Обглоданные жадно стаей чудищъ

И рыбъ морскихъ; валялись якоря;

Блестѣли слитки золота; пестрѣли

Алмазы, жемчугъ, яхонты -- все, словомъ,

Что поглотить успѣла глубина

И разбросать по дну морской пучины!

Нерѣдко перлъ безцѣнный, завалясь

Въ кость черепа, сверкалъ огнемъ алмаза

Изъ впалыхъ глазъ какъ будто бы въ насмѣшку

Надъ мертвецомъ, и взоръ сверкавшій этотъ

Глядѣлъ на дно... смѣялся надъ его

Зловѣщей черной тиной... надъ костями,

Лежавшими кругомъ!..

Бракенбери.                               И вы успѣли

Въ предсмертный мигъ такъ разсмотрѣть подробно

Всѣ тайны дна?

Кларенсъ.                     Представь себѣ, что да!

Не разъ въ тоскѣ душа моя стремилась

Покинуть плоть, но жадность волнъ влекла

Ее назадъ. Порвать не удавалось

Ей съ тѣломъ связь, чтобъ ринуться свободно

Въ эѳиръ небесъ. Была тоскливо сжата

Она въ груди, а грудь пыталась тщетно

Ее изрыгнуть въ бурный океанъ

Бракенбери. Вы не проснулись отъ такой истомы?

Кларенсъ. Нѣтъ,-- страшный сонъ продлился и по смерть.

И тутъ-то буря ужасовъ взыграла

Въ моей душѣ! Мнѣ снилось, будто въ царствѣ

Подземной тьмы я былъ перевезенъ

Чрезъ мрачную рѣку суровымъ стражемъ

Тѣхъ адскихъ мѣстъ, котораго поэты

Въ своихъ изобразили намъ стихахъ.

Тамъ, средь тѣней, предсталъ вдругъ предо мной

Мой тесть Варвикъ,-- предсталъ и крикнулъ: "Есть ли

Здѣсь, въ адской тьмѣ, достаточная казнь

Для лживаго Кларенса?" -- Молвивъ, сгинулъ

Безслѣдно онъ. Затѣмъ, волнуясь, встала

Другая тѣнь, съ челомъ, напоминавшимъ

Ликъ ангела. На призракѣ одежда

Была въ крови, а волосы казались

Свѣтлѣе льна 34).-- "Здѣсь Кларенсъ!-- съ громкимъ крикомъ

Сказала тѣнь:-- предатель и злодѣй,

Которымъ былъ преступно а зарѣзанъ

При Тюксбери! Пусть фурій злобный рой

Возьметъ его и ввергнетъ въ тьму и бездну

Ужасныхъ мукъ!" -- И тутъ мнѣ показалось,

Что легіонъ ужаснѣйшихъ бѣсовъ

Схватилъ меня, поднявъ такой жестокій

И злобный вой, что отъ него проснулся

Внезапно я, дрожа, какъ листъ, и долго

Еще потомъ мнѣ чудилось, что былъ я

Во власти ихъ, что окруженъ былъ адомъ:--

Такъ страшно живъ былъ мой ужасный сонъ!..

Бракенбери. Тутъ нечему дивиться: я взволнованъ

Однимъ разсказомъ вашимъ -- какъ же было

Вамъ не дрожать?

Кларенсъ.                               О, Бракенбери,-- все вѣдь,

Что сдѣлалъ я преступнаго, въ погибель

Моей души -- я сдѣлалъ для Эдварда!

И вотъ какой наградой платитъ онъ

За это мнѣ 35)! [Создателя молю

Я объ одномъ: ужъ если Онъ но можетъ

Меня простить, и искупить мнѣ должно

Мой тяжкій грѣхъ, то пусть же грянетъ кара

Лишь надо мной, пусть пощадитъ она

Жену съ дѣтьми!-- они вѣдь не виновны]!

Прошу тебя, мой добрый другъ, останься

Вблизи меня;-- я, утомясь, хотѣлъ бы

Теперь заснуть.

Бракенбери.                     Засните мирно, принцъ.

Я васъ постерегу. (Кларенсъ засыпаетъ).

Вотъ какъ несчастье

Мутитъ природу нашу! Часъ покоя

Имъ превращенъ бываетъ въ часъ тревогъ.

Ночь дѣлается днемъ, а день, напротивъ,

Глубокой, темной ночью.-- Принцы, принцы!

Пустой титулъ -- вотъ ваше все добро!

За внѣшній блескъ вы платите томлѣньемъ

Душевныхъ мукъ; за призракъ, за мечту

Вамъ воздавать приходится обузой

Тревогъ и бѣдъ! Отъ насъ, простыхъ людей,

Лишь гордостью вы разнитесь своей.


(Входятъ двое убійцъ).


1-й убійца. Эй, кто тутъ?

Бракенбери. Что тебѣ надо, и какъ ты сюда вошелъ?

1-й убійца. Надо Кларенса, а вошелъ сюда ногами.

Бракенбери. Коротко и ясно.

2-й убійца. Чѣмъ короче, тѣмъ лучше.-- Покажи ему нашу бумагу. Разговаривать долго нечего.


(Подаютъ Бракенбери бумагу).


Бракенбери (прочтя). Тутъ сказано, что долженъ выдать вамъ

Я герцога.-- Разспрашивать не стану,

Зачѣмъ и почему:-- хочу остаться

Я чистъ въ такихъ дѣлахъ.-- Вотъ спящій герцогъ,

А вотъ ключи.-- Отправлюсь къ королю

И доложу, что сдалъ мою я должность

Обоимъ вамъ.

1-й убійца.                               Умнѣй нельзя придумать.

Прощайте, сэръ. (Бракенбери уходитъ).

2-й убійца. Не покончить ли съ нимъ во снѣ?

1-й убійца. О, нѣтъ:-- онъ тогда, проснувшись, можетъ сказать, что мы убили его какъ трусы.

2-й убійца. Какъ же онъ это сдѣлаетъ?-- вѣдь онъ не проснется до Страшнаго Суда.

1-й убійца. Ну, вотъ тогда и скажетъ, что мы убили его спящаго.

2-й убійца. А знаешь, когда я помянулъ Страшный Судъ -- во мнѣ зашевелилось что-то похожее на совѣсть.

1-й убійца. Неужто ты боишься?

2-й убійца. Убить-то его я не боюсь, -- благо мы на это уполномочены; а боюсь, какъ бы насъ за то на томъ свѣтѣ не притянули къ отвѣту. Тамъ вѣдь никакое полномочье не поможетъ.

1-й убійца. А я думалъ, ты рѣшился.

2-й убійца. Я и то рѣшился оставить его въ живыхъ!

1-й убійца. Такъ я пойду и скажу отъ этомъ Глостеру.

2-й убійца. Постой, -- можетъ-быть, это пройдетъ. У меня охота каяться обыкновенно проходитъ раньше, чѣмъ перечту двадцать.

1-й убійца. Ну, какъ теперь?

2-й убійца. Немного совѣсти все еще чувствуется.

1-й убійца. Вспомни, что намъ за это дѣло обѣщано.

2-й убійца. Смерть ему!-- я о наградѣ забылъ.

1-й убійца. Гдѣ жъ твоя совѣсть?

2-й убійца. Въ кошелькѣ Глостера.

1-й убійца. Смотри, чтобъ оттуда не вылетѣла, когда онъ развяжетъ кошелекъ для расплаты.

2-й убійца. Пусть вылетаетъ,-- тогда вѣдь помѣхи отъ нея не будетъ.

1-й убійца. А если она привяжется къ тебѣ опять?

2-й убійца. Нѣтъ,-- я съ ней больше не свяжусь. Она изъ человѣка дѣлаетъ дрянь; съ ней нельзя ни украсть, ни соврать, ни связаться съ чужой женой. Она вѣчно торчитъ передъ нами, какъ бѣльмо на глазу. Это какой-то бѣсъ, что только смущаетъ человѣка, заставляя его краснѣть. Съ ней на каждомъ шагу наткнешься на колодку. Я разъ, послушавъ ее, возвратилъ хозяину найденный кошелекъ съ деньгами. Она мигомъ сдѣлаетъ нищимъ всякаго, кто вздумаетъ съ ней связаться. Ее слѣдуетъ съ позоромъ выгнать изъ всѣхъ городовъ, и кто хочетъ счастливо прожить свой вѣкъ, долженъ прежде всего отдѣлаться отъ нея.

1-й убійца. Это вѣрно. Вотъ и теперь она все вертится около меня, уговаривая не убивать герцога.

2-й убійца. Зови въ помощь дьявола, а на совѣсть плюнь. Поддашься ей -- жалѣть будешь.

1-й убійца. Ну, чтобъ не поддаться, твердости у меня хватитъ.

2-й убійца. Вотъ это рѣчь человѣка, который своей честью дорожитъ.-- За дѣло, значитъ?

1-й убійца. Хвати его по маковкѣ рукояткой меча, а потомъ бросимъ тѣло въ бочку съ мальвазіей, что стоитъ въ той комнатѣ 36).

2-й убійца. Хорошо придумано. То-то выйдетъ настойка!

1-й убійца. Тише;-- онъ просыпается.

2-й убійца. Кончай.

1-й убійца. Нѣтъ, сначала надо съ нимъ поговорить.

Кларенсъ. Эй, сторожъ!-- дай вина!

1-й убійца. Вина, милордъ,

Вамъ скоро будетъ въ волю.

Кларенсъ.                                                   Это что?

Кто ты такой?

1-й убійца.                     Извѣстно, человѣкъ

Во всемъ, какъ вы.

Кларенсъ.                               Но я знатнѣе родомъ.

2-й убійца. Знатнѣе вы, а мы зато честнѣе 37).

Кларенсъ. Съ лица ты простъ, а голосомъ грозишь.

2-й убійца. Лицо мое, а голосъ королевскій.

Кларенсъ. Ты говоришь загадочно и мрачно.

Твой взглядъ грозитъ... Ты поблѣднѣлъ, я вижу...

Кѣмъ присланъ ты?-- Зачѣмъ пришли вы оба?

2-й убійца. Затѣмъ... затѣмъ...

Кларенсъ.                                         Чтобъ умертвить меня?..

Оба убійца. Да, лордъ, затѣмъ.

Кларенсъ. Колеблясь, вы открыли

Вашъ умыселъ, и потому не хватитъ

У васъ, навѣрно, духу сдѣлать то,

На что рѣшились вы.-- Въ чемъ передъ вами

Я виноватъ?..

1-й убійца.                     Ни въ чемъ:-- вы виноваты

Предъ королемъ.

Кларенсъ.                               Онъ помирится скоро

Со мной опять.

2-й убійца.                               Ну, этого не будетъ,

А потому готовьтесь умирать.

Кларенсъ. Изъ всѣхъ людей избрали, значитъ, васъ

Убить ни въ чемъ невиннаго! Что жъ сдѣлалъ

Дурного я? Гдѣ вѣскія улики,

Которыя винятъ меня? Гдѣ судьи

Сказавшіе законный приговоръ?

Гдѣ власть неумолимая, которой

Онъ переданъ? Кто утвердилъ рѣшенье,

Которымъ осужденъ несчастный Кларенсъ

На злую смерть?-- Пока не обвиненъ

Закономъ я -- преступно угрожать

Убійствомъ мнѣ. Когда во что-нибудь

Вы цѣните души своей спасенье --

Идите прочь! Не налагайте дерзко

Рукъ на меня! Вашъ замыселъ грозитъ

Проклятьемъ вамъ.

1-й убійца.                               Должны мы дѣлать то,

Что велѣно.

2-й убійца.                     А далъ приказъ король.

Кларенсъ. Заблудшіе!-- вы подданные точно,

Но Царь царей поставилъ намъ въ скрижаляхъ

Иной законъ:-- сказалъ Онъ "не убей"!

Хотите ли нарушить дерзко вы

Его святую заповѣдь въ угоду

Земнымъ властямъ? Страшитесь! грозной карой

Онъ воздаетъ тому, кто нарушаетъ

Его законъ.

2-й убійца.                     Онъ первому за это

Воздастъ тебѣ. Когда здѣсь есть убійца,

Такъ это ты! Ты на причастьѣ клятву,

Измѣнникъ, далъ сражаться за права

Ланкастеровъ.

1-й убійца.                     И, какъ измѣнникъ, клятву

Ты преступилъ. Предательскимъ мечомъ

Разсѣкъ ты грудь наслѣдника и сына

Монарха твоего!..

2-й убійца.                               Кого былъ долженъ

Ты весь свой вѣкъ любить и защищать.

1-й убійца. Тебѣ ль грозитъ намъ карою Господней,

Когда ты самъ презрѣлъ Его законъ!

Кларенсъ. Презрѣлъ законъ!-- но для кого же сдѣлалъ

Я это все?-- для брата! для Эдварда!

Онъ не за то вамъ приказалъ, конечно,

Меня убить. Онъ въ беззаконьи этомъ

Виновенъ самъ. Когда карать захочетъ

Меня Господь -- свою исполнитъ волю

Открыто Онъ!-- извѣстно ль это вамъ?

Иль вырывать изъ рукъ хотите Бога

Вы грозный мечъ?-- Ему не нужно тайныхъ

И низкихъ средствъ, чтобъ наказать людей,

Виновныхъ предъ лицомъ Его!

1-й убійца.                                                   Тебя-то

Кто жъ дѣлалъ палачомъ, когда убитъ

Безжалостно тобой былъ юный принцъ,

Краса Плантагенетовъ?

Кларенсъ.                                         Въ томъ виновна

Любовь моя къ Эдварду. Злая ярость

Попутала рукою сатаны

Меня свершить убійство.

1-й убійца.                                         Ну, тогда

И я скажу, что преданность Эдварду

И всѣ твои злодѣйства точно также

Попутали и насъ, чтобъ умертвить

Тебя теперь.

Кларенсъ.                     Когда Эдварду брату

Вы преданны, то можно ль ненавидѣть

За то меня? Онъ мой любимый братъ,

Коль скоро вамъ обѣщана награда --

Ступайте къ брату Ричарду:-- онъ больше

Заплатитъ вамъ, чтобъ я остался живъ,

Чѣмъ дастъ Эдвардъ за гнусное убійство.

2-й убійца. Ну, въ этомъ ты ошибся:-- ненавидитъ

Тебя твой Ричардъ также.

Кларенсъ.                                         Клевета!

Я имъ любимъ глубоко и сердечно.

Попробуйте пойти къ нему.

Оба убійца. Пойдемъ

Безъ просьбъ твоихъ.

Кларенсъ.                               Напомните ему,

Что въ часъ, когда нашъ царственный отецъ,

Воинственной рукой благословляя

Насъ всѣхъ троихъ, заказывалъ намъ строго

Хранить въ душѣ согласье и любовь,

Предвидѣть онъ не могъ, чтобъ поселился

Такой раздоръ межъ нами. Передайте

Объ этомъ брату Глостеру. Онъ вспомнитъ

Завѣтъ отца, и слезы потекутъ

Изъ глазъ его.

1-й убійца.                     Не слезы -- жернова!

Онъ насъ училъ, какъ должно плакать ими.

Кларенсъ. Клевещете на брата вы:-- сердеченъ

И нѣженъ онъ.

1-й убійца.                     Какъ снѣгъ въ страдную пору.

Ты сильно на его ошибся счетъ,

Онъ именно послалъ насъ, чтобъ тебя

Убили мы.

Кларенсъ.                     Не можетъ быть! Онъ горько

Рыдалъ надъ злой бѣдой, меня постигшей!

Онъ нѣжно цѣловалъ меня, клялся,

Что средство онъ найдетъ мнѣ возвратить

Свободу вновь.

1-й убійца.                     Его онъ отыскалъ:

Отъ золъ земныхъ тебя онъ посылаетъ

Въ блаженный рай.

2-й убійца.                               А потому проси

У Господа прощенья и готовься

Предстать предъ Нимъ.

Кларенсъ.                                         Когда въ душѣ сберегъ

Довольно ты еще святого чувства

И нужнымъ мнѣ находишь дать совѣтъ

Раскаяться предъ Господомъ,-- то какъ же

Настолько слѣпъ ты къ самому себѣ.

Что на законъ возстать ты хочешь Божій,

Задумавъ умертвить меня?-- Повѣрь мнѣ,

Что тотъ, кто далъ приказъ меня убить,

Тебя возненавидитъ, чуть свершится

Его приказъ.

2-й убійца.                     Такъ что же дѣлать намъ?

Кларенсъ. Раскаяться!-- вы только этимъ средствомъ

Свою спасете душу.-- Если бъ былъ

Одинъ изъ васъ рожденъ, подобно мнѣ,

Отъ крови короля; былъ ввергнутъ такъ же,

Какъ я, въ тюрьму и предъ собой увидѣлъ

Внезапно двухъ убійцъ -- ужель не сталъ бы

Молить о жизни онъ, какъ васъ молю

Объ этомъ я?

1-й убійца.                     Раскаяться?-- ну, этимъ

Пускай займутся бабы.

Кларенсъ.                                         Звѣри только

Да демоны живутъ, погрязнувъ въ тинѣ

Злодѣйскихъ дѣлъ!-- Мой другъ,-- въ твоихъ глазахъ,

Мнѣ кажется, сверкнуло состраданье.

О, если не ошибся я, то будь

Защитой мнѣ! Вступись за жизнь мою!

Какой бѣднякъ не пожалѣетъ принца,

Нисшедшаго на степень бѣдняка.

Какъ я нисшелъ! (1-й убійца схватываетъ мечъ).

2-й убійца.                               Лордъ, лордъ!-- остерегитесь!

1-й убійца (пронзая Кларенса).

Такъ вотъ тебѣ!-- и вотъ еще въ придачу!

А для того, чтобъ былъ ты ублаженъ

Какъ слѣдуетъ -- я утоплю тебя

Въ мальвазіи. (Выноситъ трупъ).

2-й убійца. Поступокъ страшный! злой!

Отчаянный! О, если бъ, какъ Пилатъ,

Омыть я руки могъ и тѣмъ очиститъ

Себя отъ дѣла этого! (1-й убійца возвращается).

1-й убійца. Что жъ ты

Не хочешь помогать? Клянусь, скажу

Я герцогу, какимъ ты былъ лѣнтяемъ.

2-й убійца. Хотѣлъ бы лучше я, чтобъ герцогъ твой

Узналъ о томъ, что спасъ его я брата.

Бери себѣ награду и скажи,

Что я сказалъ: я каюсь въ этомъ дѣлѣ.


(Уходитъ 2-й убійца).


1-й убійца. А -- я нимало!-- глупый трусъ!-- Убрать

Однако надо трупъ мнѣ до поры,

Пока приказъ не выйдетъ, гдѣ въ могилу

Его зарытъ.-- Награду лишь бы взять,

А тамъ и прочь!-- Пока не гласно дѣло,

Сберечь свою мнѣ надо шею цѣлой. (Уходитъ).


## ДѢЙСТВІЕ ВТОРОЕ.


СЦЕНА 1-я.


Лондонъ. Комната во дворцѣ.


(Короля Эдварда выводятъ больного. Королева Елисавета, Риверсъ, Гэстингсъ, Букингамъ, Грей и свита).


Кор. Эдвардъ. День заключенъ хорошимъ, добрымъ дѣломъ.

Сберечь должны вы вѣчно, пэры, этотъ

Святой союзъ. Съ дня на день должно мнѣ

Ждать Божьяго посла, кѣмъ буду призванъ

Я въ лучшій міръ.-- Запечатлѣвши дружбу

Здѣсь, на землѣ, средь близкихъ и друзей,

Я воспарю спокойнѣе на небо.

Пусть подадутъ другъ другу предо мной

Гэстингсъ и Риверсъ,-- руки съ твердой клятвой

Забыть вражду и быть друзьями впредь.

Риверсъ. Клянусь Творцомъ, что ненависти нѣтъ

Въ моей душѣ. Рукопожатьемъ этимъ

Скрѣпляю я союзъ святой любви.

Гэстингсъ. Клянусь и я въ томъ самомъ же спасеньемъ

Моей души.

Кор. Эдвардъ.           Не согрѣшите жъ ложью

Предъ королемъ, чтобъ вышній Царь царей

Не покаралъ васъ строго за притворство

И не сгубилъ васъ вашей же враждой.

Гэстингсъ. Я искрененъ въ словахъ моихъ настолько жъ,

Насколько самъ хочу себѣ добра.

Риверсъ. И я обѣтъ даю любить Гэстингса

Отъ всей души.

Кор. Эдвардъ (королевѣ). Не исключаю я

Тебя, жена, равно отъ этой клятвы.

Твой сынъ Дорсетъ, а также Букингамъ

Ко многимъ относились съ тайной злобой.

Люби же впредь Гэстингса; дай ему

Поцѣловать передо мною руку

И сдѣлай это искренно, безъ всякой

Подавленной вражды.

Елисавета.                                         Вотъ вамъ моя

Рука, Гэстингсъ. Не вспомню никогда

Вражды я прежней вашей. Это вѣрно,

Какъ вѣрно то, что счастья я прошу

Себѣ и всѣмъ друзьямъ моимъ.

Кор. Эдвардъ.                                         Пускай

Обниметъ предо мной Гэстингса также

Твой сынъ Дорсетъ. А ты, Гэстингсъ, люби

Дорсета впредь.

Дорсетъ.                               Клянусь душой, что буду'

Хранить къ нему всегда завѣтъ любви.

Гэстингсъ. Клянусь и я въ томъ самомъ же.


(Обнимаетъ Дорсета).


Кор. Эдвардъ.                                                   Теперь

Чередъ твой, Букингамъ. Скрѣпи и ты

Сердечнымъ поцѣлуемъ узы дружбы

Къ друзьямъ моей жены. Доставь мнѣ счастье

Увидѣть вашъ союзъ.

Букингамъ (королевѣ).           Я вамъ даю

Торжественное слово передъ всѣми,

Что если превращу когда-нибудь

Любовь мою святую къ вамъ иль вашимъ

Друзьямъ и близкимъ въ ненависть -- пусть небо

Меня накажетъ ненавистью тѣхъ,

Кто мнѣ всего дороже.-- Лучшій другъ,

Которому всѣхъ больше довѣрялъ я,

Отвѣтитъ мнѣ на дружбу пусть тогда

Гнуснѣйшею измѣной! Вотъ на что

Готовлюсь я, коль скоро охладѣю

Въ моей любви къ друзьямъ и вашимъ близкимъ!


(Обнимаетъ Риверса и прочихъ).


Кор. Эдвардъ. Бальзамъ цѣлебный сердцу моему

Твои слова. Недостаетъ теперь

Лишь брата Ричарда, чтобъ узы мира

Скрѣпились неразрывно навсегда.

Букингамъ. Да вотъ и онъ сюда явился кстати.


(Входитъ Ричардъ Глостеръ 38).


Ричардъ. Привѣтъ мой королю и королевѣ,

Равно и всѣмъ счастливый добрый день!

Кор. Эдвардъ. Счастливъ былъ точно этотъ свѣтлый день.

Знай, братъ Ричардъ: намъ удалось уладить

Желанный миръ. Сразили мы вражду,

Смѣнили злобу дружбой. Стали нынче

Друзьями наши пэры, такъ прискорбно

До этихъ поръ пылавшіе враждой.

Ричардъ. Святое дѣло удалось устроить

Вамъ, государь! Когда въ собраньи этомъ

Высокихъ лицъ найдется хоть одинъ,

Кто бъ по ошибкѣ иль навѣтамъ лживымъ

Считалъ меня врагомъ, иль если я

Кого-нибудь невольно, въ мигъ порыва,

Хоть чѣмъ-нибудь обидѣлъ -- съ тѣмъ сердечно

Хотѣлъ бы примириться я!-- Я чувства

Не знаю хуже злобы! Для меня

Въ ней жизнь не въ жизнь. Мое стремленье -- быть

Любимымъ цѣлымъ свѣтомъ! Обращаюсь

Къ вамъ къ первой, королева! Миръ да будетъ

Межъ нами впредь. Я заслужить сумѣю

Любовь и дружбу вашу. Съ той же просьбой

Я обращусь къ вамъ, добрый Букингамъ.

Когда вражда межъ нами проявилась

Хоть въ чемъ нибудь -- простите мнѣ! Вы также,

Лордъ Риверсъ и Дорсетъ;-- меня безъ всякой

Причины не любили вы, равно какъ

Вудвиль и Скальзъ. Клянусь, что въ королевствѣ

Нѣтъ лорда, графа, герцога иль просто

Кого-нибудь, къ кому бъ питалъ я больше

Вражды иль тяжкой злобы, чѣмъ къ ребенку,

Рожденному въ сегодняшнюю ночь.

Я такъ сказалъ и благодаренъ вѣчно

Творцу за то, что мнѣ позволилъ Онъ

Смирить себя предъ всѣми!

Елисавета.                                         Пусть же будетъ

Днемъ праздника прекрасный этотъ день.

Дай Богъ, чтобъ съ нимъ дѣйствительно прервалась

Пора вражды.-- Прошу васъ, государь,

Верните вновь любовь свою и милость

Теперь и брату Кларенсу.

Ричардъ.                                         Какъ, лэди!..

Ужель въ отвѣтъ на искренность мою

Вы надо мной хотите посмѣяться

Предъ всѣми здѣсь? Кому же неизвѣстно,

Что герцогъ Кларенсъ умеръ (Всѣ поражены 39).

Надъ покойнымъ

Смѣяться грѣхъ.

Кор. Эдвардъ.                     "Кому же неизвѣстно"?

Ты говоришь,-- но кто жъ сказалъ, что нѣтъ

Его въ живыхъ?..

Елисавета.                               О, Господи!-- въ какомъ

Живемъ мы страшномъ мірѣ!..

Букингамъ.                                         Такъ же ль блѣденъ

Я, Дорсетъ, какъ и всѣ?

Дорсетъ.                                         Да, добрый лордъ,--

Здѣсь нѣтъ лица, съ котораго румянецъ

Не согнанъ этой вѣстью.

Кор. Эдвардъ.                               Умеръ... умеръ!..

Но вѣрь приказъ былъ мною отмѣненъ...

Ричардъ. Бѣднякъ палъ жертвой перваго приказа!

На крыльяхъ Гермесъ, видно, посланъ былъ

Съ приказомъ тѣмъ,-- отмѣну же вручили

Безногому калѣкѣ. Онъ поспѣлъ

Какъ разъ къ похоронамъ. Дай Богъ, чтобъ впредь

Иные, меньше честные, но больше

Пріятные по злости, чѣмъ родству,

Не заслужили участи горьчайшей

Чѣмъ участь брата Кларенса! Изъяты

Однако всѣ подобные людишки

Отъ всякихъ подозрѣній 40). (Входитъ Стэнли).

Стэнли.                                         Если былъ

Я, государь, моею прежней службой

Угоденъ вамъ -- прошу, не откажите

Мнѣ въ милости.

Кор. Эдвардъ.                     Не до того теперь мнѣ!

Разбитъ душой и сердцемъ я!

Стэнли.                                                   Не встану

Съ моихъ колѣнъ, пока вы не дадите

Отвѣта мнѣ.

Кор. Эдвардъ.           Такъ говори скорѣй,

Что хочешь ты.

Стэнли.                     Служитель мой убилъ

Сегодня въ жаркой ссорѣ дворянина

Изъ буйной свиты Норфолька. Простите

Ему его проступокъ.

Кор. Эдвардъ.                     Нѣмъ языкъ

Остался мой въ защиту жизни брата,

Такъ имъ ли мнѣ помиловать раба?..

Мой братъ убійцей не былъ! Былъ виновенъ

Онъ только мыслями и кару смерти

Понесъ за то. Нашелся ль кто-нибудь

Изъ васъ изъ всѣхъ, кто обратился бъ съ просьбой

За жизнь его?.. Пытался ль кто-нибудь,

Склонивъ передо мной свои колѣни,

Смирить мой гнѣвъ, привести меня къ разсудку?..

Кто говорилъ о братской мнѣ любви?

Напомнилъ кто, что для меня покинулъ

Варвика онъ? Что кровь свою онъ лилъ

При Тюксбери! Что въ мигъ, когда повергнулъ

Меня Оксфордъ -- онъ спасъ меня отъ смерти

И съ радостью воскликнулъ мнѣ: "Живи,

Безцѣнный братъ, и царствуй"!-- Кто, скажите,

Напомнилъ мнѣ, какъ прикрывалъ меня

Одеждой онъ своей, когда лежали,

Почти безъ чувствъ, на голой мы землѣ

Въ морозъ и вихрь!.. Какъ, позабывъ себя,

Остался онъ тогда, почти безъ платья,

Въ глухую ночь!.. Какъ разъяренный звѣрь,

Забылъ я все и никого не встрѣтилъ

Изъ васъ изъ всѣхъ, кто бъ мнѣ о томъ напомнилъ!..

А, что теперь?-- вашъ пьяный рабъ, ничтожный

Служитель вашъ, убилъ въ позорной дракѣ

Подобье Божества -- и на колѣняхъ

Вы хоромъ всѣ возносите мольбы

Простить его! Хотите, чтобъ мерзавца

Я вамъ простилъ, когда не заикнулся

Никто изъ васъ за брата!-- Даже я,

Забывши все, не пожалѣлъ несчастной

Души его!-- Надменнѣйшимъ изъ васъ

Оказывалъ при жизни не однажды

Услуги онъ, и не хотѣлъ никто

Изъ васъ изъ всѣхъ вступиться за страдальца!..

О, Господи,-- страшусь, что покараешь

Меня и ихъ правдивымъ Ты судомъ!..

Пойдемъ, Гэстингсъ,-- сведешь меня въ мою

Ты комнату.-- О, бѣдный, бѣдный Кларенсъ!..


(Уходятъ король, Елисавета, Гастингсъ, Риверсъ, Дорсетъ и Грей).


Ричардъ. Вотъ горькій плодъ поспѣшности!-- Успѣли ль

Замѣтить вы, какъ страшно поблѣднѣла

Родня вся королевы, услыхавъ,

Что Кларенсъ мертвъ? О,-- это чисто дѣло

Ихъ звѣрскихъ рукъ. Они одни подвигли

На это короля. Но правый Богъ

Отмститъ за все!-- Идемте, лорды,-- надо

Стараться успокоить короля.

Букингамъ. Готовы, лордъ, мы слѣдовать за вами. (Уходятъ).


СЦЕНА 2-я.


Тамъ же.


(Входятъ герцогиня Іоркская41) съ сыномъ и дочерью Кларенса).


Сынъ. Вѣдь папа умеръ, бабушка?

Герцогиня.                               О, нѣтъ,

Дружочекъ мой.

Дочь.                               Такъ почему жъ ты плачешь,

Бьешь въ грудь себя и часто говоришь:

"О, Кларенсъ! Бѣдный сынъ?"

Сынъ. На насъ ты смотришь,

Качая головой, твердишь, что оба

Мы сироты, безъ крова, безъ друзей.

Навѣрно ты бы такъ не говорила,

Будь папа живъ.

Герцогиня.                     Не поняли, бѣдняжки,

Вы слезъ моихъ! Я плачу о болѣзни,

Постигшей короля. Боюсь, что мы

Лишимся и его. Теперь ужъ поздно

Оплакивать отца;-- нельзя вернуть

Того, что совершилось

Сынъ.                                         Вотъ ты намъ

Сама проговорилась, что на свѣтѣ

Ужъ папы нѣтъ. Я знаю, въ томъ виновенъ

Злой дядя нашъ, король. Накажетъ Богъ

Его за то. Я помолюсь объ этомъ.

Дочь. И я молиться буду.

Герцогиня.                     Дѣтки, дѣтки!

Не знаете вы дѣла. Любитъ васъ

Король отъ всей души. Невинны слишкомъ

Вы оба, чтобъ понять, кѣмъ умерщвленъ

Былъ вашъ отецъ.

Сынъ.                               Нѣтъ, бабушка, мы знаемъ.

Намъ добрый дядя Глостеръ говорилъ,

Что королю налгала королева

На папу разныхъ сплетень, и зато

Онъ запертъ былъ въ тюрьмѣ. Нашъ добрый дядя

Ручьями горько плакалъ, говоря

Объ этомъ намъ. Онъ насъ жалѣлъ сердечно,

Насъ цѣловалъ. Онъ говорилъ, что будетъ

Для насъ вторымъ отцомъ и станетъ насъ

Теперь любить, какъ дѣтокъ.

Герцогиня.                               О, коварство!

Какъ можешь прикрываться ты личиной

Добра и чистоты! Не сынъ онъ мнѣ,

А мой позоръ! Кормила я его,

Но не съ моимъ всосалъ онъ молокомъ

Такую злость!

Сынъ.                     Такъ, значитъ, дядя нашъ,

По-твоему, лишь только притворялся?

Герцогиня. Да, мальчикъ мой.

Сынъ.                                         Не думаю я такъ.

Тсс... что за шумъ?


(Вбѣгаетъ въ отчаяніи королева Елисавета 42), за ней Риверсъ и Дорсетъ).


Елисавета.                               О, кто теперь посмѣетъ

Прервать мой плачъ!.. Кто мнѣ подастъ совѣтъ

Не клясть судьбу и горько не терзаться!

Врагомъ себѣ я сдѣлаюсь сама!

Сгублю себя, вступивъ въ союзъ съ несчастьемъ!

Герцогиня. Что за порывъ! Что за пустая сцена

Горячности!

Елисавета.                     Она вступленье только

Къ ужасной драмѣ бѣдъ! Мой мужъ, твой сынъ,

Король Эдвардъ, покинулъ насъ! онъ умеръ!..

О, какъ вѣтвямъ расти и зеленѣть,

Когда подрубленъ корень! Какъ питаться

Безъ свѣжей влаги листьямъ! Плачемъ будетъ

Живущимъ жизнь! А тотъ, кто жаждетъ смерти,

Умри скорѣй!-- умри, чтобъ быстрокрылой

Летѣть душой вослѣдъ за королемъ!

Летѣть за нимъ на лоно вѣчной ночи 43),

Какъ преданному слѣдуетъ слугѣ!

Герцогиня. Не меньше правъ имѣю я на горе

Въ твоей бѣдѣ, чѣмъ ихъ имѣешь ты.

Была пора -- и я лишилась мужа!

Оставилъ мнѣ наслѣдье въ дѣтяхъ онъ...

И вотъ теперь два зеркала, въ которыхъ

Во всей красѣ я видѣла его,

Разбиты въ прахъ! Рука жестокой смерти ")

Сразила ихъ! Остался мнѣ одинъ

Кривой кусокъ стекла, въ которомъ вижу

Я только стыдъ на злую скорбь себѣ!

Твой умеръ мужъ, но матерью осталась

Зато хоть ты! Утѣхи въ дѣтяхъ ждать

Ты можешь впредь. А я, лишившись мужа,

Теперь судьбой съ тѣмъ вмѣстѣ лишена

Двухъ костылей -- опоръ, на старость данныхъ

Мнѣ Господомъ! Покинули меня

Эдвардъ и Кларенсъ мой! Ты половину

Моихъ лишь терпишь горестей! Я въ правѣ

Заставить замолчать тебя потокомъ

Горячихъ слезъ и стономъ скорби злой

Сынъ. Ты, тетенька, не плакала о папѣ,

Такъ плакать мы не станемъ о тебѣ.

Дочь. Ты пожалѣть сиротокъ не хотѣла --

Грусти жъ зато печальною вдовой.

Елисавета. Не нужно мнѣ помощниковъ для плача!

Я слезъ найду довольно и въ себѣ.

Мнѣ кажется, что тучи всѣ скопились

Близъ глазъ моихъ. Я, какъ сентябрь 45), могу

Залить весь міръ горючими слезами

Объ Эдвардѣ, о мужѣ дорогомъ!

Дѣти. Такъ плачемъ мы о Кларенсѣ родномъ!

Герцогиня. А я скорблю о томъ и о другомъ!

Елисавета. Мнѣ мужъ былъ все, и я его лишилась!

Дѣти. Всего и мы въ отцѣ своемъ лишились!

Герцогиня. А я всего въ обоихъ ихъ лишилась!

Елисавета. Могла ль жену бѣда страшнѣй сразить?

Дѣти. Могла ль дѣтей бѣда страшнѣй сразить?

Герцогиня. Могла ли мать такъ злая скорбь сразить?

Но горе ихъ лишь часть той высшей скорби,

Какую я терплю!-- я скорби мать!

Объ Эдвардѣ рыдаю я съ ней вмѣстѣ,

Но Кларенса ей нечего жалѣть.

О Кларенсѣ съ дѣтьми я плачу вмѣстѣ,

Но Эдварда имъ нечего жалѣть!

Ихъ трое здѣсь,-- но если бъ надо мною,

Несчастной втрое больше ихъ, они

Всѣ выплакали слезы, то источникъ

Изсякшій слезъ вскормить могла бы я

Своей тоской и горестью 46).

Дорсетъ (Елисаветѣ).                     [Придите

Въ себя, прошу васъ, матушка! Грѣшно

Предъ Господомъ роптать такъ малодушно

На то, что Онъ судилъ. Вѣдь даже въ нашихъ

Мірскихъ дѣлахъ зовутъ дурнымъ поступкомъ,

Когда должникъ со злобой возвращаетъ

Тотъ долгъ, какой былъ данъ ему добромъ

И съ радостью. Во сколько жъ разъ преступнѣй

Такъ поступать, когда обратно небо

Съ насъ требуетъ на время данный даръ.

Риверсъ. Теперь, какъ мать, должны подумать вы

О принцѣ, вашемъ сынѣ. Призовите

Его скорѣй. Пусть будетъ коронованъ

Онъ тотчасъ же. Онъ вашъ покой и радость.

Заройте скорбь съ Эдвардомъ отошедшимъ,

Чтобъ радость могъ вамъ дать Эдвардъ живой].


(Входятъ Ричардъ, Букингамъ, Стэнли, Гастингсъ, Ратклифъ и другіе).


Ричардъ. Смирите скорбь, безцѣнная сестра.

Мы плачемъ всѣ надъ горестнымъ закатомъ

Своей звѣзды; но излѣчить нельзя,

Увы, слезами скорбь. (Герцогинѣ). Ахъ, извините

Меня, прошу васъ, матушка. Я васъ

Не видѣлъ здѣсь. Смиренно, на колѣняхъ

Прошу благословить меня.

Герцогиня.                               Пошли

Тебѣ Господь любовь, терпѣнье, милость

И твердый духъ исполнить честно долгъ.

Ричардъ (въ сторону). Дивлюсь, что мнѣ она не пожелала

Скончаться мирно въ старости. Вѣдь это

Припѣвъ всегдашній материнскихъ словъ.

Ея высочество забыла ими

Закончить рѣчь.

Букингамъ.                     Семья скорбящихъ принцевъ

И горестныхъ вельможъ,-- всѣмъ тяжело

Нести намъ это горе -- пусть же въ этомъ

Поможетъ намъ взаимная любовь!

Когда пришлось погибнуть пышной жатвѣ,

Какую ждать могли мы отъ отца,

То обратимъ съ любовью и надеждой

На сына взоръ. Онъ всходомъ жатвы новой

Утѣшитъ насъ! А главное -- смиримте

Свою вражду. Она была похожа

На переломъ въ какомъ-нибудь изъ членовъ,

И мы должны лелѣять и беречь

Изломанное мѣсто. Перевязка

Еще на немъ, и кости не срослись.

Мнѣ кажется, всего полезнѣй было бъ

Немедленно сюда перевезти

Изъ Людлова, съ возможно меньшей свитой,

Наслѣдника и въ Лондонѣ вѣнчать

Скорѣе королемъ 47).

Риверсъ.                               [Но почему же

Хотите вы его перевезти

Съ возможно меньшей свитой?

Букингамъ.                                         Для того,

Чтобъ гласностью не вызвать взрыва новой,

Слѣпой вражды, что будетъ тѣмъ опаснѣй,

Что все еще у насъ пока такъ ново

И неустроено. Мы, какъ табунъ

Невзнузданныхъ коней, несемся зря,

И каждый повинуется тому лишь,

Что хочетъ самъ. Для насъ необходимо

Пресѣчь въ корню не только зло, но даже

Возможность зла.

Ричардъ.                               Но вѣдь король успѣлъ

Насъ помирить. Не знаю, какъ другіе,

А я мирился искренно.

Риверсъ.                                         Я также,

И такъ, надѣюсь, поступили всѣ.

Но, такъ какъ миръ, которымъ мы успѣли

Себя связать, считаться долженъ точно

Пока еще не прочнымъ, то и я

Держусь такого жъ мнѣнья, что не должно

Намъ вызывать возможность проявленья

Минувшихъ ссоръ, устроивъ въѣздъ Эдварда

Въ столицу слишкомъ пышно. Потому

Я полагаю вмѣстѣ съ Букингамомъ,

Что слѣдуетъ послать за нимъ въ Людловъ

Лишь избранныхъ].

Гастингсъ.                               И я согласенъ съ этимъ.

Ричардъ. Пусть будетъ такъ. Пойдемте же рѣшить,

Кого послать намъ лучше будетъ въ Людловъ.

Вы, матушка, а также королева,

Надѣюсь, не откажетесь подать

И вашъ совѣтъ въ подобномъ важномъ дѣлѣ.


(Уходятъ всѣ кромѣ Ричарда и Букингэма).


Букингамъ. Кого бы не рѣшили, лордъ, они

Туда послать, но мы уже, конечно,

Сидѣть не станемъ дома. Я найду

Дорогой, вѣрьте, средство, удалить

Отъ принца всю родню его и этимъ

Положимъ мы основу тѣмъ мечтамъ,

Къ какимъ рѣшили съ вами мы стремиться.

Ричардъ. Ты мой пророкъ, оракулъ!-- совмѣщаешь

Въ себѣ одномъ ты цѣлый мой совѣтъ.

Другой ты я! Послушенъ, какъ ребенокъ,

Всему я, что ты скажешь.-- ѣдемъ въ Людловъ,

Намъ точно оставаться здѣсь нельзя. (Уходятъ).


СЦЕНА 3-я.


Лондонъ. Улица.


(Встрѣчаются два гражданина).


1-й гражданинъ. Куда, сосѣдъ, торопишься?

2-й гражданинъ.                                                   Да, право,

Не знаю самъ. Ты слышалъ вѣсть?

1-й гражданинъ.                                                   Какую?

О смерти короля? Конечно, слышалъ.

Клянусь Творцомъ, дурная вѣсть. Не часто

До насъ доходятъ добрыя, а эта

Грозитъ ужъ все перевернуть вверхъ дномъ.


(Входитъ 3-й гражданинъ).


3-й гражданинъ. Богъ помочь, братцы.

1-й гражданинъ.                                         Здравствуй.

3-й гражданинъ.                                                             Справедливо ль,

Что нашъ король скончался?

2-й гражданинъ.                                         Слишкомъ вѣрно,

На горе намъ. Спаси, Господь, насъ всѣхъ.

3-й гражданинъ. Недобрыя дѣла теперь придется

Увидѣть намъ.

1-й гражданинъ.           Зачѣмъ такъ говорить?

Богъ дастъ, на тронъ взойдетъ его наслѣдникъ.

3-й гражданинъ. Бѣда странѣ, гдѣ царствуетъ дитя.

2-й гражданинъ. Намъ нѣтъ причинъ смотрѣть на дѣло мрачно.

Пока онъ малъ, дѣла правленья въ руки

Возьметъ совѣтъ; а тамъ, вошедши въ возрастъ,

Онъ поведетъ рукой ихъ твердой самъ.

1-й гражданинъ. Точь-въ-точь такое жъ время привелось

Намъ пережить, когда въ Парижѣ Генрихъ

Шестой былъ коронованъ, не имѣя

И года отъ рожденья.

3-й гражданинъ.                               Ну, наврядъ!

Я не сравню то время съ настоящимъ --

Свидѣтель Богъ словамъ моимъ:-- тогда

Имѣли мы вблизи престола мудрыхъ

Мужей добра. Король-ребенокъ былъ

Подъ присмотромъ своихъ разумныхъ дядей.

1-й гражданинъ. Довольно ихъ найдется и теперь,

И съ двухъ сторонъ: со стороны отца

И матери.

3-й гражданинъ. Гораздо лучше было бъ,

Будь всѣ они со стороны отца

Иль матери, а чтобъ съ обѣихъ вмѣстѣ

Сторонъ ихъ вовсе не было. Пойдутъ

У нихъ такіе распри и раздоры

Изъ-за того, кому стоять въ главѣ,

Что и на нашихъ отразится спинахъ

Весь этотъ споръ, когда не защититъ насъ

Благой Творецъ. По-моему, изъ нихъ

Всѣхъ хуже герцогъ Глостеръ, а за нимъ

Не лучше и надменная родня

Эдвардовой вдовы -- ея всѣ братья

И сыновья. Чтобъ государство наше

Могло цвѣсти, не этой шайкѣ должно

Имъ управлять, а надо, чтобъ управа

Нашлась на нихъ 48).

1-й гражданинъ.                     Ну, полно,-- ты ужъ слишкомъ

Все видишь въ черномъ цвѣтѣ. Дастъ Господь --

Все будетъ хорошо.

3-й гражданинъ.                     Что станешь дѣлать!

Тотъ, кто уменъ, спѣшитъ, завидя тучи,

Надѣть свой плащъ. Когда съ деревьевъ вихремъ

Летятъ листы -- въ томъ вѣрный знакъ, что скоро

Придетъ зима. За солнечнымъ закатомъ

Приходитъ ночь. Пора нежданныхъ бурь

Родитъ дороговизну.-- Если точно,

Какъ ты сказалъ, пойдетъ все хорошо,

То намъ сознаться должно, что Господь

Добрѣе къ намъ, чѣмъ заслужили это

Мы за грѣхи, и что мои надежды

Превзойдены въ сравненьи съ тѣмъ, чего

Я ожидалъ.

2-й гражданинъ. Какъ поглядишь -- вѣдь точно

Всѣ ходятъ будто въ страхѣ. Съ кѣмъ бы рѣчь

Ни завелась -- увидишь непремѣнно,

Что тайный страхъ залегъ тяжелымъ гнетомъ

У всѣхъ въ груди.

3-й гражданинъ.           Всегда бываетъ такъ

Предъ днями перемѣнъ. Умы людей

Божественнымъ инстинктомъ чуютъ смутно

Грозу бѣды. Вѣдь говорятъ же, будто

Вздыматься начинаетъ океанъ

Предъ бурею.-- Но, впрочемъ, власть Господня

Царитъ надъ всѣмъ.-- Куда вашъ путь?

2-й гражданинъ.                                                   Къ судьѣ

Мы вызваны.

3-й гражданинъ. И я;-- идемте вмѣстѣ. (Уходятъ).


СЦЕНА 4-я.


Комната во дворцѣ.


(Входятъ архіепископъ Іоркскій, молодой герцогъ Іоркъ, королева Елисавета и герцогиня Іоркская).


Архіепископъ. Я слышалъ, что послѣдній ихъ ночлегъ

Былъ въ Нортгэмитонѣ; значитъ, нынче къ ночи

Они прибудутъ въ Стони-Стрэтфордъ; завтра жъ

Мы можемъ ждать пріѣзда ихъ сюда.

Герцогиня. Я очень буду рада видѣть принца.

Надѣюсь, очень выросъ онъ за время

Съ тѣхъ поръ, какъ мы разстались.

Елисавета.                                                             Увѣряютъ,

Что вовсе нѣтъ, и будто сынъ мой Іоркъ

Почти съ нимъ равенъ ростомъ.

Іоркъ.                                                   Я совсѣмъ

Тому не радъ.

Герцогиня.           А почему, мой милый?

Расти совсѣмъ не худо.

Іоркъ.                                         Да, но видишь:

Случилось какъ-то разъ, что мы сидѣли

За ужиномъ, и дядя Риверсъ молвилъ,

Что скоро буду ростомъ я почти

Такимъ, какъ братъ; а дядя Глостеръ тутъ же

Ввернулъ свое, что тянется всегда

Трава дурная вверхъ, а цвѣтъ хорошій

Растетъ не вдругъ 49). Вотъ съ этихъ поръ мнѣ вовсе

Не хочется расти. Цвѣткомъ хочу я

Хорошимъ быть, а не дурной травой.

Герцогиня. Слова вѣрны, да жаль не оправдались

Они на томъ, кто вздумалъ ихъ сказать.

Дитей онъ росъ такъ медленно и вяло

И такъ былъ малъ, что, по его словамъ,

Былъ долженъ выйти чудомъ рѣдкихъ качествъ.

Архіепископъ. Что жъ, лэди,-- онъ дѣйствительно имѣетъ

Довольно ихъ.

Герцогиня.           Такъ говорятъ; но мнѣ,

Какъ матери, позвольте усомниться.

Іоркъ. Жаль не пришло мнѣ въ голову тогда

Отвѣтить дядюшкѣ щелчкомъ не хуже,

Чѣмъ тотъ щелчокъ, какимъ насчетъ онъ роста

Задѣлъ меня.

Герцогиня.           А какъ же ты ему

Отвѣтилъ бы?

Іоркъ.                     Я слышалъ, будто росъ

Такъ быстро онъ, что въ самый день рожденья

Ужъ грызъ зубами корки; у меня же

Мой первый зубъ прорѣзался, когда

Мнѣ минуло два года. Такъ сказавъ,

Я дядюшку задѣлъ бы побольнѣе.

Герцогиня. Кто, милый мой, сказалъ тебѣ объ этомъ?

Іоркъ. Кто?-- няня дяди.

Герцогиня.                     Какъ!-- вѣдь умерла

Она тогда, когда ты не родился

Еще на свѣтъ.

Іоркъ.                     Такъ кто-нибудь другой,--

Я вспомнить не могу.

Елисавета.                               Чрезчуръ ты боекъ,

Замѣчу я.

Архіепископъ. О, не сердитесь, лэди,--

Вѣдь онъ дитя.

Елисавета.                     Имѣютъ стѣны уши,

Достойный лордъ. (Входитъ гонецъ).

Архіепископъ.                     Съ какими ты вѣстями?

Гонецъ. Съ такими, сэръ, что тяжело сказать.

Елисавета. Что принцъ?..

Гонецъ.                               Здоровъ.

Герцогиня.                                         Какія жъ вѣсти дальше?

Гонецъ. Лордъ Риверсъ, Грей и съ ними лордъ Богэнъ

Заключены въ Помфретскую темницу.

Герцогиня. Кто такъ велѣлъ?..

Гонецъ.                                         Всевластные вельможи --

Лордъ Букингамъ и герцогъ Ричардъ Глостеръ.

Архіепископъ. За что? за что?..

Гонецъ.                                         Я сообщилъ, что знаю.

За что жъ и какъ -- мнѣ неизвѣстно.

Елисавета.                                                             Боже!..

Погибелью подкопанъ нашъ великій

И славный домъ! Въ свои схватила когти

Тигрица лань! Попалъ всевластью въ руки

Святой нашъ тронъ! Пришла пора убійствъ

Грозы и бѣдъ. Какъ на картинѣ, вижу

Я тотъ конецъ, который ждетъ насъ всѣхъ.

Герцогиня. О, время золъ, отчаянья и смутъ!

Какъ много лѣтъ меня ты угнетало!

Убитъ мой мужъ, сражаясь за вѣнецъ;

Судьба дѣтей то радостью безъ счета

Прельщала ихъ, то угнетала вновь.

Скорбя за нихъ, то плакала я горько,

То расцвѣтала радостнымъ лучомъ!

И вотъ теперь, когда они добились

Своихъ надеждъ, скосивши мощь враговъ --

Изъ ихъ побѣдъ возникли несогласья!

Возстать хотятъ другъ на друга они!

Сталъ брату братъ неистовымъ врагомъ,

Родная кровь къ себѣ жъ питаетъ злобу!

О, страшный пылъ, отчаянный, проклятый!

Забудь вражду иль умертви меня,

Чтобъ не видать мнѣ горькой, страшной смерти

Своихъ дѣтей!

Елисавета (сыну).           Бѣжимъ, бѣжимъ дитя!

Мы въ алтарѣ укроемся отъ смерти 50)!

Бѣжимъ! Прощайте, матушка.

Герцогиня.                                         Я съ вами

Иду туда жъ.

Архіепископъ.           Да, да, милэди,-- скройтесь;

Возьмите все, что можете собрать

Вы цѣннаго. Я окажу вамъ помощь

Всѣмъ, чѣмъ могу. Вотъ вамъ моя печать.

Себѣ желаю я не больше счастья,

Чѣмъ вамъ теперь. Идемте,-- проведу

Я васъ въ пріютъ убѣжища святого. (Уходятъ).


## ДѢЙСТВІЕ ТРЕТЬЕ.


СЦЕНА 1-я.


Лондонъ. Улица.


(Трубы. Входятъ принцъ Уэльскій Эдвардъ, Ричардъ, Букингамъ, кардиналъ Борчеръ и другіе).


Букингамъ. Привѣтъ вамъ, принцъ, въ столицѣ славной вашей 51).

Ричардъ. Скажу и я привѣтъ вамъ, драгоцѣнный

Племянникъ мой, властитель моихъ чувствъ

И помысловъ! Вашъ взглядъ унылъ;-- устали

Съ дороги вы?

Принцъ.                     Нѣтъ, дядя, не дорога

Была дурна, но много привелось,

Спѣша сюда, услышать мнѣ дурного.

Вотъ чѣмъ мнѣ путь сталъ труденъ и тяжелъ.

Я ожидалъ здѣсь встрѣтить прочихъ дядей.

Ричардъ. О, милый принцъ,-- вы такъ невинны сердцемъ,

Что и понять не можете, какъ лживъ

Коварный свѣтъ! Вы судите о людяхъ

По внѣшности; а что у нихъ въ душѣ,

Лишь знаетъ Богъ. Вотъ вы теперь хотите

Своихъ увидѣть дядей; а они

Опасны вамъ: они плѣнили васъ

Своими сладкогласными рѣчами,

А ядъ, который скрыть у нихъ въ сердцахъ,

Невидимъ вамъ. Храни благой Творецъ

Васъ и отъ нихъ и отъ друзей, похожихъ

На нихъ душой. Притворство въ нихъ и ложь.

Принцъ. Храни Господь дѣйствительно меня

Отъ лжи и зла, но въ дядяхъ я коварства

Не замѣчалъ.

Ричардъ.                     Васъ, государь, желаетъ

Привѣтствовать лордъ-мэръ.


(Входитъ лордъ-мэръ со свитой 52).


Лордъ-мэръ.                               Господня благость

Да ниспошлетъ вамъ, государь, здоровья

И добрыхъ дней.

Принцъ.                               Благодарю васъ, лордъ,

Равно и всѣхъ. (Лордъ-мэръ со свитой уходитъ).

Я ожидалъ, что буду

Еще въ дорогѣ встрѣченъ братомъ Іоркомъ

И матушкой. Какъ медленъ лордъ Гестингсъ!

Жду -- не дождусь сюда его съ извѣстьемъ,

Увижу ль я ихъ нынче, или нѣтъ. (Входитъ Гастингсъ).

Букингамъ. Да вотъ и онъ, весь красный, запыхавшись.

Принцъ. Привѣтъ вамъ, лордъ. Прибудутъ ли сюда,

Скажите, братъ и матушка?

Гастингсъ.                                                   Теряюсь

Въ догадкахъ я, милордъ, что за причина

Вмѣшалась тутъ; но вѣрно только то,

Что ваши братъ и матушка остались

Въ пріютѣ алтаря. Вашъ братъ хотѣлъ

Пойти со мной сюда, но королева

Насильно приказала оставаться

Ему при ней.

Букингамъ.           Что за пустой капризъ!

Какъ онъ нелѣпъ!-- Лордъ-кардиналъ, прошу васъ,

Вмѣшайтесь въ это дѣло. Убѣдите

Сейчасъ же королеву отпустить

Милорда Іорка для свиданья съ братомъ.

А если не успѣете вы въ томъ,

То пусть Гэстингсъ его хоть силой вырветъ

Изъ рукъ ея.

Кардиналъ.           Когда мой малый даръ

Искусства убѣждать достигнетъ цѣли,

И мать милорда Іорка разрѣшитъ

Ему итти -- онъ будетъ здѣсь; но если

Она на слово просьбы мнѣ отвѣтитъ

Попрежнему отказомъ, то прошу

Меня простить, милордъ. Храни Господь

Нарушить такъ незыблемость пріюта

У алтаря. Свершить подобный грѣхъ

Не соглашусь за все я королевство.

Букингамъ. Святой отецъ,-- вы слишкомъ щепетильны:

Нельзя такъ близоруко толковать

Обряды старины. Простой нашъ вѣкъ

Съ его практичнымъ смысломъ вамъ подскажетъ,

Что, взявши силой герцога, вы этимъ

Нимало не нарушите ни правъ

Ни святости пріюта. Эта святость

Останется незыблемой для тѣхъ,

Кому нужна защита отъ насилья.

Такимъ несчастнымъ будетъ онъ всегда

Убѣжищемъ. Но герцогу вѣдь вовсе

Не нужно защищать себя. Пріюта

Онъ не просилъ, а потому не можетъ

И требовать, чтобъ право примѣнялось

Вполнѣ къ нему, и вы, заставя выйти

Его изъ алтаря, не совершите

Ни въ чемъ такимъ поступкомъ нарушенья

Чьихъ-либо правъ. А сверхъ того, хоть я

Слыхалъ не разъ, что взрослые искали

Защиты у святого алтаря;

Но чтобы въ ней могли нуждаться дѣти --

Я не слыхалъ.

Кардиналъ.           Ну, если такъ, то съ вами,

Пожалуй, я согласенъ. Вы меня

Успѣли убѣдить. Угодно ль вамъ,

Милордъ Гэстингсъ, отправиться со мною?

Принцъ. Вернитесь лишь, милорды, поскорѣй.


(Уходятъ кардиналъ и Гэстингсъ).


Скажите, дядя Глостеръ, гдѣ должны

Мы съ братомъ жить, покуда не наступитъ

День коронаціи?

Ричардъ.                               О, принцъ.-- гдѣ будетъ,

Угодно вамъ. Съ своей же стороны

Я далъ бы вамъ совѣтъ провесть сначала

Дня три-четыре въ Тоуэрѣ. А тамъ

Вы можете устроиться по волѣ,

Гдѣ будетъ вамъ пріятнѣй, веселѣй

И вмѣстѣ безопаснѣй.

Принцъ.                               Не люблю я,

Сказать по правдѣ, Тоуэра.-- Его

Вѣдь, кажется, построилъ Юлій Цезарь 53)?

Ричардъ. Да, принцъ; но онъ его лишь только началъ,

Достроили жъ въ позднѣйшіе вѣка.

Принцъ. Доказано ль, что началъ строить Цезарь,

Иль это только слухъ, переходившій

Изъ вѣка въ вѣкъ?

Букингамъ.                     Такъ говорятъ -- не больше.

Принцъ. Но, впрочемъ, если бъ даже доказательствъ

И не было, то истина дошла бы

До насъ и такъ. Она одна доходитъ

До слуха отдаленнѣйшихъ временъ.

Ричардъ (въ сторону). Уменъ сверхъ лѣтъ, -- авось не долговѣченъ!

Вѣдь говорятъ, бываетъ такъ всегда.

Принцъ. Что, дядя, вы сказали?

Ричардъ.                                         Я замѣтилъ,

Что слава долговѣчна безъ письменъ.


(Въ сторону).


Я, какъ Порокъ 64) въ старинныхъ представленьяхъ,

Умѣю выворачивать слова

Всегда на ладъ двойной.

Принцъ.                                         Великій мужъ

Былъ славный Юлій Цезарь. Самъ потомству

Передавалъ онъ помощью письма

Дѣла свои и этимъ, безъ сомнѣнья,

Еще сильнѣй былъ побуждаемъ къ новымъ

Дѣламъ и славнымъ подвигамъ. Могила

Не унесла съ собой завоеваній

Его руки! Онъ завоеванъ не былъ

Рукою смерти самъ; жить будетъ вѣчи

Онъ въ подвигахъ.-- Лордъ Букингамъ,-- хотите

Я вамъ скажу, что мнѣ пришло на мысль?

Букингамъ. Что, государь?

Принцъ.                                         Когда удастся мнѣ

Достигнуть зрѣлыхъ лѣтъ -- я отвоюю

Права свои на Францію и буду

Въ ней королемъ иль лягу мертвымъ въ битвѣ

Въ ряду солдатъ.

Ричардъ (въ сторону). Укоротить должна

Рядъ лѣтнихъ дней поспѣшная весна.


(Входятъ Іоркъ, Гастингсъ и кардиналъ).


Букингамъ. Вотъ въ добрый часъ явился къ намъ съ привѣтомъ

И герцогъ Іоркъ.

Принцъ.                               Здорово, милый братъ!

Какъ ты живешь?

Іоркъ.                               Прекрасно, повелитель.

Вѣдь такъ тебя я долженъ звать теперь.

Принцъ. Да, милый братъ,-- на горе намъ обоимъ!

Безвременно скончался, кто носилъ

Почетный этотъ санъ, и много-много

Утратилось величья въ немъ съ минуты

Печальной этой смерти.

Ричардъ.                                         Какъ живете,

Племянникъ милый, Іоркъ?

Іоркъ.                                                   Благодарю,

Не меньше милый дядя.-- Вы недавно,

Мнѣ помнится, сказали, что растетъ

Трава дурная выше,-- поглядите жъ,

Какъ переросъ съ тѣхъ поръ меня мой братъ.

Ричардъ. Да, это точно.

Іоркъ.                               Значитъ, онъ негоденъ

Вѣдь ни на что?

Ричардъ.                     Нѣтъ, дорогой племянникъ,

Я такъ не говорилъ.

Іоркъ.                               Онъ въ вашемъ мнѣньи

Поэтому достойнѣе меня?

Ричардъ. Онъ -- мой король и повелитель; вы же --

Лишь добрый, милый родственникъ.

Іоркъ.                                                             Могу ли

Васъ попросить я, дядя, подарить

Мнѣ вашъ кинжалъ?

Ричардъ.                                         Вамъ мой кинжалъ?-- охотно.

Принцъ. Фи, братъ, стыдись!-- какое попрошайство!

Іоркъ. Вѣдь я прошу у дядюшки, и онъ,

Конечно, не захочетъ отказать

Въ такой пустой бездѣлкѣ.

Ричардъ.                                         Вамъ готовъ

Я дать гораздо большее.

Іоркъ.                                         Такъ дайте

Въ придачу мечъ.

Ричардъ.                               На что онъ вамъ?-- онъ будетъ

Для васъ великъ.

Іоркъ.                               Такъ, значитъ, щедры вы

Лишь только на бездѣлки,-- чуть же васъ

Попросишь о большомъ -- отвѣтъ вашъ будетъ,

Какой дается нищимъ.

Ричардъ.                                         Мечъ мой слишкомъ

Для васъ тяжелъ.

Іоркъ.                               О, вѣрьте, я бъ умѣлъ

Съ нимъ справиться, будь онъ тяжелѣй вдвое.

Ричардъ. Къ чему большой вамъ мечъ, когда вы сами

Еще такъ малы, принцъ?

Іоркъ.                                         А для того,

Чтобъ отплатить за это вамъ названье.

Ричардъ. Какъ васъ назвалъ я, принцъ?

Іоркъ.                                                   Меня назвали

Вы маленькимъ.

Принцъ.                               Мой братъ всегда вѣдь кончитъ,

Сболтнувши вздоръ; но добрый дядя Глостеръ

Снесетъ сердечно эти остроты.

Іоркъ. Вы слышите, что онъ сказалъ?-- "снесетъ"!

Какой шутникъ мой братъ!-- смѣется ловко

Надъ вами онъ. Изъ-за того, что малъ

Я, точно обезьяна, увѣряетъ

Онъ, будто бы должны носить вы, дядя,

Меня, какъ обезьяну, на плечахъ!

Букингамъ (въ сторону). Какъ колко онъ остритъ!-- и вѣдь умѣетъ

Смягчить свои насмѣшки, обративъ

Частицу ихъ какъ будто на себя же!

Такъ молодъ, а хитеръ!-- недурно очень.

Ричардъ. Угодно ль, государь, вамъ продолжать

Теперь вашъ путь? Мы съ лордомъ Букингамомъ

Увидимъ вашу матушку и ей

Передадимъ, что встрѣтить и увидѣть

Она васъ можетъ въ Тоуэрѣ.

Іоркъ.                                                   Какъ! Развѣ

Идемъ мы съ братомъ въ Тоуэръ?

Принцъ.                                                   Лордъ-протекторъ

Такъ требуетъ.

Іоркъ.                               Я не засну спокойно,

Пока мы будемъ въ Тоуэрѣ.

Ричардъ.                                                   Чего же

Вы тамъ боитесь, принцъ?

Іоркъ.                                         Зловѣщей тѣни

Боюсь я дяди Кларенса. Я слышалъ

Отъ бабушки, что будто былъ убитъ

Онъ въ Тоуэрѣ.

Принцъ.                     О, я умершихъ дядей

Не побоюсь.

Ричардъ.                     Надѣюсь, и живыхъ.

Принцъ. Конечно, нѣтъ. Живые, вѣрю я,

Не могутъ быть опасны. Но пора

Итти однако, лорды. Съ грустью въ сердцѣ

Идя туда, я думаю о нихъ.


(Уходятъ принцы, Іоркъ, Гастингсъ, кардиналъ и свита).


Букингамъ. Какъ думаете, лордъ?-- вѣдь я увѣренъ,

Что дерзости, какими осыпалъ

Васъ этотъ злой мальчишка, были всѣ

Нашептаны ему его коварной

И хитрой матерью?

Ричардъ.                               О, безъ сомнѣнья.

Мальчишка смѣлъ, уменъ, хитеръ и дерзокъ;

Весь въ матушку отъ головы до ногъ.

Букингамъ. Оставимъ ихъ пока. Приблизься, Кэтзби.

Ты клятву далъ предаться всей душой

Тому, что мы задумали, и свято

Хранить въ душѣ довѣренный секретъ.

Мы сообщить уже въ пути успѣли

Тебѣ кой-что. Какъ думаешь, возможно ль

Склонить намъ лорда Гастингса быть нашимъ

Пособникомъ въ задуманной мечтѣ,

Чтобъ честный герцогъ Глостеръ сталъ монархомъ

Надъ славнымъ нашимъ островомъ?

Кэтзби.                                                             Едва ли;

Онъ преданъ былъ покойному отцу 55)

И потому глубоко любитъ сына.

Возстать онъ не захочетъ.

Букингэмъ.                               Ну, а Стэнли?

Что скажешь ты о немъ?

Кэтзби.                                         О, этотъ слѣдомъ

Пойдетъ во всемъ за Гастингсомъ.

Букингэмъ.                                         Такъ слушай,

Что я скажу:-- ступай безъ дальнихъ словъ

Немедля къ Гастингсу и постарайся

Хитро развѣдать, можно ль положиться

Намъ на него, да кстати попроси,

Чтобъ прибылъ въ Тоуэръ онъ для совѣщанья

О коронаціи. Когда успѣешь

Замѣтить ты, что онъ не прочь пристать

Къ намъ въ этомъ важномъ дѣлѣ, то старайся

Расположить его еще сильнѣй, представивъ

Ему всѣ выгоды. Когда жъ отвѣтитъ

Онъ холодно и замкнуто, то будь

И самъ таковъ:-- прерви переговоры

И тотчасъ же вернись, чтобъ передать

Объ этомъ намъ. Мы завтра собираемъ

Еще другой совѣтъ, гдѣ будетъ дѣло

И для тебя.

Ричардъ.                     Скажи, что я ему

Усердно кланяюсь и поздравляю

Съ пріятной вѣстью: завтра пустятъ кровь

Врагамъ его въ Помфретѣ. Пусть на счастье

Онъ поцѣлуетъ лишній разъ за это

Красотку Шоръ.

Букингэмъ.                     Иди теперь. Надѣюсь,

Ты справишь это дѣло хорошо.

Кэтзби. Со всѣмъ радѣньемъ, лорды, на какое

Способенъ я.

Ричардъ.                     Увидимся ль съ тобою

До ночи мы?

Кэтзби.                     О, да, милордъ.

Ричардъ.                                                   Ты насъ

Найдешь въ Кросби. (Кэтзби уходитъ).

Букингамъ. А что, милордъ, должны

Мы предпринять, когда откажетъ Гастингсъ

Быть съ нами?

Ричардъ. Что?-- свернемъ ему мы шею!

На что-нибудь рѣшиться надо жъ намъ.

Лишь помни то, что если я успѣю

Достичь вѣнца -- все графство Герфордшира

Твое навѣкъ, съ придачей всѣхъ имуществъ,

Которыми владѣлъ, бывъ королемъ,

Покойный братъ.

Букингамъ.                     Я полагаюсь въ этомъ

На слово ваше, принцъ.

Ричардъ.                                         А я слова

Свои держать умѣю. Время намъ

Теперь поужинать. Пойдемъ, чтобъ вмѣстѣ

Пообсудить, какъ слѣдуетъ, затѣю,

Какую мы задумали съ тобой. (Уходятъ).


СЦЕНА 2-я.


Передъ домомъ Гэстингса.


(Входитъ гонецъ).


Гонецъ (стуча въ домъ). Милордъ.

Гастингсъ (изъ дому).                               Кто тамъ.

Гонецъ.                                                                       Гонецъ отъ лорда Стэнли.

Гастингсъ. Который часъ?

Гонецъ.                                         Близъ четырехъ. (Входитъ Гастингсъ).

Гастингсъ.                                                                       Не хочетъ

Онъ, что ли, спать въ такую рань?

Гонецъ.                                                   Должно-быть,--

Когда судить по важному извѣстью,

Съ какимъ сюда я присланъ. Лордъ велѣлъ,

Во-первыхъ, поклониться вамъ.

Гастингсъ.                                                   А дальше?

Гонецъ. Затѣмъ велѣлъ сказать, что въ эту ночь

Ему приснился странный сонъ. Онъ видѣлъ,

Что съ головы его быль сорванъ шлемъ

Внезапно дикимъ вепремъ 56). Сверхъ того,

Вамъ поручилъ онъ передать, что завтра

Сберутся два совѣта, и что дѣло,

Рѣшенное однимъ, легко быть можетъ

Испорчено другимъ 57) на зло и горе

Обоимъ вамъ, а потому велѣлъ онъ

Просить, чтобъ вы, немедля, вмѣстѣ съ нимъ

Отправились на сѣверъ въ избѣжанье

Опасностей, какія чуетъ онъ.

Гастингсъ. Ступай назадъ и убѣди милорда,

Чтобъ бросилъ онъ напрасный этотъ страхъ.

Совѣты намъ не страшны: оба мы

Сидимъ въ одномъ, въ другомъ же будетъ членомъ

Нашъ добрый другъ, Кэтзби;-- бояться, значитъ,

Намъ нечего. Чтобъ ни рѣшили тамъ,

Хоть противъ насъ -- успѣю я во-время

Узнать о всемъ. Онъ труситъ безъ причины.

А что до сновъ, то я дивлюсь, ужель онъ

Настолько простъ, что вѣритъ, если насъ

Дурачитъ сонный бредъ?-- Бѣжать отъ вепря,

Покуда вепрь не думаетъ на насъ

И нападать -- ведетъ къ тому, что сами

Науськаемъ мы вепря на себя.

Ступай теперь и попроси милорда

Прибыть сюда. Мы съ нимъ поѣдемъ въ Тоуэръ,

Гдѣ самъ увидитъ онъ, какъ приметъ насъ

Любезно вепрь.

Гонецъ.                               Исполню приказанье.


(Уходитъ гонецъ. Входитъ Кэтзби).


Кэтзби. Съ пріятнымъ днемъ, достойный лордъ.

Гэстингсъ.                                                                       Того же

Желаю вамъ. Зешевелились рано

Сегодня что-то вы. Съ какой вы вѣстью

О нашихъ пошатнувшихся дѣлахъ?

Кэтзби. Дѣйствительно, пошло у насъ въ правленьи

Все вкривь и вкось;-- и думать не шутя

Готовъ я, лордъ, что не бывать порядку,

Пока Ричардъ въ свои не приметъ руки

Вѣнца всѣхъ дѣлъ 5S).

Гэстингсъ.                               Вѣнца?-- но какъ же это?..

Иль вы сказать хотите, что надѣнетъ

Корону онъ?

Кэтзби.                     Ну, безъ сомнѣнья, такъ.

Гэстингсъ. Нѣтъ, лучше ужъ пускай тогда снесутъ

Мнѣ голову 5Э). За цѣлый міръ не дамъ

Согласья я, чтобъ дерзко такъ играли

Святымъ вѣнцомъ. Но неужели вы

Дѣйствительно увѣрены, что мѣтитъ

На тронъ Ричардъ?

Кэтзби.                               Увѣренъ твердо; даже

Скажу я больше вамъ. Онъ убѣжденъ,

Что вы къ нему пристанете и сами,

А потому прислалъ меня сюда

Съ пріятнымъ вамъ извѣстьемъ, что сегодня

Свершится казнь въ Помфретѣ вашихъ кровныхъ

И злыхъ враговъ, клевретовъ королевы.

Гастингсъ. Вотъ точно вѣсть, изъ-за которой плакать

Не стану я. Они врагами были

Во всю мнѣ жизнь;-- но все жъ, свидѣтель Вотъ,

Я не возвышу голосъ за Ричарда

На зло тому, кто былъ и будетъ вѣчно

Въ моихъ глазахъ наслѣдникомъ вѣнца

Покойнаго монарха.

Кэтзби.                               Дай вамъ Богъ

Прожить весь вѣкъ съ такой прекрасной мыслью.

Гастингсъ. А что до вашей новости, то, вѣрьте,

Она меня утѣшила вполнѣ

На цѣлый годъ. Увидѣть смерть людей,

По чьей винѣ меня возненавидѣлъ

Мой государь,-- да это вѣдь блаженство!

Шепну еще тебѣ, любезный Кэтзби,

Что двухъ недѣль не минетъ, какъ пойдетъ

Кой-кто еще туда же вслѣдъ за ними.

Кэтзби. А вѣдь признайтесь, добрый лордъ, что скверно

Такъ умирать, нежданно, не покаясь!

Гастингсъ. Что говорить!-- не выдумать сквернѣй;

А такъ умрутъ Вогэнъ и Грей и Риверсъ,

Да нѣсколько другихъ еще, такихъ же,

Какъ всѣ они, хотя до сей поры

Имъ кажется, что такъ же безопасны

Они, какъ мы съ тобой. Я знаю, цѣнятъ

Насъ высоко Ричардъ и Букингамъ.

Кэтзби. О, да, милордъ,-- особенно же васъ.

(Въ сторону). Такъ высоко, что будемъ любоваться

Мы на мосту твоею головой 60).

Гастингсъ. Да, да,-- конечно, такъ: я заслужилъ

Достойно эту милость. (Входитъ Стэнли).

Въ добрый часъ!

Какъ! Гдѣ жъ твоя рогатина? Сбирался

Вѣдь ты итти на вепря. Какъ же можно

Ходить такъ безоружнымъ?

Стэнли.                                         Смѣйтесь, смѣйтесь!

Привѣтъ мой вамъ, достойные милорды!

(Гэстингсу). А вамъ скажу, что не по сердцу мнѣ,

Клянусь святымъ крестомъ, собранья этихъ

Таинственныхъ совѣтовъ.

Гэстингсъ.                                         Неужели

Цѣню я жизнь дешевле васъ? Напротивъ,

Ни разу не считалъ ее нужнѣе

Я, чѣмъ теперь. Такъ можете ль вы думать,

Что былъ бы такъ спокойно-веселъ я,

Когда бы намъ могла грозить опасность?

Стэнли. Да вѣдь и тѣ, что заперты въ Помфретѣ,

Уѣхали изъ Лондона съ такимъ же

Весельемъ на душѣ. Никто изъ нихъ

Не ждалъ бѣды и ждать ея не могъ.

Но видите однако, какъ нежданно

Померкъ ихъ свѣтъ. Боюсь, признаться, я

Внезапныхъ этихъ взрывовъ дикой мести!

Дай Богъ, чтобъ оказался безъ причины

Пугливымъ я. Ну, что жъ!-- идемте въ Тоуэръ:

Насталъ ужъ день.

Гэстингсъ.                               Ну, полно, успокойся!

Ты знаешь ли, что тѣхъ, о комъ сейчасъ

Ты помянулъ, казнятъ сегодня утромъ.

Стэнли. Скажу по чести:-- безопаснѣй были

Ихъ головы для насъ, чѣмъ шляпы тѣхъ,

Кто ихъ казнитъ.-- Идемте же. (Входитъ герольдъ).

Гэстингсъ.                                                   Ты можешь

Итти впередъ; мнѣ надо два-три слова

Сказать съ герольдомъ.-- Ну, пріятель, какъ

Идутъ дѣла? (Стэнли и Кэтзби уходятъ).

Герольдъ.                     Все хорошо, коль скоро

Васъ можетъ успокоить мой отвѣтъ.

Гэстингсъ. Не только хорошо, но вдвое лучше,

Чѣмъ было въ прошлый разъ, когда съ тобой

Мы встрѣтились. Тогда меня вели

По проискамъ клевретовъ королевы

Въ темницу злую Тоуэра -- теперь же,

Шепну тебѣ (держи лишь про себя),

Что головы отрубятъ нынче утромъ

Моимъ врагамъ, а я прочнѣй, чѣмъ былъ

Когда-либо.

Герольдъ.                     Пошли Господь и впредь

Такихъ вамъ много радостей.

Гэстингсъ.                                                   Спасибо.

Прощай дружокъ; вотъ, выпей за меня.


(Бросаетъ ему кошелекъ).


Герольдъ. Благодарю, достойный лордъ.


(Уходитъ герольдъ. Входитъ священникъ).


Священникъ.                                                   Вотъ встрѣча

Мнѣ по душѣ. Радъ видѣть васъ, милордъ.

Гэстингсъ. Благодарю, почтенный отче Джонъ.

Я, кажется, вѣдь вамъ остался долженъ

Въ послѣдній разъ за требу. Приходите

Ко мнѣ въ субботу утромъ,-- мы сочтемся

За старый долгъ.

Священникъ.                     Къ услугамъ вашимъ, лордъ.


(Входитъ Букингамъ).


Букингамъ. Что значитъ это, лордъ? На что вамъ нуженъ

Сталъ духовникъ? Друзья въ Помфретѣ ваши

Нуждаются въ немъ больше. Вамъ пока

Еще не время каяться.

Гэстингсъ.                                         Я самъ

Подумалъ о помфретскихъ заключенныхъ,

Чуть встрѣтился въ пути съ святымъ отцомъ.--

Вы, лордъ, идете въ Тоуэръ?

Букингамъ.                                         Да,-- но долго

Тамъ, вѣрно, не останусь. Вамъ придется

Пробыть тамъ дольше.

Гэстингсъ.                                         Очень вѣроятно:

Я буду тамъ обѣдать.

Букингамъ (въ сторону). Приготовленъ

Тебѣ и ужинъ тамъ,-- какого, впрочемъ,

Ты врядъ ли ждешь. (Громко). Идемте, добрый лордъ.

Гэстингсъ. Я весь готовъ, милордъ, къ услугамъ, вашимъ.


(Уходятъ).


СЦЕНА 3-я.


Помфретъ. Передъ замкомъ.


(Рэтклифъ со стражей ведетъ на казнь Риверса, Грея и Вогэна).


Рэтклифъ. Ведите ихъ.

Риверсъ.                               Увидишь нынче ты,

Ричардъ Ратклифъ, какъ подданный умѣетъ

Итти на смерть за преданность и долгъ.

Грей. Храни Господь возлюбленнаго принца

Отъ сволочи подобныхъ кровопійцъ.

Вогэнъ. Придетъ пора, что будете не рады

Вы сами жизни всѣ.

Ратклифъ.                               Кончайте рѣчи;

Срокъ вашей жизни близится къ концу.

Риверсъ. Помфретъ, Помфретъ! кровавая темница!

Какъ многимъ былъ высокимъ, славнымъ пэрамъ

Могилой ты! Убитъ Ричардъ второй

Въ твоемъ преступномъ склепѣ! Напоимъ

Тебя и мы своей невинной кровью,

Чтобъ тѣмъ еще усилить твой позоръ.

Грей. Постигло насъ проклятье Маргариты,

Какимъ сраженъ лордъ Гэстингсъ былъ и мы,

За то, что всѣ смотрѣли равнодушно,

Какъ былъ убитъ ея несчастный сынъ.

Риверсъ. Былъ проклятъ ей тогда убійца Ричардъ

И Гэстингсъ съ нимъ, а также Букингамъ;

Молю жъ Творца, чтобъ внялъ Онъ этимъ клятвамъ,

Какъ внялъ мольбѣ, просившей мести намъ.

Что жъ до сестры и царственнаго принца,

Пускай Господь зачтетъ на благо имъ

Нашъ злой конецъ и кровь, какую нынче --

Онъ вѣдаетъ -- невинно мы прольемъ!

Рэтклифъ. Ведите ихъ; пришелъ часъ вашей казни.

Риверсъ. Вогэнъ и Грей, обнимемтесь предъ смертью!

Увидимся мы радостно въ раю! (Уходятъ).


СЦЕНА 4-я.


Лондонъ. Комната во дворцѣ.


(Совѣтъ. Букингамъ, Стэнли, Гэстингсъ, епископъ Элійскій, Рэтклифъ, Ловель и прочіе сидятъ за столомъ. У дверей стража).


Гэстингсъ. Мы собрались здѣсь, доблестные пэры,

Чтобъ окончательно назначить день

Для коронаціи. Когда жъ сподобитъ

Благой Творецъ свершить намъ этотъ славный,

Святой обрядъ?

Букингамъ.                     Намъ надо знать, готово ль

Все для него.

Стэнли.                     Готово все;-- осталось

Лишь выбрать день.

Епископъ.                               Такъ въ добрый часъ, назначимъ

Хоть завтра же.

Букингамъ.                     А знаете ли вы,

Какъ думаетъ объ этомъ лордъ-протекторъ?

Иль кто-нибудь изъ васъ къ нему такъ близокъ,

Что можетъ это знать?

Епископъ. Кто жъ можетъ ближе

Къ нему быть васъ? Я думаю, что вамъ

Его извѣстно мнѣнье.

Букингамъ.                     Ну, наврядъ ли!

Мы можемъ знать другъ друга лишь въ лицо,

Что жъ до сердецъ, то нашихъ тайныхъ мыслей

Не могутъ знать ни вы, ни я, ни онъ.

Лордъ Гэстингсъ, впрочемъ, также въ близкой дружбѣ

Съ протекторомъ.

Гэстингсъ.                               Да, да,-- я знаю, герцогъ

Ко мнѣ благоволитъ, и я сердечно

Его благодарю за то; однакожъ

Я, какъ и вы, не говорилъ съ милордомъ

О коронаціи, и самъ онъ также

Не удостоилъ сообщить ни слова

Объ этомъ мнѣ.-- Но, впрочемъ, не стѣсняйтесь,

Милорды, тѣмъ: назначьте прямо день.

Я убѣжденъ, что герцогъ согласится

Любезно съ нашимъ мнѣньемъ. Я подамъ

Свой голосъ даже прямо за него

И за себя. (Входитъ Ричардъ).

Епископъ.                     Да вотъ и герцогъ самъ.

Ричардъ. Привѣтъ мой вамъ, достойные милорды!

Прошу простить, что поздно такъ проснулся

Сегодня я. Надѣюсь, впрочемъ, этимъ

Не задержалъ я вашего рѣшенья

Насчетъ тѣхъ дѣлъ, какія должно мнѣ

Скрѣпить своимъ согласьемъ.

Букингамъ.                                         О, нисколько.

Да еслибъ даже вы и не явились

Столь легкимъ на поминѣ, то за васъ

Взялся подать свой голосъ лордъ Гэстингсъ.

Онъ намъ сказалъ, что знаетъ ваше мнѣнье

О коронаціи.

Ричардъ.                     О, онъ одинъ

Могъ быть настолько смѣлъ. Меня онъ знаетъ

И любитъ отъ души. Милордъ-епископъ,

Мнѣ помнится, что видѣлъ я въ Гольборнѣ

У васъ въ саду прекрасную клубнику,

Не можете ль вы ею угостить

Теперь меня 61)?

Епископъ.                               Охотно, лордъ,-- сейчасъ же

Пошлю за ней. (Уходитъ епископъ).

Ричардъ.                               Лордъ Букингамъ, мнѣ надо

Сказать вамъ пару словъ. (Отходитъ съ Букингамомъ).

Сегодня Кэтзби

Узнать пытался, можно ль положиться

На Гастингса. Упрямый лордъ однако

Понесъ въ отвѣтъ такой горячій вздоръ,

Что, видно по всему, скорѣй положитъ

Онъ голову, чѣмъ дастъ свое согласье

Отнять престолъ, какъ выразился онъ,

У отрасли державной вѣнценосца,

Которому служилъ онъ весь свой вѣкъ.

Букингамъ. Уйдите, лордъ, отсюда на минуту,

Я выйду вслѣдъ за вами. (Уходятъ Ричардъ и Букингамъ).

Стэнли.                                         Мы однако

Еще не согласились выбрать день

Для торжества. Не слишкомъ ли поспѣшно

Его назначить завтра? Я къ нему,

Признаться, не готовъ и могъ бы лучше

Наладить все, когда бъ мнѣ дали срокъ.


(Возвращается епископъ).


Епископъ. Гдѣ жъ герцогъ Глостеръ?-- по его желанью,

Послалъ я за клубникой.

Гастингсъ.                                         Какъ доволенъ

И веселъ нынче герцогъ! Вѣроятно,

Обрадованъ сегодня чѣмъ-нибудь

Пріятнымъ онъ, когда намъ такъ радушно

Онъ пожелалъ пріятнаго утра.

Я думаю, во всемъ крещеномъ мірѣ

Не сыщешь человѣка, кто бъ способенъ

Былъ менѣе, чѣмъ онъ, скрывать въ себѣ

Любовь или вражду, не обнаруживъ

Ихъ тотчасъ же. Взглянувъ ему въ лицо,

Узнаешь вмигъ, что онъ таитъ на сердцѣ.

Стэнли. Какой же выводъ сдѣлали сегодня

Вы, глядя на него? Что держитъ онъ,

По-вашему, на сердцѣ?

Гастингсъ.                                         Онъ сегодня

Чуждъ всякой непріязни. Всѣ ему

Теперь друзья. Будь иначе -- мы тотчасъ

Могли бъ прочесть вражду въ его глазахъ.


(Возвращаются Ричардъ и Букингамъ).


Ричардъ. Скажите, лорды, мнѣ, что заслужилъ

Тотъ человѣкъ, который рядомъ адскихъ

И злобныхъ чаръ задумалъ посягнуть

На жизнь мою и ужъ успѣлъ исполнить

Часть замысла, нанесши мнѣ тяжелый

И страшный вредъ?

Гастингсъ.                               Я такъ люблю васъ, принцъ,

Что даже, не дождавшись мнѣнья лордовъ,

Сидящихъ здѣсь, предъ всѣми объявлю

Мой приговоръ: кто бъ ни былъ негодяй,

Виновный въ столь тяжеломъ преступленьи,

Онъ долженъ быть казненъ.

Ричардъ.                                         Такъ будьте жъ всѣ

Свидѣтелями адскаго злодѣйства,

Какимъ постигнутъ я. Смотрите: вотъ

Моя рука; она суха, какъ пень 62).

А знаете ли вы, кѣмъ искалѣченъ

Такъ злобно я? Виновны въ томъ колдунья,

Эдвардова жена, съ развратной вѣдьмой,

Проклятой Шоръ! Я околдованъ ими!

Гастингсъ. Когда онѣ дѣйствительно виновны

Въ томъ, добрый лордъ...

Ричардъ.                                         Ты смѣлъ сказать: "когда"!

Ты,-- гнусный покровитель потаскушки!

Измѣнникъ ты! Прочь голову тебѣ!

Клянусь блаженнымъ Павломъ, что не сяду

Обѣдать я, пока не будетъ этотъ

Злодѣй казненъ! Эй, Ловель! Ратклифъ!-- вамъ

Я поручаю выполнить немедля,

Что я сказалъ. За мной, кто другъ Ричарду!


(Уходятъ Ричардъ, Букингамъ и совѣть).


Гастингсъ. О, горе, горе Англіи!.. Я плачу

Не о себѣ! Я могъ бы это все

Предотвратить... Недаромъ видѣлъ Стэнли

Зловѣщій сонъ, что дикимъ вепремъ сорванъ

Съ него былъ шлемъ! Я пренебрегъ намекомъ

И не бѣжалъ. Три раза спотыкался

Мой гордый конь и взвился на дыбы,

Завидя башни Тоуэра! Онъ точно

Хотѣлъ сказать, чтобъ я остерегался

Ужасной этой бойни. Часъ пришелъ,

Что нуженъ сталъ и мнѣ теперь священникъ,

Мной встрѣченный! Какъ горько каюсь я,

Что хвастался тогда передъ герольдомъ

Погибелью враговъ моихъ въ Помфретѣ,

И увѣрялъ, что высоко стою

Самъ въ милостяхъ! Сбылось, о, Маргарита,

Теперь твое проклятье! разразилось

Надъ головою Гэстингса оно!

Рэтклифъ. Скорѣй милордъ,-- не заставляйте принца

Такъ долго ждать, онъ хочетъ до обѣда

Увидѣлъ вашу голову, такъ кайтесь

Короче и скорѣй.

Гастингсъ.                               О, краткій мигъ

Мірскихъ, непрочныхъ милостей! Какъ часто

Мы ставимъ ихъ цѣннѣй небесныхъ благъ!

Не схожъ ли тотъ, кто вздумаетъ построить

На нихъ мечты величья, съ пьянымъ юнгой,

Взобравшимся на мачту корабля,

Средь бурныхъ волнъ, откуда съ каждымъ взмахомъ

Готовъ слетѣть стремглавъ онъ въ глубину!

Ловель 63). [Скорѣй милордъ,-- причитыванья тщетны.

Гэстингсъ. Злодѣй Ричардъ! Несчастная отчизна!

Пророчу я ужасную годину

Тебѣ впередъ -- годину бѣдъ, какихъ

Не знала ты въ минувшія столѣтія!]

Идемъ теперь! Пускай мою возьметъ

Онъ голову. Я лечь готовъ на плаху,

Но суждено погибнуть и тому,

Кто радъ теперь несчастью моему! (Уходятъ).


СЦЕНА 5-я.


Тамъ же. Стѣны Тоуэра.


(Входятъ Ричардъ и Букингамъ въ старомъ, безпорядочно надѣтомъ вооруженіи).


Ричардъ. Ну, другъ, пришла пора; мнѣ надо знать

Силенъ ли ты въ искусствѣ притворяться?

Умѣешь ли со страхомъ прерывать

Ты рѣчь свою, показывать, что ужасъ

Сковалъ тебѣ языкъ, что ты блѣднѣешь

И весь дрожишь?

Букингамъ.                     Ну, въ этомъ я умѣньи

Искуснѣе, чѣмъ опытный актеръ.

Увидите, какъ буду озираться

Со страхомъ я; дрожать, заслыша шорохъ

Соломинки, и трусить, точно гибель

Стоитъ за мной. Мнѣ выразить испугъ

Нисколько не труднѣй, чѣмъ улыбнуться.

Пускаю въ ходъ я это или то,

Смотря, въ чемъ больше выгоды. Куда

Ушелъ однако Кэтзби? Вы послали

Его за чѣмъ-нибудь?

Ричардъ.                               Послалъ. Да вотъ

Идетъ и онъ вослѣдъ за лордомъ-мэромъ.


(Входятъ лордъ-мэръ и Кэтзби).


Букингамъ. Скажите, мэръ.

Ричардъ (прерывая съ испугомъ). Смотри, смотри на мостъ!..

Букингамъ (съ тѣмъ же выраженіемъ).

Да, да, милордъ!-- я слышу барабаны!

Ричардъ. Что тамъ за шумъ? Взгляни чрезъ стѣны, Кэтзби.

Букингамъ. Намъ надо было видѣть васъ, лордъ-мэръ.

Ричардъ. Мечъ наголо! Вотъ, вотъ враги!.. Къ защитѣ!..

Букингамъ. Храни насъ Богъ и наша правота 64).


(Входятъ Ловель и Рэтклифъ съ головой Гэстингса).


Ричардъ. Не бойтесь,-- страхъ напрасенъ:-- это наши

Идутъ друзья: Рэтклифъ и честный Ловель.

Ловель. Вотъ голова казненнаго за дѣло

Злодѣя Гэстингса, кто такъ умѣлъ

Себя скрывать отъ всякихъ подозрѣній.

Ричардъ. О, какъ онъ былъ мнѣ дорогъ! Я не въ силахъ

Скрыть слезъ моихъ! Считалъ его всегда

Честнѣйшимъ я и лучшимъ человѣкомъ

Изъ всѣхъ людей, живущихъ на землѣ.

Онъ для меня былъ книгою, въ которой

Записывалъ безъ страха я мои

Всѣ помыслы до самыхъ сокровенныхъ,

Сердечныхъ тайнъ. Онъ прикрывалъ такъ ловко

Порокъ и зло личиною добра,

Что, кромѣ всѣмъ извѣстной тайной связи

Съ злодѣйкой Шоръ, казалось, былъ всегда

Изъятъ и чистъ отъ всякихъ подозрѣній.

Букингамъ. Да, да, толкуйте такъ! Онъ былъ хитрѣйшимъ

И, вмѣстѣ съ тѣмъ, коварнѣйшимъ изъ всѣхъ

Измѣнниковъ. Повѣрите ль, лордъ-мэръ,

Что если бъ Богъ не спасъ насъ чисто чудомъ,

То я и герцогъ Глостеръ были бъ оба

Умерщвлены предательской рукой

Въ сегодняшнемъ собраніи совѣта.

Лордъ-мэръ. Возможно ли?

Ричардъ.                                         Скажите, турки, что ли,

Мы оба въ вашемъ мнѣньи? Или насъ

Сочли вы за язычниковъ? Ужели

Пренебрегли бъ законнымъ мы порядкомъ

И такъ внезапно совершили казнь

Измѣнника, когда бы насъ къ тому

Не побудила явная опасность

Для Англіи и наконецъ забота

О собственномъ спасеньи?

Лордъ-мэръ.                               Что вы, что вы!

Храни васъ Богъ! Виновенъ Гэстингсъ точно,

И вы, конечно, поступили право,

Предупредивъ преступныя дѣла

Со стороны подобныхъ же злодѣевъ

И въ будущемъ. Я самъ съ тѣхъ поръ, какъ Гэстингсъ

Связался съ Шоръ, повѣрьте, отъ него

Не ждалъ добра.

Ричардъ 65).                     Мы положили, впрочемъ,

Казнить его не ранѣе, чѣмъ вы,

Почтенный лордъ, прибудете, чтобъ видѣть

Злодѣя смерть. Когда сбылось иначе,

Причиною тому была лишь только

Излишняя услужливость друзей,

Не въ мѣру постаравшихся помимо

Желаній насъ обоихъ. Мы, напротивъ,

Хотѣли непремѣнно, чтобы вы

Услышали трусливое признанье

Злодѣя передъ смертью и узнали,

Какимъ путемъ задумалъ онъ исполнить

Свой умыселъ. Могли бъ вы передать

Тогда всю правду гражданамъ, которымъ,

Пожалуй, кто-нибудь представитъ дѣло

Совсѣмъ не такъ и тѣмъ возбудитъ въ нихъ

Къ злодѣю сожалѣнье.

Лордъ-мэръ.                               Вѣрьте, лордъ,

Что, получивши объясненье дѣла

Изъ вашихъ устъ, составлю обо всемъ

Такое жъ точно мнѣнье я, какъ будто

Самъ слышалъ рѣчь казненнаго. Такъ будьте жъ

Внѣ всякаго сомнѣнья: васъ обоихъ

Увѣрю я, что передамъ немедля

Всѣмъ гражданамъ, какъ честно поступили

Вы оба въ этомъ дѣлѣ.

Ричардъ.                                         Мы затѣмъ

И звали васъ сюда, чтобъ ваше слово

Предотвратило злобную молву.

Букингэмъ. И если, къ сожалѣнью, опоздали

Прибытьемъ вы, тогда, по крайней мѣрѣ,

Скажите то, что слышали отъ насъ.

Затѣмъ, лордъ-мэръ, прощаемся мы съ вами.


(Уходитъ лордъ-мэръ).


Ричардъ (Букингаму). А ты ступай скорѣй за нимъ; идетъ онъ

Вѣдь въ Гильдію. Старайся улучить

Удобный мигъ и распусти тамъ сплетню

Насчетъ дѣтей Эдварда. Называй

Побочными ихъ прямо; разскажи,

Какъ обреченъ былъ Эдвардомъ на казнь

Одинъ изъ честныхъ гражданъ лишь за то,

Что разъ назвалъ онъ собственнаго сына

Наслѣдникомъ короны; а короной

Звался тотъ домъ, которымъ онъ владѣлъ.

Кричи о томъ, какъ Эдвардъ былъ развратенъ,

Какъ не щадилъ ничьихъ онъ дочерей,

Ни женъ, ни даже женщинъ изъ прислуги.

Какъ онъ повсюду, будто хищный звѣрь,

Умѣлъ найти и выслѣдить добычу.

А тамъ склони всеобщее вниманье

И на меня. Напомни, что, когда

Былъ зачатъ матерью развратный Эдвардъ,

Отецъ нашъ не былъ дома, а съ войсками

Ходилъ тогда во Францію и самъ

Призналъ, что срокъ, въ который Эдвардъ былъ

Рожденъ на свѣтъ, доказывалъ, что сыномъ

Ему онъ быть не могъ; а въ подтвержденье

Сошлись на то, что ни одной чертой

Онъ не былъ схожъ съ отцомъ. Объ этомъ, впрочемъ,

Скажи лишь вскользь: вѣдь наша мать, ты знаешь,

Еще жива.

Букингамъ.           Не безпокойтесь, лордъ,--

Я выказать, повѣрьте мнѣ, сумѣю

Такое краснорѣчье, что подумать,

Пожалуй, будетъ можно, будто я

Тружусь лишь для себя. Прощайте.

Ричардъ.                                                             Если

Ты ихъ поймать сумѣешь, то веди

Толпу въ Бейнардскій замокъ. Тамъ меня

Найдете вы, какъ должно, окруженнымъ

Благочестивой шайкою монаховъ,

Прелатовъ и поповъ.

Букингамъ.                     Иду немедля

И къ тремъ часамъ надѣюсь сообщить

Вамъ новости, какими заручусь

Я въ Гильдіи. (Уходитъ Букингамъ).

Ричардъ.                     Ты, Ловель, отыщи

Декана Шау, ты жъ, Кэтзби, постарайся

Сыскать монаха Пенкера 66). Просите

Обоихъ ихъ увидѣться со мной

Сейчасъ въ Бейнардскомъ замкѣ.


(Ловель и Кэтзби уходятъ).


Остается

Теперь одно: подалѣе отъ всѣхъ

Дѣтей упрятать Кларенса, а также

Устроить такъ, чтобъ ни одна душа

Увидѣть не могла обоихъ принцевъ. (Уходитъ).


СЦЕНА 6-я.


Улица.


(Входитъ писарь).


Писарь. Вотъ Гастингса бѣдняги приговоръ.

Рачительно написанъ мной сегодня

Онъ для того, чтобъ прочитать могли

Его въ соборѣ Павла. Чудно въ свѣтѣ,

Какъ поглядишь, свершаются дѣла!

Одиннадцать часовъ безъ перерыва

Писалъ я этотъ приговоръ. Прислали

Его вчера мнѣ вечеромъ и столько жъ,

Навѣрное, потратили часовъ

На то, чтобъ сочинить его. А Гастингсъ

Тому назадъ часовъ пять-шесть былъ веселъ,

Свободенъ и здоровъ! Никто не думалъ

Хоть въ чемъ-нибудь винить его! Хорошъ,

Признаться, свѣтъ! Спрошу, кто глупъ настолько,

Чтобъ не признать сейчасъ же въ этомъ дѣлѣ

Коварной западни, и, вмѣстѣ, кто

Настолько смѣлъ, чтобъ высказать открыто,

Что думаетъ?-- Нѣтъ, нѣтъ, нехорошо!

Не быть добру тамъ, гдѣ лишь въ мысляхъ можно

Судить о томъ, что дурно и безбожно! (Уходитъ).


СЦЕНА 7-я.


Тамъ же. Дворъ Бейнардскаго замка 67).


(Ричардъ и Букингамъ встрѣчаются).


Ричардъ. Ну, какъ нашелъ ты гражданъ?

Букингамъ.                                                   Гражданъ? Нѣмы

Остались всѣ! Не вымолвилъ ни слова

Изъ гражданъ ни одинъ. Святою Дѣвой

Клянусь вамъ въ томъ.

Ричардъ.                                         Ты заводилъ ли рѣчь

Что оба сына Эдварда родились

Не отъ него?

Букингамъ.           Все говорилъ; поставилъ

Я имъ на видъ, какъ обѣщался онъ

Быть мужемъ лэди Люси, какъ затѣялъ

Жениться онъ во Франціи, отправивъ

Взамѣнъ себя для этого посла;

Твердилъ о ненасытности развратныхъ

Его страстей; какъ не давалъ прохода

Нигдѣ онъ честнымъ женщинамъ; какимъ

Тираномъ былъ во всемъ; напомнилъ даже,

Что самъ считаться можетъ онъ побочнымъ,

Какъ зачатой въ отсутствіи отца,

Который въ это время былъ въ отлучкѣ,

Во Франціи. Не позабылъ сказать

Равно и то, что сходства ни черты

Въ немъ не было съ отцомъ, покойнымъ Іоркомъ.

Затѣмъ повелъ равно я рѣчь о васъ.

Напомнилъ имъ, что вы душой и видомъ --

Живой отецъ; изобразилъ, какъ славно

Сражались вы въ Шотландіи; какъ твердо

Воли войну; какъ отличались мудрымъ

Сужденьемъ въ годы мира; расписалъ

Я вашу щедрость, скромность, доброту,--

Все, словомъ, что могло лишь ихъ задобрить

На пользу вамъ; не пренебрегъ я въ рѣчи

Рѣшительно ничѣмъ и, въ заключенье,

Когда утихъ ораторскій мой пылъ,

Воззваньемъ кончилъ я ко всѣмъ, кто любитъ

Родной нашъ край, чтобъ вслѣдъ за мною всѣ

Воскликнули: "храни Господь Ричарда,

Монарха Англіи!"

Ричардъ.                               И этотъ крикъ

Былъ повторенъ?

Букингамъ.                     Въ томъ вся бѣда, что нѣтъ.

Какъ статуи, уставясь другъ на друга

И поблѣднѣвъ не хуже мертвецовъ,

Молчали всѣ. Когда жъ я обратился

Съ укоромъ къ нимъ и попросилъ лордъ-мэра

Мнѣ объяснить, что значитъ ихъ упорный

Отказъ промолвить слово?-- онъ сказалъ,

Что нашъ народъ привыкъ въ публичномъ мѣстѣ

Къ рѣчамъ однихъ глашатаевъ 68). Тогда

Я повторить заставилъ лорда-мэра

Мои слова. Онъ повторилъ ихъ въ третьемъ

Лицѣ отъ васъ: "такъ говоритъ вашъ герцогъ,

Такъ хочетъ онъ", но отъ себя не молвилъ

Ни слова онъ. Чуть заключалась рѣчь,

Въ толпѣ раздался крикъ десятковъ двухъ

Иль треть моихъ людей, стоявшихъ скромно

Почти въ дверяхъ. Ихъ шапки полетѣли

Въ знакъ радости наверхъ, и голоса

Воскликнули: "храни Господь Ричарда!"

Я ухватиться долженъ поневолѣ

Былъ хоть за то, и громко имъ сказалъ:

"Спасибо вамъ, сограждане! вашъ общій

И громкій крикъ мнѣ ясно доказалъ,

Какъ вы умны, и какъ вамъ дорогъ герцогъ".

Затѣмъ скорѣй я поспѣшилъ убраться

Изъ залы вонъ, окончивъ этимъ рѣчь.

Ричардъ. Бездушные болваны! не сказать

Ни слова такъ! А что, лордъ-мэръ придетъ

Сюда съ своею челядью?

Букингамъ.                               Онъ здѣсь ужъ.

Недурно обнаружить бы предъ ними

Вамъ нѣкоторый страхъ. Не поддавайтесь

На просьбы вдругъ. Я вамъ даю совѣтъ

Явиться къ нимъ, держа передъ собой

Молитвенникъ, да захватите также

Съ собою двухъ поповъ. Мнѣ это дастъ

Возможность говорить съ толпою въ тонѣ

Смиренной святости 69). Вы жъ не давайте

Согласье ваше сразу; будьте скромны,

Какъ дѣвушка; твердите: нѣтъ -- и ловко

Свое возьмите во время.

Ричардъ.                                         Иду.

Увидишь самъ, что если ты успѣешь

Ихъ убѣдить, то я своими "нѣтъ"

Тебѣ сыграю въ руку. Значитъ, можно

Считать успѣхъ достигнутымъ.

Букингамъ.                                         Идите жъ

Скорѣй наверхъ:-- я вижу, мэръ стучитъ.


(Уходитъ Ричардъ. Входятъ лордъ-мэръ, альдермэны и граждане).


Привѣтъ вамъ, лордъ. Стою я на часахъ.

Мнѣ кажется, что герцогъ не желаетъ

Сегодня говорить. (Кэтзби выходитъ изъ замка).

Съ какимъ отвѣтомъ

Явился ты? что приказалъ сказать

На нашу просьбу герцогъ?

Кэтзби (мэру). Онъ покорно

Велѣлъ просить, чтобы къ нему явились

Вы завтра иль позднѣй; теперь же занятъ

Съ двумя духовниками у себя

Молитвой онъ и потому не хочетъ

Смущать покой священныхъ размышленій

Ничѣмъ мірскимъ.

Букингамъ.                     Сходи, любезный Кэтзби,

Къ нему еще;-- скажи, что альдермэны,

Лордъ-мэръ и я собрались здѣсь въ виду

Весьма серьезныхъ дѣлъ; что говорить

Намъ нужно съ нимъ по поводу вопросовъ,

Касающихся блага всей страны.

Кэтзби. Все передамъ, какъ вы мнѣ приказали.


(Уходитъ Кэтзби).


Букингамъ. Да, да, лордъ-мэръ!-- принцъ Ричардъ не чета

Покойному Эдварду. Не въ постели,

Среди утѣхъ, онъ нѣжится весь день,

А молится усердно на колѣняхъ!

Не вѣтренницъ сбираетъ легкій рой

Вокругъ себя, но общество святыхъ,

Духовныхъ лицъ. Цѣль жизни для него

Не въ томъ, чтобъ ублажать и холить тѣло

Часами сна, но бодрствовать на пользу

Своей душѣ. О, какъ бы счастливъ былъ

Родимый край, когда бъ достойный этотъ

И добрый принцъ согласье далъ принять

Бразды правленья въ руки! Но, боюсь я,

Что не видать намъ этого вовѣкъ.

Лордъ-мэръ. Храни насъ Богъ, чтобъ отказалъ онъ въ этомъ!

Букингамъ. А будетъ такъ -- Но вотъ вернулся Кэтзби.


(Возвращается Кэтзби).


Какой велѣлъ намъ герцогъ дать отвѣтъ?

Кэтзби. Онъ изумленъ, узнавъ, что здѣсь собрались

Всѣ граждане. Не бывъ предупрежденнымъ,

Невольно онъ боится, не дурное ль

Затѣяно толпой здѣсь на него.

Букингамъ. Какъ горько мнѣ, что возбудилъ я въ немъ

Такое подозрѣнье! Намъ затѣять

Дурное на него! Клянусь спасеньемъ,

Что мы пришли лишь изъ любви къ нему;

А потому вернись обратно къ принцу

И вновь проси, чтобъ согласился выйти

Онъ къ намъ сюда. (Кэтзби уходитъ). Не такъ легко склонить,

Какъ вижу я, людей, святыхъ душою,

Забыть часы молитвы;-- слишкомъ имъ

Она сладка.


(Ричардъ показывается на галлереѣ, между двумя епископами; за нимъ Кэтзби).


Лордъ-мэръ.                     Смотрите: вотъ его

Высочество стоитъ средь двухъ прелатовъ.

Букингамъ. Въ нихъ видитъ добрый, христіанскій принцъ

Надежный щитъ отъ суетности міра.

Въ своихъ рукахъ онъ держитъ богомольно

Молитвенникъ. Найдется ль лучше знакъ,

Чтобъ отличить святого человѣка!

Достойный принцъ! Плантагенетъ великій!

Склони, молю, къ намъ добродушно слухъ

И не сердись за то, что прерываемъ

Мы тихій часъ святыхъ твоихъ молитвъ!

Ричардъ. Повѣрьте, лордъ, что я не заслужилъ

Такихъ похвальныхъ отзывовъ. Прощенья

Просить вѣрнѣй у васъ обязанъ я.

Я больше васъ виновенъ, что, увлекшись

Святой бесѣдой съ Богомъ, васъ заставилъ

Здѣсь ждать себя. Но говорить объ этомъ

Довольно намъ. Скажите, что угодно

Вамъ отъ меня?

Букингамъ.                     Угодно то, что Богу

Понравится, навѣрно, въ небесахъ,

А въ Англіи, лишенной блага власти,--

Всѣмъ добрымъ, честнымъ гражданамъ!

Ричардъ.                                                                       Я, право,

Готовъ склониться къ мысли, что свершилъ

Я что нибудь-дурное предъ народомъ,

И что меня желаете призвать

Къ отвѣту вы.

Букингамъ.           Вы точно совершили

Тяжелый грѣхъ, и да пошлетъ вамъ небо

Достаточно желанья, чтобъ загладить

Его по нашей просьбѣ!

Ричардъ.                                         О, конечно!

Къ чему жъ иначе жить средь христіанъ?

Букингамъ. Такъ знайте жъ, что глубоко виноваты

Въ отказѣ вы взойти на славный тронъ

Великихъ вашихъ предковъ, взять ихъ скипетръ,

Вѣнецъ и власть! Виновны, что презрѣли

Вы свой высокій санъ, права рожденья,

Преемственно дошедшія до васъ,

И отдали все это жалкой вѣтви

Испорченнаго корня! Пребывали

Въ бездѣйственномъ вы снѣ (который нынче

Хотимъ мы пробудить, на благо нашей

Родной страны), отчизна жъ въ это время

Лишалась членъ за членомъ самыхъ лучшихъ

Своихъ частей! Чело ея клеймилось

Безславіемъ; стволъ царственнаго корня

Обвился сплошь негодною травой

И сталъ совсѣмъ невидимъ въ черной тинѣ

Позорнаго забвенья! Вотъ что должно

Спасти во что бъ ни стало намъ, и это

Должны исполнить вы! Съ мольбой сердечной

Пришли мы къ вамъ, чтобъ приняли бразды

Вы царствованья въ руки! Быть должны

Отнюдь вы не протекторомъ -- минутнымъ

Намѣстникомъ, царящимъ за другихъ --

Но королемъ, берущимъ по закону

Свое добро, наслѣдникомъ по крови

Державныхъ правъ! Вотъ для чего собрались

Сюда всѣ эти граждане, всѣмъ сердцемъ

Стоящіе за васъ, и вотъ причина,

Что я, по жаркой просьбѣ ихъ, являюсь

Ходатаемъ, чтобъ преклонились вы

Къ столь правому рѣшенью.

Ричардъ.                                                   Я не знаю,

Уйти ль въ молчаньи мнѣ, иль горькимъ словомъ

Вамъ выразить сердечный мой упрекъ 70)?

[Не знаю, что приличнѣе бы было

И мнѣ и вамъ? Когда я не отвѣчу

На просьбу вашу, можете легко

Подумать вы, что честолюбьемъ скованъ

Былъ мой языкъ; что золотымъ ярмомъ

Державства былъ прельщенъ я, неразумно

Предложеннымъ мнѣ вами. Если жъ васъ

Я упрекну за ваше предложенье,

Въ которомъ все жъ звучатъ любовь и вѣрность

Всѣхъ васъ ко мнѣ -- то этимъ оскорблю я

Своихъ друзей. Я избѣжать хочу

Равно двухъ этихъ бѣдъ: бѣды молчанья

И вмѣстѣ съ тѣмъ бѣды, какая будетъ,

Коль скоро вамъ отвѣчу я]. Рѣшаюсь

Я вотъ на что: скажу вамъ всѣмъ, что вашу

Ко мнѣ любовь цѣню сердечно я,

Но вмѣстѣ съ тѣмъ я чувствую, что слишкомъ

Ничтоженъ самъ заслугами, чтобъ быть

Достойнымъ предложенья, о которомъ

Идетъ здѣсь рѣчь. Скажу вамъ больше: если бъ

Дѣйствительно исчезли всѣ помѣхи

Въ пути моемъ къ вѣнцу, и я достичь

Его бы могъ законно, въ силу кровныхъ

И чистыхъ правъ, мнѣ данныхъ по рожденью,

То все жъ, въ виду убожества моихъ

Способностей, въ виду моихъ пороковъ,

Которыхъ нѣтъ числа, желалъ бы лучше

Я скрыться отъ величья! Въ немъ бы я,

Какъ утлый челнъ въ пучинѣ океана,

Погибъ навѣкъ; задохнулся бъ въ чаду

Его великой славы. Но на счастье

Вамъ нужды нѣтъ во мнѣ; а если бъ даже

И былъ я точно нуженъ, то нуждался бъ

Сперва и самъ въ пріобрѣтеньи качествъ,

Чтобъ властвовать. У васъ остался плодъ

Державнаго ствола. Созрѣвъ теченьемъ

Бѣгущихъ лѣтъ, вмѣстить въ себѣ сумѣетъ

Величье онъ и осчастливитъ насъ,

Принявши въ руки власть. Передаю

Ему я то, что возложить хотите

Вы на меня. Принадлежатъ по праву

Ему дары фортуны и счастливой

Его звѣзды! Меня жъ храни Господь

Отъ помысловъ желать себѣ чужого.

Букингамъ. Вы доказали вашей рѣчью, сэръ,

Лишь вашу щепетильность; но основы

Ея пусты и ложны, если взвѣсить,

Какъ должно, ихъ. Мы признаемъ, какъ вы,

Что Эдвардъ -- сынъ дѣйствительно монарха,

Но только не жены его! Вашъ братъ

Былъ женихомъ сначала лэди Люси,

(Какъ это засвидѣтельствовать можетъ

И ваша мать). Затѣмъ былъ обрученъ

Онъ чрезъ посла во Франціи съ сестрой

Монарха той страны, принцессой Боной.

Вотъ двѣ уже невѣсты; но обѣихъ

Оставилъ онъ. Явилась имъ на смѣну

Вдова съ красой отцвѣтшей, мать семьи,

Пришедшая подать ему прошенье

Въ заботахъ о нуждѣ своей,-- и что же!

Чѣмъ кончилось? Хоть красота ея

Давно ужъ перешла тогда за полдень --

Онъ ею очарованъ былъ; плѣнила

Она его сластолюбивый взоръ,

Заставила забыть и санъ и званье,

Унизила до тяжкаго грѣха

Постыднаго двубрачья. 71) Прижитъ съ нею

На ложѣ былъ разврата этотъ Эдвардъ,

Котораго назвали принцемъ мы

Лишь изъ учтивости. О многомъ худшемъ

Я могъ бы разсказать еще, не будь

Языкъ мой сдержанъ должнымъ уваженьемъ

Къ еще живущимъ лицамъ. Такъ не бойтесь,

Достойный лордъ, рукою смѣлой взять

Вѣнецъ и санъ, предложенные нами.

Примите ихъ, коль скоро не для насъ

И даже не для родины, то просто

Хоть для того, чтобъ вновь облагородить

Вашъ славный родъ, униженный такъ злобно

Насмѣшкой времени, и дать возможность

Ему продлиться въ прежней чистотѣ,

Лордъ-мэръ. Склонитесь, сэръ! всѣ граждане васъ молятъ.

Букингамъ. Вы не должны такъ отвергать любовь!

Кэтзби. Доставьте всѣмъ законную ихъ радость.

Ричардъ. О, для чего хотите возложить,

Вы на меня подобную заботу?

Я не рожденъ для власти и вѣнца.

Прошу васъ всѣхъ: не понимайте дурно

Мои слова; но изъявить я все же

Согласья не могу на то, о чемъ

Вы просите.

Букингамъ.           Отказъ вашъ, знаю я,

Навѣянъ вашей искренней любовью

Къ племяннику. Вы не хотите свергнуть

Въ немъ сына брата вашего; вы нѣжны

Душой, почти какъ женщина; намъ это

Извѣстно всѣмъ; вы любите не только

Своихъ родныхъ, но всѣхъ людей на свѣтѣ.

Такъ знайте же: согласье иль отказъ

Получимъ мы, племянникъ вашъ не будетъ

Намъ королемъ! Посадимъ на престолъ

Другого мы, на стыдъ и на безславье

И вамъ и дому вашему. Вотъ наше

Рѣшенье вамъ! Сограждане, идемте!

А я клянусь, что высказалъ вамъ все.

Ричардъ. О, не клянитесь, добрый лордъ, напрасно!


(Букингамъ и граждане уходятъ).


Кэтзби. Верните ихъ, любезный принцъ,-- вамъ должно

Принять ихъ предложенье. Вся отчизна

Иначе будетъ въ горести.

Ричардъ.                                         Насильно

Взвалить хотите, значитъ, на меня

Вы міръ заботъ? Пусть будетъ такъ; зовите

Обратно ихъ: я сдѣланъ не изъ камня

И не могу отказывать друзьямъ; (Кэтзби уходитъ).

Но вѣрьте мнѣ, что это противъ воли.


(Возвращается Букингамъ съ прочими).


Братъ Букингамъ, и вы, мужи совѣта

И мудрости,-- когда рѣшили вы

Дѣйствительно, чтобъ несъ величье власти

Я на плечахъ, не разбирая, радъ

Я этому иль нѣтъ, мнѣ остается

Смирить себя предъ вами и съ терпѣньемъ

Поднять мой трудъ. Но если клевета

Иль злость съ лицомъ безстыднымъ нагло встанутъ

Вослѣдъ тому, что вами рѣшено,

То пусть тогда щитомъ отъ нареканій

И злыхъ намековъ будетъ для меня

Настойчивость, съ какой меня вы силой

Принудили взять власть. Господь, а также

Отчасти вы -- свидѣтели тому,

Какъ былъ далекъ отъ всякихъ я желаній,

Чтобъ такъ свершилось все.

Лордъ-мэръ.                                         Благословилъ

Васъ Самъ Господь,-- мы это видимъ всѣ

И громко всѣмъ заявимъ.

Ричардъ.                                         Такъ сказавъ,

Вы скажете лишь правду.

Букингамъ.                               Громко васъ

Привѣтствую теперь державнымъ саномъ

Предъ всѣми я: "да здравствуетъ Ричардъ,

Король великій Англіи!"

Всѣ.                                                   Аминь.

Букингамъ. Угодно ль вамъ короноваться завтра?

Ричардъ. Пусть будетъ все, какъ захотите вы.

Букингамъ. Такъ завтра мы сойдемся, значитъ, снова.

Прощайте же до радостнаго дня!

Ричардъ (епископамъ). Вернуться можемъ мы теперь опять

Къ святымъ занятьямъ нашимъ. До свиданья,

Любезный братъ, а также вы, друзья. (Уходятъ).


## ДѢЙСТВІЕ ЧЕТВЕРТОЕ.


СЦЕНА 1-я.


Передъ Тоуэромъ.


(Входятъ съ одной стороны королева Елисавета, герцогиня Іоркъ и Дорсетъ. Съ другой Анна ведетъ за руку малолѣтнюю дочь Кларенса).


Герцогиня. Идетъ племянница Плантагенетъ

Навстрѣчу намъ съ своею теткой Глостеръ.

Ручаюсь я, что изъ сердечной дружбы

Онѣ собрались въ Тоуэръ повидаться

Тамъ съ добрымъ нашимъ принцемъ. (Аннѣ). Рада видѣть

Тебя я, дочь.

Анна.                     Пошли Господь обѣимъ

Вамъ добрый день.

Елисавета.                               Пошли Господь того же

Тебѣ, сестра. Куда собрались вы?

Анна. Идемъ мы съ ней до Тоуэра -- не дальше,

И, кажется, съ такой же доброй цѣлью,

Съ какой идете вы туда. Хотимъ

Мы видѣть милыхъ принцевъ.

Елисавета.                                                   Благодарна

Тебѣ, сестра, сердечно я за то.

Пойдемте вмѣстѣ съ нами. (Входитъ Бракенбери).

Кстати, вотъ

Идетъ и комендантъ. Скажите, сэръ,

Здоровъ ли принцъ и сынъ мой, герцогъ Іоркскій!

Бракенбери. Здоровъ вполнѣ, но допустить къ нему

Мнѣ васъ нельзя. Запрещено строжайше

Мнѣ это королемъ.

Елисавета.                               Какимъ?.. кого

Вы такъ назвали, сэръ?..

Бракенбери.                               Ну, то-есть я

Хотѣлъ сказать: протекторомъ.

Елисавета.                                                   Храни

Его Господь отъ этого титула 72)!

Но развѣ онъ задумалъ преградить

Мнѣ доступъ къ сыновьямъ моимъ? Я -- мать;

Кто жь запретитъ мнѣ видѣть ихъ?

Герцогиня.                                                   А я --

Мать ихъ отца, и точно также видѣть

Желаю ихъ.

Анна.                     Я -- тетка имъ, люблю же

Ихъ, какъ дѣтей. Веди насъ, комендантъ,

Сейчасъ же къ нимъ; отвѣтственность беру

Я на себя.

Бракенбери.           Нѣтъ, нѣтъ, такъ поступить

Я не могу: я связанъ данной клятвой

И потому прошу меня простить.


(Уходитъ Бракенбери. Входитъ Стэнли).


Стэнли (герцогинѣ). Когда бы васъ, милэди, часомъ позже

Я встрѣтилъ здѣсь -- привѣтствовать бы могъ

Я именемъ васъ матери прекрасныхъ

Двухъ королевъ; (Аннѣ) васъ, лэди, я прошу

Пожаловать немедленно въ Вестминстеръ,

Гдѣ назоветесь королевой вы

Монарха Ричарда.

Елисавета.                               Ахъ,-- разорвите

Мнѣ поясъ мой! Пусть на свободѣ сердце

Стучитъ въ груди! Изнемогу иначе

Подъ бременемъ подобныхъ я вѣстей!..

Анна. Горька такая новость мнѣ.

Дорсетъ (Елисаветѣ).                     Придите

Въ себя, прошу васъ, матушка.

Елисавета.                                                   О, Дорсетъ!

Не думай обо мнѣ;, спѣши искать

Скорѣй спасенья въ бѣгствѣ! Гибель грозно

Преслѣдуетъ тебя, какъ стая псовъ.

Санъ матери принесъ несчастье дѣтямъ!

Бѣги, бѣги, когда спасти лишь хочешь

Ты жизнь свою! Переплыви моря!

Живи тамъ вмѣстѣ съ Ричмондомъ. Спѣши

Покинуть этотъ адъ! О, скройся, скройся

Изъ этой гнусной бойни! Увеличишь

Иначе ты собою лишь число

Погибшихъ жертвъ. Бѣги, чтобъ не сбылось

Проклятье Маргариты; чтобъ предъ смертью

Я не осталась точно ни женой,

Ни королевой признанной британцевъ,

Ни матерью!..

Стэнли.                     Разуменъ вашъ совѣтъ,

Достойная милэди. (Дорсету). Не теряйте

Напрасно времени. Мой сынъ васъ встрѣтитъ

На полпути. Я напишу ему.

Не накликайте на себя погибель

Безумнымъ промедленьемъ.

Герцогиня.                                         Вихрь несчастій

Развѣялъ все! Будь проклята моя

Несчастная утроба -- ложе смерти!

Ты василиска родила на свѣтъ,

Чей страшный взглядъ наноситъ смерть и гибель.

Стэнли. Идемте, лэди; велѣно сейчасъ

Вернуться мнѣ.

Анна.                               Съ тоской на сердцѣ съ вами

Отправлюсь я. О, пусть бы золотой

Вѣнецъ, сужденный мнѣ, сталъ вдругъ желѣзнымъ,

Нарочно раскаленнымъ до-красна,

Чтобъ голову прожечь мою до мозга!

Иль пусть взамѣнъ святого мура ядомъ

Помажутъ мнѣ чело, чтобъ умерла

Я прежде, чѣмъ воскликнетъ кто-нибудь:.

Храни Богъ королеву!

Елисавета.                                         Жертва горя!

Иди, иди! Нѣтъ зависти во мнѣ

Къ тому, что ждетъ тебя! Изъ мести даже

Я не желала бъ гибели твоей.

Анна. Ахъ, пожелай! Въ тотъ мигъ, когда явился

Предъ мною тотъ, кого я назвала

Потомъ своимъ супругомъ -- провожала

Я трупъ холодный Генриха. Явился

Онъ предо мной, почти не смывши крови

Съ злодѣйскихъ рукъ, которыми нанесъ

Смерть ангелу-супругу и тому

Святому королю, чей трупъ я, плача,

Сбиралась хоронить. Взглянувъ въ лицо

Тогда злодѣю Ричарду, сказала

Я такъ ему: "будь проклятъ ты за то,

Что въ юности меня состарилъ, сдѣлавъ

Печальною вдовой! Когда женатъ

Ты будешь самъ, пускай на брачномъ ложѣ

Найдешь одно ты горе! Та, что будетъ

Безумна такъ, что согласится быть

Твоей женой -- пускай, пока еще

Ты будешь живъ, несчастнѣй станетъ вдвое,

Чѣмъ я несчастна стала, потерявъ

Того, кто былъ мнѣ дорогъ такъ". И что же!

Я не успѣла повторить проклятій,

Какъ ужъ склонилась слабою душой

На сладкій ядъ его медовой рѣчи!

Сама себя на жертву предала

Своимъ же я проклятьемъ! Сонъ бѣжалъ

Съ тѣхъ поръ навѣкъ отъ глазъ моихъ; ни разу

Я не забылась золотой дремотой

На ложѣ близъ него. Рой черныхъ грезъ,

Смущающихъ его всечасно, будитъ

Меня съ тѣхъ поръ. Ему я ненавистна

Еще -- какъ дочь Варвика. Скоро, скоро,

Увидите вы всѣ, со мной покончитъ

Онъ навсегда.

Елисавета.                     Прощай,-- тебя всѣмъ сердцемъ

Жалѣю я.

Анна.                     Не меньше вѣдь жалѣю

И я обѣихъ васъ.

Дорсетъ. (Аннѣ). Прощай,-- печальна

Твоя судьба итти съ разбитымъ сердцемъ

Навстрѣчу громкимъ почестямъ.

Анна (Дорсету).                                                   А ты

Печально оставляешь ихъ. Прощай.

Герцогиня (Дорсету). Ты къ Ричмонду идешь, такъ счастье можетъ

Еще тебѣ сопутствовать. (Аннѣ). Но ты

Должна итти къ Ричарду, да пошлетъ же

Тебѣ въ защиту ангеловъ Господь.

(Елисаветѣ). А ты спѣши съ молитвою укрыться

Предъ алтаремъ. Что до меня, мой путь

Одинъ: итти ко гробу! Тамъ найду я

Покой и миръ. Я восемьдесятъ лѣтъ

Живу на Божьемъ свѣтѣ; много горя

Досталось мнѣ! За бѣдный счастья слѣдъ

Платила я годами горькихъ бѣдъ!

Елисавета. 73). [Постойте мигъ и взглянемте на Тоуэръ.

Я призываю жалость твердыхъ стѣнъ

Къ моимъ несчастнымъ дѣтямъ, такъ жестоко

Въ нихъ запертымъ. Такая ль колыбель

Нужна малюткамъ бѣднымъ? Стѣны, стѣны!

Суровые кормильцы вы для нихъ!

Печальные товарищи имъ въ играхъ!

Такъ сберегите же по крайней мѣрѣ

Вы имъ хоть жизнь! Печаль моя средь бѣдъ

Стѣнамъ глухимъ готова слать привѣтъ!] (Уходятъ).


СЦЕНА 2-я.


Тронная зала во дворнѣ.


(Трубы. Ричардъ въ королевскомъ облаченіи на тронѣ. Букингамъ, Кэтзби и свита).


Ричардъ. Оставьте насъ.-- Приблизься, Букингамъ.


(Свита отходитъ).


Букингамъ. Я здѣсь, мой повелитель.

Ричардъ.                                                   Дай мнѣ руку.

Твоимъ трудомъ и помощью достигъ

Я царственнаго трона; но на долго ль

Досталось это счастье мнѣ? Ужели

Поблекнетъ все, едва промчится день?

Букингамъ. Пусть навсегда останется оно

За вами, государь.

Ричардъ.                               Хочу теперь я

Испробовать тебя, какъ оселкомъ.

Мнѣ надо знать, дѣйствительно ль ты сдѣланъ

Изъ золота. Принцъ Эдвардъ живъ,-- ты знаешь!

Подумай же о томъ, что я хочу

Тебѣ сказать.

Букингамъ.           Скажите, повелитель.

Ричардъ. Послушай, Букингамъ,-- хочу я точно

Быть королемъ.

Букингамъ.                     Но вы -- король, мой трижды

Прославленный властитель.

Ричардъ.                                         Да!-- король я;

Положимъ такъ; но вѣдь и Эдвардъ живъ.

Букингамъ. Да, государь.

Ричардъ.                               Не по нутру мнѣ вовсе

Такой отвѣтъ: "да, государь!" -- на слово,

Что Эдвардъ живъ. Ты прежде не бывалъ

Такъ безтолковъ. Иль мнѣ сказать яснѣе?

Такъ знай, что мнѣ необходима смерть

Побочныхъ тѣхъ ребятъ,-- смерть безъ отсрочки!

И въ мигъ одинъ 74). Что скажешь? Отвѣчай!

Да или нѣтъ?

Букингамъ.           Вы властны поступать,

Какъ будетъ вамъ угодно.

Ричардъ.                                         Гм! ты нынче

Похожъ на ледъ. Сочувствіе твое

Ко мнѣ замерзло, вижу я. Такъ какъ же?

Согласенъ ты на смерть ихъ?

Букингамъ.                               Дайте мнѣ

Вздохнуть и оглянуться. Я рѣшенье

Скажу сейчасъ. (Уходитъ Букингамъ).

Кэтзби (въ сторону). Король кусаетъ губы;

Онъ разсерженъ.

Ричардъ (сходя съ трона). Я вижу, что надежнѣй

Для важныхъ дѣлъ мальчишки иль глупцы

Съ чугуннымъ лбомъ! Тотъ, кто чрезчуръ пытливо

Глядитъ въ глаза -- негоденъ мнѣ. Зазнался,

Я вижу, Букингамъ и слишкомъ сталъ

На все смотрѣть съ оглядкой онъ. Гдѣ пажъ?

Пажъ. Здѣсь, государь.

Ричардъ.                               Ты можешь ли достать

Такого человѣка мнѣ, который

За золото предательски бъ пошелъ

На тайное убійство?

Пажъ.                               Мнѣ извѣстенъ

Одинъ такой голякъ. Желаній въ жизни

Имѣлъ гораздо больше онъ, чѣмъ средствъ

Ихъ выполнить, и потому на жизнь

Онъ страшно золъ. Видъ денегъ убѣдитъ

Его сильнѣй, чѣмъ двадцать краснобаевъ.

И онъ готовъ, я думаю, на все.

Ричардъ. Кто онъ такой?

Пажъ.                               Его зовутъ Тиррелемъ.

Ричардъ. О немъ я слышалъ вскользь. Ступай позвать

Его ко мнѣ. (Пажъ уходитъ). Сталъ слишкомъ прозорливъ

Премудрый Букингамъ! Пора отставить

Его отъ тайныхъ думъ моихъ! Служилъ онъ

Мнѣ вѣрой-правдой прежде, а теперь

Вздыхать и думать хочетъ -- такъ пускай же

И думаетъ. (Входитъ Стэнли).

Что новаго, лордъ Стэнли?

Стэнли. Сейчасъ узналъ я, что маркизъ Дорсетъ

Бѣжалъ, по слухамъ, къ Ричмонду и хочетъ

Пристать къ нему для помощи.

Ричардъ.                                                   Эй, Кэтзби!

Ступай и разгласи вездѣ, что Анна,

Жена моя, больна. Я прикажу

Надежно запереть ее. Затѣмъ

Ты долженъ постараться подыскать

Простого дворянина, не изъ знатныхъ.

Я за него немедля выдамъ замужъ

Дочь Кларенса. Сынъ глупъ и мнѣ не страшенъ.

Что смотришь? Ты заснулъ? Тебѣ еще

Я повторю: всѣмъ говори, что Анна

Лежитъ въ постели при смерти. Ступай же.


(Кэтзби уходитъ).


Подсѣчь мнѣ надо на корню надежды,

Которыя могли бы повредить

Мнѣ въ будущемъ. Дочь брата быть должна

Моей женой.75). Вся власть моя иначе

Окажется стоящей на стеклѣ.

Сперва убить велю ея я братьевъ,

А тамъ на ней женюсь. Невѣрный путь,

Конечно, это къ выгодѣ, но я

Погрязъ ужъ такъ въ крови, что каждый грѣхъ

Невольно покрывать мнѣ надо новымъ.

На счастье нѣтъ пустыхъ и жалкихъ слезъ

Въ глазахъ моихъ. (Возвращается пажъ съ Тиррелемъ).

Тебя зовутъ Тиррель?

Тиррель. Да, Джемсъ Тиррель,-- покорный вашъ слуга.

Ричардъ. Ты не солгалъ?

Тиррель.                               Возьмитесь испытать --

Узнаете.

Ричардъ.           Рѣшишься ль ты убить

Мнѣ преданнаго друга?

Тиррель.                                         Хоть сейчасъ же,

Но умертвилъ охотнѣе бъ врага.

Ричардъ. И это можешь: у меня два страшныхъ,

Заклятыхъ есть врага;-- отъ нихъ покоя

Мнѣ нѣтъ ни днемъ ни ночью; погубили

Они мой сладкій сонъ. Возьмешься ль ты

Покончить съ ними тотчасъ? Разумѣю

Я двухъ побочныхъ въ Тоуэрѣ.

Тиррель.                                                   Лишь дайте

Возможность мнѣ пробраться къ нимъ -- и я

Покончу съ вашимъ страхомъ.

Ричардъ.                                                   Рѣчь твоя

Сладка ушамъ, какъ музыка. Приблизься

Теперь ко мнѣ: шепну тебѣ два слова

Я на ухо (шепчетъ). Вотъ все. Успѣешь кончить --

Озолочу наградой я тебя.

Тиррель. Исполню все.


(Уходитъ Тиррель. Возвращается Букингамъ).


Букингамъ.                     Я, сэръ, обдумалъ дѣло,

Какое предлагали вы.

Ричардъ.                                         Оставимъ

Пока объ этомъ рѣчь. Маркизъ Дорсетъ

Бѣжалъ, ты слышалъ, къ Ричмонду.

Букингамъ.                                                   Я знаю

Объ этомъ, сэръ.

Ричардъ.                               Остерегайся, Стэнли!

Жена твоя -- мать Ричмонда!

Букингамъ.                                         Напомнить

Хотѣлъ я, сэръ, о вашемъ обѣщаньи.

Вы правдой мнѣ и честью поклялись

Отдать владѣнье Герфордовъ и съ нимъ

Всю движимость.

Ричардъ.                               Глазъ, Стэнли, не спускай

Съ твоей жены! Отвѣтишь ты за все,

Когда она затѣетъ переписи

Секретно съ Ричмондомъ.

Букингамъ.                               Какой же мнѣ

Отвѣтъ на просьбу, сэръ?

Ричардъ.                                         Я помню, Генрихъ

Шестой сказалъ пророчески, что Ричмондъ

Быть долженъ королемъ, а онъ тогда

Былъ взбалмошнымъ мальчишкой. Что жъ,-- пожалуй,

И будетъ такъ.

Букингамъ.           Милордъ!

Ричардъ 76).                               [Жаль лишь одно:

Пророкъ забылъ окончить предвѣщанье.

Какъ было не сказать ему, увидѣвъ

Притомъ меня, что я его убью.

Букингэмъ. Такъ какъ же, сэръ, обѣщанное графство?

Ричардъ. Да,-- Ричмондъ! Помню, посѣтилъ однажды

Я Эксетеръ. Показывалъ мнѣ замокъ

Любезно мэръ, сказавъ, что носитъ имя

Ружмонта онъ. Я вздрогнулъ: предсказалъ

Мнѣ бардъ одинъ въ Ирландіи, что жить

Останется не долго мнѣ, чуть я

Увижу Ричмонда 77).

Букингэмъ.                     Милордъ...

Ричардъ.                                                   А? Что?..

Который часъ?

Букингэмъ.                     Осмѣлюсь я напомнить

О вашемъ обѣщаньи.

Ричардъ.                                         Хорошо.

Который часъ?

Букингэмъ.           Сейчасъ ударитъ десять.

Ричардъ. Ну, бей!

Букингэмъ.           Какъ бей?

Ричардъ.                               Мнѣ надоѣлъ своими

Ты просьбами, какъ глупый автоматъ,

Что бьетъ часы! Не во-время мѣшаешь

Ты только думать мнѣ. Дарить не склоненъ

Сегодня я.]

Букингэмъ.           Рѣшите,-- слово ваше

Вы сдержите иль нѣтъ?

Ричардъ.                                         Отстань,-- ты видишь,

Я раздраженъ. (Уходятъ Ричардъ и свита).

Букингамъ. Такъ вотъ куда пошло!

Презрѣньемъ мнѣ онъ платитъ за услуги.

Вотъ для чего трудился я, чтобъ сталъ

Онъ королемъ! Скорѣй: свѣжа въ глазахъ

Еще погибель Гэстингса. Несчастье

Грозитъ и мнѣ. Въ Брекнокѣ скроюсь я,

Покуда жизнь еще цѣла моя. (Уходитъ).


СЦЕНА 3-я.


Тамъ же.


(Входитъ Тиррель).


Тиррель. Свершенъ поступокъ адскій! дѣло крови!

Въ поступкѣ злѣй ни разу не была

Виновна Англія!-- Дайтонъ и Форрестъ,

Два палача, мерзавцы безъ души,

Два злобныхъ пса, свершившіе убійство,

И тѣ, растаявъ нѣжностью, какъ дѣти,

Расплакались навзрыдъ; душилъ обоихъ

Разсказъ о ихъ злодѣйствѣ. "Такъ лежали,--

Твердилъ Дайтонъ: -- малютки предо мной".

"Такъ, такъ,-- добавилъ Форрестъ: -- обнялись

Они руками бѣлыми, какъ мраморъ,

А губки ихъ сливались въ поцѣлуй,

Какъ лепестки одной и той же розы,

Расцвѣтшей въ лѣтній день. У изголовья

Лежалъ святой молитвенникъ. Все дѣло

Я бросить былъ готовъ,-- промолвилъ Форрестъ:--

Едва я ихъ увидѣлъ, да попуталъ

Проклятый бѣсъ". Злодѣй умолкъ. Дайтонъ же

Такъ продолжалъ:-- "задушенъ нами былъ

Прелестный цвѣтъ, когда-либо рожденный

На свѣтъ природой-матерью!" -- Тутъ оба

Они ушли въ молчаньи; злая совѣсть

Душила ихъ, а я пришелъ сюда,

Чтобъ разсказать кровавому монарху

Объ этомъ всемъ. Но вотъ и онъ. Привѣтъ мой

Вамъ, славный государь. (Входитъ Ричардъ).

Ричардъ.                                         Принесъ ли мнѣ

Счастливую ты новость?

Тиррель.                                         Если я,

Исполнивъ то, что мнѣ вы поручили,

Доставлю счастье вамъ, то быть счастливымъ

Вы можете: приказъ исполненъ вашъ.

Ричардъ. Ты видѣлъ самъ ихъ трупы?

Тиррель.                                                   Видѣлъ, сэръ.

Ричардъ. И схоронилъ, мой несравненный Тиррель?

Тиррель. Похоронами мертвыхъ занялся

Священникъ Тоуэра; но гдѣ -- не знаю.

Ричардъ. Зайди сегодня вечеромъ. Ты мнѣ

Разскажешь послѣ ужина подробнѣй,

Какъ было дѣло все; а между прочимъ

Подумай и о томъ, какой награды

Желаешь ты себѣ. Получишь все

Такъ вѣрно, какъ наслѣдство. А теперь

Пока прощай.

Тиррель.                     Прощайте, государь. (Уходитъ Тиррель).

Ричардъ. Сынъ Кларенса упрятанъ мной въ тюрьму,

Дочь отдана за жалкаго эсквайра 78),

На небѣ дѣти Эдварда, а Анна,

Моя жена, велѣла долго жить.

Одно грозитъ теперь: бретонецъ Ричмондъ

Затѣялъ въ жены взять Елисавету,

Дочь брата Эдварда, надменно вздумавъ,

Что этимъ бракомъ можетъ онъ легко

Достичь вѣнца. Отправлюсь къ ней и я

Веселымъ женихомъ и стану сватать

Ее себѣ. (Входитъ Рэтклифъ).

Рэтклифъ. Гдѣ государь?..

Ричардъ.                               Съ какими

Ворвался ты вѣстями такъ? Съ дурными

Иль съ добрыми?

Рэтклифъ.                               Съ дурными, государь.

Мортонъ предался Ричмонду; въ Уэльсѣ

Нашелъ себѣ подмогу Букингамъ.

Онъ выступилъ ужъ въ поле. Вражьи силы

Растутъ ежеминутно.

Ричардъ.                               Ричмондъ съ Эли

Страшнѣе мнѣ, чѣмъ Букингамъ со всей

Его безпутной шайкой. Въ ней одинъ лишь

Наборъ и сбродъ. Идемъ. Давно я знаю

По опыту, что, допустивши въ сердце

Себѣ боязнь, мы, какъ свинцомъ, раздавимъ

Рѣшимость въ насъ. Отсрочка губитъ часто

Въ конецъ дѣла и заставляетъ ихъ

Тащиться, какъ улитка. Такъ пускай же

Съ огнемъ въ душѣ возстану бодро я!

Меркурій, будь посланцемъ короля!

Щиты теперь, а не совѣты нужны;

Въ виду враговъ спасетъ лишь натискъ дружный!


(Уходятъ).


СЦЕНА 4-я.


Тамъ же. Передъ замкомъ.


(Входитъ королева Маргарита).


Маргарита. Пришла пора созрѣвшему ихъ счастью

Обрушиться въ гнилую смерти пасть.

Лукаво я подстерегла паденье

Моихъ враговъ. Все говоритъ, что скоро

Придетъ ихъ часъ. Отправлюсь я теперь

Во Францію и буду жить надеждой,

Что и конецъ ихъ будетъ такъ же горекъ

И такъ же золъ... Но тсс... сюда идутъ!

Скрываться надо бѣдной Маргаритѣ

Отъ глазъ людей.


(Входятъ королева Елисавета и герцогиня Іоркъ).


Елисавета.                               Малютки-принцы!.. крошки!..

Цвѣтки, судьбой сраженные не въ срокъ!

Краса, едва расцвѣтшая! Быть-можетъ,

Вы здѣсь еще... Быть-можетъ, не успѣли

Вы воспарить еще въ небесный рай!

О, если такъ -- порхайте на воздушныхъ

Своихъ крылахъ!.. Останьтесь здѣсь, чтобъ слышать

Плачъ вашей бѣдной матери!..

Маргарита (въ сторону).                     [А также,

Чтобъ ей сказать, что правое возмездье

Сразило васъ, смѣнивъ вашъ свѣтлый день

На мракъ печальной ночи.

Герцогиня.                               Горе мнѣ

Сковало даже голосъ! Не лепечетъ] 79)

Словъ жалобъ мой языкъ. Ахъ, Эдвардъ, Эдвардъ!

Зачѣмъ погибъ ты, мой Плантагенетъ?

Маргарита (въ сторону). Онъ жертвой палъ за смерть Плантагенета жъ:

Долгъ смерти Эдвардъ выплатилъ за смерть

Такого жъ точно Эдварда.

Елисавета.                                         О, Боже!

За что такъ бросилъ бѣднаго ягненка

Ты злому волку въ пасть? Ужели правда

Твоя спала, когда свершился этотъ

Ужасный грѣхъ?

Маргарита (въ сторону). Ужель она спала

И въ мигъ, когда погибъ святой мой Генрихъ

И милый сынъ?

Герцогиня.                     До смерти умеревъ,

На мертвеца похожею я стала.

Померкъ мой свѣтъ! Сосудомъ злого горя

Я сдѣлалась. Стыжусь глядѣть на міръ.

Обманомъ жизнь исторгла изъ могилы

Меня моей. Похожа стада я

На перечень, въ который записала

Судьба печали повѣсть. (Садится на землю). О, возьми

Меня, земля родная! Успокой

Меня въ себѣ. Была страною правды

Когда-то ты и облилась теперь

Невинной, чистой кровью!

Елисавета (садясь на землю). О, когда бы

Покой въ себѣ могла, земля родная,

Ты дать и мнѣ, какъ мигъ отдохновенья

Даешь теперь! Навѣкъ тогда бы скрыла

Въ тебѣ свои я кости, не искала бъ

Лишь отдыха!.. Кто въ жизни больше насъ

Имѣетъ правъ на жалобы?

Маргарита (приближаясь).           Отдайте

Мнѣ первенство. Печаль моя старѣе,

Чѣмъ ваша скорбь, и потому царить

Она должна надъ вашей. Если можетъ

Печаль терпѣть товарища -- сравните

Съ моими ваши горести. Убиты

Супругъ и сынъ мой Ричардомъ. (Елисаветѣ). Ты также

И Ричарда и Эдварда лишилась,

Сраженныхъ тѣмъ же Ричардомъ.

Герцогиня.                                         Другой

Былъ Ричардъ у меня, но умерщвленъ

Онъ былъ тобой!-- вѣдь помогала ты

Убійцамъ злобнымъ Рютланда!

Маргарита.                                         Убитъ

Былъ Ричардомъ равно и сынъ твой Кларенсъ.

Тобой на свѣтъ рожденъ былъ адскій песъ,

Который всѣхъ насъ гонитъ къ пасти смерти.

Едва родясь, свои оскалилъ зубы

Онъ, не успѣвъ взглянуть еще на свѣтъ 80).

Родился онъ на горе бѣднымъ овцамъ,.

Чтобъ ихъ терзать и жадно пить ихъ кровь.

Господнихъ дѣлъ злодѣйскій разрушитель,

Царить онъ тамъ привыкъ лишь, гдѣ текутъ

Потоки слезъ! Тиранъ, какихъ ужаснѣй

Не видѣлъ міръ,-- рожденъ тобой онъ въ свѣтъ

Затѣмъ, чтобъ всѣхъ насъ довести до гроба.

Благодарю, о, правосудный Боже!

Благодарю, за то, что этотъ злой,

Кровавый песъ такъ растерзалъ родныхъ

Дѣтей своей же матери; что сдѣлалъ

Онъ и ее участницей несчастій

Своихъ всѣхъ прочихъ жертвъ!

Герцогиня.                                         Не торжествуй

Такъ, Генриха супруга, надъ моими

Несчастьями! Свидѣтель Богъ, что я

Рыдала надъ твоими.

Маргарита.                     Ты должна

Меня понять: ждала я жадно мести,

Такъ дай же мнѣ вкусить ее вполнѣ;

Сраженъ твоимъ былъ Эдвардомъ мой Эдвардъ

И самъ погибъ за то! Другъ твой Эдвардъ

Сраженъ за то же самое. Твой Іоркъ

Пошелъ не въ счетъ, затѣмъ, что обѣ жертвы,

Какія ты утратила, ничто,

Когда сравнить ихъ съ понесеннымъ мною.

Убитъ равно и Кларенсъ твой за то,

Что помогалъ онъ Эдварда убійству.

Погибли съ нимъ и прочіе злодѣи,

Пособники въ ужасной драмѣ той.

Богэнъ и Грей, развратный Гэстингсъ, Риверсъ --

Задохлись всѣ безвременно они

Въ своихъ гробахъ... Одинъ лишь Ричардъ живъ,

Наемникъ злого ада! Въ свѣтъ послалъ

Его самъ адъ, чтобъ вербовалъ онъ души

И отсылалъ для муки ихъ туда.

Но часъ прійдетъ!.. Смотри, смотри!.. Ужъ близокъ

И для него ужаснѣйшій конецъ!

Открылся адъ! Зіяетъ бездна! Бѣсы

Ревутъ толпой! Святые въ небесахъ

Молитвы шлютъ, чтобъ убранъ былъ съ земли

Скорѣе онъ... Влагой Творецъ!-- молю я,

Срази его, срази, чтобъ я могла

Еще до смерти видѣть, какъ издохнетъ

Кровавый песъ!..

Елисавета.                               Пророчила ты мнѣ,

Что помощи твоей просить я буду,

Чтобъ проклятъ былъ горбатый этотъ гадъ,

Паукъ раздутый этотъ.

Маргарита.                               Назвала

Тебя тогда я отблескомъ пустымъ

Моей минувшей славы; назвала

Раскрашенной, сусальной королевой,

Несчастной тѣнью, отблескомъ того,

Чѣмъ я была!.. Красивая на видъ,

Ты вывѣска театра, гдѣ дается

Рядъ страшныхъ сценъ. Была вознесена

Ты лишь затѣмъ, чтобъ пасть еще ужаснѣй!

Судьба тебя лишь только поманила,

Давъ двухъ тебѣ дѣтей! Ты сонъ того,

Чѣмъ думала быть прежде! Яркій флагъ,

Поставленный затѣмъ, чтобъ быть мишенью

Для выстрѣловъ! Пустой ты вздохъ; пузырь;

Входная ты актриса въ шутовской

Одеждѣ королевы!.. Гдѣ твой мужъ?

Гдѣ братья? Дѣти гдѣ? Какая радость

Тебѣ еще осталась? Кто склоняетъ

Колѣни предъ тобой? Кто молитъ Бога,

Чтобъ спасъ онъ королеву? Гдѣ пустой

Рой прежнихъ, льстивыхъ пэровъ? Гдѣ толпится

Твоя былая свита?.. Безъ слѣда

Исчезло все, и погляди теперь,

Чѣмъ стала ты:-- изъ счастливой жены

Вдовой ты стала горькой!.. Носишь имя

Ты матери затѣмъ лишь, чтобъ надъ нимъ

Рыдать въ тоскѣ! Тебя просили прежде

О милостяхъ -- униженно ты молишь

Теперь сама! Увѣшено чело

Твое короной горя! Презирала'

Меня надменно ты -- теперь плачу

Тебѣ я тѣмъ же самымъ! Всѣ боялись

Тебя въ былое время -- нынѣ ты *

Сама боишься всѣхъ! Повелѣвать

Привыкла ты -- никто не хочетъ слушать

Тебя теперь! Такъ повернула кругъ

Фортуна свой, чтобъ предана была

Ты въ жертву власти времени; чтобъ память

Одна тебѣ осталась о быломъ,

И чтобъ свою ты чувствовала муку

Еще сильнѣй, ставъ тѣмъ, что ты теперь!..

Ты заняла мое неправо мѣсто --

Такъ взять должна и скорби всѣ мои!

Должна подъ ними преклониться гордой

Ты головой! Стряхну свое я горе

Съ усталыхъ плечъ и навалю на спину

Его тебѣ!.. Прощай, супруга Іорка!

Зову тебя царицей неудачъ!

Знай, что во мнѣ судьбой своей возбудишь

Ты только смѣхъ, когда несчастной будешь!

Елисавета. Умѣешь такъ ты злобно проклинать!

Дай мнѣ урокъ, чтобъ научилась также

Я клясть враговъ.

Маргарита.                     Не знай отрады сна,

А днемъ постись; сопоставляй минуты

Бѣды и зла съ блаженствомъ дней былыхъ;

Воображай дѣтей твоихъ прелестнѣй,

Чѣмъ были на землѣ они, убійцу жъ

Ихъ -- гаже, чѣмъ онъ есть. Преувеличивъ

Свою бѣду, мы этимъ очернимъ

Сильнѣй ея виновника. Вотъ путь,

Чтобъ клятвы жаръ твою наполнилъ грудь.

Елисавета. Дай словъ твоихъ, чтобъ научилась клясть я!

Маргарита. Найдешь, какъ я, въ своемъ ты ихъ несчастьи.


(Уходитъ Маргарита).


Герцогиня. Ужель несчастью суждено всегда

Быть такъ многорѣчивымъ?

Елисавета.                                         Что слова?--

Безсильные защитники страданья,

Ничтожные 81) наслѣдники былыхъ

Утѣхъ и свѣтлыхъ радостей! Ихъ звукъ

Несчастью не поможетъ. Все жъ пускай

Текутъ они:-- прямой въ нихъ пользы нѣтъ,

Но съ ними все жъ сноснѣе бремя бѣдъ!

Герцогиня. Тогда не будь покорно молчаливой

И ты сама... Пойдемъ со мной. Пусть будетъ

Укорами обѣихъ насъ сраженъ

Проклятый сынъ, чья злость сразить успѣла

Твоихъ дѣтей. (За сценой звукъ трубъ).

Чу!-- слышны трубы. Будь же

Громка и ты въ упрекахъ и слезахъ.


(Входитъ Ричардъ, предводительствуя отрядомъ войска).


Ричардъ. Кто смѣетъ дерзко заграждать мнѣ путь?..

Герцогиня. Та, что могла прервать еще въ утробѣ

Твой жизни путь, и, задушивъ тебя,

Предотвратить убійства, для которыхъ

Родился ты на свѣтъ.

Елисавета.                               Тебѣ ль короной

Повить чело, гдѣ, если бъ на землѣ

Считалась правдой правда, были бъ сталью

Каленою начертаны слова,

Что умертвилъ монарха ты, который

Носилъ корону ту! А также то,

Что ты убилъ дѣтей моихъ и братьевъ!--

Скажи, злодѣй, гдѣ сыновья мои?

Герцогиня. Отвѣть, злой гадъ, гдѣ бѣдный братъ твой Кларенсъ?

Гдѣ сынъ его, дитя Плантагенетъ?

Елисавета. Гдѣ Грей, Вогэнъ и Риверсъ?

Герцогиня.                                         Гдѣ лордъ Гэстингсъ?

Ричардъ. Въ литавры бей! Дуй въ трубы! Стану ль слушать

Ругательства я дерзкихъ этихъ бабъ

На короля, помазанника Бога?

Бей, говорятъ! (Трубы и барабаны). А вы, когда хотите

Мнѣ говорить, такъ говорить умѣйте

Почтительно -- иначе потоплю

Я голосъ вашъ въ громовомъ звукѣ битвы.

Герцогиня. Ты сынъ ли мнѣ?

Ричардъ.                                         Благодаря Творца,

Отца и васъ.

Герцогиня.           Такъ выноси съ терпѣньемъ

Мою нетерпѣливость.

Ричардъ.                                         Передали

Вы мнѣ вашъ нравъ:-- не выношу упрековъ

Съ терпѣньемъ я.

Герцогиня.                     Дай высказаться мнѣ.

Ричардъ. Помѣхи нѣтъ, но я не буду слушать.

Герцогиня. Я обѣщаюсь кроткой быть тебѣ.

Ричардъ. Прошу лишь будьте краткой; -- слушать васъ

Мнѣ некогда.

Герцогиня.           Иль подождать не можешь

Мгновенья ты? Припомни, какъ ждала

Въ страданьяхъ я мигъ твоего рожденья!

Ричардъ. Но я, родясь, освободилъ отъ этихъ

Страданій васъ.

Герцогиня.                     О, нѣтъ! Святымъ Крестомъ

Клянусь, что нѣтъ, -- тебѣ извѣстно это.

Родился ты, чтобъ превратить міръ Божій

Мнѣ въ темный адъ! Твое рожденье стало

Мнѣ бременемъ. Ребенкомъ своеволенъ

Ты былъ и золъ; въ года ученья буенъ,

Капризенъ, грубъ; въ дни юности вселились

Въ тебѣ порывы дерзости, вражды!

Когда жъ достигъ ты зрѣлыхъ лѣтъ -- проникся

Коварствомъ ты, неумолимой жаждой

Лить кровь людей, и это все скрывалъ

Наружнымъ ты смиреньемъ. Въ самой злости

Казался добрымъ ты, чѣмъ сдѣлалъ злость

Свою еще опаснѣй.-- Былъ ли мигъ,

Когда бъ могла сказать я, что вкусила

Покой въ твоемъ присутствіи?

Ричардъ.                                                   Найдется,

Хоть бы тогда, когда передъ обѣдомъ

Меня вы покидали, чтобъ садиться

Одной за столъ 82). Но, впрочемъ, если видъ мой

Вамъ такъ невыносимъ, то я не буду

Тревожить васъ и тотчасъ же уйду.

Эй!-- Бейте въ барабаны!

Герцогиня.                               Дай сначала

Сказать мнѣ все.

Ричардъ.                               Скучна и непріятна

Мнѣ ваша рѣчь.

Герцогиня.                     Въ послѣдній разъ съ тобой

Я говорю.

Ричардъ.           Ну, если такъ -- болтайте.

Герцогиня. Одно изъ двухъ: иль не вернешься ты

Живымъ изъ этой битвы, иль сама я

Умру отъ лѣтъ и гнета тяжкихъ золъ.

Меня равно ты, значитъ, не увидишь,

И въ томъ и въ этомъ случаѣ. Возьми же

Съ собой мое проклятье! Пусть въ бою

Оно на плечи ляжетъ тяжелѣе

Тебѣ, чѣмъ панцирь твой! Молиться буду

За счастье я враговъ твоихъ! Пусть души

Святыхъ дѣтей Эдварда шепчутъ имъ,

Суля успѣхъ побѣды! Жилъ ты кровью

Всю жизнь свою -- въ крови погибнешь самъ!

Твоихъ всѣхъ дѣлъ позоръ былъ спутникъ вѣчный --

Уйди же съ нимъ и къ жизни безконечной.


(Уходитъ герцогиня).


Елисавета. Причинъ имѣю больше я, чтобъ клясть

Тебя, злодѣй; но нѣтъ во мнѣ умѣнья

Клясть, какъ она; а потому скажу я

Аминь къ ея проклятьямъ. (Хочетъ уйти).

Ричардъ.                                         Стой, -- мнѣ надо

Съ тобой поговорить.

Елисавета.                                         Вѣдь сыновей

Лишилась я, -- кого жъ еще намѣренъ

Ты умертвить? Ужель должны погибнуть

И дочери? О, сжалься!-- я отдамъ

Ихъ въ монастырь. Пусть лучше проведутъ

Монахинями жизнь онѣ въ молитвахъ,

Чѣмъ слезы льютъ, нося высокій санъ.

Молю тебя, не принуждай погибнуть

И ихъ, подобно прочимъ.

Ричардъ.                                         У тебя

Дѣйствительно есть дочь, Елисавета;

Она кротка, прелестна и честна;

Въ ней кровь царей.

Елисавета.                               Ужель должна погибнуть

Она за то? О, пощади, Ричардъ!

Я развращу и душу ей и сердце;

Я красоту обезображу ей;

Оклевещу въ невѣрности себя

Я Эдварду! На дочь свою наброшу

Покровъ стыда! Пускай не видятъ въ ней

Дочь Эдварда! Пусть хоть дурною славой

Спасу ее я отъ судьбы кровавой!

Ричардъ. Не клевещи, -- въ ней царственная кровь.

Елисавета. Я клеветой спасти ее готова.

Ричардъ. Защитой ей ея высокій родъ.

Елисавета. Онъ погубилъ ея несчастныхъ братьевъ.

Ричардъ. Не въ добрый часъ пришлось родиться имъ.

Елисавета. Нѣтъ, имъ пришлось имѣть недобрыхъ близкихъ.

Ричардъ. Своей судьбы не избѣжитъ никто.

Елисавета. Судьба страшнѣй, когда играетъ ею,

По волѣ, злость. Иная смерть постигла бъ

Моихъ дѣтей, будь предназначенъ ты

Судьбою самъ добрѣй быть и сердечнѣй 83).

Ричардъ. [Ты говоришь, какъ будто я убилъ

Твоихъ дѣтей.

Елисавета.                     Ты, ты!-- ихъ дядя! Отнялъ

У нихъ ты все: вѣнецъ, свободу, счастье,

Семью и жизнь. Чья ни была рука,

Пронзившая ихъ сердце -- направлялась

Она тобой!-- Водилъ ты тайно ею!

Злодѣйскій ножъ ты наточилъ на камнѣ

Твоей души!-- Иначе тупъ и мягокъ

Сталъ самъ бы ножъ: -- не врѣзался бъ онъ въ грудь

Моихъ птенцовъ.-- О, если бъ власть привычки

Не заставляла насъ переносить

И худшихъ изъ скорбей -- не перестала бъ

Кричать тебѣ я въ уши имена

Моихъ дѣтей, пока бы не вцѣпилась

Ногтями я, какъ парой якорей,

Въ твои глаза и, какъ несчастный чолнъ

Безъ парусовъ, безъ якоря и снасти,

Сама бы не разбилась я, попавъ

На грудь твою, -- на этотъ злой утесъ

Въ заливѣ страшной смерти].

Ричардъ.                                                   Я въ отвѣтъ

Скажу одно, что искренно желалъ бы

Счастливымъ быть такъ точно на войнѣ,

Какъ искренно рѣшился сдѣлать больше

Добра тебѣ и всѣмъ твоимъ въ сравненьи

Съ прошедшимъ зломъ.

Елисавета.                                         Какое въ небесахъ

Таиться можетъ счастье, чтобъ, открывшись,

Оно сверкнуло счастьемъ для меня?

Ричардъ. Свое найдешь ты счастье въ возвышеньи

Твоихъ дѣтей.

Елисавета.                     Куда?-- На эшафотъ?

Ричардъ. Нѣтъ, но на верхъ всѣхъ почестей и славы,

Какихъ достичь лишь можно на землѣ.

Елисавета. Смѣешься зло ты надъ моимъ несчастьемъ.

Нѣмъ можешь ты вознесть иль осчастливить

Хоть одного изъ всѣхъ моихъ дѣтей?

Ричардъ. Отдать хочу я одному изъ нихъ

Все то, что самъ имѣю я, въ придачу

Съ самимъ собой, лишь потопила бъ ты

Въ твоей душѣ, какъ въ волнахъ Леты, память

Прошедшихъ бѣдъ, въ которыхъ такъ упорно

Меня винишь.

Елисавета.                     Такъ торопись сказать,

Что хочешь ты. Порывъ добра иначе

Пройдетъ въ тебѣ скорѣе, чѣмъ его

Ты выскажешь.

Ричардъ.                     Такъ знай: люблю всѣмъ сердцемъ

Я дочь твою!

Елисавета.                     И я, какъ мать, всѣмъ сердцемъ

Здѣсь вижу все.

Ричардъ.                               Что жъ видишь ты?

Елисавета.                                                             Какъ любишь

Мою ты дочь. Ты сердцемъ всѣмъ любилъ

Ея вѣдь тоже братьевъ, и за это

Благодарю всѣмъ сердцемъ я тебя.

Ричардъ. Не придавай дурного толкованья

Моимъ словамъ. Я прямо говорю,

Что дочь твоя любима мной и будетъ

Возведена на англійскій престолъ.

Елисавета. Кто жъ будетъ королемъ?

Ричардъ.                                                   Конечно, тотъ,

Кто дастъ ей санъ и званье королевы,--

Кто жъ иначе?

Елисавета.                     Какъ!.. ты?..

Ричардъ.                                         Я самъ; -- что скажешь,

На это ты?

Елисавета.                     Какимъ же ты путемъ

Ее намѣренъ высватать?

Ричардъ.                                         На это

Совѣтъ дашь ты: тебѣ извѣстны лучше

Ея душа и мысли.

Елисавета.                               Хочешь знать

Ты мой отвѣтъ?

Ричардъ.                               О, да, хочу всѣмъ сердцемъ.

Елисавета. Пошли жъ съ убійцею ея двухъ братьевъ

Ей пару окровавленныхъ сердецъ.

Пускай на нихъ напишутъ имя Іорка

И Эдварда. Когда заплачетъ горько

Она при этомъ видѣ, предложи

Такой же ей платокъ, какой когда-то

Омоченъ былъ въ Рютландовой крови

И полученъ отъ злобной Маргариты

Отцомъ твоимъ. Скажи, что пѣну крови

Отеръ ты самъ съ зіявшихъ, страшныхъ ранъ

Ея несчастныхъ братьевъ. Предложи

Ей отереть платкомъ твоимъ глаза.

Когда жъ ты этимъ не заслужишь средствомъ

Ея любви, то сдѣлай описанье

Подробно ей твоихъ всѣхъ славныхъ дѣлъ.

Какъ былъ тобой погубленъ дядя Кларенсъ

И Риверсъ съ нимъ. Въ концѣ жъ концовъ скажи

Что для нея на тотъ отправилъ свѣтъ

Жену свою ты, Анну.

Ричардъ.                                         Ты смѣешься!

Какое жъ это средство заслужить

Ея любовь?

Елисавета.                     Другого средства нѣтъ,

Затѣмъ, что ты не можешь же облечься

Инымъ наружнымъ видомъ, переставъ

Быть Ричардомъ, виновникомъ всего,

Что сдѣлалъ ты 84).

Ричардъ.                               [А если ей сказать,

Что сдѣлалъ это все я изъ нѣжнѣйшей

Любви лишь къ ней?

Елисавета.                               Узнавъ, что рѣки крови

Ты пролилъ для того, чтобы добиться

Ея любви -- она возненавидитъ

Тебя еще сильнѣй.

Ричардъ.                               Дѣламъ прошедшимъ

Возврата нѣтъ, -- сама ты это знаешь.

Нерѣдко люди вводятся ошибкой

Въ дѣла, какія поводъ подаютъ

Позднѣй часамъ раскаянья. Такъ я,

Отнявъ у сыновей твоихъ корону,

Хочу вину загладить, раздѣливъ

Вѣнецъ съ твоею дочерью. Сгубилъ

Я плодъ твоей утробы, но зато

Возстановлю опять твое потомство

Чрезъ дочь твою. Имѣть внучатъ не меньше

Пріятно, вѣрь, чѣмъ облеченной быть

Желаннымъ званьемъ матери. Различье

Тутъ только въ томъ, что поколѣньемъ ниже

Стоятъ они; но плоть и кровь однѣ

Съ дѣтьми и въ нихъ -- лишь вынесетъ при этомъ

Страданья ночь, та, для кого сама

Страдала ты. Въ дни юности тебѣ

Нерѣдко были дѣти тяжкой мукой --

Мои жъ тебѣ доставятъ только радость

И счастье въ годы старости. Коль скоро

Ты въ сынѣ потеряла короля --

Тебя за это, ставши королевой,

Утѣшитъ дочь. Когда тебя, какъ должно,

Вознаградить я не могу за все --

Возьми хоть то, что сдѣлать мнѣ по силамъ.

Твой сынъ Дорсетъ теперь печально бродитъ

Съ тоской въ душѣ по чуждымъ берегамъ; --

Нашъ бракъ ему позволитъ возвратиться

Въ отчизну вновь; повыситъ и въ значеньи

И въ почестяхъ. Король, который дастъ

Супруги имя дочери твоей,

Впредь будетъ звать его сердечно братомъ.

Получить ты, какъ въ счастливые дни,

Вновь санъ и званье матери монарха,

И всѣ бѣды тяжелыхъ, прошлыхъ лѣтъ

Вознаградитъ грядущее сторицей.--

Лишь посуди, какъ, много свѣтлыхъ дней

Увидишь ты! Ты будешь снова плакать,

Но съ радости! Безцѣннѣй прежнихъ будутъ

Тебѣ казаться слезы! Возвратятся

Онѣ тебѣ, какъ пущенныя въ ростъ,

Во много разъ умноженныя счастьемъ.

Иди же, мать, и вынуди согласье

Твоей невинной дочери своимъ

Житейскимъ, умнымъ опытомъ. Пускай

Она свой слухъ преклонитъ къ сладкой рѣчи,

Того, кто полюбилъ ее. Зажги

Въ ея душѣ стремленье къ золотому

Вѣнцу и къ высшей власти. Познакомь

Ее съ мечтой о радостяхъ, какія

Ей дастъ нашъ бракъ... Когда жъ, смиривъ глупца,

Пигмея Букингама, возвращусь я

Сюда опять съ увѣнчаннымъ челомъ,

Тогда на ложе возведу героя

Я дочь твою! Къ ногамъ ея покорно

Сложу плоды одержанныхъ побѣдъ,

Чтобъ Цезаря владычицей предъ всѣми

Назвать ее!]

Елисавета.                     А какъ назвать должна я

Ей жениха? Сказать ли, что отцу

Ея онъ братъ, что дядя ей, иль лучше

Сказать, что погубилъ ея онъ братьевъ

И всѣхъ родныхъ? Ты долженъ научить,

Какой титулъ мнѣ дать тебѣ, чтобъ былъ

Залогъ успѣха мнѣ во имя Бога,

Ея любви и нѣжности моей,

Когда приду къ ней съ брачнымъ предложеньемъ

Я отъ тебя?

Ричардъ.                     Ты можешь ей сказать,

Что нашъ союзъ дастъ сладкій миръ отчизнѣ.

Елисавета. А сколькихъ бѣдъ онъ купится цѣной?

Ричардъ. Просить ее приходитъ повелитель.

Елисавета. О томъ, чего не хочетъ Царь царей.

Ричардъ. Прельсти ее титуломъ королевы.

Елисавета. Былъ санъ тотъ зломъ для матери ея;

Ричардъ. Моя любовь, скажи ей, будетъ вѣчной.

Елисавета. А сколько дней продлится этотъ вѣкъ?

Ричардъ. Покуда жить ей суждено на свѣтѣ.

Елисавета. А долго ль жить на свѣтѣ ей дано?

Ричардъ. Пока того захочутъ Богъ и небо.

Елисавета. Пока рѣшатъ въ союзѣ адъ и ты.

Ричардъ. Предъ ней король, какъ подданный, склонился.

Елисавета. Такихъ ей страшно подданныхъ имѣть.

Ричардъ. Будь за меня предъ ней краснорѣчива.

Елисавета. Для дѣлъ добра не нужно красныхъ словъ.

Ричардъ. Такъ передай мольбы мои ей просто.

Елисавета. Сквернитъ безчестность слово простоты.

Ричардъ. Твои слова поверхностны и пусты.

Елисавета. О, нѣтъ, глубокъ и горекъ, вѣрь, ихъ смыслъ!

Глубокъ, какъ гробъ, дѣтей моихъ замкнувшій.

Ричардъ. Не трогай струнъ, порвавшихся навѣки.

Елисавета. Забуду ль ихъ, пока онѣ звучатъ?

Ричардъ. Порукой тронъ, Георгъ и цѣпь подвязки.

Елисавета. Укралъ ты тронъ, подвязку жъ осквернилъ.

Ричардъ. Клянусь я --

Елисавета.                               Чѣмъ?-- ничѣмъ, такъ гдѣ жъ тутъ клятва?

Отрекся ты обманомъ отъ Георга,

Подвязки цѣпь поругана тобой,

Укравъ вѣнецъ, его ты опозорилъ,--

На чемъ же дать мнѣ клятву хочешь ты?

Клянись мнѣ тѣмъ, что ты оставилъ чистымъ.

Ричардъ. Клянусь собой.

Елисавета.                               Ты опозоренъ весь.

Ричардъ. Такъ міромъ всѣмъ.

Елисавета.                                         Его ты зломъ наполнилъ.

Ричардъ. Душой отца!

Елисавета.                               Ему ты стыдъ живой.

Ричардъ. Клянусь Творцомъ!

Елисавета.                                         Онъ оскорбленъ всѣхъ больше

Въ твоихъ дѣлахъ. Когда бъ ты побоялся

Презрѣть обѣтъ, дарованный предъ Нимъ --

Святой союзъ, моимъ скрѣпленный мужемъ,

Стоялъ бы твердъ! Не умеръ бы до срока

Твой бѣдный братъ... Когда бъ ты побоялся

Презрѣть обѣтъ, дарованный предъ Нимъ --

Металлъ вѣнца, похищенный тобою,

Теперь сіялъ на сынѣ бы моемъ!

Мои птенцы, которыхъ вѣроломно

Въ одинъ ты гробъ кровавый уложилъ,

Предавъ червямъ,-- до сей поры бы жили...

Отвѣть же мнѣ, чѣмъ клясться можешь ты?

Ричардъ. Грядущимъ всѣмъ...

Елисавета.                                         Его ты опозорилъ

Тѣмъ, что прошло. Горячихъ слезъ потоки

Пусть я одна въ грядущемъ буду лить,

Чтобъ смыть слѣды грѣховъ твоихъ!-- А вспомни,

Сколькихъ дѣтей ты сдѣлалъ сиротами!

Они живутъ, чтобъ впредь, до старыхъ лѣтъ,

Рыдать о сиротствѣ своемъ. Какъ многихъ

Родныхъ дѣтей ты отнялъ у отцовъ!

Они стоятъ, какъ высохшіе корни,

И слезы лить -- вотъ все, что ждетъ ихъ впредь!..

Нѣтъ, не клянись грядущими мнѣ днями --

Ты ужъ впередъ ихъ осквернилъ дѣлами!

Ричардъ. Я каюсь въ нихъ не менѣе, нѣмъ жажду

Имѣть успѣхъ въ начавшейся войнѣ.

Пускай лишатъ меня Господь и небо

Всѣхъ свѣтлыхъ дней! Пусть стану я ничѣмъ!

Покоя мнѣ пусть не дадутъ въ грядущемъ

Ни день ни ночь! Пускай всѣ звѣзды будутъ

Враждебны мнѣ, коль скоро не люблю

Душой души, сердечно, непорочно,

Я дочь твою! Въ ней радость, вѣрь, и счастье

Обоихъ насъ!.. Когда она не будетъ

Моей женой -- накличешь бездну золъ

Ты на себя, на насъ на всѣхъ, на счастье

Родной страны! Погубишь бездну душъ

Средь бурныхъ распрь и злыхъ междоусобій!

Нашъ бракъ одинъ пресѣчь все это можетъ,

А безъ него ничто не пресѣчетъ!

Иди же, мать!-- (я матерью сердечно

Зову тебя) -- ходатаемъ любви

Будь передъ ней. Представь меня не тѣмъ,

Чѣмъ былъ Ричардъ, но чѣмъ онъ быть намѣренъ!

Не тѣмъ, во что его цѣнили прежде,

Но тѣмъ, чего онъ стоить будетъ впредь.

Тверди о томъ, что ждетъ отъ насъ отчизна,

И позабудь расчетовъ мелкихъ злость.

Елисавета. Ужель себя дамъ обольстить я бѣсу?..

Ричардъ. Да,-- если бѣсъ совѣтуетъ добро.

Елисавета. Ужель забыть мнѣ, чѣмъ была я прежде?

Ричардъ. Забудь, когда приноситъ память вредъ.

Елисавета. Но ты вѣдь злой дѣтей моихъ убійца!..

Ричардъ. Я схороню ихъ въ дочери твоей,

И въ ней они изъ пепла возродятся,

Какъ Фениксъ, вновь, на радость дней твоихъ.

Елисавета. И мнѣ склонить ее къ твоимъ желаньямъ?..

Ричардъ. Чтобъ стать самой счастливой навсегда.

Елисавета. Ну, хорошо,-- когда ты мнѣ напишешь,

То отъ меня о ней получишь вѣсть.

Ричардъ. Привѣтъ любви ей въ этомъ поцѣлуѣ.


(Цѣлуетъ ее. Елисавета уходитъ).


Видалъ я дуръ, но не видалъ глупѣй 85).


(Входятъ Рэтклифъ и Кэтзби).


Ну, что еще?-- съ какими ты вѣстями?

Рэтклифъ. На западѣ, великій государь,

Замѣченъ сильный флотъ. Толпы зѣвакъ

Бѣгутъ толпами къ берегу, и вѣрность

Ихъ очень мнѣ сомнительна. Едва ли

Пойдутъ они, чтобъ отразить враговъ.

Эскадру всю ведетъ, по слухамъ, Ричмондъ

И только ждетъ, чтобъ съ войскомъ Букингамъ

Помогъ имъ сдѣлать высадку.

Ричардъ.                                                   Послать

На всѣхъ рысяхъ кого-нибудь къ Норфольку.

Ступай ты самъ, иль Кэтзби... Кэтзби гдѣ?

Кэтзби. Здѣсь, государь.

Ричардъ.                               Маршъ къ герцогу скорѣй.

Кэтзби. Спѣшу, милордъ, и все исполню тотчасъ.

Ричардъ. А ты, Рэтклифъ, отправься въ Сольсбёри.

(Кэтзби) Какъ, негодяй!-- ты здѣсь еще? Сказалъ я

Вѣдь, кажется, чтобъ ѣхалъ ты сейчасъ!

Кэтзби. Вы не сказали, государь, что долженъ

Сказать отъ васъ я герцогу.

Ричардъ.                                                   Ахъ, да!

Я позабылъ.-- прости, любезный Кэтзби;

Скажи ему, чтобъ онъ собралъ немедля

Какъ можно больше войскъ и вывелъ ихъ

Мнѣ въ Сольсбери навстрѣчу.

Кэтзби. Все исполню. (Уходитъ Кэтзби).

Рэтклифъ. Что, государь, исполнить въ Сольсбери

Обязанъ я?

Ричардъ.                     Ты?-- что тебѣ тамъ дѣлать,

Пока я здѣсь?

Рэтклифъ.                     Вы приказали сами,

Чтобъ я туда спѣшилъ.

Ричардъ.                                         Я передумалъ. (Входитъ Стэнли).

Что новаго?

Стэнли.                     Ни то ни се, милордъ.

Нѣтъ новостей, чтобъ принести вамъ радость,

Но также нѣтъ особенно дурныхъ.

Ричардъ. Что за отвѣтъ!-- "ни то ни се" -- къ чему тутъ

Окольный путь, когда сказать ты можешь

Все въ двухъ словахъ. Что новаго?-- скорѣй!

Стэнли. На морѣ Ричмондъ.

Ричардъ.                                         Пусть онъ сгинетъ въ немъ!

Ко дну его! Чего затѣялъ этотъ

Измѣнникъ съ блѣдной желчью?

Стэнли.                                                   Вамъ отвѣтить

Могу я лишь догадкой.

Ричардъ.                                         Что жъ успѣлъ

Ты угадать?

Стэнли.                     Что Букингамъ съ Дорсетомъ

И Мортономъ уговорили плыть

Его сюда, чтобъ завладѣть короной.

Ричардъ. Иль тронъ нашъ пустъ?.. Иль мечъ негоденъ къ битвѣ?

Иль мертвъ король? Въ отчизнѣ нѣтъ главы?..

Кто, кромѣ насъ, наслѣдникъ дома Іорковъ?

И кто король помимо Іорка здѣсь?

Умѣй другой мнѣ объяснить причиной,

Зачѣмъ онъ здѣсь.

Стэнли.                               Другихъ причинъ не знаю

Я, государь.

Ричардъ.                     Причинъ не знаешь ты,

Зачѣмъ явиться вздумалъ этотъ дерзкій

Валлисецъ къ намъ?-- Такъ я тебѣ скажу:

Ты самъ къ нему перебѣжать затѣялъ,--

Вотъ дѣло въ чемъ!

Стэнли.                               Нѣтъ, государь, меня

Въ измѣнѣ не вините.

Ричардъ.                                         Гдѣ жъ тогда

Твои войска?-- Гдѣ всѣ твои вассалы?

Съ кѣмъ ты итти намѣренъ на враговъ?

На западъ ихъ послалъ ты, чтобъ помочь

Бунтовщикамъ при высадкѣ на берегъ?

Стэнли. Нѣтъ, государь,-- мои друзья стоятъ

На сѣверѣ.

Ричардъ.                     Холодныхъ же друзей

Я вижу въ нихъ. Зачѣмъ ты имъ на сѣверъ

Велѣлъ итти, когда имъ должно было бъ

Служить монарху здѣсь?

Стэнли.                                         Имъ не успѣли

Дать точныхъ приказаній. Если вамъ

Угодно отпустить меня -- я тотчасъ

Сберу друзей и встрѣчу васъ, когда

И гдѣ вы мнѣ прикажете.

Ричардъ.                                         Уйдешь

Ты къ Ричмонду!-- Тебя насквозь я вижу!

Стэнли. У васъ причинъ нѣтъ, государь, къ сомнѣнью,

Что вѣренъ я. Измѣнникомъ я не былъ

И, вѣрьте мнѣ, не буду никогда.

Ричардъ. Ну, хорошо,-- ступай сбирать войска,

Но за тебя останется въ залогѣ

Твой сынъ Георгъ. Такъ будь же въ словѣ твердъ!

Иль головы не сноситъ онъ на плечахъ.

Стэнли. Пусть онъ умретъ, когда я измѣню.


(Уходитъ Стэнли. Входитъ гонецъ).


Гонецъ. Сообщено надежными друзьями

Мнѣ, государь, что сэръ Эдвардъ Куртнэй

И братъ его, Эксетерскій епископъ,

Соединились нынче въ Девонширѣ

И знамя бунта подняли съ врагомъ.


(Входитъ 2-й гонецъ).


2-й гонецъ. Гильфордцы, государь, возстали въ Кенгѣ.

Народъ толпой бѣжитъ къ бунтовщикамъ,

И силы ихъ растутъ ежеминутно. (Входитъ 3-й гонецъ).

3-й гонецъ. Достойный сэръ! Все войско Букингама...

Ричардъ. Прочь, вороны! Довольно каркать вамъ!..

Поете мнѣ вы только пѣсни смерти! (Бьетъ гонца).

Такъ вотъ тебѣ, пока не принесешь

Ты мнѣ извѣстій лучше...

3-й гонецъ.                               Я хотѣлъ

Сказать вамъ то, что войско Букингама

Разсѣяно внезапнымъ наводненьемъ

Отъ выпавшихъ дождей. Онъ спасся самъ

Едва одинъ и въ это время бродитъ,

Никто не знаетъ, гдѣ.

Ричардъ.                                         Прости меня. (Бросаетъ ему кошелекъ).

Вотъ золото въ награду за побои.

Надѣюсь, оказался кто-нибудь

Уменъ настолько, чтобъ назначить цѣну

За голову злодѣя.

3-й гонецъ.                     Это все

Ужъ сдѣлано, достойный повелитель. (Входитъ 4-й гонецъ).

4-й гонецъ. Сэръ Томасъ Ловель и маркизъ Дорсетъ,

Какъ говорятъ, возстали въ Іоркскомъ графствѣ.

Но вслѣдъ затѣмъ разнесся добрый слухъ,

Что весь британскій флотъ разсѣянъ бурей.

Въ Дорсегѣ Ричмондъ выслалъ въ берегамъ

Нарочно шлюпку разузнать, къ кому

Пристать готовы жители; они же

Отвѣтили, что Букингамъ послалъ

На помощь ихъ ему, но онъ повѣрить

Имъ не посмѣлъ и тотчасъ же вернулся

Назадъ въ Бретань.--

Ричардъ.                                         Нѣтъ нужды:-- мы пойдемъ,

Какъ рѣшено;-- на счастье мы готовы.

Когда смирять не надо намъ враговъ,

Такъ усмиримъ мятежниковъ домашнихъ.


(Входитъ Кэтзби).


Кэтзби. Взятъ Букингамъ!.. Вотъ радостная вѣсть;

Но съ ней другая, хуже: Ричмондъ съ войскомъ

Успѣлъ пристать къ Мильфорду. Какъ ни вѣетъ

Отъ этой вѣсти холодомъ, но все же

Молчать о ней нельзя.

Ричардъ.                               Маршъ въ Сольсбёри!

Успѣли бъ мы, пока здѣсь разсуждаемъ,

Дать славный бой и выиграть его

Иль проиграть. Пусть кто-нибудь изъ васъ

Туда жъ доставитъ тотчасъ Букингама;

А прочіе отправятся за мной. (Уходятъ).


СЦЕНА 5-я.


Комната въ домѣ Стэнли.


(Входятъ Стэнли и Урсвикъ).


Стэнли. Прошу, скажите Ричмонду, сэръ Урсвикъ,

Что сынъ мой Жоржъ попался въ злую сѣть,

Разставленную вепремъ. Бѣдный мальчикъ

Умретъ, чуть я возстану. Страхъ одинъ

Мѣшаетъ мнѣ поэтому немедля

Прійти на помощь вамъ.-- Я васъ прошу

Снести привѣтъ мой Ричмонду, а также

Сказать ему, что королева рада

Отъ всей души согласье дать на то,

Чтобъ дочь ея, Елисавета, стала

Ему женой.-- Но гдѣ теперь, скажите,

Самъ царственный Ричмондъ?

Урсвикъ. Онъ, сэръ, въ Уэльсѣ,

Близъ Пемброка, иль въ Гарфордъ-Вестѣ.

Стэнли.                                                                       Кто

При немъ изъ знатныхъ лицъ?

Урсвикъ. Сэръ Вальтеръ Гербертъ,

Извѣстный всюду доблестью, Тальботъ,

Сэръ Вильямъ Стэнли, Оксфордъ, сэръ Джемсъ Блёнтъ,

Рейсъ-анъ-Томасъ и грозный Пемброкъ,-- много

Съ нимъ, сверхъ того, другихъ, не меньше славныхъ,

Воителей. Они хотятъ итти

Прямымъ путемъ на Лондонъ, если только

Не дастъ имъ врагъ сраженья на пути.

Стэнли. Такъ въ добрый путь и вамъ! Цѣлую руку

Я Ричмонду и передать ему

Прошу васъ эти письма. Онъ узнаетъ

Изъ нихъ мои намѣренья.-- Прощайте. (Уходятъ).


## ДѢЙСТВІЕ ПЯТОЕ.


СЦЕНА 1-я.


Площадь въ Сольсбёри.


(Шерифъ и стража ведутъ Букингама на казнъ).


Букингамъ. Такъ Ричардъ безусловно отказалъ

Со мною видѣться?

Шерифъ.                               Да, добрый лордъ,

Вамъ надо покориться вашей долѣ.

Букингамъ. О, Гэстингсъ! Дѣти Эдварда, Богэнъ,

Король блаженный Генрихъ, славный сынъ

Его, покойный Эдвардъ, Грей и Риверсъ

И съ ними всѣ, погибшіе неправо

Въ коварной западнѣ!-- когда вамъ видѣть

Теперь дано съ заоблачныхъ высотъ

Все то, что здѣсь свершается,-- довольны

Быть могутъ ваши души! Часъ возмездья

Для васъ насталъ:-- любуйтесь на мои

Паденье и погибель.-- Нынче день

Вѣдь, кажется, поминовенья мертвыхъ?

Шерифъ. Вы правы, сэръ.

Букингамъ.                     Такъ этотъ день мнѣ будетъ

Днемъ Страшнаго Суда! Накликалъ самъ

Себѣ я эту кару! Самъ сказалъ я,

Что пусть она сразитъ меня въ священный

И страшный этотъ день, коль скоро гнусно

Задумаю въ грядущемъ измѣнить

Я Эдварду, женѣ его и дѣтямъ!

Самъ звалъ свою я гибель въ этотъ день

Отъ рукъ того, кому всѣхъ больше вѣрилъ.

И вотъ душѣ трепещущей моей

Пришла пора дѣйствительно отвѣтить

За всѣ грѣхи въ тотъ самый день, когда

Чтутъ память по усопшимъ. Сердцевѣдецъ,

Надъ Кѣмъ шутилъ такъ беззаботно я,

Безъ шутки обратилъ мнѣ на погибель

Мою мольбу; вмѣнилъ слова притворства

Мнѣ въ правду Онъ! Такъ, по закону Божью,

Злодѣя мечъ въ концѣ концовъ пронзитъ

Его же грудь! Проклятье Маргариты

Исполнилось! Согнулся я подъ нимъ!

Въ тотъ тяжкій день мнѣ молвила она:

"Когда твое онъ растерзаетъ сердце,

Признаешь ты съ тоской въ твоей душѣ

Пророчицу въ несчастной Маргаритѣ!" --

Идемъ теперь!-- позоръ и плаха надутъ!

Всегда за зло воздастъ правдивый судъ! (Уходятъ).


СЦЕНА 2-я.


Равнина близъ Тэмворза.


(Входятъ съ барабаннымъ боемъ и знаменами Ричмондъ, Оксфордъ, Блёнтъ, Гербертъ и войско).


Ричмондъ. Товарищи и братья по оружью!

Успѣли мы проникнуть безъ помѣхъ

До сердца нашей родины, сраженной

Подъ гнетомъ злымъ тирана. Вотъ письмо,

Которое прислалъ почтенный Стэнли.

Въ немъ много добрыхъ новостей. Проклятый,

Кровавый вепрь, опустошавшій ваши

Поля и виноградъ, считавшій грязью

Потоки вашей крови и терзавшій

Клыками вашу грудь, какъ злой кабанъ,

Грызущій все въ хлѣву своемъ,-- внѣдрился

Въ прекрасномъ нашемъ островѣ. Теперь,

Какъ слышно, онъ близь Лейстера; оттуда жъ

До Тэмворза всего лишь день пути.

Такъ съ Богомъ въ путь, воинственные братья!

Еще одинъ кровавый взмахъ меча --

И вѣчный міръ добудемъ мы, какъ жертву.

Оксфордъ. Чтобъ биться съ нимъ, у каждаго изъ насъ

Кипитъ въ груди отвага многихъ тысячъ.

Гербертъ. Я убѣжденъ, что всѣ его друзья

Пристанутъ къ намъ.

Блёнтъ.                               Да у него ихъ нѣтъ.

Всѣ тѣ, кого считаетъ онъ друзьями,

Послушны только страху и оставятъ

Его сейчасъ при первой же бѣдѣ.

Ричмондъ. Все, значитъ, къ нашей выгодѣ -- такъ съ Богомъ,

Друзья, впередъ! Надежда счастья мчится,

Какъ ласточка. Способна окрылить

Она царей и сдѣлать ихъ богами,

А подданныхъ сравняетъ и съ царями! (Уходятъ).


СЦЕНА 3-я.


Поле близъ Восфорта.


(Входятъ Ричардъ съ войскомъ, Норфолькъ, Сёррей, и другіе).


Ричардъ. Разбейте ставку здѣсь на самомъ полѣ.

Что ты глядишь печально такъ, Сёррей?

Сёррей. Моя душа свѣтлѣе, чѣмъ наружность.

Ричардъ. Гдѣ Лордъ Норфолькъ?

Норфолькъ.                               Здѣсь, государь.

Ричардъ.                                                                       Побьютъ

Изрядно насъ! Какъ думаешь?

Норфолькъ.                                         Побьемъ

И мы вѣдь ихъ; сквитаемся, какъ должно.

Ричардъ. Разбейте станъ; здѣсь проведу я ночь;

А завтра гдѣ?.. Но, впрочемъ, все равно!

Что будетъ -- будь! Узнали ли число

Измѣнниковъ?

Норфолькъ.           Ихъ тысячъ семь иль шесть.

Ричардъ. Сильнѣй мы, значитъ, втрое. Сверхъ того,

Незыблемымъ оплотомъ служитъ имя

Намъ короля;-- у нихъ нѣтъ этой силы.

Поставьте здѣсь палатку. Обойдемъ

Мы съ вами, лорды, мѣстность. Надо точно

Узнать ея намъ выгоды. Возьмемте

Съ собой въ обходъ мы знающихъ людей.

Пренебрегать не должно ни малѣйшимъ;

А главное -- не медлить. Приведется

Намъ пережить тяжелый завтра день.


(Уходятъ. На другой части поля появляются Ричмондъ, Брандонъ, Оксфордъ и лорды. Солдаты разбиваютъ палатку Ричмонда 86).


Ричмондъ. Усталый ликъ денницы золотой

Растаялъ въ морѣ пурпура. Сулитъ

Намъ ясность та счастливый день и завтра.

Васъ дѣлаю своимъ я знаменосцемъ,

Вилльямъ Брандонъ.-- Пусть мнѣ теперь дадутъ

Бумаги и чернилъ; я начерчу

Планъ завтрашняго боя. Надо точно

Опредѣлить обязанность вождей,

Вознаградивъ искусныхъ размѣщеньемъ

Ничтожность нашихъ силъ. Вы, лордъ Оксфордъ,

Вы, сэръ Брандонъ, и вы, сэръ Вальтеръ Гербертъ,

Останетесь со мной; а лордъ Пемброкъ

Пойдетъ съ своимъ отрядомъ. Передайте

Ему привѣтъ сердечный отъ меня,

Любезный Блёнтъ, и попросите графа,

Чтобъ онъ зашелъ поутру въ два часа

Ко мнѣ въ мою палатку. Погодите!

Еще вопросъ: какъ думаете, гдѣ

Теперь быть можетъ Стэнли?

Блёнтъ.                                                   Если вѣрно

Успѣлъ я различить его значки,

(А въ этомъ я увѣренъ) -- лагерь лорда

Расположенъ не дальше полумили

Отъ главнаго отряда короля.

Ричмондъ. Такъ попытайтесь, если въ этомъ нѣтъ

Большой опасности, увидѣть лорда

И отъ меня отдать ему вотъ этотъ

Пакетъ; онъ очень важенъ.

Блёнтъ.                                         Все исполню

Во что бы то ни стало. До свиданья,

Достойный лордъ, храни вашъ сонъ Господь!

Ричмондъ. Прощайте, добрый Блёнтъ.-- Идемте, лорды;

Поговоримъ о завтрашнемъ сраженьи

Въ палаткѣ мы: здѣсь холодно и сыро.


(Уходятъ въ палатку. На другомъ концѣ поля появляются Ричардъ, Норфолькъ, Рэтклифъ и Кзтзби).


Ричардъ. Который часъ?

Кэтзби.                               Часъ ужина;-- сейчасъ

Пробило девять.

Ричардъ.                               Ужинать сегодня

Я не хочу. Велите мнѣ подать

Бумаги и чернилъ. Облегчено ли

Забрало мнѣ, и собрано ль оружье

Въ моемъ шатрѣ?

Кэтзби.                               Все собрано въ порядкѣ.

Ричардъ. Такъ отправляйся же, любезный Норфолькъ,

Сейчасъ на должный постъ и наблюдай

Во всѣ глаза, а главное -- съ разборомъ

Ставь часовыхъ.

Норфолькъ.                     Иду, милордъ.

Ричардъ.                                                   А завтра

Встань съ жаворонкомъ вмѣстѣ, мой храбрецъ.

Норфолькъ. Ручаюсь въ томъ. (Уходитъ Норфолькъ).

Ричардъ. Эй, Рэтклифъ!

Ратклифъ.                               Что угодно

Вамъ, государь?

Ричардъ. Пускай пошлютъ гонца

Немедля въ лагерь Стэнли съ приказаньемъ,

Чтобъ онъ привелъ отрядъ свой до зари,

Иль сынъ его умчится навсегда

Въ пучину вѣчной ночи. Пусть нальютъ мнѣ

Стаканъ вина и подадутъ ночникъ.

Конемъ мнѣ завтра будетъ бѣлый Сёрри;

Да посмотри, чтобъ древки копій были

Не тяжелы.-- Эй, Рэтклифъ!

Рэтклифъ.                                                   Сэръ!

Ричардъ.                                                             Ты видѣлъ,

Что дѣлалъ нынче старый нашъ угрюмецъ,

Нортумберландъ?

Рэтклифъ.                               И онъ и графъ Сёррей

Близъ сумерекъ 87) бродили по отрядамъ,

Чтобъ ободрить и поддержать въ солдатахъ

Веселый духъ.

Ричардъ.                     Умно и дѣльно. Дайте

Стаканъ вина. Невесело сегодня

На сердцѣ у меня. Пропалъ обычный

Мой добрый духъ. (Подаютъ вино). Поставь стаканъ сюда.

А гдѣ бумага съ перьями?

Рэтклифъ.                                         Готовы.

Ричардъ. Наказъ построже сдѣлать часовымъ

Смотрѣть во всѣ глаза. Оставить можешь

Меня теперь; а въ полночь приходи

Ко мнѣ въ мою палатку. Ты поможешь

Надѣть оружье мнѣ.-- Теперь ступай.


(Удаляется въ палатку и ложится въ постель. Рэтклифъ и Кэтзби уходятъ. Палатка Ричмонда открывается, въ ней видны онъ и свита. Входитъ Стэнли).


Стэнли. Побѣды лучъ да озаритъ твой шлемъ!

Ричмондъ. И ночи миръ да озаритъ покоемъ

Тебя, любезный вотчимъ. Что привезъ

Ты мнѣ отъ доброй матери?

Стэнли.                                                   Прислала

Черезъ меня свое благословенье

Она тебѣ, велѣвъ сказать, что молитъ

И день и ночь Небеснаго Творца

Послать тебѣ успѣхъ! Но время кончить

Намъ разговоръ. Востока лучъ готовъ

Уже прорвать тяжелую завѣсу

Глубокой тьмы. Терять не должно время.

Готовь войска итти съ разсвѣтомъ въ бой.

И пусть войны кровавые удары

Твою судьбу сегодня разрѣшатъ.

Что до меня -- приду къ тебѣ на помощь

Въ рѣшительный я мигъ. Исполнить все,

Что я свершить хотѣлъ бы -- я не въ силахъ.

Открыто встать на сторону твою

Я не могу; иначе смертью злою

Умретъ твой братъ, Георгъ 88) -- его казнятъ

Въ глазахъ отца. Затѣмъ простимся, сынъ мой.

Опасность дня и краткій мигъ свиданья

Велятъ прервать намъ радостную рѣчь

И сердца пылъ, съ какимъ спѣшатъ навстрѣчу

Друзья одинъ къ другому послѣ дней

Томительной разлуки. Дай намъ Богъ

Сойтись счастливѣй въ будущемъ! Съ тобою

Еще прощаюсь я; будь смѣлъ и счастливъ.

Ричмондъ. Прошу васъ, лорды, проведите графа

Въ его отрядъ, а я хочу заснуть

Часъ или два, чтобъ успокоить мысли.

Боюсь, чтобъ сонъ не одолѣлъ иначе

Меня въ тотъ мигъ, когда на крыльяхъ вѣтра

Помчимся мы къ побѣдѣ поутру. (Уходятъ Стэнли и лорды).

О, Ты, Чьимъ воиномъ себя, назвалъ я!

Брось добрый взглядъ на воиновъ моихъ!

Гремящій мечъ Божественнаго гнѣва

Дай въ руки имъ, чтобъ сокрушились въ прахъ

Мечи враговъ; чтобъ хищническихъ шлемовъ

Разбилась сталь! Твоей правдивой кары

Орудьемъ быть насъ, Боже, допусти,

Чтобъ мы могли хвалу побѣдной славы

Воздать Тебѣ! Предъ сномъ, смыкая взоръ,

Мой духъ Тебѣ ввѣряю я, о, Боже!

Будь мнѣ щитомъ во снѣ и наяву!


(Засыпаетъ. Между открытыхъ палатокъ Ричарда и Ричмонда является призракъ принца Эдварда, сына короля Генриха VI).


Призракъ (Ричарду).

Залягу въ грудь тебѣ свинцомъ тяжелымъ

Поутру я! Пресѣчена тобой

Была весна моей счастливой жизни

При Тюксбери! Умри съ тоской въ душѣ!

(Ричмонду). Спокоенъ будь, не зная страха, Ричмондъ!

Помочь въ бою убитыхъ принцевъ сонмъ

Придетъ къ тебѣ. Сынъ Генриха дни счастья

Тебѣ сулитъ! (Исчезаетъ. Является призракъ короля Генриха VI).

Призракъ (Ричарду). Ты рядомъ ранъ кровавыхъ

Пронзилъ мою помазанную плоть

Здѣсь, на землѣ. Меня и Тоуэръ вспомнить

Въ часъ смерти злой! Умри съ тоской въ душѣ!

(Ричмонду). Побѣды лучъ, душа святая, будетъ

Тебѣ сіять! Тотъ Генрихъ, что предрекъ

Тебѣ престолъ, лелѣетъ твой спокойный

И мирный сонъ. Будь счастливъ и живи!


(Исчезаетъ. Является призракъ Кларенса).


Призракъ (Ричарду).

Залягу въ грудь тебѣ свинцомъ тяжелымъ

Поутру я! Братъ Кларенсъ предъ тобой,

Кого въ винѣ ты утопилъ позорно

И погубилъ жестокостью своей!

Меня въ бою ты вспомнишь и безсильно

Рука опуститъ притупленный мечъ.

Умри въ тоскѣ! (Ричмонду). Придетъ домъ гнѣвный Іорковъ

Помочь тебѣ, Ланкастерова вѣтвь!

Святыхъ духовъ пошлетъ въ защиту небо

Тебѣ въ бою!-- будь счастливъ и живи!


(Исчезаетъ. Являются призраки Риверса, Грея и Вогэна).


Призракъ Риверса (Ричарду).

Залягу въ грудь тебѣ свинцомъ тяжелымъ

Поутру я! въ стѣнахъ Помфрета Риверсъ

Тобой убитъ! Умри съ тоской въ душѣ!

Призракъ Грея (Ричарду).

Грей предъ тобой! Меня, отчаясь, вспомни!

Призракъ Вогэна (Ричарду).

Вогэна смерть помянешь ты въ бою,

И вырветъ прочь копье стальное совѣсть

Изъ рукъ твоихъ. Отчайся и умри!

Всѣ три (Ричмонду).

Возставъ отъ сна, спѣши къ побѣдѣ славной!

За нашу смерть мы Ричарду отмстимъ!


(Исчезаютъ. Является призракъ Гэстингса).


Призракъ (Ричарду).

Ты кровью жилъ, такъ кровью же облейся

Теперь своей, окончивъ въ битвѣ жизнь!

Пускай придетъ тебѣ на память Гастингсъ

Въ часъ смерти злой! (Ричмонду). Ты жъ, чистая душа,

Будь бодръ и смѣлъ! Безъ страха ринься въ бой!

Покой и миръ ты дашь въ странѣ родной!


(Исчезаетъ. Являются призраки двухъ дѣтей Эдварда).


Призраки. (Ричарду).

Малютокъ двухъ, что въ Тоуэрѣ ужасномъ

Задушены, помянешь Ричардъ ты!

Заляжемъ въ грудь тебѣ свинцомъ тяжелымъ

Поутру мы и въ гибель увлечемъ.

Умри въ тоскѣ! Родного брата дѣти

Сулятъ тебѣ отчаянье и смерть!

(Ричмонду). Спи въ тишинѣ и пробудись для славы!

Быть суждено отцомъ тебѣ царей!

Сразить тебя безсиленъ вепрь кровавый,

Духъ надъ тобой Эдвардовыхъ дѣтей!


(Исчезаютъ. Является призракъ королевы Анны).


Призракъ. Твоей женѣ, несчастной Аннѣ, въ жизни

Ты мирный сонъ навѣки погубилъ!

Зато теперь смутить твой сонъ мятежный

Пришла она! Ее ты въ битвѣ вспомнишь,

И броситъ мечъ притупленный рука!

Умри въ тоскѣ! (Ричмонду). Покойся сномъ безгрѣшнымъ,

Душа добра! Будь счастливымъ въ борьбѣ!

Ласкай себя мечтой о днѣ успѣшномъ!

Жена врага успѣхъ сулитъ тебѣ!


(Исчезаетъ. Является призракъ Букингама).


Призракъ (Ричарду). Обязанъ мнѣ ты былъ своей короной,

И палъ твоей послѣдней жертвой я!

Въ разгаръ борьбы ты вспомнишь Букингама,

И страхъ вины сразитъ тебя твоей!

Терзай, терзай себя ужасной мыслью

О злыхъ дѣлахъ, какія ты свершилъ!

Умри въ тоскѣ! (Ричмонду) Погибъ я за желанье

Тебѣ помочь; сраженъ до срока я!

Но бодрый духъ въ тебѣ да не смутится,

И страхъ въ душѣ твоей да не живетъ!

Рука Творца за Ричмонда сразится,

И Ричардъ злой съ позоромъ упадетъ!


(Исчезаетъ. Ричардъ съ ужасѣ просыпается).


Ричардъ. Смѣнить коня!.. Перевяжите раны!..

О, Господи!.. Будь милосердъ ко мнѣ!

Какъ!.. Это сонъ?.. О злая, злая совѣсть!

Какъ страшно ты преслѣдуешь меня!..

Глухая ночь! Все спитъ! Мерцаетъ синимъ

Огнемъ ночникъ 89)... Холодный потъ проникъ

Меня насквозь; я весь дрожу!.. Чего же

Боюсь я такъ?.. себя?.. Вѣдь никого

Со мной здѣсь нѣтъ... а я себя люблю!..

Я -- прежній я!.. Иль, можетъ-быть, убійца

Зашелъ сюда?.. Убійцъ здѣсь нѣтъ!.. А я!..

Бѣги жъ скорѣй!.. Какъ! отъ себя бѣжать?..

А для чего?.. Чтобъ избѣжать отплаты?

Отплаты чьей?.. своей?.. По вѣдь себя

Всѣмъ сердцемъ я люблю!.. Люблю!.. За что?

Иль въ жизни много сдѣлать я успѣлъ

Себѣ добра?.. Нѣтъ, нѣтъ,-- я ненавижу

Себя скорѣй!.. Я преступленій рядъ

Свершилъ себѣ на зло... Я -- негодяй,

Преступникъ злой!.. Что жъ дѣлать мнѣ? Бранить ли

Себя, иль льстить?.. Не льсти, глупецъ! Нѣтъ, нѣтъ!

И не брани... Мнѣ сотней языковъ

Кричитъ немолчно совѣсть! Въ каждомъ словѣ

Мнѣ злой укоръ и каждое твердитъ,

Что я злодѣй, что негодяй я тяжкій!

Безъ счету разъ я клятвы нарушалъ!

Безъ счету разъ губилъ людей убійствомъ!

И всѣ грѣхи, въ какихъ виновенъ я,

Представъ теперь передъ судьей, мнѣ громко

Кричатъ въ лицо: "виновенъ ты, виновенъ!"

Осталось мнѣ отчаянье одно!

Нѣтъ существа, которымъ бы на свѣтѣ

Былъ я любимъ! Нѣтъ существа, кому

Внушила смерть моя бы сожалѣнье!..

Да и за что,-- когда не нахожу

Я самъ причинъ жалѣть себя?.. Мнѣ снилось,

Что души всѣхъ убитыхъ мной сошлись

Вокругъ меня и громко призывали

Небесный гнѣвъ на голову мою


(Входитъ Рэтклифъ).


Ратклифъ. Милордъ!

Ричардъ.                               А!.. кто тутъ?..

Рэтклифъ.                                                   Я, Ратклифъ. Два раза

Успѣлъ пропѣть ужъ утренній пѣтухъ.

Друзья давно проснулись и спѣшатъ

Съ своимъ воруженьемъ 90).

Ричардъ.                                         [Видѣлъ я

Ужасный сонъ! Какъ думаешь,-- намъ будутъ

Вѣрны друзья?

Рэтклифъ.                     Я въ этомъ вамъ ручаюсь].

Ричардъ. Боюсь, Рэтклифъ, боюсь я!..

Рэтклифъ.                                                             Что бояться

Вамъ призраковъ?

Ричардъ.                               Нѣтъ!.. нѣтъ!.. не говори!..

Клянусь святымъ я Павломъ!-- Нынче ночью

Рой призраковъ сильнѣе ужаснулъ

Духъ Ричарда, чѣмъ сдѣлали бы это

Толпы враговъ, закованныхъ въ броню,

Какихъ привелъ на насъ безмозглый Ричмондъ.

Ночь не прошла. Пойдемъ взглянуть на станъ

И поглядимъ, не забралась ли тайно

Измѣна къ намъ..


(Уходятъ. Ричмондъ просыпается. Въ палатку его входятъ Оксфордъ и лорды).


Лорды.                               Съ пріятнымъ утромъ, сэръ.

Ричмондъ. Ахъ, лорды, вы готовы!.. Извините,

Заспался я сегодня, какъ лѣнтяй.

Лорды. Какъ спали вы, милордъ?

Ричмондъ.                               О, лучше сна

Не пожелать. Рой самыхъ сладкихъ грезъ

Меня лелѣялъ радостно съ минуты,

Какъ вы ушли. Мнѣ снилось, будто души

Всѣхъ тѣхъ, кто сгубленъ Ричардомъ, сошлись

Передо мной и громко предрекали

Побѣду мнѣ. Могу увѣрить васъ,

Что сердце бьется радостнымъ волненьемъ

Во мнѣ до сей поры, едва я вспомню

Объ этомъ снѣ... Скажите мнѣ, который

Быть можетъ часъ?

Лорды.                               Сейчасъ пробьетъ четыре.

Ричмондъ. Такъ, значитъ, время браться за оружье

И размѣстить, какъ слѣдуетъ, войска.


(Приближается къ войску).


Товарищи!.. Не время повторять

Мнѣ въ этотъ часъ то, что вамъ всѣмъ извѣстно.

Я васъ прошу, лишь помните одно,

Что здѣсь за насъ стоятъ Господь и правда!

Молитвы душъ несчастныхъ и святыхъ

Подъемлются незыблемымъ оплотомъ

Въ защиту намъ! Изъ всѣхъ враговъ, съ какими

Идемъ мы въ бой, одинъ лишь Ричардъ хочетъ,

Чтобъ пали мы,-- всѣ прочіе готовы

Скорѣй желать, чтобъ счастье и побѣда

Достались намъ, а не тому, за кѣмъ

Они идутъ. Подумайте лишь только,

Кто ихъ глава?-- убійца и тиранъ!

Живя въ крови, возвысился онъ кровью.

Всѣ средства онъ употреблялъ, чтобъ цѣли

Достичь своей! Губилъ онъ даже тѣхъ,

Кто помогалъ ему ея достигнуть!

Былъ камнемъ онъ ничтожнымъ и пустымъ

И почитался яхонтомъ безцѣннымъ

Лишь потому, что вставленъ былъ случайно

Онъ въ золото британскаго вѣнца.

Всю жизнь свою онъ былъ врагомъ Господнимъ,

А потому, когда пойдете въ бой

Съ врагомъ Господнимъ вы, то Самъ Господь

Признаетъ васъ поборниками Неба.

Когда вы потъ прольете свой въ трудахъ,

Чтобъ свергнуть ницъ тирана -- сонъ спокойный

Достанется въ награду вамъ, лишь только

Падетъ тиранъ! Сражаясь со врагомъ

Родной страны -- вознаградитесь щедро

Богатствами отчизны вы своей...

Когда въ защиту вашихъ женъ пойдете

Вы на врага -- онѣ съ тріумфомъ встрѣтятъ

Васъ въ часъ, когда, съ побѣдой на челѣ,

Вернетесь вы!.. Когда своихъ дѣтей

Спасете вы -- покоить будутъ внуки

Васъ въ старости!.. Итакъ, во имя Бога,

Впередъ, друзья, въ защиту вашихъ правъ,

Съ мечомъ въ рукахъ, вослѣдъ знаменамъ славы!

Что до меня -- я съ радостью готовъ

Купить успѣхъ попытки смѣлой нашей,

Отдавши мой похолодѣлый трупъ

Сырой землѣ;-- но если лучъ успѣха

Насъ озаритъ -- послѣдніе изъ васъ

Получатъ часть тѣхъ выгодъ, за какія

Сразимся мы!.. Гремите жъ, барабаны,

Трубите сборъ! Святой Георгъ и небо

Стоятъ за насъ! Гдѣ Ричмондъ -- тамъ успѣхъ!


(Уходятъ. Съ противоположной стороны входятъ Ричардъ, Рэтклифъ, свита и войско).


Ричардъ. Что говорилъ тебѣ Нортумберландъ

О Ричмондѣ?

Рэтклифъ.                     Что онъ въ военномъ дѣлѣ

Не смыслитъ ничего.

Ричардъ.                               Сказалъ онъ правду.

А что прибавилъ Сёррей?

Ратклифъ.                                         Возразилъ,

Что тѣмъ для насъ пріятнѣй и полезнѣй.

Ричардъ. Онъ также правъ. (Бьютъ часы). Который часъ? Подайте

Мнѣ календарь. Кто видѣлъ утромъ солнце?

Ратклифъ. Я не видалъ.

Ричардъ.                               Не хочетъ, значитъ, насъ

Оно почтить своимъ сіяньемъ нынче.

Ужъ слишкомъ часъ бы надо озарять

Ему востокъ. Кому-то чернымъ долженъ

Быть этотъ день!.. Эй, Рэтклифъ!

Ратклифъ.                                                   Сэръ!

Ричардъ.                                                             Не хочетъ

Сегодня выйти солнце; небо хмуро

Глядитъ на насъ. Просохнуть бы пора

Слезамъ росы. Но, впрочемъ, что жъ? Чѣмъ это

Опаснѣй намъ, чѣмъ Ричмонду?.. Вѣдь небо,

Нахмурившись, глядитъ и на него!


(Входитъ Норфолькъ).


Норфолькъ. Къ оружью, сэръ,-- враги ужъ вышли въ поле.

Ричардъ. Идемъ и мы; взнуздайте лошадь мнѣ.

Сказать немедля Стэнли, чтобъ придвинулъ

Онъ свой отрядъ. Я размѣщу войска

На полѣ самъ и планъ намѣчу битвы.

Пусть вытянется тотчасъ авангардъ.

Пѣхоты въ немъ и конницы поставимъ

Мы поровну. Стрѣлкамъ собраться въ центръ.

Джонъ герцогъ Норфолькъ и графъ Томасъ Сёррей

Пойдутъ въ главѣ; а я съ отборнымъ войскомъ

Имъ двинусь вслѣдъ. На флангахъ подкрѣпимъ

Себя мы лучшей конницей. Поможетъ

Святой Георгъ, надѣюсь я, достичь

Желанной цѣли намъ! Что скажешь, Норфолькъ,

На мой ты планъ?

Норфолькъ.                     Вашъ планъ хорошъ, нашъ славный

И храбры! государь; но вотъ записка,

Которую нашелъ сегодня я,

Подброшенной, въ мою палатку утромъ.

Ричардъ (читаетъ) "Напрасно храбриться ты будешь, сэръ Джонъ!

Запроданъ и купленъ твой баринъ Диконъ 91)!"

Пустѣйшій вздоръ,-- тутъ хитрости врага.

Впередъ, друзья! Берись за дѣло каждый!

Бояться ль намъ ребячьихъ, глупыхъ сновъ?

Страхъ совѣсти -- пустая сказка трусовъ!

Пустили въ ходъ глупцы ее затѣмъ,

Чтобъ удержать на привязи отважныхъ.

Мечъ -- совѣсть намъ! Оружье -- нашъ законъ!

Смѣлѣй впередъ! Кидайтесь въ схватку смѣло!

Когда закрытъ намъ будетъ рай судьбой,

Такъ смѣло въ адъ всей ввалимся гурьбой!..

Что прибавлять? Лишь вспомните, кто вздумалъ

Возстать на насъ?-- дрянное мужичье;

Бретани грязь; толпа бродягъ и трусовъ!

Ихъ выплеснула Англія, какъ соръ,

Ненужный ей; послала на чужбину

Искать, чѣмъ жить, иль сгибнуть на авось.

Вашъ мирный сонъ хотятъ они нарушить!

Хотятъ отнять красавицъ вашихъ женъ!

Хотятъ у васъ хозяйничать въ жилищахъ!

И кто жъ ведетъ ничтожный этотъ сбродъ?--

Молокососъ! Пустой, дрянной мальчишка!

На выкормкѣ въ Бретани прожилъ онъ

Пустой свой вѣкъ насчетъ отчизны нашей!

Что можетъ онъ?.. Въ снѣгу ногой не вязнулъ

Онъ выше башмака! Хлыстами прочь

Прогонимъ эту сволочь мы! Отбросимъ

Назадъ ихъ въ море! Выметемъ отсюда

Французскій этотъ соръ голодныхъ нищихъ,

Уставшихъ жить! Издохли бы, какъ крысы,

Они давно; повѣсились бы всѣ,

Когда бъ мечтой безумной не ласкались

Ограбить насъ!.. Ужъ если суждено

Погибнуть намъ -- такъ покоримтесь храбрымъ!

Не выродкамъ бретанскимъ! Отбитъ вамъ

Лишь вспомнить то, какъ били ихъ отцовъ

Въ былое время наши! Какъ топтали

Конями ихъ и народили имъ,

У нихъ въ домахъ, ватагу этихъ жалкихъ

Дѣтей стыда!.. Такъ отдадимъ ли наши

Мы домы имъ? Позволимъ ли позорить

Имъ нашихъ женъ, безчестить дочерей? (Барабаны).

Чу!.. слышите? Гремятъ ихъ барабаны!

Смѣлѣе въ бой, цвѣтъ рыцарей британскихъ!

Смѣлѣе въ бой, йомены-молодцы!

Стрѣлки впередъ! Пускайте ваши стрѣлы!

Неситесь вскачь! Пусть брызжетъ кровь ручьемъ

Изъ-подъ копытъ! Пусть трескъ разбитыхъ копій

Наводитъ страхъ на самый сводъ небесъ!


(Входитъ гонецъ).


Отъ Стэнли ты?.. Гдѣ онъ? Ведетъ ли войско?

Гонецъ. Онъ отказался двинуться, милордъ.

Ричардъ. Его здѣсь сынъ -- прочь голову ему!

Норфолькъ. Враги, милордъ, ужъ перешли болото;

Отсрочить казнь придется до конца

Сраженья намъ.

Ричардъ.                     Я чувствую, что въ груди

Моей забилась тысяча сердецъ!

Впередъ значки, и прямо на врага!

Нашъ бранный кликъ: "святой Георгъ!" Вдохнетъ онъ

Въ насъ ярый пылъ дракона своего!

Впередъ, друзья!.. Успѣхъ на нашихъ шлемахъ!


(Уходятъ).


СЦЕНА 4-я.


Другая часть поля.


(За сценой шумъ битвы. Входятъ Норфолькъ съ своимъ отрядомъ. Ему навстрѣчу вбѣгаетъ Кэтзби).


Кэтзби. Спѣши, Норфолькъ! Спѣши, спѣши на помощь!

Король творитъ въ сраженьи чудеса.

Забылъ онъ страхъ; подъ нимъ убили лошадь,

Дерется пѣшимъ онъ; въ когтяхъ у смерти,

Онъ ищетъ всюду Ричмонда. Спѣши,

Спѣши помочь!.. Иначе все погибло.


(Вбѣгаетъ Ричардъ).


Ричардъ. Коня, коня! Все царство за коня!..

Кэтзби. Спасайтесь, сэръ,-- я вамъ достану лошадь.

Ричардъ. Прочь, негодяй! Поставилъ жизнь на ставку

Сегодня я! Дождусь конца игры!

Пять Ричмондовъ убилъ я нынче въ полѣ,

А онъ все живъ... иль безъ числа они?..

Коня, коня!.. Все царство за коня!..


(Уходятъ. Шумъ битвы. Ричардъ возвращается, преслѣдуемый Ричмондомъ. Схватка, въ которой Ричардъ убитъ. Трубы. Со всѣхъ сторонъ надвигаются войска. Входятъ Стэнли и лорды).


Ричмондъ. Хвала Творцу и вамъ, герои битвы!

День славы нашъ!.. Кровавый песъ издохъ.

Стэнли (снимая корону съ убитаго Ричарда).

Явилъ свою достойно доблесть, Ричмондъ,

Сегодня ты! Вотъ царственный вѣнецъ!

Онъ долго былъ въ рукахъ неправой власти

И мною снятъ съ злодѣйскаго чела.

Украсься имъ, носи его на славу!

Свершить добра ты много долженъ съ нимъ.

Ричмондъ. Господь съ небесъ благословилъ нашъ подвигъ!

Остался ль живъ, скажи, твой сынъ Георгъ?

Стэнли. Онъ живъ, милордъ, и скрытъ въ надежномъ мѣстѣ,

Въ Лейчестерѣ, куда пойдемъ и мы.

Ричмондъ. Кто палъ въ бою изъ знатныхъ лицъ сегодня?

Стэнли. Джонъ герцогъ Норфолькъ, Вальтеръ лордъ Феррерсъ,

Вилльямъ Брандонъ и Робертъ Бракенбёри

Ричмондъ. Пусть предадутъ ихъ съ почестью землѣ,

Какъ требуетъ ихъ санъ. Пускай объявятъ

Прощенье всѣмъ бѣжавшимъ, если снова

Они придутъ съ повинной головой.

А тамъ, согласно данной нами клятвѣ,

Соединимъ навѣки бѣлый розанъ

Съ пурпурнымъ мы. Да улыбнется небо

На ихъ союзъ! Смотрѣло гнѣвнымъ взглядомъ

Такъ много лѣтъ оно на ихъ вражду.

Измѣнникъ тотъ, кто радостно не скажетъ

Аминь къ словамъ, произнесеннымъ мной!

Сама себя Британія терзала

Такъ много лѣтъ! Родную братьевъ кровь

Лилъ слѣпо братъ! Отецъ губилъ свирѣпо

Родныхъ дѣтей и, по возмездью, сынъ

Былъ палачомъ того, кому обязанъ

Былъ жизнью самъ. Вносилъ раздоръ вездѣ

Несчастный споръ Ланкастеровъ и Іорковъ,

Такъ пусть теперь союзъ Елисаветы

И Ричмонда, наслѣдниковъ прямыхъ

Тѣхъ двухъ домовъ, соединитъ надолго

И прочно ихъ!-- такъ хочетъ Самъ Господь!

Пускай потомство этого союза,

Когда Господь даруетъ намъ его,

Дастъ кроткій миръ грядущимъ поколѣньямъ

И наградитъ довольствомъ щедрымъ ихъ!

Молю Творца, да притупитъ оружье

Злодѣевъ Онъ, готовыхъ вновь смутить

Желанный миръ и вновь облить отчизну

Рѣками слезъ! Да поразитъ Господь

Того, кто вновь со злобой неустанной

Зло прошлыхъ дней вернуть бы пожелалъ!

Усобицъ злыхъ навѣкъ закрылись раны

И Божій гласъ "да будетъ такъ" сказалъ!


## ПРИМѢЧАНІЯ.


1. Указаніе, что дѣйствіе этой сцены происходитъ на улицѣ, напечатано во всѣхъ изданіяхъ. При постановкѣ драмы на современныхъ сценахъ, декорація обыкновенно изображаетъ одну изъ террасъ Тоуэра, съ видомъ на Лондонъ. При поднятіи занавѣса Ричардъ въ молчаніи стоитъ на террасѣ, смотря на городъ, и затѣмъ произноситъ свой монологъ.

2. Въ этихъ словахъ намекъ на то, что предъ однимъ изъ побѣдоносныхъ для дома Іорковъ сраженій войны Алой и Бѣлой розы на небѣ явились три солнца. Эдвардъ съ тѣхъ поръ избралъ солнце эмблемой своего дома.

3. Въ подлинникѣ здѣсь слова: "meetings" -- буквально: встрѣчи (въ смыслѣ собраній или пировъ).

4. Въ подлинникѣ Ричардъ говоритъ, что онъ не можетъ "entertain these fair well spoken days", т.-е. буквально: поддерживать веселую болтовню этихъ дней.

5. Голлиншедъ разсказываетъ въ своей лѣтописи, что Эдвардъ въ концѣ своей жизни былъ смущенъ предвѣщаніемъ (которое ему сдѣлалъ какой-то шарлатанъ), будто имя слѣдующаго за нимъ короля будетъ начинаться съ буквы Г. Подозрительный Эдвардъ вообразилъ, что предвѣщатель этотъ имѣлъ въ виду его брата, Георга Кларенса.

6. Лэди Шоръ была извѣстная любовница короля, чьей благосклонностью, какъ говорятъ, пользовался также каммергеръ Гэстингсъ, вслѣдствіе чего и подвергся немилости короля.

7. Ричардъ презрительно называетъ вдовой королеву Елисавету, потому что она до брака съ Эдвардомъ была замужемъ за Греемъ.

8. Въ подлинникѣ здѣсь выражено: "abjects of the queen", т.-е. буквально: отброски королевы.

9. Въ подлинникѣ: well are you welcome to tins open air", т.-е. привѣтствую васъ на открытомъ (свободномъ) воздухѣ.

10. Коршунами и воронами Гэстингсъ называетъ родственниковъ королевы.

11. Дочь Варвика, Анна, вдова принца Уэльскаго, Эдварда, убитаго при Тюксбери. Впослѣдствіи королева Анна, жена Ричарда III.

12. Въ подлинникѣ "key-cold" -- холодный, какъ ключъ. Нѣкоторые комментаторы видятъ въ этомъ выраженіи намекъ на то, что холоднымъ металломъ останавливали кровотеченіе изъ ранъ. Анна хочетъ будто бы сказать, что убитый и истекшій кровью Генрихъ сталъ самъ холоденъ, какъ ключъ. Объясненіе это довольно натянуто, но иного предложено не было.

13. Чертей -- бѣдный монастырь въ окрестностяхъ Лондона, въ которомъ безъ всякихъ почестей былъ схороненъ Генрихъ VI.

14. Стражъ, чтобъ остановить Ричарда, вѣроятно, приставилъ къ его груди аллебарду. Указанія на это въ текстѣ пьесы нѣтъ.

15. Въ то время было повѣрье, будто раны убитаго источали кровь, если до тѣла касался его убійца.

16. По тексту "Генриха VI" (ч. 3-я, д. V-е, сц. 3-я), мужъ Анны, принцъ Уэльскій, былъ убитъ Эдвардомъ, а не Ричардомъ.

17. Въ подлинникѣ двухсмысленность этихъ двухъ фразъ Анны и Ричарда выражена слишкомъ грубо. Анна говоритъ: "in rest betide the ebamber, where thou liest"; -- а Ричардъ отвѣчаетъ: "so wül it, madam, tili I lie with you", т.-е. плохой покой сулитъ комната, въ которой ты будешь лежать.-- Да, это правда, если я буду лежать возлѣ тебя.

18. Заключенныхъ въ скобки стиховъ нѣтъ въ первыхъ изданіяхъ in quarto.

19. Смерть Рютданда изображена въ третьей части "Генриха VI" (д. I, сц. 2-я).

20. Кросби былъ замокъ въ Лондонѣ, принадлежавшій Ричарду Глостеру.

21. Смыслъ этой фразы въ подлинникѣ не совсѣмъ ясенъ. Ричардъ говоритъ: "and yet to win her -- all the world to nothing", т.-е. буквально: "и добыть ее -- цѣлый міръ, за ничто". Неизвѣстно, называетъ ли Ричардъ цѣлымъ міромъ (т.-е. всѣмъ) Анну, или хочетъ сказать, что противъ трудности достичь ея любви можно было поставить ставкой цѣлый міръ. Это послѣднее разъясненіе предложилъ Деліусъ.

22. Стэнли былъ женатъ на Маргаритѣ, вдовѣ герцога Джона Бофора, матери Ричмонда, будущаго короля Генриха VII.

23. Лордъ-камергеръ -- Гэстингсъ.

24. Въ подлинникѣ здѣсь игра значеніемъ слова "grace". Грей, обращаясь къ Ричарду, называетъ его -- "your grace", т.-е. ваша милость. А Ричардъ, понимая это слово въ смыслѣ достоинства или благочестія, отвѣчаетъ, что этого качества въ Греѣ нѣтъ. Въ переводѣ игра словъ замѣнена по возможности.

25. Въ подлинникѣ Ричардъ говорить, что нынче -- "many a gentle person's made a Jack", т.-е. многіе знатные сдѣлались Джаками. Слово Jack употреблялось для обозначенія дрянного или несчастнаго человѣка.

26. Въ подлинникѣ здѣсь игра значеніемъ словъ: "ennoble" -- облагородить и -- "noble" -- мелкая монета. Ричардъ говоритъ, что нынче облагородили многихъ людей, которые не стоятъ нобля.

27. Въ подлинникѣ игра значеніемъ слова "marry", которое значитъ жениться, а также употреблялось, какъ подтвердительное присловье: "такъ-то", "вотъ оно какъ" и т. п. Ричардъ, говоря, что "Елисавета можетъ многое", вставляетъ въ свою фразу слово "marry" -- въ этомъ послѣднемъ смыслѣ. Грей, спрашивая, "что она можетъ"?-- повторяетъ эти же слова. Тогда Ричардъ, придавая слову marry первый смыслъ (жениться), возражаетъ, что Елисавета могла женить на себѣ короля.

28. Братъ короля Эдварда, Кларенсъ, измѣнилъ ему и женился на дочери Варвика съ цѣлью достичь съ его помощью престола; но когда счастье измѣнило Варвику, то Кларенсъ помирился съ Эдвардомъ вновь.

29. Указаніе, что Маргарита обращается съ этими словами къ Елисаветѣ, сдѣлано позднѣйшими издателями. Требованіе возвратить вѣнецъ, обращенное къ Ричарду, не имѣло бы смысла, такъ какъ онъ не былъ еще въ это время королемъ.

30. Ричарда называли вепремъ за его уродство, а также вслѣдствіе того, что звѣрь этотъ былъ въ его гербѣ.

31. Въ подлинникѣ въ этой фразѣ Маргариты игра созвучіемъ словъ "suт" -- солнце и -- "son" -- сынъ. Эта игра словъ встрѣчается у Шекспира очень часто.

32. Выраженіе: "плакать жерновами" -- было присловьемъ, чтобы обозначить жестокаго человѣка, неспособнаго надъ чѣмъ-нибудь заплакать. Такое же выраженіе есть въ "Троилѣ и Крессидѣ".

33. По изданію in folio, Кларенсъ разсказываетъ свой сонъ не Бракенбери, а тюремщику. Бракенбери входитъ позднѣе.

34. Кларенсъ описываетъ тѣнь сына Генриха VI, принца Уэльскаго, Эдварда, злодѣйски умерщвленнаго при Тюксбери.

35. Дальнѣйшихъ заключенныхъ въ скобки строкъ нѣтъ въ изданіи in quarto.

36. Фактъ, будто Кларенсъ былъ утопленъ въ бочкѣ съ мальвазіей, подробно изложенъ Томасомъ Моромъ и затѣмъ включенъ въ лѣтопись Голля. Шекспиръ, вѣроятно, чувствуя неправдоподобность такой странной казни, изобразилъ фактъ смерти Кларенса иначе, но оставилъ намекъ на это преданіе въ словахъ убійцъ. По преданію, Кларенсу было предложено самому выбрать родъ смерти, при чемъ онъ будто бы самъ просилъ утопить его въ винѣ.

37. Въ подлинникѣ здѣсь игра созвучіемъ словъ -- "royal" -- королевственный, т.-е. высокій родомъ и -- "loyal" -- честный.

38. По редакціи изданія in folio, Ричардъ входитъ съ Ратклифомъ.

39. Это сценическое указаніе напечатано въ первый разъ въ изданіи in folio.

40. Въ подлинникѣ Ричардъ говоритъ, что отъ подозрѣнія изъяты многіе -- nearer in bloody thoughts, and not in blood", т.-е. буквально: болѣе близкіе (т.-е. пріятные) по кровавымъ замысламъ, чѣмъ по крови (въ смыслѣ кровнаго родства). Этими словами онъ хочетъ уязвить родныхъ королевы, сваливая на нихъ вину убійства Кларенса.

41. Герцогиня Іоркская, вдова Ричарда, герцога Іоркскаго, умерщвленнаго Маргаритой во время войны розъ, въ сраженіи при Уэкфидьдѣ. Она была матерью трехъ братьевъ Іорковъ: Эдварда (короля), Кларенса и Ричарда.

42. Въ позднѣйшихъ изданіяхъ сказано, что Елисавета вбѣгаетъ -- "distractedly". т.-е. растерянная (въ отчаяніи). Въ изданіи же in folio напечатано: "with her hair about her ears", т.-е. съ волосами, развѣвающимися вокругъ ушей.

43. По изданію in quarto: въ царствѣ вѣчнаго покоя.

44. Двумя разбитыми зеркалами герцогиня называетъ своихъ умершихъ сыновей -- Эдварда и Кларенса, а кривымъ кускомъ стекла -- горбатаго Ричарда.

45. Въ подлинникѣ -- "watery moon", т.-е. буквально: влажный мѣсяцъ. Эпитетъ "влажный" въ примѣненіи къ лунѣ употреблялся въ Шекспирово время для означенія, что луна свѣтитъ по ночамъ, когда земля покрывается росой, а также вслѣдствіе того, что луна управляла морскими приливами (властнымъ царствомъ Нептуна). Такое выраженіе есть въ "Зимней сказкѣ". Но въ настоящемъ случаѣ ближе къ смыслу перевести эти слова герцогини выраженіемъ "дождливый (т.-е. осенній) мѣсяцъ".

46. Заключенные въ скобкахъ монологи Дорсета и Ричарда напечатаны въ первый разъ въ изданіи in folio.

47. Заключенное въ скобки продолженіе этой сцены напечатано также только въ изданіи in folio.

48. Въ подлинникѣ игра значеніемъ того же слова: "rule" -- управлять и "te be ruled" -- быть управляемымъ (въ смыслѣ приведеннымъ къ порядку).

49. Іоркъ говоритъ здѣсь пословицу: "small nerbs nave grace, great weeds do grow apace", т.-е. благо маленькимъ травамъ, потому что быстро растутъ только плевелы. Дальнѣйшій разговоръ герцогини съ епископомъ основанъ на значеніи слова "grace" (милость или добрыя качества), которое онъ примѣняетъ къ Ричарду.

50. Алтари были въ то время мѣстомъ убѣжища, изъ котораго нельзя было брать открытой силой даже преступниковъ.

51. Въ подлинникѣ Букингамъ, поздравляя принца съ пріѣздомъ въ Лондонъ, называетъ этотъ городъ -- "your ehamber", т.-е. ваша палата. Camera regis (комната короля) было офиціальнымъ именемъ Лондона, какъ королевской столицы.

52. Это появленіе лордъ-мэра напечатано въ позднѣйшихъ изданіяхъ. Въ первыхъ in quarto и in folio его нѣтъ.

5В. Существовало преданіе, будто Тоуэръ былъ построенъ Юліемъ Цезаремъ, хотя это ничѣмъ не подтверждается.

54. Въ комедіяхъ того времени, извѣстныхъ подъ именемъ "moral plays", часто выводилось въ числѣ дѣйствующихъ лицъ олицетвореніе порока. Онъ обыкновенно являлся шутомъ, насмѣхавшимся надъ всѣмъ и перетолковывавшимъ все вкривь и вкось.

55. Кэтзби говоритъ объ отцѣ принца, покойномъ королѣ Эдвардѣ.

56. Вепрь былъ въ гербѣ Ричарда Глостера (см. пр. 30).

57. Эти два совѣта были собраны: одинъ, офиціальный, въ Бейнардскомъ замкѣ для рѣшенія о днѣ коронаціи, а другой, тайный -- въ замкѣ Ричарда, Кросби. На этомъ послѣднемъ было рѣшено низложеніе молодого короля и возведеніе на тронъ Ричарда.

58. Въ подлинникѣ Кэтзби говоритъ, что Ричардъ долженъ взять въ руки: "the garland of the realm". Слово garland буквально значитъ гирлянда, но употреблено здѣсь въ значеніи вѣнецъ. Гэстингсъ понимаетъ это въ смыслѣ короны.

59. Здѣсь непереводимая игра значеніемъ слова: "crown",-- которое значитъ корона, а также голова. Выразить это въ переводѣ не было возможности.

60. На Лондонскомъ мосту выставлялись на копьяхъ головы казненныхъ измѣнниковъ.

61. Фактъ, что въ засѣданіи этого совѣта Ричардъ просилъ епископа послать за клубникой, разсказанъ у Голлиншеда, но для чего -- въ лѣтописи не объяснено.

62. Ричардъ родился съ сухой рукой, и потому довольно страненъ фактъ, что онъ рѣшился увѣрять предъ людьми, знавшими это хорошо, будто его изуродовали помощью колдовства жена Эдварда и лэди Шоръ, которыхъ онъ узналъ гораздо позднѣе. Это можетъ быть объяснено лишь тѣмъ страшнымъ обаяніемъ, какое этотъ титаническій человѣкъ имѣлъ на окружающихъ, не смѣвшихъ передъ нимъ пикнуть. Введя этотъ фактъ въ свою драму, Шекспиръ прибавилъ замѣчательную характеристическую черту для изображенія личности Ричарда.

63. Заключенныхъ въ скобки строкъ нѣтъ въ изданіяхъ in quarto.

64. Для чего Ричардъ и Букингамъ разыгрываютъ эту сцену испуганныхъ людей, въ пьесѣ не разъяснено.

65. По нѣкоторымъ изданіямъ, этотъ монологъ произноситъ Букингамъ.

66. Шоу и Пенкеръ были августинскіе монахи, очень популярные проповѣдники и приверженцы Ричарда.,

67. Бейнардскій замокъ лежалъ на берегу Темзы въ Лондонѣ и принадлежалъ дому Іорковъ.

68. Въ подлинникѣ: "recorder" -- такъ назывались полицейскіе служители, громогласно объявлявшіе народу о правительственныхъ распоряженіяхъ.

69. Въ подлинникѣ Букингамъ употребляетъ здѣсь оригинальное выраженіе: "for on that ground I'll make a holy descant", т.-е. буквально: къ этому основному басу я присоединю мое пѣніе благочестивымъ дискантомъ.-- Подъ именемъ основного баса (ground) разумѣются два попа, къ которыми онъ совѣтуетъ Ричарду выйти къ народу; благочестивымъ же дискантомъ Букингамъ называетъ рѣчь, которую сбирается произнести самъ.

70. Заключенныхъ въ скобки строкъ нѣтъ въ изданіяхъ in quarto.

71. Женитьба на вдовѣ, имѣвшей дѣтей, считалась въ то время для высокихъ лицъ неприличной и даже называлась двубрачьемъ. Ричардъ особенно напиралъ на этотъ фактъ женитьбы Эдуарда, чтобы уронить какъ его, такъ и его наслѣдниковъ въ общемъ мнѣніи.

72. Здѣсь игра созвучіемъ словъ: "prdtector" -- протекторъ и -- "ргоiect" -- хранить.

73. Заключенныхъ въ скобки строкъ нѣтъ въ изданіяхъ in quarto.

74. Чрезвычайно интересно сравненіе этой сцены съ подобной же въ "Королѣ Іоаннѣ", когда этотъ государь точно также требуетъ убійства своего племянника Артура (д. III, сц. 3-я). Разница характеровъ обоихъ королей: низкій и трусливый -- Іоанна и грубо дерзкій -- Ричарда, оттѣнена съ необыкновенною рельефностью.

75. Ричардъ хотѣлъ жениться на своей племянницѣ, Елисаветѣ, дочери покойнаго короля Эдварда, съ тѣмъ, чтобъ предупредить ея бракъ съ своимъ соперникомъ -- Ричмондомъ (впослѣдствіи королемъ Генрихомъ VII).

76. Заключеннаго въ скобки продолженія этой сцены нѣтъ въ изданіи in folio.

77. Ричарду было предсказано, что онъ умретъ вскорѣ послѣ того, какъ увидитъ Ричмонда. Предсказаніе это оправдалось, потому что онъ погибъ въ борьбѣ съ нимъ. Замокъ, о которомъ онъ говоритъ въ этомъ монологѣ, былъ въ Эксетерѣ и назывался Bugemont (т.-е. красная гора). По современному англійскому произношенію, имя это выговаривается Ружмонтъ, а не Ричмондъ. Деріусъ полагаетъ, что, вѣроятно, въ Шекспирово время оба эти имени выговаривались одинаково. Отсюда суевѣрный испугъ Ричарда.

78. Ричардъ, желая пресѣчь потомству своихъ братьевъ возможность претендовать на корону, заключилъ сына Кларенса въ тюрьму, гдѣ онъ выросъ безъ всякаго воспитанія, и затѣмъ, при Генрихѣ VII, былъ умерщвленъ въ Тоуэрѣ. Дочь Кларенса была выдана насильно замужъ за ничтожнаго эсквайра, Ричарда Поля, котораго впослѣдствіи также умертвилъ въ Тоуэрѣ Генрихъ VIII.

79. Заключенныхъ въ скобки строкъ нѣтъ въ изданіяхъ in quarto.

80. По преданію, Ричардъ родился съ зубами.

81. Въ подлинникѣ: "airу succeeders", т.-е. буквально: воздушные наслѣдники. Слово аігу -- воздушный -- употреблено здѣсь въ смыслѣ: непрочный или ничтожный.

82. Въ подлинникѣ Ричардъ говоритъ, что герцогиня отдыхала отъ его присутствія, когда наступилъ "Humphrey liour", т.-е. часъ Гомфрея. Такъ назывался въ шутку часъ обѣда вслѣдствіе того, что въ одной изъ галлерей лондонскаго собора святого Павла было мѣсто, гдѣ былъ похороненъ герцогъ Гомфрей. На этомъ мѣстѣ обыкновенно толпилось множество нищихъ, выпрашивавшихъ подачекъ на обѣдъ. Въ переводѣ это выраженіе не имѣло бы смысла.

83. Заключенной въ скобки части этой сцены нѣтъ въ изданіяхъ in quarto.

84. Заключеннаго въ скобки продолженія также нѣтъ въ изданіяхъ in quatro.

85. О томъ, что Ричардъ сваталъ свою племянницу, повѣствуетъ Голлиншедъ. Но въ лѣтописи онъ говорилъ объ этомъ съ герцогиней не самъ, а посылалъ къ ней своихъ приближенныхъ. Изъ исторіи извѣстно, что мать и дочь согласились на это предложеніе съ радостью.

86. Постановка этой сцены, въ которой палатки двухъ непріятельскихъ вождей стоятъ рядомъ, очень неправдоподобна при теперешнихъ сценическихъ требованіяхъ. Чтобы замаскировать эту несообразность, посрединѣ сцены, между двумя палатками, обыкновенно ставится холмъ, и на этомъ холмѣ устраивается дальнѣйшее появленіе призраковъ, которые должны равно обращаться и къ Ричарду и къ Ричмонду.

87. Въ подлинникѣ Ратклифъ говоритъ, что онъ обходилъ лагерь -- "about cock-skut-time", т.-е. около времени, когда запираютъ курицъ,-- это было выраженіе для означенія сумерекъ.

88. Стэнли былъ женатъ на овдовѣвшей матери Ричмонда, и потому его сынъ приходился Ричмонду братомъ.

89. Синій огонь ночника почитался признакомъ присутствія духовъ.

90. Заключенныхъ въ скобки строкъ нѣтъ въ изданіи in folio.

91. Въ хроникѣ Голля разсказывается, что эта надпись дѣйствительно была найдена наканунѣ Восвортской битвы на дверяхъ палатки Норфолька. Диконъ -- сокращенное презрительное имя Ричарда.