# Податной вопрос

Николай Васильевич Шелгунов

## ПОДАТНОЙ ВОПРОСЪ.


XII.


Проектъ московскаго земства дѣлится на часть общую или общія положенія и на часть прикладную.

Въ общей части предполагается отмѣна всѣхъ существующихъ нынѣ видовъ податного обложенія и взамѣнъ его вводится поземельный налогъ, налогъ на строенія и поразрядная подать. Этими тремя вновь вводимыми налогами московское земство думаетъ облегчить на половину общую тягость теперешнихъ народныхъ платежей. Облегченіе тягости достигается тѣмъ, что изъ общей суммы отмѣняемыхъ подушныхъ сборовъ половина, около 33 милліоновъ, перелагается въ личный поразрядный налогъ, остальная половина остается на крестьянахъ, но раскладывается равномѣрнѣе -- на земли и на дома. Итакъ, крестьянамъ облегчается половина платежей. Но почему именно половина, а не три четверти, не четверть, не треть? Какими статистическими данными руководствовалось московское земство, опредѣляя размѣръ облегченія на половину? Конечно, въ комиссіи, разработывавшей проектъ, вопросъ дотъ подвергался обсужденію; но въ проектѣ мы не находимъ на него никакихъ указаній, никакихъ объясненій.

Когда подвергаемся обсужденію вопросъ о налогахъ, и когда обсужденіе это производится въ такой радикальной формѣ, какъ разбирался проектъ правительственной комиссія" то первый основной и главный вопросъ, точка отправленія для всѣхъ послѣдующихъ соображеній есть опредѣленіе податной силы платежныхъ единицъ. Не узнавъ, сколько онѣ могутъ платитъ, рѣшить, сколько съ нихъ слѣдуетъ взять. Передъ глазами московскаго земства были разсчеты правительственной комиссіи и доклады московскихъ и петербургскихъ земскихъ управъ.

Податная комиссія разсчитываетъ, что платежи крестьянъ-собственниковъ въ великороссійскихъ и малороссійскихъ губерніяхъ составляютъ:

отъ 30 р.-- к. до 60 р.-- к. съ двора

" 10 " -- " " 13 " -- " " души

" 1,50 " " 3 " 60 " " десятины.

Комиссія при этомъ указываетъ на частный примѣръ тверской губерніи, по своему мѣстоположенію и хозяйственному состоянію, приближающейся къ средней нормѣ. Въ тверской губерніи крестьяне платятъ


А между тѣмъ доходность земли въ одномъ уѣздѣ 25 в., въ другомъ 1 р., цѣнность земли въ прочихъ уѣздахъ отъ 8 до 25 р. Слѣдовательно, при доходности земли отъ 25 к. до 1 рубля, платежи составляютъ съ той-же десятины отъ 1 р. 84 в. до 2 р. 39 к. или платежи выше самой низшей доходности на 744%, а самой высшей доходности на 111%.

Въ гдовскомъ уѣздѣ крестьянскіе платежи выше доходовъ отъ крестьянской земли на 140%, въ Верейскомъ на 324%.

По земскимъ оцѣнкамъ средняя цѣна десятины 25 р. Цифра эта, выведенная капитализаціей изъ 6%) указываетъ на средній доходъ въ 1 р. 50 к. съ десятины.

Сопоставляя приведенныя цифры, мы находимъ, что минимумъ платежей соотвѣтствуетъ средней доходности земли; что-же касается до максимума, то онъ превышаетъ доходность на 744%. Московское-же земство дѣлаетъ скидку только на 50%.

У князя Васильчикова ("О самоуправленіи", ч. 3, стр. 298-- 302) помѣщенъ сравнительный разсчетъ податного обложенія у насъ, въ Англіи и Пруссіи. Кн. Васильчиковъ беретъ ту-же тверскую губернію и ограничиваетъ свой разсчетъ исключительно государственными и земскими платежами. Желая представить разсчетъ самый умѣренный, авторъ откидываетъ платежи выкупные и оброчную повинность государственныхъ крестьянъ и затѣмъ получаетъ казенныхъ платежей 64--68 коп. съ десятины. Для опредѣленія доходности авторъ беретъ старицкій уѣздъ, въ воромъ изъ всѣхъ уѣздовъ тверской губерніи сдѣлана наивысшая оцѣнка десятины въ 28 руб., и разсчитывая доходность изъ 6% стоимости, получаетъ доходъ десятины въ 1 р. 68 к. Платежи составляютъ 40% доходности.

Въ Англіи мелкіе владѣльцы обложены только земскими повинностями, составляющими 25% съ доходности земель и домовъ, казенныя-же подати несутъ крупные землевладѣльцы. Государственныя повинности, вмѣстѣ съ земскими, составляютъ бъ послѣднихъ около 35% ихъ дохода. Слѣдовательно, платежи нашихъ крестьянъ выше окладовъ крупныхъ собственниковъ Англіи на 5% и мелкихъ на 15%.

Въ Пруссіи есть классъ плательщиковъ, опредѣленіе котораго близко подходитъ къ экономическому положенію нашего крестьянства -- это такіе землевладѣльцы, которые, не извлекая отъ земледѣлія достаточныхъ доходовъ для своего прокормленія, должны прибѣгать къ постороннимъ заработкамъ, поденному или наемному труду. Подобные землевладѣльцы платятъ въ Пруссіи прямого налога въ казну 3 талера и на земскія повинности они могутъ быть обложены добавочными 50% -- всего 4 1/2 талера. Платятъ только взрослые члены семьи. Полагая такихъ плательщиковъ въ семьѣ 1 1/2 человѣка, получимъ, что домохозяинъ платитъ 6 1/4 талеровъ или 6 р. 75 к.

Въ Россіи, придерживаясь того-же разсчета податной комиссіи, съ домохозяина, находящагося въ подобномъ-же положеніи, взыскивается платежей отъ 8 р. 12 к. до 9 р. 55 к.

Приравнивая Россію къ Пруссіи и не простирая своего желанія дальше освобожденія отъ платежей несовершенно лѣтнихъ и стариковъ, а затѣмъ на остальныхъ рабочихъ налагая окладъ въ 2 до 3 р., и считая такихъ рабочихъ 17 милліоновъ, кн. Васильчиковъ вычисляетъ казенныя подати въ 34 до 51 м. руб., а такъ-какъ въ настоящее время прямые налоги составляютъ около 60 милліоновъ, то остальную часть (отъ 9 до 26 м.) авторъ считаетъ необходимымъ перенести на другіе источники и предметы обложенія.

Кн. Васильчиковъ дѣлаетъ разсчетъ болѣе чѣмъ увѣренной; его точка отправленія облегчитъ хотя нѣсколько податныя сословія; онъ не находился въ положеніи московскаго земства, которое отнеслось къ податному вопросу радикально и, не смотря на то, считаетъ безусловно необходимымъ пониженіе платежей, среднимъ чистомъ, хотя на 20%.

Московское земство понижаетъ платежи, повидимому, на 50%; посмотримъ, такое-ли это пониженіе въ дѣйствительности.

Когда въ московскомъ земскомъ собраніи обсуждался, 15 іюня, вопросъ о налогѣ на строенія, то одинъ изъ главныхъ защитниковъ этого налога представилъ слѣдующій разсчетъ. "Въ настоящее время, читалось изъ справки, со всѣхъ крестьянъ московской губерніи сходитъ подушныхъ податей 996,162 руб., государственнаго земскаго сбора 519,247 руб. и общественнаго сбора съ государственныхъ крестьянъ 82,756 руб., итого 1,598,436 руб. Крестьянской земли, состоящей въ пользованіи сельскихъ обществъ или пріобрѣтенной ими въ собственность, считается 1,599,103 десятины; прилагая къ ней размѣръ предполагаемаго комиссіей поземельнаго обложенія, т. е. по Юк. съ десятины, будетъ около 160,000 р. Въ крестьянскихъ дворахъ считается строеній жилыхъ 192,145, торговопромишленныхъ 3,332; принимая, среднимъ числомъ, избу въ 9 кв. саж., изба обложится отъ 1 р. 35 к. до 2 р. 70 к., а въ общей сложности, рпибли8ительно, въ 1 р. 50 к. Со всѣхъ жилыхъ избъ получится около 288,000 р. Предположивъ промышленныя строенія только въ полуторномъ размѣрѣ противъ избъ, т. е. въ 13 1/2 кв. саж., а обложеніе на кругъ по 40 к. за сажень, получится, приблизительно, 18,000 р., а со всѣхъ строеній 306,000 руб. Поразрядный налогъ, принимая одного взрослаго работника на 2 1/2 ревизскія души, не дѣлая никакой скидки на калѣкъ и вообще неспособныхъ къ работѣ, относя всѣхъ крестьянъ бывшихъ помѣщичьихъ во второму разряду, а всѣхъ, бывшихъ казенныхъ и удѣльныхъ, въ третьему,-- получится съ 278,430 ревизскихъ душъ бывшихъ помѣщичьихъ крестьянъ, 167,058 р.; съ 210,155 ревизскихъ душъ бывшихъ казенныхъ и удѣльныхъ 168,124 р.; а со всѣхъ, круглыхъ счетомъ, 335,200 р. По всѣмъ тремъ статьямъ въ формѣ поземельнаго, подворнаго и поразряднаго обложенія сойдетъ съ крестьянъ, приблизительна, 801.000 р. Это составить около 50% той суммы государственныхъ налоговъ, которую нынѣ уплачиваютъ крестьяне московской губерніи".

Въ сдѣланномъ разсчетѣ мы не видимъ происхожденія цифры поземельнаго обложенія. Возьмемъ для соображеній хотя Верейскій уѣздъ. Съ крестьянъ-собственниковъ сходитъ тамъ всѣхъ платежей 3 р. 95,83 к. съ десятины и въ томъ числѣ государственныхъ сборовъ 1 р. 21,50 в. Средній доходъ съ десятины 1 р. 22 к., слѣдовательно государственные сборы поглощаютъ весь доходъ сельскаго хозяйства. Московское земство предполагаетъ вмѣсто 1 р. 21 1/2 к. брать съ крестьянъ только 10 к. съ десятины. Въ такомъ случаѣ пониженіе составляетъ не 50%, а 90 % Примѣняя это пониженіе во всѣмъ мѣстностямъ Россіи и средній доходъ съ десятины принимая въ 1 р. 50 к., получимъ, что пониженіе прямыхъ платежей должно составить 93%, т. е. крестьяне будутъ отдавать не весь доходъ отъ своего сельскаго хозяйства, какъ нынче, а только 15-ю часть его или нѣсколько болѣе 7%- Но это только повидимому, ибо разсчетъ, представленный московскому земству, приведенной выше справкой, не сходится съ разсчетомъ, изложеннымъ въ проектѣ. Проектъ изъ 60 м. теперешнихъ государственныхъ сборовъ оставляетъ на крестьянахъ, въ видѣ поземельнаго и подворнаго налога, 33 м., остальную-же половину предполагаетъ взимать въ видѣ поразрядной подати. Подать эта ложится на всѣхъ, въ томъ числѣ и на крестьянъ. Принимая, что взрослое населеніе, привлеченное въ платежу поразрядной подати, составляетъ около 12 м. и средній размѣръ обложенія равенъ 1 р. 50 к. съ души, получимъ, что податное населеніе, въ видѣ поразрядной подати, заплатитъ 17,430,000 р., а вмѣстѣ съ 33.249.000 поземельнаго и подворнаго налога -- 50,679,000 р. Гдѣ-же тутъ обѣщанное московскимъ земствомъ уменьшеніе на 50%? Уменьшеніе оказывается всего на 17%, и слѣдовательно по прежнему подати поглотятъ почти весь доходъ отъ земледѣлія. Такимъ образомъ, кн. Васильчиковъ, исходя изъ международнаго сравненія платежей и принявъ за норму прусское обложеніе, заявлялъ, въ видѣ самаго скромнаго и умѣреннаго желанія, уменьшеніе налоговъ на 20%, московское-же земство не доходитъ на 3% даже и до этого скромнаго предѣла, но въ разсчетѣ кн. Васильчикова видно основаніе, онъ идетъ путемъ сравненія, онъ повсюду проводитъ параллель съ другими государствами и опытъ народовъ, опередившихъ насъ на пути гражданственности и соціальнаго развитія, служитъ для него руководящимъ примѣромъ. Если кн. Васильчиковъ, въ приведенныхъ выше разсчетахъ, основывается на размѣрѣ прусскаго обложенія, онъ оговариваетъ порядки страны, послужившей ему для сравненія, онъ не забываетъ напомнить, что прусское правительство не отличается особеннымъ мягкосердечіемъ въ низшимъ сословіямъ, онъ не забываетъ сказать, что прусское населеніе много богаче и производительнѣе и читателю становится совершенно ясно, что, сводя пониженіе платежей въ 20%, кн. Васильчиковъ считаетъ это пониженіе далеко недостаточнымъ.

И дѣйствительно, есть другое и болѣе безошибочное основаніе для опредѣленія размѣра пониженія. Основаніе это заключается въ опредѣленіи международныхъ производительныхъ силъ и въ опредѣленіи относительныхъ размѣровъ платежей. Въ VI главѣ былъ сдѣланъ подобный разсчетъ, и оказалось, что производительныя силы Россіи относятся въ производительнымъ силахъ Великобританіи, какъ 1 въ 6,3, и къ производительнымъ силамъ Пруссіи, какъ 1 къ 2,6; расходы-же Россіи относятся въ расходамъ Великобританіи, какъ 1 въ 2,5 и къ расходамъ Пруссіи, какъ 1 въ 1,2. Слѣдовательно, чтобы расходы привести въ экономическую гармонію съ производительными силами, Россіи нужно увеличить вдвое податную способность или сокращеніемъ на половину платежей, или усиленіемъ вдвое своихъ производительныхъ средствъ. Но не для всѣхъ народовъ эта гармонія должна составлять единственную цѣль ихъ государственнаго хозяйства. Есть высшій принципъ, управляющій коллективною жизнью народовъ, и принципъ этотъ -- международная солидарность. Ни одинъ народъ не долженъ отставать отъ другого, ни одинъ не долженъ приносить себя въ жертву другому, ни одинъ не долженъ служить предметомъ эксплуатаціи. Чтобы не было ни жертвы, ни эксплуатаціи, слабосильные народы должны пользоваться настолько болѣе благопріятными условіями своего развитія, насколько они слабѣе средняго размѣра прогрессивной поступательности передового. международнаго движенія. Въ XI главѣ было указано, что единственнымъ благопріятнымъ условіемъ этого рода есть возможность сбереженій съ цѣлью увеличенія народнаго производительнаго капитала. Если среднія производительныя силы Европы на 1,6 больше производительныхъ силъ Россіи, при расходахъ относительно вполовину меньшихъ, то чувство государственнаго самосохраненія велитъ не ограничиваться однимъ пониженіемъ платежей на половину, но на 1,6 увеличить возможность болѣе поступательнаго развитія производительныхъ силъ. Это значитъ, что изъ свободнаго дохода народу, догоняющему другіе народы, должна быть предоставлена на созданіе новыхъ производительныхъ капиталовъ доля въ 1,6 раза большая, чѣмъ имѣютъ догоняемые народы.

Между тѣхъ, въ проектѣ московскаго земства нѣтъ ни малѣйшаго указанія ни на свободный доходъ, ни въ освобожденіе извѣстной доли его отъ платежей, хотя финансовая практика всѣхъ цивилизованныхъ народовъ признаетъ это основаніе, а финансовая теорія даже опредѣляетъ точную долю дохода, которая должна остаться неприкосновенной. Московскій проектъ дѣлаетъ нѣкоторыя исключенія, но эти исключенія имѣютъ не финансовый характеръ, а скорѣе нравственный. Такъ отъ поразрядной подати освобождаются лица, подходящія подъ признаки, указанные для 1, 2 и 3 разрядовъ, если они по болѣзни или тѣлеснымъ недостаткамъ положительно неспособны къ работѣ. Въ такомъ видѣ налогъ является средствомъ противъ тунеядства и перестаетъ быть финансовымъ дѣйствіемъ, твердо держащимся экономической почвы. Раціональная податная система тоже признаетъ принципъ всеобщности и не допускаетъ исключеній; для нея трудъ тоже единственный источникъ платежныхъ средствъ, но у нея, кромѣ того, есть еще и высшій принципъ, служащій регуляторомъ при установленіи частностей. Этотъ принципъ -- предоставленіе возможно большаго простора развитію единичныхъ производительныхъ силъ и возможно большее содѣйствіе развитію народнаго хозяйства, чтобы въ будущемъ создать новый источникъ средствъ, къ которому всегда можно было-бы обратиться въ нуждѣ. Подобнаго элемента государственной предусмотрительности нѣтъ въ проектѣ московскаго земства. Но и нравственный элементъ не выдерживаетъ критики: освобождая отъ налога лицъ, положительно неспособныхъ къ работѣ, изъ 1, 2 и 3 класса, московскій проектъ, слѣдовательно, позволяетъ всѣмъ другимъ классамъ не трудиться даже и тогда, когда они способны къ труду? Вообще основанія для освобожденія не ясны, поставлены въ зависимость отъ существующихъ исключеній, и потому въ приложеніяхъ къ частностямъ представляютъ противорѣчія. Такъ отъ поземельнаго налога освобождены земли, отведенныя по распоряженію правительства на содержаніе церквей и церковныхъ причтовъ, монастырей и архіерейскихъ домовъ (съ. 458 и слѣд., т. X, ч. 3, свод. зак. меж.); отъ налога на строенія -- дома священно- и церковно-служителей, ими самими занимаемые, когда дома эти стоятъ на церковной землѣ; наконецъ, отъ поразряднаго налога -- штатные священно-церковно-служители, если они не владѣютъ недвижимымъ имуществомъ, приносящимъ имъ доходъ. Что это исключеніе основано не на моральномъ принципѣ, видно изъ того, что освобождаются только штатные священно-церковно-служители, а не безусловно все духовенство; слѣдовательно, остается экономическій принципъ и, дѣйствительно, онъ какъ-бы усматривается въ исключеніи того только имущества, которое даровано правительствомъ на содержаніе духовенства. Взять изъ доходовъ этого имущества налогъ, значитъ то-же самое, что уменьшить на соотвѣтственную часть содержаніе, данное тѣмъ-же правительствомъ; это какъ-бы переложеніе изъ одного кармана въ другой. Но въ такомъ случаѣ, зачѣмъ московскій проектъ не дѣлаетъ исключенія въ пользу чиновниковъ я вообще лицъ, получающихъ казенное содержаніе и пенсій? Чѣмъ, въ этомъ случаѣ, чиновникъ, получающій содержаніе отъ казны, отличается отъ церковно-служителя, получающаго подобное-хе содержаніе и отъ той-же казны? Если проектъ имѣлъ въ виду освобожденіе церковно-служителей отъ налога вслѣдствіе недостаточности получаемыхъ ими средствъ -- что и есть нѣкоторое основаніе предполагать, ибо личное имущество церковно-служителей, приносящее имъ доходъ, не освобождено отъ налога,-- въ такомъ случаѣ, церковно-служителей не слѣдовало-бы включать въ разряды, какъ это сдѣлано съ чиновниками, получающими меньше 300 руб. жалованья. Но въ такомъ случаѣ, гдѣже принципъ податной справедливости, гдѣ-же принципы раціональнаго народнаго хозяйства, устанавливаемые экономической наукой, когда рядомъ съ освобожденіемъ бѣдныхъ людей изъ духовенства и чиновниковъ не стоятъ освобожденіе бобылей и захребетниковъ, которыхъ, несмотря на собственное опредѣленіе московскаго проекта, что ни эти люди, ни ихъ семейства не имѣютъ никакой недвижимой собственности и не обезпечены надѣломъ -- проектъ все-таки облагаетъ поразрядныхъ налогомъ въ 1 руб. серебромъ съ лица. Въ Пруссіи, гдѣ, какъ выражается кн. Васильчиковъ, правительство не отличается мягкосердечіемъ, лица, принадлежащія къ тому-же разряду, платятъ всего 1/2 талера или 45 1/2 к. серебромъ. Почему-же московскій проектъ относится къ своимъ роднымъ бобыляхъ суровѣе -- или наши бобыли богаче прусскихъ? Нѣтъ, они бѣднѣе, но прусское немягкосердечное правительство исходитъ въ своихъ обложеніяхъ изъ принципа, повелѣвающаго не касаться извѣстной части свободнаго дохода, а московскій проектъ этого принципа не признаетъ.

Не признавъ этого основнаго принципа податного обложенія, московскій проектъ долженъ былъ впасть въ противорѣчія и отыскивать равновѣсіе въ примиреніяхъ стараго, противъ чего онъ, повидимому, идетъ, съ новымъ, которое онъ тоже не отваживается принять во всей полнотѣ его послѣдовательности.

Принципъ гражданскаго равенства и податная справедливость велятъ привлекать каждаго гражданина къ податнымъ платежамъ. Исключеній, которыя существовали въ средневѣковомъ государствѣ, для новаго европейскаго государства не существуетъ. Но и средневѣковое государство въ сущности не дѣлало исключеній, оно только видоизмѣняло тягости. То-же начало существовало и у насъ. Петръ Великій не беретъ съ дворянъ налога, но за то онъ заставляетъ ихъ служить; духовенство освобождается отъ налога, но за то оно и не получаетъ жалованья. Новѣйшее государство сводитъ всѣ свои счеты съ гражданами въ одной единицѣ -- денежной и свое хозяйство въ денежному хозяйству; отъ этого все, что сохранило еще печать сословныхъ услугъ, и все, что носитъ характеръ натуральныхъ повинностей, постепенно исчезаетъ изъ практики финансовъ; для финансоваго управленіи всѣ плательщики равны, ибо въ членахъ государства оно видитъ только податныя единицы, выражающіяся въ финансовомъ бюджетѣ извѣстныхъ числомъ денежныхъ знаковъ. Отсюда ясно, что всякое исключеніе, основанное на сословномъ, моральномъ, юридическомъ и вообще всякомъ другомъ началѣ, кромѣ экономическаго, не есть принципъ новаго государства, а противорѣчіе ему.

Есть мнѣніе утверждающее, что лица, получающія отъ государства содержаніе, должны быть исключены изъ податного обложенія, что они находятся къ государству въ другомъ отношеніи, чѣмъ чисто частныя лица. Зачѣмъ государству давать своимъ исполнительнымъ органамъ извѣстную сумму, когда оно беретъ ее отъ нихъ немедленно обратно въ видѣ налога. Не будетъ-ли проще, на долю налога уменьшить жалованье? Но органъ правительства, какъ лицо оплачиваемое жалованьемъ и тотъ-же органъ правительства, какъ податная единица, суть два различныя лица. Чиновникъ, какъ органъ правительства, не есть податная единица, а какъ податная единица онъ не есть органъ правительства. Въ его податной способности заключается его гражданское значеніе, проявляется его гражданская принадлежность въ обществу; платой налога онъ создаетъ себѣ право на гражданское достоинство и парализируетъ то обезличивающее вліяніе, которое налагаетъ на него его бюрократическая роль. Кромѣ этого между жалованьемъ и налогомъ есть существенная разница въ степени ихъ постоянства. Жалованье есть задѣльная плата, отличающаяся, какъ и всякій постоянный доходъ, извѣстною неподвижностью, тогда какъ налогъ есть подвижная мѣняющаяся величина. Поставить жалованье въ зависимость отъ налога, значитъ подвергать его постояннымъ колебаніямъ, то возвышать, то понижать, и усложнять административный механизмъ, затрудняя его излишнимъ соприкосновеніемъ съ вѣдомствомъ, заправляющимъ, налогами.

Только одно исключеніе, основанное на экономическомъ началѣ, можетъ имѣть мѣсто въ практикѣ налоговъ, и исключеніе это вызывается не сердоболіемъ, не ложно понимаемой гуманностію, а только экономическими требованіями государственнаго и народнаго хозяйства, на которыя было уже подробно указано въ предыдущей главѣ. Собственный разсчетъ финансоваго управленія въ томъ, чтобы его роспись была основана на прочныхъ и солидныхъ источникахъ налога, и чтобы источники народной производительности росли и крѣпли, а не изсякали и слабѣли.

Московское земство не стояло на этой экономической почвѣ, на немъ отразилось давленіе сословности, къ вопросамъ чисто-экономическимъ оно усиливалось примѣнить юридическое разрѣшеніе и создать изъ своего проекта извѣстный комиронисъ, тяготѣющій назадъ. Отъ этого его повидимому радикальное отношеніе къ податному вопросу, такъ громко заявленное въ началѣ проекта, при ближайшемъ изслѣдованіи оказывается незначительной поправкой, сводимой къ облегченію податныхъ сословій всего на 17%, которые оно и обращаетъ на новые платежные источники. Остальную-же сумму оно только разверстываетъ по другимъ платежнымъ признакамъ, вводя подворное и личноразрядное обложеніе. Что-же касается коренныхъ принциповъ, выработанныхъ новѣйшей теоріей и практикой финансовъ и точныхъ математическихъ основаній, его имъ въ московскомъ проектѣ отведено слишкомъ малое мѣсто. Замѣчаніе о гадательномъ разсчетѣ московскаго проекта основывается на слѣдующемъ. Относительно поразряднаго налога проектъ говоритъ: "если окажется, что помноженіе всѣхъ плательщиковъ на цифры поразряднаго обложенія дастъ произведеніе, превышающее общую сумму, ожидаемую отъ поразряднаго налога (ст. 10), то вся оказавшаяся разница скидывается пропорціональнымъ пониженіемъ окладовъ, предположенныхъ для трехъ первыхъ разрядовъ"; а въ 10 ст. говорится, что на удовлетвореніе личнымъ поразряднымъ налогомъ отчисляется изъ нынѣ лежащихъ на податныхъ сословіяхъ податей -- половина или. около 33,250,000 руб.

Сдѣлаемъ приблизительный разсчетъ ожидаемаго поступленія поразряднаго налога.

По вычисленіямъ академика Буняковскаго о распредѣленія населенія Россіи по возрастамъ, оказывается, что изъ 10,000 мужчинъ, въ возрастѣ отъ 17 до 55 лѣтъ (возрастъ для обложенія поразряднымъ налогомъ) находится 4,648 человѣкъ, слѣдовательно въ нашемъ 25 милліонномъ податномъ населеніи лицъ этого возраста будетъ 11,620,000. Принимая средней цифрой обложенія (по первымъ тремъ классамъ) 1 р. 50 к., съ сельскаго населенія поразрядной подати поступитъ 17,430,000 р.

Прилагая тотъ-же разсчетъ г. Буняковскаго къ другимъ сословіямъ, получимъ подлежащими поразрядной подати:

Изъ 1,954,000 мѣщанъ 46% или 848,840 лицъ. Облагая ихъ по 3 разряду, поступитъ поразрядной подати -- 1,697,680 р.

Изъ 235,173 купцовъ оказывается 108,179 лицъ подлежащихъ обложенію и съ нихъ по 5 разряду -- 1,081,790 р.

Изъ 8,955 личныхъ почетныхъ гражданъ 4,119 подлежащихъ обложенію и съ нихъ по тому-же 5 разряду -- 41,190 р.

Изъ 8,878 потомственныхъ почетныхъ гражданъ -- 4,083 и съ нихъ по 6 разряду -- 122,490 р.

Изъ 147,300 дворянъ личныхъ и служащихъ 67,758 и съ нихъ (съ 2/3 по 4 разряду и съ 1/3 по 5 разряду) -- 360,848 р.

Изъ 388,187 дворянъ потомственныхъ 155,566 (изъ нихъ 1/20 крупныхъ собственниковъ по 9 разряду, 1/10 по 8 разряду, 1/5 по 7 разряду и остальные на половину по 6 и по 5 разрядамъ) и съ нихъ -- 14,276,800 р.

Всего-же поразрядная подать обѣщаетъ дать -- 35,010,938 р. или излишекъ противъ скидываемой съ народа половины въ 1,760,938 руб. Понижая на этотъ излишекъ поразрядный налогъ первыхъ трехъ разрядовъ, получимъ облегченіе для каждаго плательщика изъ теперешняго податного сословія въ 7 копеекъ.

Но въ дѣйствительности податныя сословія не могутъ разсчитывать не только на это, но и ни на какое пониженіе и вотъ почему. За послѣднія 13 лѣтъ средній годичный дефицитъ составлялъ 23,868,000 руб., т. е. расходы превышали доходы на 6%, въ то-же время возвышеніе доходовъ увеличивалось ежегодно на 9%; всего, слѣдовательно, требовавшееся годичное возвышеніе составляло 15%. Нѣтъ причины полагать, чтобы въ ближайшемъ будущемъ процентъ этотъ измѣнился, напротивъ не предвидится возможность сокращенія государственныхъ надобностей, а растущія земскія потребности должны еще больше усилить податныя тягости. Поэтому годичное увеличеніе государственныхъ надобностей милліоновъ на 70 можно принять близкимъ къ средней нормѣ. До сихъ поръ растущіе государственные расходы покрывались почти исключительно возвышеніемъ прямыхъ, личныхъ податей и возвышеніе это дошло наконецъ до такого размѣра, что податной вопросъ былъ сдѣланъ предметомъ обсужденія правительственной комиссіи и наконецъ разрѣшился единогласнымъ отзывомъ земства, что должно наконецъ исчезнуть послѣднее различіе между податными. и не-податными сословіями. Вотъ основной фактъ, изъ котораго долженъ-бы исходить московскій проектъ. Вопросъ просто заключается въ томъ, какъ, кромѣ теперешнихъ доходовъ, получить еще ежегодное приращеніе милліоновъ въ семьдесятъ и въ то-же время снять съ податныхъ сословій ту излишнюю тягость, которая держитъ ихъ на минимумѣ удовлетворенія матеріальныхъ потребностей. Эти 70 милліоновъ совершенно измѣняютъ комбинацію 30 ст. московскаго проекта. Статьей этой снимается съ податныхъ сословій 33 милліона, въ то-же время поразряднымъ налогомъ снова накладывается половина сложенной суммы или 17 милліоновъ и изъ новыхъ платежныхъ источниковъ извлекается 18 милліоновъ. Получается излишекъ въ 1,760,000; но какъ ежегодное возрастаніе государственныхъ надобностей требуетъ ежегодно новыхъ 70 милліоновъ, то этотъ излишекъ не только нельзя сложить ни съ кого, но еще требуется обложеніе платежныхъ источниковъ недостающими 68 1/4 милліонами. Такимъ образомъ вопросъ получаетъ совсѣмъ другой размѣръ, вопросъ перест          аетъ быть узенькой комбинаціей простого уравненія тягостей и уступки податному сословію 17%, какъ это дѣлаетъ московскій проектъ; вопросъ переносится въ другую болѣе широкую сферу -- въ область государственнаго хозяйства, въ область изслѣдованія условій, отъ которыхъ зависитъ медленность нашего экономическаго развитія и несоотвѣтственность возрастанія нашихъ надобностей съ нашими средствами для ихъ удовлетворенія. Вопросъ не ограничивается только тѣми 66 милліонами, которыми занялся московскій проектъ, а идетъ много дальше. Московское земство, отнесясь повидимому строго и радикально къ проекту податной комиссіи, въ сущности встало на его почву и не пошло дальше. И правительственная комиссія полагала привлечь къ платежамъ привиллегированныя сословія. Разница только въ томъ, что правительственная комиссія достигала этого поземельнымъ налогомъ, а московскій проектъ достигаетъ проектированіемъ поразрядной подати. Но вопросъ не пошелъ дальше предѣловъ подушнаго обложенія, дальше разсужденія о личныхъ податяхъ. Провозгласить такъ торжественно принципъ всесословнаго обложенія и затѣмъ остановиться на одной подушной и личной подати, составляющихъ всего 1/8 нашего государственнаго бюджета, обойти молчаніемъ источники дающіе остальныя 7/8, игнорировать экономическую сторону вопроса, не опуститься до самаго источника тѣхъ производительныхъ средствъ страны, изъ которыхъ должно возникать постоянное приращеніе на 15% -- значитъ встать ниже своего земско-хозяйственнаго полномочія. Вологодское, тамбовское, нижегородское земства взглянула шире на вопросъ.

Теперь посмотримъ, въ какой степени московскій проектъ достигаетъ цѣли болѣе справедливаго уравненія платежей, ради чего онъ и вводитъ новое видя обложенія. Какъ близко онъ подходитъ въ предѣлу провозглашаемой имъ податной справедливости?


XIII.


Въ числѣ 32 статей московскаго проекта о поземельномъ налогѣ заключается только пять коренныхъ статей -- 28, 26, 27, 28 и 29. 28 ст. говоритъ, что государственному поземельному налогу подлежатъ (за извѣстными и въ 25 ст. перечисленными изъятіями) всѣ удобныя земли, кому-бы онѣ ни принадлежали; населенныя и ненаселенныя, приносящія и неприносящія владѣльцамъ доходъ. 26 статья, что опредѣленіе общей суммы государственнаго поземельнаго налога со всей имперіи и раскладка ея по губерніямъ производится высшимъ правительствомъ на 20 лѣтъ; 27 -- что при раскладкѣ по губерніямъ и областямъ поземельнаго налога принимаются за основаніе свѣденія, по распоряженію высшаго правительства собранныя чрезъ посредство земскихъ и другихъ учрежденій о количествѣ земли и о всѣхъ вообще мѣстныхъ условіяхъ, вліяющихъ на ея доходность и цѣнность; ст. 28 -- что первоначальный правительственный проектъ расклада долженъ содержатъ въ себѣ всѣ данныя и статистическія основанія, по которымъ онъ составленъ, и наконецъ ст. 29 -- что правительственный проектъ разсылается на предварительное соображеніе въ губернскія земскія собранія. Всѣ эти статьи касаются вторыхъ вопросовъ, такъ сказать, механическаго отношенія земства къ правительственной раскладкѣ и къ провѣркѣ частныхъ разсчетовъ въ примѣненіи въ извѣстнымъ мѣстностямъ. Но основной исходной точки мы нигдѣ не видимъ.

Изъ разсчетовъ правительственной комиссіи и изъ разсчетовъ, представленныхъ членами московскаго земства, наконецъ изъ преній, происходившихъ въ московскомъ чрезвычайномъ собраніи комиссіи, составлявшей проектъ, было извѣстно, что наше народное сельское хозяйство не выноситъ тягости лежащаго на немъ поземельнаго обложенія и что въ общихъ правилѣ подати поглощаютъ весь земледѣльческій доходъ, а мѣстами онѣ не могутъ быть покрыты даже тройныхъ доходомъ. Поэтому, сущность вопроса о поземельномъ налогѣ заключается прежде всего въ установленіи той нормы размѣра обложенія, которая должна освободить наше земледѣліе отъ застоя. Земство по преимуществу есть представительство сельско-хозяйственное, оно главный русскій землевладѣлецъ, его существенные интересы связаны съ землей, съ доходомъ отъ нея, и слѣдовательно съ успѣхами русскаго земледѣлія и русской сельско-хозяйственной промышленности. Но московское земство обходитъ полнымъ молчаніемъ вопросъ о томъ, какъ-же должна быть велика поземельная подать, чтобъ освободить русское земледѣліе отъ парализирующаго его давленія существующаго податного обложенія. Или послѣ того, что московскій проектъ сдѣлалъ скидку въ 17%, этого вопроса уже не зачѣмъ касаться?.. Но мы уже видѣли, что скидка сдѣлана гадательная, глазомѣрная, приблизительная; размѣръ скидки опредѣленъ не разсчетомъ, оправдываемымъ требованіями поступательнаго народнаго хозяйства, а соображеніями, основанія которыхъ неизвѣстны. Намъ могутъ возразить, что въ 30 ст. проекта опредѣлительно указано, сколько должно быть скинуто съ народа и какъ распредѣляется остающаяся на немъ часть платежей, что на землю отнесено 22,166,000 р., и настроенія 11,083,000 р., а такъ-какъ въ пользованіи крестьянъ находится:

Бывшихъ государственныхъ 62,667,000 дес. уд. зем.

" удѣльныхъ 4,836,000 " " "

" помѣщичьихъ 22,400,000 " " "

Всего 89,403,000 дес. уд. зем.

Слѣдовательно, на каждую десятину падаетъ 24,7 копѣекъ. Въ справкѣ-же, читанной въ засѣданіи 19 іюля, указывалось, что московская комиссія предполагаетъ поземельное обложеніе въ 10 к. съ десятины. Какъ объяснить это несходство? Вели тѣмъ, что въ нашемъ разсчетѣ принята площадь одной Европейской Россіи, то мы поправляемъ эту ошибку.

Казачьи земли полковъ Европейской и Азіатской Россіи занимаютъ площадь въ 38,291,000 дес.

Въ губерніяхъ тамбовской и томской въ пользованіи старожиловъ удобной земли.. 4,198,000 "

Въ губерніяхъ иркутской, енисейской, забайкальской, опредѣлено инструментальной съемкой и рекогносцировкой удобной и неудобной земли 12,886,824 "

Итого 55,870,824 дес.

А всего съ землями Европейской Россіи 144,778,824 десятины; или на каждую десятину подати 15 коп.

Нашъ разсчетъ крайне преувеличенъ неточной цифрой земли въ Восточной Сибири, гдѣ даже неизвѣстно отношеніе удобной и неудобной площади и не смотря на то оказывается, что показаніе московской справки меньше на 50%.

Но 15 коп., полученныя нами, не единственный платежъ, падающій на землю. Подворный налогъ, проектируемый московскимъ земствомъ, есть тотъ-же поземельный налогъ, только обусловленный другимъ признакомъ. Цифра этого налога составляетъ 11 м. или всего падаетъ на крестьянскія земли 88,249,000 р. Распредѣляя эту сумму на земли одной Европейской Россіи, получимъ 87 коп. на десятину, а распредѣляя на всю площадь Европейской и Азіатской Россіи -- 28 коп.

Здѣсь является новое несогласіе цифръ. Изъ того, что нами приводилось на основаніи офиціальныхъ источниковъ, читателю извѣстно, что оклады достигаютъ повсюду до 1 р. 50 коп. съ десятины, а мѣстами простираются до 8 р. 50 к. и болѣе. Ен~ Васильчиковъ, основываясь на офиціальныхъ земскихъ источникахъ, приходитъ къ тому-же выводу. Но не желая возбудить обвиненія въ преувеличеніи, авторъ "самоуправленія" допускаетъ, что земская оцѣнка доходности низка, и увеличивая доходность земли на 50 и даже 100%, все-таки приходитъ къ тому, "что сумма платежей крестьянской земли въ большей части Россіи равняется ея средней доходности, и во многихъ мѣстахъ, ее превышаетъ". Въ этомъ разсчетѣ кн. Васильчикова помѣщены не однѣ прямыя казенныя подати, но и выкупные платежи, земскіе сборы и натуральныя повинности. Скидывая эти добавочные платежи, находимъ, что крестьянскія земли уплачиваютъ въ казну 66 к. съ десятины въ средней сложности всей имперіи, въ томъ числѣ и въ Сибири. Дѣвая скидку въ 50%, предполагаемую московскимъ земствомъ, получаемъ 38 к. съ дес., или по 10 к. на десятину больше сдѣланнаго нами выше разсчета. Очевидная невозможность примиренія цифръ. Но невозможность примиренія этого несогласія окажется еще больше, если мы взглянемъ на обремененіе крестьянской земли во всемъ его объемѣ, а не съ той односторонней точки зрѣнія, на которую ставитъ вопросъ московскій проектъ. Если мы говоримъ о тяжести платежей, какъ о факторѣ, вліяющемъ на уменьшеніе оборотнаго капитала народнаго земледѣлія, то нельзя выдѣлять изъ соображеній объ общемъ вліяніи одну часть этого вліянія. Для плательщиковъ податной вопросъ заключается во всей совокупности платежей, а не въ нѣкоторыхъ изъ нихъ. Казенные платежи, какъ мы видѣли, составляютъ 66 к. съ десятины (считая и Сибирь), но всего сходитъ по самому пониженному разсчету 1 р. 50 к. съ десятины. Сокращая казенные платежи даже на 50%, все-таки останется на крестьянской землѣ окладу 1 р. 27 к. съ десятины или 85% ея дохода. Развѣ какое-нибудь земледѣліе можетъ вынести такую тягость? И такъ, въ чемъ-же заключается адвокатура московскаго земства въ самомъ основномъ, въ самомъ близкомъ земскому интересу дѣлѣ, когда оно, обойдя первый вопросъ, начало со вторыхъ?

Причину этого нужно искать въ томъ, что при составленіи проекта московская комиссія стояла не на земской точкѣ зрѣнія, а взяла на себя роль правительственной комиссіи и редижировала проектъ такъ, какъ-бы это сдѣлала всякая административная инстанція, которой не предоставлено опредѣлять основаній, а поручено лишь разработать частности и установить податной механизмъ. Но въ податномъ вопросѣ, когда онъ дошелъ до такой, поворотной точки, какъ у насъ, говорить о частности механизма, минуя основанія, я поступать такимъ образомъ земству значитъ перестать быть земствомъ. Министерство финансовъ, предложивъ на обсужденіе земскихъ собраній проектъ податной комиссіи, искало земскаго содѣйстія конечно не въ редакціи новаго проекта, для этого въ министерствѣ нашлись-бы и свои чиновники,-- оно желало оцѣнки основаній, оно искало серьезнаго отношенія въ финансово-экономической сущности вопроса. И земству слѣдовало отвѣтить на этотъ призывъ статистическимъ разоблаченіемъ неустройствъ народно-земскаго хозяйства, отвѣтятъ установленіемъ такого податного принципа, который-бы отвѣчалъ вполнѣ важности наступившаго податного момента и разрѣшалѣби затрудненія нашего невѣденія. Затрудненія-же нашего невѣденія заключаются именно въ томъ, что мы не знаемъ, сколько и какъ нужно брать, чтобы установить возможную податную справедливость.

Впрочемъ въ засѣданіяхъ московскаго земства этотъ вопросъ не былъ обойденъ; заявлялось мнѣніе, чтобы земли московской губерніи, вслѣдствіе ихъ малой доходности, совершенно освободить отъ государственнаго поземельнаго налога, заявлялось и мнѣніе о томъ, чтобы установить умѣренный всеобщій поземельный налогъ, съ равномѣрной раскладкой одной цифрою съ десятины, размѣръ котораго въ нечерноземной полосѣ не долженъ превышать одной восьмой части платимыхъ нынѣ, среднимъ числомъ, земскихъ сборовъ, а въ черноземной -- четверти тѣхъ-же сборовъ; заявлялось о необходимости умѣреннаго налога, потому-что кадастровая оцѣнка, основанная на научныхъ тонкихъ пріемахъ, приводитъ только къ безполезной тратѣ денегъ и времени, грубый-же кадастръ при высокомъ налогѣ обыкновенно давитъ однихъ плательщиковъ и ставитъ въ льготное положеніе другихъ; наконецъ заявлялось, что при умѣренно-низкомъ равномѣрномъ налогѣ особыя оцѣнки вовсе не нужны, потому-что неуравнительность весьма жало чувствительна, а главное потому, что низкій поземельный налогъ неизбѣжно вызываетъ введеніе новаго уравнивающаго налога -- налога подоходнаго. Вотъ именно тѣ вопросы, въ разрѣшеніи которыхъ должна заключаться сущность земскаго отношенія въ поземельному обложенію. Въ 27 ст. проекта московская комиссія, правда, говоритъ, что для раскладки по губерніямъ и областямъ государственнаго поземельнаго налога принимаются за "основанія статистическія свѣденія о всѣхъ мѣстныхъ условіяхъ, вліяющихъ на доходность и цѣнность земли; но вѣдь справедливость въ распредѣленіи налога по губерніяхъ можетъ явиться только тогда, когда налогъ будетъ распредѣленъ справедливо внутри каждой губерніи. Если не установлено основаній справедливости для каждаго частнаго обложенія, невозможна и общая справедливость. Слѣдовательно, прежде чѣмъ говорить о справедливости между-губернской, нужно было установить принципы справедливости по отношенію къ каждой податной силѣ и каждой податной десятинѣ. Предшествовавшій опытъ земскаго самообложенія былъ именно такой опытъ, который давалъ право надѣяться, что наконецъ будутъ выработаны нормы обложенія, установлены однообразныя основанія для оцѣнки и опредѣлены отношенія, въ которыхъ долженъ находиться поземельный налогъ къ другимъ видамъ налоговъ.

При низкой поземельной подати несправедливости обложеніи чувствуются менѣе и переносятся легче, но при высокомъ налогѣ, какимъ онъ былъ до сихъ поръ и какимъ остается по московскому проекту, точныя основанія для оцѣнки необходимы. Взиманіе налога подесятиннаго, а тѣмъ болѣе съ равномѣрной раскладкой одной цифрой съ десятины, какъ это было заявлено въ московскомъ земскомъ собраніи,-- способъ слишкомъ первобытный. Его можно еще допустить въ странахъ небольшихъ, гдѣ качество и производительность почвы одинаковы, гдѣ земледѣліе стоитъ повсюду на одномъ уровнѣ, но чѣмъ страна больше, чѣмъ выше разнообразіе почвъ, чѣмъ развитѣе земледѣльческая культура, чѣмъ прилагается больше въ земледѣлію капиталовъ -- тѣмъ меньше этотъ способъ обложенія можетъ имѣть примѣненія. Раздѣлить Россію на черноземную и не черноземную полосу и брать налогъ по двумъ нормамъ, значитъ противодѣйствовать успѣхамъ русскаго земледѣлія, и дать льготы богатымъ, на счетъ бѣдныхъ. Отлично обработанная десятина, производящая цѣнный продуктъ, будетъ платить то-же, что десятина плохая, едва окупающая трудъ земледѣльца. Если справедливо общее сѣтованіе на неразвитость нашего земледѣлія, то также будетъ справедливо требованіе, чтобъ земледѣлію было предоставлено какъ можно больше возможности для его развитія. Иначе непонятно, зачѣмъ сѣтовать. но какъ-же земледѣлецъ улучшитъ свое сельское хозяйство, если онъ будетъ платить тѣнь больше, чѣмъ земля его хуже и чѣмъ больше она требуетъ улучшеній и труда? И когда-же такое противорѣчіе!-- Тогда, когда возбуждается вопросъ о коренномъ преобразованіи, всей податной системы, когда офиціальными статистическими данными обнаружено, что земледѣліе терпитъ отъ поземельнаго обложенія! Поэтому оцѣнка тѣмъ необходимѣе, чѣмъ выше поземельный налогъ и чѣмъ меньше исправляются его несправедливости другими видами обложенія. Но какія существуютъ и могутъ быть приняты основанія для оцѣнки?

Оцѣнка по валовому доходу -- такой-же первобытный способъ, какъ и взиманіе налога на площади, ибо валовой доходъ не можетъ быть мѣриломъ податной силы, и потому не заключаетъ въ себѣ начала податной справедливости. Два одинаковыхъ валовыхъ дохода могутъ быть получены съ совершенно различными затратами труда и капитала. Вотъ два участка, оба они даютъ 100 р. валового дохода, но, чтобы получить ихъ, одинъ земледѣлецъ долженъ затратить 50 руб., другой только 10. При 25% обложенія у перваго остается только 25 р., у второго 65 р. Ближайшимъ слѣдствіемъ такой неравномѣрности будетъ ослабленіе стремленія въ земледѣльческимъ улучшеніямъ. Зачѣмъ стремиться къ возвышенію дохода, когда онъ немедленно отбирается въ видѣ налога.

Оцѣнка по продажной цѣнѣ удовлетворяетъ, повидимому, совершенно требованіямъ справедливости, ибо продажная цѣна находится всегда въ извѣстномъ опредѣленномъ отношеніи въ доходу. Но въ проектѣ купли и продажи примѣшиваются иногда такія постороннія, побочныя обстоятельства, которыя совершенно парализируютъ вліяніе основныхъ факторовъ. На московскихъ совѣщаніяхъ о податномъ вопросѣ, былъ приведенъ фактъ продажи въ новгородской губерніи съ публичныхъ торговъ имѣній по 5 к. за десятину. Въ одной изъ сѣверо-восточныхъ губерній было продано недавно устроенное имѣніе по 70 в. за десятину. Это случаи, разумѣется, исключительные. Но у насъ, особенно въ настоящій моментъ формирующагося новаго уклада земледѣльческаго быта, на продажную цѣну вліяютъ не столько экономическіе, сколько соціальные факторы. Наконецъ, продажная цѣна лишена признака всеобщности. Продажа имѣній и земли исключеніе, а по правило. Можетъ пройти десятокъ лѣтъ, когда въ цѣлой губерніи не продастся ни одного имѣнія. Слѣдовательно и этотъ способъ для насъ непримѣнимъ.

Въ странахъ съ высокой культурой, какъ Франція и Германія, размѣръ поземельнаго налога устанавливается кадастровой оцѣнкой. Франціи, напримѣръ, кадастръ обошелся въ 200 милліоновъ франковъ и продолжался 50 лѣтъ. Принимая среднюю стоимость кадастра въ 80 к. за десятину, оцѣнка 89,403,000 дес. удобной земля европейской Россія обошлась-бы въ 73,522,400 р. и для этого потребовалось-бы 18,000 землемѣровъ и до 100,000 рабочихъ. Ясно, что утонченный кадастръ для насъ немыслимъ. Но кромѣ дороговизна, кадастръ представляетъ другое неудобство. Земледѣльческій доходъ -- величина слишкомъ подвижная, чтобъ могла быть установлена разъ произведеннымъ кадастромъ. Слѣдовательно, потребуется постоянное содержаніе извѣстнаго штата оцѣнщиковъ, а эта новая издержка упадетъ накладномъ расходомъ на ту-же землю и увеличитъ безполезно поземельный налогъ.

Арендная плата и нашъ простой деревенскій кадастръ могли-бы оказать намъ такую-же услугу, какую утонченный кадастръ оказываетъ Германіи и Франціи. Арендная плата, особенно когда послѣ освобожденія крестьянъ помѣщичье земледѣліе должно было обратиться или къ наемному труду или къ отдачѣ земель въ арендное содержаніе крестьянамъ, въ большинствѣ случаевъ нуждающихся въ землѣ, можетъ служить наиболѣе близкимъ указателемъ доходности. Арендная плата тѣмъ болѣе можетъ служить достаточно справедливымъ мѣриломъ, устраняющимъ возможность нареканій на неуравнительность, что въ основаніе ея входитъ разсчетъ неблагопріятныхъ случайностей. Поэтому нужно полагать, что арендная плата и народный кадастръ могутъ служить лучшимъ и вполнѣ надежнымъ основаніемъ для опредѣленія доходности земли и для установленія нормъ тѣхъ процентныхъ отношеній, въ которыхъ находятся другъ къ другу разные виды земледѣльческихъ доходностей.

Московскій проектъ миновалъ, повидимому, вопросъ объ оцѣнкѣ и, принимая подесятинное обложеніе, въ сущности только закрылъ глаза передъ воображаемой трудностью, не разрѣшивъ ея. Оцѣнки миновать нельзя. Если мы станемъ брать налогъ по площади, развѣ мы не дѣлаемъ предварительную оцѣнку среднихъ силъ земли? Развѣ, придя въ убѣжденію, что земельный налогъ въ теперешнемъ его размѣрѣ поглощаетъ весь доходъ, а мѣстами превышаетъ его втрое -- мы узнали это по наитію, а не по разсчету доходности? Развѣ, налагая на землю подесятинный налогъ, но различая пашни, луга, выгоны, лѣса, сады -- мы не дѣлаемъ кадастра? Принимая подесятинное обложеніе, мы не оказываемъ особенной услуги податной справедливости и во всякомъ случаѣ не минуемъ оцѣнки дохода, съ тою только разницею, что вмѣсто установленія нормъ каждымъ земствомъ отдѣльно, въ предѣлахъ его земско-хозяйственнаго вѣденія и затѣмъ согласованія этихъ отдѣльныхъ нормъ между собою и установленія между-земскихъ отношеній, мы оставляемъ дѣло на произволъ случайностей и того частнаго произвола, который главнѣйше и привелъ къ разъясняющему закону 21 ноября 1866 г.

Поэтому мы думаемъ, что московскій проектъ о поземельномъ налогѣ, посвященный преимущественно разработкѣ внѣшнихъ формальностей податного обложенія, не исполнилъ своей главной земской задачи, ибо онъ не сказалъ, что московская земля даетъ и что можно и какъ должно взять съ нея, чтобы возстановить ту нарушенную податную справедливость, которая одна и вызвала повсюдное чрезвычайное засѣданіе русскаго земства. Задача земства только въ этомъ, а не въ томъ, что взяло на себя земство московское. Задача земства въ томъ, чтобы опредѣлить силы земско-государственныхъ платежныхъ источниковъ, опредѣлить виды этихъ силъ и нормы ихъ взаимныхъ отношеній. Каждое уѣздное земство пусть дѣлаетъ эту работу для себя, губернское земство будетъ дѣлать губернское согласованіе и установитъ отношеніе платежныхъ силъ между уѣздами, наконецъ послѣдуетъ согласованіе силъ между губерніями и общій выводъ прогрессивныхъ силъ съ точно обозначеннымъ для каждой губерніи мѣстомъ. Мы не закрываемъ главъ отъ трудностей подобнаго труда, но легкость еще не доказательство справедливости; освободить крестьянъ и составить "Положеніе" 19 февраля было труднѣе, однако крестьяне освобождены; составить судебные уставы 1864 года было тоже очень трудно, однако мы имѣемъ гласный судъ.

Вмѣсто всего этого московскій проектъ ограничивается только тѣмъ, что провозглашаетъ принципъ податного равенства, про- водимый имъ съ такой безпощадностью, что онъ облагаетъ даже такія земли, которыя не приносятъ никакого дохода. Какъ слѣдуетъ понимать это основаніе, какой высказывается въ немъ принципъ -- строго-экономическій или моральный? Имѣлъ-ли московскій проектъ въ виду заставить богатую праздность трудиться и не запускать своего сельскаго хозяйства, имѣлъ-ли онъ въ виду принудительный переходъ земель въ руки тѣхъ, у кого онѣ могутъ давать высшій доходъ? Если московскій проектъ имѣлъ въ виду именно это основаніе, а не принципъ безусловнаго равенства, то онъ вводилъ, новый видъ налога -- на роскошь. Богатый владѣлецъ имѣетъ роскошное имѣніе съ парками и садами, которые не только не приносятъ ему никакого дохода, но еще требуютъ большихъ издержекъ на ихъ содержаніе. Такое мнѣніе, конечно, не можетъ быть освобождено отъ налога, но для опредѣленія размѣра этого налога совершенно непримѣнима норма доходности, ибо имѣніе идетъ въ убытокъ. Но вотъ другой случай: небогатый владѣлецъ московской губерніи имѣетъ 5,000 десятинъ лѣсу вдали отъ сплавныхъ рѣкъ и въ самомъ лѣсистомъ углу костромской губерніи. Лѣсъ этотъ не имѣетъ никакого сбыта при всемъ настойчивомъ желаніи владѣльца. Что выигрываетъ податная справедливость, если этотъ бездоходный клочекъ лѣсу будетъ обложенъ налогомъ) Принципъ безусловнаго равенства есть принципъ отвлеченный, податной-же вопросъ стоитъ на принципѣ строго экономическомъ. Роскошь должна заплатить за то, что она роскошь, она платитъ процентъ съ своего непроизводительнаго капитала, расточаемаго на непроизводительное потребленіе и оттого уменьшающаго общую сумму производительныхъ средствъ страны. Налогъ на роскошь поэтому есть возстановленіе нарушеннаго производительнаго равновѣсія; это отнятіе отъ расточителя части его средствъ, которыми и пользуется правительство, чтобъ оказать услуги не-расточителямъ и полезнымъ трудящимся гражданамъ. Налогъ на роскошь долженъ быть поэтому тѣмъ выше, чѣмъ больше роскошь лишаетъ страну полезныхъ производительныхъ средствъ. Но налагать налогъ на физическую невозможность извлеченія дохода -- это значитъ облагать калѣкъ, дѣтей и стариковъ. Московскій проектъ здѣсь впадаетъ въ противорѣчіе, ибо отъ поразряднаго налога онъ освобождаетъ тѣхъ, кто не можетъ работать, а отъ поземельнаго налога не хочетъ освободить тѣхъ, кому земля не можетъ служить капиталомъ. Въ строго-научномъ смыслѣ капиталомъ считается только то сбереженіе, которое служитъ къ произведенію новыхъ полезныхъ цѣнностей. Какъ орудіе производства, земля, конечно, капиталъ, но если она по своимъ свойствамъ и по экономическимъ условіямъ даннаго момента неспособна создавать полезныхъ цѣнностей, она перестаетъ быть и орудіемъ производства, и капиталомъ. Сибирская тайга можетъ быть переполнена лиственничными мачтовыми деревьями и вѣковыми ведрами, можетъ заключать въ себѣ почву наивысшаго плодородія, но она все-таки мертвый, непроизводительный капиталъ и обложить ее налогомъ все равно, что обложить налогомъ атмосферу и моря.

Мы не ошибемся, если скажемъ, что московскій проектъ отнесся очень уклончиво къ экономической сущности поземельнаго обложенія и обратилъ главное вниманіе на опредѣленіе основаній новаго податного механизма -- отъ этого и слабость проекта и его противорѣчія. Мы не скажемъ, чтобы московской комиссіи не были совершенно ясны трудности задачи, которую она хотѣла разрѣшить. Излагая причины принятія раскладочной системы вмѣсто окладной, комиссія въ своемъ докладѣ говоритъ, "что въ настоящее время, мѣстныя учрежденія, по недостатку совершенно точныхъ критически-разработанныхъ свѣденій о количествѣ, цѣнности и доходности земли, не били-бы въ состояніи представитъ такой проектъ подесятиннаго обложенія ея по мѣстностямъ и угодьямъ, который, какъ совершенно правильный, равномѣрный и для всѣхъ безобидный, могъ-бы быть закрѣпленъ надолго. Въ такомъ, относительно-новомъ и довольно-трудномъ дѣлѣ, ошибки неизбѣжны. Для постепеннаго ихъ исправленія, по хѣрѣ ихъ обнаруженія, система раскладочная представляетъ гораздо болѣе удобствъ, чѣмъ окладная, а самый составъ земскихъ собраній, общее ихъ направленіе я опытъ предшествовавшихъ годовъ могутъ служить достаточнымъ ручательствомъ въ томъ, что земство не погрѣшитъ излишнею податливостью на домогательства объ измѣненіи разъ принятыхъ цифръ обложенія". Далѣе въ томъ-же докладѣ комиссія замѣчаетъ, что бываютъ моменты такихъ неотложныхъ необходимостей, когда не должны удерживать никакія трудности, никакія препятствія. Такой моментъ комиссія усматриваетъ въ необходимости введенія поразряднаго налога: "ни трудность введенія его въ дѣйствіе, говоритъ комиссія, ни неминуемые при этомъ на первыхъ порахъ промахи и ошибки, ни даже временное общественное неудовольствіе, тоже неразлучное съ каждымъ нововведеніемъ этого рода, не должны считаться поводами въ его устраненію". Наконецъ въ томъ-же докладѣ говорится, "что 10 коп. съ десятины удобной земли на кругъ представляетъ высшій размѣръ обложенія земель московской губерніи" и что "предполагаемая 13-ой ст. проекта скидка 50% въ общей по всей имперіи сложности есть наименьшая разница въ общемъ итогѣ новыхъ налоговъ, имѣющихъ пасть на все крестьянское сословіе противъ общей суммы нынѣ слѣдующихъ съ него подушныхъ податей и сборовъ". Въ этихъ словахъ московской комиссіи заключается цѣлый рядъ противорѣчій. Комиссія допускаетъ такіе моменты, когда никакія трудности и препятствія но должны удерживать отъ послѣдовательности въ поведеніи. Если это общее основаніе, то нельзя понять, почему послѣдовательность должна быть въ введеніи поразряднаго налога и можетъ быть устранена въ системѣ поземельнаго обложенія. Или намъ говорятъ, что у насъ нѣтъ вполнѣ разработанныхъ и оцѣненныхъ критикой данныхъ о цѣнности и доходности разныхъ земельныхъ угодій, но у насъ еще менѣе данныхъ для поразряднаго, налога и тѣмъ не менѣе московская комиссія установила платежные признаки, начиная съ деревенскаго бобыля и кончая столичнымъ милліонеромъ. Или, не ручаясь за совершенную безобидность цифръ земельной оцѣнки, комиссія однако признаетъ ихъ удовлетворительную безошибочность и, указывая на составъ земскихъ собраній, ихъ направленіе и опытъ предшествовавшихъ годовъ, вполнѣ увѣрена, что система раскладочнаго налога дастъ русскому земству возможность установить полную податную справедливость въ войскомъ обложеніи? Отчего-же этотъ опытъ земства годится только для будущаго, а не годится для. настоящаго, отчего-бы губернскія земства не были въ состояніи сказать съ полной безошибочностію, выше какого максимума не можетъ идти поземельный налогъ, когда это сдѣлало московское земство, заявившее, что высшій предѣлъ земскаго обложенія для московской губерніи есть 10 к.? Установивъ эту цифру -- конечно не гадательно, а на основаніи разсчета о доходности -- но только для одной московской губерніи, земская комиссія дѣлаетъ для остальной Россіи скидку въ 50%. Мы видѣли уже, что изъ этихъ скидываемыхъ 50% снова налагаются на крестьянъ въ видѣ поразряднаго налога 17 м.; даже допуская произвольное увеличеніе, получится никакъ не больше 25% всей скидки. По разсчету, дѣлаемому кн. Васильчиковымъ, исключающимъ земскіе и выкупные платежи, оказывается, что среднимъ числомъ на всю имперію (Европейскую и Азіатскую Россію) падаетъ казенныхъ платежей 66 к. на десятину. Скидывая даже половину (по точному разсчету только 16 р. 50 к.), получаемъ поземельнаго налога 33 к. Почему-же московская губернія оставляетъ для себя только по 10 к. на десятину, а остальнымъ губерніямъ предоставляетъ платить 33 к.? А если и всѣ земства будутъ, подобно московскому, ходатайствовать у правительства о такомъ-же сложеніи? Сложеніе составитъ уже не 50% (въ дѣйствительности по приведенному нами сейчасъ увеличенному разсчету 25%), а 93%. Такая скидка уже совершенно измѣняетъ сущность расчетовъ московскаго проекта и снова приводитъ насъ къ тому заключенію, что математическія основанія, извлеченныя хотя-бы даже изъ приблизительныхъ данныхъ о состояніи земледѣлія, его доходахъ и тягостяхъ, достаточно уже извѣстныхъ русскому земству, дали-бы московскому проекту болѣе твердую точку опоры, чѣмъ та административная точка отправленія, которая привела московскую комиссію къ составленію проекта лишь податного механизма.

Московская комиссія признаетъ я сама недостатки своего проекта,-- "она сана, говорится въ заключеніе, яснѣе чѣмъ кто-нибудь сознаетъ его недостатки и необходимость подвергнутъ его дальнѣйшей разработкѣ". Но это скромное отношеніе касается по основаній проекта, не его принциповъ, не его "экономической сущности, а только тѣхъ частностей и подробностей податной администраціи, которыя служили предметомъ обсужденія. Мы-же смотримъ на проектъ съ той экономической точки зрѣнія, которая уже достаточно выяснилась изъ всего предыдущаго изложенія, и которую только одну считаемъ основной и вѣрной, ибо сущность вопроса не въ податномъ механизмѣ, а въ облегченіи народу податныхъ тягостей.


XIV.


Вопросъ объ окладномъ налогѣ на строенія вызвалъ въ московскомъ собраніи оживленныя пренія. Было высказано два главныя мнѣнія. Одни находили несправедливымъ привлекать къ налогу крестьянскія строенія, потому-что они не составляютъ предмета дохода, а служатъ необходимою принадлежностію осѣдлости и земледѣльческой промышленности. Налогъ на строенія считали тѣмъ болѣе несправедливымъ, что крестьяне будутъ платить и за землю въ видѣ поземельнаго налога, и за каждаго работника, въ видѣ поразряднаго налога.

Противъ этого возражали, что если крестьянское строеніе составляетъ необходимую принадлежность земледѣльческой промышленности, то и для фабриканта, купца, адвоката строеніе не менѣе необходимо; а между тѣмъ въ городахъ строенія облагаются налогомъ. Ввести налогъ на строенія заставляетъ необходимость, потому-что иначе не будетъ источниковъ достаточныхъ для полученія доходовъ въ размѣрахъ нынѣшняго полученія.

На это опять отвѣчали, что если недостаетъ источниковъ дохода, то зачѣмъ превращать въ такой источникъ крестьянскую избу, когда есть денежные- вклады, процентныя бумаги и вообще движимые капиталы. Капиталистъ безъ всякаго труда получаетъ чистый доходъ и ускользаетъ отъ всякаго обложенія. Сельскія строенія и нельзя сравнивать съ городскими, потому-что первыя не приносятъ никакого дохода, а вторыя его приносятъ. Облагать недвижимую собственность внѣ городовъ, во-первыхъ, какъ земли, и во-вторыхъ, какъ строенія, тогда-какъ въ городахъ недвижимая собственность, какъ земля, не облагается никакимъ налогомъ -- несправедливо. Въ сущности недвижимая собственность, какъ въ городахъ, такъ и въ уѣздахъ, состоитъ изъ двухъ элементовъ. Вся разница въ томъ, что въ городѣ главный существенный элементъ недвижимой собственности -- строеніе, которое одно приноситъ доходъ, а земля есть только необходимая принадлежность строенія. Въ уѣздѣ-же наоборотъ -- главную доходную статью недвижимой собственности составляетъ земля, а строеніе есть придаточный бездоходный элементъ, но такое-же необходимое условіе эксплуатаціи недвижимой собственности въ уѣздѣ, какъ въ городѣ земля. Городское строеніе со всею принадлежащею къ вену землею облагается какъ одна единица -- по доходу, и никакого особаго поземельнаго налога не существуетъ, въ сельскихъ-же мѣстностяхъ явится два обложенія.

Противъ замѣчанія будто-бы въ городахъ земля не облагается, было сдѣлано возраженіе, что доходность недвижимаго имущества въ городѣ обусловливается столько-же строеніемъ, сколько, и гораздо больше, мѣстоположеніемъ, а мѣстоположеніе есть ничто иное, какъ земля.

Нѣтъ, отвѣчали противники; земля и мѣстоположеніе не одно и то-же. Мѣстоположеніе есть не больше, какъ случайное нахожденіе имущества въ тонъ или другомъ болѣе или менѣе выгодномъ мѣстѣ. При обложеніи недвижимаго имущества въ уѣздѣ мѣстоположеніе точно такъ-же принимается во вниманіе. Земли, лежащая въ невыгодной мѣстности, будетъ обложена слабѣе, чѣмъ лежащая въ мѣстности болѣе доходной. Слѣдовательно, вопросъ о мѣстоположеніи и вопросъ объ обложеніи земли независимо отъ строеній не имѣютъ ничего общаго.

Предсѣдатель пустилъ вопросъ на голоса и собраніе большинствомъ 43 голосовъ противъ 9 высказалось въ пользу обложенія сельскихъ построекъ.

Въ докладѣ комиссіи, составившей проектъ обложенія сельскихъ построекъ, говорится, что проектъ московской комиссіи существенно разнится отъ проекта подворнаго обложенія податной комиссіи. Московскій проектъ облагаетъ строеніе, какъ строеніе, податная-же комиссія облагала его какъ признакъ наличной рабочей силы. Изъ двухъ предложенныхъ системъ обложенія -- поокопнаго и посаженнаго земская комиссія отдала предпочтеніе послѣдней. Комиссіей принято за основаніе -- величина зданія, большая или меньшая выгодность мѣстоположенія и назначенія зданія, для жилья или для торгово-промышленныхъ цѣлей. "При этомъ, говоритъ докладъ, одно обстоятельство, имѣющее рѣшительное значеніе въ опредѣленіи относительной стоимости зданій, именно матеріялъ, изъ котораго они выстроены, было конечно не упущено изъ виду, а устранено намѣренно. Предположивъ облагать безъ различія зданія каменныя и деревянныя, врытыя желѣзомъ или тесомъ и соломою, комиссія установила какъ-бы премію, въ видахъ поощренія къ возведенію построекъ менѣе подверженныхъ опасности отъ огня и въ надеждѣ, хоть насколько-нибудь сократить ежегодныя потери отъ пожаровъ".

Чтобы разрѣшить вопросъ, возбудившій столько разнорѣчій, мы возьмемъ его въ простѣйшей его формѣ. Что такое поземельный налогъ? Поземельный налогъ есть подать съ дохода сельскохозяйственной промышленности. Доходъ этотъ слагается изъ до, ходовъ съ капитала основнаго и капитала оборотнаго. Разница между этими капиталами только въ срокахъ ихъ продолжительности дѣйствія. Тотъ капиталъ, который мы затратимъ осенью и который погасится будущихъ лѣтомъ, будетъ капиталъ оборотный; тотъ-же, который мы употребимъ на орудія, машины, зданія, будетъ капиталъ основный. Чтобъ земледѣльческая промышленность могла существовать, необходимы оба вида капитала, ибо земледѣліе невозможно безъ скота, инструментовъ, орудій, помѣщеній для всякихъ видовъ рабочей силы, безъ ежегодныхъ затратъ оборотнаго капитала и безъ ежегоднаго возстановленія убыли капитала основнаго. Такъ-какъ доходы сельско-хозяйственной промышленности слагаются изъ множества взаимно-связанныхъ поступленій, то опредѣлить въ точности всѣ частные виды поступленій совершенно невозможно..Можно-ли вычислить, напримѣръ, какой доходъ приноситъ собственно трудъ самого земледѣльца, какая доля въ доходѣ принадлежитъ рабочей силѣ скота, какая собственно лошадямъ, какая рогатому скоту, какая механическимъ орудіямъ производства. Въ сельско-хозяйственномъ механизмѣ, какъ въ часахъ, однѣ части механизма сильнѣе, другія слабѣе, однѣ производятъ большую работу, другія меньшую; но чтобы получить извѣстный результатъ, нужна общая работа всѣхъ частей, ибо иначе исчезаетъ услуга всего механизма. Если-бы въ сельскомъ хозяйствѣ можно было обойтись безъ скота -- держать окотъ не было-бы необходимости; если-бы земледѣльческія орудія не страдали отъ атмосферическихъ вліяній -- никто не сталъ"5ы строить сараевъ и помѣщеній; если-бы самая главная рабочая сила -- человѣкъ не нуждался въ жиломъ помѣщеніи, онъ не строилъ-бы себѣ домовъ. Жилой деревенскій домъ есть не больше, какъ главный центръ, около котораго группируются всѣ остальныя принадлежности земледѣлія и самъ по себѣ онъ не источникъ дохода, а напротивъ неизбѣжная затрата капитала, безъ которой невозможно сельское хозяйство. Слѣдовательно, если облагать налогомъ жилое помѣщеніе, то справедливость требуетъ облагать и всѣ хозяйственныя постройки, помѣщенія для скота и вообще всякое укрытіе, охраняющее рабочую силу, будетъ-ли юна человѣкъ или животное. Въ этомъ случаѣ подворный налогъ является поправкой поземельнаго налога, усиливающей его въ соразмѣрности съ зажиточностью и лучшимъ хозяйствомъ земледѣльца. Подворный налогъ поэтому не можетъ составлять особаго вида налога, а долженъ быть только однимъ изъ дополнительныхъ признаковъ обложенія поземельнаго, онъ долженъ играть такую-же роль въ оцѣнкѣ, какую играетъ хорошая земля вредъ худой, строевой лѣсъ передъ дровянымъ, и всякая больше производящая сила предъ силой производящей менѣе.

Допустивъ подворное обложеніе, какъ одинъ изъ факторовъ поземельной оцѣнки, мы тѣмъ самымъ исключаемъ его какъ самостоятельный видъ налога, ибо въ поземельномъ налогѣ заключается уже часть того дохода, который обусловливается всѣми сельско-хозяйственными зданіями, не исключая никакихъ изъ нихъ, не исключая и дома земледѣльца; слѣдовательно облагать этотъ домъ или другія помѣщенія еще новымъ налогомъ значитъ полученную часть налога взять еще разъ.

Въ защиту подворнаго обложенія на московскомъ собраніи приводится примѣръ двухъ участковъ однокачественной земли, каждый въ 12 десятинъ, но на одномъ изба двухъ-этажная, просторная, на другомъ маленькая, въ два окна, крытая соломой. Рядомъ съ этимъ два участка сельско-хозяйственныхъ съ покосами, пахатной землей и т. д., а далѣе маленькая крестьянская усадьба, при которой есть маленькій огородецъ. "Коль скоро, говорилось въ собраніи, строенія мы не облагаемъ, мы лишаемся возможности обложить въ высшемъ размѣрѣ того крестьянина, состоятельность котораго ясно обнаруживается въ томъ, что у него или двѣ избы, или одна въ два этажа, или промышленное производство, а между-тѣмъ земли, которая подлежитъ обложенію, у него столько-же, или даже менѣе, чѣмъ у сосѣда болѣе бѣднаго. Такимъ образомъ бѣдный будетъ платить больше богатаго".

Этотъ примѣръ не говоритъ ровно ничего въ защиту подворнаго обложенія, а только переставляетъ вопросъ на другое мѣсто. Изъ московскаго проекта поземельнаго обложенія видно, что сумма поземельнаго налога должна подлежать разверсткѣ. Разверсточную систему комиссія не только признаетъ много справедливѣе окладной, но и представляетъ еще доказательство той уравнительной разверстки, которую производятъ сами крестьяне внутри своихъ обществъ. На московскія земли комиссія не считаетъ возможнымъ наложить болѣе 10 к. на десятину на-кругъ. Ясно, что комиссія признаетъ принципъ поземельной оцѣнки по угодьямъ и по качеству почвы и вообще по доходу отъ земледѣлія. А если этотъ принципъ допущенъ и вводится въ практику, то почему-же богатый земледѣлецъ, живущій въ двух-этажномъ домѣ, держащій хорошій скотъ и въ большомъ количествѣ, будетъ послѣ уравнительной разверстки, -- которую признаетъ сама комиссія,-- платить столько-же, сколько платитъ и бѣдный? Если этотъ домъ есть фабричное заведеніе, то онъ долженъ быть обложенъ, какъ фабричное заведеніе, т. е. за его фабричный доходъ, а не за то, что онъ называется фабрикой; если онъ воздвигся вслѣдствіе того, что хозяинъ пускаетъ въ мірской оборотъ деньги и вообще эксплуатируетъ своихъ односельцевъ, то возстановить равновѣсіе долженъ поразрядный налогъ; но гдѣ-же тутъ мѣсто подворному налогу, и изъ какого логическаго основанія онъ можетъ явиться? Какъ поправка, онъ одинъ изъ элементовъ земледѣльческой оцѣнки; но какъ нѣчто независимое и самостоятельное -- ему нѣтъ мѣста. Приведенный примѣръ уравнивающей справедливости подворнаго налога имѣетъ, по своей неясности и противорѣчію съ общимъ духомъ московскаго проекта, такой видъ, какъ-будто московская комиссія предполагаетъ, однообразную подесятинную подать и однообразный сословный поразрядный налогъ. Если каждый крестьянинъ долженъ платить и за каждую десятину, и за свое лицо столько-же, сколько платитъ другой крестьянинъ, то очевидно, что для уравненія тягостей нужно придумать какую-нибудь мѣру и подворный налогъ пожалуй для этого годится. Но въ такомъ случаѣ мы переносимся во времена поголовной подати и первой ревизіи. Московскій-же проектъ, кажется, стремится въ противоположную сторону:

Отсутствіе экономическаго основанія, приведшее къ подворному обложенію, вызвало въ проектѣ и другую ошибку. Проектъ предполагаетъ взимать подворный налогъ независимо отъ качества и свойства матеріала, изъ котораго домъ выстроенъ. Въ докладѣ комиссіи объясняется, что это сдѣлано съ тою цѣлью, чтобы поощрять крестьянъ въ возведенію построекъ, менѣе подверженныхъ опасности отъ огня и въ надеждѣ хотя сколько-нибудь сократить ежегодныя потери отъ пожаровъ. Это опять принципъ не экономическій, а административно-юридическій.

Экономическое основаніе велитъ освобождать извѣстную часть дохода, если она имѣетъ страховое или производительное назначеніе. Лишая хозяйство этого условія, лишаютъ его и возможности дальнѣйшаго развитія. Если на двухъ земельныхъ участкахъ стоятъ два дома одинаковаго достоинства и одной цѣня, но домъ владѣльца А выстроенъ на собственныя деньги, а домъ владѣльца Б наполовину въ вредитъ, то нельзя облагать ихъ одинаковымъ налогомъ, потому-что иначе Б заплатитъ двойные проценты на занятый имъ капиталъ; а если въ странѣ существуютъ еще и налоги на движимые капиталы, то за капиталъ, находящійся въ его домѣ, Б, заплатитъ еще и третій разъ. Здѣсь пренія дается богатому въ ущербъ бѣдному и такимъ-же несправедливымъ экономическимъ пріемомъ московскій проектъ думаетъ уменьшить русскіе пожары.

Тамъ, гдѣ существуетъ налогъ на дома и гдѣ принято облагать только свободный доходъ, признается несвободной частью, неподлежащей обложенію та сумма, какая необходима на уплату страховой преміи. Московскій-же проектъ на всѣ дома съ соломенными крышами налагаетъ такую подать, чтобы хозяевамъ не оставалось чѣмъ платить за страхованіе, и называетъ это мѣрой противъ пожаровъ. Если крестьянинъ и безъ подворнаго налога былъ не въ состояніи устроявать желѣзныя крыши и строить каменные дома, какимъ чудомъ явится эта возможность при намѣренно высокомъ обложеніи? Иначе сказать, чтобъ заставить бѣднаго крестьянина строить себѣ каменный домъ, московскій проектъ предлагаетъ лишить его средствъ для постройки даже деревяннаго.

То-же отсутствіе экономическаго воззрѣнія привело сторонниковъ подворнаго обложенія къ преніямъ о значеніи мѣстоположенія. Такъ-какъ подъ именемъ мѣстоположенія разумѣлась, конечно, не эстетическая красота мѣста и не географическое или топографическое его положеніе, то, очевидно, что пренія сводились къ вопросу о рентѣ, хотя это слово не было произнесена ни той, ни другой стороной. Московскій проектъ, устранившись отъ всякихъ экономическихъ опредѣленій размѣра производительныхъ русскихъ силъ и сведя весь вопросъ лишь къ одной комбинаціи раскладки, имѣлъ полное право игнорировать экономическую теорію, а съ нею и такой запутанный вопросъ, какъ рента и степень ея участія въ налогѣ. Но въ то-же время московскій проектъ, вводя въ основаніе оцѣнки опредѣленіе условій, вліяющихъ на возвышеніе цѣнности и доходности земли, ренту, очевидно, не обходилъ. Рента, какъ извѣстно, есть увеличеніе дохода, независящее отъ труда владѣльца. И въ этомъ смыслѣ противники подворнаго обложенія совершенно правы, когда они утверждали, что въ сельскихъ мѣстностяхъ будутъ два налога -- на землю и дома, а въ городахъ только одинъ налогъ -- на дома. Разъяснимъ этотъ вопросъ примѣромъ. Крестьяне деревни N, владѣя землей, доставшейся имъ отъ отцовъ и дѣдовъ, цѣлымъ рядомъ поколѣній улучшали свое земледѣліе и влагали въ землю капиталъ. Размѣръ улучшеній могъ быть очень слабъ и капиталы не велики, вопросъ отъ этого не измѣняется. Въ то-же время втеченіе жизни того-же ряда поколѣній наростаніе окружного населенія и измѣненіе соціальныхъ и экономическихъ условій создали для мѣстности, занятой крестьянами деревни N, такія новыя выгодныя условія, что доходъ отъ земледѣлія увеличился противъ первоначальнаго на величину Есть-ли возможность въ этой величинѣ р опредѣлить часть, зависѣвшую отъ капитала улучшеній и ту, которая явилась какъ рента, помимо труда земледѣльцевъ, а благодаря лишь тому, что рядомъ выстроилась столица? Этой величины никакими средствами опредѣлить нельзя. Поэтому поземельный налогъ, падающій на доходъ съ земледѣлія и соображаемый съ выгодностью мѣстоположенія, въ поглощаемой имъ части земледѣльческаго дохода, заключаетъ и чаетъ ренты и часть, принадлежащую исключительно труду и капиталу земледѣльца.

При обложеніи городскихъ домовъ, вопросъ является въ иномъ видѣ. На городской землѣ не пахали и не сѣяли ни отцы, ни дѣды теперешнихъ домовладѣльцевъ; они не влагали въ нее ни труда, ни капитала; если и производились какія-нибудь улучшенія, то они совершенно ничтожны съ улучшеніями земледѣлія и тѣмъ трудомъ цѣлаго ряда поколѣній, который вызывалъ и создавалъ производительность сельской земли. Дѣлая сравненіе по площади, мы найдемъ, что у деревни въ 100 дворовъ земли въ десять разъ больше, чѣмъ у города со 100,000-ми жителей подъ городскими постройками. Слѣдовательно, о капиталѣ и трудѣ, вложенномъ въ землю, говорить по отношенію городскихъ жителей нельзя. Городской капиталистъ шагаетъ свой капиталъ не въ землю, онъ пользуется не ея производительными силами; онъ пользуется землей исключительно, какъ мѣстомъ; помѣщаетъ свой капиталъ въ достройку и затѣмъ получаетъ доходъ съ этого капитала и ренту съ земли. Самъ по себѣ капиталъ, вложенный въ дома, даетъ очень небольшіе проценты, но за то тѣмъ большую прибыль даетъ рента. Предположите, на Невскомъ проспектѣ или на Кузнецкомъ мосту небольшой деревянный домъ и пусть этотъ домъ сгоритъ до тла -- владѣлецъ, продавъ землю, можетъ получить въ десять разъ больше, чѣмъ стоитъ его домъ. Такъ-какъ рента, возвышающая въ такой значительной степени цѣну земли и доходы съ домовъ, есть доходъ совершенно независимый отъ труда собственника, то обложеніе ея высокимъ налогомъ является" справедливымъ правомъ государства; это не покушеніе на собственность, а простое уравненіе государственныхъ тягостей между производительнымъ трудомъ и между доходностью, достающеюся безъ труда. Слѣдовательно, совершенно очевидно, что сельско-хозяйственная недвижимая собственность облагается, какъ трудъ, капиталъ и рента; а городская -- только какъ капиталъ и рента. А такъ-какъ капиталъ, вложенный въ сельско-хозяйственныя постройки, не есть самостоятельный агентъ производства, а не больше, какъ часть капитала, влагаемаго въ землю; капиталъ-же, вложенный въ городскія постройки, есть, напротивъ, агентъ самостоятельный, то ясно, что облагая въ деревняхъ налогомъ землю и дома,, мы налагаемъ на сельскихъ обитателей два налога, а на городскихъ только одинъ.

Во время преній о подворномъ обложеніи, было объяснено, что безъ подворнаго обложенія окажется невозможнымъ изыскать новые источники для извлеченія получаемыхъ до сихъ поръ доходовъ, и что несмотря на налогъ на земли, на рабочія силы и на постройки, народъ будетъ платить все-таки вдвое менѣе. Но, во-первыхъ, этихъ "вдвое менѣе" въ дѣйствительности не оказывается, а во-вторыхъ, сущность податного вопроса для московскаго земства, по собственному его заявленію, заключалась въ возстановленіи податной справедливости. Слѣдовательно, одно изъ двухъ -- или не зачѣмъ возбуждать вопроса о податной справедливости, а просто дѣлать раскладки и разсчеты, или-же, ставъ на точку требованій справедливости, не возражать противникамъ подворнаго обложенія такихъ ненаучныхъ аргументомъ, что, несмотря на три вновь проектированныхъ налога, сельское населеніе все-таки будетъ платить вполовину менѣе. Вопросъ заключается не въ томъ, меньше-ли, и на сколько именно, будетъ платить народъ, а въ томъ, заключается-ли справедливость и уравнительность въ введеніи подворнаго налога?

И справедливость въ обложеніи богатыхъ и бѣдныхъ, какъ было объяснено противникахъ подворнаго налога примѣромъ двухъ избъ, дѣйствительно не достигается. Московскій проектъ предполагаетъ облагать строенія по числу квадратныхъ саженей занимаемой ими горизонтальной площади, и каждый этажъ облагать отдѣльно, считая за этажъ свѣтелки, антресоли, мезонины и подвалы. Что-же явится при системѣ подобнаго возстановленія равновѣсія между бѣдными и богатыми? Стоятъ рядомъ двѣ избы, обѣ въ 25 квадр. саж. горизонтальной площади; обѣ изъ одного матеріала; но одна на каменномъ фундаментѣ, изъ отличнаго лѣса, расписанная и украшенная рѣзьбой, богатая и внутренней отдѣлкой, однимъ словомъ, изба деревенскаго богача, стоящая рублей 500; другая-же, безъ фундамента, сильно уже потерпѣвшая отъ времени и стоящая не болѣе 200 руб. Обѣ избы, предполагая 15-ти-копеечное обложеніе за сажень, заплатятъ по 3 р. 75 к., т. е. первая -- 0,75%, а вторая -- 1,87%. Или -- раздвигаемъ тотъ-же примѣръ дальше. Бѣдный, подъ своимъ худымъ домомъ, чисто изъ экономіи въ постройкѣ, имѣетъ подвалъ въ три вѣнца съ двумя четырехъугольними отверстіями для свѣта и воздуха, какъ это и дѣлается въ сѣверо-восточныхъ губерніяхъ. Въ* этомъ подвалѣ владѣлецъ худого дома держитъ разный домашній скарбъ, а зимой овецъ, телятъ и свиней. Богатый-же крестьянинъ для домашняго скарба сооружаетъ особый амбаръ, а для свиней, овецъ и телятъ отдѣльное теплое помѣщеніе. Такъ-какъ по московскому проекту облагаются налогомъ только жилыя теплыя помѣщенія, то домъ съ подваломъ бѣднаго крестьянина заплатитъ за два этажа или 7 р. 50 к., а домъ зажиточнаго только 3 р. 75 к. и разница въ процентахъ составитъ 0,75% и 3,74% съ капитала постройки. Конечно, существующіе уже деревенскіе дома должны будутъ подвергнуться этому новому, возложенному на нихъ московскимъ проектомъ, игу; но характеръ будущихъ построекъ непремѣнно измѣнится. Въ Англіи налогъ на окна и на двери привелъ къ тому, что стали уменьшать въ домахъ число оконъ и дверей и такимъ образомъ тягость налога сбрасывалась на счетъ лишенія себя свѣта и воздуха. Московскій проектъ, предполагая посаженное обложеніе,-- приведетъ къ уничтоженію подваловъ, къ возможному сокращенію квадратной площади зданій, къ замѣнѣ избъ съ просторными комнатами системой внутреннихъ перегородокъ, однимъ словомъ, въ тѣснотѣ и къ тому-же лишенію свѣта и воздуха. Такимъ образомъ подворный налогъ не только не возстановляетъ податной справедливости, а напротивъ, прибавляетъ еще новую несправедливость -- экономическую, соціальную и гигіеническую.


XV.


Поразрядный налогъ, проектируемый московской земской комиссіей, есть для Россіи совершенно новый видъ податного обложенія, представляющій легкое видоизмѣненіе прусской классной подати: типъ общій, видоизмѣненіе касается лишь границъ разрядовъ и признаковъ, которые для русскихъ, конечно, не могутъ быть такими, какъ для Пруссаковъ.

Предлагая поразрядный налогъ, земская комиссія предвидитъ затрудненія, которыя ожидаютъ его введеніе, и потому замѣчаетъ, что если трудности и есть, "то онѣ могутъ быть побѣждены и должно одолѣть ихъ, ибо иначе мы никогда не раздѣлаемся съ фикціями и не увидимъ правды въ системѣ нашихъ прямыхъ налоговъ".

Далѣе комиссія говоритъ, что въ Россіи, при совершенной новости этого дѣла, при низшемъ вообще уровнѣ развитія и меньшей благонадежности состава мѣстнаго уѣзднаго чиновничества, невозможно казеннымъ агентамъ предоставить ту долю свободы, какая имъ предоставлена въ Пруссіи. Поэтому, при установленіи признаковъ каждаго разряда, необходимо ограничиться признаками исключительно внѣшними, точно опредѣленными, отъ произвола вовсе независящими и неоставляющими мѣста для сомнѣнія. "Такое направленіе, объясняетъ докладъ, можетъ, конечно, привести въ нѣсколько меньшей уравнительности въ обложеніи, но оно, взамѣнъ того, доставляетъ всей системѣ несомнѣнную выгоду гораздо большей простоты въ пріемахъ и практической удобопримѣнимости".

Впрочемъ, комиссія не скрываетъ той неравномѣрности проектируемаго ею обложенія, которою отличается проектъ вообще. Высшіе и средніе классы окажутся обложенными сравнительно легче, чѣмъ низшіе. "Такъ въ московской губерніи, по словахъ доклада, крестьянинъ-собственникъ, владѣющій двумя душевыми надѣлами изъ бывшихъ помѣщичьихъ земель, попадетъ во второй разрядъ и будетъ уплачивать поразряднаго налога полтора рубля, т. е. болѣе 20 к. съ десятины своей надѣльной земли, тогда-какъ богатый землевладѣлецъ той-же губерніи, причисленный по признаку землевладѣнія въ 9 разряду и имѣющій до 40,000 десятинъ, будетъ уплачивать того-же поразряднаго налога лишь 1 1/2 к. съ десятины".

"Но, объясняетъ комиссія, не слѣдуетъ вообще упускать изъ виду, что установленіе полной и безусловной уравнительности прямого обложенія не составляетъ задачи ни поразрядной податной системы вообще въ первоначальномъ ея видѣ, ни въ особенности того финансоваго преобразованія, для котораго нынѣ впервые подготовляется почва. Мѣры, нынѣ предлагаемыя комиссіей, не имѣютъ и не могутъ имѣть въ виду окончательнаго разрѣшенія многотрудной задачи уравненія налоговъ въ Россіи. Задача ея ограничивается болѣе скромными размѣрами. Устраненіе фиктивной податной единицы -- ревизской души, замѣна ея лицомъ взрослаго работника; соразмѣреніе налога, если не съ строго исчисленнымъ имуществомъ и доходомъ плательщика, то, по крайней мѣрѣ, съ существеннѣйшими, наглядными признаками его быта и его достатковъ; привлеченіе къ податному обложенію не только всѣхъ видовъ труда и недвижимаго имущества, но въ извѣстной мѣрѣ и капитала, при помощи удобоопредѣлимаго признака-цѣнности квартирнаго помѣщенія; наконецъ, возможность устраненія круговой поруки и взиманія прямого налога не по одному лишь мѣсту приписки, но и по мѣсту дѣйствительнаго жительства и заработковъ плательщика; -- таковы немаловажныя выгоды принятой комиссіей новой формы обложенія, дальнѣйшее усовершенствованіе коей будетъ вполнѣ зависѣть отъ иниціативы правительства".

Чтобы точнѣе опредѣлить значеніе основаній, приводимыхъ московской земской комиссіей, нужно начать съ уясненія прусской классной системы.

Классная подать введена въ Пруссіи въ 1820 году для ликвидаціи долговыхъ обязательствъ, накопившихся во время французскихъ войнъ. Въ видѣ дополненія къ классной подати былъ установленъ въ то-же время налогъ въ городахъ на муку и на мясо. Въ селеніяхъ взималась только классная подать, а въ городахъ, гдѣ предполагалось населеніе болѣе зажиточное, вмѣстѣ съ классной податью и налогъ на мясо и муку. Все населеніе раздѣлялось по внѣшнимъ признакамъ жизни и положенія на 4 класса и каждый классъ на 3 разряда, такъ-что всего было принято 12 разрядовъ. Первый разрядъ, къ которому принадлежали бездонные бобыли, поденщики, рабочіе, прислуга, платилъ 12 зильбергрошей въ годъ съ лица, а высшій разрядъ 144 талера въ годъ съ лица.

Дѣленіе населенія на классы исходило изъ того духа сословности, который и до сихъ поръ еще очень силенъ въ Германіи и особенно въ Пруссіи и Саксоніи. Составителямъ класснаго дѣленія казалось, что границы между людьми установлены самой природой, что родъ занятій и образованіе сами собой заставляютъ гражданское общество распадаться на классы и состоянія, что чувство достоинства и личной самостоятельности указываютъ каждому особое мѣсто и никакія преслѣдованія, ни даже гильотина не могли-бы принудить, чтобы два гражданина помѣстились въ одной каретѣ -- одинъ внутри, другой на запяткахъ или на козлахъ. Въ моменты энтузіазма еще возможно смѣшеніе лицъ, но когда увлеченіе проходитъ, каждый сломится найти свое мѣсто и занимаетъ его. Что въ Германіи рѣзче, чѣмъ гдѣ-нибудь устанавливается и обнаруживается подобное сословное дѣленіе и общество распадается само собой на 4 класса -- патриціевъ, крупныхъ бюргеровъ, мелкихъ бюргеровъ и крестьянъ. Что если вникать тлубже въ смыслъ этого соціальнаго распаденія, его можно усмотрѣть даже въ сельскихъ мѣстностяхъ; въ деревняхъ землевладѣлецъ, прилагающій къ своему хозяйству лишь высшія способности, существенно отличается и по внѣшности, и по образу и тону жизни отъ крестьянина, обрабатывающаго землю своими собственными руками. Что куда ни посмотри, вездѣ замѣтна черта, раздѣляющая людей на классы -- капиталисты, землевладѣльцы, фабриканты, купцы, ученые, высшіе чиновники, художники, ремесленники, лавочники, низшіе чиновники, харчевники и трактирщики, прислуга, рабочіе и бобыли -- вотъ эти естественныя дѣленія, которыми объясняется установленіе 4-хъ классовъ и 12-ти разрядовъ, принятыхъ для класснаго налога. Если не этими, то почти этими словами директоръ статистическаго бюро въ Берлинѣ, Гофманъ, доказывалъ прочность и неоспоримость основаній класснаго налога.

Но уже очень скоро обнаружилось, что сословныя основанія не заключаютъ въ себѣ той экономической содержимости, которая одна составляетъ душу всякаго податного обложенія. Оказалось, что налогъ на мясо и муку падаетъ не на однихъ городскихъ жителей, но и на то смежное сельское населеніе, которое закупаетъ ихъ въ городахъ, и такимъ образомъ на нѣкоторую часть земледѣльцевъ падаетъ двойной налогъ; далѣе обнаружилось, что расходы, оцѣнки, раскладки и взиманія классной подати съ низшаго класса (по 12 зильбергр. съ лица) обходятся дороже, чѣмъ вся взыскиваемая съ этого класса подать; наконецъ сдѣлалось очевидно всѣмъ, даже и патриціямъ, что богатые платятъ несоразмѣрно мало, а бѣдные -- несоразмѣрно много.

Несмотря на то, что объ недостаткахъ класснаго обложенія заговорили очень скоро, Пруссія ВО лѣтъ переносила несправедливости класснаго налога. Только въ 1851 г. явилась поправка и новымъ закономъ для низшихъ трехъ классовъ оставлена классная подать, а для остальныхъ городскихъ и сельскихъ жителей, получающихъ болѣе 1,000 талеровъ дохода, установленъ подоходный классный налогъ. Первые три класса дѣлятся на 12 разрядовъ и самый низшій разрядъ платитъ въ годъ % талера съ лица, а самый высшій 24 талера; бывшій-же четвертый классъ раздѣленъ на 30 разрядовъ и по низшему разряду окладъ составляетъ 30 талеровъ (съ дохода отъ 1,000 до 1,200 т.), а по высшему 7,200 талеровъ (съ дохода въ 240,000 тал. и больше). Такимъ образомъ прусскій классный налогъ по своему происхожденію есть сословное учрежденіе; что-же касается его экономическаго содержанія, то классная система въ своихъ первыхъ трехъ классахъ есть собственно поголовный налогъ, а въ послѣднемъ неуравнительный, а потому несправедливый подоходный налогъ.

Прусская классная система не признаетъ никакого податного исключенія и, считая нарушеніемъ податной справедливости освобожденіе кого-бы-то ни было отъ налога, заставляетъ платить и самаго бѣднѣйшаго бобыля, и милліонера-капиталиста. Но нужно отдать справедливость прусскому безпристрастію: классная система, погрѣшающая собственно тѣмъ, что она система классная, не мирволитъ богатымъ въ ущербъ бѣднымъ. Если бобыль или поденьщикъ изъ своего скуднаго заработка въ 100 до 150 талеровъ выплачиваетъ отъ 0,8% до 0,5%, если съ ближайшихъ слѣдующихъ классовъ берется отъ 2,5% до 2,7%, за то и лица, подлежащія классной подоходной подати, платятъ тоже до 3%. Несправедливость заключается собственно въ тѣхъ рамкахъ обложенія, которыя приняты для установленія границъ классовъ. Такъ для первыхъ классовъ крайніе предѣлы составляютъ 200 талеровъ, съ 6-го класса 400 талеровъ, въ 10-мъ 800 т., въ 12-мъ 1,200 т., въ 16-мъ 4,000 т., въ 20-мъ 12,000 т., въ 29-мъ 40,000 т.

Если для первыхъ классовъ необходимость установленія границъ можетъ быть еще оправдана трудностью механизма оцѣнки, ибо къ первому классу причислено больше 14,000 плательщиковъ, то едва-ли то-же оправданіе примѣнимо къ послѣдующимъ классамъ, ибо къ 16 до 30 классамъ приписано всего 258 человѣкъ, а начиная съ 22 класса приходится на каждый отъ 1 до 5 лицъ. Очевидно, что здѣсь въ классахъ нѣтъ никакой необходимости и опредѣленіе доходовъ могло-бы быть производимо для каждаго плательщика въ отдѣльности. Допуская въ высшихъ платежныхъ нумерахъ классную систему, финансовое управленіе Пруссіи разоблачаетъ свою непослѣдовательность. Классная система принята въ Пруссіи собственно для упрощенія оцѣночной процедуры. Но оказывается-ли однако это упрощеніе въ дѣйствительности? Едва-ли. Къ 1-му классу, напр., причислено 14,000 плательщиковъ, ко 2-му больше 7,000, а къ 3-му почти 5,000. Границами классовъ приняты 200 руб., а именно: 1-й классъ -- доходъ отъ 1,000 до 1,200 талер., налогъ 30 т.; 2-й классъ -- доходъ отъ 1,200 до 1,400 тал., налогъ 36 т. и 3-й классъ -- доходъ отъ 1,400 до 1,600 г., налогъ 42 талера. Такимъ образомъ, для опредѣленія принадлежности плательщиковъ къ первымъ тремъ классамъ нужно усчитать доходъ 26 тысячъ лицъ. Но чтобы рѣшить, принадлежитъ-ли извѣстный плательщикъ къ 1 или ко 2 или къ 3 классу, нужно узнать, насколько его доходъ больше или меньше тѣхъ 200 талеровъ, которыми проводится пограничная черта, нужно опредѣлить не однѣ границы, а и величины внутри границъ. Плательщикъ 1-го класса можетъ имѣть 1,000, 1,100, 1,150, 1,175 талеровъ дохода. Всѣ эти величины нужно высчитать, и если окажется, что плательщикъ располагаетъ доходомъ, въ 1,250 талеровъ, онъ включается во второй разрядъ. Вычисленіе должно быть непремѣнно достаточно точное, ибо на педравильное внесеніе въ классъ можетъ послѣдовать жалоба. Въ чемъ-же тутъ облегченіе? Трудъ оцѣночныхъ комиссій не облегчается нисколько; упрощены только счеты финансоваго вѣдомства. Конечно, небольшая разница въ платежамъ уменьшаетъ значительно вѣроятность жалобъ, ибо кто можетъ заплатить легко 30 талеровъ, не захочетъ подвергать себя непріятностямъ второй оцѣнки и заплатитъ 36 р., лишь-бы устраниться отъ хлопотъ. Но въ высшихъ классахъ это не такъ и несправедливость классной системы становится очевиднѣе. Напримѣръ границу 20 класса составляютъ 40--52 тысячи доходу, разница на 12,000 талеровъ, налогъ-же для всѣхъ степеней класса 1,200 талеровъ. Этотъ налогъ составляетъ ровно 3% съ 40 т. и если-бы тѣ-же 3% падали и на плательщика, имѣющаго 52 т. доходу, съ него-бы пришлось 1,560 т.,-- очевидно, что онъ выигрываетъ 360 тал. противъ своего собрата изъ того-же класса, а государство эти 360 тал. теряетъ. Въ 29 классѣ,-- въ которомъ, правда, всего одинъ плательщикъ,-- эта разница составляетъ 1,200 талеровъ. Поэтому классная система, особенно въ подоходномъ обложеніи, представляетъ больше кажущіяся, чѣмъ дѣйствительныя выгоды: мнимое облегченіе податного механизма, въ ущербъ податной справедіивости, въ убытокъ. государству и къ выгодѣ лишь болѣе богатыхъ. Спрашивается: точно-ли податной механизмъ облегчается, а если онъ и облегчается, окупается-ли эта единственная выгода тремя стоящими противъ нея невыгодами? Опытъ Англіи дѣйствительно указываетъ, что вычисленіе дохода каждаго отдѣльнаго лица и каждаго отдѣльнаго имущества никогда не достигаетъ безусловной точности. Но зачѣмъ гнаться за безусловной точностью, когда совершенно достаточна точность возможная. Пруссія, имѣя передъ глазами англійскій опытъ съ income-tax, думала классной системой достигнуть лучшихъ результатовъ -- и достигла худшихъ.

Почему-же Пруссія, не смотря на очевидные всѣмъ недостатки класснаго поголовнаго налога 1820 г., терпѣла его тридцать одинъ годъ и затѣмъ одну несовершенную систему замѣнила другой, недостатки которой тоже всѣмъ очевидны? Причину этого нужно искать въ теоріи той преувеличенной осторожности, въ той теоріи постепенности, которою стараются замаскировать свое своекорыстное сословное поведеніе вліятельные классы прусскаго общества, останавливавшіеся поэтому всегда на компромиссахъ, ближайшихъ къ ихъ интересамъ.

Московская комиссія предполагаетъ десять разрядовъ податнаго обложенія, устанавливая для низшаго разряда 1 р. въ годъ, для высшаго 1,200 рублей. Это дѣленіе и размѣръ обложенія комиссія мотивируетъ тѣмъ, что ей надлежало, съ одной стороны, противодѣйствовать невольному искушенію -- принять дѣленіе слишкомъ дробное; съ другой -- не упустить изъ виду необходимости, въ цѣляхъ финансовыхъ, нѣсколько сильнѣйшаго, чѣмъ въ прусскомъ законѣ 1820 года, обложенія высшихъ разрядовъ, въ составъ которыхъ, кромѣ землевладѣльцевъ, входятъ еще и крупные капиталисты, ускользающіе отъ другихъ формъ обложенія. Если сравнивать размѣръ обложенія московскаго проекта съ прусскимъ обложеніемъ 1820 года, то оказывается, что низшій разрядъ платежа увеличенъ нашей земской комиссіей вдвое противъ прусскаго, а высшій въ десять разъ, увеличеніе, очевидно, въ пользу неимущихъ. Если-же сравнивать московское обложеніе съ прусскимъ обложеніемъ 1851 года, то оказывается, что отношеніе низшаго разряда остается то-же, но въ высшихъ, является уже значительная разница. Для среднихъ и высшихъ сословій комиссія признала невозможнымъ проектировать на первый разъ болѣе шести разрядовъ и въ такой постепенности:


рубли:


10 80 100 800 600 1,200.


Въ Пруссіи, для тѣхъ-же сословій, принято 30 разрядовъ въ слѣдующей постепенности:


талеры:


3, 36, 42, 48, 60, 72, 84, 96, 108, 120, 144, 180, 216, 288, 360, 480, 600, 720, 960, 1,200, 1560, 1,920, 2,400, 3,000, 3,600, 4,200, 4,800, 5,400, 6,000, 7,200.


т. е. границы рамокъ, устанавливаемыхъ московской комиссіей, въ пять разъ шире, а поразрядный платежъ высшаго класса въ шесть разъ меньше, чѣмъ въ Пруссіи. Сравненіе въ частномъ только подтверждаетъ этотъ общій выводъ.

Въ первый разрядъ московская комиссія включаетъ или вполнѣ неимущихъ людей, существованіе-которыхъ не обезпечено никакой недвижимой собственностью -- крестьянъ-бобылей, или такихъ-же бобылей изъ мѣщанъ и ремесленниковъ или, наконецъ, мѣщанъ и ремесленниковъ, владѣющихъ недвижимой собственностью въ 25 руб., если они при этомъ не берутъ ни торговыхъ, ни промышленныхъ свидѣтельствъ, ни билетовъ, ни патентовъ. Этотъ низшій классъ въ Пруссіи платитъ 15 зильберг. или 45 коп., и притомъ въ каждой семьѣ не можетъ подлежать обложенію больше двухъ душъ. Московская комиссія облагаетъ такихъ лицъ 1 руб. и къ Платежу привлекаетъ не больше трехъ лицъ. Значитъ, семейство прусскаго бобыля не можетъ быть привлечено къ платежу выше 90 к., а русскій бобыль заплатитъ 3 руб.

Собственно земледѣльцы распредѣлены между послѣдующими тремя разрядами. Ко второму разряду, платящему 1 1/2 рубля, причислены крестьяне, получившіе надѣлы изъ помѣщичьихъ земель; въ третьему, съ платежемъ 2 руб.,-- крестьяне, получившіе надѣлъ изъ казенныхъ земель, и къ четвертому, съ платежемъ 3 руб. съ лица, -- поселенные на казенныхъ или собственныхъ земляхъ колонисты.

Въ этомъ дѣленіи замѣчается прежде всего сословный элементъ. Московскій проектъ имѣетъ дѣло не вообще съ сельскохозяйственными производителями, а съ крестьянами, подраздѣляя ихъ по признакамъ владѣнія. Если освобожденіе крестьянъ дало имъ гражданскія права, если равенство въ отбываніи рекрутской повинности и привлеченіе всѣхъ сословій къ платежу податей уничтожаетъ послѣднія различія политическаго и юридическаго неравноправія, то, конечно, должны исчезнуть и названія, указывающія на это уже несуществующее различіе. Здѣсь системѣ поразряднаго налога впадаетъ, да и должна впасть, въ противорѣчіе сама съ собой. По своему происхожденію поразрядная или классная подать есть институтъ сословный; она явилась въ Прусеіи, когда еще тамъ существовало мѣстами крѣпостное право, были еще крѣпки сословные предразсудки и общество распадалось на крестьянъ, мелкихъ бюргеровъ, крупныхъ бюргеровъ и патриціевъ. Такое различіе и послужило основаніемъ для установленія основныхъ четырехъ классовъ плательщиковъ. Но когда юридическія и политическія различія исчезаютъ изъ учрежденій страны, сословные признаки уже никакъ не могутъ служить мѣриломъ податныхъ силъ и остаются одни только экономическіе признаки. Здѣсь два противуположныя основанія взаимно исключаютъ другъ друга. Экономическое различіе, взятое за основаніе въ обществѣ, бытъ и учрежденія котораго построены на сословномъ началѣ, поведетъ въ замѣшательствамъ въ сословныхъ отношеніяхъ; а сословное различіе, взятое за основаніе въ обществѣ, уже освободившемся отъ сословныхъ границъ, приведетъ къ замѣшательствамъ экономическимъ. Именно э то-то столкновеніе противорѣчій и заключается въ московскомъ проектѣ, стремившемся уравновѣсить требованія сословности съ требованіями экономической равноправности.

По общему распредѣленію земель между крестьянами оказывается, что средній душевой надѣлъ составляетъ:

У крестьянъ, надѣленныхъ изъ помѣщичьихъ земель -- 3 1/2 десятины;

у крестьянъ дворцовыхъ и удѣльныхъ 5 1/2 дес.

" казенныхъ 7 "

" у колонистовъ 6,3 "

Если эта общая средняя цифра, повидимому, и указываетъ на различіе между разными видами крестьянъ, то при ближайшемъ спеціальномъ изслѣдованіи вопроса, всякія границы исчезаютъ. Невозможность установленія границъ можно увидѣть изъ нижеслѣдущихъ параллельныхъ цифръ крестьянскаго землевладѣнія. Земли находятся въ пользованіи у крестьянъ:


Изъ приведенныхъ цифръ видно, что установленіе общаго начала но площади землевладѣнія совершенно невозможно. Такъ, хотя колонисты включены въ высшій разрядъ платежа, но, однако, оказывается, что у казенныхъ крестьянъ астраханской губерніи земли больше, чѣмъ у колонистовъ самарской губерніи, располагающихъ самымъ, большимъ надѣломъ. У колонистовъ-же полтавской губерніи земли меньше, чѣмъ у какого-бы то ни было вида земледѣльцевъ. Сравнивая крестьянъ казенныхъ, удѣльныхъ и помѣщичьихъ, мы встрѣчаемъ то-же самое. Самый меньшій надѣлъ оказывается у крестьянъ казенныхъ, ибо въ ярославской и олонецкой губерніяхъ у нѣкоторыхъ изъ нихъ имѣется всего по 1 десятинѣ, тогда-какъ у помѣщичьихъ крестьянъ самый меньшій надѣлъ въ 2 3/4 десятины. Наконецъ, самыя рамки крайнихъ предѣловъ землевладѣнія такъ широки, что окончательно уничтожаютъ всякую возможность основывать даже приблизительные разсчеты на среднихъ выводахъ. Крайніе предѣлы землевладѣнія государственныхъ крестьянъ 1 десят. (ярославская и олонецкая губ.) и 59 дес. (астраханская губ.). Въ этихъ рамкахъ вмѣщается все остальное землевладѣніе и притомъ въ такой безсистемности, что рядомъ съ казенными помѣщаются то удѣльные, то помѣщичьи крестьяне, то колонисты. Въ частности по губерніямъ хотя вообще у помѣщичьихъ крестьянъ земли меньше, но, однако, есть губерніи, въ которыхъ земли меньше у крестьянъ казенныхъ, напримѣръ, ярославская, черниговская, полтавская, кіевская. Въ одной и той-же губерніи земли то больше у казенныхъ крестьянъ, то у помѣщичьихъ, и весьма возможны въ дѣйствительности случаи, когда рядомъ съ низшимъ казеннымъ надѣломъ въ 1 десятину находится селеніе помѣщичье съ высшимъ надѣломъ въ 5 1/2 дес. (ярославская губернія).

Повидимому, московская комиссія руководилась не размѣромъ крестьянскаго землевладѣнія, а внѣшними признаками крестьянской зажиточности. Въ докладѣ говорится: "принятые для первыхъ четырехъ разрядовъ признаки соображены, кажется, довольно точно съ замѣчаемыми въ дѣйствительности различіями въ степени достатка между разными видами сельскаго населенія и низшими слоями городскихъ обывателей". Далѣе комиссія замѣчаетъ, что колонисты пользуются безпримѣрно льготнымъ положеніемъ, а оброчные платежи казенныхъ крестьянъ сравнительно очень легки съ бременемъ выкупныхъ платежей, лежащихъ на крестьянахъ помѣщичьихъ. Посмотримъ, возможно-ли установить справедливую границу и съ точки зрѣнія размѣра платежей:


И эти цифры убѣждаютъ въ томъ, что никакихъ границъ по признакамъ землевладѣнія установить нельзя. Есть, дѣйствительно, губерніи, гдѣ выкупные платежи вдвое и даже болѣе выше платежей оброчныхъ; но есть губерніи, въ которыхъ оброчная подать равна выкупнымъ платежамъ или ниже ихъ, какъ, напримѣръ, въ губернія гродненской. Можно-бы еще сказать, что вообще въ великороссійскихъ губерніяхъ выкупные платежи значительно выше оброчной подати, а въ губерніяхъ сѣверозападнаго края они или выше, или равны; но и этотъ выводъ не можетъ быть принятъ какъ общій характеристическій признакъ, потому-что въ губернія пермской выкупные платежи и оброчная подать равны, а въ уфимской между ними самая ничтожная разница.

Если, наконецъ, ни захотимъ установить разницу по той зажиточности или по тому внѣшнему достатку, на который указываетъ московскій проектъ, и для сравненія возьмемъ доходъ отъ земледѣлія, то окажется вотъ что. Предполагаемъ средній чистый доходъ въ 1 р. 50 к. съ десятины.

Казенный крестьянинъ ярославской губерніи, имѣющій въ надѣлѣ 1 десятину, получитъ 1 р. 50 к. доходу; помѣщичій крестьянинъ, владѣющій 5 1/2 десятинами, подучитъ съ нихъ 8 р. 25 к. Казенный отдаетъ оброчной подати 1 р. 5 к. и у него останется 45 к. Помѣщичій крестьянинъ уплатитъ выкупныхъ платежей 6 р. 96 к. и у него останется 1 р. 29 к. Съ казеннаго московскій проектъ возьметъ поразрядной подати 2 руб., съ помѣщичьяго -- 1 р. 50 к.; въ первомъ случаѣ получится минусъ 1 р. 55 к., во второмъ -- минусъ 31 к.

Мы не отрицаемъ, что говоря вообще, можно сказалъ, что крестьяне, поселенные на помѣщичьихъ земляхъ, бѣднѣе казенныхъ, что удѣльные зажиточнѣе казенныхъ, а колонисты зажиточнѣе удѣльныхъ. Но у этого общаго правила столько исключеній, что его никакъ нельзя принять за основаніе для установленія границъ разрядовъ. Московскій проектъ совершенно вѣрно признаетъ зажиточность основаніемъ для нормы обложенія, но онъ впадаетъ въ ошибку, принимая признакомъ зажиточности юридическую зависимость крестьянъ отъ того или другого вида владѣнія. Устанавливая границы но жидамъ владѣнія, но исключительно внѣшнимъ признакамъ, московскій проектъ хотѣлъ защитить плательщиковъ отъ произвола цѣновщиковъ. Но развѣ не тотъ-же произволъ дозволяетъ себѣ самъ московскій проектъ! Для плательщика совершенно безразлично -- но произволу-ли цѣновщика или но произволу ошибочнаго основанія въ немъ усмотрятся невѣрно внѣшніе признаки обложенія и его заставятъ заплатить три рубля вмѣсто полутора. Произволъ цѣновщика, можетъ быть, даже менѣе опасенъ, ибо невѣрную оцѣнку можно обжаловать, а на ошибочное основаніе жаловаться новому.

Въ одному разряду съ казенными крестьянами московскій проектъ причисляетъ приказчиковъ 2-го разряда и артельщиковъ биржевыхъ артелей. Приказчикъ 2-го разряда получаетъ въ провинціи рублей до 100 жалованья, а въ столицѣ до 300 р., биржевые-же артельщики отъ 600 до 1,200 руб. Такимъ образомъ и ярославскій казенный крестьянинъ имѣющій всего 1 десятину земли, и артельщикъ, получающій 1,200 р., заплатятъ 2 руб. Въ тѣхъ-же низшихъ разрядахъ мы находимъ лицъ, торгующихъ по свидѣтельствамъ на разносный и разводный торгъ. Въ числѣ этихъ торговцевъ есть и такіе, которые мало чѣмъ отличаются отъ нищихъ, напримѣръ, еврейки, торгующія въ нѣкоторыхъ провинціальныхъ городахъ спичками, и есть такіе, напримѣръ, изъ торгующихъ въ Петербургѣ рыбою, которые выручаютъ въ лѣто рублей 600.

Въ первые три разряда московскій проектъ хотѣлъ, повидимому, сгруппировать всѣ виды русскаго простонародья и выдѣлить его особымъ слоемъ. Но эти виды разнообразны. Если вообще и можно сказать, что наше населеніе дѣлится на три слоя, или на три сословія, какъ говорится въ докладѣ,-- на низшее, среднее и высшее,-- то границы этихъ слоевъ найти и установить вовсе не такъ легко, и во всякомъ случаѣ, границы, устанавливаемыя по наружнымъ признакамъ, не сойдутся съ границами, устанавливаемыми по признакамъ экономическимъ. Отмежевавъ русскому простонародью мѣсто въ первыхъ трехъ разрядахъ, московскій проектъ поставилъ на крайнихъ точкахъ деревенскаго бобыля, неинѣющаго ровно ничего, и артельщика биржевой артели, получающаго въ годъ 1,200 руб. Бобыль изъ своего скуднаго заработка въ 100 руб. отдастъ 1 руб., артельщикъ изъ 1,200 р.-- 2 рубля, платежъ одного 1%, другого -- 0,16% его дохода. Бѣдный, значитъ, платитъ въ шесть разъ больше богатаго.

Съ четвертаго разряда начинается обложеніе средняго слоя. И здѣсь обнаруживается такая-же насильственная группировка. Въ пунктѣ г. къ четвертому разряду причислены: купцы 2-й гильдіи въ мѣстностяхъ 4-го и 5-го классовъ, т. е. въ уѣздныхъ городахъ и приказчики 1-го разряда. Приказчикъ 1-го разряда есть лицо уполномоченное и довѣренное. Онъ можетъ завѣдывать большимъ дѣломъ, управлять всѣмъ торгомъ хозяина, управлять фабрикою, заводомъ и получать жалованья даже до 5,000 р., и тотъ-же приказчикъ 1-го разряда можетъ быть сидѣльцемъ въ лавкѣ или въ погребкѣ и получать жалованья рублей 150--300. Купецъ 2-й гильдіи имѣетъ право вести розничную продажу, содержать фабрики и заводы, на которыхъ работаетъ не больше 16 работниковъ, принимать подряды и поставки не свыше 15,000 р., но капиталъ его можетъ быть втрое, вчетверо больше. Во многихъ уѣздныхъ городахъ, (мѣстности 4-го и 5-го классовъ) есть купцы 2-й гильдіи, имѣющіе по нѣсколько лавокъ и снабжающіе товаромъ, преимущественно краснымъ, всѣхъ мелочныхъ торговцевъ уѣзда. Такой купецъ, располагая капиталомъ въ 50 т. р. и пуская его въ оборотъ 4 раза, легко получаетъ тысячъ двадцать въ годъ; считая половину на пропажу въ долгахъ и на случайныя утраты, купецъ получаетъ чистыхъ -- тысячъ десять. И этотъ купецъ, получающій 10 тысячъ и главный его приказчикъ въ лавкѣ, получающій 300 р., заплатятъ оба по 4-му разряду -- 3 р. Такіе-же 3 р. заплатитъ и купецъ, имѣющій фабрику съ 16 работниками и приказчикъ, управляющій этой фабрикой. Такимъ образомъ и хозяева, и ихъ служащіе оказываются въ одномъ разрядѣ.

Въ томъ-же четвертомъ разрядѣ значатся лица, получающія на государственной, общественной или частной службѣ содержаніе больше 300 до 1,000 р. и лица, занимающія въ городѣ квартиру отъ 100 до 200 р. Но по какому разряду будутъ платить лица, получающія жалованья меньше 300 р. и платящія за квартиру меньше 100 р.1 Въ предыдущихъ разрядахъ имъ не отведено мѣста. Если этимъ пропускомъ оказывалась льгота бѣднымъ чиновникамъ, то еще большей льготы заслуживаютъ бобыли и крестьяне, получающіе тоже меньше 300 р. въ годъ. Итакъ крайними предѣлами 4-го разряда оказываются 150 р. и 10,000 дохода. Приказчикъ, получающій жалованья 150 р., заплатитъ съ него 2%, а хозяинъ, получающій 10,000 р., заплатитъ 0,03%.

Въ обложеніи по-квартирной платы съ обложеніемъ по жалованью замѣчается тоже несоразмѣрность. Во взаимномъ отношеніи величина жалованья въ размѣру плата за квартиру московскій проектъ устанавливаетъ слѣдующую, параллель:


Хотя расходъ на квартиру составляетъ всегда, приблизительно, точный процентъ всего годичнаго расхода на прожитокъ, но какъ податной признакъ онъ погрѣшаетъ прежде всего недостаткомъ всеобщности. Квартира въ столицахъ и въ большихъ городахъ дороже квартиръ въ городахъ губернскихъ, а квартира губернскихъ городовъ дороже квартиръ городовъ уѣздныхъ. Найти точное соотношеніе въ цѣнахъ на квартира по всѣмъ мѣстностямъ чрезвфчайно трудно, а установить одну общую норму, какъ это дѣлаетъ московскій проектъ, значитъ вводить произвольное и ошибочное основаніе. Квартира. въ 500 р. въ Петербургѣ -- квартира очень небольшая, но въ губернскомъ городѣ средней полоса имперіи, за эту плату можно имѣть квартиру очень хорошую. Поэтому въ петербургской пятисотенной квартирѣ помѣстятся человѣкъ средняго достатка, а въ губернской, той-же цѣна, человѣкъ зажиточный. Въ губернскихъ городахъ за 600 и 700 р. въ годъ можно имѣть квартиру больше, чѣмъ въ 15 комнатъ, съ конюшнями, сараями и всякцмц хозяйственными пристройками. Въ стодицахъ-же зц 15 комнатъ съ конюшнями и сараями нужно заплатить 2,000--3,000--4,000 р. и даже много болѣе. Мы беремъ два лица съ одинаковыми средствами, одно занимаетъ квартиру въ провинціи въ 15 комнатъ и платитъ за нее 700 или 800 р., другое лицо занимаетъ квартиру подобнаго-же размѣра въ Петербургѣ и платитъ за нее слишкомъ 3,000 р. По признакамъ, установляемымъ московскимъ проектомъ, первое лицо будетъ включено въ 6-й разрядъ и заплатитъ поразряднаго налогу 30 р., а второе попадетъ въ 9-й разрядъ и заплатитъ 600 р.

Предполагая, что московскій проектъ устанавливаетъ квартирную норму для одного какого-нибудь города и сличай квартирную плату съ жалованьемъ, получаемъ, что квартирная плата относился къ жалованью:

въ 4 разрядѣ -- какъ 1 къ 5 или состав. 20% годичн. содержанія.

" 5 " " 1 " 4 " 25% "

" 6 " " 1 " 4 " 25% "

" 7 " " 1 " 3,5 " 28,6% "

" 8 " " 1 " 4 " 25% "

" 9 " 1 " 4,4 ", 22,5% "

Неправильное и какъ-бы произвольное повышеніе и пониженіе процента показываетъ, что между принятыми московскимъ проектомъ нормами жалованья и квартирной платы не слѣдуетъ искать точнаго соотношенія и что они составляютъ двѣ независимыя величины. Между тѣмъ въ этихъ величинахъ есть и должно быть извѣстное соотношеніе, которое слѣдуетъ опредѣлить и установить, если только въ нормахъ податного обложенія желаютъ сохранить хотя небольшую справедливость и уравнительность.

Общее правило, что мелкія квартиры сравнительно всегда дороже и что самыя большія квартиры -- самыя выгодныя. Это общее правило указываетъ уже на общій характеръ въ движеніи процентнаго отношенія, а именно, что процентное отношеніе платы за квартиру къ годичному содержанію ждетъ въ постоянно понижающейся прогрессіи. Въ низшихъ нумерахъ на квартиру идетъ большая часть всего прожитка, въ высшихъ -- меньшая. Въ разсчетѣ на городъ Берлинъ, который приводился нами въ XI главѣ, процентъ этотъ шелъ въ слѣдующей постепенности:


Мы провѣримъ этотъ разсчетъ на одномъ губернскомъ городѣ средней полосы имперіи.

Приказчикъ 1-го разряда, получающій жалованья 300 р., платитъ въ мѣсяцъ за квартиру 3 р. или 36 р. въ годъ.

Акцизный чиновникъ, получающій съ процентами до 900 р., платитъ въ мѣсяцъ 10 р. или 120 р. въ годъ.

Землевладѣлецъ, имѣющій отъ 2,000 до 2,500 р., платитъ 250 р.

Членъ суда, получающій 2,500 р., платитъ 275 р.

Акцизный управляющій, получающій до 7 т., платитъ 700 р.

Или въ процентномъ отношеніи:

12% -- 13,3% -- 10% -- 11% -- 10%.

Разсчетъ этотъ оказывается и ниже берлинскаго, и ниже московскаго, что прежде всего снова указываетъ на то, что поквартирная норма обложенія не можетъ быть всеобщей и что для всякой мѣстности существуетъ своя норма; а во-вторыхъ, что въ московскомъ проектѣ установленъ произвольный процентъ, много выше-дѣйствительнаго, дающій преміи квартирантамъ на счетъ лицъ, живущихъ жалованьемъ.

Поправляя московскій проектъ сдѣланнымъ нами разсчетомъ, основаннымъ на цифрахъ дѣйствительныхъ и слѣдовательно не произвольныхъ, мы получимъ двѣ комбинаціи:

Разсчитывая жалованье по квартирному проценту и принимая высшій предѣлъ квартирной нормы, устанавливаемый московскимъ проектомъ, и тѣ-же разряды, найдемъ, что квартирный расходъ соотвѣтствуетъ слѣдующему содержанію:


А разсчитывая квартирный процентъ по нормѣ содержанія и принимая опять высшія цифры разрядовъ, получимъ:


Оказываются непримиримыя несогласимости. По разсчету квартирнаго расхода, лицо 7-го разряда передвигается въ 9-й разрядъ и вмѣсто 100 р. налога будетъ, согласно поправкѣ, принятой московскимъ земствомъ, платить чистый подоходный налогъ. Принимая 3% обложенія, получимъ вмѣсто 100 руб.-- 600 руб., т. е. то-же, что назначено и теперь московскимъ проектомъ. Лица 8-го и 9-го разрядовъ передвинутся въ 10-й разрядъ и вмѣсто 300'и 600 р. заплатятъ 1,000 и 1,700 р. По разсчету-же жалованья сдѣлается обратное передвиженіе: 9-й разрядъ перейдетъ въ 7-й разрядъ и вмѣсто 600 заплатитъ 100 р., 7-й разрядъ перейдетъ въ 6-й и заплатитъ вмѣсто 100 р. 30 р., 6-й-же разрядъ перейдетъ въ 5-й и вмѣсто 30 р. станетъ платить 10 р. Очевидно, что московскій проектъ дѣлаетъ сильную натяжку въ пользу тѣхъ лицъ, податную способность которыхъ онъ опредѣляетъ ихъ платой за квартиру.

Кто-же эти лица?

Въ докладѣ московской комиссіи читаемъ: "Всѣ они (признаки для разныхъ разрядовъ плательщиковъ) несомнѣнно носятъ характеръ полной опредѣлительности и удобной, съ перваго-же взгляда, распознаваемости, чѣмъ и устраняется всякій произволъ въ ихъ оцѣнкѣ и примѣненіи. Нѣкоторое въ этомъ отношеніи исключеніе изъ общаго правила, повидимому (!) представляетъ только одинъ изъ принятыхъ комиссіей признаковъ, а именно: наемная цѣна квартирнаго помѣщенія. Но съ одной стороны, признакъ этотъ въ принятой системѣ поразряднаго налога крайне важенъ, ибо имъ вводятся въ общую систему Сложенія капиталисты, иначе слишкомъ легко ускользающіе отъ всякаго прямого обложенія и этой существенной выгодой, конечно, искупается нѣкоторое неизбѣжное усложненіе общей системы"... И такъ квартирный признавъ установленъ для капиталистовъ. Капиталисты или рантье -- лица владѣющія большей или меньшей массой процентныхъ бумагъ, ведущіе биржевую игру и пользующіеся доходомъ, въ происхожденіи котораго личный трудъ принимаетъ самое ничтожное участіе, а иногда и никакого. А что такое лицо живущее опредѣленнымъ жалованьемъ? Если мы опустимся въ слой чиновнаго міра, въ слой образованнаго пролетаріата, въ сферу чисто-личнаго труда, то увидимъ труженниковъ, трудъ которыхъ очень часто не оплачивается содержаніемъ и задѣльной платой; мы увидимъ такихъ-же бобылей, какихъ находимъ и въ земледѣльческомъ быту -- весь капиталъ въ нихъ самихъ, процентъ съ этого капитала -- трудъ. Но ни уже знаемъ, изъ конца XI главы, что есть два рода капиталовъ -- пожизненные и вѣчные, и точно также два рода доходовъ. Пожизненный доходъ создается личною дѣятельностью трудящагося это процентъ съ таланта, энергіи, знанія. Вѣчный доходъ есть процентъ съ вѣчнаго капитала, какъ недвижимая и движимая собственность. Между этими двумя родами капиталовъ есть существенная разница -- пожизненный уменьшается съ лѣтами, т. е. по мѣрѣ истощенія силъ; вѣчный не знаетъ этой опасности. Изъ этого различія финансовая теорія выводитъ практическое правило, по которому вѣчный доходъ долженъ быть облагаемъ высшимъ процентомъ, чѣмъ доходъ пожизненный. Московскій проектъ примѣняетъ это основаніе обратно.

Въ четвертомъ разрядѣ стоятъ лица, получающія 1,000 р. жалованья и капиталисты, платящіе за квартиру 200 р. Въ строгомъ смыслѣ эти лица ни могутъ быть названы капиталистами, такъ-что это одно изъ противорѣчій московскаго проекта. Мы-бы назвали этотъ сортъ плательщиковъ -- лицами, занимающимися свободными профессіями -- сюда подошли-бы цѣлая масса учителей и учительницъ, цѣлая и постоянно растущая касса людей литературнаго труда, художники, музыканты и т. д. Такимъ образомъ для 4-го разряда квартирный признакъ утрачиваетъ тотъ характеръ, который ему придаетъ московскій проектъ и равенство въ обложеніи должно быть если не полное, то скорѣе въ пользу лицъ свободныхъ профессій, ибо чиновникъ можетъ разсчитывать на обезпечивающую его будущее пенсію и эмеритуры, а человѣкъ свободной профессіи для обезпеченія своей старости долженъ дѣлать сбереженіе. Эта премія и оказывается въ дѣйствительности, потому-что 200 р. платы за квартиру соотвѣтствуютъ по нашему разсчету доходу въ 1,666 р. Изъ числа-же живущихъ жалованьемъ включены въ этотъ разрядъ лица получающія 1,000 р.

Собственно капиталисты начинаются съ 6-го разряда. И мы находимъ, что въ 6-мъ разрядѣ чиновникъ, получающій 4,000 р., сравненъ съ капиталистомъ получающихъ 10,000 руб.

въ 7 разр. чиновникъ получ. 7,000 р. сравненъ съ капит. съ 20,000 р.

" 8 " " " 12,000 " " " " " 33,333 "

" 9 " " " 20,000 " " " " " 56,250 "

Слѣдовательно для капиталистовъ, сравнительно съ чиновниками и вообще съ лицами живущими опредѣленнымъ содержаніемъ, тягость поразряднаго налога облегчена.

въ 6 разрядѣ въ 2,5 раза

" 7 " " 2,8 "

" 8 " " 2,8 "

" 9 " " 2,8 "

Это постоянство процента указываетъ на то, что льгота въ пользу капиталистовъ не составляетъ въ московскомъ проектѣ случайности. И дѣйствительно въ московскомъ докладѣ же находимъ такое мѣсто: "Возникла также мысль о налогѣ на денежные капиталы, но она была устранена, во-первыхъ, по признанной невозможности найти такую форму обложенія, которая, не стѣсняя свободнаго ихъ обращенія, въ то-же время не допускала-бы укрывательства и по послѣдствіямъ своимъ не имѣла-бы дѣйствія равносильнаго преміи въ пользу тѣхъ движимыхъ цѣнностей, которая, по особенному характеру своему, менѣе другихъ уловимы для обложенія; во-вторыхъ, потому, что налогъ на процентныя бумаги отразился-бы вредно на ихъ цѣнности, могъ-бы поколебать государственный кредитъ и затруднить, даже сдѣлать невозможными, заграничные займы". На это можно возразить, что прусская система, послужившая первообразомъ для московскаго проекта, облагаетъ доходы со всякихъ процентныхъ Денежныхъ суммъ, кредитныхъ билетовъ, частныхъ займовъ, акцій, облигацій. Московскій проектъ грозитъ упадкомъ курса, колебаніемъ кредита и даже невозможностью дѣлать заграничные займы. Почему-же такое бѣдствіе можетъ грозить Россіи и не грозитъ ни Англіи, ни Франціи, ни Пруссіи? Капиталамъ, какъ извѣстно, не находится нигдѣ такого выгоднаго помѣщенія, нигдѣ капиталы не даютъ такихъ процентовъ, какъ у насъ. Въ то время, какъ за границей капиталы помѣщаютъ охотно изъ 3%, у насъ и гарантія 8% не всегда удовлетворяетъ капиталистовъ Твердость государственнаго кредита зависитъ не отъ налоговъ, а отъ всей системы народнаго государственнаго хозяйства. Если лица владѣющія акціями, облигаціями и даже государственными процентными бумагами, будутъ обложены извѣстнымъ налогомъ на доходъ съ этихъ бумагъ,-- въ этомъ была-бы только поправка той несовершенной системы обложенія, которую вводитъ московскій проектъ въ видѣ поразрядной подати на квартиры. Московскій проектъ вводитъ поквартирный налогъ, какъ единственное средство привлечь къ государственнымъ тягостямъ капиталистовъ, т. е. тѣхъ лицъ, которые живутъ доходомъ съ процентныхъ бумагъ. Значитъ процентныя бумаги московскій проектъ налогомъ облагаетъ и безъ всякой боязни, что отъ этого поколеблется нашъ вредитъ. Но обложеніе это не прямое, а косвенное, а потому неравномѣрное и несправедливое. Для владѣльца процентныхъ бумагъ не будетъ выгоднѣе, что московскій проектъ, заставивъ его заплатить 1,200 р. налогу, назоветъ это налогомъ на квартирную плату, а не налогомъ на процентныя бумаги. Прямой налогъ на процентныя бумаги могъ-бы быть для капиталиста даже и выгоднѣе и во всякомъ случаѣ онъ точно опредѣленная величина, а не гадательная, опредѣляемая невѣрно такимъ не точнымъ и измѣнчивымъ признакомъ, какъ цѣна квартиры, мѣняющаяся не только по мѣстностямъ, но и подверженная колебаніямъ въ одномъ и томъ-же мѣстѣ. Наконецъ, московскій проектъ, согласно поправкѣ, принятой большинствомъ, признаетъ для 9-го и 10-го разрядовъ подоходный налогъ; значитъ онъ допускаетъ обложеніе процентныхъ бумагъ и въ прямой формѣ.

Хотя московскій проектъ ставилъ себѣ первой задачей опредѣлить точные и несомнѣнные признаки обложенія и самымъ слабымъ изъ нихъ признаетъ плату за квартиры, но и всѣ остальные признаки, основанные исключительно на внѣшнихъ различіяхъ, отличаются тѣмъ-же недостаткомъ. Мы уже указывали, что по 4-му разряду заплатитъ 3 р. и купецъ второй гильдіи, располагающій 50,000 р. капитала, и его приказчикъ, получающій 150 -- 300 р. Жалованья. Въ 8 разрядъ съ платой 300 р. включены проектомъ купцы первой гильдіи. По свидѣтельству первой гильдіи предоставляется право производить оптовую и розничную торговлю по всей имперіи, содержать повсюду конторы, склады, амбары, имѣть фабрики, заводы съ неограниченнымъ числомъ рабочихъ и принимать подряды, поставки и откупа, неограниченные никакой суммой. Это размѣръ безпредѣльный:-- отъ 50 тысячъ, до 50 милліоновъ оборотнаго напитала; два лица, стоящія на крайнихъ точкахъ этой дистанціи, заплатятъ каждый по 300 рублей -- разница въ процентахъ 0,6% и 0,0006%! Въ волжскомъ хлѣбномъ раіонѣ 6 оптовыхъ купцовъ закупили, напримѣръ, въ 1863 году 1,018,000 четвертей хлѣба и 74, тоже оптовыхъ торговца, скупили, всѣ вмѣстѣ, 644,457 четвертей; на однихъ оптовыхъ торговцевъ приходится среднимъ числомъ по 169,744 четверти на каждаго; на другихъ по 8,709 четвертей, или торговля однихъ въ 21 разъ шире торговли другихъ, а между-тѣмъ всѣ заплатятъ одинаково по 300 руб. Въ чемъ-же тутъ достоинство несомнѣнныхъ внѣшнихъ признаковъ, если они ведутъ въ такой неуравнительности? Что эта неуравнительность можетъ произвести замѣтное неудовольствіе, которое впрочемъ московскій проектъ и самъ предвидитъ, но только съ другой стороны, мы приведемъ слѣдующее статистическое указаніе. Въ 1867 г. было выдано свидѣтельствъ: 1 гильдіи -- 3,476; 2 гильдіи -- 66,752; приказчичьихъ 1 и 2 разряда -- 180,584.

Относительно разстоянія, раздѣляющаго земледѣльцевъ отъ землевладѣльцевъ, говоритъ и самъ московскій докладъ. Слова доклада были уже приведены: крестьянинъ московской губерніи заплатитъ по 2 разряду 20 в. съ десятины; а землевладѣлецъ причисленный къ 9 разряду -- по 1 1/2 коп. съ десятины или въ 13 1/2 раза меньше. Въ частности по разрядамъ въ платежахъ земледѣльцевъ и землевладѣльцевъ усматривается слѣдующая разница. По второму разряду крестьянинъ богородскаго, броницкаго, коломенскаго или московскаго уѣзда, владѣющій двумя душевыми надѣлами, или 6-ю десятинами, заплатитъ 1 1/2 рубля, т. е. 25 в. съ десятины; рядомъ-же живущій мелкій землевладѣлецъ заплатитъ тѣ-же 1 1/2 р. владѣя 25-ю десятинами, или по 6 к. съ десятины. По третьему разряду московскій казенный крестьянинъ, владѣющій двумя душевыми надѣлами или около 10 десятинъ, заплатитъ 2 р., т. е. 20 в. съ десятины; и мелкій землевладѣлецъ, владѣющій 50 десятинами, заплатитъ тоже 2 р. или 4 к. съ десятины. По четвертому разряду колонистъ новгородской губ., при двухъ душевыхъ надѣлахъ или 13,2 десят., заплатитъ 3 р., или 22,8 к. съ десятины, а землевладѣлецъ тѣ-же 3 р. заплатитъ съ 250 десят., т. е. 1,2 в. съ десятины. Слѣдовательно въ размѣрѣ поразряднаго обложенія между крестьяниномъ и землевладѣльцемъ, приписаннымъ къ 4 разряду, разстояніе больше, чѣмъ между тѣмъ-же крестьяниномъ и Крупнымъ землевладѣльцемъ, причисленнымъ къ 9 разряду. Но и между землевладѣльцами, стоящими между крайними предѣлами одного и того-же разряда, оказываются тоже значительный разстоянія. Чтобы быть причисленнымъ къ 4 разряду, нужно имѣть больше 25 и до 250 десятинъ. Возьмемъ для сравненія 30 и 250 десят. Землевладѣлецъ съ 30 десятинъ заплатить по 10 к. съ десятины, а владѣлецъ 250 десятинъ по 1,2 к. съ десятины. Или: къ 8 разряду причислены лица, владѣющія отъ 9 до 20 тысячъ десятинъ. Первый владѣлецъ заплатитъ по 3,7 к. съ десятины, второй по 1,5 к. съ десятины. Приравнивая ихъ къ одному платежу (по 8,7 к. съ десят.), пришлось-бы съ владѣльца 8 т. десятинъ получить 300 р.; а съ владѣльца 20 т. десятинъ 740 р.-- разница на 340 р. въ пользу болѣе крупнаго землевладѣльца и въ убытокъ государственному казначейству.

Изъ длиннаго ряда сравненій оказывается, что чѣмъ у кого меньше земли и чѣмъ меньше средствъ, тѣмъ по московскому проекту приходится платить больше и всѣ эти преміи въ пользу болѣе богатыхъ являются чистой потерей для государственнаго дохода. И такая неравномѣрность неизбѣжна, если въ основаніе податного обложенія положить сословные признаки и принять неизмѣнными границы тѣхъ группъ, на которыя дѣлилось русское общество до освобожденія крестьянъ. Московскій проектъ имѣлъ передъ глазами -- крестьянъ, помѣщиковъ и купцовъ и отъ себя прибавилъ еще капиталистовъ, этотъ новый общественный элементъ, съ которымъ крѣпостная Россія не была знакома. Въ томъ смыслѣ, какъ разработывала податной вопросъ московская комиссія, поразрядная подать утрачиваетъ то значеніе, которой придаетъ ей московскій докладѣ. Построенная на сословномъ началѣ, на закрѣпленіи юридическихъ границъ, противъ которыхъ были направлены всѣ послѣднія реформы и особенно всеобщая рекрутская повинность -- поразрядная подать является противорѣчіемъ съ общимъ движеніемъ русской жизни, является не шагомъ впередъ, а шагомъ назадъ. Покончить всѣ противорѣчія и неуравнительности можетъ только подоходный налогъ.


Н. Шелгуновъ.


(Окончаніе въ слѣдующей книжкѣ).


"Дѣло", No 11, 1871