# Шолом-Алейхем

А Е Корнейчук

Шолом-Алейхем -- писатель и человек: Статьи и воспоминания.

М.: Советский писатель, 1984.


## Александр Корнейчук


## ШОЛОМ-АЛЕЙХЕМ


Великие писатели-гуманисты своим творчеством выходят за национальные границы. Они дороги всем цивилизованным народам и особенно советскому народу, который является законным наследником передовой, прогрессивной культуры человечества.

Выдающийся еврейский писатель Шолом-Алейхем (Шолом Рабинович, родился в Переяславе в 1859 году, умер в Нью-Йорке в 1916 году), родной и близкий Украине не только тем, что он здесь жил и творил, с великой любовью изображая украинскую природу,-- родной и близкий нам прежде всего потому, что свое сердце, свою любовь, свой блестящий талант он отдал трудовому обездоленному народу. Когда мы вспоминаем имя Шолом-Алейхема, то даже у людей суровой складки появляется на устах теплая улыбка, ибо немногие из писателей владели с таким мастерством тайной трагикомедийного письма.

В самых трагических коллизиях Шолом-Алейхем находил теплый, солнечный, всепобеждающий мир, потому что он верил в силу человека, в свой высокоодаренный народ.

Но не только этим очаровывают пас произведения Шолом-Алейхема.

Силу его таланта нужно искать в его исключительной любви к человеку труда. В труде видел Шолом-Алейхем красоту человека, красоту его сердца, его души.

Он ненавидел тупых, жестоких мироедов-эксплуататоров -- еврейскую буржуазию.

С великой любовью, нежностью воспевал Шолом-Алейхем еврейский трудовой парод, бедняков, обездоленных искателей правды и свободы.

Я остановлюсь только на образе Тевье-молочника. Сколько в нем силы, мужества, человечности! Какой бы тяжкой ни была его жизнь, какие бы черные тучи пи собирались над его седой головой, Тевье мужественно идет трудной, тернистой дорогой жизни.

Когда известный мастер украинской сцены М. М. Крушельницкий 1 готовился к раскрытию образа Тевье, я спросил его: "В чем вы видите зерно образа?" И он ответил мне: "В исключительной силе мужества и благородной мудрости простого человека труда".

Не только лиризм и трагикомедийность, но и чрезвычайной силы пафос борьбы за человеческую правду, за правду трудового народа, за его мужество, за счастье обездоленных -- эти стороны таланта Шолом-Алейхема дали неумирающую силу его творчеству...

По всему миру разбросай еврейский народ. В буржуазных странах даже после такой трагедии, какую пережили евреи, подвергшись нечеловеческим мукам и страданиям от фашистских разбойников, "еврейский вопрос" и поныне является разменной монетой в руках буржуазных дипломатов. В Советском Союзе великая партия большевиков объединила все народы в братской дружбе.

Вместе со всеми народами нашей Родины еврейский парод сражался в Великой Отечественной войне за свою родную Советскую землю, за свою культуру, за свое счастье. На груди лучших сынов и внуков Тевье -- ордена, звезды Героев Советского Союза.

Еврейский народ нашел правду, счастье и свободу в Советской державе.

Мы рады отметить, что сила таланта Шолом-Алейхема была всегда направлена на служение высоким идеалам борьбы за раскрепощение трудящегося человека.

1946


## ПРИМЕЧАНИЯ


Статья написана в 1946 году, публикуется по изд.: Корнейчук А. Е. Соч. в 3-х т., т. 3. М., 1956, с. 290-292.

А. Е. Корнейчук (1905--1972) -- украинский советский драматург.

1 M. M. Крушельницкий сыграл роль Тевье-молочника на сцене Харьковского театра им. Шевченко в 1940 году. Спектакль консультировал С. М. Михоэлс. "...В конце жизни Крушельницкий с гордостью вспоминал, как во время гастролей театра в Москве Михоэлс отменил свой спектакль и приказал всем идти смотреть наш Тевье-молочиик.

После третьего акта пришел ко мне за кулисы Михоэлс, а с ним -- целая гурьба актеров. Крики, шум, гам -- что такое? А это Михоэлс поднял руки вверх и кричит: "Сдаюсь!" А все плачут, кричат, смеются...

И, уже включившись в роль Тевье, продолжал рассказывать: -- А как-то, тоже после третьего действия, вошли ко мне в гримуборную шесть-семь старых евреев и две древние старухи еврейки. Стали в уголочке, смотрят на меня... А потом начали вдруг плакать... Поплакали, повернулись и ушли. Им стало жаль Тевье. Ушли без единого слова. И те, старики, тоже -- кулаками потерли глаза, посопели и ушли..." (См. кн.: Тапюк Л. Марьян Крушельницкий. М., 1974, с. 144-148).