# Погребальная песнь индейцев

Фридрих Шиллер

Погребальная песнь индейцев

Песнь о колоколе

Перевод Д. Е. Мина (1854).

И. Шиллер Перевод Д. Е. Мин. Погребальная песнь индейцев (Посвящается Н. В. Гербелю.) "Современник", 1854 (том XLVII), с. 10--11 Вот сидит он на рогоже; Как смотрел на свет, Тот же взгляд, величье то же, Но уж жизни нет. Где ж избыток прежней мочи? Где тот сердца пал, Как, бывало, духу ночи Трубку он курил? Сердце в нём разорвалося, Светлый взор угас -- Взор, которым след он лося Узнавал не раз. Где проворство ног, которым На горах, в снегу, С горной ланью, с лосем скорым Спорил на бегу? Где могучесть рук, о Боже! Гнувших луг тугой? Вот сидит он на рогоже, Бледный и немой! Счастлив воин знаменитый! Ты идёшь в края, Где нет снега, где покрыты Маисом поля; Где полны дубравы дичью, Где хор птиц поёт, Где кипит твоей добычью -- Рыбой лоно вод. Там пируй, с духами равный! Мы же здесь в слезах, Вспоминая подвиг славный, Погребём твой прах. Так начнём же погребальный Хор среди могил; Принесёмте в дар прощальный Всё, что он любил: Лук положим к изголовью, А топор на грудь, В ноги мех с медвежьей кровью Другу в дальний путь. Нож отточим, чтоб без страха Свергнув вражий труп, С головы его три взмаха Мог он срезатъ чуп. Краски огненнаго цвета Бросим на ладонь, Чтоб предстал он в бездне света Красный как огонь. 1854 Песнь о колоколе Vivos voco. Mortuos plango. Fulgura frango. Утвердивши форму в глине, Обожженную огнем, Выльем колокол мы ныне; Ну, живей, друзья, начнем! Если градом пот С жарких лиц течёт, - Мастер честь за труд находит; Благодать же свыше сходит. Разумный труд, нач_а_тый нами, Разумных требует речей: Работа с мудрыми речами Идет успешней и быстрей. И так обдумаем прилежно, Что слабой силою свершим; Презрен, кто действует небрежно, Не думав над трудом своим! В том человеку честь и слава, На то? и светлый разум в нем, Чтоб размышлял он в сердце здраво О каждом подвиге своем. Дров давай сюда проворней, Дров сосновых и сухих, Чтоб огонь, стесненный в горне, Охватил в минуту их. Медь дружнее плавь, Олова прибавь, Чтобы с силой надлежащей Медь лилась струей кипящей. Что с помощью огня глубоко Тут в яме сила рук создаст, То звуком весть об нас далёко С высокой башни передаст. И звук пойдет к столетьям дальным И многим смертным слух пленит, Застонет жалобно с печальным И в хор мольбы соединит. Чтоб земнородным ни послала Судьба, свершая свой закон, - Про всё звучит венец металла, И поучителен им звон. Пузыри блестят по сплаву; Дружно! плавится металл. Поташу прибавь к составу, Чтоб состав не застывал. Смесь в горну мешай, Пену очищай, Чтоб металл, очищен жаром, Чистый звук давал не даром. Веселый звон святого пира Встречает милое дитя, Когда оно в объятьях мира Вступает в область бытия. Покуда жребий неизбежный Почиет в мгле грядущих лет, Лелеет мать с заботой нежной Златой младенчества рассвет. Но дни за днями мчатся вслед. С подругой детства отрок смелый Расстался гордо, в жизнь влеком, Обходит мир и - мыслью зрелый - Идет как странник в отчий дом. Там в неге юности чудесной, Как дивный образ неземной, В лице с стыдливостью прелестной Он видит деву пред собой. И сердце юноши пылает: Неизреченных полный мук, Он слезы льет, он покидает Разгульных братий буйный круг. За ней он следует, безмолвный, Её приветом он согрет И в дар любви, восторгов полный, С полей приносит лучший цвет. О, нега чувств, надежды сладость! О, первой страсти миг златой! Душа вкусила жизни радость, Для ней открылся рай земной. Зачем же мчишься, прелесть мая? Постой, любви пора младая! Вот уж сопла стали рдиться; Опущу я прут опять: Если он остеклянится, Значит - время выливать. Ну, друзья, живей! Пробуйте скорей, Слил ли вместе пламень горна Всё, что мягко, что упорно. Где строгость с нежностью, где сила С душою кроткой в связь вступила, Там раздается добрый звук. Найдижь, кто ищет связи вечной, Для сердца склонности сердечной: За миг мечтанья годы мук! Свеж, душист венок любовный У невесты вкруг кудрей В час, как благовест церковный К торжеству зовет гостей. Ах! тот праздник жизни новый Губит жизни светлый май: Пояс сняв, сорвав покровы, Молви призракам: прощай! Страсть сердца пройдет, Любовь остается; Цветок отцветет, Но плод разовьется. Муж должен пото?м В бой с жизнью стремиться, Творить и трудиться; Он должен искать, Хитрить, добывать, Дерзать, состязаться - За счастьем гоняться; И вот! полилися богатства, как волны: Амбары пожитками до верху полны; Стал нужен простор, раздвигается дом. А в недрах семейства, С стыдливостью скромной, И мать и хозяйка В заботе всегдашней Круг правит домашний, И девочек, мальчиков Учит, смиряет, И, с мудрой заботой, Прилежной работой Порядок ведёт И множит доход, И копит богатства в прилавках сосновых, И нитки с жужжащих прядет веретён, И в шкафах хранит - и опрятных и новых - Блестящую шерсть, ослепительный лён, И, дом украшая изяществом строя, Не знает покоя. И радостным взором отец С балкона высо?ко-стоящего дома Не видит, где счастью конец. Пред ним воротные вздымаются створы, В амбарах сокровищь подъемлются горы, И за?кромы гнутся от милостей неба, И нивы волнуются жатвою хлеба. И сказал он с гордостью: "С незыблемой твердостью, Прочнее основ земных, Я счастливый дом воздвиг." Но с враждебной силой рока Прочен наш союз - до срока; Вот и горе настает. Лить теперь мы можем смело: Уж зубчатым стал излом. Но пока начнем мы дело, Бога в помощь призовём. Краны отверни! Боже, дом храни! Вот по жолобу, сверкая, Брыжжет масса огневая. Огонь нам в пользу, если он У нас обуздан, укрощён; Что ни творим, ни создаем - Огонь союзник наш во всем. Но страшен нам его союз, Когда, сорвавшись с крепких уз, Себе он путь прорвет один, Природы щедрой вольный сын. Горе, если, сбросив с выи Груз цепей, свиреп и яр, Двинет волны огневые Вдоль по улицам пожар! Ненавидят в нас стихии Творчества небесный дар. Благодатный Льется с тучи Дождь могучий; Но и молний страшный луч С тех же тучь! Чу!.. на башне бьют набат: То пожар! Словно жар, Небо рдеет; Но не утро то алеет. Чу! тревога! Стук и гром! Дым кругом! Столб огня взлетает с блеском; Ряд строений, с громом, с треском, Пламя мигом охватило; Раскален, как из горнила, Воздух жжет; трещат стропила; Скрып ворот, дверей стучанье, Стекол треск и дребезжанье, Матерей, детей рыданье, Стоны, крики, Беспокойный Рев зверей, вой бури дикий - Всё слило?ся в гул нестройный. Все бегут, кричат, спасают: Небеса как днем сияют. По рукам, сквозь дым, под зноем, Длинным строем Мчатся ведра, - льют дугою В пламя волны за волною. С воем дунул ветр грозою На пылающий пожар; Вот на вспыхнувший амбар Пал - трещат, огнем объяты, Бревна, балки и накаты: Пламя - будто хочет в пар Превратить земной весь шар - Подняло?ся великаном До небес. Без надежды, смертный здесь Силе Божьей уступает: Праздно зрит, как погибает Труд его под ураганом. В запустеньи Дом старинный, Диких бурь притон пустынный. В окнах выбитых гнездится Страх могучий; В них заглядывают тучи С высоты. Грустный взгляд На пустое пепелище, Счастья прежнего кладбище, Человек стремит назад: И взял он посох, жалкий нищий, Но пусть огнем лишен всего, Он верит сладостной надежде: Он счел своих и вот, как прежде, Все невредимы вкруг него. В землю влит металл горячий: Неудач пока нам нет; Но с такою ли удачей Честь искусства выйдет в свет? Ну, как вышло в щель? Лопнула модель? Ах! как знать? быть может, вскоре, Где не ждем нагрянет горе. Земли священной темным недрам Созданье наше вручено: Так сеет сеятель зерно И ждет, пока в обильи щедром В урочный день взойдет оно. Но, ах! еще дороже семя В слезах кладем мы в грудь земли, И верим, что? настанеть время - И процвтетет оно из тли. С колокольни, Будто стон, Похоронный, Льется звон. Грустно стонет меди звук унылый Над отшедшим в дальний путь могилы. Ах! то нежная супруга, Ах! то мать младая в гробе: Из семейственного круга Смерть-губительница в злобе Мчит ее в страну теней От супруга, от детей, Начинавших дни свои Под крылом её любви. Ах! на веки разрывается Дома связь и благодать: Уж в стране теней скитается Благодетельница-мать. Ах! прошли минуты счастия, Нет заступницы сирот; Без любви и без участия К ним чужая в дом войдёт. Колокол пока простынет, Пусть, как птичка у гнезда, Всяк из вас заботу кинет После тяжкого труда. Лишь звезда взойдет, Час зари пробьет, - Вся артель идет с работы; Мастеру всегда заботы! Вот чрез бор непроходимый, Ободрясь, шаги торопит Путник в хижине родимой. Вот бегут с блеяньем овцы; Вот и стадо Круторогих, толстовыйных, С шумом, с рёвом, Под родным теснится кровом. С хлебом воз Едет, тяжко Колыхаясь. И венками Воз с снопами Вкруг цветёт, И жнецы сплелись руками В хоровод. Площадь, улицы стихают; К огоньку собрался мирно Круг домашних, и со скрипом Затворил ворота город. В мир нисходит Мрак; но в ужас Мирных граждан не приводит Час ночной - Час, когда губитель бродит: Их хранит закон святой. О, святой порядок, чудный Дар небесный! правосудный, Верный, кроткий нрав блюститель, Городских твердынь зиждитель! В города из дебрей тёмных Дикарей призвав бездомных, Ты вселился к ним под кровы, Укротил в них нрав суровый И нежнейшую цепь жизни Им сковал - любовь к отчизне. В дружном, пламенном стремленьи Труд все руки братски слил, И цветет союз в движеньи Проявленьем общих сил. Мастер и работник равны, Каждый горд своей судьбой: Где законов щит державный, Там отпор обиде злой. Труд есть граждан украшенье, Прибыль - плата их трудам, Честь царям за их правленье, За труды почет и нам. Мир прекрасный, Душ согласье! Вечно, вечно Охраняйте город наш! Да не явится во веки День, в который гром оружий Возмутит наш мирный край, - Грозный день, когда свод неба, Где теперь зари пурпурной Луч горит, Городов и весей бурный Огнь пожаров озарит! Ну, теперь ломайте зданье: В нем уж колокол отлит. Пусть изящное созданье Взор и сердце веселит. Бей же, молот, бей! Чтоб в красе своей Колокол восстал пред нами: Форма пусть спадет кусками. Разбить лишь мастер может форму Рукою мудрой в должный срок; Но, горе! если сам из горну Прорвется пламенный поток! С громо?вым треском дом на части Взрывает меди бурный пар И, как из черной адской пасти, Стремит погибельный пожар. Где буйных сил кипит восстанье, Там гибнет каждое созданье; Где самовольствует народ, Там время бедствий настаёт. Беда стране, в которой пламя Скопится в недрах городов, Где чернь, подняв восстанья знамя, С себя сбивает груз оков. Тогда в руках толпы преступной Зловещий загудит металл, И, мира вестник неподкупный, К насилью первый даст сигнал. Чу! крики бешеной тревоги: К оружью, мирный гражданин! Толпы бегут; дворцы, дороги Полны убийственных дружин. Тогда и женщины-гиены Ликуют в ужасах пиров, Как тигры, рвут зубами члены, Сердца кровавые врагов. Тогда святого нет уж боле, Покинул скромный стыд людей, Пороки царствуют на воле, Над добрым высится злодей. Ужасна львица в пробужденьи, Ужасней тигров злой набег; Но что все ужасы в сравненьи С твоим безумством, человек? И горе тем, кто светочь рая Слепцам от вечности вручит: Не свет, но пламень разливая, Он грады, страны пепелит. Радость небо мне послала! Посмотрите! вот оно, Как звезда сквозь покрывало, Блещет медное зерно. И горят на нем Солнечным огнем И венец и герб державный, Как желал художник славный. Друзья! скорей В один кружок сольемся с ликованьем, И окрестим наш колокол названьем: Согласие, для счастия людей. Для мирных дел, для дружеских объятий Пусть весь приход сзывает он, как братий. И вечно тем да будет он, На что он нами освящён! Под пологом святой лазури, Над низкой жизнию земной, Да будет он в соседстве бури Граничить с звездной стороной. Да будет свыше он глаголом О том, как звездный хор поёт Гимн Богу пред Его престолом И в вечность сводит старый год. Из медных уст его да льется Лишь весть о вечном и святом И время каждый час коснется В полете до него крылом. Да будет он судьбы законом, И, сам без сердца, без страстей, Сопровождать да будет звоном Игру изменных наших дней. Когда же, грянув в час полночный И слух встревожа, замолчит, Да учить нас, что всё непрочно, Что всё земное отзвучит. Пусть теперь канатов силы Двинут колокол святой В царство звуков из могилы, В Божий свет из тмы густой. Дружно! сильно!.. вот Тронулся, встаёт! Пусть зовет он город к пиру; Первый звон да будет к миру. Примечания Первая публикация, разрешена цензурою 24 Августа 1856 года. (Прим. ред.)