# Новая метла. Уголовный роман, соч. А. А. Шкляревского...

Александр Андреевич Шкляревский

Новая метла. Уголовный романъ, соч. А. А. Шкляревскаго. Изданіе въ пользу семейства покойнаго автора. Спб., 1886 г. Роману предпослана короткая біографическая замѣтка объ Александрѣ Андреевичѣ Шкляревскомъ, на которой мы считаемъ нелишнимъ остановить вниманіе читателей. Шкляревскій родился 21 января 1837 г.; "по недостаточности средствъ" родителей вынужденъ былъ выдти изъ 4 класса гимназіи, несмотря на то, что "считался лучшимъ ученикомъ". 17 лѣтъ отъ роду онъ выдержалъ экзаменъ на званіе приходскаго учителя и прослужилъ въ этой должности въ г. Воронежѣ 10 лѣтъ. Первые литературные труды Шкляревскаго были посвящены педагогіи и статистикѣ и появились въ мѣстныхъ газетахъ. Первое же его беллетристическое произведеніе, разсказъ Отпѣтый, было напечатано въ журналѣ Дѣло въ 1866 г. "и имѣло значительный успѣхъ",-- замѣчаетъ его біографъ. "Въ 1869 году,-- читаемъ мы далѣе, -- онъ переселился въ Петербургъ и долгое время сотрудничалъ въ Вѣдомостяхъ, издававшихся подъ редакціей Корша, а затѣмъ и во многихъ другихъ изданіяхъ. Кромѣ массы разсказовъ, извѣстныхъ подъ общимъ названіемъ Разсказы судебнаго слѣдователя и имѣвшихъ широкій успѣхъ, Шкляревскій написалъ немало крупныхъ произведеній въ томъ же родѣ. Сочиненія его, составляющія въ общей сложности до 250 печатныхъ листовъ, въ продолженіе 15 лѣтъ печатались болѣе чѣмъ въ 60 петербургскихъ и московскихъ повременныхъ изданіяхъ. Многія изъ его произведеній были изданы отдѣльно и разошлись по Россіи въ огромномъ множествѣ (до 100 тыс.) экземпляровъ. Вообще произведенія Шкляревскаго читались охотно и онъ имѣлъ много почитателей въ русокой читающей публикѣ; нѣкоторые называли его русскимъ Габоріо". А. А. Шкляревскій былъ несомнѣнно человѣкъ очень, талантливый, нависалъ онъ, какъ сказано выше, очень много, произведенія его имѣли несомнѣнный и большой успѣхъ и печатались охотно въ фельетонахъ многихъ газетъ, и, несмотря на все это, Шкляревскій всю жизнь прожилъ въ крайней бѣдности и, скончавшись, "оставилъ жену и 5-ти лѣтняго сына безъ всякихъ средствъ къ жизни. Семейство его не располагало даже правомъ на изданіе его сочиненій, такъ какъ право это, еще при жизни покойнаго, было запродано имъ на 10 лѣтъ". Пріобрѣтшій это право купецъ изъ состраданія далъ разрѣшеніе на изданіе романа Новая метла въ пользу вдовы и сына автора. Біографъ А. А. Шкляревскаго объясняетъ такое бѣдственное положеніе писателя и его семьи "работою по заказу, изъ-за куска хлѣба" и "тою несчастною болѣзнью, которая составляла фатальный удѣлъ столь многихъ талантливыхъ русскихъ людей", т.-е., говоря просто, пьянствомъ Шкляревскаго. Помимо пьянства, авторъ замѣтки указываетъ на "эксплуатацію" писателя "недобросовѣстными издателями", которые, пользуясь его нуждою, отбирали у него за безцѣнокъ его рукописи. Все это, вмѣстѣ взятое, заставляло Шкляревскаго писать что попало и какъ попало и сгубило несомнѣнный талантъ.

Мы потому остановились на этомъ печальномъ явленіи, что въ наше время оно повторяется все чаще и чаще и губитъ литературныя силы, быть можетъ, значительно превышающія дарованія покойнаго А. А. Шкляревскаго. И въ этомъ виноваты не одна гнетущая нужда, не эксплуатація только издателей или болѣзненная склонность писателей къ вину... Нѣтъ, виновато въ этомъ нѣчто другое,-- это эксплуатація писателями самихъ себя, своего таланта, спѣхъ во что бы то ни стало скорѣе написать, безъ всякой въ томъ матеріальной нужды, написанное какъ можно скорѣе напечатать, не продумавши сюжета, не выносивши его, не отдѣлавши внѣшней формы своего произведенія, ни даже языка. Первый успѣхъ, первый отзывъ снисходительной критики и еще чаще похвалы кружковыхъ пріятелей дѣйствуютъ какимъ-то опьяняющимъ, одурманивающимъ образомъ, раздражаютъ самолюбіе и раздуваютъ самомнѣніе. Критическій отзывъ, если только онъ написанъ не въ хвалебномъ тонѣ, принимается за личное оскорбленіе. Хулительный или даже рѣзкій отзывъ допускается только по отношенію къ начинающимъ писателямъ, а отнюдь не по отношенію къ именамъі слишкомъ легко создаваемымъ на безлюдьи. Шкляревскій писалъ и исписывался подъ гнетомъ "крайней бѣдности", говоритъ его біографъ. Мы же съ глубокою скорбью видимъ, какъ даровитые люди бѣднѣютъ интеллектуально подъ гнетомъ своего неудержимаго писательства, какъ талантливые люди растрачиваютъ свои беллетрическія способности на газетные фельетоны и на разсказы и повѣсти, хотя и печатающіеся въ толстыхъ журналахъ, но по достоинству своему негодные даже для фельетона порядочной газеты. Писательскій спѣхъ, обусловленный, съ одной стороны, нуждою, какъ у Шкляревскаго, съ другой -- погоней за скороспѣлою извѣстностью, съ третьей -- эксплуатаціей этой эфемерной извѣстности и, наконецъ, погоней за гонораромъ, дающимся безъ особеннаго умственнаго напряженія и труда,-- вотъ что губитъ наши литературныя силы и замѣтно понижаетъ уровень нашей литературы.

Авторъ біографической замѣтки сравниваетъ Шкляревскаго съ французскимъ писателемъ "уголовныхъ романовъ" Габоріо. Дѣйствительно, многими своими произведеніями А. А. Шкляревскій напоминаетъ Габоріо, хотя уступаетъ ему въ пылкости фантазіи, въ сложности выдумки и, въ особенности, въ бойкости разсказа и въ выработкѣ языка, на что большинство французовъ отличные мастера. Однимъ изъ характерныхъ образцовъ этого рода произведеній Шкляревскаго можетъ служить лежащій передъ нами романъ Новая метла. Въ немъ разсказывается, какъ въ одну изъ петербургскихъ гостиницъ пріѣхалъ неизвѣстный господинъ съ дамой, взялъ номеръ, переночевалъ и рано утромъ уѣхалъ одинъ. По долгомъ и тщетномъ ожиданіи его возвращенія номеръ былъ отпертъ и въ немъ найдено тѣло дамы безъ головы, которую неизвѣстный унесъ съ собой. Личность убитой была скоро узнана случайно пришедшими ея бывшими любовниками. Обезглавленная оказалась французскою актрисой. Описанію ея авантюровъ въ Парижѣ, Петербургѣ и Швейцаріи,-- описанію, составленному по французскимъ образцамъ, посвящена большая часть романа. Отъ этого получается такое впечатлѣніе, будто читаешь переводный французскій романъ изъ такъ называемыхъ "бульварныхъ". Нѣкій князь, любившій когда-то эту особу, берется разыскать убійцу и, въ концѣ-концовъ, находитъ его, сдѣлавшись предсѣдателемъ одного провинціальнаго суда, въ которомъ князь является "новою метлой". Въ нашей читающей публикѣ есть немало любителей читать про обезглавленныхъ женщинъ, и такими любителями романъ Шкляревскаго прочтется съ большимъ интересомъ и даже съ замираніемъ сердца. Мы, конечно, очень рады будемъ, если, въ виду благой цѣли помочь бѣдствующей семьѣ автора, романъ этотъ быстро раскупится; цѣна его очень небольшая -- 1 рубль за большую книгу въ 19 печатныхъ листовъ. Но, вмѣстѣ съ этимъ, мы отъ всей души желали бы, чтобы избранный покойнымъ Шкляревскимъ родъ беллетристики à la Gaborio не укоренился на русской почвѣ. Такіе романы можно писать только подъ давленіемъ большой крайности, читать же ихъ можно лишь подъ гнетомъ большаго интеллектуальнаго убожества.


"Русская Мысль", кн. IX, 1886