# Шевченко как живописец и гравер

Тарас Григорьевич Шевченко

Шевченко какъ живописецъ и граверъ. "Биржевыя Вѣдомости" приводятъ интересныя выдержки изъ статьи г. Горленко о Шевченкѣ (напечатанной въ его книгѣ "Южно-русскіе очерки и портреты").

Изъ біографіи Т. Г. Шевченко и воспоминаній о немъ всѣ знаютъ, что наряду съ поэзіей украинскій писатель посвящалъ свои труды и способности занятіямъ живописью и гравированіемъ, пишетъ В. П. Горленко. Разбросанность картинъ и рисунковъ Шевченка въ частныхъ рукахъ, чему особенно способствовала превратность его жизни, рѣдкость его гравюръ, почти исчезнувшихъ изъ обращенія,-- все это мѣшало, однако высказаться сколько-нибудь опредѣленно о немъ, какъ о" художникѣ. Усиліями нѣсколькихъ любителей теперь собрано кое-что изъ работъ его масляными красками, не мало альбомовъ рисунковъ съ натуры и композицій, и приведены въ извѣстность всѣ исполненныя имъ гравюры. Такимъ образомъ, является возможность подвести итогъ его дѣятельности, какъ живописца и гравера, выдѣлить въ ней то, что имѣетъ значеніе съ точки зрѣнія искусства, разсмотрѣвъ остальное, какъ фактъ біографіи человѣка замѣчательнаго.

Пребываніе Шевченко въ академіи подробно описано имъ самъ въ русской повѣсти "Художникъ". Изъ этой повѣсти видно, между прочимъ, что послѣ выкупа Шевченко, повидимому, сдѣлался пенсіонеромъ общества поощренія художествъ. Въ академіи онъ былъ вольноприходящимъ ученикомъ, занимаясь живописью подъ руководствомъ Брюлова до 1845 года. Такое положеніе давало ему значительную свободу, такъ что большую часть 1843 и 1844 годовъ онъ провелъ въ Малороссіи.

Изъ картинъ Шевченка масляными красками, которыхъ вообще немного, извѣстны портреты: писателя П. А. Кулиша, собственный у B. М. Лазаревскаго и нѣсколько фамильныхъ, и жанровый сцены: "Пасѣчникъ", "Катерина" и "Пожилой малороссъ". Объ одной изъ названныхъ работъ -- "Пожиломъ малороссѣ" -- сохранилось забавное преданіе. Первоначально это былъ заказной портретъ, долженствовавшій изображать, обличившаго Мазепу и погибшаго на плахѣ, Василія Кочубея. Шевченко рисовалъ его съ фамильнаго портрета, но ужасно тяготился этимъ заказомъ. Некрасивое лицо Кочубея было ему въ высшей степени антипатично и, рисуя его, онъ говорилъ: "Такъ пыка (лицо), то за саму пыку треба-бъ повисыть!" Въ концѣ концовъ онъ уничтожилъ сдѣланный набросокъ и передѣлалъ Кочубея въ обыкновенный малороссійскій типъ.

Сохранилось нѣсколько альбомовъ Шевченки той поры. Въ нихъ встрѣчаются виды Кіева, Переяслава, Чигирина, родины Хмельницкаго села Субботова, изображенія построенныхъ казаками монастырей, типы стариковъ, молодицъ, сватовъ въ ихъ обычномъ уборѣ и т. п. Матеріалъ, собранный имъ тогда, и свои собственныя композиціи, навѣянныя исторіей и поэтическими мотивами Малороссіи, поэтъ задумалъ въ то время сдѣлать достояніемъ общества посредствомъ гравюры, склонность къ которой у него проявилась уже тогда. Плодомъ этой мысли былъ художественный сборникъ "живописная Украйна", котораго вышелъ одинъ лишь выпускъ въ 1844 году.

Всѣ художественные наброски Шевченки, не имѣющіе особаго значенія съ точки зрѣнія искусства, во многомъ дополняютъ представленія наши о его внутреннемъ мірѣ въ эту важнѣйшую эпоху его жизни. Вмѣстѣ съ его письмами, его прозой они вводятъ насъ въ ту таинственную лабораторію, гдѣ зрѣли его мысли и чувства и откуда выходили созданія его слова. Онъ не только описываетъ сельскую жизнь, ея печали и радости, страданія тогдашней неволи, образы, созданные фантазіей народа, но старается запечатлѣть и внѣшній обликъ сельскаго люда, природу края, памятники его былого. Въ стихахъ и рисункахъ его можно найти множество аналогій. Во время обдумыванія картины, говорилъ Шевченко, "хто его зна, видкиль, несетьця, несетьця писня, складаютьця стыхы, дывысь -- уже и забувъ про то думавъ, а мерщій запишетъ то, то навіялось".

Въ "Дневникѣ" своемъ Шевченко пишетъ: "Я хорошо зналъ, что живопись -- моя будущая профессія, мой насущный хлѣбъ. И вмѣсто того, чтобы изучать ея глубокія таинства и еще подъ руководствомъ такого учителя, какъ безсмертный Брюловъ, я сочинялъ стихи, за которые мнѣ никто гроша не заплатилъ... и которые я все-таки втихомолку кропаю". Сознаніе своего настоящаго призванія вліяло и на занятія Шевченка живописью, дѣлая ихъ менѣе постоянными и усидчивыми.

Въ 1847 г. судьба Шевченки круто измѣнилась.

Тѣмъ не менѣе, отъ того времени осталось не малое количество рисунковъ, разсѣянныхъ въ частныхъ рукахъ, и альбомовъ Шевченка, мотивами для которыхъ служатъ жизнь и природа прикаспійскихъ степей, киргизскіе типы и казарменныя сцены. Писанные то акварелью на отдѣльныхъ листахъ, то карандашемъ, они переносятъ насъ въ этотъ далекій, негостепріимный край и воспроизводятъ все то, что окружало поэта въ эту грустную пору его жизни. Панорамы степей, развалины городовъ, виды фортовъ и укрѣпленій -- таковы мотивы ихъ по части пейзажа. Кибитки киргизовъ, киргизы съ верблюдами у колодца, киргизы на коняхъ -- вотъ сцены изъ жизни обитателей этихъ степей. Но интереснѣе всего сцены въ казармахъ, гдѣ невольный ихъ обитатель, Шевченко, часто изображаетъ и себя самого.

На одномъ изъ этихъ рисунковъ мы видимъ громадный балаганъ-казармы, занятый рядами наръ, на которыхъ въ разныхъ положеніяхъ размѣщены солдаты. Среди нихъ въ тѣни сидитъ Шевченко и усердно тачаетъ сапоги. Вотъ листокъ, гдѣ онъ изображенъ читающимъ псалтырь ніяъ покойникомъ. Еще -- внутренность казармы, въ которой художникъ сидитъ за столомъ и рисуетъ кого-то изъ товарищей. Одинъ изъ рисунковъ тушью изображаетъ казарму ночью, во время солдатской попойки. Шевченко угощаетъ кренделемъ маленькаго киргизенка, и т. п. Исполненные въ ссылкѣ рисунки иногда высылались имъ своимъ друзьямъ для продажи или въ подарокъ. Многіе попадали въ руки людямъ, не дававшимъ имъ цѣны, и нынѣ утеряны.

Въ этой серіи набросковъ съ натуры поэтъ оставилъ наилучшія иллюстраціи въ будущей подробной исторіи его жизни въ годы десятилѣтней ссылки.

Къ этому же времени, если не по исполненію, то по вынесеннымъ изъ изгнанія воспоминаніямъ, относится интересная серія рисунковъ сепіей, носящихъ общее названіе "Похожденія блуднаго сына". Кажется, герой этой серіи, "блудный сынъ", взятъ изъ русскаго купечества. 9то глубоко несчастный человѣкъ, безумно увлекавшійся и жестоко навязанный судьбой. Въ рядѣ картинъ удары судьбы ведутъ эту безпокойную натуру, эту отчаянную голову отъ неистовой оргіи къ цѣпямъ каторжника и къ ужасной сценѣ наказанія шпицрутенами. Такихъ "несчастныхъ" поэтъ не разъ встрѣчалъ въ своемъ изгнаніи, и судьбу одного изъ нихъ изобразилъ въ прозаической своей повѣсти подъ такимъ же названіемъ.

Изъ напечатаннаго "Дневника" Шевченка мы знаемъ въ подробностяхъ радостныя минуты его освобожденія въ 1857 году. По пути онъ зарисовываетъ виды волжскихъ мѣстностей и нижегородскія древности и довольно часто рисуетъ портреты.

Вскорѣ послѣ того, какъ прошли первая радость пользованія свободой, встрѣчи со старыми друзьями и привѣтствія народившейся толпы почитателей.

Шевченко принимается за граверную работу съ жаждой усовершенствованія. Нѣкоторыми полезными совѣтами помогъ ему въ то время извѣстный граверъ Іорданъ.

Званіе академика было дано ему, однако, лишь въ слѣдующемъ году за гравюру, исполненную по заданной отъ академіи программѣ, и за другіе извѣстные труды. Около того же времени ему дана была мастерская въ зданіи академіи, гдѣ онъ и скончался.

Въ теченіе послѣдняго пребыванія своего въ Петербургѣ Шевченко, какъ художникъ, занимался почти исключительно однимъ гравированіемъ и оставилъ десятка три офортовъ, которые очень цѣнятся теперь не только почитателями поэта, но всѣми собирателями русскихъ художественныхъ произведеній. Офортъ требуетъ быстраго рисунка и не допускаетъ исправленій. Въ немъ поэтому особенно замѣтно отражаются индивидуальныя черты артиста, его настроеніе и пріемы. Изъ работавшихъ въ Россіи офортомъ цѣнители отводятъ Шевченку одно изъ первыхъ мѣстъ.

Сюжетами гравюръ Шевченка служатъ картины старинныхъ мастеровъ и русскихъ живописцевъ (Рембрандта, Мурильо, Брюлова, Лебедева, Соколова, Мещерскаго), портреты съ натуры (Бруни, гр. Толстого, бар. Клоіта, Горностаева), сцены къ произведеніямъ поэтовъ ("Цыгане" Пушкина, "Король Лиръ") и нѣсколько пейзажныхъ и жанровыхъ набросковъ своего сочиненія. Въ числѣ его офортовъ находятся и семь собственныхъ портретовъ разнаго рода.


"Міръ Божій", No 4, 1898