# Луч

Ипполит Васильевич Шпажинский

Сцены в двух действиях.

И. В. Шпажинскій


ДРАМАТИЧЕСКІЯ СОЧИНЕНІЯ.


Томъ 3-й.


Изданіе С. Разсохина


МОСКВА.-- 1900.


## ЛУЧЪ.


СЦЕНЫ ВЪ ДВУХЪ ДѢЙСТВІЯХЪ.


Дѣйствующіе;


Иванъ Михеевичъ Зябликовъ, нѣкогда судебный приставъ, на маленькой пенсіи, старый холостякъ, лѣтъ подъ 60.

Антонъ Прохоровичъ Талдыхинъ, мужчина среднихъ лѣтъ, неопредѣленныхъ занятій.

Брылева, увядшая дама сухощаваго вида, сосѣдка Зябликова по квартирѣ.

Марья, хозяйская кухарка.

Анюта, маленькая дѣвочка, сирота.


Дѣйствіе происходитъ въ Москвѣ.


## Дѣйствіе первое.


Меблированная комната убогаго вида. Двери: прямо -- въ корридоръ я запертая налѣво -- въ смежную комнату. У лѣвой стѣны диванъ, у правой -- столъ. Шкафчикъ, табуретъ и два стула довершаютъ жалкую обстановку жилища Зябликова.


ЯВЛЕНІЕ 1-е.


Зябликовъ (входитъ пьяный, въ пальто и шляпѣ. Въ комнатѣ темно). Ничего не видать!.. Надо свѣчку зажечь... (Ищетъ свѣчу, натыкаясь на мебель). Xуже нѣтъ, какъ мѣшанина пойдетъ, ломпопо!.. Водка, пиво, лиссабончикъ, коньякъ -- брръ!.. А все Антоша! все его затѣи!.. Ломпопо! ха-ха-ха!.. (Чуть не свалившись, находитъ наконецъ подсвѣчникъ со свѣчею. Зажигаетъ спичку и старается зажечь свѣчу, но это не удается ему. Кричитъ). Марья! (Зажигаетъ другую спичку, опять старается зажечь свѣчу, но обжигается). А, чертъ!.. (Еще громче). Марья!! (Сильный стукъ въ боковую дверь. Обернулся къ ней) Что еще!.. Нервная дама!.. Молчать!.. (Снова зажигаетъ спичку, но никакъ не можетъ зажечь свѣчу. Оретъ). Марь-яя?! Куда тебя черти носятъ?! Марь-яя!!


ЯВЛЕНІЕ 2-е.


Зябликовъ и Брылева (въ капотѣ. Спереди волосы ея завиты на шпильки, которыя торчатъ въ разныя стороны).


Брылева (крикливо). Чего вы орете?! Какъ вы смѣете орать и безпокоить меня?!

Зябликовъ (оробѣлъ). Что-жъ ежели свѣчка не зажигается!.. Въ потемкахъ нельзя...

Брылева. Безоб-разіе! (Вырываетъ у него свѣчу и спички). У кого троится въ глазахъ, мудрено зажечь свѣчку!

Зябликовъ. У меня не троится...

Брылева. Нѣтъ, троится! (Зажгла свѣчу и со стукомъ ставить ее на столъ). Вотъ вамъ! И не смѣйте безпокоить меня!

Зябликовъ. Я не безпокою...

Брылева. Нѣтъ, безпокоите! Что-бъ этого не было! Иначе я потребую отъ хозяйки, что-бъ васъ выгнали вонъ!

Зябликовъ. Ме-ня?!

Брылева. Васъ!

Зябликовъ. Какъ-бы не такъ!

Брылева. Да, васъ! Потому-что вы напиваетесь, орете, безобразничаете. А я терпи?!

Зябликовъ. Я въ своемъ правѣ гулять...

Брылева. Нѣтъ!

Зябликовъ. Въ правѣ, потому я...

Брылева. Нѣтъ, не въ правѣ, если отъ васъ другихъ житья нѣтъ! вовсе не вправѣ! Нервную женщину, какъ меня, это бѣситъ!..

Зябликовъ. А вольно-жъ вамъ...

Брылева. Вы до того раздражаете меня, что я, забывъ все, готова влетѣть сюда и вцѣпиться вамъ въ глаза! Понимаете?

Зябликовъ. Это ужъ... Я вѣдь и самъ могу...

Брылева. Молчите, чурбанъ! Вы не понимаете, какъ чувствуетъ нервная женщина и извольте молчать! Посмѣйте еще разъ побезпокоить меня! посмѣйте! (уходитъ, съ угрожающимъ жестомъ).


ЯВЛЕНІЕ 3-е.


Зябликовъ.


Я безпокою!.. Никого я не безпокою... Врешь ты!.. (Покачнулся и уронилъ стулъ). Тссъ! тише!.. Я безпокою!..

А здорово кутнули, чертъ побери! Ломпопо! ха-ха-ха!.. Какъ мнѣ пенсію получать, Антоша ужъ тутъ какъ тутъ! не упуститъ! (Ощупывая, ищетъ бумажникъ).

Нѣту!.. Куда-жъ онъ запропастился?.. Украли?.. Антоша?.. Нѣ-ѣтъ, вотъ онъ! (Вынимаетъ засаленный бумажникъ и смотритъ на него съ нѣжностью). Гаманчикъ любезный! дру-угъ!.. (Поглаживаетъ его). Кормилецъ!.. Ахъ, кабы ты былъ скупѣе, поменьше-бъ денегъ по трактирамъ швырялъ, не такъ-бы мы жили съ тобою, дружище! А то какая наша жизнь? Одно -- можно сказать -- безобразіе... А ну-ка сколько осталось? (кредитки). Четыре... семь... нѣтъ вру!.. (Протеръ глаза). Три... восемь... Эта -- не то пять, не то три?.. (бумажника разсыпалось по полу нѣсколько серебряныхъ рублей). Тпру-у!.. (Сталъ на четвереньки). Куда вы?! куда вы, канашки?! (Старается подобрать деньги, но не можетъ. Кричитъ). Марья! (въ боковую дверь). Ладно, ладно! Стучи себѣ на здоровье! (Оретъ). Марья-я!!


ЯВЛЕНІЕ 4-е.


Зябликовъ и Марья.


Марья. Ну, чего вамъ?

Зябликовъ. Разсыпались. Видишь?

Марья (укоризненно качая головой). Опять! Э-эхъ-ма! (Подбираетъ деньги).

Зябликовъ. Тамъ еще.

Марья. Гдѣ "тамъ?"

Зябликовъ. А вонъ, подъ стуломъ.

Марья (отставляетъ стулъ). Ну гдѣ-же? Мерещится вамъ съ пьяныхъ глазъ. Въ пивной онъ рубль-отъ вашъ, а не подъ стуломъ.

Зябликовъ. Тамъ есть...

Марья. Много ихъ тамъ осталось. Вставайте! Полно на карачкахъ-то ползать! Срамникъ! (Помогаетъ ему подняться). Замѣсто того, что-бъ все пропивать, вы-бы платьишко справили себѣ. А то обносился -- срамъ глядѣть. Какъ самому не стыдно! Тоже чиновникъ!

Зябликовъ. Коллежскій ассесоръ, значитъ -- штабъ-офицеръ! Да!

Марья. Хозяйкѣ-то осталось-ли за комнату заплатить, али все спустилъ?

Зябликовъ. Хозяйкѣ?.. А вонъ гаманочекъ. Возьми!

Марья (считаетъ деньги). Только всего?! Ловко свистнулъ! Ну восемь хозяйкѣ; а вамъ, значитъ, три цалковыхъ на мѣсяцъ на все про все?

Зябликовъ. Антоша взялъ.

Марья. Ну такъ! Обдираетъ васъ Антоша, какъ липку. А кормить -- кто-же?-- Антоша васъ будетъ?

Зябликовъ. Ты будешь кормить.

Марья. Мѣсяцъ, на три цалковыхъ? (Со стукомъ кладетъ рубли на столъ). Нѣтъ, батюшка! сами кормитесь, какъ знаете! (Повернулась къ двери).

Зябликовъ. Не желаешь -- плевать!

Марья (обернулась къ нему. Вспыльчиво). Ну и плюй себѣ сколько хочешь! У насъ вотъ въ подвалѣ женщина съ голоду померла. А на то, что вы пропили нынче, она-бы долго сыта была, она и дѣвченка!

Зябликовъ. Померла!.. (Всхлипываетъ). Съ голода померла!..

Марья. Ну, вотъ! таперь нюни распустилъ! Вотъ она, водка-то! Только и пользы отъ васъ!

Зябликовъ. Померла!

Марья. Ну, покойница отмучила свое, прибралась. А съ дѣвченкой какъ быть? Пока начальство предѣлитъ къ мѣсту, куда-жъ ее? Башмачникъ гонитъ. Своихъ ртовъ много и уголъ сдать нужно. Я было въ кухню къ себѣ взять хотѣла, да хозяйка не велитъ.

Зябликовъ. А мать... тамъ еще?

Марья. Хоронить увезли. Горе съ дѣвченкой, да и полно! (Пошла къ двери).

Зябликовъ. Что-жъ... веди.

Марья. Кого вести? дѣвочку?

Зябликовъ. Ну, да.

Марья. Да куда-жъ я ее поведу?

Зябликовъ. Сюда веди.

Марья (подходитъ). Къ за-амъ?!

Зябликовъ. Ха-ха-ха! Вотъ такъ штука!.. Антоша ругать станетъ. Ну, да плевать! Веди!

Марья. А что-жъ и вправду, Иванъ Михеевичъ, пускай покамѣстъ у васъ поживетъ. По крайности въ теплѣ; а я кормить стану. Похлопочете, что-бъ ее въ пріютъ какой взяли. Начальству и безъ насъ дѣловъ много, забудется; а дѣвченка -- не на улицу-жъ ей! Такъ я приведу. (Уходитъ).


ЯВЛЕНІЕ 5-е.


Зябликовъ.


Хмъ!... (Сидитъ молча, съ глупой улыбкой на пьяномъ лицѣ. Вдругъ всталъ и поетъ во все горло). "Крамбамбули, отцевъ наслѣдство"... (Отчаянный стукъ въ боковую дверь). Стучи, стучи! Язва! (Оретъ). "Крамбам"... (Оборвалъ и смотритъ на дверь). Ну тебя къ черту! (Сплюнулъ). Нервная дама!.. Всю комнату камфорой продушила, даже черезъ дверь въ носъ шибаетъ. Зачѣмъ камфора? Страсти укрощать, что-ли?... Студентъ жилъ -- никакихъ непріятностей не было; а принесло эту выдру -- шевельнуться не смѣй! Какъ-же! (Разозлился и ходитъ, цѣпляясь за мебель). А мнѣ плевать! Вотъ еще! (Громко, все возвышая голосъ). Хочу кутить и кучу! Я въ своемъ правѣ. Хочу -- пѣсни ору, хочу -- мебель-ломаю, чортъ побери!.. (Схватилъ и поднялъ стулъ, чтобы швырнуть его на полъ).


ЯВЛЕНІЕ 6-е.


Зябликовъ, Марья и Анюта (босая, нечесанная, въ худенькомъ платьѣ).


Марья (съ испугомъ). Что-й то вы?! Господи!

Зябликовъ (озадаченъ и сконфуженъ. Опустилъ стулъ и для чего-то прячетъ его за спину). А я... видишь-ли.. я это такъ... силу пробовалъ... Я больше не стану....

Марья (держа Анюту за руку). Ну, вотъ вамъ дѣвочка. Въ чемъ видите -- вся тутъ. Анютою звать.

Зябликовъ. Анюта... это хорошо... отличное имя... Здравствуй, Анюта!.. Ты не бойся... я вѣдь не пьянъ, ни-ни!...

Марья. Дяденька добрый.

Зябликовъ. Не бойся, милая! (Хочетъ погладитъ дѣвочку, но она рѣзко уклоняется, стремительно, какъ звѣрокъ, бросается въ уголъ и садится тамъ лицомъ къ стѣнѣ).

Зябликовъ (оп23;шилъ). Вотъ-те и разъ! Что съ нею?!

Марья. Дикая она. Молчитъ и не ѣстъ. Я и такъ и сякъ, а она смотритъ въ землю, молчитъ да и полно! Не трожьте ее. Обойдется.-- Ну, мнѣ некогда. Хозяйка въ лавочку посылаетъ. Гости. (Поспѣшно уходитъ).


ЯВЛЕНІЕ 7-е.


Зябликовъ и Анюта.


Зябликовъ (съ растеряннымъ видомъ). Должно-быть я испугалъ ее... (Посмотрѣлъ на дѣвочку и опустилъ голову) испугалъ... (Пауза. Опять посмотрѣлъ на дѣвочку и развелъ руками). Что-жъ теперь дѣлать?.. (Робко). Нюта!.. Нюточка!.. (Молчаніе. Опять развелъ руками и прошелся на цыпочкахъ, стараясь не покачнуться и не задѣть чего-нибудь). Привела и ушла. Что-же мнѣ дѣлать?.. Дать ей поиграть что-нибудь? (ищетъ, но ничего не находитъ). Ничего, кромѣ пустыхъ бутылокъ... Нюта!.. Дѣвочка милая!.. Молчитъ... Дай-ка я ей зайчика сдѣлаю! (Обрадованный счастливою мыслью, свертываетъ изъ платка зайчика). Нюта! погляди-ка сюда! погляди какой заинька у меня! вотъ такъ заинька! Смотри! (Дѣвочка не шевелится). Онъ у насъ прыгать будетъ сейчасъ. Гляди! (Напѣваетъ, заставляя зайчика прыгать на ладони). Трунды-ду! трунды, трунды, трунды-ду! (Смотритъ на дѣвочку. Пауза). Мать на кладбище свезли, а я ей зайчика! Дуракъ! пьяный дуракъ и больше ничего! (Со слезами въ голосѣ). Нюточка! жалко маму? а?... Бѣдная мама! (Хлипнулъ и утираетъ слезы. Пауза). Опять дуракъ! Мать схоронили, а я ей про это!.. (Дѣвочка, сидѣвшая неподвижно, склоняется въ уголъ. Съ испугомъ). Что съ нею?! Господи помилуй! Дурно?! (Подкрадывается на цыпочкахъ и склоняется къ дѣвочкѣ). Заснула? Должно быть заснула. (Отходитъ. Заторопился). Надо ее уложить. Куда?-- На диванъ, ну да. Самъ на полу лягу. (задѣваетъ стулъ, который подвинулся съ трескомъ. Присѣлъ отъ испуга). Батюшки!.. Разбудилъ?... Чертъ косолапый!... (Еще осторожнѣй подходитъ къ дивану и развертываетъ изъ одѣяла подушку, которую кладетъ въ изголовье). Будить нельзя, испугаешь... Надо на рукахъ снести. Да, а вотъ какъ я подниму-то ее? Ноги словно не свои. Вотъ оно ломпопо!... (Глядитъ на дѣвочку въ нерѣшительности). Авось!.. Дорого поднять осторожно, а донести донесу! (Становится возлѣ дѣвочки на колѣни). Ну-ка, милая!... Какъ-бы взять половчѣе! (Осторожно беретъ на руки дѣвочку, которая спитъ мертвымъ сномъ). Ну вотъ, отлично! Спитъ, какъ убитая. А встать-то какъ? (Поднялся было, но снова опускается на колѣни). Ну какъ грохнусь, что тогда будетъ?!. (Съ усиліемъ поднимается на ноги, дѣлаетъ два-три невѣрныхъ шага и присаживается на столъ). Уфъ!.. даже въ глазахъ потемнѣло!.. (Встаетъ и идетъ къ дивану, дѣлая чрезвычайныя усилія, что-бъ не пошатнуться). Ну-ка еще!.. ну-ну-ну!.. Доѣ-ѣхали! (кладетъ дѣвочку на диванъ). Ахъ, ты бѣдная!.. Теперь одѣяльцемъ прикрою. Спи, Христосъ съ тобой, горькая душа!.. (Отходитъ и садится. Подумавъ, махнулъ рукой на дѣвочку и залился беззвучнымъ хохотомъ). Въ няньки попалъ! Оказія, братцы!


Занавѣсъ.


## Дѣйствіе второе.


Прежняя комната.


ЯВЛЕНІЕ 1-е.


Зябликовъ и Анюта (въ новомъ ситцевомъ, причесанная въ косичку).


Зябликовъ (сидя на корточкахъ, оправляетъ на дѣвочкѣ платье). Ну вотъ у насъ и платьице новое! Ай да Марья! какое платьице сшила! хорошее платьице!

Анюта. И басяцки.

Зябликовъ. И башмачки у насъ, да. Хорошіе башмачки!

Анюта. Халосіе.

Зябликовъ. Не жмутъ? не больно тебѣ?

Анюта. Нѣтъ.

Зябликовъ. А гдѣ-же кукла-то наша?

Анюта. Высѣкля.

Зябликовъ. Высѣкла?! Это за что?

Анюта (съ жестами). Я ее -- "вотъ тебѣ! вотъ тебѣ! вотъ тебѣ!..."

Зябликовъ. Ай-ай-ай! Не хорошо, дѣточка!

Анюта. Меня мама сѣкля.

Зябликовъ. Ну, про это надо забыть. Отъ нищеты, да отъ голода, мало ли что бываетъ! А ты возьми куклу, да приласкай. Она вѣдь плачетъ.

Анюта. Пляцетъ. (Побѣжала въ уголъ и возвращается съ куклою на рукахъ).,

Зябликовъ. Вотъ и ей платьице нужно. Подростешь, научишься шить и сошьешь.

Анюта. Клясное?

Зябликовъ. Красное, дѣточка, да.


ЯВЛЕНІЕ 2-е.


Тѣ-же и Талдыкинъ (крупный мужчина, неопрятнаго вида, небритый. Одѣтъ плохо).


Зябликовъ (въ смущеніи) Антоша!.

Талдыкинъ (остановился въ изумленіи). Это что такое?! (Ткнулъ пальцемъ въ дѣвочку).

Зябликовъ. А это... видишь-ли... у насъ тутъ женщина умерла, бѣдная... такъ ея это... сиротка...

Талдыкинъ. Такъ что-жъ? А зачѣмъ она здѣсь, у тебя?!

Зябликовъ. Да ты потише пожалуйста! Испугать можно ребенка. (Привлекъ къ себѣ Анюту, которая, оробѣвъ, прижалась къ нему).

Талдыкинъ. Да ты... ха-ха-ха!.. ты ужъ не къ себѣ ли ее взять вздумалъ?!

Зябликовъ. Что-жъ если и къ себѣ?.. Пока... Потомъ помѣстить куда-нибудь можно...

Талдыкинъ. Дуракъ! Объ этихъ поросятахъ и такъ пропасть заботы. Пріюты, дамы благотворительницы... Вотъ мы -- мы дѣйствительно несчастные люди. Намъ никто не помѣшаетъ подохнуть съ голода. Сколько угодно!

Зябликовъ. Поди, Нюточка, играй себѣ, иди! (отходитъ въ свой у іолъ, садится тамъ на скамеечку и ніраетъ).

Талдыкинъ. Удивилъ! Если у тебя охота возиться съ ребятишками, странно -- какъ ты не женился.

Зябликовъ. Не пришлось... Я не разъ собирался, да все какъ-то не выходило... Однажды ужъ совсѣмъ порѣшили, даже обрученіе было... Вдругъ подвернулся другой...

Талдыкинъ. Изъ подъ носа уволокъ, ха-ха-ха!

Зябликовъ. Тебѣ смѣшно, а я... мнѣ горько было, обидно...

Талдыкинъ. Скажи слава Богу, что разошлось.

Зябликовъ (нервно). Нѣтъ, ужъ оставь! Ты, по чувствамъ своимъ, не можешь имѣть понятія...

Талдыкинъ (презрительно). О чемъ это?!

Зябликовъ. Не можешь!.. Во мнѣ тогда словно свѣтъ погасъ... все помутилось -- и умъ и душа... Съ тѣхъ поръ ужъ не жилъ я, а такъ... лямку тянулъ... ко всему безучастно, тупо... А не случись бѣды...

Талдыкинъ (прерываетъ). Былъ бы въ ярмѣ.

Зябликовъ (съ досадой). Э, полно пожалуйста!

Талдыкинъ. Да съ рогами, какъ подобаетъ подъяремной скотинѣ.

Зябликовъ (сердито). Ну, оставь! (Отвернулся).

Талдыкинъ. Благоразумному человѣку что нужно отъ женщины?-- польза и удовольствіе. А изъ тебя-бы веревочки вили. Однако пойдемъ!

Зябликовъ. Куда?

Талдыкинъ. Извѣстно куда: въ трактиръ.

Зябликовъ (отрицательно покачалъ головой). Нѣтъ.

Талдыкинъ. Вотъ пустяки! Отчего?

Зябликовъ. Такъ... да и денегъ нѣтъ.

Талдыкинъ. Я угощаю. Я, братъ, по тремъ просительнымъ письмамъ мзду получилъ.-- Одно -- отъ вдовы писано, находящейся въ крайней нуждѣ, съ тремя малолѣтними дѣтьми; другое -- отъ несчастнаго артиста, обремененнаго многочисленнымъ семействомъ, по случаю увѣчья, такъ какъ конкой ему раздробило руку и ногу. Ловко придумано? А третье -- отъ дѣвицы, прибывшее изъ провинціи но святить свои силы наукѣ, но, по отсутствію всякой поддержки, заложившей послѣднее платье и уже два дня не имѣвшей куска во рту. Трогательно? Ха-ха-ха! У меня, братъ, фантазія! Кромѣ писемъ, выручилъ отъ разныхъ артистовъ и писателей за хвалебные акростихи, съ изображеніемъ на нихъ золотомъ и красками храма славы, ха-ха-ха! Такъ сказать, воспѣлъ и изобразилъ! Изобрѣтательность у меня геніальная. Стиль, братъ, какой угодно: отъ духовно-елейнаго, до слезницъ и рыдающей мольбы, хватающей за сердце. Почерки -- верхъ разнообразія! Я одному и тому-же добродушному дураку разомъ по нѣскольку писемъ препровождаю.

Зябликовъ. Какъ-же?.. самъ по всѣмъ получаешь?

Талдыкинъ. Простота! Конечно, не самъ. На этотъ предметъ у насъ люди имѣются. У насъ, такъ сказать -- бюро, ха-ха-ха! Кромѣ всего прочаго, мы на бѣдныхъ невѣстъ собираемъ, на похороны нищимъ труженикамъ, мало-ли на что!

Зябликовъ. Въ сущности, подло вѣдь это... обманывать...

Талдыкинъ. Подло-о?! Вотъ-те и разъ! Да самъ-то я развѣ не бѣденъ? развѣ не имѣю права пользоваться отъ избытка тѣхъ тунеядцевъ, которые живутъ въ свое брюхо? Въ своемъ-ли я лицѣ, или являюсь въ многообразіи -- не все-ли равно? Глупъ ты, братецъ, и больше ничего. А этого ты въ разсчетъ не берешь, что я воздѣйствую нравственно!

Зябликовъ (озадаченъ). Это-же какъ?

Талдыкинъ. Очень просто. Я умиляю сердца, стало-быть вызываю въ нихъ состраданіе и добрыя чувства, значитъ -- воздѣйствую. Ну, вставай! пойдемъ!

Зябликовъ. Нѣтъ ужъ оставь... не могу.

Талдыкинъ. Что-о?! Да ты одурѣлъ! Говорятъ тебѣ: я угощаю. На славу угощу, проси чего хочешь. Идемъ!

Зябликовъ (робко взглянулъ на Анюту). Напьешься -- что хорошаго?.. Нѣтъ ужъ или одинъ.

Талдыкинъ. Да что ты: пріятель мнѣ, или нѣтъ?

Зябликовъ. Да я...

Талдыкинъ (прерываетъ). Нѣтъ, отвѣчай! Пріятель, или нѣтъ?

Зябликовъ. Что-жъ что пріятель, а идти мнѣ нельзя... Въ другой разъ.

Талдыкинъ. Тьфу! (Сердито мѣняетъ позу и отвертывается).

Зябликовъ. Не сердись пожалуйста! Говорю: въ другой разъ.

Талдыкинъ. Да почему-же не сейчасъ? Кой чертъ тебя держитъ? Я ужъ винный духъ обоняю, подъ ложечкой сосетъ, а онъ упирается! Чертъ!

Зябликовъ (въ нерѣшимости). Ахъ, какой неотвязный! (Робко). Нюта! (Дѣвочка подходитъ). Ты... если я уйду... ты не скучай, милая...

Талдыкинъ. Ха-ха-ха! Неужто ты... ха-ха-ха! Неужто изъ за этого поросенка?..

Зябликовъ (прерываетъ сердито). Ну, пожалуйста!.. не позволяй себѣ!..

Талдыкинъ. Что?! Ха-ха-ха!

Зябликовъ. Дѣвочка тутъ не причемъ... (Гладитъ Анюту по головѣ). Стыдно обижать!.. Она хорошая дѣвочка, хорошая!

Талдыкинъ. Я не зналъ, что ты такой кисляй, баба!

Зябликовъ (рѣзко). Если ты не перестанешь такъ говорить, я на отрѣзъ не пойду. Слышалъ?

Талдыкинъ. А чертъ съ тобой! (Рѣшительно встаетъ и беретъ картузъ). На что другое, а на угощеніе товарищъ найдется. (Дѣлаетъ шагъ къ двери). Въ послѣдній разъ: идешь, или нѣтъ?

Зябликовъ (вставая). Нюта, я того... я не надолго... А соскучишься, къ Марьѣ въ кухню бѣги.

Талдыкинъ (язвительно). Гмъ!

Зябликовъ. Сирота... жалко... Ботъ надо-бы купитъ кой-чего, а я намедни все пропустилъ... У Марьи ужъ занялъ, спасибо дала... Пальтишко нужно-бы справить, а то не въ чемъ выйти... Ты вотъ письма пишешь просительныя... а нужда-то вотъ она гдѣ! вопіющая!

Талдыкинъ (съ нетерпѣніемъ). Долго мы эти рацеи разводить будемъ?

Зябликовъ (уныло). Что-жъ идти такъ идти!.. Къ слову я...

Талдыкинъ. Такъ и быть, дѣвченкѣ твоей пряникъ куплю. Идемъ!

Зябликовъ (обрадовался). Слышишь, Нюточка? Пряникъ! Дядя пряникъ пришлетъ! Хорошій, сладкій!.. (Торопливо снялъ съ гвоздя пальто и надѣваетъ его. Талдыкину). Но уговоръ: долго меня не держать, не могу.

Талдыкинъ. Тамъ видно будетъ. Самъ себѣ человѣкъ руки вяжетъ. Какъ есть кисляй!

Зябликовъ (съ досадой). Э, да полно тебѣ! (Рѣшительно нахлобучилъ шляпенку и торопливо уходитъ. Талдыкинъ съ хохотомъ уходитъ за нимъ).


ЯВЛЕНІЕ 3-е.


Анюта и Марья (показывается въ двери, оставленной отворенною и смотритъ въ слѣдъ ушедшимъ).


Марья. Ну, такъ! въ пивную, либо въ трактиръ! (Входитъ, съ досадой). Охъ, ужъ этотъ пріятель, что-бъ ему пусто было! (Анютѣ). На-ка, дѣточка, пирожокъ тебѣ! (Отдаетъ).


ЯВЛЕНІЕ 4-е.


Тѣ-же и Брылева (входитъ въ негодующемъ настроеніи)


Брылева. Что-жъ эта дѣвченка долго здѣсь будетъ торчать?!

Марья. Да вамъ-то что?

Брылева. Какъ что?! Нѣтъ ничего несноснѣй дѣтей! Она будетъ шумѣть, дурачиться, а я терпи?! Когда я нанимала здѣсь комнату, моимъ условіемъ было, что-бъ въ корридорѣ отнюдь не было ни дѣтей, ни собакъ!

Марья. Прировняли!

Брылева. Вдругъ мнѣ сажаютъ на носъ дѣвченку, рядомъ со мной! Я протестую!

Марья. Дѣвочка смирная, ее и не слыхать вовсе.

Брылева. "Не слыхать!" Не твое дѣло разсуждать: слыхать, или не слыхать! Наконецъ, дѣти безпрестанно болѣютъ. Корь, дифтеритъ, скарлатина... Я могу заразиться! Я рѣшительно протестую!

Марья. А нужно!

Брылева. Что-о?! Да кому ты говоришь это?!

Марья. Вамъ говорю.

Брылева. Какъ ты смѣешь такъ говорить?!

Марья. Ступайте жалуйтесь хозяйкѣ, а тутъ вамъ нечего дѣлать, въ чужой комнатѣ. Постороннихъ я пускать не могу, когда жильца дома нѣтъ.

Брылева. Я знаю, что дѣвченку привела ты...

Марья. Я привела, да.

Брылева. Я слышала, какъ было дѣло. Только такой пьяный дуракъ, какъ Иванъ Михеевичъ, могъ повѣрить тебѣ и взять эту дрянь.

Марья. Доведись до васъ, конечно, вы-бы ее на улицу выгнали; а вотъ "пьяный дуракъ" пожалѣлъ и взялъ. Вы хоть тресните себѣ, а вамъ дѣвочку не дадутъ въ обиду, ни Иванъ Михеевичъ, ни я!

Брылева. Что-о?!

Марья. Да то! На дѣтей и собаки не брешутъ, а вы... Совѣсти нѣту въ васъ! Нашли на кого нападать! Вотъ она, цыпленокъ какой! Одна на Божьемъ свѣтѣ, какъ былочка... (Привлекла къ себѣ Анюту). Ишь какъ напужали, ажъ сердчишко колотится. Э-эхъ!

Брылева (послѣ паузы, стараясь подавить смущеніе). Ты... много лишняго говоришь, моя милая.

Марья. Ничуть!

Брылева (кивнувъ на Анюту). Кто платье ей шилъ?

Марья. Я шила.

Брюлева. Чертъ знаетъ что! безобразіе! (Подходитъ къ Анютѣ).

Анюта (въ испугѣ, съ плачемъ). Ня-ня! (Жмется къ Марьѣ).

Марья. Не бойся, дѣточка, ничего!

Брылева (ставъ на колѣни, обдергиваетъ на Анютѣ платье). Воротъ узокъ, рукавъ криво вшитъ, здѣсь торчитъ!...

Марья. Какъ умѣла, такъ и сшила. Да намъ-бы плечъ прикрыть и то слава Богу! Въ одномъ платьишкѣ взяли рубашенки на тѣлѣ не было. А теперь вотъ чулочки и башмаченки. Все Иванъ Михеевичъ, дай ему Богъ здоровья!

Брылева. Все-таки это платье никуда не годится. Дайка вонъ снурочекъ валяется. (Беретъ поднятый Маріею снурокъ и снимаетъ съ Анюты мѣрку, замѣчая узлами). Повернись! Да не бойся-же, повернись, тебѣ говорятъ!

Марья. Вы зачѣмъ мѣрку сымаете?

Брылева (встаетъ). А вотъ я покажу тебѣ, какъ платье шить надо! увидишь!

Марья (недовѣрчиво). Сошьете?! сами?!

Брылева. Что-жъ удивительнаго! экая мудрость!

Марья. Да я не про то...

Брылева. Ну и молчи! (Уходитъ).

Марья. Вотъ тутъ и разбери: то вонъ гонитъ, то сама платье шьетъ! Дура взбалмошная!


ЯВЛЕНІЕ 5-е и ПОСЛѢДНЕЕ.


Анюта, Марья и Зябликовъ (входитъ хмурый, не въ духѣ).


Марья. А вы опять съ вашимъ Антошей!

Зябликовъ. Что? А тебѣ какое дѣло? Вотъ еще! (Ходитъ, заложивъ руки за спину). Обузу на шею бери, да еще шагу ступить не смѣй!

Марья (сухо). Да гуляйте себѣ, коли охота!

Зябликовъ. Конечно, Антоша грубый человѣкъ; а все-таки онъ правъ! Онъ меня "бабой" ругаетъ. Баба и есть. Нельзя-же въ самомъ дѣлѣ никогда себѣ удовольствія не доставить! Что-жъ это будетъ?

Марья. Чего-жъ вы домой-то пришли? Ну и сидѣли-бъ съ Антошей въ трактирѣ!

Зябликовъ. Конечно! Дуракъ, что пришелъ! Не на свои, а онъ угощаетъ. Мало-ли онъ моихъ денегъ пропилъ!

Марья. Что говорить! На ваши-же денежки споилъ насъ, лохматый чертъ!

Зябликовъ. Онъ угощаетъ, а я уперся. Какого черта уперся?!

Марья. За это ужъ на себя пеняйте. Никто не виноватъ тутъ.

Зябликовъ. Съ пріятелемъ разругались! Конечно ему досадно. Хорошо понимаю.

Марья. А я думаю, что безъ этого пріятеля, вамъ иного лучше будетъ.

Зябликовъ (кричитъ). Что ты смыслишь? Молчи!.. Наставленія! Вотъ еще!..

Марья. Да чего вы расходились-то?! По водкѣ тоска взяла! Никто васъ не держитъ. Идите!

Зябликовъ, (запальчиво). Нѣтъ, держитъ! (Указалъ на Анюту). Вотъ кто держитъ! она!

Марья. Ну вотъ, она въ виновные попала! (къ Анютѣ, которая все время смотрѣла на Зябликова съ испугомъ и теперь тихо заплакала). Не плачь, дѣточка! полно!

Зябликовъ (смягчился). Вотъ изъ за этого... изъ за нея пить не сталъ. Думаю: какъ я пьяный приду? Нашумишь, напугаешь дѣвочку, станетъ бояться... Выпилъ рюмку, другую, ну и домой. А онъ ругаетъ, стыдитъ... Слово за слово -- и разругались совсѣмъ.

Марья. А что-жъ вы на счетъ пріюта -- похлопотали?

Зябликовъ. Нѣтъ.

Марья. Что же такъ? Надо-жъ дѣвочку пристроить!

Зябликовъ. "Пристроить!.." Безъ тебя знаютъ. Отстань!

Анюта (плаксиво). Дяденька, я въ пліютъ не хоцю-ю! Зябликовъ (гладитъсе по головкѣ). Ты со мной, со мной...

Марья. Сказали-жъ, что обузу взяли на шею. Соскучитесь, опять начнете кутить!

Зябликовъ (съ нетерпѣніемъ). Эхъ ты какая! Вѣдь пришелъ! Съ пріятелемъ разругался, а пришелъ!

Марья. Разругались до первой встрѣчи, а мировая извѣстно чѣмъ пахнетъ. Завьетесь, а дѣвочка тутъ обревется одна. Мнѣ по горло дѣловъ-то, некогда съ нею валандаться. Въ пріютѣ -- худо-ли, хорошо-ли -- выведутъ въ люди; а тутъ что-жъ это будетъ?.. Зябликовъ. Что нужно, то и будетъ. Отстань, говорю] Марья (съ азартомъ). А не хотите вы хлопотать, такъ я сама попрошу добрыхъ людей...

Зябликовъ (прерываетъ, вспыльчиво). А я ее не отдамъ!

Марья. Какъ такъ?!

Зябликовъ. Да такъ! Оставлю при себѣ и весь сказъ!

Марья (насмѣшливо). Придумалъ! Ребенокъ вѣдь не чижъ въ клѣткѣ. И того кормить -- поить надо...

Зябликовъ. И кормить, и одѣвать и учить стану. Ну! Кончимъ мы, или нѣтъ?

Марья. Насулить все можно, а...

Зябликовъ (прерываетъ). Ахъ, да молчи пожалуйста!.. Какъ ты не хочешь меня понять! Ну слабъ я, да; а нужно отвыкнуть -- отвыкну. При заботѣ и отвыкнуть; не трудно. Попадись Нюта мнѣ раньше, не то-бы не было. А то одинъ... жизнь такая, что вспомнить не чѣмъ и все... Надо-жъ понять!!

Марья. Да ужъ ладно, увидимъ что будетъ!.. Вотъ и сосѣдка ваша, Брылиха, подивила меня: платье ей шьетъ.

Зябликовъ. Нютѣ?!

Марья. Ну да. Гнѣвъ на милость сложила. Запало, знать, въ душу-то! (Уходитъ).

Зябликовъ. Вотъ, Нюта, какія дѣла! Не бойся, никуда тебя не отдамъ. Ну, тащи чурбачки. Будемъ домъ строить.!

Анюта (побѣжала въ свой уголъ, приноситъ ящикъ съ чурбачками и высыпаетъ ихъ на полъ). Босо-ой домъ, дяденька!

Зябликовъ (садится на полъ противъ Анюты). Большой, милая! (Раскладываютъ чурбачки).


Занавѣсъ.