# Варбек

Фридрих Шиллер

Warbeck.

(Наброски)

Перевод Владимир Лихачева (1901).

Собраніе сочиненій Шиллера въ переводѣ русскихъ писателей. Подъ ред. С. А. Венгерова. Томъ III. С.-Пб., 1901

Варбекъ. Новый переводъ B. С. Лихачова


## ВАРБЕКЪ.


## Дѣйствующія лица:


Маргарита Iоркъ, герцогиня Бургундская.

Аделаида, принцесса Бретанская.

Эрикъ, принцъ Готландскій.

Варбекъ, мнимый герцогъ Ричардъ Іоркъ.

Симнель, мнимый принцъ Эдуардъ Кларенсъ.

Эдуардъ Плантагенетъ, дѣйствительный принцъ Кларенсъ.

Графъ Герфордъ, англійскій лордъ-выходецъ.

Пятеро сыновей его.

Сэръ Вильямъ Стэнли, посолъ Генриха VII Англійскаго.

Графъ Кильдарэ.

Бельмонтъ, епископъ Иперискій.

Сэръ Ричардъ Блэнтъ, посланецъ ложнаго Эдуарда.

Горожане Брюсселя.

Придворные служители Маргариты,


## ПЕРВЫЙ АКТЪ.


Лордъ Герфордъ, приверженецъ Іорковъ, съ четырьмя сыновьями, покинулъ Англію, узнавъ, что Ричардъ Іоркъ, второй сынъ Эдуарда IV, котораго считали убитымъ еще въ дѣтствѣ, живъ, находится въ Брюсселѣ и требуетъ своего наслѣдія. Признаніе претендента его теткой, Франціей и Португаліей и голосъ народа побудили Герфорда отпасть отъ Генриха VII и, въ надеждѣ на лучшее, рискнуть всѣмъ своимъ достояніемъ. Онъ является во дворецъ Маргариты и видитъ въ немъ изображенія Іорковъ; его радуетъ пребываніе въ странѣ, гдѣ онъ свободно можетъ выражать свою преданность іоркскому дому.


-----


Лордъ Стенли, посолъ Генриха VII при дворѣ Маргариты, встрѣчаетъ его здѣсь и тщетно пытается открыть ему глаза на обманъ. Оба горячатся и въ аванзалѣ дворца Маргариты возобновляется распря двухъ "розъ".


-----


Епископъ Ипернскій, ближайшій совѣтникъ Маргариты, входитъ и разнимаетъ ихъ. Онъ восхваляетъ великодушное отношеніе герцогини къ сторонникамъ своего побѣжденнаго дома и беззащитнымъ родственникамъ и, вообще, выражаетъ все то, что Маргарита хотѣла-бы слышать о себѣ.

Брюссельскіе горожане и горожанки наполняютъ залъ, въ ожиданіи герцогини съ принцемъ Іоркомъ. Стенли коритъ ихъ за ослѣпленіе; ругательства, которыми онъ надѣляетъ ихъ обожаемаго принца, приводятъ ихъ въ такую ярость, что они грозятъ растерзать его. Слышны трубы, возвѣщающія прибытіе Іорка.


-----


Ричардъ вмѣшивается въ толпу, спасаетъ посла, обращается къ народу съ рѣчью и успокаиваетъ его. Пока онъ говоритъ, входитъ Маргарита съ принцемъ Готландскимъ, принцессой Клевъ и другими знатными особами.-- Герфордъ увлеченъ, убѣжденъ и побѣжденъ видомъ Ричарда. Онъ бросается передъ нимъ на колѣни и присягаетъ ему, какъ сыну своего короля. Маргарита вступаетъ въ разговоръ и съ материнскою нѣжностью объявляетъ себя сторонницей племянника.-- Она побуждаетъ принца оказать лорду подобающій пріемъ.

Ричардъ обнимаетъ его и привѣтствуетъ съ чувствомъ, но въ то же время и съ царственнымъ достоинствомъ. Герфордъ обласканъ имъ и освѣдомляется объ его приключеніяхъ.

Ричардъ уклоняется отъ разсказа.

Герцогиня беретъ подъ защиту сдержанностьРичарда и готова за него все разсказать.

Слѣдуетъ разсказъ о баснословныхъ приключеніяхъ Ричарда, производящій сильное впечатлѣніе и постоянно прерываемый возбужденными слушателями.

(Все, что сдѣлано Генрихомъ VII противъ іоркскаго дома, обрисовывается злобно-рѣзкими чертами. Поведеніе его относительно жены... относительно принцессы Іоркской,-- относительно Эдуарда Плантагенета, чѣмъ и подготовляется появленіе послѣдняго. Все дурное приписывается англійскому королю -- и въ этомъ сказывается та ненависть, которая побудила Маргариту прибѣгнуть къ такой крайней мѣрѣ, какъ придуманный ею обманъ).

Стенли еще разъ протестуетъ и уходитъ, не встрѣтивъ сочувствія. Исполненное достоинства объясненіе Ричарда уничтожаетъ силу его словъ.


-----


Герфордъ подтверждаетъ свои увѣренія и сулитъ герцогу Ричарду наплывъ приверженцевъ въ Англіи. Ричардъ съ умиленіемъ вспоминаетъ о своей былой неизвѣстности и сравниваетъ тогдашнее беззаботное состояніе съ теперешнимъ своимъ положеніемъ.-- То, что ему приходится защищать свои права, для него -- тяжелая обязанность, а не благополучіе. Онъ еще разъ обсудитъ и дастъ возможность обсудить герцогинѣ, предпринимать ли ему кровавую борьбу, которая должна нарушить миръ двухъ странъ.

Она воодушевляетъ его на это, какъ ни тяжело ей разстаться съ нимъ и думать объ ожидающихъ его случайностяхъ войны.-- Пылкія выраженія ея нѣжности.

Дальше она говоритъ о двухъ сердечныхъ желаніяхъ своихъ -- о возстановленіи въ правахъ племянника и о предстоящемъ бракѣ Аделаиды съ принцемъ Готландскимъ.

Принцъ Эрикъ Готландскій остается наединѣ съ принцессой Бретанской и глумится надъ разыграннымъ фарсомъ, Аделаида все еще взволнована и негодуетъ на безчувственную холодность Эрика. Онъ вышучиваетъ ее и съ презрѣніемъ говоритъ о принцѣ Іоркѣ. Она горячо беретъ сторону Варбека, въ личности котораго не сомнѣвается, и дѣлаетъ между нимъ и Эрикомъ невыгодное для послѣдняго сравненіе. Ея нѣжность къ мнимому Іорку выдаетъ ее. Эрикъ ссылается на поведеніе Варбека, какъ на доказательство его невысокаго происхожденія, при чемъ обнаруживаетъ пошлость собственныхъ понятій о томъ, каковъ долженъ быть принцъ. Аделаида не скрываетъ своего презрѣнія къ нему и ставитъ его неизмѣримо ниже претендента.

Для Эрика вполнѣ ясно, что Аделаида питаетъ нѣжность къ Варбеку, но злорадство одерживаетъ въ немъ верхъ надъ ревностью; онъ находитъ удовольствіе въ томъ, что Аделаида и Варбекъ любятъ другъ друга безнадежно, обладать же принцессою все-таки будетъ онъ. Обладаніемъ, думаетъ онъ, завершается все, а къ этому еще присоединяется наслажденіе отнять у ненавистнаго ему Варбека возлюбленную.

(Третье лицо прерываетъ этотъ разговоръ).

Аделаида высказываетъ въ монологѣ свою любовь, свое состраданіе къ Варбеку и скорбитъ о собственномъ своемъ положеніи при дворѣ Маргариты. Она находитъ сходство въ судьбѣ своей и Ричарда: оба живутъ милостью гордой, властной родственицы и оба -- безпомощныя жертвы насилія.

1. У герцогини два дѣла: брачный союзъ съ Эрикомъ и интрига съ Варбекомъ.

2. Дѣйствіе въ первомъ актѣ еще не имѣетъ надлежащаго единства, временами оно даже какъ бы останавливается,-- но съ самаго же начала оно должно пріобрѣсти быстрое движеніе и возрастающій интересъ. Связи между первыми двумя актами еще нѣтъ.

Положенія въ первомъ актѣ намѣчены, а во второмъ развиваются.

а) (Маргарита и Бельмонтъ.

б) Варбекъ, Явное и тайное положеніе.

1. Недостойныя предложенія Варбеку.

2. Безучастіе Варбека къ своей судьбѣ.

3. Общность съ принцессой.

4. Популярность и обходительность герцога.

5. Ближайшія заботы Варбека).

в) Герфордъ -- Варбекъ.

г) Принцесса -- Варбекъ.

д) Эрикъ -- Варбекъ.

е) Стенли -- Варбекъ.

ж) Маргарита -- принцесса.


## ВТОРОЙ АКТЪ


Первый актъ показалъ Варбека въ его общественныхъ отношеніяхъ; теперь онъ является въ домашнемъ быту. Блестящіе покровы ниспадаютъ: онъ -- среди своихъ слугъ, приставленныхъ къ нему Маргаритою и обращающихся съ нимъ безъ малѣйшаго стѣсненія. Одни сомнѣваются въ его личности и презираютъ его за это; другіе, признающіе его, какъ принца, помыкаютъ имъ оттого, что онъ бѣденъ и живетъ милостью родственницы. За двоихъ приходится одновременно отвѣчать ему, за обманщика, играющаго роль принца, и за дѣйствительнаго принца, не имѣющаго собственныхъ средствъ... (Бельмонтъ и Варбекъ)... Онъ терпитъ нужду въ необходимомъ; состоя на положеніи принца, онъ не вѣдаетъ даже счастья и довольства своей частной жизни,-- но есть сердце, услаждающее всѣ его горести.


-----


Аделаида знаетъ его нужду и старается облегчить ее. Хотя онъ не сразу принимаетъ даръ ея великодушія, но ужъ одно доказательство ея любви дѣлаетъ его счастливымъ.

(Сцена между Варбекомъ и Стенли. Монологи Варбека).


-----


Негодяй, знавшій Варбека въ частной жизни, является къ нему и стращаетъ его тѣмъ, что можетъ во всякое время его изобличить. Варбеку во что бы то ни стало нужно удалить его, а для этого онъ долженъ купить его молчаніе. Впрочемъ, эта и слѣдующая сцена могутъ быть перенесены въ четвертый актъ.


-----


Лордъ Герфордъ застаетъ Варбека наединѣ съ этимъ человѣкомъ, дивится развязному, непочтительному обхожденію послѣдняго и задаетъ ему вопросы, сильно смущающіе Варбека. Въ концѣ концовъ Варбекъ вынужденъ обратиться къ Герфорду за денежною помощью. Герфордъ успѣлъ уже примѣтить, какъ мало оказываютъ здѣсь почтенія сыну его короля, и съ особенною горячностью убѣждаетъ его поторопиться высадкой въ Англію.


-----


(Прощальная сцена Варбека съ принцессой; тутъ же и объясненіе).

Эрикъ готовитъ Варбеку жестокій ударъ -- и является, чтобы нанести его. Онъ приводитъ съ собой нѣсколькихъ свидѣтелей и выказываетъ Варбеку притворное почтеніе умышленно, до преувеличенія, величая его принцемъ Іоркомъ.


-----


Приходитъ человѣкъ, полученный Эрикомъ; онъ выдаетъ себя за родственника Варбека и требуетъ отъ него уплаты долга, утверждая, что зналъ его въ бѣдности и помогалъ ему деньгами. Издѣвательство Эрика усугубляетъ этотъ срамъ, и Варбекъ въ первую минуту, стоитъ, какъ уничтоженный. Скоро, однако, онъ овладѣваетъ собой и приставляетъ шпагу къ груди Эрика, угрожая убить его, если онъ немедленно не признается въ томъ, что самъ нарочно все это подстроилъ. Эрикъ, насколько золъ, настолько же и трусливъ, и страхъ заставляетъ его признаться. Варбекъ оправданъ, Эрикъ посрамленъ,-- и первый оказывается даже въ выигрышѣ, такъ какъ его соперникъ вызываетъ общее презрѣніе къ себѣ. (Во время этой сцены Маргарита появляется и тотчасъ же исчезаетъ).


-----


Объ этомъ случаѣ Бельмонтъ спѣшитъ увѣдомить герцогиню, которая сама приходитъ мирить принцевъ. (Потомъ Варбекъ и Бельмонтъ). Она требуетъ, чтобы Варбекъ протянулъ руку врагу, а когда тотъ противится, даетъ ему понять, что таково ея желаніе. При этомъ она особенно подчеркиваетъ, что Эрикъ -- принцъ, и, незамѣтно для другихъ, но вполнѣ ясно для Варбека, намекаетъ ему на его зависимость отъ нея и на его личную ничтожность.


-----


Является подозрительнаго вида посланецъ отъ имени Эдуарда Кларенса, домогающагося получить охранительную грамоту въ Брюсселѣ, чтобы отрекомендоваться теткѣ-герцогинѣ и представить документы о своемъ происхожденіи. Онъ, будто бы, убѣжалъ изъ Тоуера въ Лондонѣ и намѣренъ доказывать свои права на англійскій престолъ. Маргарита ни на минуту не сомнѣвается въ обманѣ, но ей выгодно поддержать претендента. Она обнаруживаетъ готовность оказать помощь, Варбекъ же горячо протестуетъ противъ этого. Маргарита, со свойственною ей властностью, осаживаетъ его и даетъ ему почувствовать, что здѣсь онъ никакого голоса не имѣетъ. Варбекъ принужденъ замолчать, но, уходя, объявляетъ, что онъ мечомъ развѣдается съ принцемъ Кларенсомъ.


-----


Маргарита остается наединѣ съ Бельмонтомъ и замѣчаетъ съ гордымъ негодованіемъ, что Варбекъ начинаетъ слишкомъ много позволять себѣ. У нея давно уже не лежитъ къ нему сердце, заносчивыя же выходки его прямо возбуждаютъ въ ней ненависть. Мало того, что она находитъ его недостаточно покорнымъ: затѣянный ею, при его посредствѣ, обманъ тяготитъ ее, и его существованіе, какъ Іорка, какъ ея племянника,-- оскорбляетъ ея царственную гордость. (Бельмонтъ освѣдомляется объ ея намѣреніяхъ относительно Симнеля. Она высказывается но этому поводу. Они должны сразиться на судебномъ поединкѣ [en camp clos] etc).

Въ такомъ неблагопріятномъ настроеніи находитъ ее Аделаида, которая, принта съ просьбой освободить ее отъ сватовства принца Готландскаго. Аделаида сразу выдаетъ свою сердечную склонность къ Варбеку и этимъ окончательно возстановляетъ противъ него уже и безъ того разгнѣванную герцогиню. Та сурово отпускаетъ ее, съ приказаніемъ не думать болѣе о Варбекѣ и смотрѣть на Эрика, какъ на жениха.

Свадьба должна состояться какъ можно скорѣе -- и это повергаетъ Аделаиду въ сильнѣйшее горе.


## ТРЕТІЙ АКTЪ.


Площадь; тронъ для герцогини... Устроена арена, и все приготовлено для судебнаго поединка. Зрители наполняютъ глубину сцены.

Эдуардъ Плантагенетъ проситъ одного изъ присутствующихъ объяснить ему, что значатъ эти приготовленія; изложеніе спора между Симнелемъ и Варбекомъ, который долженъ быть рѣшенъ судебнымъ поединкомъ. Эдуардъ выслушиваетъ разсказъ съ величайшимъ изумленіемъ, а его вопросы, обнаруживающіе какъ полное незнаніе событій дня, такъ и живѣйшій интересъ къ данному случаю,-- вызываютъ, въ свою очередь, удивленіе слушателей.

Англійскій посолъ также находится при этомъ, и странный юноша сразу привлекаетъ его вниманіе. Повидимому онъ, его знаетъ и опасается;


-----


Симнель является со своими приближенными и обращается къ народу съ рѣчью. Онъ говоритъ о своей родословной, о своемъ бѣгствѣ изъ Тоуера -- и толпа изъ-за него раздѣляется на двѣ партіи. (Сопоставленіе -ложнаго Плантагенета съ настоящимъ въ догадкахъ зрителя). Англійскій посолъ заговариваетъ съ Эдуардомъ и старается, что нужно, вывѣдать у него, но тотъ оказывается крайне боязливымъ и недовѣрчивымъ и этимъ только подтверждаетъ его подозрѣніе.


-----


Входитъ герцогиня со свитой. Ее сопровождаютъ Эрикъ, Аделаида и Варбекъ. При трубныхъ звукахъ Маргарита садится на тронъ. Пока все приходитъ въ порядокъ, между Варбекомъ и Аделаидой происходитъ короткое объясненіе, при чемъ она выражаетъ негодованіе и горесть по поводу предстоящей недостойной сцены, а онъ обнаруживаетъ присутствіе духа.

Выступаетъ герольдъ: возвѣстивъ причину предстоящаго, онъ вызываетъ борцовъ на арену -- сначала Симнеля, который всенародно называетъ себя Эдуардомъ Плантагенетомъ и излагаетъ свои притязанія,-- потомъ герцога Іоркскаго, который объявляетъ эти притязанія ложными и преступными, что и берется доказать мечомъ; Оба предаютъ себя Божьему суду и, по совершеніи обычныхъ формальностей, удаляется, чтобы сразиться на аренѣ.


-----


Во время дальнѣйшихъ сборовъ герцогиня сообщаетъ Бельмонту, или англійскому послу, или Герфорду, которые смѣются надъ мнимымъ принцемъ Кларенсомъ, что, по достовѣрному извѣстію, полученному ею сегодня утромъ изъ Лондона, принцъ дѣйствительно бѣжалъ изъ Тоуера, чѣмъ англійскій посланникъ, повидимому, не на шутку обезпокоенъ. (Это извѣстіе -- событіе большой важности, и оно приводитъ Маргариту въ сильное волненіе)...

Одновременно съ этимъ юный Плантагенетъ своимъ взволнованнымъ состояніемъ и трогательною наружностью привлекаетъ вниманіе герцогини и принцессы; Герцогиня распрашиваетъ его; онъ даетъ ей нѣсколько многозначительныхъ отвѣтовъ и въ обращеніи съ нею обнаруживаетъ горячность. Не успѣла она, однако, удовлетворить свое любопытство относительно интересующаго ее юноши, какъ раздается трубный сигналъ къ бою.


-----


Бой. Симнель раненъ и падаетъ. Всѣ вскакиваютъ съ мѣстъ, арену сламываютъ, народъ съ криками врывается на нее. Умирая, Симнель сознается въ обманѣ, указываетъ подстрекателей, признаетъ Варбека дѣйствительнымъ Іоркомъ и проситъ у него прощенія. Радость народа.


-----


Варбекъ, какъ побѣдитель и признанный герцогъ, пользуется минутой, чтобы всенародно заявить о своей любви къ принцессѣ и попросить у герцогини согласіе на бракъ. Англійскіе лорды присоединяются къ нему и поддерживаютъ его просьбу. Эрикъ бѣсится, герцогиня скрежещетъ отъ гнѣва зубами, отсылаетъ принцессу и уходитъ, бросая яростные взгляды.


-----


Тогда лорды окружаютъ своего герцога, клянутся ему въ вѣрности и преданности и торжественно сопровождаютъ его домой.


-----


Одинъ Плантагенетъ чувствуетъ себя покинутымъ, потерявшимъ свою личность, безъ защиты,-- остается при немъ только его право. Тѣмъ не менѣе, онъ рѣшается приблизиться къ герцогинѣ. Здѣсь Стенли можетъ подойти къ нему и попытаться предостеречь его отъ этого.


## ЧЕТВЕРТЫЙ АКТЪ


Герцогиня возвращается домой въ гнѣвѣ и въ ярости. Счастье и смѣлость Варбека увеличили ея ненависть къ нему, извѣстіе о бѣгствѣ изъ Тоуера дѣйствительнаго Плантагенета дѣлаетъ обманщика для нея ненужнымъ, она рѣшается низвергнуть его и тотчасъ же приступаетъ къ этому: принцессѣ, которая приходитъ вслѣдъ за нею, строго-настрого запрещаетъ думать о немъ и даже поселяетъ въ ней сомнѣніе насчетъ его личности. Докладываютъ о Варбекѣ; принцесса проситъ позволенія остаться, но герцогиня отсылаетъ ее въ слезахъ.


-----


Варбекъ и герцогиня -- первое tête-à-tête между ними. Варбекъ, ободренный удачей и надѣясь на друзей, а также поддерживаемый любовью, рѣшается покончить съ положеніемъ, которое онъ больше не въ силахъ выносить, обращается къ герцогинѣ съ мужественною рѣчью и требуетъ, чтобъ она объяснила ему свое двусмысленное, относительно него, поведеніе. Она дивится его смѣлости и обходится съ нимъ съ глубочайшимъ презрѣніемъ. Чѣмъ больше старается она его унизить, тѣмъ большую проявляетъ онъ самостоятельность. Онъ. ссылается на то, что именно она поставила, его на это мѣсто, оторвавъ отъ частной жизни, въ которой онъ былъ такъ счастливъ,-- что она должна заботиться о немъ и поддерживать его, что она не имѣетъ никакого права играть его счастьемъ. Ея отвѣты обнаруживаютъ безчувственную царственную гордость и холодную, себялюбивую душу: она никогда не думала объ его счастьи, онъ служилъ для ея плановъ только орудіемъ, которое она и отбрасываетъ, едва оно перестало ей быть нужнымъ. (Въ эту минуту ее поражаетъ сходство Варбека съ Эдуардомъ). Но это орудіе самостоятельно, и именно то, что сдѣлало его способнымъ разыгрывать роль принца, даетъ ему силу освободиться отъ постыдной зависимости. Наконецъ, герцогиня принуждена затаить свое бѣшенство и уходитъ, наружно съ нимъ примиренная, но съ местью и злобой въ сердцѣ.

Принцесса, боясь ненавистнаго брака и потерявъ всякую надежду на содѣйствіе герцогини, стеченіемъ обстоятельствъ отдана въ руки обманщика. Съ полнымъ довѣріемъ къ его личности приходитъ она къ нему и сама настаиваетъ на бѣгствѣ. Со всею нѣжностью отдаетъ она ему свою честь и любовь. Она называетъ ему графа Кильдарэ, почтеннаго старика и давнишняго друга іоркскаго дома, у котораго они и могутъ найти пріютъ. Она вручаетъ ему всѣ свои драгоцѣнности. Чѣмъ больше оказываетъ она ему довѣрія, тѣмъ больше мучится онъ своимъ обманомъ; онъ не смѣетъ принять предлагаемую ему руку, а тѣмъ болѣе сказать принцессѣ всю правду,-- борьба его ужасна, и онъ покидаетъ ее въ отчаяніи.


-----


Оставшись одна, принцесса удивляется его поведенію и упрекаетъ себя въ томъ, что, можетъ быть, зашла слишкомъ далеко, но тутъ же и оправдываетъ себя опасностью и любовью.


----


Входитъ Плантагенетъ, застѣнчиво и робко оглядываясь и съ грустнымъ умиленіемъ привѣтствуя родственную обстановку. Онъ видитъ фамильные бюсты Іорковъ, преклоняется передъ ними и оплакиваетъ судьбу своего рода и свою собственную.

Варбекъ возвращается съ рѣшеніемъ все разсказать принцессѣ. Онъ видитъ колѣнопреклоненнаго Плантагенета, удивляется, смотритъ на него, удивляется еще болѣе и вступаетъ съ нимъ въ разговоръ; то, что онъ слышитъ, и то, что онъ видитъ, увеличиваетъ его страхъ и удивленіе -- и, наконецъ, онъ больше не сомнѣвается, что передъ нимъ дѣйствительный Іоркъ. Плантагенетъ удаляется съ благородными и знаменательными словами, оставляя Варбека въ ужасѣ.

(Сцена съ англійскими бѣглецами).


-----


Едва началъ Варбекъ высказывать свои предчувствія и опасенія, какъ входитъ англійскій посолъ. Заговоривъ съ нимъ, посолъ подтверждаетъ его предчувствія и предлагаетъ ему сдѣлку съ англійскимъ королемъ, если онъ поможетъ устранить дѣйствительнаго Іорка. Гибель Іорка выгодна для обоихъ. Варбекъ чувствуетъ всю опасность своего положенія, но его ненависть къ Ланкастеру и лучшія свойства его природы берутъ верхъ, и онъ отсылаетъ искусителя.


-----


Но необходимо дѣйствовать. Настоящій Іоркъ налицо, онъ можетъ потребовать то, что ему принадлежитъ, герцогиня поторопится признать его и сдернуть съ ложнаго Іорка театральный нарядъ; все поставлено на карту, и принцесса для него потеряна, если дѣйствительный Іоркъ не будетъ удаленъ. Теперь несчастный чувствуетъ, что обманъ можетъ быть поддержанъ только рядомъ преступленій, проклинаетъ свой первый шагъ и день своего рожденія.

(Человѣкъ, отъ котораго онъ считаетъ себя внѣ опасности, возвращается вмѣстѣ съ Эрикомъ или какимъ-нибудь другимъ, враждебнымъ ему, лицомъ. Этотъ человѣкъ долженъ быть введенъ въ дѣйствіе. Лорды также мучатъ его своими добрыми намѣреніями. Шаги герцогини. Камиллъ докладываетъ о графѣ Кильдарэ -- новый ужасъ).


-----


Приходитъ герцогиня со своимъ совѣтомъ. Дѣлается извѣстнымъ, что графъ Кильдарэ находится на пути въ Брюссель и надѣется найти здѣсь юнаго Плантагенета. который далъ ему знать, что спѣшитъ сюда. Герцогиня и обрадована и смущена этимъ извѣстіемъ -- смущена изъ за Варбека. Тѣмъ не менѣе, она твердо рѣшилась пожертвовать послѣднимъ, какъ только явится дѣйствительный Плантагенетъ. Но гдѣ же онъ, дорогой ея племянникъ? Кильдарэ пишетъ, что онъ прямо направился въ Брюссель: значитъ, онъ можетъ быть уже здѣсь.-- Ей вспоминается неизвѣстный юноша.-- На полу замѣчаютъ платокъ... Въ -Этомъ платкѣ она узнаетъ свой подарокъ девятилѣтнему Эдуарду.-- Внѣ себя отъ изумленія она спрашиваетъ, кто былъ въ комнатѣ. Ей отвѣчаютъ, что, кромѣ Варбека, не было никого. Ее какъ бы озаряетъ молнія. Она посылаетъ за неизвѣстнымъ юношей и за Варбекомъ.

Варбекъ могъ очутиться въ невыносимомъ положеніи, могъ быть, благодаря злостнымъ стараніямъ Эрика, всенародно посрамленъ, даже если бы Эрику удалось только выставить соперника въ смѣшномъ, жалкомъ видѣ, что нанесло бы ему непоправимый вредъ въ чувствахъ къ нему со стороны окружающихъ. При такомъ оборотѣ дѣла, должно произойти что-нибудь ужасное или нелѣпость выдумки должна выдать съ головой ея изобрѣтателя. Выведенный изъ себя Варбекъ приставляетъ шпагу къ груди Эрика, требуя, чтобы тотъ или сознался во лжи или со стыдомъ удалился. Варбекъ щадитъ въ немъ слѣпое орудіе.


## ПЯТЫЙ АКТЪ.


Передъ Іоркскимъ памятникомъ. Входитъ Плантагенетъ; онъ лишенъ родины, чувствуетъ изнеможеніе отъ долгаго пути, его охватываетъ сонъ, онъ поручаетъ душу Всевышнему и въ молитвѣ выражаетъ желаніе проснуться на небѣ.


-----


Варбекъ входитъ и смотритъ на спящаго. Трогательный монологъ, въ которомъ онъ сравниваетъ свои муки съ дѣтскими радостями. Онъ умиленъ и, заслышавъ шаги, отходитъ въ сторону.


-----


Входятъ два злодѣя, намѣревающіеся убить спящаго отрока.-- (Подосланы ли они изъ Лондона, или подкуплены посломъ?) Варбекъ спѣшитъ на помощь, одного ранитъ, оба убѣгаютъ, отрокъ просыпается, съ другой стороны появляется Камиллъ. Варбекъ велитъ увести испуганнаго отрока и спрятать его въ безопасномъ мѣстѣ. Самъ онъ идетъ вслѣдъ.


-----


Входитъ Эрикъ съ англійскимъ посломъ. (Послѣдній, какъ будто, посовѣтовалъ первому убить Плантагенета и встрѣтилъ съ его стороны готовность на это). Они находятъ слѣды крови, убійца подалъ знакъ, они не сомнѣваются больше, что дѣло сдѣлано, радуются этому и тутъ же рѣшаютъ устроить такъ, чтобы подозрѣніе въ убійствѣ пало на Варбека.


## (ТО ЖЕ) ПЯТЫЙ АKТЪ.


Герцогиня. Совѣтъ. Принцесса. Лорды.-- Тщетны всѣ поиски Эдуарда -- его нигдѣ не могутъ найти. У герцогини возникаетъ страшное подозрѣніе. Она посылаетъ за Варбекомъ.


-----


Эрикъ и посолъ сообщаютъ, что, вѣроятно, произошло убійство: они слышали крики о помощи и, когда поспѣшили на нихъ, увидѣли на землѣ кровь.

Герцогиня и принцесса въ сильнѣйшемъ волненіи.


-----


Приходитъ Варбекъ, герцогиня встрѣчаетъ его словами: "гдѣ мой племянникъ? куда вы его дѣвали?" Онъ смущенъ и она прямо называетъ его убійцей. При этомъ словѣ среди лордовъ происходитъ движеніе. Она повторяетъ его съ большею увѣренностью. Тѣ укоряютъ ее, что она взводитъ такую страшную вину на герцога, своего племянника.-- Тогда гнѣвъ вырываетъ у нея тайну.-- Герцогъ? восклицаетъ она:-- Іоркъ! мой племянникъ!-- и разсказываетъ весь обманъ въ немногихъ словахъ., съ постояннымъ припѣвомъ: "убійца". Принцесса готова лишиться чувствъ, Варбекъ спѣшитъ къ ней, она падаетъ въ объятія герцогини; Варбекъ хочетъ обратиться къ лордамъ, тѣ съ отвращеніемъ отступаютъ. (NB. Лорды не вѣрятъ герцогинѣ: не въ ея власти уничтожить его, какъ она его создала. Тутъ лорды упрекаютъ ее за то, что она такъ играла имъ, а она говоритъ на это, что сама-же себя и наказала, такъ какъ изъ за ложнаго Іорка утратила дѣйствительнаго и т. д. Варбекъ мститъ ей только тѣмъ, что оставляетъ ее въ страшномъ убѣжденіи). Въ эту минуту докладываютъ о графѣ Кильдарэ, котораго боятся. Герцогиня говоритъ: "Онъ является какъ разъ во-время. Я никогда не желала его пріѣзда. Теперь я ему очень рада. Онъ знаетъ моего племянника, онъ воспиталъ его въ дѣтствѣ. (Къ Варбеку). Скройся, если можешь. Посмотримъ, какъ ты устоишь противъ этого свидѣтеля".

(Пятый актъ. Принцесса. Варбекъ. Она хочетъ устроить ему побѣгъ. Онъ остается въ тупомъ отчаяніи).


-----


Входить Кильдарэ; Варбекъ стоитъ отъ него дальше всѣхъ, съ поникшей головой; герцогиня идетъ ему навстрѣчу.-- "Вы пріѣхали обнять Іорка, несчастный человѣкъ, вы не найдете его" и т. д. (Этимъ она должна сказать, что Варбекъ -- мнимый герцогъ Іоркъ). Прежде чѣмъ отвѣтить, онъ оглядывается кругомъ и замѣчаетъ Варбека. Онъ подходитъ ближе; онъ изумленъ, пораженъ и восклицаетъ: "что я вижу!" Варбекъ при этихъ словахъ поднимаетъ голову, смотритъ графу въ лицо и восклицаетъ: отецъ мой!" -- Кильдарэ съ своей стороны восклицаетъ: "сынъ мой!" -- Его сынъ! повторяютъ всѣ. Варбекъ бросается на шею къ отцу. Кильдарэ внѣ себя отъ изумленія и не знаетъ, что на это сказать. Онъ проситъ окружающихъ оставить ихъ на нѣсколько минутъ вдвоемъ. Изъ уваженія къ нему, эта просьба исполняется; въ то же время докладываютъ, что привели двухъ убійцъ, и герцогиня уходитъ ихъ допрашивать.


-----


Варбекъ остается съ Кильдарэ, все еще не пришедшимъ въ себя отъ изумленія, что въ мнимомъ Іоркѣ онъ нашелъ своего сына. Въ короткихъ словахъ Варбекъ все ему разсказываетъ, Кильдарэ взываетъ къ Провидѣнію и прославляетъ пути Его. Онъ объявляетъ Варбеку, что онъ не сынъ его, что онъ похитилъ имя, дѣйствительно ему принадлежащее. Онъ, будто бы, незаконный сынъ Эдуарда IV, родомъ Іоркъ. Варбекъ видитъ свѣтъ во мракѣ, клубокъ его судьбы сразу разматывается. Безконечно обрадованный, онъ сбрасываетъ съ себя бремя терзавшихъ его мукъ и проситъ Кильдарэ позволить ему на минуту отлучиться.

Кильдарэ, а потомъ лорды, вмѣстѣ съ Эрикомъ и посломъ. Они соболѣзнуютъ Кильдарэ, что сыномъ его оказался негодяй, присвоившій себѣ священное имя Іорка и умертвившій дѣйствительнаго обладателя этого имени.

Кильдарэ не вѣритъ этому и спѣшитъ открыть имъ настоящее происхожденіе Варбека. Они вѣрятъ ему, удивляются, но еще болѣе печалятся, такъ какъ убійцею оказывается сынъ ихъ государя.

(Кильдарэ и лорды. Они въ отчаяніи отъ обнаруженнаго обмана и оплакиваютъ свое погибшее существованіе, свои разбитыя надежды).


-----


Между тѣмъ является Варбекъ, ведя за руку Плантагенета. Всѣ удивлены; Кильдарэ узнаетъ юнаго принца, который не знаетъ, что съ нимъ творится, пока Варбекъ не открываетъ всей тайны, не присягаетъ Плантагенету, какъ своему государю, и не заключаетъ его въ объятія, какъ двоюроднаго брата. (Варбекъ нашелъ Плантагенета спящимъ у Іоркскаго памятника и спасъ его отъ двухъ злодѣевъ, намѣревавшихся убить его). Радость лордовъ, великодушіе Плантагенета.


-----


Явившаяся въ это время Маргарита обнимаетъ племянника и прижимаетъ его къ сердцу. Лорды требуютъ, чтобы она такъ же обошлась и съ Варбекомъ.-- Благородное объясненіе Варбека, который падаетъ къ ея ногамъ, какъ племянникъ.-- Она тронута, умилена и доказываетъ это тѣмъ, что идетъ за принцессой.


-----


Во время ея отсутствія -- общій разговоръ. Убійственный замыселъ Эрика и посла открытъ, они прощены и пристыжены. Варбекъ на глазахъ посла обнимаетъ Плантагенета и отсылаетъ перваго къ его королю съ извѣщеніемъ, что они вдвоемъ будутъ добиваться своихъ правъ на престолъ.


-----


Герцогиня возвращается съ принцессой. Заключеніе.


## ДѢЙСТВІЕ ПЕРВОЕ.


Брюссель. Зала во дворцѣ герцогини Маргариты. Въ нишахъ бронзовые бюсты.


ЯВЛЕНІЕ I.


Графъ Герфордъ входитъ съ пятью сыновьями. Сэръ Вильямъ Стенли стоитъ въ сторонѣ, на авансценѣ, и наблюдаетъ за ними.


ГЕРФОРДЪ.


Вотъ, дѣти, нашъ очагъ, нашъ кровъ желанный,

Дворецъ радушный тотъ, гдѣ Маргарита,

Владычица богатыхъ Нидерландовъ,

Великая жена, чтитъ память предковъ,

Поруганнаго царственнаго дома

Друзей оберегаетъ и гонимымъ

Даетъ пріютъ.


(Оглядывая залу).


Вы видите? Вокругъ --

Все вашихъ королей изображенья,

Живыя лица Іорковъ благородныхъ.

Сестры благочестивыми руками

Воздвигнуты они -- и, какъ пенаты,

Встрѣчаютъ васъ привѣтливой улыбкой.

Здѣсь алой не увидите вы розы:

Здѣсь бѣлая цвѣсти лишь можетъ -- гербъ

Издревне именитѣйшаго рода.

Возложимъ же на шляпы этотъ знакъ!

Отнынѣ мы Ланкастеру не слуги --

Отнынѣ мы на смерть враги тирану.


(Прикалываетъ бѣлую розу къ шляпѣ, сыновья дѣлаютъ то же).


СТЕНЛИ.


Съ прискорбіемъ гляжу, съ негодованьемъ,

Какъ благородный нашъ маститый Герфордъ

Злой умыселъ лелѣетъ на чужбинѣ

И мятежа примѣтой ненавистной

Тщеславится во вражескихъ палатахъ.

Да что! и сыновей, птенцовъ незрѣлыхъ,

Преступниками дѣлаетъ онъ такъ же,

Отъ родины, отъ долга отторгаетъ,

Позорному изгнанью предаетъ.


ГЕРФОРДЪ.


На родинѣ -- изгнанье, гдѣ престоломъ

Разбойникъ и тиранъ владѣетъ нагло.

Помѣстьями и землями своими

Пожертвовалъ лордъ Герфордъ не колеблясь,

Чтобъ сердце неизмѣнное къ стопамъ

Властителя законнаго повергнуть --

Властителя, случайностью счастливой

Спасеннаго отъ смерти и сюда

Вернувшагося выходцемъ изъ гроба.


СТЕНЛИ.


Возможно ли? На возрастъ не взирая,

Обмануты вы такъ же, какъ другіе,

Безстыднымъ шутовствомъ безсильной злобы,

Для злобы лишь одной и вѣроятнымъ?

Поистинѣ, внушаетъ ужасъ эта

Неистовая іоркская порода,

На всякое чудовищное дѣло

Готовая! Пока хватало мочи --

Пускала въ ходъ и казни и убійства;

Теперь, когда, по милости Господней,

Губительнаго жала лишена,--

Сплетаетъ ложь за ложью неустанно:

Любому проходимцу согласится

Предать на расхищенье государство

Скорѣе, чѣмъ допуститъ, чтобъ Ланкастеръ

Ему блаженство мира обезпечилъ.


ГЕРФОРДЪ.


Священный блескъ величія, печать

Высокаго рожденья,-- лгать не можетъ,

Что въ памяти людей неподкупныхъ

Живетъ несокрушимо -- то личиной

Обмана прикрывать себя не станетъ.

Міръ убѣжденъ, онъ въ Ричарда повѣрилъ,

Сердца родныхъ заговорили, три

Монарха признаютъ его за сына

Эдвардова и чтутъ его, какъ принца.

Я слышалъ, онъ себя и держитъ принцемъ,

По-королевски думаетъ и явно

Сіяетъ всѣми доблестями Іорковъ.


СТЕНЛИ.


Эдвардовъ сынъ, тщедушный Іоркъ, что ранней

Могилой вмѣстѣ съ братомъ поглощенъ,

Чьи кости мрачный Тоуеръ укрываетъ,--

И этотъ Іоркъ вдругъ возстаетъ изъ гроба,

Чтобъ въ Брюсселѣ ожить? Да, Маргарита --

Великая волшебница, я вижу:

Усопшихъ пробуждаетъ! создаетъ

Изъ праха ихъ державное потомство!

Находятся и старцы, уваженья

Достойные мужи, что вѣрятъ сказкѣ

Иль только притворяются, что вѣрятъ:

Ихъ цѣль возобновить старинный споръ,

Борьбу двухъ розъ, которая ужъ столько

Напастей причинила государству. *


ГЕРФОРДЪ.


Нѣтъ сказкою меня не обморочить,

Самъ погляжу -- лишь собственному взору,

Сердечному лишь голосу повѣрю.

Кровь скажется! Не въ ней ли искони

Таится наша вѣрность дому Іорковъ?

Пусть цѣлый міръ свидѣтельствуетъ: я

Не дамъ себя увлечь, пока того же

Не возвѣститъ мнѣ кровь.


СТЕНЛИ (подходитъ къ нему и беретъ еuj за руку).


Еще есть время!

Внемлите прямодушному совѣту:

Не дѣлайте почтенный возрастъ свой

Игрушкою злодѣйскаго коварства!

Не поддавайтесь женщинѣ лукавой,

Въ своей груди вмѣстившей всю вражду,

Всю ненависть двухъ отраслей вѣнчанныхъ!

На жертвенникъ желаній ненасытныхъ

Влечетъ она и земли и народы

И ни во что судьбу людскую ставитъ.

Пока вы у порога -- возвратитесь,

Чтобъ не жалѣть, не каяться, когда

Увязнете ногой въ сѣтяхъ обмана!


ГЕРФОРДЪ (пристально смотритъ на него).


Васъ истина страшитъ, а не обманъ.

Да, это Іоркъ,-- по вашей злобѣ вижу!


СТЕНЛИ.


Безумный человѣкъ! Спѣшите въ петлю --

Отрѣзывайте путь себѣ къ возврату!


ГЕРФОРДЪ.


Вотъ этотъ мечъ монарха моего

Къ престолу приведетъ, меня -- въ отчизну!


(Сыновья Герфорда въ смятеніи хватаются за мечи).


ЯВЛЕНІЕ II.


Тѣ же и Епископъ Ипернскій.


ЕПИСКОПЪ.


Кто смѣетъ. . . . . . . . . . . . .

Будить въ палатахъ этихъ? Тише, лорды

Священный миръ почіетъ въ этомъ домѣ.


ГЕРФОРДЪ.


Такъ пусть же изъ него уйдетъ Ланкастеръ,

Который въ родовомъ жилищѣ Іорковъ

Кичливо. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


БЕЛЬМОНТЪ.


Кто . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


ГЕРФОРДЪ.


Прочь -- вмѣстѣ съ нимъ, ланкастерскимъ холопомъ!

Я Англію покинулъ, чтобъ тиранства...

Я поспѣшилъ сюда . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

И мерзкое лицо свое холопъ

Ланкастера мнѣ кажетъ на порогѣ!


СТЕНЛИ.


Измѣну я караю. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .ее . . . . . . . . . . . .

. . . . . . .. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .гдѣ ни встрѣчу!


ГЕРФОРДЪ.


Гоните же Ланкастера, кичливо

Въ святилищѣ. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Какъ въ Англіи, подъ кровомъ Іорковъ хочетъ

Царить!


СТЕНЛИ.


Измѣну обличаю, гдѣ ни встрѣчу!


ГЕРФОРДЪ.


Такъ пусть же уберется вонъ Ланкастеръ,

Который въ родовомъ жилищѣ Іорковъ,

Какъ въ Англіи, царить кичливо хочетъ...

Какъ въ Англіи, господствуетъ кичливо!


БЕЛЬМОНТЪ.


Спокойнѣй будьте, лорды. Здѣсь не мѣсто...

Довольно, лорды доблестные...

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .Мечи оставьте

И этихъ стѣнъ радушіе почтите.

Здѣсь царство справедливости...

Великая. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Здѣсь правитъ благородная жена

Изъ благородной вѣтви Іорковъ...

Нѣтъ и врагу отказа въ правосудьи,

И въ . . . . . . . . . . достойнѣйшаго лорда

Чтитъ . . . . . . . . къ . . . . . . . . . . . . . . . .

Свой дворъ здѣсь, въ Брюсселѣ, открыла

Всѣмъ партіямъ враждующимъ: мирить

Враговъ -- ея прекраснѣйшая слава.


СТЕНЛИ.


. . . . . . . . . . . . . . Здѣсь двери настежъ.

Привѣтствуютъ здѣсь каждаго . . . . . . . .

Кто ковы противъ Англіи куетъ.


БЕЛЬМОНТЪ.


Она -- сестра двухъ іоркскихъ государей

И съ кротостью, по родственному чувству...

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .въ несчастьи . . . . .

. . . . . .помнитъ о своемъ . . . . . . родѣ,

Подпавшемъ подъ удары злого рока.

Лишившійся престола. . . . . . . . . . . . .

Гдѣ онъ въ странѣ враговъ пріютъ нашелъ бы

. . . . . какъ не здѣсь, подъ мирнымъ кровомъ?

Гдѣ иначе . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Нашелъ бы онъ. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Нѣтъ и врагу отказа въ правосудьи --

И въ личности достойнѣйшаго лорда

Чтитъ . . . . . . . посла . . . . . . . . . . . . . . .


ГЕРФОРДЪ.


. . . . . . . . . . . . . . . . . чувство долга . . . . . .

. . . . . . . . . . . . . . .вѣрность предкамъ . . . .

Блестящій образецъ любви сестры

И матери являетъ намъ принцесса

Въ жестокій нашъ . . . чуждый . . . вѣкъ.

Всѣ вѣрныя сердца стремятся въ Брюссель,

За іоркскій домъ гоненьямъ подвергаясь,

И . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Къ ней видимо и небо благосклонно:

Изъ гроба возстаетъ ея племянникъ,

Давно уже оплаканный, и вновь...

И вновь сіяетъ славой родъ угасшій...

И вновь исполненъ жизни родъ угасшій,

Въ побѣгѣ этомъ царственномъ воспрянувъ...

Но гдѣ же онъ, гдѣ дорогой нашъ герцогъ,

Предъ кѣмъ я преклонить колѣни долженъ?

Покинулъ я и родину и домъ

И поспѣшилъ воочію увидѣть

Воскресшую отечества надежду...

Гдѣ мнѣ найти его?


(Толпа).


ЕПИСКОПЪ.


Сейчасъ онъ самъ

Пожалуетъ сюда съ принцессой вмѣстѣ:

Толпа уже ликующимъ потокомъ...

Ликующимъ потокомъ въ эту залу

Стремится. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

И возвѣщаетъ намъ ихъ приближенье.


-----


Бельмонтъ. Остановитесь, благородные лорды. Укротите вашъ гнѣвъ и почтите величіе этого мѣста...

Здѣсь ожесточеніе партій должно безмолвствовать; здѣсь царствуетъ справедливость, а не пристрастіе. Моя повелительница изъ рода Іорковъ, и ея державное сердце свято чтитъ память предковъ, но это не мѣшаетъ ей жить въ добромъ согласіе съ королемъ Генрихомъ, и въ особѣ этого благороднаго лорда она уважаетъ его посла. Она ненавидитъ вражду и готова уладить всѣ раздоры. Она охотно предлагаетъ для этого свои услуги и открыла свой дворъ въ Брюсселѣ всѣмъ партіямъ. Приверженцы Іорковъ здѣсь желанные гости: какъ справедливый и мудрый третейскій судья, она выслушиваетъ ихъ жалобы и по мѣрѣ силъ откликается на нихъ. (Она поручила мнѣ привѣтствовать васъ, благородный лордъ Герфордъ). Она считаетъ себя обязанною оказывать лту защиту своимъ родственникамъ и приверженцамъ, подпавшимъ подъ удары судьбы. Но и врагу нѣтъ отказа...

Сэръ Вильямъ. Такъ какъ...


Герфордъ. Герцогиня представляетъ собою возвышенный, блестящій образецъ благочестивой родственницы и доблестной патріотки и лежащій на ней священный долгъ исполняетъ съ примѣрною добросовѣстностью. Въ Брюссель стремятся всѣ вѣрныя сердца, претерпѣвающія гоненія за благородный домъ Іорковъ, она радушно принимаетъ ихъ и.... И вотъ небо вознаградило ея родственное милосердіе, возвратило ей какъ бы изъ гроба, племянника, котораго считали умершимъ и въ которомъ снова расцвѣтаетъ наша увядшая, было, надежда. Мы явились сюда поклониться ему, мы покинули Англію, мы незадумываясь, оставили наше имущество на расхищеніе неумолимому королю, чтобы поспѣшить къ сыну нашего государя и повергнуть передъ нимъ наше вѣрное сердце.

Португальцы. И мы также здѣсь, посланные нашимъ . . . . . . . . . . . чтобы засвидѣтельствовать почтеніе и предложить ему помощь нашего короля къ полученію обратно законнаго наслѣдія.

Шотландцы. Мы посланы впередъ, чтобы возвѣстить прибытіе принцессы Шотландской, предназначенной въ супруги благородному герцогу Ричарду.

Ганзейцы. Черезъ насъ ганзейскіе города предлагаютъ благородному принцу Іорку свои корабли для высадки въ его королевствѣ.

Ирландцы . . . . . . . . . . . . . .

Сэръ Вильямъ. Какое сумасбродство! Какое безуміе! Какая преступная игра! Такъ далеко зашло! Нѣтъ, это не ослѣпленіе! Это завѣдомый злонамѣренный обманъ!

Бельмонтъ. Добро пожаловать всѣ Отъ имени моей повелительницы и ея бла городнаго племянника благодарю васъ всѣхъ Сейчасъ онъ возвратится съ охоты -- вы увидите его самого и мою повелительницу... Вотъ они...

Герфордъ (сыновьямъ). Станьте здѣсь и дѣлайте то же, что я буду дѣлать. Давно желанная минута наступаетъ. Приготовься, сердце, перенести великую радость.

Брюссельскіе горожане и горожанки.

Первый горожанинъ. Это англійскіе бѣглецы. Они явились привѣтствовать герцога Іорка. . . . . . . . . . . . . .

Ихъ короля и законнаго государя. Тотъ, Генрихъ,-- не что иное, какъ тиранъ.

Второй горожанинъ. Городъ полонъ англичанъ. Скоро некуда будетъ ихъ дѣвать.

Третій горожанинъ. Въ нашихъ стѣнахъ -- англійскій король.

Третій горожанинъ. Мы его защитники.


Второй горожанинъ.


Городъ полонъ англичанъ.

Онъ здѣсь скоро будетъ Я. . . . . . . . . . . . . .

Популярность герцога. Съ тѣхъ поръ

Какъ онъ много хорошихъ послѣдствій...

Его достойное жалости положеніе. . . . . .

Его красота, величіе, царственное великодушіе . . . . . . . .

Купецъ изъ Гента . . . . . . . . . . .

Корабельщикъ . . . . . . . . . . .

Заводчикъ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


ЯВЛЕНІЕ III.


Маргарита и Варбекъ, какъ герцогъ Іоркъ. Впереди идутъ . . . . . . и знатныя особы замыкаютъ шествіе.


При входѣ Бѣльмонтъ говоритъ съ герцогиней, которая пытливымъ взглядомъ окидываетъ залу. Варбека, едва онъ появляется, тѣсно окружаютъ мужчины, цѣлующіе его руки и платье и вообще съ такою горячностью привѣтствующіе его, что онъ съ трудомъ отъ нихъ освобождается. Онъ обнаруживаетъ сильное волненіе и ласково раскланивается на всѣ стороны.


Маргарита (долгое время любовавшаяся этимъ зрѣлищемъ). Да это онъ, вы видите его, вашего Ричарда, возставшаго изъ гроба и сохраненнаго чудомъ. Упивайтесь лицезрѣніемъ его, созерцайте мой славный родъ, воскресшій въ этомъ единственномъ отпрыскѣ! Я счастливая женщина, я больше не бездѣтна.-- Хорошенько вглядитесь въ него. Посмотрите на эти изображенія Іорковъ вдоль стѣнъ! Сравните черты! Кажется, будто эти фигуры сошли со своихъ подставокъ и движутся здѣсь! (Варбеку). Примите ихъ радушно, принцъ... Это друзья вашего дома, которые хотятъ сражаться за ваши права . . . . . . . . и т. д.


ВАРБЕКЪ.


Друзья мои . . . . . . . . . родная . . . . . .


ГЕРФОРДЪ.


Поближе, дѣти! Всѣ сюда! Поближе!

Мнѣ громко говоритъ. . . . . . . . . . . . . . . .

Онъ, онъ! Мнѣ громко сердце говоритъ,

Что это онъ! Черты то Эдуарда,

Монарха моего прекрасный обликъ --

И голосу его я внемлю снова!


(Падая къ его ногамъ).


О Ричардъ, Ричардъ,

Сынъ короля моего! Какое мнѣ, старику, счастье, что я дожилъ до этого! О, дайте мнѣ поцѣловать эту руку, эту дорогую руку..


ВАРБЕКЪ.


Встаньте, милордъ... Не здѣсь ваше мѣсто... Ко мнѣ на грудь... Обнимите меня, прижмите меня къ вашему честному англійскому сердцу, пыломъ вашей любви воспитайте мою доблесть. (По братски обнимаетъ сыновей Герфорда).

Варбекъ тронутъ, благодаренъ, ласковъ, скроменъ; но при этомъ исполненъ благороднаго достоинства, какъ государь передъ своими вассалами.

ГЕРФОРДЪ (не налюбуется Варбекомъ и во всемъ находитъ его похожимъ на Эдуарда. Онъ вспоминаетъ случай изъ дѣтства братьевъ Іорковъ и разсказываетъ его; радость и старость дѣлаютъ его болтливымъ). О,-- спрашиваетъ онъ,-- гдѣ вы скрывались? Гдѣ вы были хранимы небомъ, чтобы сразу явиться мужемъ, цвѣтущимъ юношей? Какъ вы спаслись отъ убійства? отъ преслѣдованій? Гдѣ вы такъ развились? Какимъ путемъ привело васъ небо къ открытію?


ВАРБЕКЪ.


О, позвольте мнѣ набросить завѣсу на прошлое... Не надо... Я между вами... Я вижу себя въ кругу друзей... Судьба чудно вела меня... Да, я чувствую себя Іоркомъ... Ничто не можетъ заглушить во мнѣ могучій голосъ крови. Могучія священныя узы приковываютъ меня къ вамъ... Вы мои... Я вашъ., и не будь тутъ даже никакихъ другихъ доказательствъ, громко говоритъ мнѣ голосъ сердца, что вы -- мои друзья.


ГЕРФОРДЪ.


Скажите же! скажите, какъ избѣгнуть

Вамъ удалось кровавыхъ рукъ убійцы?

Гдѣ отрочество ваше протекло,

Гдѣ нѣжный цвѣтъ его хранило небо,

Чтобъ горячо желанный, благодатный,

Онъ сразу намъ явился въ полномъ блескѣ?


МАРГАРИТА.


Не медлите исполнить просьбу, герцогъ,

Почтенный лордъ освѣдомиться вправѣ,

Достоинъ онъ...


ВАРБЕКЪ.


Нѣтъ... Не теперь... Позвольте

Набросить мнѣ на прошлое завѣсу.

Не надо . . . . . . . . . я между вами . . . . . .

Вокругъ себя однихъ друзей я вижу...

Путемъ чудесъ вела меня судьба...

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .въ себѣ

Я Іорка признаю -- и мощнымъ чувствомъ

Полна душа . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


МАРГАРИТА.


Какъ, герцогъ?..

Васъ ложный стыдъ удерживаетъ, ваше

Несчастье -- вашъ почетъ...


ГЕРФОРДЪ.


. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


ВАРБЕКЪ.


. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


МАРГАРИТА.


Пусть такъ!

Я пощажу ваше чувство. Я избавлю васъ отъ печальной обязанности. Да, печальная обязанность -- тяжкій сонъ . . . . . .

Мы вмѣсто васъ исполнимъ это.


ГЕРФОРДЪ.


О . . . . . . . . . . . . . .


МАРГАРИТА.


Приходится къ тяжелымъ временамъ

Вернуться мнѣ, изъ тьмы воззвать былое,

Которое покровомъ вѣчной ночи

Одѣли мы, честь дома охраняя.

Но то несчастье наше, не вина,

Что создали проклятье міра мы

И царственнаго дома и всего

Людского рода былъ злодѣемъ Ричардъ...

И былъ . . . . . . . также . . . . . . . .

Рождались и великіе герои!

Я . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

То былъ мой братъ . . . . . . . . . . . . .

Убиты были . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

На англійскій престолъ вступаетъ Ричардъ

Кровавыми путями, какъ . . . . . . . . . . . . . . .

На англійскомъ престолѣ Ричардъ Глостеръ...

Племянниковъ его скрываетъ Тоуеръ...

Вотъ -- истина, -- молва же увѣряетъ,

Что Тиррель обагренъ невинной кровью,

И называетъ мѣсто даже, гдѣ

Тѣла дѣтей зарыты . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Но страшное событіе той ночи

Отъ насъ непроницаемая тайна

Безслѣдно утаила; лишь позднѣе

Съ . . . . . . . . . . . . . . снято покрывало.

Да, правда, что съ приказомъ короля

Убить дѣтей, явился Тиррель въ замокъ,

Что подъ его кинжаломъ палъ принцъ Вэльскій,

Что та же участь брату угрожала...

Но совѣсть ли въ злодѣѣ пробудилась,

Иль въ сердце закоснѣлое проникла

Ребенка беззащитнаго мольба,--

Ударъ смертеленъ не былъ -- и убійца

Бѣжалъ оттуда, ужасомъ объятый...

Короче, юный принцъ избѣгнулъ смерти...

Служитель, что тѣла убитыхъ вѣдалъ,

Заботливо скрылъ принца отъ ищеекъ.

Пять лѣтъ ему исполнилось тогда,

О той порѣ онъ ничего не помнитъ --

Лишь въ ужасъ безотчетный повергаетъ


Его еще донынѣ видъ кинжала.


ГЕРФОРДЪ.


Я это понимаю!...


МАРГАРИТА.


Боязнь передъ шпіонами тирана

Принудила въ убѣжищѣ убогомъ...

Жемчужину такую скрывать.

Принцъ одному изъ гражданъ былъ довѣренъ.

Какъ сынъ его, воспитанъ былъ, не зная,--

И тотъ не зналъ,-- что онъ сынъ короля:

Молчалъ предусмотрительно служитель,

Пока царилъ свирѣпый Ричардъ...

Когда жъ нашелъ конецъ онъ при Босвортѣ,

И англійскій престолъ вновь сталъ свободнымъ,--

Тотъ вспомнилъ о заброшенномъ ребенкѣ,

Надеждѣ государства, и обратно

Потребовалъ довѣренный залогъ.

Однако, воспитатель . . . . . . . . . . . . . . . .

Ужъ выѣхалъ изъ Англіи -- и Ричардъ,

Не вѣдая еще, кто онъ такой,--

Отправился съ отцомъ своимъ названнымъ...

Исчезъ безслѣдно юноша державный . . . . . .

Напрасно всѣ края . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Рѣшилъ, но Іорковъ доблестная кровь,

Что въ жилахъ у него текла незримо,

Разрушила судьбы его преграды,

Изъ дома воспитателя исторгла...

Лишь мечъ его порывовъ былъ достоинъ --

И за него герой нашъ ухватился...


ГЕРФОРДЪ.


Никто въ ярмо не запрягаетъ львенка.


МАРГАРИТА.


Сначала предложилъ свои услуги

Онъ королю, вступилъ во флотъ военный,

Служилъ (среди королевскихъ стрѣлковъ) далекій отъ мысли,

Что онъ подъ отчимъ кровомъ пріютился.


ЯВЛЕНІЕ . . .


Эрикъ и Аделаида.


ЭРИКЪ.


Да, тетушка -- искусная актриса!

По правдѣ, развѣ роль свою она

Сыграла не до полнаго обмана?

Естественными плакала слезами...


АДЕЛАИДА.


Сыграла роль!


ЭРИКЪ (какъ будто онъ только-что ее замѣтилъ).


Вы также до сихъ поръ

Взволнованы, принцесса... Что я вижу!

И вашъ прекрасный взоръ туманятъ слезы?

Возможно ли! Такъ жалобная эта

Исторія васъ за сердце задѣла?


АДЕЛАИДА.


Одинъ изъ всѣхъ не тронулись вы ею!

Хвалитесь, что черезъ тройную броню

Къ вамъ въ грудь живое чувство не проникнетъ!


ЭРИКЪ.


Мнѣ тронуться! подобнымъ шутовствомъ!

Иль обмануть легко меня, какъ прочихъ?

Я долженъ новоявленному Іорку,

Созданью вашей тетушки, повѣрить?

Меня все это тѣшитъ. Допускаю

Охотно я, чтобъ свѣтъ былъ обмороченъ,

Чтобъ этому Ланкастеру, который

За мудрость прозванъ здѣшнимъ Соломономъ,

Столь горькій былъ подарокъ приготовленъ.

Весьма хитро задуманъ этотъ женскій,

Жестокій планъ: я отъ него въ восторгѣ,

Но самъ-то ужъ обману не поддамся!

Личину я прозрѣлъ, едва взглянулъ,--

Теперь, какъ день, все ясно мнѣ...


АДЕЛАИДА.


Несчастный

Плантагенетъ!


ЭРИКЪ.


Особенно забавно было мнѣ

Его . . . . . . . . обратить вниманье --

Вѣдь я совсѣмъ былъ въ сторонѣ... И тетку

Я также . . . . . . . . . . . и взгляды

Я уловилъ, которыми все время

Мѣнялись выразительно они...

Онъ -- принцъ? Я принца распозналъ бы сразу...

Ужъ какъ ни прихорашивайся онъ --

Не видно въ немъ породы, нѣтъ въ немъ этой

Естественной увѣренности... Принцемъ

Родиться надобно, чтобъ имъ казаться.


АДЕЛАИДА.


Да кто же отрицаетъ, что для принца

Еще все ново здѣсь? А воспитанье?

Едва лишь годъ прошелъ съ его признанья...


ЭРИКЪ.


Съ породою освоиться недолго.

Не то, чтобъ я замѣтилъ недостатокъ

Въ немъ навыка,-- онъ держится прилично...

Но эта неувѣренность въ себѣ,

Какъ будто страхъ -- похожъ ли онъ на принца,--

Вотъ, что меня въ притворствѣ убѣждаетъ.


АДЕЛАИДА.


Кому природа царственной печатью

Отмѣтила наружность, если даже

Вѣнецъ и не сіяетъ на челѣ . . . .

Несчастье въ прахъ его низвергнуть можетъ,

Но благородства знакъ стереть не въ силахъ.

Не во дворцѣ и . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Гдѣ . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Среди людей лишь крѣпнетъ человѣчность...

И, будь судьбѣ суровой благодаренъ . . . . .

Сторицей воздающей за лишенья . . . . . . . . .

По правдѣ, бѣдняки одни -- счастливцы,

Которые . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


ЭРИКЪ.


Не нравимся мы вамъ, скажите прямо.


АДЕЛАИДА.


Вы знаете и ищете руки!


ЭРИКЪ.


Я чувства въ васъ не вызываю

. . . . . . Могу ль сказать, кузина?

Я не нуждаюсь въ этомъ... Не нуждаюсь

Въ приманкахъ я: довольно тѣхъ, что есть.

Старайся трогать тутъ, герой романа,

Старайся нищій нравиться, а принцъ

Лишь принцемъ будь -- цѣны никто не сбавитъ.


АДЕЛАИДА.


. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .


ЭРИКЪ.


Вы любите его, ужъ я замѣтилъ...

Да, да! я это... Какъ вы покраснѣли!

Что онъ по васъ вздыхаетъ втихомолку --

Не трудно угадать, когда вы вмѣстѣ.

Я могъ бы разсердиться, не считай

Я чувство это низменнымъ, мѣщанскимъ,

Презрѣнія достойнымъ . . . . . . . . .

И васъ люблю тѣмъ больше я, чѣмъ больше

Томится Іоркъ по васъ, вотъ я каковъ!

Пусть любитъ онъ -- я буду обладать!

Все остальное вздоръ: лишь это важно!

И въ будущемъ я радость предвкушаю...


АДЕЛАИДА.


Судьба! судьба! О, что ты мнѣ готовишь!


ЭРИКЪ.


Признайтесь, сердце въ васъ пылаетъ злобой...

Не правда ли, вы внѣ себя отъ злобы...

Пронзить меня вы взглядами готовы...

Не безпокойтесь! Этому значенья

Я не придамъ: вашъ язычокъ колючій

Хотѣлъ бы лишь слегка я наказать.

Ну, дайте жъ вашу маленькую ручку...

Пойдемте къ теткѣ... Какъ? серьезно значитъ?

Серьезно разсердились вы? Смягчитесь!

Нѣтъ, нѣтъ,-- не такъ. Совсѣмъ смягчиться надо.

Вы стать должны готландской герцогиней --

Должны, такъ хочетъ тетка, я хочу:

Объ этомъ знаютъ всѣ -- и это будетъ.


(Уходитъ).


ЯВЛЕНІЕ . . .


АДЕЛАИДА (одна).


О, ненавистный! Правда ли все это?

Самъ видѣлъ? Любишь ли меня ты, Ричардъ?

Да, любишь, мы другъ друга понимаемъ:

Твой взоръ сказалъ -- мой взоръ, смолчать не могъ.

Но горе, горе намъ! Мы наши чувства

Должны таить въ сердечной глубинѣ!

Тебя иныя узы ждутъ, меня же

Приносятъ въ жертву этому грубьяну.

Чужая воля нами управляетъ,

Свободно выбирать не смѣетъ сердце...

Жестокая судьба у насъ обоихъ,

Безцѣнный Іоркъ,-- и какъ судьбой мы сходны!

Не круглые ли сироты мы оба

И не подвластны-ль родственницѣ гордой,

Которая любя насъ угнетаетъ?

Не . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Ты, какъ племянникъ, дорогъ ей -- она

Ко всѣмъ тебя, воскресшаго, ревнуетъ,--

И, вотъ, чего бояться надо: бойся

Любви ея властительной . . . . . . . . . . .

Она стоитъ за право твердо . . . . . . . .

Но поощрять не станетъ никогда

Чего не создала . . . . . . . . . . . . . . . . .

Дѣйствительно онъ видѣлъ, ненавистный

Ты весь у герцогини подъ надзоромъ --

И скована при ней твоя душа

Прекрасная... Боюсь и я не меньше!

И взорами мѣняясь, мы трепещемъ,

Какъ голуби предъ ястребомъ . . . . . .

О, лютый жребій сиротъ . . . . . . . . . .

Изъ любящихъ объятій попадаютъ

Они въ холодный свѣтъ и отдаются

Во власть великодушію чужому.

Какъ тяжкій грузъ, на доблестную грудь

Дары надменной милости ложатся:

Одной любви понятенъ этотъ жребій...

И гдѣ гнететъ его . . . . . . . . страхъ

Тамъ сердце боязливо цѣпенѣетъ!

Холодное участіе не грѣетъ!

Зачѣмъ, зачѣмъ злой рокъ привелъ, о Ричардъ,

Насъ къ этому надменному двору!

Самъ отъ себя схороненный, ты жилъ

Въ блаженной неизвѣстности, теряясь

Въ . . . . . . . . . . . человѣческомъ потокѣ

Свободный, какъ въ волнахъ воздушныхъ птица,

Свободный, какъ въ горахъ скалистыхъ серна,

Скиталецъ безымянный, но надъ сердцемъ

Свою лишь волю царственную знавшій,--

Отнынѣ прикрѣпленъ, прикованъ прочно

Ты къ сану своему кольцомъ желѣзнымъ...

. . . . . . . . . . . . . . . . .свѣтъ увидалъ --

Ты самъ себя нашелъ и потерялъ!

О, если бы осталось все какъ было!

О, если бы, невѣдомые міру,

Мы встрѣтились съ тобой подъ низкой кровлей!

Царила бы надъ нами тамъ природа,

Сердца бы насъ навѣкъ соединили,

Въ одно слились бы тѣ сердца, что нынче

Разлучены величіемъ тщеславнымъ!

Въ блаженной слѣпотѣ на блескъ мишурный

Мы счастья своего не промѣняли-бъ.

Но для чего судьбу я укоряю!

Во мракѣ я тебя и не нашла-бы.

Нѣтъ, я ее должна благословлять

За то, что и утраченное имя

И самого тебя она тебѣ же

Вновь отдала: она ведетъ насъ вмѣстѣ!


В. Лихачовъ.


## Примѣчанія къ III тому А. Горнфельда.


6. Варбекъ. Историческая обстановка, въ которой должно было происходить дѣйствіе этой драмы, сводится къ слѣдующему: борьба за англійскій престолъ между линіями Іоркской и Ланкастерской (бѣлой и алой розой) закончилась побѣдой Генриха VII (Ланкастера) надъ Ричардомъ III (Іоркомъ). Маргарита Іоркская, герцогиня бургундская (вдова Карла Смѣлаго), сестра Эдуарда IV и Ричарда III, всѣми силами старалась погубить или хоть свергнуть съ престола ненавистнаго Ланкастера; для этой цѣли она старалась вызвать въ Англіи сочувственное Іоркамъ движеніе при помощи самозванцевъ, выдававшихъ себя то за одного, то за другого изъ заключенныхъ или убитыхъ претендентовъ на англійскій престолъ. Первымъ изъ такихъ самозванцевъ былъ Ламбертъ Симнель, выдававшій себя за графа Эдуарда Варвика, разбитый въ 1487 г. при Стокѣ. "Съ неудачи Симнеля -- разсказываетъ историкъ Англіи Rapin de Tboyras, сочиненіемъ котораго пользовался Шиллеръ -- герцогиня неустанно то сама лично, то чрезъ своихъ людей распространяла слухъ, что Ричардъ Іоркъ. младшій сынъ Эдуарда IV, запертый въ Тоуэръ и убитый здѣсь вмѣстѣ со своимъ старшимъ братомъ по приказу своего дяди Ричарда III, на самомъ дѣлѣ успѣлъ бѣжать и живъ... Вмѣстѣ съ тѣмъ герцогиня старательно выискивала молодыхъ людей возраста герцога Іоркскаго, которые годились бы для ея замысловъ". Наконецъ, подходящій нашелся; это былъ нѣкій Перкинъ Варбекъ, сынъ одного крещенаго еврея, долго жившій въ Лондонѣ. Герцогиня дѣятельно занялась подготовкой Варбека, дарованія котораго вполнѣ соотвѣтствовали его трудной задачѣ. Она посвятила его во всѣ семейныя тайны Іоркской династіи, сочинила правдоподобный разсказъ о томъ, какъ мальчикъ бѣжалъ изъ рукъ убійцы Тирреля; чтобы устранить всякое подозрѣніе объ ихъ сношеніяхъ, самозванецъ первоначально появился въ Португаліи и затѣмъ лишь былъ представленъ къ ея двору въ Брюсселѣ, гдѣ она такъ умѣло сыграла роль сперва не вѣрующей, а затѣмъ убѣжденной, что это убѣжденіе сообщилось всѣмъ. Лишь этимъ моментомъ пребыванія Варбека въ Брюсселѣ и занимается драма Шиллера. Поэтому подробности дальнѣйшей его судьбы не интересны. Переправившись. въ Англію, онъ былъ побѣжденъ при столкновеніи съ Генрихомъ VII, взятъ въ плѣнъ и, послѣ неудачной попытки бѣжать, казненъ въ 1499 году.

Свѣдѣнія о дѣйствительныхъ историческихъ лицахъ, упоминаемыхъ въ драмѣ, см. въ Словарѣ (т. IV). Аделаида, принцесса Бретанская, и Эрикъ принцъ Готландскій, вымышлены поэтомъ.


## Русскіе переводы.


1. Въ первыхъ изданіяхъ Гербелевскаго Шиллера. Изъ позднѣйшихъ изданій переводъ исключенъ.

2. Переводъ B. С. Лихачова. Исполненъ для настоящаго изданія.


-----


5. Корабль (1798). Въ началѣ 1798 г. Шиллеръ сообщалъ Гете, что углубился въ сочиненія Карстена Нибура "Путешествіе по Аравіи" (1774) и Вольвея "Путешествіе по Сиріи и Египту" (1797), прибавляя при этомъ, что не видитъ здѣсь никакого матеріала для поэта; но вскорѣ затѣмъ онъ уже не могъ воздержаться отъ попытки испробовать, что можетъ сдѣлать поэтъ съ такимъ матеріаломъ. Результатомъ этого явились наброски "Корабль", "Флибустьеры" и "Морская пьеса". Всѣ они представляютъ собой попытки перенести во внѣевропейскую обстановку со всѣми ея особенностями драму съ европейскими дѣйствующими лицами. "Задачей" говорится въ началѣ наброска -- "является драма, въ которой были бы искусно связаны всѣ интересные мотивы морскихъ путешествій, внѣевропейскія нравы и связанные съ ними порядки. Необходимо найти punctum saliens, изъ котораго исходило бы и съ которымъ было связано все остальное, въ чемъ могли бы быть изображены Европа, Индія, торговля, разъѣзды по морю, корабль и земля, дикость и культура; равнымъ образомъ должны быть опредѣлены и живо представлены дисциплина и порядокъ на кораблѣ, характеръ моряка, купца, авантюриста, плантатора, индійца, креола". Сюжетъ колебался. Герой, молодой европеецъ, потерявъ въ Европѣ все дорогое и возненавидѣвъ ее, служитъ въ Индіи. Его патронъ милостивъ къ нему и хочетъ отдать за него свою дочь. Но молодые люди не хотятъ этого. Дѣвушка любитъ другого, съ которымъ хочетъ бѣжать за море; молодой человѣкъ стремится къ прежней далекой возлюбленной, покинуть которую его заставили жестокіе порядки Европы. Появленіе европейскаго корабля разрѣшаетъ это сплетеніе. Корабль самъ долженъ былъ "внушать живѣйшій интересъ; это единственный центръ внутренней связи пьесы, это символъ европейскаго мореплаванія и всемірнаго владычества". Но корабль этотъ въ особомъ положеніи: экипажъ взбунтовался и завладѣлъ имъ. Надежды героя возвратиться на немъ въ Европу обмануты. Но все кончается къ лучшему: герой узнаетъ въ заключенномъ капитанѣ своего стараго друга, помогаетъ ему отнять корабль у бунтовщиковъ, которыхъ оставляютъ на островѣ.

7. Агриппина. Героиней этой трагедіи, показывающей -- наравнѣ съ "Ѳемистокломъ", что Шиллеръ предполагалъ брать драматическіе сюжеты и Изъ античной исторіи, должна была явиться знаменитая римская императрица, жена Клавдія, убитая въ 59 г. по P. X. своимъ сыномъ Нерономъ, который также выступалъ однимъ изъ главныхъ дѣйствующихъ лицъ драмы. Въ наброскахъ сохранились лишь намеки на сюжетъ драмы; есть только общія характеристики дѣйствующихъ лицъ, основанныя на Тацитѣ.

8. Невѣста въ траурѣ или Вторая часть разбойниковъ. Еще въ 1784 г. Шиллеръ сообщалъ въ письмѣ Дальбергу, что по окончаніи "Донъ-Карлоса" предполагаетъ приступитъ ко второй части "Разбойниковъ", "которая должна явиться полной апологіей автора первой части и въ которой вся безнравственность найдетъ разрѣшенье въ высшей нравственности". Затѣмъ упоминаніе объ этомъ замыслѣ исчезаетъ въ письмахъ поэта -- и лишь изъ воспоминаній Каролины фонъ-Вольцогенъ мы узнаемъ, что поэтъ предполагалъ изобразить трагическую семью, чрезъ всѣ поколѣнія которой проходитъ рядъ страшныхъ несчастій. Отрывковъ, относящихся къ этому замыслу, осталось четыре; два изъ нихъ озаглавлены "Невѣста въ траурѣ". Вторая часть "Разбойниковъ". Послѣдній отрывокъ имѣетъ еще подзаголовокъ: трагедія въ пяти актахъ. Въ этомъ послѣднемъ -- самомъ большомъ отрывкѣ выступаютъ Карлъ Мооръ, подъ видомъ савойскаго графа Юліана, его взрослыя дѣти, сынъ Ксаверій и дочь Матильда, графъ Диссентисъ, женихъ Матильды, егерь графа Юліана, въ которомъ мы должны узнать стараго знакомаго Швейцера, Косинскій и духъ Франца Моора. "Дѣйствіе открывается появленіемъ привидѣнія и торжествомъ обрученія. Графъ Юліанъ выдаетъ свою дочь замужъ. Женихъ -- отпрыскъ рода, предъ которымъ графъ старается загладить что-то тяжелое, или вообще имѣетъ настоятельный интересъ заключить этотъ бракъ. Матильда не любитъ жениха, но ничего противъ него не имѣетъ и повинуется желанію отца". Видную роль долженъ играть Швейцеръ, тайный довѣренный графа. Ксаверій -- страстный и необузданный юноша, не любящій отца и питающій къ нему только страхъ. Одна Матильда можетъ смирять его дикія выходки. Онъ питаетъ къ ней злополучную, роковую страсть, до сихъ поръ скрытую отъ отца. О ней знаетъ егерь Георгъ (Швейцеръ), пестунъ молодыхъ господъ -- и подъ его вліяніемъ графъ спѣшитъ помолвкой додери. Но страшныя предзнаменованія встрѣчаютъ это торжество. Въ замкѣ знаютъ о нихъ всѣ кромѣ стараго графа, знаетъ и безстрашный Ксаверій, который въ страшный часъ ожидаетъ привидѣнія и въ извѣстномъ мѣстѣ встрѣчаетъ его. Призракъ исчезаетъ, не отвѣтивъ на его вопросы, но Ксаверій чувствуетъ за этимъ тайну, касающуюся отца, и старается выпытать ее отъ Георга. Къ юной графинѣ часто является таинственная монахиня, вѣчно безмолвная и видимо благосклонная. Она знаками совѣтуетъ дѣвушкѣ не вступать въ бракъ и постричься въ монастырь. Однажды, войдя въ комнату отца, Матильда находитъ здѣсь женскій портретъ, въ которомъ узнаетъ монахиню. Она разсказываетъ о своемъ загадочномъ знакомствѣ отцу, который пораженъ, такъ какъ на его портретѣ изображена Амалія. На этомъ обрывается этотъ эскизъ, заканчивающійся вопросомъ, очевидно поставленнымъ поэтомъ самому себѣ: "Могутъ-ли встрѣтиться два призрака, и что они будутъ при этомъ дѣлать"?

Изъ другого отрывка мы узнаемъ, что при торжествѣ помолвки должна прорваться бѣшеная страсть молодого графа и возбуждаемая призракомъ ненависть къ отцу. Должно произойти убійство, но поэтъ не рѣшилъ, какое.

Общая характеристика положенія и настроенія героя дана въ первомъ отрывкѣ, гдѣ онъ носитъ свое старое имя. Карлъ Мооръ, говорится здѣсь, "считаетъ небо примиреннымъ; онъ, наконецъ, достигъ извѣстнаго спокойствія; двадцатилѣтнее счастіе отучило его бояться перемѣны". За это время онъ сдѣлалъ много добра и былъ общимъ благодѣтелемъ; онъ живетъ въ чужой странѣ и смотритъ на свое далекое прошлое, какъ на тяжелый сонъ...

Остается неизвѣстнымъ, какъ уцѣлѣлъ Карлъ отъ кары правосудія, которому онъ предаетъ себя въ концѣ "Разбойниковъ", откуда у него дѣти. Но общій замыселъ понятенъ. Поэтъ -- говоритъ Келлерманъ -- хотѣлъ очевидно показать, что пока Мооръ вѣритъ, что онъ "еще можетъ быть счастливъ", онъ не отдѣлался отъ ига, своего эгоизма, "что къ дѣйствительному внутреннему миру онъ можетъ придти лишь путемъ совершеннаго самоотреченія. Несмотря на предостереженія Швейцера, Карлъ необдуманно нарушилъ покой Немезиды и, думая обезпечить себѣ и дѣтямъ полное счастіе, вызываетъ сверхъестественныя явленія, ведущія къ злодѣянію".

9. Роземунда или Адская невѣста. (1800). Первоначально Шиллеръ предполагалъ обработать этотъ сюжетъ, взятый,-- подобно "Фаусту" -- изъ старинной кукольной комедіи, въ видѣ баллады, но затѣмъ, быть можетъ, подъ вліяніемъ настояній своего друга, композитора Цумштега, просившаго дать ему текстъ для оперы, предпочелъ драматическую форму. Сюжетъ этотъ, по словамъ Гёте, указавшаго его Шиллеру -- крайне тщеславная и безсердечная дѣвушка, губящая своего вѣрнаго возлюбленнаго и отдающая свою руку необычайному и неизвѣстному жениху, который оказывается дьяволомъ и уноситъ ее съ собой въ адъ. Поэтъ не выработалъ сценарія. Сохранились лишь наброски съ характеристикой героини и нѣкоторыми подробностями предполагаемой драмы, показывающіе, какъ Шиллеръ усложнялъ и углублялъ традиціонные мотивы народной сказки. Къ жестокой Розамундѣ, отталкивающей и губящей всѣхъ влюбленныхъ въ нее, поэтъ предполагалъ до нѣкоторой степени привлечь сердца зрителей тѣмъ, что дѣлалъ ее пѣвицей или артисткой. Вступленіемъ въ драму служитъ гибель одного изъ жениховъ Розамунды. Она виновна въ этой гибели, но ни мало не тронута ею. Тогда является новый -- богатый, могущественный, прекрасный принцъ; онъ не выказываетъ къ ней любви и только льститъ ей -- и она покорена. Онъ исполняетъ всѣ ея невѣроятныя прихоти съ сверхъестественной легкостью. Онъ описываетъ свое королевство, въ которомъ всѣ окружающіе знаютъ адъ; его отвѣты загадочны и страшны. И лишь ослѣпленная лестью невѣста не подозрѣваетъ ничего. На нее не дѣйствуютъ даже предостереженія духа ея погибшаго жениха. Все въ драмѣ должно было быть проникнуто страстью, чтобы не дать мѣста раздумью". "Послѣ того какъ судьба Розамунды рѣшена, слѣдуетъ еще нѣчто милое, прекрасное, чистое, и зритель разстанется съ драмой въ болѣе отрадномъ настроеніи. Любящая красавица, сердечная дѣвушка, которой Розамунда изъ ревности готовила гибель, остается невредима и получаетъ награду за свою невинность".

10. Проектъ комедіи во вкусѣ "Der Bürgergeneral" Гете (1805). Предполагалось нѣчто вродѣ параллели къ извѣстному драматическому памфлету Гете противъ французской революціи. Нѣкоторыя дѣйствующія лица тѣ же, что у Гете. Сохранились наброски двухъ первыхъ сценъ, неясные и незначительные.

11. Полиція (1802). "Широкій планъ изобразить великую столицу Франціи со всѣми ея порядками и пороками, вершинами и низинами общества, дневной и ночной жизнью, словомъ сдѣлать "Парижъ въ его совокупности" предметомъ культурно исторической драмы, въ центрѣ которой стояла-бы дѣятельность полиціи, живо занималъ Шиллера" -- говоритъ Веллерманъ. Главнымъ источникомъ его была книга Мерсье "Tableau de Paris", затѣмъ натуралистическіе романы Ретифъ де ла Бретонна, у котораго онъ уже заимствовалъ сюжетъ своего "Путешествія въ плавильный домъ" (т. I) и, наконецъ-"Энциклопедія" Гоффа, гдѣ онъ нашелъ характеристику д'Аржансона, всемогущаго и всевѣдущаго начальника французской полиціи при Людовикѣ XIV. Но не отдѣльная личность должна была стать притягательнымъ центромъ драмы, а общая масса впечатлѣній, производимыхъ одною силой разнообразной и единой, страшной и благостной. Предполагались двѣ пьесы -- трагедія и комедія, и среди набросковъ "Полиціи" мы находимъ много указаній на то, что этой трагедіей должны были явиться "Дѣти дома". Наброски, относящіеся собственно къ "Полиціи", многочисленны и разнообразны, но представляютъ совершенно сырой матеріалъ, среди котораго видное мѣсто занимаютъ выписки изъ Мерсье. "Необходимо обработать необъятную массу дѣйствія замѣчалъ себѣ поэтъ -- и не дать читателю запутаться въ разнообразіи событій и множествѣ фигуръ. Необходима путеводная нить, связующая всѣхъ ихъ, точно шнурокъ, на которомъ онѣ нанизаны.: Объединяющимъ началомъ является полиція, дающая имъ пульсъ и развязку..." Поразительное разнообразіе этихъ подробностей предполагаемаго дѣйствія отчасти уже указано во вступительной статьѣ къ "Драматическимъ отрывкамъ" (т. III, стр. 226). Мы находимъ, напримѣръ, такую замѣтку: "Въ теченіе дѣйствія выступаютъ: 1) сынъ почтенной семьи, безпутствуетъ, доведенъ до отчаянія, но спасенъ; 2) благочестивая дочь; 3) отецъ изъ провинціи, 4) честная, но бѣдная аристократка; 5) чваный и дурной богатый мужикъ; 6) своевольный мушкетеръ; 7) фатъ -- совѣтникъ парламента; 8) блюдолизъ Ubique; 9) куртизанка; 10) шуллеръ и мошенникъ во всѣхъ видахъ; 11) пасквилянтъ; 12) философъ; 13) савояры: 14) ханжа; 15) аббатъ или рыцарь св. Людовика; 16) министръ полиціи; 17) убійца; 18) куртизань; 19) благонамѣренный гражданинъ Парижа; 20) носильщикъ, фіакръ, швейцаръ; 21) писецъ или клеркъ; 22) иностранецъ; 23) мужъ и жена; 24) патруль и часовые; 25) модистка; 26) пуассардки; 27) иллюминатъ и тайныя общества; 28) монахъ; 29) герцогъ и герцогиня; 30) нищій; 31) воришка и его пособники". На другомъ листкѣ исчислены предметы благотворной дѣятельности полиціи, какъ она должна была выступить въ пьесѣ. "Предметы дѣятельности полиціи: 1) Такъ заботиться о нуждахъ города, чтобы никогда не было недостатка въ необходимомъ и купцы не назначали произвольныхъ цѣнъ, она должна такимъ образомъ оживлять ремесла и промышленность, но бороться съ вредными злоупотребленіями. 2) Учрежденія для общественнаго здоровья и удобства. 3) Безопасность собственности и личности. Хранить и мстить. 4) Мѣры противъ злоупотребленій, безпокоящихъ общество. 5) Защита слабыхъ отъ злоумышленій и насилія. 6) Бдительность ко всему, что подозрительно. 7) Очистка нравовъ отъ общественнаго скандала. 8) Она должна легко обозрѣвать все и быстро дѣйствовать повсюду. Для этого служатъ ея отдѣлы и подъотдѣлы, регистры, служители, корреспонденты, доносчики. 9) Она дѣйствуетъ, какъ сила, и имѣетъ возможность приводить свои рѣшенія въ исполненіе. 10) Она часто должна прибѣгать къ скрытымъ путямъ и не всегда можетъ соблюдать форму. 11) Она часто вынуждена допускать, а иногда поощрять и даже сама дѣлать зло, чтобы творить добро или устранить худшее бѣдствіе". Но этотъ панегирическій списокъ не исчерпываетъ всѣхъ воззрѣній поэта на дѣятельность полиціи. "Необходимо изобразить -- полагалъ онъ -- и отрицательныя стороны полицейскаго строя. Здѣсь часто орудіемъ является зло, и невинность можетъ отъ него пострадать. Полиція часто вынуждена пользоваться дурными орудіями, примѣнять предосудительныя средства. Преступленія ея агентовъ безнаказанны".

Ни сценарія, ни указаній на главныя дѣйствующія лица нѣтъ. Въ пьесѣ долженъ былъ выступить д'Аржансонъ, и не только вѣкач ствѣ начальника полиціи, но и въ своей частной жизни. Интрига предполагалась очень сложной. "Въ первомъ актѣ завязываются три независимыхъ другъ отъ друга исторіи,-- замѣчаетъ себѣ Шиллеръ.-- Къ нимъ естественно присоединяются еще три или четыре другихъ, и всѣ онѣ разрѣшаются вмѣстѣ". Сохранились отрывки, рисующіе такое сплетеніе интригъ: 1) "Прелестная, милая дѣвушка Софія, принуждаемая своимъ опекуномъ выйти замужъ за проходимца, хочетъ бѣжать со своимъ возлюбленнымъ. Этотъ планъ открытъ, но вмѣстѣ съ тѣмъ открывается и подлость навязаннаго жениха и богатство ея настоящаго возлюбленнаго. 2) Милая женщина (пріятельница Софіи) страдаетъ отъ ревности мужа... Чтобы испытать ея вѣрность, онъ переодѣвается -- и потому попадаетъ въ руки полиціи. 3) Женихъ Софіи оклеветалъ ея возлюбленнаго, будто онъ сочинитель пасквиля и распутникъ. Но пасквиль этотъ заказалъ самъ одному жалкому поэтишкѣ и самъ развратничаетъ съ одной распутницей. Все это раскрываетъ полиція. 4) Возлюбленный Софіи живетъ въ гостиницѣ, гдѣ проживаетъ также одинъ авантюристъ, дѣлающій много шума въ городѣ.. 5) Въ той же гостиницѣ живетъ особа или парочка, имѣющая причины скрываться. Ея исторія связана съ другими и способствуетъ ихъ раскрытію... 8) Сообщеніе, что въ городѣ воровская шайка. 9) Нѣкто заподозрѣнъ, потому что скрывается. Но онъ скрылся куда нибудь противъ своей воли. 11) Слѣды дѣтоубійцы или другого убійства. 12) "Дуэлисты". Таковъ былъ этотъ гигантскій клубокъ событій, который долженъ былъ найти изображеніе въ драмѣ.

12. Ѳемистоклъ (1803). Основаніемъ этой драмы послужило сообщеніе Плутарха о томъ, что Ѳемистоклъ, великій аѳинскій полководецъ, нашедшій, по изгнаніи изъ отечества (470 г. до P. X.), пріютъ у персидскаго царя Артаксеркса, сперва обѣщалъ ему вести его войска противъ неблагодарной родины, но затѣмъ, не чувствуя себя въ силахъ "опозорить свои прежніе подвиги", покончилъ съ собой самоубійствомъ. Сохранившіеся наброски Шиллера заключаютъ характеристику Ѳемистокла и указанія на отдѣльные выдающіеся моменты, которые должны были получить выраженіе въ драмѣ. Очевидно, поэта особенно соблазняла возможность сопоставить неподдѣльное, глубоко врожденное гражданское чувство античнаго грека съ рабскими помышленіями варварскаго народа, униженнаго, несмотря на свое внѣшнее могущество. "Ѳемистоклъ умираетъ такъ, какъ онъ жилъ: подъ равнымъ вліяніемъ чистыхъ и нечистыхъ побужденій. Имъ владѣли высокія помышленія, истинная добродѣтель и истинная слава одушевляли его; но его грызло честолюбіе, и вслѣдствіе этой порочной страсти онъ не выдержалъ испытанія истинной добродѣтели. И его геройское самопожертвованіе смѣшано съ болью оскорбленнаго честолюбія; но онъ до извѣстной степени побѣждалъ эти нечистыя помышленія... Съ чашей яда на устахъ онъ снова становится аѳинскимъ гражданиномъ". Приготовленія персовъ къ походу на грековъ и Ѳемистокла -- къ смерти должны были сплетаться въ драмѣ, и "по общему духу пьесы происходитъ въ концѣ концовъ нѣчто другое, совсѣмъ не то, что устраивалось; реальное разрушается и уничтожается чѣмъ нибудь идеальнымъ". Среди отдѣльныхъ сценъ пьесы должны были, повидимому, представлять особенный интересъ тѣ, гдѣ какія либо внѣшнія обстоятельства напоминаютъ Ѳемистоклу о его далекой родинѣ: два заѣзжихъ земляка, его благородная рабыня изъ Іонія, греческій философъ, греческіе мимы, взволновавшіе героя нѣсколькими сценами изъ затерянной трагедіи Эсхила.

13. Графиня Фландрская (1804). До сихъ поръ точно неизвѣстно, откуда заимствовалъ Шиллеръ сюжетъ этой драмы, такъ какъ въ сказкахъ Трессана, на котораго ссылался и самъ поэтъ и его близкіе, нѣтъ ничего похожаго на намѣченные въ подготовительныхъ отрывкахъ мотивы. То, что рядъ именъ дѣйствующихъ лицъ (напр. принцъ Эрихъ Готландскій, епископъ Иперискій и др.) взятъ изъ "Варбека", считается доказательствомъ того, что къ этому времени Шиллеръ отказался отъ мысли закончить "Варбека". Мы имѣемъ не только содержательныя предварительныя замѣтки, но и опытъ законченнаго сценарія; нѣсколько сохранившихся начальныхъ стиховъ показываютъ, что поэтъ приступалъ уже къ осуществленію своего замысла. Содержаніе драмы ясно и интересно. Графина Матильда, государыня Фландріи, должна, потребованію своихъ вельможъ и народа, избрать себѣ супруга. Нѣсколько иноземныхъ принцевъ: испанскій, французскій, скандинавскій -- и двое изъ ея вассаловъ -- графы Монфоръ и Арембергъ -- добиваются ея руки. Но она любитъ одного изъ своихъ приближенныхъ, бѣднаго, но благороднаго юношу Флоривеля, который платитъ своей государынѣ взаимностью, пока не отдавая себѣ отчета въ своемъ чувствѣ. Графиня сама болѣе сознательна-и она умѣло устраняетъ могучихъ претендентовъ и пролегаетъ путь возлюбленному къ своей рукѣ. Флоризель спасъ ей на охотѣ жизнь она заставляетъ испанскаго принца возвести его въ рыцари. Она заявляетъ, что выборъ ея будетъ основанъ не на Внѣшнихъ преимуществахъ рожденія и силы -- и гордые предками и саномъ французъ и испанецъ отказываются участвовать въ такомъ унизительномъ соисканіи;нелѣпаго принца готландскаго Монфоръ отправляетъ искать несуществующую невѣсту, разсчитывая, что теперь ему остается устранить только Аремберга. Но графиня видимо отдаетъ предпочтеніе послѣднему. Это, конечно, только уловка. Въ откровенномъ разговорѣ съ Арембергомъ она указываетъ ему, что онъ любитъ не ее, но ея фрейлину, фонъ-Мегенъ, что ея руки онъ ищетъ только имъ соперничества съ Монфоромъ; она обѣщаетъ ему никогда не отдавать своей руки послѣднему -- и пріобрѣтаетъ въ Арембергѣ вѣрнаго союзника. Но фрейлина также любитъ Флоризеля, и графиня, не зная его чувствъ, ревнуетъ ихъ. Благодаря невинной уловкѣ, она узнаетъ, что мадемуазель фонъ-Мегенъ предлагала свою руку Флоризелю, и онъ отказался. Тогда графиня во всемъ признается дѣвушкѣ и убѣждаетъ ее выйти за Аремберга. Этимъ трогательнымъ объясненіемъ между пріятельницами, которыя рѣшаютъ между прочимъ отправить Флоризеля къ какому-нибудь иностранному двору, чтобы дать ему возможность тамъ прославиться, заканчивается второй актъ. Получивъ отъ графини приказъ отправиться за границу, Флоризель безутѣшенъ -- и лишь въ послѣдній моментъ предъ отъѣздомъ узнаетъ о своемъ счастьи. Но ревнивый Монфоръ готовитъ графинѣ тяжелыя испытанія. Узнавъ, что она не будетъ женой Аремберга, онъ считаетъ ее своей безспорной добычей и подъ предлогомъ охраны держитъ ее почти въ заключеніи. Тщетны ея повелѣнія, тщетны попытки избавиться; ея слуги больше повинуются Монфору, чѣмъ ей самой. Ее могъ бы освободить Арембергъ съ друзьями, но она основательно боится насилія и воспрещаетъ имъ это, надѣясь избавиться отъ Монфора какъ-нибудь иначе. Между тѣмъ французскій принцъ, взбѣшенный неудачей, не примирился съ отказомъ графини и ведетъ противъ нея свои войска. Армія Фландріи, подъ предводительствомъ Монфора, идетъ ему навстрѣчу. Къ нему присоединяется отрядъ рыцарей, собранныхъ Флорнэелемъ. Четвертый актъ начинается изображеніемъ успѣховъ непріятеля. Французскіе эмиссары взбунтовали народъ, и чернь захватила замокъ, гдѣ заключена графиня, которая такимъ образомъ мѣняетъ аристократическую тираннію на демократическую. Послѣдняя изображена въ самыхъ непривлекательныхъ краскахъ. Но неожиданно приходитъ извѣстіе о пораженіи непріятеля. Эту побѣду рѣшилъ Флоризель со своими пятью стами рыцарей. Бѣжавшая армія Монфора собирается подъ знаменами побѣдителя. Онъ приближается къ столицѣ, но вдругъ онъ узнаетъ, что графиня и Арембергъ скрылись. Невѣста послѣдняго также ничего не знаетъ объ ихъ мѣстопребываніи. Послѣдній пятый актъ приносить счастливую развязку. Флоризель находитъ графиню у своей матери и становится графомъ Фландріи. Подробности этого акта не выяснились для самого поэта. Между прочимъ здѣсь Монфоръ снова покушается на свободу и честь графини -- и гибнетъ

14. Флибустьеры (1804) и Морская пьеса соединены въ изданіи Боксбергера въ одно цѣлое. Мы находимъ здѣсь лишь нѣсколько отдѣльныхъ подробностей, которыя должны были найти изображеніе въ этой драмѣ изъ морской жизни, очевидно, связанной съ "Кораблемъ" (No 5). Нравы морскихъ разбойниковъ и обычаи корабельной жизни должны были служить фономъ для этой драмы мрачнаго корсара, стоящаго въ центрѣ. Посредствомъ бунта на кораблѣ, открывающаго драматическое дѣйствіе, онъ становится его господиномъ и главой шайки. "Великая страсть -- причина этого Шага. Онъ потерялъ возлюбленную вслѣдствіе несправедливости, онъ глубоко обиженъ законами и потому объявляетъ непримиримую войну всему общественному строю. Это несчастіе извратило его природу, ожесточило его сердце. Бѣшеная жажда мести и ненависть къ какому нибудь народу или званію (монахини) и злоба противъ всего культурнаго міра воодушевляетъ его". И въ этомъ поэтъ не былъ увѣренъ,-- онъ прибавляетъ: "Или онъ выбираетъ это занятіе изъ необходимости, такъ какъ не можетъ уже возвратиться къ европейцамъ". Какую-то роль долженъ былъ играть въ драмѣ "благородный и тонко чувствующій человѣкъ, швырнувшій свою судьбу и страсти въ это занятіе, которое по существу презираетъ", а также женщина-пиратка, одѣтая мужчиной и не уступающая своимъ товарищамъ въ храбрости.

15. Герцогиня {Въ нѣкоторыхъ изданіяхъ Принцесса.} Фонъ-Целле или графъ Фонъ-Кенигcмаркъ (1804). Героиней этой драмы должна была явиться принцесса Доротея, супруга принца ганноверскаго Георга, впослѣдствіи короля Англіи. Высокообразованная и красавица, юная принцесса, однако, не считалась при ганноверскомъ дворѣ равной принцу и была взята ему въ жены лишь потому, что была наслѣдницей герцогства Целле. Положеніе ея при чужомъ дворѣ было ужасно. Мужъ, грубое ничтожество, не находилъ даже нужнымъ оградить ее отъ оскорбленій своей любовницы; родители мужа относились къ ней высокомѣрно; ея желаніе возвратиться домой не нашло сочувствія въ ея отцѣ. Тогда она прибѣгла къ помощи своего друга дѣтства, влюбленнаго въ нее графа Кенигсмарка, но ихъ сношенія были открыты. 1 іюля 1694 года графъ, возвращаясь отъ нея, былъ убитъ, она обвинена въ супружеской измѣнѣ, сослана въ замокъ Альденъ, гдѣ умерла въ 1726 году. Исторія эта легла въ основаніе французской новеллы "Histoire secrète de la duchesse d'Hannovre" (1726), которая была извѣстна Шиллеру. Поэтъ сразу оцѣнилъ, какія измѣненія придадутъ поэтическое значеніе этому сюжету. "Изъ этого сюжета выйдетъ трагедія, если характеръ принцессы будетъ сохраненъ въ полной чистотѣ и любовныхъ отношеній между нею и Кенигсмаркомъ не будетъ". Этими словами начинается отрывокъ подъ названіемъ "Идей къ трагедіи Герцогиня фонъ Целле". Здѣсь заключается общая характеристика герцогини и ея положенія. Трагедія герцогини -- въ ея неспособности приспособляться или примиряться съ обстоятельствами. Отъ почти удачной попытки привлечь къ себѣ супруга до ааключительнаго заговора она все время была активна. Подробности будущаго выполненія этого общаго замысла многочисленны, но вносятъ мало новыхъ чертъ въ историческую канву драмы. Здѣсь очень мало законченнаго, и все носитъ слѣды прерванной работы мысли, остановленной въ самомъ зачаткѣ.

18. Эльфрида. Сюжетъ этой драмы, соблазнявшій и раньше и позже многихъ драматурговъ (Лопе де Вега, Максимильянъ Клингеръ, Поль Гейне), знакомъ Шиллеру по той же Исторіи Англіи Рапэна, которой онъ пользовался для "Маріи Стюартъ" и "Варбека Онъ заключается въ слѣдующемъ. "Узнавъ, что у графа Девонширскаго есть необычайной красоты дочь по имени Эльфрида, король англійскій Эдуардъ (около 960 г.) предположилъ жениться на ней и для того отправилъ провѣрить слухи своего любимца графа Этельвольда. Но послѣдній, пламенно влюбившись въ красавицу, умолчалъ о своемъ порученіи и самъ женился на ней. Королю онъ сказалъ, что дѣвушка не стоитъ своей славы и въ жены королю не годится, но богата, и потому онъ самъ бы хотѣлъ взять ее въ жены. Получивъ позволеніе, онъ старательно скрывалъ жену отъ короля, пока послѣднему не донесли всей правды. Разгнѣванный такимъ вѣроломствомъ, государь, однако, самъ захотѣлъ провѣрить дѣло. Какъ то съ охоты онъ совершенно неожиданно рѣшилъ заѣхать въ помѣстье Этельвольда. Смертельно попуганный обманщикъ бросился къ женѣ и сознался ей во всемъ, умоляя ее спасти его и показаться королю въ самомъ неинтересномъ видѣ. Но молодая женщина, не любившая мужа, дала лишь притворное согласіе, сама же постаралась произвести на Эдуарда такое впечатлѣніе, что онъ сразу воспылалъ къ ней страстью. Этельвольдъ былъ вскорѣ затѣмъ убитъ -- говорятъ, рукой самого короля, который не замедлилъ жениться на его вдовѣ. Оставшіеся наброски представляютъ собою болѣе вопросы, которые задавалъ себѣ поэтъ по поводу этого сюжета, чѣмъ отвѣты на нихъ. Основнымъ побужденіемъ, во всемъ движущимъ Эльфридой, казалась поэту страсть къ блеску, власти, положенію; она переступаетъ черезъ трупъ мужа къ трону -- и чувствуетъ себя правой, потому что онъ обманулъ ее. Но "трагическое -- полагалъ Шиллеръ -- должно покоиться не на Эльфридѣ, а на Этельвольдѣ". Не видно, какъ онъ предполагалъ достигнуть этого.


## Объясненія къ рисункамъ. ВАРБЕКЪ


Рисунки Г. Кнакфуса.


337. Герцогиня разспрашиваетъ его; онъ даетъ ей нѣсколько многозначительныхъ отвѣтовъ. (Третій актъ, стр. 232).

338. О, дайте мнѣ поцѣловать эту руку (Дѣйств. первое, явленіе III; стр. 242).