# Новеллы Ирвина Шоу

Ал Абрамов

## Новеллы Ирвина Шоу


Мы знаем Ирвина Шоу преимущественно как драматурга. Его пьеса "Похороните мертвых" (есть русский перевод) о большим успехом ставилась в рабочих и студенческих клубах США. Это -- острый сатирический памфлет против империалистической войны, написанный в плане фантастического гротеска. Вторая пьеса молодого писателя -- "Мирные люди", сценический рассказ о нравах капиталистического Нью-Йорка, также известна у нас: она идет сейчас на сцене Московского драматического театра. Однако, знать Ирвина Шоу только как драматурга, значит, по существу, знать его очень неполно, ибо драматургия Ирвина Шоу никак не может итти в сравнение с его рассказами. Истинное призвание этого писателя -- новелла, и по справедливости Ирвин Шоу может считаться одним из лучших новеллистов современной Америки.

Ниже мы печатаем ряд новелл из вышедшего в 1939 году сборника Ирвина Шоу "Моряк с "Бремена" и другие рассказы". Конечно, эти новеллы далеко не исчерпывают всех особенностей писательского облика Ирвина Шоу, но все же дают известное представление об идейном и художественном значении его творчества, о его тематике, отношении к жизни и к людям, новеллистической технике.

Новелла Ирвина Шоу не имеет ничего общего с традициями стандартной американской новеллы конца XIX и начала XX века. Нет в ней и характерных черт новеллистического "кризиса", который привел американскую новеллу в тупик бездейственного психологизма, серенького бытописательства или формального новаторства в духе "школы потока сознания". Новелла Ирвина Шоу реалистична, образна, динамична. Сюжет не расплывается в психологических отступлениях, бытовые детали не загружают повествования. Писатель видит действительность такой, какова она есть, и воспроизводит ее иронически, порой с едкой насмешкой, чуждой всякой "утешительной" философии. Мир его -- это больной и уродливый мир современного капиталистического города. Иногда это -- тихий провинциальный городок с чертами горьковского Окурова, иногда -- Нью-Йорк, его кафе, его спортивные стадионы, его стандартные квартирки, где уныло тянут лямку безрадостного существования "маленькие люди". Таков, например, герой рассказа "Санта Клаус" (рождественский дед) -- Сэм Ковен. Целый месяц он аккуратно приносил по субботам получку. Но однажды пришел без денег и вынужден был рассказать всю правду. И работа, и "получка" -- все было блефом. Просто занял Ковен немного денег у родственника и придумал красивый мираж, чтобы хоть на месяц создать иллюзию давно утраченного благополучия. Ведь так давно уже Санта Клаус не посещает маленькие квартирки в Бронксе!

Ирвина Шоу в Америке считают юмористом. И, действительно, юмор Шоу, пожалуй, самая интересная черта его творчества. Он умеет весело посмеяться и над злоключениями провинциального констэбля, которому не удается доставить в тюрьму арестованного воришку, и над двумя спортивными "болельщиками", заканчивающими свою дискуссию потасовкой, и над профессиональным боксером, страдающим от причуд своей молодой жены, и над супружеской парой, устраивающей семейное "торжество", которое заканчивается тем, что жену с разбитой головой увозят в больницу. Правда, темы все, как будто, не очень веселые. Что ж поделаешь, -- усмехается писатель, -- такова наша жизнь. Один из американских биографов Твена, характеризуя его юмор, говорит: "В жестоких шутках. -- а большая часть ранних шуток Марка Твена жестока до такой степени, что это поражает того, кто не изучал сам творчество Твена, -- он изливал свою ненависть к жизни, к условиям, которые душили в нем художника..." Нотки такого юмора звучат и у Ирвина Шоу. Его смех -- подчас очень злой смех, полный возмущения и горечи. Это совсем не беззлобный юмор О. Генри, переходящий в сентиментальную радость по поводу того, что все хорошо, что хорошо кончается. Ничто хорошо не кончается у Ирвина Шоу. Ничего хорошего не может быть для маленьких людей в большом неприветливом капиталистическом мире. Смешно, конечно, наблюдать, как маленький Эдди, сын знаменитого актера, оставленный на рождественские каникулы в засрытой школе, играет в кости с угрюмым пьяницей сторожем ("Маленький Генри Ирвинг"). Но совсем не смешно становится, когда он от тоски по дому поджигает здание ненавистной школы-тюрьмы. Смешон как будто и случай с другим поджигателем, греком, совершающим поджог уже из меркантильных соображений, дабы разделить с теми, кто нанял его, солидный куш страховой премии ("Греческий генерал"). Однако наниматели оказались хитрее и облапошили незадачливого мошенника, уплатив ему за "услуги" всего лишь пятидолларовую кредитку. Старый смешной анекдот: жулика надули жулики. Помните, как обыгрывал эту тему О. Генри? Без боли, без крови, с милой веселой шуткой. Но Ирвин Шоу не шутит. Его герой, изувеченный, обожженный, обманутый, вызывает не смех, а жалость и отвращение. Действительно, страшно жить в мире таких "благородных" жуликов!

Ирвин Шоу напоминает другого американского писателя, Ринга Ларднера, также слывшего юмористом. Ларднер умел бить своего героя, мелкого американского мещанина -- будь он клерком, адвокатом, дельцом или спортсменом -- бить всегда беспощадно и зло. Этого же героя видим мы и на страницах Ирвина Шоу. Только Шоу порой немножко жалеет его, словно хочет сказать: конечно, подчас мой герой -- и откровенный мошенник, и плут, и грубиян, и невежда, но ведь не он виноват в этом, а условия жизни.

И действительно, футболисты, которых мы видим перед матчем в рассказе "Марш, марш на поле!", конечно, ничем не похожи на наших советских физкультурников. И герой рассказа "Уймись, Роки!" тоже отнюдь не вызывает симпатии. И вся эта история с жульническим матчем достаточно отвратительна. Но ведь таковы нравы американского буржуазного спорта, таковы "правила игры" в капиталистической Америке.

Особо хочется поговорить еще об одном рассказе, опубликованном в сборнике под названием "Жители других городов", о рассказе, действие которого происходит не в Америке, а в России в годы гражданской войны. Хотя с точки зрения советского читателя он несколько и наивен, но по своему тону, по тому, как автор относится к советским персонажам рассказа, он служит лишним свидетельством симпатии автора к Советской стране.

Так же звучат и выступления писателя на митингах и в печати, когда он говорит об СССР. Недавно Ирвин Шоу, на митинге прогрессивной интеллигенции в Нью-Йорке, выступил с речью, требуя расширения и укрепления дружеских отношений с Советским Союзом.

Таков Ирвин Шоу -- талантливый американский писатель.


Ал. Абрамов


--------------------------------------------------------------------------------


Текст издания: журнал "Интернациональная литература", 1941, No 3. С. 68--69.