# На крепостных стенах

Клаус Штертебекер

Выпуск 7.

## КЛАУСЪ ШТЕРТЕБЕКЕРЪ. Могущественный Владыка Морей.


## На крѣпостныхъ стѣнахъ.


## ГЛАВА I. Скалистая крѣпость на устьѣ Эмса.


Грохотъ орудійныхъ выстрѣловъ носился надъ волнами сѣвернаго моря, съ шумомъ разбивающимися о скалистый берегъ. Въ берегъ врѣзывалась узкая бухта, это было устье Эмса, у котораго былъ тогда большой портъ.

Эта земля принадлежала дикимъ фризамъ {Фризы -- древне-германское племя, жившее на сѣверо-западномъ берегу нѣмецкаго моря.}, атаманы которыхъ часто находились между собой въ кровавой враждѣ.

Но что означаютъ эти пушечные громы?

Не пробрались ли сюда корабли Ганзы? Не разыгралась ли на сушѣ кровопролитная война?

На всѣ эти вопросы скоро появился отвѣтъ.

Черезъ узкій фарвареръ Эмса прошли одинъ за другимъ нѣсколько громадныхъ вооруженныхъ кораблей.

По серединѣ бушующихъ волнъ, недалеко отъ форвартера, поднимался неимовѣрно высокій угесъ, заканчивающійся громадной четырехъ угольной башней, какъ бы выросшей изъ камня, олицетвореніе силы и вѣчности.

Выстрѣлы корабельныхъ орудій направлялись на эту стѣну. Съ громадной силой пули ударялись объ стѣну и отскакивали, не причиняя ей никакого вреда.

Изъ за громадныхъ зубцовъ, на вершинѣ башни часто раздавался дикій, торжествующій хохотъ.

Изъ башни тоже временами раздавались выстрѣлы. Стрѣляя каменными пулями, они все таки производили гораздо больше вліянія, чѣмъ противникъ съ моря.

На кораблѣ, куда попадала такая пуля начинался переполохъ, обломки летѣли во всѣ стороны, мачты падали внизъ, паруса разрывались.

Корабли, внѣ сомнѣнія, хотѣли выйти изъ порта и скалистая крѣпость препятствовала имъ.

На корабляхъ развѣвались знамена могущественныхъ виталійцевъ, а на крѣпости -- одного изъ атамановъ фризовъ.

Фризы и пираты всегда были друзьями и оказывали другъ другу взаимную поддержку. Атаманы фризовъ тоже ненавидѣли Ганзу и сами были вольными пиратами.

Откуда же взялась теперь такая неожиданная вражда? Почему это крѣпость фризовъ обстрѣливала виталійцевъ?...

Послѣдніе находились въ довольно неблагопріятномъ положеніи, въ то время, какъ они не могли причинить крѣпости никакого вреда, вражескіе выстрѣлы уже успѣли вывести изъ строя одинъ изъ ихъ кораблей.

Мѣсто пораженнаго корабля сейчасъ же было занято другимъ, громаднымъ судномъ, на палубѣ котораго стоялъ настоящій геркулесъ, угрожающе протянувшій свой сжатый кулакъ по направленію къ скалистой крѣпости.

Это былъ капитанъ Вихманъ, одинъ изъ знаменитыхъ руководителей виталійцевъ. Его отважное и открытое лицо было искажено яростью.

-- Чортъ бы побралъ этого Риско!-- крикнулъ онъ. Живѣе, люди, научите вѣроломныхъ фризовъ. Направьте орудія на каменное гнѣздо тамъ на верху. Разстрѣляйте башню въ щепки!

Одинъ изъ моряковъ подошелъ теперь къ капитанскому мостику.

-- Это невозможно, капитанъ!-- сказалъ онъ. Эта стѣна кажется построена на вѣчность. Наши выстрѣлы нисколько не безпокоятъ ихъ. Они хотятъ удержать насъ на устьѣ Эмса, пока мы не согласимся на ихъ позорныя условія.

Капитанъ Вихманъ яростно ударилъ ногой по полу.

-- Что, удержать виталійцевъ?-- крикнулъ онъ громовымъ голосомъ. Насъ, могущественныхъ властителей моря! Чортъ возьми, я долженъ прорваться! Я открою дорогу нашимъ кораблямъ. Когда мы уже будемъ на морѣ, мы сумѣемъ показать имъ зубы виталійцевъ.

-- Это не удастся,-- отвѣтилъ морякъ. Капитанъ образумитесь. Фарвартеръ проходитъ мимо самой башни. Они осыпятъ насъ огнемъ; они подожгутъ наши корабли.

Но Вихманъ не останавливался ни предъ чѣмъ, онъ настоялъ на своемъ.

Его корабль скоро приблизился къ ужасной крѣпости, голоса стоящихъ на вершинѣ башни уже ясно слышались внизу.

На верху, въ защищенныхъ мѣстахъ стояли летательные снаряды, одинъ изъ которыхъ былъ теперь пущенъ въ ходъ. Фризы выбросили горючую смолу и черезъ мгновеніе зажглись паруса на кораблѣ Вихмана.

-- Назадъ, капитанъ, назадъ!-- раздались отчаянные голоса. Мы не устоимъ противъ атамана фризовъ. Мы горимъ, капитанъ и наше гордое судно взлетитъ въ воздухъ!

Человѣкъ, говорившій раньше съ Вихманомъ взмахнулъ кулаками по направленію къ огнедышащей башнѣ.

-- О, если бы Штертебекеръ былъ здѣсь, онъ бы тебѣ, Гиско, показалъ, что съ нимъ шутить нельзя. Владыко морей выбилъ бы уже твои зубы, ядовитый измѣнникъ!

Вихманъ дико расхохотался.

Штертебекеръ таки многое умѣетъ,-- сказалъ онъ.-- и смѣшно было бы отрицать, что онъ способенъ на великія дѣла; но здѣсь онъ былъ бы также безсиленъ, какъ мы. Гиско крѣпко держитъ насъ и мы должны подчиниться его волѣ

Одновременно Вихманъ отдалъ приказъ къ отступленію, да это было какъ разъ въ пору. По всему кораблю показались языки пламени. Нужно отступать, иначе превосходный корабль погибнетъ.

Остальные корабли тоже повернулись къ внутренней гавани, гдѣ они собрались всѣ четыре вмѣстѣ.

Всѣ бросились тушить пожаръ на величайшемъ кораблѣ. Пороховой складъ на кораблѣ могъ взорваться отъ огня и погубить сосѣдніе корабли. Когда опасность была устранена, всѣ капитаны приступили къ совѣщанію.

Виталійцамъ рѣдко приходилось находиться въ такомъ скверномъ положеніи, какъ теперь.

Они обезумѣли отъ ярости и дико ругались.

-- Стыдъ и позоръ!-- крикнулъ Вихманъ. Довѣрившись дружественному отношенію этого Гиско, мы вошли въ устье Эмса и какъ только мы очутились здѣсь, хитрая лисица сорвала свою маску и послала намъ сказать, что мы не уйдемъ отсюда, пока не исполнимъ его дерзкое требованіе. Подумайте только, онъ хочетъ взять себѣ двѣ доли нашей добычи, а намъ оставить только третью! Но самое позорное это то, что онъ требуетъ себѣ половину нашихъ людей.

Они должны стать его рабами и построитъ для него плотину, которая сдѣлала бы его хозяиномъ Эмса. И это онъ осмѣливается предложить намъ, свободнымъ виталійцамъ.

-- Намъ придется проглотить горькую пилюлю,-- мрачно сказалъ одинъ изъ капитановъ. Я не вижу другого исхода изъ этого положенія. Три раза мы пытались прорваться и три раза мы отступили съ позоромъ. Чортъ возьми, мы должны подчиниться этому Гиско.

-- Нѣтъ, этого не будетъ,-- крикнулъ Вихманъ. Тогда мы не будемъ больше виталійцами, тогда мы будемъ трусами, заслуживающими нагайку. Мы не сумѣемъ взглянуть нашимъ товарищамъ въ глаза, они будутъ указывать на насъ пальцами. Лучше смерть, чѣмъ такой позоръ.

-- Нечего дѣлать, нужно подчиниться,-- настаивалъ первый. Ночью мы не можемъ пройти проклятый морской проливъ, тогда наступаетъ отливъ и наши корабли могутъ наскочить на скалы. Наши корабли и такъ уже пострадали и если мы еще рѣшимся прорваться, они будутъ совсѣмъ выведены изъ строя и мы всѣ попадемъ въ руки Гиско. Я предлагаю теперь подчиниться и принять его предложенія, а послѣ мы постараемся отомстить.

Вихманъ покачалъ головой.

-- Я этого не сдѣлаю!-- крикнулъ онъ. Нѣтъ, я не переживу такого позора. Я еще разъ попытаюсь и если я увижу, что мой корабль приведенъ въ негодность, я его взорву вмѣстѣ со всѣми, находившимися на немъ! Мои люди не могутъ быть рабами. Мы свободные пираты, какъ таковые мы живемъ и умремъ!

Четвертый изъ капитановъ, до сихъ поръ не вмѣшивался въ разговоръ. Это былъ серьезный, тихій человѣкъ, рѣдко вмѣшивающійся въ разговоры, но отличавшійся въ бою безумной отвагой.

-- Выслушайте меня, товарищи,-- началъ онъ теперь, когда всѣ замолчали.-- Есть только одинъ, который можетъ помочь намъ и онъ находится теперь на морѣ. Ему мы должны сообщить о нашемъ положеніи. Наши корабли не могутъ выйти изъ этой ловушки, но парусная лодка можетъ проскользнуть въ темнотѣ. Единственный, кто справится съ Гиско, это Клаусъ Штертебекеръ, котораго я горжусь называть своимъ другомъ. Одинъ изъ моихъ людей уже вызвался розыскать Штертебекера.

Вихманъ пожалъ плечами.

-- Пусть,-- сказалъ онъ.-- Это намъ не повредитъ, но и не поможетъ. Намъ придется только присутствовать при гибели Штертебекера съ его "Буревѣстникомъ" Если онъ будетъ благоразуменъ, онъ совсѣмъ не попытается нападать на крѣпость и повернетъ назадъ.

-- Такъ то ты думаешь?-- закричалъ старикъ.-- Оставилъ ли онъ тебя въ Копенгагенѣ, въ опасности, когда твоя голова уже чуть не полетѣла къ чорту? Непоставилъ ли онъ свою жизнь въ опасность, чтобы спасти твою? Неужели ты думаешь, что онъ оставилъ своихъ товарищей въ опасности?

-- Нѣтъ, я этого не думаю,-- отвѣтилъ Вихманъ.-- Но изъ этого отчаяннаго положенія даже онъ не сумѣетъ избавить насъ. Но если это ему удастся, клянусь, я стану на колѣни и со слезами поблагодарю его.

-- Хорошо,-- отвѣтилъ старикъ.-- Мы увидимъ. Еще этой ночью лодка уйдетъ изъ гавани. Штертебекеръ находится, вѣроятно, недалеко отсюда. Мой человѣкъ найдетъ его и на нашъ призывъ о помощи приведетъ его сюда, даже если всѣ силы ада воспрепятствуютъ ему въ этомъ!


## ГЛАВА II. Борьба съ гигантскимъ кораблемъ.


Между виталійцами, коварно задержанными на устьѣ Эмса, было много отважныхъ и смѣлыхъ людей.

Но Вихманъ далъ только одному человѣку, пуститься на эту поѣздку, одинъ человѣкъ въ небольшой лодкѣ имѣлъ больше шансовъ проскользнуть мимо крѣпости, чѣмъ большой экипажъ.

Смѣльчакъ самъ выбралъ себѣ маленькую, но крѣпкую лодку, обезпеченную рулемъ, мачтой, парусомъ и необходимыми продуктами. На всякій случай онъ взялъ еще небольшую запасную мачту и парусъ.

Когда стемнѣло, онъ смѣло выплылъ въ волнующееся сѣверное море.

На крѣпости хотя стояли часовые, но вслѣдствіе темноты, они ничего не могли замѣтить. Къ тому же фризы были убѣждены, что пираты въ темнотѣ не сумѣютъ миновать безчисленныя скалы. Маленькая лодка незамѣченной проплыла мимо крѣпости.

Лодочникъ приложилъ всѣ старанія, чтобы ничѣмъ не нарушить тишины. Онъ представилъ себя свободному вѣтерку, не смѣя колыхнуться.

Иногда ему казалось, что все уже погибло, вѣтеръ, толкалъ лодку въ пѣну волнъ и ему казалось, что лодка сейчасъ же разобьется о скалы.

Но счастье улыбалось ему, онъ благополучно проскользнулъ мимо опасностей и одинокій лодочникъ скоро почувствовалъ свободный прибой волнъ, открытаго сѣвернаго моря.

Теперь онъ натянулъ парусъ, до сихъ поръ лежавшій спрятаннымъ въ лодкѣ. Вѣтеръ надулъ его и быстро понесъ на сѣверъ.

Когда наступило утро посланецъ виталійцевъ былъ уже далеко въ морѣ и берега Фридландіи давно уже исчезли.

Теперь нужно было найти Штертебекера. По его мнѣнію, владыка морей долженъ былъ быть около Гамбурга, тамъ онъ постоянно курсировалъ въ свободное время.

Жители этого города были его заклятыми врагами и онъ всегда старался вредить имъ.

До обѣда смѣлый виталіецъ плылъ къ западу. При этомъ ему часто приходилось напрягать всю свою ловкость, чтобы удержаться противъ высокихъ волнъ.

Въ полдень вдругъ прислушался. На западѣ, въ значительной отдаленности, послышался какой то глухой грохотъ.

Надъ бурлящими волнами нѣмецкаго моря прогремѣлъ звукъ орудійнаго выстрѣла, за которымъ послѣдовали многіе другіе. Скоро послышались цѣлые залпы, грохотъ становился все ужаснѣе. Тамъ, внѣ сомнѣнія, разыгралась морская битва.

Виталіецъ сейчасъ же направилъ курсъ своей лодки къ тому мѣсту, гдѣ должна была происходить битва.

Наконецъ показались на горизонтѣ вершины мачтъ. Три корабля были увлечены горячей битвой; орудійные залпы безпрерывно гремѣли съ обѣихъ сторонъ.

Вѣтеръ гналъ легкую лодочку, какъ мячъ.

Теперь уже выплыли остовы воюющихъ кораблей. Виталіецъ поднялся на мачту своей лодки, чтобы лучше разобрать.

-- Я такъ и думалъ,-- бормоталъ онъ.-- Это конечно Клаусъ Штертебекеръ, кто же это можетъ быть иной? Онъ опять дерется съ двумя кораблями гамбуржцевъ. Въ битвѣ съ превосходящей силой, онъ чувствовалъ себя, какъ нельзя лучше. Это совсѣмъ неблагопріятное время, чтобы передать мое порученіе.

Предъ глазами моряка развернулась величественная картина битвы.

Тамъ столкнулись три корабля, одинъ изъ которыхъ былъ прямо невѣроятныхъ размѣровъ.

На двухъ корабляхъ были флаги гамбуржцевъ, а третьяго нельзя было разобрать. Но по временамъ показывался остовъ чернаго корабля. Это былъ, внѣ сомнѣнія, "Буревѣстникъ" Штертебекера.

Онъ, какъ видно, находился въ тяжеломъ положеніи. Одинъ изъ противныхъ кораблей былъ равенъ ему по числу орудій, а другой былъ настоящимъ гигантомъ и все таки Клаусъ Штертебекеръ бросался именно на послѣдняго голіаѳа.

Залпы раздавались все ожесточеннѣе и всѣ три корабля были окутаны громаднымъ облакомъ дыма.

Штертебекеръ, по обычному, былъ безумно отваженъ, не забывая однако, необходимую осторожность.

Знаменитый капитанъ пиратовъ маневрировалъ такъ ловко, что большой корабль находился все время между нимъ и вторымъ гамбургскимъ кораблемъ, такъ что послѣдній почти не имѣлъ возможности стрѣлять.

Поэтому Штертебекеръ подходилъ очень близко къ гиганту, скрывавшій его своими высокими бортами.

Въ самомъ огнѣ, при безпрерывномъ грохотѣ, его храбрые люди лѣзли на стѣны и мачты, чтобы сейчасъ же поправлять всякое новое поврежденіе.

И вдругъ "Буревѣстникъ" сдѣлалъ крутой поворотъ. Онъ слушался руля, какъ хорошій конь своего верхового. Онъ быстро измѣнилъ свое положеніе и два сильныхъ абордажныхъ мостика полетѣли на палубу гиганта.

Борты его были настолько высоки, что мостики стали косо и по нимъ приходилось подниматься, какъ на крутую гору. Но это не смутило Штертебекера и его людей.

Онъ первый ступилъ на подмостки, чтобы, по обычному, прочистить дорогу слѣдующимъ за нимъ людямъ сейчасъ же за нимъ двинулся Генрихъ, вооруженный громаднымъ топоромъ, а Плуто сначала никакъ не могла удержаться на крутыхъ и гладкихъ доскахъ.

Собака дико завыла, когда она нѣсколько разъ соскользнула обратно внизъ, но затѣмъ нашла исходъ. Она всадила зубы въ кожаный ранецъ одного изъ виталійцевъ и дала себя перенести такимъ образомъ.

Если Штертебекеръ яростно ненавидѣлъ гамбуржцевъ, такъ тѣ ему платили сторицей. Всѣ моряки сгрупились стѣной и сжимая свое оружіе желѣзными руками приготовились встрѣтить поднимающихся виталійцевъ.

Владыка морей первый бросился вверхъ, его острая сабля была угрожающе поднята вверхъ, глаза горѣли безумной отвагой. Сжавъ свое ужасное оружіе обѣими руками, онъ какъ косецъ вертѣлся кругомъ.

-- Онъ непобѣдимъ!-- кричали гамбуржцы въ суевѣрномъ ужасѣ.-- Штертебекеръ находится въ союзѣ съ самимъ сатаной! Они невольно отступали назадъ и Клаусъ воспользовался этимъ, чтобы укрѣпиться на палубѣ. Генрихъ слѣдовалъ за нимъ и черезъ нѣсколько минутъ, мѣсто гдѣ стоялъ Штертебекеръ было покрыто трупами.

Теперь Плуто тоже вмѣшалась въ бой. Съ дикимъ воемъ она прыгнула на гамбургскаго офицера, и всадивъ ему зубы въ затылокъ, рванула его на палубу. Одинъ изъ матросовъ подскочилъ на помощь и принялся душить собаку, но онъ скоро съ крикомъ отскочилъ прочь, поранивъ себѣ руки о колючія иглы ошейника. Разъяренная собака теперь схватила его самого за горло.

А Штертебекеръ тѣмъ временемъ прочистилъ дорогу, сдѣлалъ брешь, какъ онъ это называлъ. Кругомъ лежали убитые и раненые, а по мосткамъ поднимались все новые виталійцы на палубу вражескаго корабля.

Отважный предводитель пиратовъ, не забывалъ и второго корабля. Чтобы не дать ему явиться на помощь товарищу-гиганту, онъ оставилъ на "Буревѣстникѣ" лучшихъ стрѣлковъ.

Одному изъ этихъ людей онъ довѣрилъ "Морской драконъ", то громадное, въ девятнадцать футовъ длинной, орудіе, служившее на "Буревѣстникѣ" крѣпостнымъ орудіемъ. Эта предосторожность оказалась какъ нельзя болѣе кстати.

Какъ только виталійцы поднялись на палубу гиганта, второй гамбургскій корабль быстро объѣхалъ борющихся.

-- Штертебекеръ поднялся на большой корабль,-- кричалъ капитанъ.-- Его собственный корабль остался безъ людей, это очень удобный случай, чтобы завладѣть имъ.

Все это было очень хорошо, только гамбуржцы забыли о "Морскомъ драконѣ". Это громадное орудіе было уже давно заряжено и направлено, превосходный стрѣлокъ стоялъ уже за нимъ съ зажженнымъ фитилемъ.

Гамбуржцы быстро приблизились, теперь только "морской драконъ" задалъ огонь. Штертебекеръ могъ быть доволенъ своимъ замѣстителемъ, онъ таки превосходно прицѣлился.

Фокъ-мачта гамбургскаго корабля съ ужаснымъ грохотомъ упала на палубу.

Теперь "Буревѣстникъ" отодвинулся назадъ, заставивъ противника тоже повернуться. Экипажъ былъ теперь обезпеченъ собственными невзгодами и Штертебекеръ могъ безпрепятственно продолжать опасную борьбу, на вражеской палубѣ.

Сильнѣйшіе противники бросились на него, для того, чтобы мгновенно упасть подъ ужаснымъ ударомъ его сабли. Никто не могъ устоять противъ его мѣткихъ яростныхъ ударовъ.

Палуба представляла собой картину настоящаго поля битвы, съ рѣками крови, убитыми и ранеными. Кругомъ слышался звонъ сабель и топоровъ, и въ видѣ аккомпанимента, грохотъ орудійныхъ выстрѣловъ.

-- Впередъ!-- крикнулъ вдругъ Штертебекеръ громовымъ голосомъ.-- Это уже продолжается слишкомъ долго! Кончайте!

Тѣсните ихъ къ краю, если они не сдадутся, бросайте ихъ въ море!

Владыко морей былъ похожъ на настоящаго Бога войны, когда онъ бросился теперь на своихъ противниковъ съ громадной саблей въ правой рукѣ и всѣ виталійцы съ дикими криками бросились за нимъ.

Руководители корабля все еще были на ногамъ, капитанъ, штурманы, боцманы были еще въ живыхъ и отчаянно сопротивлялись противъ Штертебекера.

Въ общей свалкѣ нельзя было отличить друга отъ врага, мѣстами дерущіеся сцѣпились въ настоящій клубокъ. Взаимная озлобленность не имѣла предѣловъ! даже раненые, лежавшіе на палубѣ старались зубами и ногтями, причинить вредъ противникамъ.

Но Штертебекеръ положилъ теперь конецъ.

Для него битва продолжалась уже слишкомъ долго. Побѣждая на пути всякое сопротивленіе, онъ пробрался къ мѣсту, гдѣ дрались капитанъ корабля и штурманы.

Съ гнѣвомъ ожидали они приближеніе непобѣдимаго героя, съ яростью отвѣтили они на его нападеніе, они выбивались изъ силъ, чтобы сразить его.

Напрасный трудъ; этотъ человѣкъ былъ непобѣдимъ! Его сабля мелькала, какъ молнія, во всѣ стороны. Каждый ударъ бросалъ новаго противника на полъ.

Теперь подскочилъ гамбургскій капитанъ. Поднявъ свой громадный топоръ онъ двинулъ его на голову Штертебекера.

Топоръ ударился о саблю пирата, ловко отпарировавшаго смертельный ударъ. Посыпались искры, топоръ и сабля опять столкнулись. Послѣ третьяго ужаснаго удара Штертебекера, капитанъ упалъ, на трупы своихъ товарищей, съ расколотымъ черепомъ.

Виталійцы безостановочно тѣснили гамбуржцевъ назадъ, на шканцы, экипажъ уже упалъ духомъ, они боролись только изъ отчаянія, мысль о побѣдѣ давно уже оставила ихъ.

Но они защищались, какъ герои. На право и на лѣво люди падали въ бушующее море; кровь лилась рѣкой, ноги не держались на палубѣ, ставшей скользкой отъ застывшей крови.


## ГЛАВА III. Борьба съ атаманомъ фризовъ.


-- Долой оружіе, сдавайтесь!-- загремѣлъ Штертебекеръ къ утомленнымъ, притиснутымъ въ уголъ противникамъ. Иначе вы всѣ полетите въ воду!

Лишившаяся руководителей, толпа послушалась, Сабли, топоры, кинжалы со звономъ упали на полъ.

-- Капитанъ,-- крикнули нѣкоторые изъ виталійцевъ. Негодяи не заслуживаютъ пощады, они слишкомъ долго защищались! Они всѣ должны быть выброшены въ море.

Но Штертебекеръ протянулъ свою кровавую саблю на защиту гамбуржцевъ.

-- Стойте!-- крикнулъ онъ. Побѣжденный долженъ быть всегда пощаженъ.-- Тому, кто иначе думаетъ, придется имѣть дѣло со мной! Назадъ! Они сдались.

Онъ вперилъ свои огненные глаза въ разгоряченныхъ битвой виталійцевъ, чтобы убѣдиться не роичетъ ли кто нибудь противъ его приказа.

Но никто не осмѣлился ослушаться его. Они знали, что капитанъ шутить не любить и не потерпитъ ослушанія.

Битва кончилась, побѣда осталась за властелиномъ морей. Карликъ, ибо иначе нельзя назвать "Буревѣстникъ" въ сравненіи съ голіаѳомъ, побѣдилъ великана.

Теперь виталійцы должны были покончить со вторымъ кораблемъ.

Выстрѣлъ "морского дракона" произвелъ гамъ большой переполохъ и экипажъ зналъ, что ему не сдобрjвать въ рукопашной схваткѣ.

Когда на поврежденномъ кораблѣ увидѣли пораженіе великана, матросы перестали думать о сопротивленіи. Бѣжать они не могли и капитанъ меньшаго корабля съ болью въ сердцѣ снялъ гамбургскій флагъ и сдалъ свой корабль виталійцамъ.

Торжество было неописуемо.

Даже самые вѣрные приверженцы Штертебекера боялись, что эта неравная борьба плохо кончится для нихъ.

И вотъ ІІІтертебекеръ опять вышелъ побѣдителемъ.

Радость ихъ увеличилась, когда они познакомились съ богатымъ грузомъ большого корабля. Онъ, какъ видно, былъ въ средиземномъ морѣ и привезъ много драгоцѣнныхъ товаровъ, къ тому же въ кассѣ нашлась громадная сумма денегъ.

Нo ІІІтертебекеръ, какъ видно былъ не совсѣмъ доволенъ, когда онъ окинулъ своимъ орлинымъ взоромъ пріобрѣтенную громадину.

-- Я напрасно радовался,-- сказалъ онъ Генриху, замѣтившему его отуманенный взоръ.-- Меньшій гамбургскій корабль пригодится намъ, а этотъ громадный ящикъ совсѣмъ ни на что не годится. Онъ старъ и нижняя часть корпуса уже начала подгнивать. Къ тому же онъ слишкомъ неуклюжъ для насъ, намъ придется потопить его. Драгоцѣнный грузъ можно будетъ перенести на второй корабль. Жаль, я думалъ, что этотъ гигантъ окажетъ намъ хорошія заслуги въ нашихъ походахъ.

-- Взгляните, капитанъ,-- неожиданно крикнулъ Генрихъ, указавъ на море.-- Сюда приближается парусная лодка. Она направилась прямо къ намъ.

Лодка тѣмъ временемъ, приблизилась и виталіецъ сталъ во весь ростъ.

-- Я вижу флагъ Штертебекера,-- крикнулъ онъ. Я привезъ порученіе отъ Вихмана и другихъ виталійцевъ. Гдѣ адмиралъ? Я сейчасъ же долженъ говорить съ нимъ.

-- Я здѣсь,-- крикнулъ ІІІтертебекеръ, появившись на подмосткахъ гамбургскаго корабля.-- Люди, спустите канатъ, какое это можетъ быть порученіе отъ Вихмана?

Черезъ нѣсколько минутъ посолъ стоялъ на палубѣ громаднаго корабля и изумленно смотрѣлъ на слѣды только что закончившейся борьбы.

-- Вы опять имѣли достойную васъ работу, капитанъ!-- сказалъ онъ къ Штертебекеру, вышедшему ему на встрѣчу.-- Другой бы не вышелъ цѣлымъ изъ такого огня. Я былъ свидѣтелемъ ужасной борьбы и боялся уже, что вамъ плохо придется. Это было бы вдвойнѣ скверно, ибо я, капитанъ, приношу плохія извѣстія.

Орлиные глаза Штертебекера загорѣлись.

-- Что съ Вихманомъ?-- спросилъ онъ.-- Насколько я знаю, онъ предполагалъ курсировать, съ четырьмя кораблями, у зштья Эмса, чтобы подстеречь англичанъ?

-- Да, но онъ вошелъ въ устье Эмса и не можетъ выйти оттуда,-- отвѣтилъ виталіецъ.-- Капитанъ, я вамъ скажу безъ дальнихъ словъ, этотъ Гиско измѣнникъ! Онъ ставитъ нахальныя требованія и держитъ наши корабли въ плѣну! Мы, гордые виталійцы должны подчиниться фризамъ и часть нашихъ людей должна стать его рабами -- этого онъ хочетъ!

Штертебекеръ топнулъ ногой по полу.

-- Какъ? Гиско осмѣлился на требованіе? И Вихманъ растерялся? Развѣ онъ не въ состояніи со своими четырьмя кораблями прорваться въ море?

Посланецъ покачалъ головой.

-- Они дѣлали все, что только возможно было,-- мрачно отвѣтилъ онъ,-- но имъ не задалось вырваться. Имъ осталось только или подчиниться дерзкимъ требованіямъ Гиско, или потопить наши корабли.

-- Они уже чуть не выбрали послѣднее,-- продолжалъ онъ.-- Вы вѣдь знаете, капитанъ, гордость виталійцевъ, они скорѣе погибнутъ чѣмъ сдадутся. Послѣднимъ исходомъ осталась попытка розыскамъ васъ. Старый Преенъ говорилъ, что вы единственный, который можетъ еще помочь имъ и поэтому я явился къ вамъ.

-- И не напрасно,-- отвѣтилъ Штертебекеръ.-- Нѣтъ, старый товарищъ не обманулся въ Штертебекерѣ. Я поѣду туда и выступлю противъ атамана фризовъ.

-- Но вы не поѣдете одинъ?-- отвѣтилъ виталіецъ. Для этого долженъ собраться весь флотъ виталійцевъ и даже тогда наврядъ ли можно будетъ справиться съ проклятой крѣпостью. Гдѣ остальные корабли?

-- Они всѣ заѣхали къ западному морю,-- коротко отвѣтилъ Штертебекеръ.-- Готовится новое предпріятіе и я долженъ былъ послѣдовать за ними, когда я справлюсь съ гамбуржцами. Они уже ушли далеко впередъ, чтобы вернуть ихъ, потребуются недѣли.

-- И тогда уже будетъ послѣ всего,-- мрачно сказалъ посланецъ.-- Наши запасы кончаются уже и фризы не даютъ высадиться, чтобы достать средства пропитанія. Пройдутъ нѣсколько дней и среди нашихъ воцарится настоящій голодъ.

-- Да, положеніе должно быть скверное, если Вихманъ уже рѣшился обратиться ко мнѣ за помощью. Но я приду!

-- Капитанъ,-- крикнулъ пиратъ.-- Неужели вы хотите одинъ выступить на борьбу противъ скалистой крѣпости? Тамъ орудія не имѣютъ никакого значенія, даже вашъ "морской драконъ" ничего не сдѣлаетъ противъ этихъ желѣзныхъ стѣнъ.

-- Это уже мое дѣло,-- отрѣзалъ Штертебекеръ.-- Мы сейчасъ же отправимся въ дорогу, какъ только второй гамбургскій корабль будетъ приведенъ въ исправность.

Пиратъ молчалъ; онъ понималъ, что этотъ непобѣдимый герой принялъ уже отважное рѣшеніе и ничто на свѣтѣ не заставитъ его отступить отъ него.

Но онъ сомнѣвался въ успѣхѣ, онъ думалъ что Штертебекеръ совсѣмъ не знаетъ силу этой крѣпости, но все таки эта бесѣда ободрила его и придала ему нѣкоторыя, хотя слабыя надежды.

Штертебекеръ не терялъ ни мгновенія времени. Богатый грузъ большого корабля, онъ приказалъ перегрузить частью на "Буревѣстникъ", частью на второй гамбургскій корабль. На послѣднемъ были заперты сдавшіеся плѣнники, къ которымъ была приставлена охрана изъ вооруженныхъ виталійцевъ.

Виталійцы тѣмъ временемъ работали надъ исправленіемъ второго гамбургскаго корабля. Были укрѣплены мачты, паруса и до вечера онъ уже былъ годенъ къ плаванію.

Посолъ Вихмана былъ взятъ на борту и заходящее солнце видѣло короля виталійцевъ, отправляющагося двумя пріобрѣтенными кораблями на востокъ.

Такъ какъ у него было много людей, то онъ могъ обезпечить оба корабля необходимымъ экипажемъ.

Онъ самъ остался на "Буревѣстникѣ" около котораго плыли оба гамбургскихъ корабля, надъ которыми развѣвалось теперь побѣдное знамя Клауса Штертебекера. Бронированный кулакъ на красномъ полѣ.

Несмотря на темноту, Штертебекеръ продолжалъ свою быструю ѣзду съ натянутыми парусами. Онъ спѣшилъ, думая объ ожидающихъ его товарищахъ на устье Эмса.

Виталійцы скоро узнали цѣль этой быстрой поѣздки и многіе храбрецы задумчиво устремляли свои глаза въ даль.

-- Мы знаемъ эту скалистую крѣпость,-- разсказывали нѣкоторые виталійцы.-- Здѣсь и ІІІтертебекеръ со своимъ "Буревѣстникомъ" ничего не подѣлаетъ. Это каменное гнѣздо непобѣдимо; напрасны всѣ старанія.

-- Обождемъ,-- отвѣтили другіе, слѣпо вѣрившіе въ Штертебекера.-- Капитанъ уже много сдѣлалъ, что казалось абсолютно невозможнымъ, вы увидите, онъ еще справится съ Гиско тоже.

Всю ночь продолжалась эта безумно-быстрая поѣздка. На разсвѣтѣ уже можно было различить берегъ.

Поднялась буря, всѣ три корабля мчались стрѣлой, но большой гамбургскій все таки немного отставалъ.

-- Это старый, негодный ящикъ,-- разсуждали сидѣвшіе на немъ виталійцы.-- При первой сильной бурѣ, онъ можетъ разлетѣться; совсѣмъ не стоило его таскать съ собой.

ІІІтертебекеръ слышалъ эти замѣчанія и ему даже доложили, что корабль мѣшаетъ быстротѣ ихъ ѣзды.

-- Не безпокойтесъ,-- отвѣтилъ онъ своимъ людямъ. Мы притащимъ этотъ корабль къ устью Эмса, тамъ я вамъ покажу на что онъ годится. Въ полдень мы достигнемъ крѣпость и я сыграю хорошую игру съ фризами. Они смѣлы и дерзки, но ІІІтертебекеръ уже научитъ ихъ благоразумію

Около полудня буря улеглась. На югѣ выплыли изъ тумана берега Фридландіи. Впереди виднѣлись острова и за ними устье Эмса съ его многочисленными утесами.

Между ними гордо возвышалась непобѣдимая скалистая крѣпость Гиско, защищавшая входъ въ устье Эмса.

ІІІтертебекеръ теперь впервые находился предъ устьемъ Эмса и большинство его людей тоже не бывали здѣсь никогда.

Онъ слѣдилъ за лицами своихъ людей и временами замѣчалъ выраженіе сомнѣнія и упадка духа. Они сомнѣвались въ успѣхѣ предпріятія здѣсь, гдѣ сила ничего не могла сдѣлать.

Два Штурмана подошли къ своему капитану.

-- Что вамъ нужно?-- спросилъ ІІІтертебекеръ.

-- Мы хотимъ сдѣлать вамъ предложеніе, капитанъ, отвѣтили они. Мы нашли на большомъ кораблѣ громадныя сокровища, а фризы жадны. Капитанъ, нападеніе на крѣпость невозможно. Пытайтесь открыть ее золотымъ ключомъ. Предложите Гиско сокровища гамбуржцевъ, тогда онъ навѣрное выпуститъ наши корабли. Это, капитанъ, единственный исходъ, иначе мы всѣ позорно погибнемъ!


## ГЛАВА IV. Гиско и капитанъ пиратовъ.


Капитанъ все время слушалъ, не прерывая говорившаго. Онъ спокойно стоялъ съ опущенными глазами, такъ что штурманы думали, что онъ обдумываетъ ихъ благоразумное предложеніе и готовъ послѣдовать ему.

-- Вы кончили?-- насмѣшливо спросилъ онъ, когда штурманъ замолчалъ.

-- Да, капитанъ!-- Попытайтесь золотомъ и вы достигнете цѣли.

-- Довольно! крикнулъ ІІІтертебекеръ, топнувъ ногой и глаза его дико засверкали, такъ что штурманы невольно отступили.

-- Что, вы еще Виталійцы или вы стали трусливыми бабами?! Что, я, Штертебекеръ, какъ какой нибудь гамбургскій денежный мѣшокъ стану предлагать Гиско деньги! Я долженъ какъ лавочникъ, предложить фризамъ выкупъ? За свободу моихъ людей я буду торговаться, какъ за товаръ? Чортъ возьми, онъ не получитъ ни гроша! Я ему дамъ понюхать мой бронированный кулакъ!

-- Капитанъ,-- спокойно отвѣтилъ штурманъ.-- Мы не трусы, мы это уже доказали во многихъ бояхъ. Прикажите и мы послѣдуемъ за вами на смерть, въ адъ, въ преисподнюю!

-- Хорошо, я не хотѣлъ обидѣть васъ,-- уже мягче отвѣтилъ ІІІтертебекеръ.-- Но не приходите ко мнѣ болѣе съ такими предположеніями унижающими меня и васъ. Съ Гиско я могу имѣть дѣло только съ оружіемъ въ рукахъ, чтобы наказать его за коварную измѣну. Вотъ она лежитъ, скалистая крѣпость и я хочу на "Буревѣстникѣ" осмотрѣть ее поближе. Остальные корабли останутся пока здѣсь въ морѣ.

Солнце уже взошло и разсѣяло туманъ, когда король виталійцевъ прошелъ на "Буревѣстникѣ", мимо острововъ лежащихъ около устья Эмоа. Онъ внимательно осмотрѣлъ фарвартеръ утеса и крѣпостную башню.

-- Вы хотите заговорить "морскимъ дракономъ"?-- спросилъ стрѣлокъ, осматривавшій рядомъ со ІІІтертебекеромъ громадную крѣпость.

-- Это я послѣ успѣю,-- отвѣтилъ молодой герой. Теперь я побесѣдую съ Гиско и скажу ему чего я требую. Человѣкъ, на носу! Я долженъ узнать, какъ глубоко здѣсь море около крѣпости. Спустите паруса! Генрихъ, подай мнѣ рупоръ!

Приказанія были быстро исполнены.

Паруса были моментально спущены, корабль значительно уменьшилъ свою быстроту.

На вершинѣ крѣпости можно было уже различить вооруженныхъ Фризовъ. Они спокойно слѣдили за приближающимся "Буревѣстникомъ". Они надѣялись на свою непобѣдимую, каменную силу.

Штертебекеръ стоялъ рядомъ съ матросомъ на носу, измѣрявшимъ морскую глубину.

Между людьми экипажа находились многіе испытанные моряки, побывавшіе въ буряхъ и смертельныхъ опасностяхъ.

Но и у нихъ волосы становились дыбомъ, когда онк видѣли, какъ Штертебекеръ маневрировалъ со своимъ "Буревѣстникомъ".

Справа и слѣва поднимались утесы. Волны яростно кипѣли и съ дикимъ грохотомъ разбивались е скалы.

Кругомъ ничего не видно было кромѣ моря пѣны; волны поднималась до самой палубы.

Экипажъ "Буревѣстника" каждое мгновеніе ждалъ, что они налетятъ на скалу, Но они не оцѣнили, какъ слѣдуетъ морское искусство ихъ знаменитаго руководителя.

Жестами Штертебекеръ указывалъ штурману направленіе. Онъ выбиралъ глубокую воду и теперь онъ достигъ сравнительно спокойнаго мѣста.

Утеоы миновали, корабль приближался къ крѣпости, на вершинѣ которой суетились вооруженные "ризы.

Все было уже готово, чтобы привѣтствовать "Буревѣстника". Вездѣ блестѣли дула орудій, но "ризы не стрѣляли. Пляшущій по волнамъ корабль представлялъ собой плохой прицѣлъ для нихъ.

Но за то они уже приготовили метательные снаряды, чтобы выбросить въ подходящую минуту, цѣлый градъ зажженной смолы и сѣры.

Штертебекеръ взялъ теперь рупоръ ко рту.

-- Гиско, атаманъ Фризовъ,-- крикнулъ онъ громовымъ голосомъ, заглушавшимъ грохотъ волнъ. Вы слышите меня?

Штертебекеру недолго пришлось ждать отвѣта. Наверху показалась коллоссальная фигура дикаго воинственнаго вида. Это былъ Гиско, атаманъ Фризовъ.

-- Я здѣсь!-- крикнулъ онъ грубымъ голосомъ, тоже пользуясь рупоромъ. Не вы Клаусъ Штертебекеръ? Вы приходите, чтобы, попасть, вмѣстѣ съ вашими людьми, ко мнѣ въ рабство?

Лицо Штертебекера оставалось спокойнымъ, хотя дерзость атамана Фризовъ взорвала его.

-- Я ставлю вамъ только одно требованіе,-- опять загремѣлъ его голосъ.

Вы раньше заключили союзъ съ ваталійцами и теперь вы нарушили его. Вы хитростью заманили моихъ товарищей въ устье Эмса, закрыли имъ дорогу и поставили имъ безстыдныя требованія.

Ужасный хохотъ раздался наверху.

-- На что мнѣ союзы!-- крикнулъ дикій Гиско.-- Я владыко Долларта и прилегающихъ земель Въ моемъ распоряженіи сотни воиновъ. На кой чортъ мнѣ нужны вигалійцы!

Я заманилъ ихъ сюда, потому что мнѣ нужны рабы и увѣряю васъ, что пройдетъ короткое время и они мнѣ будутъ цѣловать подошвы.

-- Довольно нахальства! гнѣвно крикнулъ Штертебекеръ. Теперь выслушайте мое послѣднее предупрежденіе. Очистите башню и дайте кораблямъ моихъ товарищей безпрепятственно выйти въ море.

Дикій хохотъ послужилъ ему отвѣтомъ.

-- Клаусъ Штертебекеръ, вы рехнулись? Смѣялся Гиско. Вы не въ своемъ умѣ, если вы осмѣливаетесь говорить такимъ языкомъ. Никто отсюда ке выйдетъ и хотѣлъ бы я видѣть, кто осмѣлится противиться мнѣ здѣсь, въ моей крѣпости.

-- Я осмѣлюсь,-- крикнулъ Штертебекеръ. Я Клаусъ Штертебекеръ, владыка морей. Мое терпѣніе лопнуло. Раньше фризы были нашими союзниками, теперь вы бросили намъ перчатку, я поднимаю ее. Но берегитесь, Гиско, Клаусъ Штертебекеръ поднимается на Башу крѣпостную башню! Никакой чортъ не помѣшаетъ мнѣ въ этомъ!

-- Подойдите, подойдите!-- крикнулъ Гиско. Я стою здѣсь. Поѣзжайте съ вашимъ кораблемъ черезъ воздухъ, если вы сумѣете. Вашъ флагъ съ бронированнымъ кулакомъ не пугаетъ меня. Я смѣюсь надъ этой красной тряпкой. Поднимитесь сюда, если вы можете. Но для этого вы должны имѣть крылья или быть въ союзѣ съ сатаной. Подойдите, мои люди устроятъ вамъ достойную встрѣчу! Люди Штертебекера вопросительно смотрѣли на своего отважнаго руководителя, у котораго надулись жилы на лбу.

Они знали его страстность, его призрѣніе къ смерти, его безумную отвагу, когда кто нибудь раздражалъ и издѣвался надъ нимъ. Они боялись, что въ слѣпой ярости онъ рѣшился на какой нибудь необдуманный шагъ и направить корабль къ стѣнѣ огнедышащей башни.

И все таки они бы всѣ послѣдовали за нимъ, если бы онъ вызвалъ ихъ на это. Никто изъ нихъ не отступалъ предъ раскрытой пастью смерти, если Штертебекеръ ходилъ впереди. Храбрость этого человѣка перешла въ плоть и кровь этихъ людей.

Черезъ мгновеніе должно было наступить рѣшеніе.

Штертебекеръ бросилъ рупоръ и подошелъ къ рулю. Каждый на "Буревѣстникѣ", думалъ что теперь предстоитъ гибель, что Штертебекеръ, выведенный изъ себя издѣвательствомъ Гиско, рѣшится на роковую неосторожность.

Штертебекеръ завертѣлъ колесо, корабль повернулся, сильно накреняясь на бокъ и помчался, по волнамъ, мимо утесовъ, обратно въ открытое море.

На башнѣ поднялся неонисуем5ій крикъ. Фризы плясали, прыгали и дѣлали всякій движенія, долженствующія выразить ихъ безграничное презрѣніе.

Но больше всѣхъ бѣсновался самъ Гиско, атаманъ Фризовъ

-- Вотъ онъ уѣзжаетъ -- громко кричалъ онъ. Смотрите съ какой гордостью онъ говорилъ! Онъ только что ставилъ дерзкія требованія, а когда онъ получалъ заслуженный отвѣтъ, онъ поспѣшилъ убраться! Клаусъ Штертебекеръ трусъ, онъ убѣгаетъ отъ опасности и оставляетъ своихъ товарищей на произволъ судьбы!

Насмѣшливый хохотъ, носившійся надъ моремъ слышался и на "Буревѣстникѣ". Всѣ глаза устремлялись на Штертебекера, опытной и твердой рукой, правившаго рулемъ.

Губы его были крѣпко сжаты, глаза горѣли огнемъ. Его красивое лицо почернѣло и искривилось отъ подавленной ярости. Его люди никогда еще не видѣла его такимъ.

Была ли эта безсильная ярость, волновавшая Штертебекера, или онъ сдерживалъ свою страсть, для того, чтобы потомъ поразить обидчика болѣе вѣрнымъ и мѣткимъ ударомъ?

Никто не зналъ, что дѣлается въ душѣ молодого гордаго предводителя; каждый истолковывалъ его поведеніе такъ, какъ ему самому было желательно.

-- Что толку,-- говорили нѣкоторые,-- разбивать головы о стѣны крѣпости? Вихману и другимъ все равно нельзя помочь. Умный Штертебекеръ знаетъ это и не хочетъ безъ пользы жертвовать нашими жизнями. Поэтому онъ отступаетъ.

-- Король и италійцевъ не можетъ этого оставить безнаказаннымъ,-- говорили другіе. Этотъ нахальный Гиско поплатится жизнью за свои оскорбленія.

Черезъ часъ "Буревѣстникъ" выѣхалъ въ открытое море.

Красивое лицо Штертебекера опять уже было спокойно, во это было только по виду. Несмотря на свое желѣзное самообладаніе, ему только съ трудомъ удалось подавить свое волненіе.

Черезъ нѣсколько минутъ онъ поднялся на большую мачту, что бы осмотрѣть окрестность, Генрихъ уже предупредилъ его и Штертебекеръ нашелъ его уже тамъ дѣлающимъ наблюденія.

-- Капитанъ, я вижу наши четыре корабля,-- заявилъ онъ. Теперь можно ихъ ясно видѣть. Они стоятъ позади входа въ большую бухту, образующую устье Эмса и, кажется, частью повреждены. Поврежденія ихъ, какъ видно, небольшія, такъ что они могутъ еще плыть.

Штертебекеръ тоже видѣлъ плѣненные корабли. На нихъ, вѣроятно, были часовые, которые должны были замѣтить "Буревѣстникъ".

-- Капитанъ,-- крикнулъ вдругъ Генрихъ. Я вижу красные флаги. Они даютъ намъ сигналы. Они узнали васъ и хотятъ столковаться.

-- Я это уже замѣтилъ, Генрихъ.-- послѣдовалъ отвѣтъ. Я понимаю ихъ сигналы. Это знакъ крайней нужды, товарищи уже голодаютъ.

-- Да, ихъ запасы, вѣроятно, уже кончились,-- сказалъ Генрихъ.-- Обь этомъ намъ уже говорилъ ихъ посолъ. Они должны голодать, потому что они ничего не получаютъ отъ фризовъ. Это подлость, они хотятъ голодомъ заставить нашихъ товарищей сдаться.

-- До этого не дойдетъ,-- отвѣтилъ Штертебекеръ. Я здѣсь и сумѣю еще помочь имъ. Я сдержу свое слово и сдѣлаю визитъ крѣпости Гиско. Никакой чортъ не помѣшаетъ мнѣ въ этомъ.

Генрихъ молчалъ; хотя онъ уже привыкъ видѣть у Штертебекера почти сверхъчеловѣческіе успѣхи, здѣсь ему, однако, казалось, что сила капитана не перейдетъ эту границу.

Штертебекеръ, молча смотрѣлъ нѣсколько минутъ на запертые корабли, жалующіеся ему на свою нужду и привыкающіе на помощь. Затѣмъ онъ приказалъ Генриху отвѣтить обоими сигналами.

Отвѣтъ гласилъ:

Держитесь еще короткое время! Я явился вамъ на помощь! Я предпринимаю борьбу съ Гиско на жизнь и на смерть.


## ГЛАВА V. Добровольцы впередъ!


Штертебекеръ внимательно осмотрѣлъ съ своего возвышеннаго пункта. Затѣмъ онъ взглянулъ на небо.

-- Теперь уже поздно для нападенія,-- сказалъ онъ Генриху.-- Темнота помѣшаетъ намъ, поэтому я пережду пока ночь пройдетъ. Ба разсвѣтѣ все рѣшится.

Онъ ждалъ на своемъ посту, пока виталійцы не отвѣтили ему, что его сигналы поняты, затѣмъ спустился внизъ, сопровождаемый Генрихомъ и спрыгнулъ на палубу.

-- Люди,-- началъ Штертебекеръ подойдя къ собравшимся виталійцамъ.-- Вы видѣли крѣпость измѣнника Гиско. На разсвѣтѣ я нападу на нее. Но здѣсь мнѣ нужны желѣзные люди, которые бы ни на мгновеніе не задумались пойти за Штертебекеромъ, даже въ адъ. Я самъ не выберу и не назначу никого. Кто хочетъ сопровождать меня, пусть объявится. Добровольцы впередъ!

Лицо Штертебекера засіяло при видѣ того, какъ всѣ его люди восторженно бросилась къ нему.

Ни одинъ человѣкъ не колебался, всѣ дико и гордо звенѣли своимъ оружіемъ.

-- Вотъ мы всѣ. капитанъ, добровольцы "Буревѣстника". Берите насъ, мы побѣдимъ или умремъ!-- кричали они, заглушая грохотъ морскихъ волнъ.

-- Я благодарю васъ,-- отвѣтилъ молодой герой.-- Вы всѣ такіе люди, какіе мнѣ нужны. Но мнѣ нужны только двѣсти человѣкъ и такъ какъ вы всѣ хотите слѣдовать за мной, то пусть жребій рѣшитъ между вами.

Штертебекеръ поклонился своимъ людямъ и пошелъ къ себѣ въ каюту.

Пираты тянули жребій и тѣ кому приходилось оставаться. становились мрачными и сѣтовала на свою судьбу.

Двѣ согни, которымъ выпало на долю сопровождать Штертебекера, сіяли отъ счастья.

Штертебекеръ все еще ясно не говорилъ о своихъ планахъ и всѣ думали, что онъ подплыветъ къ крѣпости на "Буревѣстникѣ" и заговоритъ языкомъ "морского дракона".

Но какой толкъ въ томъ, никакія ядра не могутъ разрушить громадную крѣпость, въ то время, какъ изъ вершины "я несется гибель и смерть.

Когда солнце спустилось, Штертебекеръ подошелъ къ двоимъ людямъ.

-- Идите отдохнуть,-- приказалъ онъ.-- Я васъ разбужу, когда нужно будетъ. Еще предъ разсвѣтомъ я поведу васъ противъ крѣпости.

Скоро воцарилась тишина на корабляхъ. На вершинѣ скалистаго гнѣзда Гиско происходило оживленіе. Офицеры пировали и издѣвались надъ Штертебекеромъ, надъ его видимой трусостью...

Короткая лѣтняя ночь приближалась къ концу, когда Штертебекеръ появился на палубѣ и разбудилъ людей пронзительными звуками своего серебряннаго свистка.

Въ одно мгновеніе всѣ собрались на палубѣ, вооруженные съ головы до ногъ. Генрихъ и Плуто стояли возлѣ капитана.

-- Плуто, ты останешься здѣсь,-- приказалъ Штертебехеръ своей вѣрной собакѣ.-- Теперь ты не можешь сопровождать насъ; Генрихъ, привяжи Плуто въ моей каютѣ.

Собака, казалось, понимала каждое слово, она подняла ужасный вой и неохотно послѣдовала за Генрихомъ, который единъ только, помимо Штертебекера, могъ близко подходить къ ней.

Добровольцы увидѣли теперь рядомъ съ "Буревѣстникомъ" гигантскую массу. Это былъ громадный гамбургскій корабль, за ночь приведенный сюда, по приказанію Штертебекера.

-- Ну, люди,-- повернулся Штертебекеръ къ добровольцамъ.-- Проберитесь на этотъ голіаѳъ! Мой "Буревѣстникъ" нуженъ мнѣ для другихъ приключеній, а сегодня достаточно съ насъ этого ящика!

Добровольцы безъ колебаній перескочили на высокую палубу чудовища, а виталійцы, находившіеся на великанѣ перешли на "Буревѣстникъ".

-- Поднимите только одинъ парусъ,-- приказалъ Штертебекеръ.-- Теперь всѣ внизъ подъ падубу. Закройте люки, но такъ, чтобы вы каждое мгновеніе могли открыть ихъ. Какъ только вы услышите мой свистокъ, вы всѣ выскочите на палубу. Тогда я вамъ покажу дорогу! Генрихъ останется возлѣ меня.

Всѣ исчезли подъ палубой, а Штертебекеръ и Генрихъ подошли въ рулю.

До сихъ поръ великанъ былъ привязанъ къ "Буревѣстнику" канатомъ, теперь онъ былъ перерубленъ.

-- Генрихъ,-- приказалъ Штергебекеръ.-- Ты иди спрячься на носу. Тебѣ совсѣмъ нечего дѣлать пока мы не милуемъ утесы. Когда мы приблизимся къ крѣпости, ты будешь зорко глядѣть предъ собой, пока не увидишь большой желтой полосы около самой крѣпости.

Генрихъ утвердительно кивнулъ годовой.

-- Тамъ море образовало песчаную мель.-- продолжалъ Штертебекеръ.-- Я ее не могу замѣтить съ руля поэтому ты долженъ слѣдить. Если ты поднимешь правую руку, я поверну рулевое отдѣленіе, если ты поднимешь лѣвую, я поверну носовую часть; а если ты поднимешь обѣ руки это значитъ, что я держусь правильнаго курса. Понялъ?

-- Да, капитанъ,-- отвѣтилъ Генрихъ, побѣжалъ къ носу и спрятался подъ якоремъ.

Штертебекеръ ловко маневрировалъ между пѣной и волнами. Онъ правилъ неуклюжимъ гигантомъ съ той же увѣренностью, какъ вчера своимъ "Буревѣстникъ". Онъ часто проходилъ такъ близко мимо скалъ и утесовъ, что можно было достать ихъ рукой. Много разъ Генриху казалось, что гигантъ разобьется, много разъ онъ слышалъ скрипъ тренія корабля о скалы. Но въ рѣшительную минуту онъ постоянно изворачивался и теперь онъ медленно приближался къ крѣпости фризовъ.

На крѣпости затрубили въ рогъ. Они замѣтили приближающійся корабль и приготовились къ встрѣчѣ

Скоро послышались выстрѣлы и орудійныя ядра свистнули надъ волнами въ видѣ утренняго привѣтствія.

Нѣсколько выстрѣловъ попали уже въ остовъ корабля, такъ что щепки полетѣли, но они еще не пробили стѣну. Другой выстрѣлъ сломалъ мачту и осыпалъ палубу дождемъ обломковъ, проносившихся мимо головы ІІІтертебекера.

Герой на рулѣ даже не взглянулъ на это разрушеніе и спокойно смотрѣлъ предъ собой и теперь онъ замѣтилъ что Генрихъ поднялъ лѣвую руку и корабль повернулъ ея другую сторону.

Генрихъ поднялъ обѣ руки въ знакъ того, что корабль на вѣрной дорогѣ. Онъ направлялся къ желтой полосѣ, около самой крѣпости.

Наверху уже приготовились поджечь корабль своими метательными снарядами. Но они удивлялись, что и палубѣ корабля не видно ни души.

Генрихъ спрятался подъ якоремъ, Штертебекеръ, по обычному, выказалъ полное презрѣніе къ смерти. Онъ даже ни разу не вздрогнулъ, когда вихрь смолы и сѣры пронесся мимо него. Воздухъ, казалось, наполнился огнемъ. Онъ кипѣлъ, шипѣлъ и шумѣлъ. Въ различныхъ мѣстахъ корабль уже началъ горѣть.

На этотъ разъ бушующія волны боролись противъ пожара.

Здѣсь, между скалами и утесами море такъ ужасно волновалось, столбы брызгъ поднимались въ небо и волна за полной окачивала палубу, такъ что корабль остался почти неповрежденный огнемъ.

По временамъ слышался грохотъ орудійныхъ выстрѣловъ фризовъ, ядра пролетали надъ кораблемъ, но Штертебекеръ безостановочно слѣдовалъ впередъ.

-- Пусть корабль только подойдетъ,-- ворчалъ Гиско, внимательно слѣдившій сверху за движеніями корабля. Онъ скоро наскочитъ на скалистую стѣну и отъ него останутся одни только обломки. Если тамъ есть люди отъ нихъ останутся только неузнаваемые трупы.

Корабль слѣдовалъ впередъ и Генрику часто казалось, что ихъ ожидаетъ неминуемое столкновеніе съ скалой, но Штертебекеръ всегда избѣгалъ опасности.

-- Капитанъ,-- крикнулъ вдругъ Генрихъ.-- Мы теперь у самой мели, мы сейчасъ застрянемъ.

-- Конечно,-- отвѣтилъ Штертебекеръ.-- Я этого и хочу. Какъ разъ на этой мели мы остановимся. Держись крѣпко, Генрихъ, чтобы тебя не выбросило за бортъ. Теперь наступаетъ рѣшительная минута!

Корабль находился теперь около самой крѣпости, такъ что фризы каждое мгновеніе ожидали его катастрофу.

Капитанъ крѣпче прижалъ руль и корабль толкнулся на мель. Отъ силы толчка корабль двинулся впередъ, онъ врѣзался носомъ въ мягкій песокъ, но въ то же мгновеніе Штертебекеръ повернулъ руль.

Онъ поставилъ кормъ корабля противъ бушующихъ волнъ, сейчасъ же подхватившихъ корабль.

Волны дико ударяли въ стѣну и съ ужасной силой толкали корму дальше впередъ; носъ все больше врѣзывался въ песокъ.

Теперь -- теперь корабль медленно наклонился на бокъ и мачты его приблизились къ башнѣ.


## ГЛАВА VI. Небывалая лѣстница.


-- Теперь все кончено,-- шепнулъ Генрихъ про себя.-- Первый разъ въ жизни я не могу понять намѣренія капитана. Теперь фризы скоро покончатъ съ нами.

Вдругъ раздался пронзительный свистъ Штертебекера. Затѣмъ онъ бросилъ свистокъ, вынулъ саблю и взялъ ее въ зубы.

Въ одно мгновеніе люки раскрылись и виталійцы хлынули на палубу.

-- За мной!-- загремѣлъ Штертебекеръ.-- Теперь мы покажемъ фризамъ зубы виталійцевъ!

Пираты на мгновеніе остановились въ изумленіи, когда они увидѣли, какъ Штертебекеръ началъ ползать но большой мачтѣ.

Теперь они поняли намѣреніе капитана. Онъ пожертвовалъ большимъ кораблемъ, который все равно ни на что не годился; большая мачта корабля должна служить ему штурмовой лѣстницей.

Виталійцы моментально послѣдовали за нимъ, они должны подняться на башню, прежде чѣмъ фризы придутъ въ себя отъ изумленія,

Штертебекеръ служилъ имъ примѣромъ. Онъ пошелъ, впереди всѣхъ, Генрихъ сейчасъ же за нимъ, затѣмъ слѣдовали виталійцы ползавшіе съ кошачьей ловкостью.

Теперь Штертебекеръ поровнялся съ зубцами башни, нижніе нагнули мачту ближе къ стѣнѣ; Штертебекеръ отпустилъ мачту и прыгнулъ на зубцы башни, съ саблей въ рукѣ

(См. рис. на обложкѣ).

Теперь фризы тоже очнулись отъ своего мгновеннаго пораженія.

Наверху появлялись все новые люди, вооруженные саблями, кинжалами и топорами.

Началась ужасная суматоха.

Тамъ стоялъ яростный Гиско. Съ громадной саблей въ рукѣ, онъ бросился на встрѣчу молодому герою.

Во король виталійцевъ уклонился отъ удара отпарировавъ его своей саблей.

Сверкнула молнія, атаманъ фризовъ отскочилъ назадъ съ раненой рукой.

Со всѣхъ сторонъ фризы яростно бросались на Штертебекера. Кинжалы устремлялись къ его груди, топоры поднимались надъ его головой, но все это не трогало героя.

Тамъ, куда онъ ступилъ ногой онъ уже твердо стоялъ. Онъ сжималъ обѣими руками свою саблю и съ губительной яростью описывалъ ей полукругъ, все уничтожая на своемъ пути.

Налѣво слышался глухой трескъ топора Генриха, слѣдовавшаго но пятамъ капитана, на право отчаянно сражались. Штертебекеръ прочистилъ дорогу и теперь поднимались все новые и новые виталійцы, пока на зубцахъ не очутились обѣ сотни храбрыхъ бойцовъ.

Гиско уже куда то исчезъ, онъ, какъ видно, былъ храненъ только языкомъ. Легкая рана, полученная имъ отъ Штертебекера заставила его обратиться въ бѣгство

Безъ руководителя войско теряется. Уто здѣсь тоже обнаружилось, хотя Фризы во много разъ превосходили противниковъ количествомъ. Ничто въ свѣтѣ не могло удержать Штертебекера. Онъ всюду бывалъ и не давалъ разрозненнымъ противникамъ собраться вмѣстѣ

Наконецъ, онъ добрался къ выходу башни, фризы уже начали отступать, но, какъ видно, они твердо рѣшились выбрать другое, болѣе удобное мѣсто для защиты.

Но Штертебекеръ не давалъ имъ для этого времени. Онъ ее своими добровольцами слѣдовалъ за ними по нитамъ безостановочно поражая ихъ, даже на башенной лѣстницѣ.

Наконецъ, они были обращены въ бѣгство. Всѣ, друзья и враги, полетѣли внизъ въ крѣпость. По временамъ фризы пытались остоновиться, но это имъ не удавалось; несмотря на свою многочисленность.

Напрасно пытались канониры фризовъ повернуть свои орудія и направить ихъ на людей Штертебекера.

Все было напрасно, имъ не удавалось привести свои намѣренія въ исполненіе Попытки ихъ пресѣкались, прежде чѣмъ онъ успѣвали сдѣлать что нибудь.

Такъ борьба растянулась по всей крѣпости.

Дикая бѣготня продолжалась по стѣнамъ, длиннымъ коридорамъ и каменнымъ комнатамъ. Путь виталийцевъ oбoзначалася кровью и трупами и вездѣ Штертебекеръ былъ первымъ.

Гдѣ онъ появился, фризы отступали и бросались бѣжать безъ оглядки, какъ будто бы самъ чортъ гнался за ними.

Ихъ лучшіе бойцы были убиты, остальные упали духомъ, потерявъ своего руководителя. Напрасно они громко звали Гиско, гордаго, кичливаго на словахъ атамана фризовъ. Онъ не показывался, онъ вѣроятно, гдѣ нибудь спрятался, думая только о своей собственной шкурѣ.

Фризы не думали просить пощады. Они знали, что не могутъ ждать снисхожденія отъ разъяренныхъ виталійцевъ.

Они отчаянно продолжали защищаться и пытались опять собираться въ разныхъ комнатахъ.

Но все это было напрасно. Виталійцы не дали имъ времени построить какую либо барикаду. Они ворвались за ними во внутреннія комнаты крѣпости, гдѣ рѣзня продолжалась и повсюду текли потоки крови...

На "Буревѣстникѣ" и второмъ гамбурскомъ кораблѣ озабоченно слѣдила за движеніями Щгертебекера. Всѣ думали уже, что Штертебекеръ погибъ, при видѣ, какъ большой корабль стоялъ на мели,

Но затѣмъ они видѣли, какъ люди поднялись по мачтѣ; они видѣли боевую суматоху на вершинѣ башни и слышали боевыя звуки, доносившіяся сюда вѣтромъ.

Оставшіеся виталійцы стояли какъ на угольяхъ, но они не смѣли двигнуть корабль изъ мѣста. Штертебекеръ строго приказалъ не двинуться.

Никто не долженъ былъ проѣхать мимо скалъ и только пользоваться фарвартеромъ. Но никто еще не зналъ, какъ борьба кончится.

Одно было несомнѣнно, что Штертебекеръ, благодаря своему геніальному искуству, достигъ крѣпости. Несомнѣнно было, что тамъ разыгралась ужасная борьба, которая можетъ быть окончится гибелью пиратовъ.

Наконецъ, борьба, какъ видно, перешла въ самую крѣпость. Шумъ понемного доносился все слабѣе, пока совсѣмъ не затихъ.

Въ захватывающемъ ожиданіи стояли они на корабляхъ. Никто не говорилъ ни слова; Слышался дикій вой Плуто, запертой въ каютѣ, какъ бы чувствующей что ея любимый хозяинъ находится въ опасности.

И вдругъ единственный крикъ восторга; всѣ шапки полетѣли вверхъ. Виталійцы прыгали и плясали, какъ ошалѣлые. На крѣпости, на высокихъ зубцахъ башни, развѣвалось кроваво красное знамя, съ бронированнымъ кулакомъ по серединѣ, боевое знамя Клауса Штертебекера. Крѣпость взята.

Пираты больше не могли удержаться. Они направили корабль къ устью Эмса. Осторожно они плыли по узкому каналу къ скалистой крѣпости.

Опять поднялись громовые крики восторга, когда они увидѣли любимаго капитана.

-- Сюда!-- кричалъ онъ въ рупоръ. Но внутренней сторонѣ устья есть мѣсто, гдѣ корабли могутъ проходить. Защитники крѣпости побѣждены! Только атамана ихъ, измѣнника Гиско, мы еще не нашли. Но онъ не уйдетъ отъ насъ. Выпустите Плуто, онъ поможетъ намъ искать спрятавшагося.

Корабли поплыли по внутреннему рейду и остановились у самой стѣны крѣпости. Здѣсь было мѣсто, гдѣ два корабля могли остановиться, въ глубокой водѣ, на якорѣ.

Теперь послышались оглушительные крики восторга изъ другой стороны, отъ голодающихъ виталійцевъ. Они тоже замѣтили красное знамя, развѣвающееся на крѣпости.

"Буревѣстникъ" первый приплылъ къ мѣсту остановки. И теперь раскрыли тамъ, между стѣной и скалой, желѣзные, до сихъ поръ крѣпко запертые ворота.

Нѣсколько виталійцевъ бросились раскрыть капитанскую каюту и освободить Плуто. Она выскочила какъ тигръ изъ клѣтки и перепрыгнула черезъ стоявшихъ у двери людей.

-- Плуто! Плуто!-- раздался голосъ Штертебекера съ вершины скалы.

Собака радостно завыла, прыгнула на скалы и исчезла въ желѣзныхъ воротахъ. Скоро она нашла своего хозяина и прыгнула къ нему. Она выла отъ восторга и лизала ему руки.

-- Я уже понимаю тебя, мое хорошее животное,-- говорилъ молодой герой. Ты по своему дѣлаешь мнѣ упреки, что я тебя оставилъ, но нельзя было иначе. Теперь ты можешь еще оказать мнѣ услугу. Идемъ, Плуто, ищи!

Штертебекеръ подставилъ найденную въ крѣпости фуражку Гиско. Плуто обнюхивала, визжала и бросилась искать.

Генрикъ побѣжалъ за Плуто, обыскивавшей всѣ уголки крѣпости. Вдругъ послышался глухой собачій вой.

-- Она нашла его! Она нашла его!-- крикнулъ Генрикъ.

Юноша бросился къ большой трубѣ, незамѣченной раньше, вслѣдствіе темноты. Онъ схватилъ за одну ногу и Плуто яростно вцѣпилась въ другую.

-- Выходя негодяй!-- крикнулъ Генрихъ, напрягая всѣ силы.-- Плуто молодецъ. Выходи негодяй! О, капитанъ, это онъ, это коварный измѣнникъ!

Это дѣйствительно, былъ Гиско, бѣжавшій сюда изъ трусости, отъ боя, но теперь онъ въ отчаяніи пытался защищаться. Въ одно мгновеніе онъ былъ обезоруженъ и приведенъ предъ Штертебекеромъ, встрѣтившимъ своего храбраго врага съ гнѣвной улыбкой.

-- Ты вызвалъ меня подняться на крѣпость, ты осыпалъ меня издѣвательствами,-- началъ онъ. Ну вотъ я. Я хозяинъ твоей непобѣдимой крѣпости. Противъ насъ виталійцевъ, ни что не можетъ устоять!

Гиско зеленѣлъ отъ безсильной ярости и умолялъ о пощадѣ.

-- Напрасны твои старанія,-- отвѣтилъ Штертебекеръ. Тебя постигнетъ участь измѣнника, твое поведеніе было позорно и твой конецъ будетъ тоже позорный. Повѣсьте его за высокой мачтѣ большого корабля, оставленнаго на песчаной мели. Когда волны разобьютъ этотъ корабль, они унесутъ трупъ измѣнника.

Приказаніе ІІІтертебекера было сейчасъ же исполнено, не взирая на его мольбы и плачъ.

Штертебекеръ гордо стоялъ теперь на вершинѣ башни и смотрѣлъ на спасенныхъ виталійцевъ, корабли которыхъ быстро приближались теперь, привѣтствуя героя-освободителя громкимъ крикомъ восторга.


КОНЕЦЪ.


## Слѣдующій выпускъ No 8. Сторожъ маяка въ Ней-веркѣ.


Книгоиздательство: "Р. В. Любичъ" Варшава, телефонъ 134-68.


Тип. Лепперта и К-о въ Варшавѣ.