# Княгиня Курагина

Ипполит Васильевич Шпажинский

Драма из жизни восьмидесятых годов XVIII века, в пяти действиях.

И. В. Шпажинскій


ДРАМАТИЧЕСКІЯ СОЧИНЕНІЯ.


Томъ 3-й.


Изданіе С. Разсохина


МОСКВА.-- 1900.


## КНЯГИНЯ КУРАГИНА.


ДРАМА ИЗЪ ЖИЗНИ

ВОСЬМИДЕСЯТЫХЪ ГОДОВЪ XVIII ВѢКА,

ВЪ ПЯТИ ДѢЙСТВІЯХЪ.


Дѣйствующіе:


Князь Курагинъ, среднихъ лѣтъ.

Княгиня Наталья Петровна, жена его, молодая женщина.

Князь Трубчевскій, сатирикъ, дядя ея.

Графъ Сергѣй Степановичъ Аравчинъ, флигель-адъютантъ, лѣтъ двадцати восьми.

Марья Степановна Малыгина, вдова генералъ-аншефа, сестра графа, пожилая.

Княжна Екатерина Ивановна Пронская, молодая дѣвушка.

Князь Иванъ Михайловичъ Бѣлоруковъ, молодой человѣкъ.

Александра Ивановна Шеншина, молодая барыня.

Анна Абрамовна Рокотова, старая барыня.

Дочь, Племянница, Рокотовой.

Мавра Егоровна Улыбышева, барская барыня.

Грушенька (Аграфена Семеновна) ея дочь, молодая дѣвушка.

Исавъ Лаврентьевичъ Елеонскій, законникъ.

Матрешка, дура Курагинская.

Калмыченокъ.

Татьяна, крѣпостная дѣвка князя Трубчевскаго.

Игнатъ, старый слуга, Марковна, старуха, князя Трубчевскаго.

Камеристка, Лакей, Парфишка, Садовникъ, Курагинскіе.


Первыя четыре дѣйствія происходятъ въ Москвѣ, послѣднее -- въ деревнѣ.


## Дѣйствіе первое.


Одна изъ пріемныхъ комнатъ въ домѣ Аракчина. Штофныя шпалеры, штучные полы. Мебель золоченая, обита шпалернымъ пестрымъ ковромъ, на манеръ гобеленовскихъ издѣлій. Люстра съ хрусталями. канделябры. Столы съ мраморными досками. На стѣнахъ картины. Направо дверь во внутреннія комнаты, прямо большая дверь, растворенная настежь. Въ нее видна смежная, проходная комната, съ соотвѣтствующею обстановкою.


ЯВЛЕНІЕ I.


Малыгина и князь Бѣлоруковъ.


Малыгина. Ну что, князь, готово у васъ?

Бѣлоруковъ. Готово, готово. Сейчасъ сдѣлали еще репетицію. Превосходно!

Малыгина. А что будутъ играть?

Бѣлоруковъ. "La soirée à la mode". Ржевская обольстительна! У нихъ въ театрѣ мы играли эту-же пьесу. Вы знаете, Марья Степановна, какъ я люблю театральную забаву. Я вездѣ, гдѣ устраиваются спектакли, и могу сказать безъ хвастовства, что дѣла не порчу. У Шереметева, у Орлова, Бутурлина, Пушкиныхъ, Юсуповыхъ, словомъ, гдѣ бы ни играли, я вездѣ приглашаемъ...

Малыгина. И прекрасно играете.

Бѣлоруковъ (поклонился). Знаете-ли, Стрекаловъ, {Сенаторъ Стрекаловъ при Екатеринѣ II управлялъ придворными увеселеніями.} увидя меня въ труппѣ принцессы Барятинской, сказалъ: "жаль, что вы князь, а то-бы я далъ вамъ 4000 жалованья и принялъ-бы ко двору". Да. А Ржевская хороша божественно!.. Я написалъ для нея куплеты. И какъ она ихъ поетъ!..

Малыгина. Вы волочитесь за Ржевскою, какъ за всѣми хорошенькими женщинами.

Бѣлоруковъ. Каюсь! Человѣкъ такъ ужъ созданъ, что безъ обольщенія чувствъ нѣтъ ему счастья. Откровенно признаться, я и стихи пишу не по иному побужденію, какъ чтобы нравиться женскому полу.

Малыгина. Ха-ха-ха! Это прелестно!

Бѣлоруковъ. Да, да. Во всей вселенной, я ничѣмъ, кронѣ него, не плѣнялся. Вы сами плѣняли сердца, вы -- блестящая красавица Двора покойной Императрицы. Вамъ должно быть понятно, сколь сладко мужчинѣ восхищаться совершенствами прекраснаго пола.

Малыгина. Какую старину вспомнили вы! А notre âge on па plus de sèxe.

Бѣлоруковъ. Ахъ, кстати! Скажите пожалуйста... Сколько разъ собирался спросить... Братъ вашъ, котораго вы такъ нѣжно любите, вѣдь онъ крестникъ покойной Императрицы Елизаветы Петровны?

Малыгина. Да.

Бѣлоруковъ. И, кажется, былъ пожалованъ въ колыбели какимъ-то чиномъ?

Малыгина. Капитана.


ЯВЛЕНІЕ 2-е.


Тѣ-же и графъ Аракчинъ.


Бѣлоруковъ. А вотъ и онъ!.. (пожимаетъ ему руку). капитанъ отъ купели! Но знаете-ли, вѣдь и я полковникъ. Какъ-же! Будучи мальчикомъ, я получилъ отъ Польскаго короля Станислава патентъ на чинъ полковника. Но -- увы!-- это къ фортунѣ моей ровно ничего не прибавило... (Увидалъ въ смежной комнатѣ двухъ проходящихъ дамъ и устремляется за ними).

Малыгина. Отчего ты разстроенъ, голубчикъ? Не случилось-ли чего непріятнаго?

Аракчинъ (нехотя). Д-да... Впрочемъ, ничего особеннаго.

Малыгина. Хоть бы пріѣхала княгиня Курагина! Она навѣрное развесели-ла бы тебя.

Аракчинъ. Она не пріѣдетъ.

Малыгина. Отчего? Она такъ часто бываетъ у насъ... А сегодня театръ.

Аракчинъ. Не пріѣдетъ.

Милыгина. Ты сталъ не откровененъ, Serge. Это очень меня огорчаетъ. Что же касается княгини, она, конечно, не изъ тѣхъ женщинъ, за которыми волочатся съ успѣхомъ.

Аракчинъ. Я думаю! Я восхищался, видя, съ какимъ гордымъ презрѣніемъ она отвергала всѣхъ, кто осмѣливался строить ей куры.

Малыгина. Княгиня достойная женщина; но не слишкомъ-ли ты восхищаешься ею!

Аракчинъ. Не твои-ли слова, что нѣтъ женщины, столь одаренной совершенствами ума, красоты, сердца, какъ княгиня? Ее, бѣдную сироту, отдали замужъ дѣвочкой, за человѣка, который безобразіями превзошелъ всѣхъ. Не ты-ли сама удивлялась терпѣнію и достоинству, съ какимъ она сноситъ свое несчастіе?

Малыгина. Все это такъ. Но я опасаюсь, чтобы твое увлеченіе не зашло дальше, чѣмъ должно.

Аракчинъ. Успокойся! мои чувства не нужны княгинѣ. (Уходитъ въ боковую дверь).

Малыгина. Если-бъ такъ, она не допустила-бы выразить ихъ. Ахъ, женское нѣтъ -- не отказъ!.. Жалко, что я не знаю невѣсты, достойной брата и способной отвлечь его отъ пристрастія ко княгинѣ! (Идетъ въ смежную комнату привѣтствовать Рокотову съ дочерью и племянницей, которыя входятъ въ переднюю комнату. Малыгина остается встрѣтить Шеншину).


ЯВЛЕНІЕ 3.


Рокотова, {Костюмъ Рокотовой: тюлевый чепецъ, съ широкимъ рюшемъ и высокою тульей. Платье капотомъ, съ поясомъ и маленькимъ шлейфомъ. Башмаки на красныхъ каблукахъ (les talons rouges). На вискахъ мелкія букли (boucle en grappes de raisin).} дочь ея и племянница, затѣмъ Малыгина съ Шеншиной.


Рокотова (входя). Ну, милыя, у меня не вольничать здѣсь! Другіе вамъ не примѣръ. (Дѣвицы садятся справа, Рокотова слѣва. Входятъ Малыгина съ Шеншиной тихо разговаривая между собою. Шеншина садится рядомъ съ дѣвицами, Малыгина возлѣ Рокотовой).

Рокотова (Малыгиной). Слышала новость? Наденьку Селецкую просватали за Челищева.

Малыгина. Что-жъ, слава Богу.

Рокотова. Такъ и мнѣ разсуждается. А родня недовольна. Бѣденъ, говорятъ. Онъ командуетъ карабинернымъ полкомъ; а это вотчины стоитъ. Потомъ -- нехорошъ. По моему, ежели отъ мужчины не шарахается лошадь, значитъ хорошъ. Еще корятъ -- не уменъ. Не изувѣръ правда. У насъ въ модѣ французскія бредни и подлыя понятія на счетъ божественнаго. Кто не таковъ -- тотъ и глупъ. Охъ, ужъ мнѣ эти умники! А сама Наденька какова? Послушала-бъ ты, что "мадама* ея разсказываетъ! про Наденьку, да и про маменьку ея, что рядится, какъ щеголиха съ Ордынки. Не при дѣвицахъ говорить! Анночка, о чемъ вы тамъ шепчетесь съ Александрой Ивановной?

Шеншина. Разсказываю, какія новости видѣла во "французскихъ лавкахъ" {Такъ назывался теперешній Кузнецкій мостъ.}.


ЯВЛЕНІЕ 4.


Тѣ-же и Бѣлоруковъ (быстро входитъ)


Бѣлоруковъ (увидавъ Шеншину, устремляется къ ней, съ низкимъ поклономъ). Какъ я счастливъ, сударыня, видѣть васъ! (Къ ней и дѣвицамъ). Mesdames, позвольте просить васъ въ боскетную. Мы тамъ фанты устраиваемъ.


(Дѣвицы встаютъ).


Рокотова. Молодой человѣкъ, поди-ка сюда!

Бѣлоруковъ (подходя съ поклономъ). Что вамъ угодно?

Рокотова. Входишь ты, сударь, видишь старуха сидитъ и хоть-бы головой ей кивнулъ! Не отвалиласьбы, чай, голова-то! Плохо воспитанъ, государь мой, если къ старшимъ почтенія не имѣешь. (Встать въ раздраженіи и уходитъ, съ своими дѣвицами, черезъ заднюю комнату вправо).

Бѣлоруковъ (развелъ руками). Вотъ-те и разъ!


(Малыгина и Шеншина разсмѣялись).


Малыгина. Впередъ старайтесь не проглядѣть ее въ обществѣ.

Бѣлоруковъ. Удивляюсь, почему эта старуха забрала власть командовать! Не знатна, не чиновна, даже не богата, а требуетъ, чтобы всѣ отмѣнно эстимовали ее!

Малыгина. Да. И всѣ боятся ее.


ЯВЛЕНІЕ 5.


Малыгина, Шеншина, князь Бѣлоруковъ и слуга.


Слуга. Князь Трубчевскій. (Уходитъ).

Шеншина. Дядя княгини Курагиной?

Малыгина. Да. Вотъ неожиданность! Такой рѣдкій гость!.. (Уходитъ влѣво встрѣтитъ Трубчевскаго. Шеншина пошла къ двери).

Бѣлоруковъ (понизивъ голосъ, съ умоляющими жестами). На пару словъ! Вы столь плѣнили мое воображеніе, что я готовъ забыть все, чтобъ увидѣть васъ. Вы...

Шеншина (прерывая). Идутъ. (Уходитъ).

Бѣлоруковъ. Спросите меня, въ которую я больше влюбленъ: въ нее, или въ Ржевскую -- ей-ей не знаю! Намедни у Пушкиныхъ въ контрдансѣ, она мнѣ сказала... Гмъ! Нынче-же устрою такъ, чтобы добиться свиданія. (Уходитъ. Въ задней комнат123; видны Малыгина, князь Трубчевскій и графъ Аракчинъ. Князь почтительно поцѣловалъ руку Малыгиной и входитъ съ Аракчинымъ въ переднюю комнату. Малыгина встрѣчаетъ другихъ гостей и съ ними уходитъ вправо).


ЯВЛЕНІЕ 6.


Князь Трубчевскій и графъ Аракчинъ.


Трубчевскій. А вы, государь мой, я слышалъ, опять сбирались въ чужіе края? Что?

Аракчинъ. Собирался, но отложилъ намѣреніе.

Трубчевскій. Вы частенько изволите ѣздить въ "этранже", какъ говоритъ одинъ мой знакомый.

Аракчинъ. Ѣзжу отдыхать, князь.

Трубчевскій. Наши порядки не понутру вамъ? Что? Но, кажется, вы не изволите принадлежать къ числу московскихъ "фрондеровъ", глаза коихъ опальный Панинъ?

Аракчинъ. Боже избави! Я имѣю счастье быть флигель-адъютантомъ и благоговѣю предъ особою Монархиня. Но атмосфера нашего общества... Вотъ что гонитъ провѣтриться по Европѣ.

Трубчевскій. Такъ, государь мой, я васъ понимаю. Вмѣстѣ съ изяществомъ образованности, проявленіе варварства поистинѣ дикаго.

Аракчинъ. Искательство, лукавство, зависть, лесть... Таковъ духъ даже общества избраннаго!

Трубчевскій (съ усмѣшкою). Лукавство у насъ называется мудростью, а пронырство -- государственнымъ достоинствомъ. Что? Однако, на сей разъ вы отложили намѣреніе "провѣтриться по Европѣ". Что-же васъ удержало? Не дѣла-ли сердечныя, къ коимъ столь склонны у насъ, что трудно найти женщину, непобѣдимую соблазнами любви, и мужчину, который не старался бы сокрушить ея добродѣтель. Что?

Аракчинъ (принужденно). Ха-ха! Вотъ сужденіе!

Трубчевскій. Чѣмъ объясните вы это, государь мой, любострастіе нашего времени?

Аракчинъ. Чѣмъ!.. Праздностью, дурными примѣрами... (Смѣясь). Вольтеръ, которому вы поклоняетесь, такъ-же не мало содѣйствовалъ этому.

Трубчевскій. Вольтеръ!.. Простите, государь мой, но Ферней -- это Мекка философіи нашего времени, въ которую ѣздятъ на поклоненіе великіе умы. Вольтеръ -- украшеніе вѣка, государь мой. Что? Вы справедливо изволили сказать, что я почитатель его. Больше: въ чувствахъ я его выученикъ. Ему я обязанъ той философіей, которая одна содѣлываетъ насъ счастливыми, очищая отъ предразсудковъ. А Дидеротъ сказалъ, что невѣжество не столь далеко отъ истины, какъ предразсудки.


ЯВЛЕНІЕ 7.


Тѣ-же и Малыгина (изъ боковой двери).


Малыгина. Я всегда рада, когда братъ удостаивается вашей бесѣды. Для молодого человѣка, что можетъ быть лестнѣй и полезнѣй вниманія вашего!

Трубчевсній (вставая). Вы относитесь ко мнѣ съ отличной благосклонностію, Марья Степановна. Въ свою очередь скажу, что знакомство въ вашемъ домѣ есть лучшій аттестатъ для всякаго.


ЯВЛЕНІЕ 8.


Тѣ-же. Слуга и княгиня Курагина.


Слуга. Княгиня Курагина. (Уходитъ).

Аракчинъ (тихо и радостно). Ахъ! (навстрѣчу).

Малыгина (выразительно взглянувъ на брата при докладѣ слухи, идетъ къ двери и встрѣчаетъ княгиню). Какъ я рада!.. А Serge огорчилъ меня, сказавъ, что вы не пріѣдете...

Княгиня. Графъ?! Дядюшка, здравствуйте! (Подходитъ къ нему).

Трубчевскій. Здравствуй племяннинька (цѣлуетъ ее въ голову), здравствуй!


ЯВЛЕНІЕ 9.


Тѣ-же и князь Бѣлоруковъ.


Бѣлоруковъ (въ попыхахъ). Марья Степановна... (Увидавъ Курагину). Ахъ, княгиня! (Подбѣгаетъ и цѣлуетъ ея руку). Вотъ хорошо, что пріѣхали! Не будь васъ въ театрѣ, я-бы вдвое хуже сыгралъ свою роль. (Почтительно кланяется Трубчевскому).

Трубчевскій (Малыгиной, указывая на Бѣлорукова). Милъ, какъ всегда.

Малыгина. О, князь -- душа общества! (Бѣлоруковъ кланяется ей).

Трубчевскій (трепля Бѣлорукова по плечу). Вы, молодой человѣкъ, можете сказать словами Вольтера: "Tout art a mon hommage et tout plaisir m'enflamme". (Уходитъ, посмѣиваясь и нюхая табакъ).

Бѣлоруковъ. Марья Степановна, я шелъ за тѣмъ, чтобы попросить васъ въ театръ. Нужно распорядиться...

Малыгина. Извините, княгиня! (Уходитъ въ сопровожденіи Бѣлорукова, который что-то объясняетъ ей).


ЯВЛЕНІЕ 10.


Графъ Аракчинъ и княгиня Курагина.


Графъ. Я въ восторгѣ, что вижу васъ! Радость, которую я не смѣлъ ожидать!

Княгиня. Мнѣ нужно переговорить съ вашей сестрой... Вотъ причина... (Насмѣшливо). Не примите моего пріѣзда за... за уступку...

Графъ. Что за мысли, княгиня! Вы раздражены. Я вижу это въ вашемъ взорѣ...

Княгиня. Самоувѣренность свойственна тѣмъ, которые привыкли побѣждать сердца!

Графъ. За что вы надо-мною смѣетесь? Можно-ли сравнивать мои чувства къ вамъ съ прежними увлеченіями, легкомысленными, вздорными?!

Княгиня. Если-бъ виновницы этихъ увлеченій слышали васъ! Каждая изъ нихъ въ свою очередь была единственной, несравненной. Увы, вы повторяетесь, графъ!

Графъ. Я слишкомъ васъ уважаю, что-бъ говорить фразы, княгиня. Вы это знаете. Вы очень хорошо видите, какъ я люблю васъ. Вы понимаете, что это чувство серьезное, глубокое. Къ чему же насмѣшки? Простите, но о серьезномъ надо и говорить серьезно.

Княгиня. Если припомните, было рѣшено вовсе не говорить объ этомъ.

Графъ. Да, лучше не говорить. Пускай я недостоинъ благосклонности вашей. Лучше не говорить. Я буду знать, что мнѣ дѣлать и круто измѣню свое положеніе...

Княгиня. Это что значитъ?

Графъ.. Позвольте мнѣ досказать. Любовь къ вамъ сдѣлала меня другимъ человѣкомъ. Все, чѣмъ я жилъ, увлекался, стало мелко въ моихъ глазахъ. Благодаря вамъ, я чувствую въ себѣ достоинство, которому оскорбительно легкое отношеніе въ моей любви. Она для меня -- святыня.

Княгиня. Я обидѣла васъ? Простите. Право, я этого не хотѣла... Вымѣщать на другихъ недовольство собою -- очень дурная черта...

Графъ. Недовольство собой! (Порывисто). За что, княгиня, за что?

Княгиня (идя въ глубину комнаты). Кажется, дядя идетъ сюда.

Графъ (понизивъ голосъ). Княгиня, умоляю васъ!.. когда начнется спектакль, умоляю подарить мнѣ нѣсколько минутъ!.. Сегодняшній вечеръ рѣшаетъ все для меня. Позвольте васъ ожидать здѣсь!.. (Въ смежной комнатp3; князь Трубчевскій. Громко). И такъ, княгиня, я буду имѣть честь танцовать съ вами польскій.


ЯВЛЕНІЕ 11.


Тѣ же и князь Трубчевскій.


Трубчевскій. Молодежь веселится, а старикамъ за карты пора. Прощайте, графъ.

Графъ. Развѣ вы не удостоите присутствовать напашемъ спектаклѣ?

Трубчевскій. Въ другой разъ, любезный графъ. А теперь прошу извинить. Слово далъ. Ждутъ въ клобѣ. Прощай, племяннинька! Радъ, что вижу тебя веселой. Мнѣ говорили, будто за послѣднее время ты стала не узнаваема. Пріятно увѣриться, что тебѣ не грозятъ нервическіе припадки отъ меланхоліи. Прощай! (Поцѣловалъ ее въ лобъ и уходитъ, въ сопровожденіи графа Аракчина).

Княгиня. Я теряю власть надъ собою... Сегодня рѣшительно не хотѣла ѣхать сюда. Нарочно придумала занятія на цѣлый вечеръ. И вдругъ стала одѣваться... и съ такимъ нетерпѣніемъ, что мнѣ не успѣвали подавать что нужно!.. Ничто бы не удержало меня!.. Всю дорогу я волновалась. Подъѣзжая, едва не велѣла кучеру повернуть назадъ; а войдя, взбѣжала на лѣстницу и узнай я, что его нѣтъ дома -- тутъ-же бы разрыдалась.


ЯВЛЕНІЕ 12.


Княгиня Курагина и Малыгина.


Малыгина. Княгиня, вы однѣ?

Княгиня. Сейчасъ простилась съ дядюшкой.

Малыгина. Какъ жалко, что я не могла упросить его остаться! Но и краткое посѣщеніе князя -- честь для насъ.


ЯВЛЕНІЕ 13.


Тѣ-же, князь Бѣлоруковъ, и сопровожденіи шумной и смѣющейся толпы дѣвицъ и молодыхъ людей, Шеншина, у которой ваза съ фантами, и потомъ Рокотова.


Бѣлоруковъ. Я къ вамъ съ жалобой, Марья Степановна. Вы хозяйка. Водворите порядокъ и попросите вашихъ гостей уважать правило игры. (Въ толпѣ смѣхъ. Изъ боковой двери входитъ Рокотова).

Малыгина. Въ чемъ дѣло?

Бѣлоруковъ. Помилуйте! На выручку своего фанта, мнѣ досталось быть исповѣдникомъ. Сажусь, накрываюсь платкомъ и жду. Никто не идетъ. Вызываю по именамъ -- никого.

Шеншина. Развѣ можно у него исповѣдываться! (Отдѣльные возгласы другихъ дѣвицъ, "не хотимъ", "ни за что", "не нужно исповѣдника!")

Бѣлоруковъ. Изволите слышать? (Къ Кулагиной). Цѣлый бунтъ!

Княгиня. Да, князь Иванъ Михайловичъ, вы въ исповѣдники не годитесь.

Бѣлоруковъ. И вы противъ меня!

Рокотова. Что за исповѣди! Вздоръ и кощунство. Менуэтъ.!

Бѣлоруковъ (выразительно вздохнулъ. Шеншиной тихо, беря у нея вазу). Нравится вамъ?

Рокотова (Бѣлорукову). Фанты у тебя? Ну, выбирай, сударь, умѣлыхъ. А то лбами стукаться станутъ, либо дружка дружкѣ хвосты оборвутъ. Лучше дай-ка вазу сюда. (Беретъ у Бѣлорукова вазу вынимаетъ фантъ). Чье кольцо?

Дочь Рокотовой. Мое, маменька.

Рокотова (вынимая другой фантъ). А этотъ браслетъ чей?

Племянница Рокотовой. Мой, тетенька.

Рокотова. Фу, пропасть, все свои попадаются! (Бѣлорукову). На-ка, сударь, выбирай кавалеровъ.

Бѣлоруковъ (взявъ вазу, вынимаетъ фантъ). Кажется, вашъ, графъ? (Отдаетъ платокъ одному изъ молодыхъ людей). Господинъ сержантъ, ваша перчатка. (Отдаетъ ее. Пары становятся).

Княгиня. А безъ фантовъ танцовать можно? Князь, давайте нарушимъ порядокъ.

Бѣлоруковъ. Съ удовольствіемъ! Я только это и дѣлаю.

Рокотова (строю). Справедливо, государь мой. (Въ толпѣ смѣхъ).

Бѣлоруковъ (въ публику). Милая женщина! (Курагиной). Что-же вы, княгиня? Уходите?

Княгиня. Провинимся въ другой разъ. (Уходитъ).

Бѣлоруковъ. Какая досада! (Даетъ знакъ музыкантамъ въ смежную комнату. Оркестръ заигралъ менуэтъ. Къ избраннымъ парамъ присоединяются желающіе изъ гостей, подъ руководствомъ Бѣлорукова. Танцы. Не танцующіе размѣстились по сторонамъ и перекидываются веселыми замѣчаніями).

Рокотова (по окончаніи танцевъ, своимъ барышнямъ). Изрядно. Не даромъ я за васъ Іогелю {Іогель -- лучшій въ то время танцмейстеръ въ Москвѣ.} деньги платила.

Бѣлоруковъ (взявъ вазу). Здѣсь еще цѣлыхъ шесть фантовъ, а главное -- я не исполнилъ своего. Поэтому mesdames, прошу васъ слѣдовать за мною. Долженъ-же я, какъ исповѣднику, отпустить ваши грѣхи...

Рокотова. Ты за поцѣлуй всѣ грѣхи отпустишь. Нѣтъ, сударь мой, пустяки. Идите въ жмурки играть, а я на васъ погляжу. (Уходитъ, въ сопровожденіи своихъ барышенъ).

Малыгина (смѣясь, Бѣлорукову). Все вамъ неудачи сегодня!

Бѣлоруковъ. Помилуйте, изъ рукъ вонъ! (Спрятавъ одинъ изъ фантовъ, ставитъ вазу на столъ. Нѣкоторые изъ гостей разбираютъ свои фанты и уходятъ за Малыгиной).


ЯВЛЕНІЕ 14.


Князь Бѣлоруковъ и Шеншина.


Шеншина (подойдя къ вазѣ). Гдѣ-же мой фантъ! Я видѣла, князь, что вы что-то взяли изъ вазы и спрятало. Признавайтесь, у васъ?

Бѣлоруковъ. У меня. Но безъ выкупа не отдамъ. Вы лишили меня наслажденія исповѣдывать васъ...

Шеншина. Полно, отдайте!

Бѣлоруковъ; Я уже сказалъ: выкупъ.

Шеншина. Мало-ли что вы придумаете... и что себѣ позволяете! Напримѣръ, шлете мнѣ эпистолу написанную стихами...

Бѣлоруковъ. Слабое выраженіе чувствъ моихъ той, которая исполнена обольстительныхъ прелестей. (Нѣжно беретъ и цѣлуетъ ея руку).

Шеншина. Вы преслѣдуете меня и у меня-же на глазахъ строите куры другимъ.

Бѣлоруковъ. Это лишь хитрость. Я помню, что мужъ вашъ ревнивъ. Но въ сердцѣ своемъ я васъ поставилъ кумиромъ и васъ одну! Ахъ, Александра Ивановна, если-бъ между нами открылась взаимная симпатія чувствъ! (Опятъ цѣлуетъ ея руки).

Шеншина. Оставьте! Мужъ меня хватится и станетъ искать.

Бѣлоруковъ. Свиданіе, умоляю -- свиданіе!

Шеншина. Если мужъ уѣдетъ отсюда въ клобъ, можете проводить меня въ моей каретѣ домой. (Поспѣшно уходитъ).

Бѣлоруковъ. Но сегодня я провожаю въ каретѣ Ржевскую! Какая досада!.. Съ которой-же изъ двухъ я поѣду?


ЯВЛЕНІЕ 15.


Князь Бѣлоруковъ и графъ Аракчинъ.


Аракчинъ. Я ищу тебя, Бѣлоруковъ. Пора начинать спектакль.

Бѣлоруковъ. У насъ все готово. Послушай, какіе стихи я сочинилъ Ржевской... Впрочемъ, они могутъ попасть и не къ ней... Слушай:

О ты -- изящность естества!

Съ тобой вкушаешь райскихъ дней блаженство.

Въ чертахъ прелестнаго лица

Зрю міра совершенство...

Аракчинъ (прерывая). Въ другой разъ, милый мой. Начинайте скорѣй и пожалуйста попроси сестру, чтобы всѣхъ пригласили въ театральную залу.

Бѣлоруковъ. Ты не уважаешь моей музы. Прощаю. (Уходя). Съ которой-же изъ двухъ я поѣду?

Аракчинъ (молча прошелся въ волненіи). Боже, какъ она хороша!.. Дивная гармонія совершенства!.. Какимъ-то обаяніемъ охватываетъ при ней... и озаряетъ оно всю душу... и весь ты въ одномъ чувствѣ, какъ очарованный!..


ЯВЛЕНІЕ 16.


Графъ Аракчинъ, княгиня Курагина и одинъ изъ гостей (идутъ черезъ заднюю комнату).


Одинъ изъ гостей. Я прикажу подать вашу карету.

Княгиня. Пожалуйста!

Аракчинъ. Я это сдѣлаю. А васъ попрошу сказать князю Бѣлорукову, чтобы онъ приказалъ играть увертюру. Будьте любезны!

Одинъ изъ гостей. Съ удовольствіемъ, графъ. (Поклонился и уходитъ обратно).


ЯВЛЕНІЕ 17.


Графъ Аракчинъ и княгиня Курагина.


Графъ. Куда-же вы, княгиня?

Княгиня. Домой. Мнѣ нездоровится.

Графъ. Ради Бога!.. Вы. устали. Отдохните немного здѣсь. (Входятъ въ переднюю комнату).

Княгиня. Я съ утра чувствую себя дурно. Не надо было выѣзжать. Не удерживайте меня...

Графъ. Не надолго, княгиня. Если-бъ не столь важныя причины, я не смѣлъ бы умолять васъ остаться. Сядьте, прошу васъ! (Подаетъ ей кресло. Издали долетаютъ звуки увертюры). Княгиня, судьба моя въ вашихъ рукахъ. Отвергнутый вами, я брошу службу, все, уѣду куда-нибудь въ вотчину... Здѣсь я не могу оставаться.

Княгиня. Что?!. Этого не должно быть. Я не хочу, чтобъ вы губили свою карьеру.

Графъ. Не хотите? Но служба, карьера... Безъ васъ, это -- пустой звукъ. Вы -- моя жизнь, въ васъ одной мое счастіе!

Княгиня. Я не могу его дать... Я не свободная женщина.

Графъ. Въ этомъ все горе. О, если-бъ вы были свободны!..

Княгиня. То, что вы называете счастьемъ, принесло-бы столько тяжелаго, столько испытаній!..

Графъ. Истинная любовь не боится никакихъ испытаній. Она вознаграждаетъ за все. (цѣлуетъ ея руки).

Княгиня. Перестаньте! (Встаетъ). Вы проводите меня внизъ и пойдете къ гостямъ.

Графъ (съ упрекомъ). Княгиня!.. И это вашъ отвѣтъ? Я не могу оторваться отъ васъ, не могу! (Беретъ ея руки и осыпаетъ ихъ поцѣлуями).

Княгиня (съ нетерпѣніемъ). Ахъ, Боже мой! (Отходитъ).

Графъ. Вы не любите меня?

Княгиня (подавляя волненіе). Я берегу не столько себя, сколько васъ... Вы закрываете глаза на то, что насъ ожидаетъ. Свѣтъ все видитъ, все знаетъ и неумолимъ... Оставляйте службу, уѣзжайте. Моей вины въ этомъ нѣтъ. Но быть причиной вашихъ огорченій, можетъ быть несчастій -- я не хочу...

Графъ. Такъ вотъ что заботитъ васъ! (Подходя). Милая, дорогая!..

Княгиня (останавливая его жестомъ). Я не все сказала... Дослушайте...

Графъ. Нѣтъ! что можно сказать еще?! (Привлекаетъ ее къ себѣ). Съ вами, для васъ чего я ни вынесу, Боже мой!

Княгиня (на секунду забылась въ его объятіяхъ, но очнувшись, вырывается, не давъ себя поцѣловать). Оставьте меня!.. Не хорошо, графъ! (Садится, очень взволнованная и закрываетъ руками лицо).

Графъ (сталъ передъ ней на колѣни. Тихо и страстно, не сводя съ нея восторженнаго взгляда). Радость моя!.. ненаглядная!.. Думать объ васъ, вспоминать каждое ваше слово, улыбку, взоръ -- ужъ одно это блаженство. (Овладѣваетъ ея руками. Княгиня сидитъ потупившись). Довѣрьтесь моей любви, возьмите ее, возьмите всю мою жизнь!.. (Княгиня подняла на нею глаза, полные любви и тихо склоняется къ нему. Губы ихъ сливаются въ поцѣлуй).


(Занавѣсъ).


## Дѣйствіе второе.


Задъ, съ панелями. Стѣны и потолокъ затянуты холстомъ. На стѣнахъ клеевою краскою нарисованы охотничьи сцены. Мебель пальмовая, обитая кожей, съ золотыми гвоздиками. Направо дверь въ корридоръ, въ задней стѣнѣ двѣ двери: въ лакейскую и кабинетъ. Налѣво окна.


ЯВЛЕНІЕ I.


Лакей и Матрешка (она сидитъ у окна, разряженная по-дурацки. На головѣ токъ съ перьями и цвѣтами, платье декольте. Шея загорѣлая. Густо нарумянена).


Лакей. Что ты, дура, у окна-то разсѣлась! Ишь раскапустилась! Чучело!

Матрешка. Не мѣшай. Я ручкой дѣлаю. (Посылаетъ въ окно воздушные поцѣлуи). Вонъ какой милашка офицерикъ идетъ! (Въ окно). Монъ-шеръ, а монъ-шеръ! (Опять дѣлаетъ ручкой нѣсколько разъ). Бонъ-журъ, монъ-шеръ! Ха-ха-ха! (Глядитъ въ окно и кривляется).

Лакей (подходя). Говорятъ, пошла прочь! Срамница ты этакая!..

Матрешка (вскакиваетъ). А, ты такъ-то! (Начинаетъ его щипать. Онъ увертывается, отмахивается. Она, бѣгая вокругъ нею, со смѣхомъ продолжаетъ свое).

Лакей. Ахъ, окаянная!.. Отвяжись, пропасти на тебя нѣту!.. Отвяжись, говорю!


ЯВЛЕНІЕ 2.


Тѣ-же и Улыбышева (изъ корридора).


Улыбышева. Что еще! Матрешка! Цыцъ!

Матрешка. Ха-ха-ха!

Улыбышева (топнувъ ногою). Ну!! (Слугѣ). Отобрать у нея табакерку!

Матрешка. Прости, машеръ! не буду, ей Богу, не буду! (Отходитъ и садится на полъ на свою подушку).

Улыбышева. То-то! А то понюшки у меня не увидишь.

Матрешка (дѣлаетъ покорную гримасу и съ наслажденіемъ нюхаетъ табакъ). Набивай носъ табачкомъ -- въ головѣ моль не заведется. А у тебя завелась...

Улыбышева (погрозилась на нее. Лакею). А князь неужто не выходилъ еще?

Лакей. Нѣтъ еще. Заспаться изволили.

Улыбышева (про себя). Послѣ вчерашней попойки, одурѣлъ, чай. (Въ кабинетѣ троекратно ударяютъ въ ладоши). Вонъ зоветъ! (Лакей опрометью бросается въ кабинетъ).

Матрешка (заставивши себя стуломъ). Тю-тю! Ма-шеръ, отыщи гдѣ я. Тю-тю!

Улыбышева. Ну, ну, уймись!

Матрешка. А твоя дочка красавица... чуть-чуть не пригожѣй меня... Ты зачѣмъ ее выписала, машеръ? (Нараспѣвъ). Я кня-ги-нѣ ска-жу, я кня-ги-нѣ ска-жу!

Улыбышева. Цыцъ, дура! (Раскладываетъ карты).

Матрешка. А нашъ князь вахлакъ. Княгиня умная, а онъ дуракъ. И дочка твоя умная, а онъ дуракъ. Машеръ, что я хотѣла у тебя спросить... Давно они такъ?

Улыбышева. Какъ?

Матрешка. У князя своя половина, свои порядки: ты, ма-шеръ, дура Матрешка, да калмыченокъ; а у княгини своя половина, свои порядки, дуръ нѣтъ и дураковъ туда не пускаютъ. Давно?

Улыбышева. Давно.

Матрешка. Такъ ему прогнать бы княгиню, князю-то, а самому бы на мнѣ жениться.

Улыбышева. Ахъ ты, дурафья! Ну, надоѣла. Пошла вонъ!

Матрешка. Коли я дурафья -- и дочка твоя дурафья.

Улыбышева. Что, что-о?!

Матрешка. Потому -- одно у насъ въ головѣ: хотимъ изъ воронъ въ павы попасть. Да не къ рожѣ рогожа, не къ лицу епанча, ха-ха ха!

Улыбышева (встаетъ). Слушай, дура! Ужъ дождешься ты отъ меня!..


ЯВЛЕНІЕ 3.


Тѣ-же, князь Курагинъ (въ шлафрокѣ туфляхъ) въ сопровожденіи Калмыченка (въ національномъ костюмѣ).


Улыбышева. Батюшка, ваше сіятельство!.. (Подбѣгаетъ и цѣлуетъ у князя руку). Съ добрымъ утромъ-съ!

Матрешка (вскочила, хлопнула въ ладоши, подбоченилась и приплясывая запѣваетъ).

"По улицѣ мостовой

Шла дѣвица за водой"...

Князь. Ха-ха! Спозаранокъ запѣла, какъ-бы кошка не съѣла!

Матрешка (продолжаетъ).

"За холодной ключевой,

За колодезной водой"...

Князь. На мѣсто! (Дура садится на свою подушку. Улыбышевой) Обѣдъ заказанъ? (Ложится на диванъ).

Улыбышева. Заказанъ, ваше сіятельство.

Князь. А что?

Улыбышева. На холодное буженина...

Князь. Чесночкомъ прошпиговать хорошенько!

Улыбышева. Слушаю-съ. Раковый супъ съ слоенымъ паштетомъ...

Князь. Еще вели батвинью... Свѣже-просольной осетринки, да балычка Уральскаго, да раковыхъ шеекъ побольше.

Калмыченокъ (осклабился). Хгы-ы!

Князь. Любишь батвинью, ракалья?

Калмыченокъ. Мой любытъ батвынья.

Матрешка (передразнивая) "Батвынья"! А рогача въ бокъ не хочешь? (Калмыченокъ показалъ ей кулакъ).

Улыбышева. На соусъ...

Князь (прерывая). Ну, дальше -- что знаешь. (Калмыченку). Чефрасу! (Калмыченокъ вскочилъ и убѣгаетъ въ корридоръ. Улыбышевой). А дочка встала?

Улыбышева. Давно, ваше сіятельство.

Князь. Позови. Скажи, я ей "букетъ" покажу. Вчера принесли всю одежу.

Матрешка. Скажи -- соскучились мы. Желанный гость, молъ, зова не ждетъ. (Входитъ Грушенька). Вотъ она, тетка! Здорово, лебедка! (Улыбышева уходитъ въ коридоръ).


ЯВЛЕНІЕ 4.


Князь Курагинъ, Матрешка, Калмыченокъ и Грушенька.


Грушенька (призрительно взглянувъ на дуру, подходитъ къ князю). Съ добрымъ утромъ!

Князь. Здравствуй, красавица, здравствуй! Садись сюда. (Указываетъ мѣсто на диванѣ возлѣ себя).

Калмыченокъ (вноситъ на подносикѣ серебряную чарку и подаетъ князю). Чефрасъ.

Грушенька. Что это у васъ за "чeфpаcъ?" |

Князь (взявъ чарку). А-а!.. Напитокъ такой, по моему рецепту. Натощакъ пью, вмѣсто чаю. (Выпилъ чарку и отдаетъ калмыченку). Вотъ провинись у меня -- чарку чeфpасy! Узнаешь, что это такое: глаза вылѣзутъ, ха-ха-ха! (Придвигается къ Грушеньк123;). А ты всю ночь снилась мнѣ нынче.

Матрешка (про себя). Лиса и во снѣ куръ видитъ.

Грушенька. Представьте: и я видѣла васъ.

Князь. А какъ видѣла? Ужли по моему?

Грушенька. А вы какъ?

Князь. Безподобно: ты цѣловала меня.

Грушенька. Ну такъ и знала... глупости!

Князь. Вотъ такъ! (Обнялъ и поцѣловалъ ее въ щеку).

Грушенька (вырвалась и отходитъ). Я ужъ просила васъ!..

Калмыченокъ (ухмыляясь). Хгы-ы!

Князь. Нравится? Хорошо этакую красавицу поцѣловать?

Калмыченокъ. Карашо!

Матрешна (передразнивая). "Карашо"! Идолъ татарскій! Любишь смородину, полюби и оскомину. Не вдомекъ дураку? Вылупился, что корова на писаныя ворота.

Князь. Калмыченокъ, лупи ее! (Калмыченокъ вскочилъ и летитъ на дуру съ кулаками. Она взвизгнула и убѣгаетъ въ лакейскую. Калмыченокъ садится на прежнее мѣсто у ногъ князя).

Грушенька. И охота вамъ держать ее при себѣ!

Князь. Надоѣстъ -- прогоню. Сядь-же сюда!

Грушенька (садясь на диванъ). Съ условіемъ...

Князь. Ну, хорошо, хорошо! И отчего ты заманчива такъ? Откуда у тебя эти соблазнительныя ухватки? Я никогда не думалъ о бабахъ, на воображеніе мое онѣ не дѣйствовали...

Грушенька. А обо мнѣ думаете?

Князь. Объ тебѣ думаю. Даже вонъ какъ во снѣ видѣлъ. Ха-ха-ха! Никогда -- и моложе будучи -- не было у меня съ вашей сестрой ни вздыханій, ни словесныхъ вычуръ, какъ у ферлакуровъ этихъ. Терпѣть не могу! По правдѣ сказать, я больше пристращался къ лошадямъ и собакамъ, нежели къ бабамъ...

Грушенька. А я милѣе собакъ?

Князь. Поди-жъ ты!

Грушенька. Такъ вотъ вы что сказали про женщинъ. А какъ-же ваша жена-то, княгиня?

Князь. Княгиня!.. Батюшка женилъ и вся недолга. Княгиня!.. (злобно). Мы передъ ней неучи, дураки, азіаты, каракалпака!.. Этихъ разумныхъ, да тонныхъ терпѣть не могу... Сначала а было сталъ ее на свой ладъ переучивать, чтобы попросту. Куда! Боится, реветъ...

Грушенька. Даже досадно слушать!

Князь. Ну, видишь! А въ скорости она такую манеру взяла, какъ будто она царица, а а холопъ, презрѣнія достойный.

Грушенька. Еще лучше!

Князь. Вижу -- терпитъ изъ покорности судьбѣ своей горькой, ха-ха! Плюнулъ и махнулъ рукой.


ЯВЛЕНІЕ 5.


Тѣ-же. Изъ лакейской входятъ Матрешка и пятеро слугъ: 1) лакей выѣздной, въ ливреѣ свѣтло-голубой съ оранжевымъ, напудренный, съ "пучкомъ" и въ треугольной шляпѣ, 2) гайдукъ, высокого роста, весь въ красномъ, 3) арапъ, въ оранжевой курткѣ, шароварахъ голубого цвѣта, опоясанный турецкою шалью, въ б123;лой чалмѣ, и 4) два скорохода, въ ливреяхъ и высокихъ шапкахъ, на подобіе сахарной головы, съ узенькими полями и предлинными козырьками.


Князь. Вотъ и "букетъ"! Смотри, Грушенька! Ты знаешь что такое "букетъ"? У васъ, въ Торжкѣ, чай, не видывала? "Букетъ" вотъ эти трое: выѣздной, гайдукъ и арапъ. Всѣмъ троимъ стоять на запяткахъ въ каретѣ.

Грушенька. А эти?

Князь. Эти -- скороходы. Имъ бѣжать передъ каретой, впереди цуга.

Матрешка. А въ каретѣ повезутъ дуру Матрешку. (Бросается къ одному изъ скороходовъ, смазливому парню, снимаетъ съ него шапку, обнимаетъ его и цѣлуетъ). Какой ты миленькій, какой пригоженькій! (увертывается и отталкиваетъ дуру).

Князь. Ну, ты! Полно! Ступайте. (Слуги уходятъ).

Матрешка. Самъ цѣлуешь, а мнѣ нельзя? (Догоняетъ того-же парня въ дверяхъ, опять съ объятіями, и уходитъ вмѣстѣ съ лакеями. Изъ корридора входитъ Улыбышева).

Князь. Ну какъ, нравится тебѣ мой букетъ, Аграфена Семеновна?

Грушенька. Очень красиво.

Князь. Приходи въ кабинетъ. Велю подвести къ окнамъ новый цугъ вороныхъ. Полюбуйся. Одна въ одну. (Уходитъ въ кабинетъ).


ЯВЛЕНІЕ'6.


Грушенька и Улыбышева.


Улыбышева. Слышала? Ой, дѣвка, держи ухо востро!

Грушенька. Вы къ чему это, маменька, изволите?

Улыбышева. Да не комедничай, полно! Совсѣмъ ты его закружила. А онъ у насъ знаешь какой? Въ третьемъ году, въ псковской вотчинѣ, попадья ему приглянулась. Ну, попъ на дыбы. Пропалъ вѣдь, да! и слѣда не нашли куда дѣлся. Этакому богачу все съ рукъ сходитъ.

Грушенька. Что-жъ, это хорошо, что онъ въ желаніяхъ своихъ столь упоренъ. Но и я свою пользу достаточно понимаю. Поэтому, маменька, не извольте безпокоиться.

Улыбышева. Польза пользѣ рознь, дочка. То тряпки, да бездѣлушки, а то вотчины...

Грушенька. Прискорбно мнѣ, маменька, это слышать. Выходитъ отъ васъ соизволеніе: честь мою продать, только-бы подороже...

Улыбышева (смущаясь). Что ты, что ты городишь!.. Я предостеречь только. Потому вижу, что ты ему не противишься...

Грушенька. Васъ берегу, маменька. Сами изволите говорить, сколь онъ въ характерѣ своемъ необузданъ. Прогнѣви я его, онъ васъ на улицу вышвырнетъ... За это вы мнѣ спасибо не скажете...


ЯВЛЕНІЕ 7.


Тѣ-же и князь Курагинъ.


Князь (въ дверяхъ). Аграфена Семеновна! Иди-же сюда! Звалъ.

Грушенька. Сейчасъ приду, ваше сіятельство. Возьмите немного терпѣнія.

Князь. Съ матерью не наговорились!

Грушенька. Въ городъ она, за покупками идетъ, такъ себѣ кое-что сказываю купить.

Князь. А!

Улыбышева. Хочу ей сатентрюковое {Матерія называлась "сатень-тюркъ".} платье купить, ваше сіятельство.

Князь (доставъ изъ кармана кошелекъ, бросаетъ его). Вотъ! Что ей угодно! (Уходитъ).

Грушенька (поднявъ кошелекъ). Полонъ червонцами. За ваши услуги, маменька, столь щедрыхъ подачекъ не бываетъ.

Улыбышева. Дай спрячу.

Грушенька (кладетъ кошелекъ въ карманъ). Зачѣмъ-же вамъ безпокоиться? Я-ли, вы-ли спрячете -- все равно. (Матъ съ недовольнымъ жестомъ отходитъ). Вы князю часто на картахъ гадаете. И угадываете?

Улыбышева (съ неудовольствіемъ). Вѣстимо да, не дурачить-же его сіятельство живу здѣсь. На это у насъ дура Матрешка есть.

Грушенька. Напрасно изволите гнѣваться, маменька. А картами вы мнѣ пользу оказать можете, то-есть гаданьемъ.

Улыбышева. Что-же я должна?

Грушенька. Я ужъ научу васъ, чему выходить надо.

Князь (въ дверяхъ, съ нетерпѣніемъ). Аграфена Семеновна! Скоро?

Грушенека. Иду-съ, иду! (Уходитъ за княземъ въ кабинетъ).

Улыбышева. По вѣрѣ князя въ гаданья, да примѣты, конечно, на многое можно его навести. Только не водилось за мной этого. А по Аграфениному попробуй, не сдѣлай!.. Дай-ка погляжу, что тамъ у нихъ?.. (Подкрадывается къ кабинетной двери и смотритъ въ замочную скважину).


ЯВЛЕНІЕ 8.


Улыбышева и Елеонскій (съ бумагами, изъ лакейской).


Елеонскій. Наблюденіемъ занимаетесь?

Улыбышева. Тьфу ты пропасть, какъ испугалъ!

Елеонскій. Хе-хе! Мое всенижайшее почтеніе-съ, Мавра Егоровна! (Подходитъ къ ней къ ручкѣ).

Улыбышева. Къ его сіятельству?-- Занятъ онъ, батюшка. А ты, чай, съ дѣлами? (Садится).

Елеонскій. Всеконечно-съ. Все-ли вы въ добромъ здоровья? Его сіятельство благородными потѣхами своими задаетъ мнѣ работку. Отъ челобитныхъ не огребешься. Только что сбыли дѣло о высѣченіи купеческой женки, какъ вотъ-съ... опять челобитная. Его сіятельство у себя въ подмосковной изволили дьячка псами травить. У нихъ ужъ такая манера. Ежели гость, или кто не потрафилъ: "собакъ"! и травить. Хе-хе-хе!

Улыбышева. На то ты и законникъ, чтобъ дѣла эти раздѣлывать.

Елеонскій. Вѣдомое дѣло. И чѣмъ знатнѣй благородство, тѣмъ нашему брату больше хлопотъ.

Улыбышева. Благородство-то поперегъ горла стало тебѣ!

Елеонскій. Ничуть. Благородство много достоинствъ имѣетъ. Первое -- французскій языкъ и карточная игра, съ хорошимъ всякаго рода обманомъ. Затѣмъ: танцы, съ объявленіемъ поединковъ за дамъ; презрѣніе каждаго, кромѣ себя и наглость въ поступкахъ...

Улыбышева (перебивая). Сколь ты ядовитъ, Исавъ Лаврентьичъ! И образованнѣе тебя изъ вашего брата все такіе-же ненавистники.

Елеонскій. Образованнѣе меня-съ! Ежели про французское образованіе изволите, то Богъ съ нимъ. Положимъ, оно очищаетъ умъ; но за то портитъ сердце и воротитъ съ корня добродѣтель, поселяя на мѣсто ея пороки. Такъ князь, изволите сказывать -- занятъ. А кто у нихъ-съ?

Улыбышева. Не знаю. Только велѣлъ не безпокоить себя. Приходи въ другой разъ.

Елеонскій. Дѣльце-то спѣшное, о дьячкѣ...

Улыбышева. Чай, у князя хватить казны заткнуть -ему глотку, дьячку твоему. Мало ты у его сіятельства денегъ перетаскалъ! (Раскладываетъ карты).

Елеонскій. Безъ "побудительныхъ средствъ" невозможно-съ. Изъ меня-то судейскіе развѣ, "масло не жмутъ"?

Улыбышева. Все-таки не мало княжескихъ золотыхъ у тебя къ пальцамъ прилипло.

Елеонскій. Трудимся въ потѣ лица, за грѣхи праотца Адама. Вѣстимо-жъ не даромъ. И то примите въ разсужденіе, матушка, надо и о себѣ заботу имѣть: жену поять и домокъ обильный устроить, дабы въ благополучіи скончать дни въ старости маститѣ. Какъ Аграфена Семеновна здравствуетъ?

Улыбышева. Ничего, здорова. (Встаетъ). Однако маѣ некогда съ тобой... Уходи-ка.

Елеонскій. Нѣтъ, подожду-съ. Очень бы мнѣ ихъ увидѣть хотѣлось, Аграфену Семеновну.

Улыбышева. Зачѣмъ такъ?

Елеонскій. Вашъ вопросъ для меня очень удивителенъ. Вѣдомо вамъ мое сладчайшее упованіе...

Улыбышева. Какое?

Елеонскій. Сколь вы стали забывчиты! Да на счетъ брака нашего съ Аграфеной Семеновной. Еще въ Торжкѣ, когда мы съ Аграфеной Семеновной были подростками, вы взирали на насъ, какъ на будущую чету. И въ Москвѣ, доколѣ Аграфена Семеновна не пріѣзжая сюда отъ тетеньки на побывку, вы искательства моя принимали...

Улыбышева. Мы себя словомъ не связывали.

Елеонскій. Но позвольте-съ!.. Въ пору остолбенѣть, какъ Лотова жена, отъ такого поворота...


ЯВЛЕНІЕ 9.


Тѣ-же и Матрешка


Матрешка. Бонъ-журъ, монъ-шеръ! (съ кривляньемъ присѣдаетъ Елеонскому и садится у окна).

Елеонскій (смѣрилъ дуру презрительнымъ взглядомъ. Улыбышевой). Сдается, его сіятельство другую забаву завели, получше дуры Матрешки.

Матрешка. Лучше -- наврядъ, а забористѣй -- вѣрно.

Улыбышева (вспыхнула). Какую забаву?

Елеонскій. Грѣхъ на совѣсть берете, Мавра Егоровна! Мужъ отъ солнышка защита и отъ дождя епанча, а ежели...

Улыбышева. Да что -- скажи на милость -- что ты говоришь мнѣ такое?! Какой грѣхъ?!.


(Вдругъ дверь изъ кабинета съ шумомъ распахнулась, изъ нее быстро выходитъ Грушенька, а за нею показывается на порогѣ князь, очень взволнованный. Елеонскій юркнулъ въ сторону и прижался въ уголъ).


ЯВЛЕНІЕ 10.


Тѣ же, Грушенька и князь Курагинъ.


Князь. Ну поди-же сюда, поди!!

Грушенька. Нѣтъ! ни за что!

Князь. Ну, помни!! (Грозится на нее. Къ кабинету идетъ Матрешка. Князь схватываетъ ее за плечи и круто повертываетъ). Ты зачѣмъ!

Матрешка. А я вмѣсто нее...

Князь (съ бѣшенствомъ). Ахъ ты!!. Въ скотницы ее! въ дальнюю вотчину! Чтобъ духу твоего не было!! (Къ Улыбышевой). Веди! Сейчасъ со двора долой!! (Матрешка оторопѣла. Улыбышева съ энергическими жестами выпроваживаетъ ее въ корридоръ).

Грушенька. Вы хоть бы чужихъ постыдились! (Указываетъ на Елеонскаго, который, ехидно ухмыляясь, наблюдалъ изъ угла всю сцену).

Князь. Ты?! Зачѣмъ?

Елеонскій. По дѣлу-съ, ваше сіятельство...

Князь. П'шолъ вонъ!

Елеонскій. Спѣшное-съ...

Князь (направляется къ нему съ сжатыми кулаками). Если тебѣ говорятъ!!. (Елеонскій выскакиваетъ въ лакейскую).


ЯВЛЕНІЕ 11.


Крушенью и князь Кураги къ (бросается на диванъ и отдувается отъ волненія),


Грушенька. Ха-ха-ха-ха!

Князь. Это еще что такое?! Кажется, смѣшного нѣтъ ничего!

Грушенька. Ха-ха-ха! Сердитесь на пеня, а всѣ виноваты!

Князь. Ну, ты мнѣ во гнѣвѣ не хохочи въ носъ, а то и тебѣ будетъ!

Грушенька (спокойно садится, поправляя прическу). Хорошо что я не изъ робкихъ.

Князь. Смѣлая! Смотри у меня! (Грозится на нее и рѣзко перемѣняетъ позу).

Грушенька. Если гнѣваться, часъ такой нашелъ на васъ...

Князь. Часъ!

Грушенька. Такъ гнѣвались бы на тѣхъ, кто заслуживаетъ...

Князь. А ты -- нѣтъ?

Грушенька. Я? Ничуть не заслуживаю. Напротивъ... А тотъ заслуживаетъ, кто васъ ни во что ставитъ, да на весь городъ срамитъ.

Князь. Кто такой?

Грушенька. Ужъ будто вы про графа Аракчина ничего не слыхали? Правда, мужья послѣ всѣхъ узнаютъ...

Князь. А-а!.. Ну, это... объ этомъ намъ съ тобой не разговаривать. (Задумывается, покачивая ногою, при чемъ роняетъ на полъ туфлю).

Грушенька, (подходитъ, поднимаетъ туфлю и разсматриваетъ ее). Не дурно вышито. Какъ-бишь называютъ такія туфли?

Князь. А la dauphine.

Грушенька. Да. Я лучше вамъ вышью. (Надѣваетъ туфлю ему на ногу). А почему-же "намъ съ вами объ этомъ не разговаривать?" Вы чѣмъ виноваты, что Аракчинъ... а винятъ васъ. Гдѣ-же тутъ справедливость? Я сама слышала: "тюфякъ, говорятъ, рохля онъ"...

Князь. Это я-то?!

Грушенька. А то кто-же? "Другой, говорятъ, на его мѣстѣ, за такую срамоту, жену со двора бы долой. Мало того: формальнаго бы развода потребовалъ".

Князь. Опозорить женщину! Экъ куда хватила!

Грушенька. А какъ же по настоящему? Вонъ у Несвѣцкой имяннымъ указомъ даже дѣти отобраны. Если вамъ ничего съ рогами ходить, такъ другой не согласится ни за что въ свѣтѣ.

Князь. Однако, ты...

Грушенька. Непріятно, небось!

Князь Конечно... если правда... такъ дѣло оставить нельзя... Тьфу! И надо тебѣ было разстроить меня!

Грушенька. Кто-же вамъ велитъ? Живите спокойно; а меня къ тетенькѣ домой отпустите.

Князь. Это зачѣмъ?

Грушенька. А затѣмъ, что вы свое, а я -- свое, ваше сіятельство. (Пошла къ коридору).

Князь. Куда же ты?!

Грушенька. Собираться въ дорогу.

Князь. А-а, такъ-то?!-- Собирайся, ступай! (доишь до двери). Стой!.. Слушай... Я... гмъ!.. я подумаю... И что тебѣ до княгини?!

Грушенька. Я не о княгинѣ, о чести своей забочусь, ваше сіятельство. Вы извольте "подумать", а я покамѣстъ у тетеньки поживу, да кстати ужъ къ свадьбѣ приготовлюсь, потому какъ Исавъ Лаврентьичъ за меня сватается...

Князь. Елеонскій? Эта строка приказная?!

Грушенька. Что-жъ, человѣкъ хорошій. Мы съ нимъ съ малолѣтства въ знакомствѣ. По крайней мѣрѣ, честно вѣкъ проживу.

Князь. Дура! Ну, чортъ съ тобой! выходи! (Грушенька уходитъ). Нѣтъ, не могу! (Быстро встаетъ и подходитъ къ двери въ корридоръ). Грушенька!.. Грушенька, вернись! (Отходитъ). Куда гнетъ, а!

Грушенька (входя). Что прикажете?

Князь (подошелъ, взялъ ее обѣими руками за талію и любуется ею. Грушенька холодна, не измѣняетъ положенія и молчитъ. Порывисто). Не отдамъ, не отдамъ тебя никому въ свѣтѣ! (Обнялъ ее одною рукой и ведетъ къ авансценѣ). Ну, я буду думать какъ быть, а ты., ты меня торопи.

Грушенька (отступила и взяла его за обѣ руки, слегка покачивая ими изъ стороны въ сторону). Торопить?

Князь (хотѣлъ ее поцѣловать, она вывернулась и убѣгаетъ со смѣхомъ). Вотъ чортъ дѣвка!


Занавѣсъ.


## Дѣйствіе третье.


Комната на половинѣ княгини Кулагиной. Штофныя обои, росписной потолокъ, изящная меблировка. Двери: въ задней стѣнѣ и направо.


ЯВЛЕНІЕ 1.


Княгиня Курагина (читаетъ записку). "Сію минуту вернулся изъ Петербурга. Горю нетерпѣніемъ узнать здорова-ли ты. Ѣду въ главнокомандующему, отъ него прямо къ тебѣ. Цѣлую несчетно. Твой Сергѣй Аракчинъ". (Радостно вздохнула всею грудью). Пріѣхалъ, пріѣхалъ! (Прошлась, въ волненіи). Поскорѣй бы его отпустили! У главнокомандующаго страсть разговаривать и разспросамъ не будетъ конца... Милый, милый, какъ, я ждала тебя, радость моя!


ЯВЛЕНІЕ 2.


Княгиня Курагина и Камеристка.


Камеристка. Ваше сіятельство, дура Матрешка проситъ допустить ее къ вамъ.

Княгиня. Удивляюсь! Кажется, я съ дурами дѣлъ не имѣла.

Камеристка. Да она ужъ не дура-съ.

Княгиня. Какъ такъ?

Камеристка. Сами извольте поглядѣть. Слезно проситъ, ваше сіятельство.

Княгиня (перечитывая записку, разсѣянно). Пожалуй, впусти. (Камеристка уходитъ).


ЯВЛЕНІЕ 3.


Княгиня Курагина и Матрена (гладко причесана, одѣта по старушечьи, бѣдно. Войдя, низко кланяется).


Княгиня. Матрена?!-- Не узнать!

Матрена. Изъ дуръ вышла, матушка. Кончено! Ссылаютъ въ дальнюю вотчину. Проститься пришла къ вашему сіятельству.

Княгиня. За что-же ты въ немилость попала?

Матрена. А я такъ думаю -- въ милость. Полно грѣшить-то. Умъ найдетъ, да пора уйдетъ, матушка.

Княгиня. Правда.

Матрена. Такъ-то, ваше сіятельство. Приведетъ-ли Богъ свидѣться? Вотъ и пришла, любя и жалѣючи... Да кому васъ и не любить-то, княгинюшка? А ворогъ есть, есть ворогъ! Съ того, какъ завелась у насъ Аграфена Семеновна, почуяла я бѣду. Вертитъ княземъ какъ хочетъ, противъ васъ наставляетъ...

Княгиня. Я переносовъ не люблю. Можешь итти.

Матрена. Сердце за васъ болитъ, потому и сказала. Держи опасъ про запасъ, есть пословица. Помилуй Богъ, скорби пойдутъ! (Со вздохомъ, твердо). Молиться буду за васъ.

Княгиня (задумчиво). Спасибо.

Матрена. На томъ простите, матушка. Да сохранитъ васъ Царица небесная! (Поклонилась и уходитъ, украдкой утирая слезы).

Княгиня. Жизнь напомнила о себѣ, о людяхъ, которыхъ хотѣлось бы забыть навсегда... Странно! Видишь печальные примѣры въ жизни людей, особенно въ моемъ положеніи; понимаешь, что и съ тобой тоже будетъ, а какъ-то не вѣрится... (Встрепенулась, прислушивается). Его шаги, его!.. (Бросается къ двери. На порогѣ Аракчинъ).


ЯВЛЕНІЕ 4.


Княгиня Курагина и графъ Аракчинъ.


Графъ. Наташа! радость моя! (цѣлуетъ ее).

Княгиня. Наконецъ-то!.. Я такъ безъ тебя скучала!

Графъ. А я!.. Въ Петербургѣ только и мысли, какъ-бы поскорѣе уѣхать.

Княгиня. Милый!

Графъ. Представь, вздумали не пускать! Монархиня была ко мнѣ столь милостиво благосклонна...

Княгиня (перебивая съ живостью). Хотятъ, чтобы ты былъ... въ Петербургѣ?

Графъ. Та жизнь всегда была не согласна съ моими свойствами; а теперь можно-ли объ этомъ и говорить!

Княгиня. Но ты себѣ повредишь...

Графъ. Я не искатель фортуны и важныхъ званій. Перестанемъ объ этомъ. (Обнимая ее). Такъ скучала ноя Наташа?

Княгиня. Думала все о тебѣ. Снова переживала нашу жизнь, наше счастье. А когда вспомнилось прошлое, ты особенно былъ мнѣ дорогъ.

Графъ. Милая! (Поцѣловалъ ее). Въ разлукѣ я понялъ, насколько ты владѣешь всѣми моими чувствами...

Княгиня. Стало быть, въ этотъ разъ было не попрежнему?

Графъ. То-есть какъ?

Княгиня. Бывало, какъ ты въ Петербургѣ -- такъ новое волокитство, новая героиня...

Графъ. Какая ты злая! (Съ поцѣлуемъ). Вотъ-же тебѣ за это!.. А ты безъ меня еще больше похорошѣла. буется ею). Что за прелесть!.. Эти глаза... Есть-ли еще такіе дивные глаза, какъ у моей Наташи!

Княгиня. Тебѣ въ Наташѣ все дивно.

Графъ. Кто этого не видитъ, тотъ не понимаетъ прекраснаго.

Княгиня (взявъ его руки). Ахъ ты, голубчикъ мой! милый, родной!.. Какъ-же я рада, что мы опять вмѣстѣ! (Онъ страстно ее цѣлуетъ. Она отстраняется). Довольно, довольно! Этакъ я ничего не узнаю. Сиди смирно и разсказывай: что дѣлалъ, кого видѣлъ?

Графъ. Кузинъ, дядюшекъ, тетушекъ... У меня ихъ дюжины въ Петербургѣ. Есть пресмѣшные. Елагинъ, напримѣръ. Не выходитъ изъ колпака и халата; ужинаетъ, когда у другихъ начинается вечеръ и послѣ ужина всей семьей поетъ: "О тебѣ радуемся"... Это въ Петербургѣ, гдѣ всѣ изъ кожи лѣзутъ, чтобы усвоить европейскія формы!.. Тетушка Озерцова отъ злости еще больше дергаетъ носомъ. Въ спорѣ доходитъ до того, что срываетъ съ себя чепецъ. Тогда ретируйся скорѣе!.. Кузины Загривскія попрежнему скачутъ на коняхъ, жгутъ фейерверки и палятъ на дачѣ изъ пушекъ. Прелихія дѣвицы! Жениховъ не имѣется. Видѣлъ Пронскихъ. Они только что изъ Парижа...

Княгиня. А! Ну что Катя?

Графъ. Прелестна!

Княгиня. Она обѣщала быть красавицей. Сколько?.. уже три года, какъ Пронскіе уѣхали въ Парижъ...

Графъ (всталъ и отходитъ. ). Да, эта

дѣвушка... Въ ней много того очарованія, которое увлекаетъ невольно. Она всѣмъ вскружитъ головы. Среди нашихъ москвичекъ, полуграмотныхъ и жеманныхъ, княжна -- перлъ!

Княгиня (погрозилась, съ улыбкою). Хорошо, что я не ревнива!

Графъ (цѣлуя ея руку). Если есть женщина, которой ревность должна быть чужда, такъ это -- ты.

Княгиня. Когда-же Пронскіе въ Москву?

Графъ. Они ужъ ѣдутъ. До Твери мы ѣхали вмѣстѣ. Тамъ они остались богомольничать, хотѣли съѣздить въ Отрочь монастырь, въ Желтиковъ...

Княгиня. Въ дорогѣ скоро сближаются, особенно съ твоимъ живымъ характеромъ...

Графъ. Какъ не стыдно, Наташа!

Княгиня. Я шучу, милый. Жаль, что я не увижу княжны. Я очень ее любила.

Графъ. Отчего не увидишь?

Княгиня. Отчего?.. Случилось то, чего я ждала. По намекамъ, улыбкамъ, я поняла, что паши отношенія огласились. Мы слишкомъ на виду, что бы укрыться отъ общаго вниманія...

Графъ (прерываетъ съ гнѣвомъ). Сплетницъ, болтуновъ, злыхъ старухъ и барынь, у которыхъ направо и налѣво любовники! О, какъ я ихъ ненавижу! (Ходитъ въ волненіи).

Княгиня. Насъ судятъ особенно строго. Ты настолько блестящій и такой завидный женихъ, что дамамъ и маменькамъ есть за что возненавидѣть меня. И Богъ съ ними! Не огорчайся, дорогой мой! Если я отдалилась отъ свѣта, тѣмъ лучше: намъ не мѣшаютъ. Кромѣ тебя, мнѣ никто не нуженъ.


ЯВЛЕНІЕ 5.


Тѣ же и Камеристка.


Камеристка (es смущеніи). Князь приказали узнать, дома-ли ваше сіятельство. Пожалуютъ сюда-съ.

Княгиня. Князь?! ко мнѣ?!

Камеристка. Желаютъ видѣть ваше сіятельство.

Княгиня. Удивительно. (Камеристкѣ). Можешь идти. (Камеристка уходитъ). Что это значитъ? Сколько лѣтъ нога его не была на моей половинѣ!.. Чтобы ни было, но вамъ неловко встрѣтиться здѣсь...

Графъ. Если онъ затѣмъ, чтобъ... упрекать, сдѣлать сцену, то -- напротивъ -- я останусь и буду очень радъ, если дѣло между нами кончится поединкомъ.

Княгиня. Боже сохрани! Этого не должно быть никакъ. Знаю, милый, что ты готовъ защищать меня по рыцарски: "envers et contre tous"; по я не жду ни сценъ, ничего подобнаго. Какое-нибудь дурачество. Твоеприсутствіе, напротивъ, можетъ раздражить князя, повести къ непріятностямъ...

Графъ (съ неудовольствіемъ). Ты непремѣнно желаешь, чтобъ я ушелъ?

Княгиня. Да, пожалуйста. Сегодня вечеромъ мы вмѣстѣ и ты все узнаешь.

Графъ. Но рано или поздно мы встрѣтимся съ нимъ. И я отнюдь не намѣренъ избѣгать этого...

Княгиня. Я прошу, Serge!

Графъ. Нечего дѣлать! До вечера. (Поцѣловалъ ее и уходитъ).

Княгиня (задумчиво). Должно быть вліяніе той приближенной, о которой говорила Матрена... Объясненіе... Къ чему оно поведетъ?.. Въ моемъ положеніи надо быть готовой на все...


ЯВЛЕНІЕ 6.


Князь и княгиня Курагины.


Князь (войдя, дѣлаетъ легкій поклонъ. Съ волненіемъ). Княгиня... ваши поступки... ваше поведеніе-съ... Я этого сносить не могу... Вы срамите меня... Графъ Аракчинъ... Вы меня понимаете... Если вы думали, что вамъ сойдетъ съ рукъ, то ошиблись... Да, ошиблись, говорю я вамъ!

Княгиня. Я такъ не думала, князь.

Князь. Въ своихъ амурствахъ, государыня моя, вы пожалуй не помышляли о послѣдствіяхъ... о своемъ положеніи... Быть можетъ, не ожидали, что я вступлюсь... Мы вѣдь азіаты, каракалпаки-съ, ха-ха! Намѣли вникать въ поступки людей образованныхъ и отмѣнныхъ достоинствъ!.. (Княгиня молчитъ). Намъ ли стыдиться суда общественнаго и вступаться за честь свою!.. Что-же вы молчите, государыня моя?

Княгиня. Мнѣ нечего сказать въ свое оправданіе.

Князь. Вотъ что-съ!.. Но какъ нечего, какъ нечего-съ?.. Мужъ столь невѣжественный, какъ я... несчастная жизнь...

Княгиня. Неблагородно оправдывать свои проступки недостатками другихъ, князь.

Князь, (въ смущеніи). Гмъ!.. Но все-таки... я, конечно... Жизнь моя... Я знаю, что заслуживаю порицанія...

Княгиня. Не вините себя, прошу васъ.

Князь. Да... что, бишь, я хотѣлъ?.. Да! Но все-же я долженъ вступиться... Честь... Вы понимаете?..

Княгиня. Понимаю. (Краткое молчаніе., смущенный, видимо затрудняется продолжать. Въ дверяхъ подслушиваетъ Грушенька).

Князь. Такъ какъ же-съ?

Княгиня. Я въ вашей власти... Какъ вамъ угодно.

Ннязь. Поединокъ?-- Гмъ!..


ЯВЛЕНІЕ 7.


Тѣ-же и Грушенька.


Грушенька (въ сторону). Этакъ ты кончишь ничѣмъ (Входитъ. Княгиня удивлена. Грушенька почтительно кланяется ей. Князю). Простите, ваше сіятельство, что осмѣливаюсь безпокоить; но принесли пакетъ, который велятъ немедля передать въ собственныя руки вашего сіятельства. Изъ консисторіи. (Отдаетъ пакетъ).

Князь. А-а! (Въ смущеніи вертитъ пакетъ. Молчаніе).

Княгиня. Вы сдѣлали свое и можете идти. (Грушенька, не трогаясь съ мѣста, выразительно смотритъ на князя).

Князь. Нѣ-ѣтъ... пускай... Она не мѣшаетъ...

Княгиня. Но при нашемъ разговорѣ посторонніе не должны быть!..

Грушенька. Если его сіятельство приказали остаться, я ослушаться не смѣю.

Княгиня (вспыльчиво). Князь, прошу васъ удалить ее! На вашей половинѣ она можетъ...

Князь (вспыльчиво). Что можетъ? (Крикливо). Что можетъ-съ?

Княгиня. Что я буду, даже обязана выслушивать отъ васъ съ глазу на глазъ, то не стану выслушивать не при комъ. (Грушенькѣ). Ступайте отсюда, говорятъ вамъ!

Грушенька (заплакала). Я не горничная дѣвка, чтобы кричать на меня. Передъ его сіятельствомъ я ничѣмъ не заслужила такой обиды...

Княгиня (съ нетерпѣніемъ.) Что за гнусная комедія!

Князь. Вы гнусная! Ваши поступки, ваше поведеніе гнусно-съ!

Княгиня. Князь, это слишкомъ! Вы себя унижаете. Я не знала, что вліяніе этой женщины такъ далеко зашло. Вышлите ее, наконецъ, или я уйду сама! (Направляется къ боковой двери. Грушенька зарыдала).

Князь (гнѣвно). Я вышлю-съ!.. совсѣмъ вышлю вонъ! Кто позоритъ мой домъ, тому нѣтъ въ немъ мѣста! (Уходитъ, хлопнувъ дверью).

Грушенька (у которой мигомъ пропали, язвительно, съ поклономъ). Желаю вашему сіятельству счастливаго пути! (Уходитъ).

Княгиня. Вотъ къ чему они ведутъ!.. Никогда не прощу себѣ, что вспылила!.. (Садится). Но такъ и должно было кончиться... Одно, почему я оставалась жить здѣсь -- страхъ за Serg'а. Шумъ, пересуды коснутся и его... Онъ такъ чувствителенъ къ этому!.. Моя мечта: чтобы ему чрезъ меня не было ни тревогъ, ни заботъ, ни огорченій, а выходитъ не такъ. Боюсь, что принесу ему не столько счастья, сколько мученій!..


ЯВЛЕНІЕ 8.


Княгиня Курагина и Елеонскій.


Елеонскій (съ поклономъ). По порученію его сіятельства-съ...

Княгиня. Я васъ слушаю, государь мой! (Указываетъ ему кресло).

Елеонскій (садясь). Охъ, сколь тягостна обязанность моя, ваше сіятельство!.. наипаче на сей разъ... Прямо могу сказать, что я вынужденъ дѣйствовать вопреки своему счастью...

Княгиня (са удивленіемъ). Вашему счастью?

Елеонскій. Увы! ибо долженъ созидать чужое на развалинахъ своего. Но я усерденъ къ князю и потому...

Княгиня (прерывая). Вы говорите о себѣ, тогда какъ присланы княземъ...

Елеонскій. Такъ точно-съ. Но велѣніемъ рока моя судьба вплетена въ то прискорбное обстоятельство, которое я долженъ сообщить вамъ.

Княгиня. Что-же князь велѣлъ передать? Чтобы я покинула его домъ? Я это знаю.

Елеонскій. Ужъ одно это легко-ли, ваше сіятельство!..

Княгиня (прерывая). Избавьте меня отъ разсужденій, государь мой. Что же еще?

Елеонскій. Покинуть домъ и не имѣть никакого участія въ доходахъ его сіятельства...

Княгиня. Надѣюсь, вы все сказали?

Елеонскій. Увы! не все, ваше сіятельство.

Княгиня. Что-же больше?

Елеонскій. Отъ всего, что извѣстно вамъ, супругъ вашъ мало пріобрѣтаетъ...

Княгиня. Короче. Что-же, наконецъ?

Елеонскій (ухмыляясь). Да и не князь ищетъ выгоды въ суспиціи съ вашимъ сіятельствомъ. Ему все равно-съ. Онъ даже морщится и не рѣшился бы никогда... Но любовь ищетъ торжества. Отсюда и буря зѣльная противъ васъ...

Княгиня. Вы измучили меня. Говорите же до конца: на что князь рѣшился?

Елеонскій (мѣняя ехидно-елейный тонъ на рѣшительный). Учинить съ вами формальный разводъ.

Княгиня (слабо вскрикнула, но дѣлаетъ надъ собою усиліе и встаетъ). Скажите... я покоряюсь. головы отпускаетъ Елеонскаго. Онъ поклонился съ усмѣшкою и уходитъ). Разводъ!.. публичный позоръ!.. Жить въ призрѣніи у всѣхъ, въ униженіи!.. Ударъ слишкомъ тяжкій!.. (Мрачно задумывается).


ЯВЛЕНІЕ 9.


Княгиня Курагина и Камеристка.


Камеристка. Ваше сіятельство, госпожа Малыгина...

Княгиня. Кто?!

Камеристка. Госпожа Малыгина-съ.

Княгиня. Марья Степановна! Проси. (Оправляется. Камеристка уходитъ). Вотъ ужъ не во время!.. Къ несчастію, она очень измѣнилась ко мнѣ... Причина понятна...


ЯВЛЕНІЕ 10.


Княгиня Курагина и Малыгина.


Малыгина (входя). Здравствуйте, дорогая княгиня! Какъ мы давно не видались! Вы нигдѣ не бываете и всѣ замѣчаютъ ваше отсутствіе. Безъ васъ общество -- безъ души. (Садятся).

Княгиня. Выѣзды утомили меня. Хочется отдохнуть.

Малыгина. А въ свѣтѣ не такъ объясняютъ уединеніе ваше...

Княгиня. Вѣроятно.

Малыгина. Тотъ ищетъ удовольствій, кто скучаетъ, чья жизнь ничѣмъ не наполнена...

Княгиня. А такъ какъ я не ищу ихъ, то злые языки толкуютъ это но своему? И Богъ съ ними!

Малыгина. Мнѣніе свѣта... Бываетъ и такъ, что не остается ничего другого, какъ пренебречь имъ. (Княгиня зорко взглянула на нее). Но, вообще говоря, не лучше-ли жить съ нимъ въ добромъ согласіи? Я всегда стараюсь внушить это брату. Кстати: Serge пріѣхалъ изъ Петербурга

Княгиня. Онъ былъ у меня.

Малыгина (съ раздраженіемъ). Онъ слишкомъ поторопился вернуться. Что ни влекло бы его сюда, нельзя быть такимъ опрометчивымъ и прямо губить карьеру. Его мѣсто не здѣсь, а при Дворѣ. Его желаютъ имѣть тамъ, что милостиво и выразили въ этотъ разъ. Но онъ всѣмъ пренебрегъ и полетѣлъ въ Москву. Этого не прощаютъ. Я крѣпко его пожурила. Откровенно говоря, Serge очень меня заботитъ. Онъ ужасно вредитъ себѣ легкомысленной жизнью. Онъ ужъ не въ энтузіазмѣ первой молодости. Пора бы остепениться.

Княгиня. Да, графъ въ такомъ возрастѣ, когда люди сами устраиваютъ свою жизнь. Выборъ того, или другого положенія, тѣхъ или другихъ отношеній -- ихъ дѣло.

Малыгина. Ахъ, княгиня! Мало-ли примѣровъ, что страсть ослѣпляетъ и губитъ людей? Позднее раскаяніе ничего не поправитъ; а оно неизбѣжно. Какъ же мнѣ не думать объ этомъ и не заботиться о счастіи брата? Вы знаете какъ я его обожаю.

Княгиня. Не всегда счастье тамъ, гдѣ ищутъ его близкіе люди, Марья Степановна.

Малыгина. Они рѣдко ошибаются, однако.

Княгиня. Наконецъ, есть отношенія, которыя для любящаго и честнаго человѣка выше всего.

Малыгина (съ ироніей). Вы говорите про связь романическую? При этомъ, женщины наклонны сковывать мужчину долгомъ; но не изъ всякаго союза сердецъ дѣйствительно вытекаетъ долгъ.

Княгиня. Между честными людьми, при любви серьезной, понятіе о долгѣ возникаетъ само собою и связываетъ ихъ взаимно.

Малыгина. Но истинная любовь самоотверженна. Ей чуждъ эгоизмъ страсти. Я очень васъ уважаю и думаю, что вы принудите себя взглянуть на дѣло со стороны, какъ дѣлаю я.

Княгиня. Какъ ни смотрѣть, я останусь при своихъ мысляхъ, Марья Степановна.

Малыгина (подавляя досаду). Я даже надѣялась, что вы поможете мнѣ въ заботахъ о братѣ.

Княгиня. Вы требуете невозможнаго.

Малыгина (насмѣшливо). Невозможнаго?

Княгиня. Да. Извините, но вмѣшательство третьяго лица иногда неумѣстно, даже оскорбительно.

Малыгина. Даже "оскорбительно", хотя имѣетъ за себя всѣ права кровнаго родства и безкорыстной заботливости? (Пожала плечами).

Княгиня. Заботы о судьбѣ вашего брата, опасенія за его карьеру -- все это было высказано ему вовремя и настойчиво.

Малыгина. Но братъ ничего не хотѣлъ слушать? Еще бы! Странно ожидать благоразумія отъ мужчины, когда онъ воспламененъ страстью. Какихъ клятвъ не надаетъ онъ тогда! Особенно Serge, сердце котораго всегда было игралищемъ увлеченій. О, Боже! За поцѣлуй, онъ поклянется отдать жизнь. Но смѣю думать, княгиня, что мы говоримъ серьезно.

Княгиня. Настолько, что я выскажусь прямо. Да и немогу сдерживаться. Я слишкомъ измучена... О графѣ, я думаю лучше, чѣмъ вы, Марья Степановна. По вашему, онъ не располагаетъ къ довѣрію, а я ему вѣрю; не можетъ любить, какъ человѣкъ высокой души и горячаго сердца, а я такую любовь вижу надѣлѣ. Еще вы сказали про самоотверженіе. Я и на это имѣю что вамъ отвѣтить: я должна покинуть домъ мужа, насъ разведутъ формально...

Малыгина. Да а?! Это ужасно! Но этого не слѣдуетъ допускать...

Княгиня. Какъ видите, есть жертвы и съ моей стороны, даже значительныя, если сравнить мое положеніе съ тѣмъ, которое я занимала недавно. (Пылко). Но клянусь, я не скорблю, не дорожу ничѣмъ для своей любви!..

Малыгина. Въ такомъ случаѣ, мнѣ здѣсь нечего дѣлать. (Съ легкимъ поклономъ). Прощайте, княгиня! (Дослушиваетъ, идя къ двери).

Княгиня (страстно). Все отдамъ, но эту любовь не отдамъ, не отдамъ никогда!! Взять ее -- значитъ взять мою жизнь!! (Малыгина уходитъ).


Занавѣсъ.


## Дѣйствіе четвертое.


Библіотечный залъ въ домѣ князя Трубчевскаго. Шпалеры изъ венеціанской кожи, тисненой золотыми арабесками по темно-красному фону. Но задней стѣнѣ шкафы съ книгами. Направо окна. Между ними, на тумбѣ, бюстъ Вольтера. Двери: въ задней стѣнѣ (къ правому углу) и налѣво. По серединѣ столъ, съ мраморною доскою и нѣсколько креселъ. У оковъ два кресла и столикъ.


ЯВЛЕНІЕ I.


Князь Трубчевскій {Въ бархатной епанчѣ, отороченной дорогимъ мѣхомъ. Башмаки съ красными каблуками.} (сидя на креслѣ, читаетъ книгу. Черезъ нѣсколько мгновеній, кладетъ ее на столъ). И говорятъ, что Вольтеръ лишенъ лирическаго дарованія!.. Въ одной этой одѣ, на смерть Карла VI, больше лиризма, нежели во всѣхъ одахъ Ломоносова. (Встаетъ. Молча прошелся). Что-то подѣлываетъ племяннинька? *(Глядя въ окно). А, въ саду!.. Задумчива и грустна. На мѣстѣ ея мужа, я поступилъ-бы, какъ одинъ мой пріятель: я воздвигъ бы въ саду бесѣдку, на подобіе греческаго храма и тамъ поставилъ бы ея бюстъ, съ надписью надъ входомъ въ храмъ сей: Hommage à la vertu. Это сдѣлано для женщины, которая заплатила большую дань восторгамъ своего пылкаго темперамента. У племянниньки же всего одинъ любовникъ, а дуракъ ея мужъ развелся съ нею, женился чуть не на дѣвкѣ и -- что хуже всего -- навязалъ мнѣ на шею свою отставную супругу. Не могъ же я не взять родственницу, которую выкинули на улицу, если у ней, кромѣ меня, нѣтъ никого!


ЯВЛЕНІЕ 2.


Князь Трубчевскій и Игнатъ (вошелъ и почтительно сталъ у двери).


Трубчевскій. Что?

Игнатъ. Привели, ваше сіятельство.

Трубчевскій. Таньку?

Игнатъ. Точно такъ-съ.

Трубчевскій. Введи! (Игнатъ уходитъ).


ЯВЛЕНІЕ 3.


Князь Трубчевскій, Игнатъ и Марковна вводятъ Татьяну (одѣтую какъ дворовыя.)


Трубчевскій. Какъ тебя зовутъ, милая?

Татьяна (чуть слышно). Татьяна.

Трубчевскій. Говори громче. Ты знаешь, что я тебя купилъ? Что? Да, купилъ. (Татьяна заплакала). О чемъ же ты плачешь? Я этого не люблю. (Протягиваетъ ей руку).

Игнатъ. Цѣлуй ручку, дура!

Марковна. Ручку, ручку цѣлуй! (Татьяна поцѣловала руку князя и стала понурившись).

Трубчевскій. Ну, милая! Жить у меня и хорошо и дурно -- зависитъ отъ тебя самой. Что? Главное берегись моего гнѣва. Я ласковъ... увидишь сама... но бываю и сердитъ. Этого видѣть тебѣ не желаю. (Указывая на старуху). Марковну слушаться безпрекословно. Со двора никуда. Изъ мужчинъ на вашу половину вхожъ только этотъ молодчикъ. (Указывая на дряхлаго Игната). Въ этого можешь влюбиться, а за шашни съ другими, бѣду наживешь. Ступайте!

Татьяна (съ плачемъ, бросается князю въ ноги). Ваше сіятельство! Сошлите въ Сибирь, куда угодно, только не оставляйте здѣсь!.. Не могу я!.. Лучше умереть, а не быть мнѣ...

Трубчевскій (крикнулъ). Молчать!! (Тихо). Встань! (Дѣвку поднимаютъ). Начало худое. Чтобы впредь я ничего такого отъ тебя не слыхалъ! Поняла, милая? Что?

Татьяна (глухимъ голосомъ). Слушаю. (Изъ подлобья бросаетъ на князя мрачные взгляды).

Трубчевскій. Ого, какъ посматриваешь! Звѣрокъ, звѣрокъ, хе-хе! Царапаться и кусаться умѣешь? Но, милая, коготки остригутъ и зубки притупятъ. Игнатка, уведи! (Татьяну уводятъ). Марковна!

Марновна. Чего изволите, ваше сіятельство?

Трубчевскій. Въ оба за нею! Дѣвка мнѣ нравится и ты за нее головой отвѣчаешь. (Кивнулъ на дверь).

Марновна. Слушаюсь. (Низко поклонилась и уходитъ).

Трубчевскій. Какое непріятное чувство!.. Я даже опредѣлить его не могу... (Мрачно задумался). Вотъ и племяннинька! Нагулялась?


ЯВЛЕНІЕ 4.


Князь Трубчевскій и княгиня Курагина.


Княгиня. У васъ такъ хорошо въ саду, дядюшка!

Трубчевскій. Что хорошаго, когда зелень только что распускается! Ты, влача дни невольнаго уединенія, не знаешь, куда дѣваться. Вотъ тебѣ и въ саду хорошо. Да, невольнаго! Что? Ахъ, свѣтъ золъ! Твое поведеніе онъ осудилъ соблазнительнымъ и ты всѣми покинута. Мужъ, вмѣсто того, чтобы вѣдаться съ твоимъ куртизаномъ законами чести, предпочелъ...

Княгиня. Я достаточно помню свое положеніе, дядюшка...

Трубчевскій. Предпочелъ жениться на Agrippine. Что? Сегодня -- представь!-- проѣхалъ съ нею мимо насъ въ золоченой каретѣ, съ "букетомъ" сзади и скороходами впереди, хе хе! Молодые съ визитами, хе-хе-хе!

Княгиня (съ трудомъ сдерживая досаду). Я стараюсь не вспоминать объ этомъ...

Трубчевскій. Восхищенъ! Презрѣть врага -- что можетъ быть великодушнѣе? Съ достоинствомъ сносить удары рока -- вотъ истинное благородство! Но все таки надлежитъ разбивать мысли, чтобы не нажить гипохондрія. Вотъ лучшее лекарство. (Указываетъ на шкафы съ книгами). Займись. Такихъ глупыхъ романовъ, какъ "Любовный вертоградъ", "Аристей и Телазія", "Франчичико Петрочіо" -- у меня не найдется; за то, кромѣ Вольтера, котораго не изволишь жаловать, найдешь здѣсь восхитительнаго Руссо, Депрео, плѣнительнаго Рассина, Корнеля, Пирона и многихъ другихъ...


ЯВЛЕНІЕ 5.


Въ продолженіи предыдущаго монолога, слуга вноситъ на серебряномъ подносѣ двѣ чашки шоколада. Игнатъ несетъ сзади серебряную корзину съ печеньемъ. Подавъ чашку княгинѣ, слуга не дойдя шаговъ двухъ до князя, роняетъ другую на полъ и замираетъ въ испугѣ.


Трубчевскій (Игнату, спокойно кивнувъ на слугу). Выдрать! (Игнатъ, подобравъ черепки, вытеръ паркетъ и уходитъ за слугою. Княгиня закусивъ губу, отвернулась). Негодованіе? Что? (Княгиня молча потупилась. Съ усмѣшкою). Мысль: вольнодумецъ, энтузіастъ Вольтера и не питаетъ къ холопамъ нѣжныхъ чувствъ нервически разслабленной барыни! J'ai tourné trop court?

Княгиня. У всякаго свой взглядъ и вы у себя хозяинъ.

Трубчевскій. Я думаю. Но вотъ я тебѣ разскажу... хе-хе! Вотъ ужъ гдѣ дѣйствительно противорѣчіе. Графъ Устюжновъ... говоритъ вольнодумнѣйшіе стихи и сей-же часъ, въ чаду отъ радости, что получилъ ленту, велитъ принести всю свою гардеробу и передъ зеркаломъ примѣриваетъ кафтаны разныхъ цвѣтовъ, дабы видѣть, къ какому лучше подойдетъ цвѣтъ ленты. Хе-хе-хе! А вотъ еще лучше. Старикъ Власовъ, будучи энтузіастомъ Вольтера, поетъ... хе хе!.. поетъ обѣдню на клиросѣ, у себя въ приходѣ Женъ Мѵроносицъ! Хе-хе-хе! (Игнатъ подалъ князю чашку шоколаду и сталъ у двери).

Княгиня. А въ другое время кощунствуетъ надъ всѣмъ священнымъ!

Трубчевскій. Ужъ не знаю. На насъ вѣдь всякую срамоту валятъ. Въ твоей семейной исторіи, напримѣръ, обвиняютъ меня, такъ какъ я-де начитался возмутительныхъ французскихъ писателей и имѣю о бракѣ слишкомъ свободныя мысли. А чѣмъ я виноватъ, что вы съ своимъ куртизаномъ, начитавшись Calardeau и Дорота и пылкіе въ любви, стали декламировать другъ другу сей стихъ:

"J'étais dans le néant avant de te connaître". {Ничтожествомъ былъ я до встрѣчи съ тобою.} Что?

Княгиня (съ волненіемъ). Дядюшка! Я опозорена разводомъ, отвергнута обществомъ, лишена всего, чѣмъ дорожитъ свѣтская женщина...

Трубчевскій (перебивая).За то наслаждаешься счастіемъ чувствительнаго сердца съ своимъ куртизаномъ и память сладостныхъ взаимностей вашихъ не истребится въ тебѣ никогда.

Княгиня (удерживая слезы). Позвольте мнѣ досказать! Вы оказали мнѣ величайшую милость, принявъ къ себѣ въ домъ. Видитъ Богъ, какъ я вамъ благодарна! Зачѣмъ же вы... зачѣмъ портите благодѣяніе ваше? Право, и безъ вашихъ насмѣшекъ, я довольна несчастлива, дядюшка. Пощадите хоть то, что мнѣ осталось въ жизни, что мнѣ дороже всего! Пожалѣйте меня! (Уходитъ въ боковую дверь).

Трубчевскій. Гмъ!.. А хорошенькая женщина моя племяннинька! Графъ можетъ почитать ее своимъ высочайшимъ трофеемъ. И какъ она врюхалась въ него, бѣдная!.. (Игнату). Попроси княгиню сюда. (Игнатъ уходитъ въ боковую дверь). Я даже способенъ влюбиться въ нее... L'amour est de tout âge... (Входитъ княгиня. На лицѣ ея слѣды слезъ. Игнатъ, войдя за нею, уходитъ въ заднюю дверь). Ты плакала? Что? Прости милая. У меня испорченное воображеніе на счетъ чувствительности и я часто говорю вздоръ. Но вотъ что: отчего -- скажи -- графъ сталъ рѣдко бывать у тебя?

Княгиня. Не знаю... Онъ любитъ свѣтъ, общество...

Трубчевскій. Но ты развѣ не наполняешь пустоты своего уединенія настолько, чтобы графу не скучать здѣсь съ тобою?

Княгиня (печально). Онъ бываетъ такъ часто, какъ можетъ.

Трубчевскій. Гмъ! (Къ вошедшему Игнату). Что?

Игнатъ. Ея сіятельство, княжна Екатерина Ивановна Пронская. (Уходитъ).

Трубчевскій. Къ тебѣ. Восходящее свѣтило большого свѣта. Ты померкла -- явилась другая, затѣмъ чтобы померкнуть для новой звѣзды. И вспомнишь Вольтера, который даетъ отвѣтъ на все:

"О, race auguste et fière!

Un reste de poussière

Est ton seul monument 1). (Уходитъ въ боковую дверь).

1) О, гордое человѣчество! Единственный твой памятникъ -- прахъ!


ЯВЛЕНІЕ 6.


Княгиня Курагина и княжна Пронская (быстро входить въ радостномъ волненіи).


Княгиня (идя навстрѣчу). Catherine!

Княжна (осыпая ее поцѣлуями). Княгини!.. дорогая моя!.. Какъ я рада!.. Наконецъ-то я вижу васъ!..

Княгиня. Какъ похорошѣла!.. Милая, что пріѣхала, милая! (Съ чувствомъ поцѣловала ее).

Княжна. Ахъ, я давно къ вамъ рвалась, съ самаго пріѣзда въ Москву... Вы не повѣрите, до чего мнѣ хотѣлось васъ видѣть! (Опять цѣлуетъ княгиню нѣсколько разъ). Ну, какъ-же я рада!.. (Садятся). Вѣдь вы -- мой идеалъ, мое божество! Помните, когда мы уѣзжали въ Парижъ, сколько я слезъ пролила, прощаясь съ вами? Одно, что могло утѣшить меня, это -- ваше обѣщаніе самой пріѣхать туда и быть со мной неразлучно...

Княгиня. Ахъ, многое измѣнилось съ тѣхъ поръ, моя душечка!

Княжна. Только не я! Я попрежнему васъ обожаю. Вчера рѣшила, что увижусь съ вами во чтобы ни стало и всю ночь не могла уснуть отъ волненія. Утромъ maman говоритъ: "что съ тобою, Катя? ты будто въ лихорадкѣ". А я не помню что дѣлаю, что говорю, поскорѣй бы изъ дома вырваться! Княгиня, милая, вы ле сердитесь, что я до сихъ поръ у васъ не была?

Княгиня. Конечно, нѣтъ. Я увѣрена, что еслибъ вамъ не препятствовали, мы бы давно увидались.

Княжна. Еще бы! разумѣется!.. Ахъ, какъ они сердятъ меня!.. Представьте, я ничего не могла добиться, такъ таки ничего!..

Княгиня. Даже имя мое стараются не упоминать въ свѣтѣ. Вамъ и подавно не станутъ обо мнѣ говорить

Княжна. По что такое? Какія тайны? Хоть вы-то скажите! Я чувствую, вижу, что вы несчастливы...

Княгиня. И я ничего не скажу.

Княжна (со слезами). Вотъ и не хорошо! Значитъ, вы мало любите меня. Вы еще дороже мнѣ, оттого, что несчастливы; а вы меня отчуждаете, не считаете достойной откровенности вашей...

Княгиня (горячо поцѣловала ее). Нѣтъ, милая, нѣтъ! Вамъ и не понять, насколько отрадно мнѣ ваше участіе! По говорить о себѣ... во-первыхъ, очень тяжело, а главное -- не вамъ меня слушать. Когда нибудь узнаете все... Можетъ быть, я сама разскажу свою повѣсть... И какъ знать!-- можетъ быть, ваша дружба будетъ моимъ единственнымъ сокровищемъ въ жизни...

Княжна. Богъ съ вами! Какое сокровище! Что а передъ вами?!

Княгиня. Но довольно обо мнѣ. Разскажите-ка лучше о себѣ, моя милочка. Конечно -- окружены, выѣзжаете, веселитесь?

Княжна. Какъ говорятъ, кружусь въ вихрѣ удовольствій. О, да! Я-то ужъ буду съ вами вполнѣ откровенна, все разскажу, все!.. и кто нравится мнѣ...

Княгиня. Уже?

Княжна. Вы не думайте, что это такъ себѣ... увлеченіе. Нѣтъ, серьезно...

Княгиня. Даже серьезно?

Княжна. Онъ такой блестящій!.. Ахъ, до чего хорошъ, уменъ, ловокъ, любезенъ!.. Всѣ отъ него безъ ума.

Княгиня. Кто-же такой?

Княжна. Да вы его знаете. Его имя у всѣхъ на устахъ, если заговорятъ, кто у насъ самый завидный женихъ.

Княгиня (тревожно). Но кто?

Княжна. Графъ Аракчинъ.

Княгиня (поблѣднѣла). Ахъ, вотъ кто-о!!

Княжна. Что съ вами? Вы ужасно поблѣднѣли!..

Княгиня. Со мной это бываетъ... Вдругъ сдавитъ виски...

Княжна (встала). Боже мой!.. Я спрошу воды... или нѣтъ-ли какихъ нибудь капель?

Княгиня. Нѣтъ, нѣтъ, сидите... Боль моментальная... Вотъ и прошло. (Тяжело вздохнула).

Княжна. Какъ вы меня испугали!

Княгиня. Пустяки. Такъ вотъ кто вамъ нравится!

Княжна. Я не могу продолжать... У васъ такой разстроенный видъ!..

Княгиня. Увѣряю васъ -- ничего. Я съ живымъ интересомъ слушаю васъ. И очень вы его любите?

Княжна. Ахъ, княгиня! Скажите мнѣ, что для его счастья, я должна умереть,-- не задумаюсь ни на минуту!

Княгиня. Пылкая юность! Трудно, ma chere, найти человѣка, за котораго стоило бы пожертвовать жизнью. Сколько загубленныхъ жизней, сколько горькихъ разочарованій!

Княжна. Но вы мало знаете его, потому такъ и судите.

Княгиня. Да, я мало его знала. Вы правы... И вамъ онъ говорилъ тоже, что говорятъ другимъ?.. тѣже увѣренія, клятвы?

Княжна. Такъ онъ никому не могъ говорить, никому! Зачѣмъ вы меня огорчаете?

Княгиня. Я не говорю, что онъ лжетъ. Онъ искрененъ съ вами, но... графъ слыветъ человѣкомъ, у котораго было много любовныхъ исторій...

Княжна. Я не знаю... Мнѣ не говорили... Cousin George началъ что-то разсказывать въ этомъ родѣ, но maman на него прикрикнула... Мнѣ очень больно, если графъ... увлеченія... Но я увѣрена, что онъ никого не любилъ такъ, какъ меня.

Княгиня. Вы -- неопытное дитя и такая увѣренность!

Княжна. Увѣрена, да. Такъ бываетъ разъ въ жизни. Онъ самъ говоритъ, что мы рождены другъ для друга. И я вѣрю, я чувствую, что это -- святая правда. Вамъ одной хотѣлось разсказать, какъ я счастлива, все... а вы-то и пугаете меня...

Княгиня. Простите! Иногда мнѣ тяжело говорить о счастіи другихъ... стоитъ очень большихъ усилій...

Княжна. Если-бъ я знала! Я не прощу себѣ, что разстроила васъ...

Княгиня. Не смущайтесь моими словами, Catherine. Я не хотѣла возбудить въ васъ сомнѣній... Если что нибудь и сорвалось съ языка -- забудьте. Да вамъ и не трудно... Въ словахъ женщины, для которой все кончено въ жизни, что понятнаго вамъ, жизнь которой только что начинается?

Княжна (вставая). Не лечь-ли вамъ? Вы совсѣмъ нездоровы...

Княгиня. Не здоровится, да. Прощайте, Catherine. Благодарю, что навѣстили.

Княжна. Мнѣ очень грустно оставлять васъ въ такомъ состояніи. Но мы скоро увидимся. Можно?

Княгиня. Не пустятъ.

Княжна. Однако-же я здѣсь...

Княгиня. И графъ не посовѣтуетъ вамъ...

Княжна. Отчего? Напротивъ, я его-то и попрошу, устроить, чтобы намъ видѣться чаще. Нѣтъ той просьбы, которой бы онъ для меня не исполнилъ.

Княгиня (прерываетъ, протягивая ей руку). Прощайте. Мнѣ въ самомъ дѣлѣ не хорошо...

Княжна. Прощайте, дорогая моя! (Поцѣловала ее). Я буду неутѣшна до тѣхъ поръ, пока не увижу васъ здоровою и веселой. (Уходитъ).

Княгиня (схватившись за кресло, едва удерживается на ногахъ). О-о-охъ, какая мука!.. (Садится. Спазмы сдавили ей горло, но рыданія, потрясающія, глухія нѣсколько облегчаютъ ее). Бываетъ-ли горше обида?! Можно съ ума сойти... О-охъ!.. Господи, дай силъ вынести испытаніе это!.. Облегчи мою душу!.. Мыслей не соберешь... Что со мной дѣлается? (Стонетъ. Собравъ всѣ силы, встаетъ, доходитъ до стола, дрожащими руками наливаетъ стаканъ воды и жадно выпиваетъ его. Съ трудомъ выговаривая). Вотъ и счастье мое!.. За что ты меня погубилъ?! Меня обмануть жестоко, жестоко!.. (Тихо плакала). Съ чѣмъ-же я теперь? Все взято, все... вѣроломно, безсовѣстно!.. (Вдругъ прислушивается, взявшись за ручки кресла. Лицо ея вспыхнуло, глаза загорѣлись. Она быстро отерла слезы и, при входѣ Аракчина, встаетъ въ полномъ обладаніи силъ).


ЯВЛЕНІЕ 7.


Княгиня Курагина и графъ Аранчинъ.


Княгиня. Наконецъ ты вспомнилъ меня! Давно не видались, давно! Я не знала что и подумать...

Графъ (цѣлуя ея руку). Такая досада! То гости, то главнокомандующій требуетъ къ себѣ, по дѣламъ. Вчера сестра заболѣла, весь день просидѣлъ съ нею...

Княгиня. Опасно?

Графъ. Нѣтъ, слава Богу. (Молчаніе). Какой у тебя сегодня инквизиторскій взглядъ!

Княгиня. Инквизиторскій? У тебя, на оборотъ, видъ разсѣянный, озабоченный...

Графъ. Вѣрно дядюшка вольтеріанецъ... Да? Его придирки но истинѣ несносны... Когда ты въ ажитаціи, всегда какая нибудь непріятность...

Княгиня (пожала плечами). Ахъ, знаешь-ли кто былъ у меня сейчасъ?

Графъ. Кто?

Княгиня. Я до того отвыкла видѣть людей, что была поражена, когда вдругъ вошла княжна Пронская.

Графъ (вставая). Княжна?!

Княгиня (строго глядя на него). Да, княжна. Это тебя смущаетъ?

Графъ. Нисколько.

Княгиня. Конечно ее не пускали и ты первый отсовѣтовалъ бы ей ѣхать ко мнѣ...

Графъ. При чемъ я тутъ?

Княгиня. Но милочка очень любитъ меня и ухитрилась ускользнуть изъ подъ надзора своихъ. Надѣюсь, княжна, отъ свиданія со мной, ничего не потеряла въ нравственномъ отношеніи, хоть я и отвергнута всѣми? Или ты другихъ мыслей?

Графъ. Я не понимаю, что ты говоришь. Кто-же больше уважаетъ тебя, нежели я?

Княгиня. Уважаешь! (Усмѣхнулась). А скажи пожалуйста, какимъ это образомъ оказалось, что вы съ княжной "рождены другъ для друга?"

Графъ. То-есть какъ?.. Что ты хочешь сказать?

Княгиня. Ясно. "Рождены другъ для друга", то-есть княжна для тебя, а ты для нея.

Графъ (вспыльчиво). Если... если это шутка, то неумѣстная шутка!

Княгиня. Какія шутки? Помилуй!

Графъ (въ сильномъ волненіи). Во всякомъ случаѣ, разговоръ объ этомъ лучше оставить.

Княгиня. Да, человѣку, который такъ высоко ставитъ свою честь, какъ графъ Сергѣй Степановичъ Аракчинъ, тяжело быть уличеннымъ во лжи и обманѣ.

Графъ. Я лжецъ?! Княгиня... есть мѣра, есть граница всему... Никто не можетъ быть судьей моихъ отношеній къ княжнѣ... Я самъ не... не уяснилъ ихъ настолько, чтобы видѣть, какъ должно мнѣ поступать...

Княгиня. Дурно вдвойнѣ: относительно меня и княжны, считающейся себя вашей невѣстой.

Графъ. Невѣстой!.. Съ вами нельзя говорить!.. Развѣ я объявилъ себя женихомъ?

Княгиня. Должны послѣ того, что говорили княжнѣ, въ чемъ ее увѣряли -- должны. Этимъ не шутятъ, графъ. Но мнѣ слишкомъ тяжело видѣть, какъ вы вывертываетесь изъ фальшиваго положенія. И къ чему? Меня не разувѣритъ ничто.

Графъ (съ нетерпѣніемъ пожалъ плечами и отходитъ).

Вы настаиваете!

Княгиня. Не знаю что мнѣ больнѣе: мое-ли несчастіе, или то, что вы разбили мою вѣру въ васъ. Если-бъ я, по совѣсти, была недостойна вашей любви, мнѣ было-бы легче. Но видѣть васъ недостойнымъ себя -- это ужасно. Къ чему же всѣ жертвы? На что? чтобы быть лишнимъ звеномъ въ цѣпи вашихъ волокитствъ?-- слишкомъ жалкая и низкая роль для меня!

Графъ. Боже мой! Вольно-же вамъ преувеличивать и... такъ понимать! (Сѣлъ къ столу и, прикрывъ рукою лицо).

Княгиня. Вы не уяснили свои чувства къ княжнѣ. За то мнѣ ясно все, я все повяла. Вы слишкомъ... впечатлительны, чтобы не сказать большаго. Ваша жизнь -- побѣдителя женскихъ сердецъ -- испортила васъ. Для васъ, все испытавшаго, княжна, съ ея робостью и свѣжестью разцвѣтающей красоты, имѣетъ особенную прелесть. Къ тому же за ней рой жениховъ и поклонниковъ. Превзойти всѣхъ -- развѣ не лестно самолюбію вашему?

Графъ. Довольно, княгиня! Пожалуйста!

Княгиня. Я же для васъ, какъ свѣтскаго человѣка, потеряла уже черезъ то, что лишилась блестящаго положенія въ свѣтѣ. Когда я всѣхъ затмѣвала собою, вы цѣловали мои слѣды, а когда, опозоренная, всѣми поруганная, стала приживалкой изъ милости, вы забываете меня для первой хорошенькой дѣвочки. Но кому я обязана тѣмъ, что лишилась всего? Для кого всѣ жертвы нищеты, униженія? Вамъ, если вы честный человѣкъ, должно бы подумать объ этомъ. Изъ уваженія къ себѣ, нужно бы помнить, какое значеніе имѣли вы для меня.

Графъ. Ради Бога перестаньте! Я не въ силахъ выслушивать... Вы уничтожаете меня... Если я и увлекся княжною, то никакая любовь не устоитъ противъ вашихъ упрековъ!

Княгиня. Я не упрекаю, графъ, нѣтъ. Надо же все понять, вспомнить хоть напослѣдокъ. А вы все забыли. Забыли, что говорили о своей любви, называя ее "святыней", и то, что слышали отъ меня, когда умоляли "взять всю вашу жизнь". Я -- та же, что и полгода назадъ; съ тѣми же "совершенствами", которыми вы восторгались; съ тою же любовью, для которой не пощажено ничего. А вы? Вы...ошиблись, ха-ха!.. вы находите ту, которая "для васъ рождена", ха-ха-ха!

Графъ. Легкомысленно, дурно, безчестно... Да, да! По вы меня отрезвили. (Подходитъ, хочетъ взятъ ея руки. Она не даетъ ихъ). Рѣшено! Все должно измѣниться. Твое положеніе здѣсь невозможно. Я горько каюсь, что допустилъ его. Я брошу службу и мы немедля уѣдемъ въ чужіе края.

Княгиня. Я уѣду, но не туда и не съ вами, графъ.

Графъ. Наташа, это жестоко! Неужели ты рѣшительно не хочешь мнѣ вѣрить?

Княгиня. Такъ лучше обоимъ. Во-первыхъ, я предпочитаю разрывъ охлажденію. Безразсудно и унизительно удерживать человѣка, котораго влечетъ въ другую сторону...

Графъ. Ты стоишь на своемъ! Но кто любитъ, тотъ и прощаетъ, Наташа.

Княгиня. Ахъ, не крѣпка любовь, которая нуждается въ прощеніи! Я любила по своему и вамъ пора бы знать это. Отдавъ сердце одному, я жила для него, готова была умереть для него и другому въ моей любви не было мѣста. Для васъ такая любовь слишкомъ исключительна, графъ. Вы оскорбили ее, вы не тотъ, кого я любила и лучшее для насъ -- жить каждому по себѣ. (Пошла къ боковой двери).

Графъ (стремительно подходитъ, чтобы ее удержатъ). Наташа!

Княгиня (останавливаетъ его жестомъ). Я очищаю вамъ дорогу. Прощайте! (Уходитъ. Онъ, подавленный, нервно сжалъ руки и поникъ головой).


Занавѣсъ.


## Дѣйствіе пятое.


Садъ въ Курагинскомъ имѣніи. Въ глубинѣ большой барскій домъ, съ балкономъ. Отъ него посерединѣ липовая аллея къ зрителямъ. Къ авансценѣ полукружіе бесѣдки, обсаженной липами и цвѣтущими кустарниками. Ее пересѣкаетъ дорожка, идущая поперегъ сада.


ЯВЛЕНІЕ 1.


Грушенька, Улыбышева и Лакей (входитъ).


Грушенька (лакею). Ну, что?

Лакей. Здѣсь она. Вѣрно, ваше сіятельство. Вчера къ ночи пріѣхала. У попа, отца Семена, остановилась.

Улыбышева. Княгиня Наталья Петровна?!

Лакей. Такъ точно, прежняя барыня.

Грушенька (матери). "Прежняя барыня", разводка, а не "княгиня". Вы не понимаете того, что понимаетъ холопъ. (Встаетъ съ скамьи и ходитъ въ волненіи). Какова наглость! Какова дерзость явиться сюда!

Ланей. Все о князѣ распрашиваетъ, ваше сіятельство. Правда ли, что хворы они, въ параличѣ-съ? Да уходъ за ними какой, не обижаютъ-ли? (Ухмыляется).

Грушенька. Видите что! Я покажу себя ей! А попу будетъ отъ меня на орѣхи! (Матери). Я понимаю зачѣмъ она приплелась. Любовникъ бросилъ, женился, некуда голову преклонить...

Улыбышева. У нея есть имѣньице, во Владимирской губерніи.

Грушенька. Подзолово-то? Три съ половиной душенки! Собаки калѣютъ отъ голода.

Улыбышева. Много-ли ей нужно одной? Послѣднія крохи и тѣ раздаетъ бѣднымъ.

Грушенька. Поститъ, да ханжитъ! Видно, больше-то нечего дѣлать! (Лакею). Дать бы знать въ Змѣинецъ, Аракчинымъ, какая гостья у насъ.

Ланей. Тамъ ужъ знаютъ, ваше сіятельство, знаютъ-съ! Вчерась у отца Семена змѣинцевская діаконица была. Не кормя, домой полетѣла, съ новостью этой-съ.

Грушенька. Вотъ и прекрасно! Ступай объяви всѣмъ, что княгиня, молъ, приказали, пріѣзжую госпожу на барскій дворъ не пускать. Чтобы въ оба глядѣли, не то... Ну, меня знаютъ.

Лакей. Слушаю-съ.

Грушенька. А Елеонскій гдѣ?

Ланей. У себя въ комнатѣ-съ. (Грушенька кивнула. Лакей уходитъ).

Грушенька. Такъ по вашему, она не затѣмъ, чтобъ разжалобить князя, да выклянчить что нибудь? Нашъ дуракъ раскиснетъ. Еще бы!

Улыбышева. Что-же ему дать-то? Князь голъ, какъ соколъ. Имѣнія всѣ твои...

Грушенька. Какъ вы это говорите! Кому же владѣть ими, какъ не мнѣ, законной его женѣ? А по вашему, пусть бы онъ размытарилъ добро, разводку бъ свою наградилъ? Не такъ ли?

Улыбышева. Богъ съ тобо, Грушенька! Развѣ ты мнѣ чужая?

Грушенька. Слишкомъ вы стали, маменька, сердобольны. Я не разъ замѣчала, что вы потворствуете князю.

Улыбышева. Чѣмъ же?.. Я ничего... Мнѣ какое дѣло до князя?

Грушенька. Ну, я васъ знаю! Впередъ прошу быть осторожнѣй. Знайте, что я никого не потерплю, кто мнѣ противится. (Уходитъ въ домъ).

Улыбышева. Ахъ, дочка, дочка!.. Вотъ и знатна и богата, а матери какое житье? Такъ согнула, такъ скрутила, что мочи нѣту моей!.. То-ли было при князѣ? Барыней жила... Жаль бѣднаго. Кого ужъ тамъ обижать? А ты и пожалѣть не смѣй!.. Какъ бы повидать мнѣ княгиню?.. Зачѣмъ она къ намъ, горемычная?..


ЯВЛЕНІЕ 2.


Улыбышева и Садовникъ.


Садовникъ. Сударыня, ея сіятельство приказали васъ кликнуть.

Улыбышева (уходя). Опять чѣмъ-нибудь дочкѣ не угодила! (Ушла въ домъ).

Садовникъ (глядя влѣво). Эй! Парфишка! Вези его сюда! Сюда, молъ, вези!

Парфишка (за сценой, протяжно). Ѣ-демъ!


ЯВЛЕНІЕ 3.


Садовникъ и Парфишка, вкатывающій на креслѣ князя Курагина.


Парфишка (останавливаясь).Тпруу! (Бросаетъ кресло).

Садовникъ. Ахъ, шутъ-те дери! ништо ты лошадью правишь?!

Парфишка. Ха-ха-ха!

Садовникъ. Пойдемъ искупаемся.

Парфишка. И то!

Князь. Чтъ-жь ты, Парфишка! Вези же, вези!

Парфишка. Наѣздились! Будетъ.

Князь. Къ пруду я сказалъ, къ пруду вези!

Садовникъ. Сиди, баринъ, и тутъ хорошо.

Князь. Ахъ, ракальи!.. Парфишка, ты хоть въ тѣнь-то меня подвези!

Парфишка. То туда, то сюда! (Садовнику). Одолѣлъ, братецъ!

Князь. Ракалья! Я вотъ барынѣ пожалуюсь. Погодя! (Садовникъ и Парфишка захохотали).

Парфишка. Васъ же она отругаетъ. (Садовнику). А слышалъ, братъ: Трубчевскаго, князя-то -- задушили!..

Садовникъ. Ну?! Что въ Архангельскомъ жилъ?Кто-жъ его?

Парфишка. Вишь, дѣвка какая-то, Татьяною звать. шли вправо).

Садовникъ. Вотъ оказія! (Уходятъ).

Князъ. Парфишка! Парфишка!.. На пёклѣ бросилъ, ракалья... Господи, ужъ прибралъ бы ты меня!.. (Утеръ выступившія слезы). И за что?! Обобрали и бросили издыхать, какъ пса бросили!.. Охъ, покаралъ меня Богъ бракомъ симъ!


ЯВЛЕНІЕ 4.


Князь Курагинъ и Улыбышева.


Улыбышева. Гдѣ же вашъ Парфишка?

Князь. Бросилъ... Купаться ушелъ и бросилъ... Въ тѣнь просилъ подвезти и того не могъ сдѣлать!

Улыбышева (подкатываетъ его подъ дерево). Вотъ вамъ и тѣнь. А вотъ нате-ка!.. (оглядѣлась) персики. (Вынимаетъ ихъ изъ кармана). Первенькіе. Прячьте скорѣй! Кушайте такъ, чтобы Грушенька не видала.

Князь. Знаю, знаю. (Прячетъ персики). Спасибо, Мавра

Егоровна! Одна ты жалѣешь меня... А Парфишка... обижаетъ онъ, дергаетъ меня, чуть не бьетъ!..

Улыбышева. Ахъ, негодный! Я ему не велю, князенька, не велю обижать. А то подстрою, чтобы къ вамъ другого приставили. Только Грушенькѣ про Парфишку ни слова! И меня чуръ не выдавать!

Князь. Какъ можно!

Улыбышева. Да забывчивы вы, вотъ бѣда! Не велишь сказывать, а вы забудете и проболтаетесь.

Князь. Память... да... слаба память стала, слаба...

Улыбышева (взглянула въ сторону и оторопѣла). Батюшки!!

Князь. Что тамъ? Кто? Елеонскій? (съ трепетомъ). Не пускай! не пускай!

Улыбышева. Нѣтъ, нѣтъ, не онъ. (Зайдя за кресло, дѣлаетъ кому-то знаки не подходить). Ну, полно же, полно тревожиться! Сейчасъ вернусь. (Поспѣшно уходитъ вправо).

Князь. Что случилось?.. Ахъ, Боже мой! вѣрно. Еленскій опять идетъ мучить меня лукавствомъ, задирками!.. Подлая душа!.. Видѣть его не могу! а Грушенька нарочно его насылаетъ!.. Сжить хотятъ, сжить!.. (Входящей Улыбышевой). Ну, кто?

Улыбышева. Старый знакомый... Навѣстить... Хорошій человѣкъ, добрый...

Князь. Кому же вспомнить меня?.. Не знаю... Скажи.

Улыбышева. А вы кого вспоминаете?

Князь. Я? Кого я вспоминаю?.. Постой!

Улыбышева. А княгиня Наталья Петровна...

Князь. Быть не можетъ!! Она?!

Улыбышева. Чего переполошился? Коли такъ, не нуту ее, вотъ и все! (Машетъ надъ нимъ платкомъ).

Князь. Не буду, Мавра Егоровна! не буду, милая!

Улыбышева. Ну, смотрите! (Даетъ знакъ. Княгиня входитъ).


ЯВЛЕНІЕ 5.


Тѣ-же и княгиня Курагина.


Князь. Княгинюшка!.. матушка!.. (Взялъ ея руки, припалъ къ нимъ и зарыдалъ).

Улыбышева (Княгинѣ). Я покараулю. А вы тутъ не долго. Не велѣно. (Уходитъ въ домъ).

Княгиня (про себя). Какъ измѣнился-то, бѣдный!

Князь. Ангелъ съ небеси!..Какъ вы вспомнили меня?

Княгиня. Узнала, что вы больны. Поскорѣй собралась и пріѣхала.

Князь. Тяжко былъ боленъ, княгинюшка, да... И теперь... безъ ногъ, калѣка... Въ забросѣ, въ небреженіи... Бремя я имъ. А какое я бремя?.. Люта злоба людская, люта!..

Княгиня. Боже мой, до чего дошло!.. А если перевезти васъ ко мнѣ, въ Подзолово? Вотъ бы я была рада! Тамъ и уходъ и покой...


(Парфишка показался за деревьями и проходитъ въ домъ).


Князь. Не пустятъ, княгинюшка. Укорить надо, вотъ, что имъ надо! Уповательно, не долго и нести бремя жизни. Да и достоинъ ли я попеченій вашихъ? Что вспомнили, навѣстили -- и то будетъ мнѣ отрадой въ скорбяхъ... Вы-то какъ, матушка? Охъ, обидѣлъ я, горько обидѣлъ васъ!

Княгиня. Не говорите такъ... На моей душѣ грѣхъ...

Князь. Ни съ чѣмъ оставилъ!.. Скудаетесь, чай? Трудно вамъ, матушку?

Княгиня. Было трудно, но отъ другихъ причинъ... Пережито, слава Богу!.. Теперь другія у меня мысли: хочу оставить міръ, для иной жизни...

Князь. Какъ?! въ монастырь?!

Княгиня. Если Богъ благословитъ...

Князь. Княгинюшка!.. (съ сожалѣніемъ покачалъ головой). Жалко мнѣ васъ! Охъ, какъ жалко!

Княгиня. Напротивъ, порадуйтесь. Но я не могла исполнить свое намѣреніе, не повидавшись съ вами, много виновата передъ вами. Простите меня.

Князь. Что вы, матушка, что вы! Кто виноватъ-то? Не я-ли во всемъ виноватъ?!.


ЯВЛЕНІЕ 6.


Князь и Княгиня Курагины, Грушенька и Парфишка (за нею).


Грушенька. Пробралась-таки! Хорошо исполняются мои приказанія! Ротозѣи! (На Увези князя въ домъ. (Парфишка взялся за кресло).

Князь. Нѣтъ, нѣтъ, Аграфена Семеновна!.. Ради Бога!..

Грушенька (кричитъ). Ве-зи!! (Парфишка укатываешь кресло).

Князь (съ плачемъ). Княгинюшка!.. княгинюшка моя!..


(Княгиня пошла за нимъ, но Грушенька заступаешь ей дорогу).


Грушенька. Позвольте-съ! Удивляюсь дерзости вашей! Какъ вы смѣли пріѣхать?

Княгиня. Узнала, что князь при смерти.

Грушенька. Кажется, у васъ все кончено съ княземъ. Или вы, будучи въ униженіи, въ крайности, думали черезъ него поправить свои дѣла?

Княгиня. Такихъ цѣлей у меня не было и быть не могло.

Грушенька. Зачѣмъ-же вы здѣсь? Идете въ чужой домъ, не спросясь... Можетъ, думали, что я расчувствуюсь и приму васъ?

Княгиня. Нѣтъ, Аграфена Семеновна...

Грушенька (прерывая). Княгиня, а не Аграфена Семеновна!

Княгиня. И знала чего отъ васъ ждать. Тѣмъ важнѣе причина, которая привела меня къ князю... (Съ одушевленіемъ) безпомощному, несчастному. Вы добиваете его, какъ врага. За что? Неужели въ васъ нѣтъ ни капли жалости?

Грушенька (вспыхнула). Что-съ? Прошу избавить меня отъ наставленій, сударыня!

Княгиня. Вотъ что скажу я на это. Какова-бъ ни была ваша совѣсть, но когда князь умретъ, вы пожалѣете, что дурно съ нимъ обращались. Это будетъ васъ мучитъ. Рано, иль поздно, а будетъ такъ и вы меня вспомните. Подумайте-жъ о себѣ! Кто знаетъ, что ждетъ васъ самихъ? Захочетъ Богъ наказать, все отниметъ. Не навлекайте-же гнѣва Его, дайте спокойно умереть князю!


ЯВЛЕНІЕ 7.


Княгиня Курагина, Грушенька и Улыбышева.


Грушенька (съ оттѣ;нкомъ смущенія, матери). Вамъ чего?

Улыбышева. Плачетъ онъ... проситъ...

Княгиня (Улыбышевой). Еще повидаться со мною? (Грушенькѣ). Я сама васъ объ этомъ прошу.

Грушенька (пожимая плечами). Пожалуй!.. Маменька, проведите. Да не долго-съ!.. (Княгиня и Улыбышева уходитъ въ домъ).


ЯВЛЕНІЕ 8.


Грушенька и Елеонскій.


Елеонскій (быстро входя слѣва). А я васъ ищу-съ! Аракчинъ пріѣхалъ!

Грушенька (съ радостью). Ужели? Безподобно!

Елеонскій. Верхонъ-съ. Лошадь вся въ мылѣ. Прямо къ попу... "Гдѣ, говоритъ, княгиня"? Въ не терпѣніи видѣть, ха-ха!

Грушенька. Она въ домѣ.

Елеонскій. Я полагаю, надо доставить имъ пріятную услугу, а вамъ развлеченіе*съ, ежели свести ихъ хоть здѣсь, въ бесѣдкѣ...

Грушенька. Вотъ бы отлично! Воображаю, какъ ее огорошитъ! Но онъ пойдетъ-ли сюда?

Елеонскій. Куда угодно-съ. Пылкость взволнованной души. Помилуйте! Васъ -- навру -- дома нѣтъ. Ужъ устрою-съ.

Грушенька. Устрой пожалуйста!

Елеонскій. Онъ къ усадьбѣ пошелъ. Дожидать. Сейчасъ представлю-съ. (Быстро уходитъ обратно).

Грушенька. Дура! Какъ было уступить графа? У меня бы не выкрутился, ужъ нѣтъ! Посмотрѣла бъ я, какъ -бы мой любовникъ женился!.. Да что тамъ было любить?-- Кукла. Восхищались, кричали, пока въ.чести была, да богата; а то-бъ и не замѣтилъ никто. (Входящему Елеонскому). Ну, что?

Елеонскій. Идетъ, идетъ-съ! Извольте спрятаться, а я ее приведу-съ. (Идетъ къ дому, Грушенька скрывается вправо).


ЯВЛЕНІЕ 9.


Княгиня Курагина (изъ дома) Елеонскій и Грушенька (за сценой).


Елеонскій. Кончили-съ? Пожалуйте прямо. Такъ ближе пройти-съ. (Переходитъ въ глубинѣ сцѣны, вправо).

Княгиня (идя по аллеѣ, къ бесѣдкѣ). Теперь сдѣлано все, чтобы вступить въ новую жизнь. (Входитъ въ бесѣдку).


ЯВЛЕНІЕ 10 и послѣднее.


Тѣ-же и Аракчинъ (стремительно входитъ слѣва).


Графъ. Княгиня!! (Простираетъ къ ней руки).

Княгиня. Графъ?! (Отступаетъ пораженная).

Графъ (голосомъ, прерывающимся отъ волненія). Я узналъ, что вы здѣсь... Я чуть не крякнулъ отъ радости... никакая сила не удержала-бъ меня, когда я мчался сюда въ карьеръ... Я все забылъ, что раздѣляетъ насъ, что я самъ преступно надѣлалъ... Я сознавалъ, чувствовалъ только одно: что увижу васъ...

Княгиня (оправясь отъ волненія). Какими судьбами?.. Кажется въ этихъ мѣстахъ у васъ нѣтъ имѣній?..

Графъ. Здѣсь... имѣніе жены...

Княгиня. А!.. Ну, какъ ея здоровье?

Графъ. Можно-ли, видя васъ, говорить о другихъ!.. (Вглядываясь въ нее). Печальная, блѣдная... тѣнь прежней княгини!.. Боже, что я надѣлалъ! что я надѣлалъ, безумецъ!.. Ахъ, княгиня, есть ли что-нибудь горше раскаянія о потерянномъ счастіи?!

Княгиня. Я медлю, тогда какъ сейчасъ надо ѣхать.. Извините, графъ, но я должна васъ оставить.

Графъ. Ради Бога, княгиня! Я не могу такъ разстаться!.. Зачѣмъ вы спѣшите? Я не достоинъ свиданія съ вами, да; но могъ-ли отказать себѣ въ этомъ? Есть чувства сильнѣе воли, выше разсудка, выше всего...

Княгиня (прерываетъ). Я рада, что вижу васъ здоровымъ... (отступая). Дай Богъ вамъ всего хорошаго!

Графъ. Княгиня!.. По крайней мѣрѣ, дайте высказать, что я пережилъ, перечувствовалъ!..

Княгиня. Къ чему воспоминанія? Я слишкомъ отъ нихъ далека...

Графъ. Я живу прошлымъ. Оно меня мучаетъ... Очарованіе новой жизнью было не долго. Миражъ исчезъ. Я почувствовалъ, что прежняя любовь глубже, сильнѣе, что она одна была настоящей любовью...

Княгиня (прерываетъ). Подумайте, что вы говорите! Довольно, графъ! (Отступаетъ).

Графъ (удерживая ее). Вы могли думать, что я счастливъ. Меня мучило, что вы не знаете истины. Знайтеже, что раскаяніе грызетъ меня, что я очень несчастливъ...

Княгиня. Память обо мнѣ не должна тяготить васъ. Пережитое забыто и жизнь моя устроилась къ лучшему.

Графъ. Но моя!.. О, княгиня!.. Рядомъ молодая жизнь, женщина, счастье которой во мнѣ; а я чувствую, что въ сердцѣ не она, а вы, вы -- лучшая изъ женщинъ, которой я измѣнилъ такъ безумно, постыдно!

Княгиня. Счастье жены -- вашъ долгъ. Она не для того отдала вамъ жизнь, чтобы вы губили ее, въ малодушномъ и безплодномъ раскаяніи. Она довѣрчиво, съ чистой и горячей любовью пошла за вами... Вы были не мальчикъ, когда женились... И что-же: ошибка? миражъ? Полноте, графъ! Допустимъ, что вамъ тяжело сладить съ собою. Вы упали дуломъ... Вы никогда не отличались стойкостью нрава... Но надо-же овладѣть собою, строго взглянуть на свои обязанности и твердо пойти по пути чести и долга. Вотъ мой завѣтъ вамъ, вотъ мое сердечное желаніе, графъ. Вы исполните его, если дорожите моимъ уваженіемъ. Прощайте! (ходить).

Графъ (обращается къ ней). Княгиня! умоляю васъ!!..

Княгиня. Я запрещаю вамъ слѣдовать за мною! Да хранятъ васъ Богъ! (Быстро уходитъ).

Графъ (съ отчаяніемъ). Безумецъ! что я утратилъ!! (Подавленный, садится на скамью и закрываетъ лицо руками. Грушенька и Елеонскій, посмѣиваясь, идутъ въ отдаленіи къ дому).


Занавѣсъ.


КОНЕЦЪ.