# А. Михайлов. Пролетариат во Франции 1789-1852 (Исторические очерки). Спб. 1869

Александр Константинович Шеллер-Михайлов

## А. Михайловъ. Пролетаріатъ во Франціи 1789--1852 (Историческіе очерки). Спб. 1869.


Вопросъ о положеніи рабочаго стоитъ въ западной Европѣ на очереди своего практическаго разрѣшенія. Въ пользу его работаютъ лучшіе умы европейскаго общества, международные конгрессы, ассоціаціи и та часть прессы, которая не находится въ рукахъ буржуазіи. Самыя сильныя правительства начинаютъ чувствовать, что политическая судьба народовъ съ каждымъ годомъ болѣе и болѣе становится въ зависимость отъ экономической жизни. Вопросъ труда и хлѣба дѣлается главнымъ факторомъ исторіи, вліяющимъ на всѣ событія нашего времени,-- начиная войнами и кончая голодомъ какой нибудь маленькой деревеньки.

Но практическое разрѣшеніе такого сложнаго и глубоко-захватывающаго всѣ наши интересы вопроса требуетъ всей осторожности и самаго всесторонняго пониманія его отъ тѣхъ, кому придется разрѣшать его. Поэтому историческое знакомство съ постепеннымъ развитіемъ міровой соціальной реформы, съ ея внѣшними явленіями и внутреннимъ смысломъ, составляетъ дѣло первой важности. Многіе факты, теперь забытые среди полемическихъ схватокъ партій или неимѣвшіе значенія для своего времени, для нашего поколѣнія получаютъ новый смыслъ и даютъ новые результаты. Воспроизведеніе ихъ въ настоящемъ ихъ свѣтѣ можетъ обогатить литературу рабочаго вопроса полезными соображеніями. Мы знаемъ, при какихъ условіяхъ явилась теоретическая разработка этого вопроса, въ какомъ хаосѣ противоположныхъ взглядовъ и системъ онъ такъ долго обращался, какъ идея, высказанная гдѣ нибудь въ собраніи, вліяла на дѣйствительную жизнь пролетарія или практически добытый опытъ давалъ новое направленіе идеѣ, и потому, чтобы привести весь этотъ матеріалъ въ стройное цѣлое и показать логическую связь между отдѣльными явленіями намъ необходимо изучить подробно его исторію. Г. Михайловъ, въ русской литературѣ, закладываетъ первый камешекъ въ основаніе того зданія, которое въ западной Европѣ уже построено въ нѣсколько этажей. Обозрѣвъ исторію рабочаго вопроса во Франціи за послѣдніе шестьдесятъ лѣтъ, онъ пришелъ къ слѣдующему результату: "Какъ бы то ни было, говоритъ онъ, а все-таки рабочіе успѣли пріобрѣсти и оставить за собой хотя что нибудь послѣ революція 1848 года. Главнымъ практическимъ пріобрѣтеніемъ, купленнымъ ими такъ дорого явились ассоціаціи. Не являясь въ настоящемъ какимъ нибудь радикальнымъ средствомъ для полнаго быстраго уничтоженія пролетаріата, онѣ все-таки хранятъ въ себѣ задатки лучшаго будущаго и, развиваясь все болѣе и болѣе, служатъ сильнымъ пособіемъ въ дѣлѣ успокоенія общества. Уже въ періодъ второй республики ассоціацій возникло множество не только въ Парижѣ, но и въ провинціяхъ. Просуществовавъ нѣсколько лѣтъ, эти ассоціаціи пали, но не по несостоятельности самого принципа, а по причинѣ неурядицъ въ промышленности, внесенныхъ въ нее смутными годами волненій, яростной борьбы партій въ средѣ правительства и быстрой смѣны однихъ правителей другими, вчерашнихъ законовъ сегодняшними. При второй имперіи ассоціаціи стали снова возникать и имперія признала наконецъ, хотя и не вдругъ, за ними право существованія, воздержавшись отъ возобновленія старыхъ, запрещавшихъ всякую ассоціацію, законовъ. Сана буржуазія, въ лицѣ лучшихъ своихъ членовъ, стала сознавать необходимость улучшить положеніе рабочихъ. Такъ въ Мюльхаузенѣ въ 1853 году, благодаря Дольфюсу, двѣнадцать главныхъ фабрикантовъ собрали капиталъ въ 300,000 франковъ, раздѣленный на 60 акцій, и построили дома для продажи рабочимъ. Послѣдніе вносили за домъ 300--400 франковъ и остальную сумку стоимости выплачивали помѣсячно, дѣлаясь въ 12 или 13 лѣтъ собственниками прекрасныхъ помѣщеній, съ просторными комнатами и садами. Если филантропія, въ борьбѣ за свое существованіе, вздумаетъ когда нибудь вычислять свои заслуги, то, конечно, она выдвинетъ на первый планъ дѣло мюльхаузенскихъ фабрикантовъ. И дѣйствительно, обществу будетъ трудно отрицать ту пользу, которую могли бы принести подобныя учрежденія, если бы сама филантропія не была такъ скупа на нихъ. Потребительныя общества тоже принесли долю пользы. Такъ гренобльское потребительное общество продавало 1853--1859 года не менѣе 1,125,205 порцій ежегодно; такимъ образомъ, если каждый человѣкъ бралъ по двѣ порціи ежедневно, то постоянныхъ покупателей было 1,541 человѣкъ. Но еще успѣшнѣе и быстрѣе развивались ассоціаціи, основанныя самими рабочими. Довольно взглянуть на общества взаимнаго кредита, чтобы понять, какъ быстро шло дѣло. Въ началѣ 1863 года ассоціацій взаимнаго кредита было только 15, а въ 1865 году ихъ уже было болѣе 45. Нѣкоторыя производительныя ассоціаціи, какъ напр. общество сэнтъ-этьенскихъ ленточниковъ и общество ліонскихъ ткачей считали въ 1865 году около тысячи и даже двухъ тысячъ членовъ. У ассоціаціи фортепьянщиковъ, напримѣръ, дѣла находились въ томъ же 1863 году въ слѣдующемъ положеніи: число членовъ 23, помощниковъ 12, заработокъ дневной среднимъ числомъ 5 франковъ 50 сантимовъ, первоначальный капиталъ 250 франковъ; въ 1865 году капиталъ 163,000 фр., работъ на 205,602 фр., доходъ ассоціаціи 10,000 фр., помощь на случай болѣзни на человѣка въ день 3 фр. Результаты очень хорошіе. Движеніе среди ассоціацій усилилось съ 1863 года и все продолжается; онѣ стремятся соединиться не только между собою, но и съ иностранными ассоціаціями, и дѣйствовать общими силами въ дѣлѣ улучшенія быта рабочихъ. Какъ бы ни были малочисленны эти оазисы въ пустынѣ, но они все-таки даютъ право надѣяться на будущее, даютъ право думать, что когда нибудь рабочій классъ выбьется изъ своего страшнаго положенія и не будетъ имѣть повода къ тѣмъ стачкамъ, волненіямъ, возстаніямъ, которыя такъ страшно отзывались на французскомъ обществѣ и на самихъ рабочихъ втеченіе слишкомъ шестидесяти лѣтъ".

Вотъ результатъ, выведенный авторомъ "Пролетаріата во Франціи" изъ его подробнаго, богатаго фактами и выводами, историческаго очерка. Само собою разумѣется, что это результатъ практическаго развитія вопроса; въ теоріи же онъ идетъ гораздо дальше. Но такъ какъ между идеей и осуществленіемъ ея лежитъ цѣлая пропасть препятствій и переходныхъ ступеней, то идеалъ соціальной реформы, уже понятый и доказанный наукой, стоитъ гораздо выше своего практическаго примѣненія. Мы надѣемся возвратиться еще разъ, какъ ко второму сочиненію, поставленному въ нашемъ библіографическомъ заголовкѣ, такъ и къ книгѣ г. Михайлова въ слѣдующихъ книжкахъ "Дѣла".


"Дѣло", No 9, 1869