# Избранные стихотворения

Фридрих Леопольд Штольберг

1. Смерть. - Перевод княжны Е. Щербатовой;

2. Горный поток.- Перевод М. Загорского.

## ГРАФЪ ШТОЛЬБЕРГЪ.


Нѣмецкіе поэты въ біографіяхъ и образцахъ. Подъ редакціей Н. В. Гербеля. Санктпетербургъ. 1877.

1. Смерть. -- Княжны Е. Щербатовой

2. Горный потокъ.--М. Загорскаго

Графъ Фридрихъ-Леопольдъ фонъ-Штольбергъ родился 7-го ноября 1750 года, въ голштинской деревнѣ Брайштедтѣ. Будучи моложе своего брата Христіана двумя годами, онъ всегда и во всёмъ далеко превосходилъ его. Сначала они жили и работали вмѣстѣ и разошлись лишь въ 1777 году въ слѣдствіе того, что младшій братъ, едва достигнувъ 27 лѣтъ, былъ назначенъ посланникомъ въ Копенгагенъ отъ города Любека, a затѣмъ получилъ должность датскаго Посла въ Берлинѣ. Слабое здоровье впрочемъ скоро заставило его оставить этотъ постъ. Въ возмужаломъ уже возрастѣ онъ поддался вліянію католическихъ пропагандистовъ и увлёкся ими до того, что перешелъ въ католичество, въ немалому огорченію его прежнихъ друзей, въ томъ числѣ Фосса. Послѣдніе годы жизни Штольбергъ жилъ въ Татенфельдѣ, близь Билефельда, и умеръ 6-го октября 1819 года, въ своёмъ помѣстьѣ близь Оснабрюка. Въ обществѣ литераторовъ и цѣнителей Штольбергъ всегда запималъ почётное мѣсто. Такъ онъ былъ чрезвычайно уважаемъ въ кружкѣ гёттингенскихъ друзей, хотя при этомъ нельзя умолчать о томъ, что значеніе его замѣтно усиливалось его титуломъ и положеніемъ въ свѣтѣ, заставлявшими прочихъ членовъ съ нѣкоторой гордостью указывать на титулованное лицо, не погнушавшееся открыто раздѣлять либеральныя убѣжденія тёмныхъ друзей народа. То былъ вѣкъ, когда подобныя стороны характера нерѣдко возносили людей въ общественномъ мнѣніи выше заслугъ. Либеральнымъ настроеніемъ пропитаны были и первыя литературныя произведенія Штольберга, и при этомъ необходимо оговорить, что онъ дѣйствительно писалъ тогда вполнѣ искренно, вовсе не думая рисоваться своими взглядами предъ толпой преклонявшихся предъ нимъ друзей. Относительно внутренняго достоинства сочиненій Штольберга нельзя сказать, чтобъ они носили печать сильнаго и оригинальнаго таланта, но онъ владѣлъ искусствомъ проводить мысли съ необыкновенной силой и увлеченіемъ, такъ-что иногда даже заимствованные сюжеты казались выраженными подъ его перомъ гораздо энергичнѣе, чѣмъ въ оригиналѣ. Его ода "Къ свободѣ" имѣла огромный и вполнѣ заслуженный успѣхъ, усилившійся ещё болѣе, когда вспыхнула французская революція. Событіе это пылкій Штольбергъ привѣтствовалъ съ неистовымъ энтузіазмомъ, чѣмъ Клопштокъ, но нельзя умолчать, что восторгъ его значительно охладѣлъ, котда революціонное теченіе заявило себя открыто противъ дворянства и высшихъ сословій. Этотъ переворотъ въ политическихъ взглядахъ (убѣжденіями ихъ конечно назвать нельзя) отразился не только на позднѣйшихъ сочиненіяхъ Штольберга, но и на самой его жизни. Переходъ въ католицизмъ, о чёмъ сказано выше, былъ въ немалой степени обусловленъ происшедшей въ его душѣ перемѣной. Довольно узкій мистицизмъ и нетерпимость, доходящая до смѣшного, замѣнили въ его произведеніяхъ прежніе свѣтлые взгляды. Такъ онъ открыто заявлялъ, что готовъ скорѣе подвергнуться публично общему презрѣнію, чѣмъ быть авторомъ появившейся тогда оды Шиллера: "Боги Греціи". Сочиненія Штольберга отражаютъ вполнѣ то состояніе духа, подъ впечатлѣніемъ котораго онъ ихъ писалъ. Его пѣсни и гимны перваго періода, когда онъ увлекался Греціей и свободой, будутъ имѣть всегда значеніе особенно за силу и выразительность, съ какими они написаны. Позднѣйшія же пѣсни носятъ печать озлобленія и безсилія человѣка, неумѣвшаго понять и оцѣнить совершавшихся вокругъ него событій.

I.

СМЕРТЬ.


Зной жизни силы изнуряетъ;

Прохладенъ смерти вѣтерокъ:

Онъ тихо насъ съ земли свѣваетъ,

Какъ жолтый съ дерева листокъ.


Сіяетъ мѣсяцъ, сходятъ росы

На гробъ, равно какъ и на лугъ;

На гробъ друзья роняютъ слёзы,

Лучомъ надеждъ питая духъ.


Зовётъ насъ всѣхъ соединиться,

Большихъ и малыхъ, мать земля.

О, братья, нечего страшиться

Объятій ласковыхъ ея!

Княжна Е. Щербатова.


II.

ГОРНЫЙ ПОТОКЪ.


О ты, вѣчно юный!

Ты мчишься, исторгшись

Изъ бездны скалистой,

И смертное око

Не зрѣло могучей

Твоей колыбели,

Не слышало ухо,

Какъ ты лепеталъ, благородный,

Въ клубящемся, бурномъ истокѣ.

О, какъ ты прекрасенъ

Въ кудряхъ серебристыхъ!

О, какъ ты ужасенъ

Гремящій по звонкимъ утёсамъ!

Ты трепетъ наводишь на сосны:

Ты ихъ исторгаешь

Съ стволомъ и корнями;

Тебя убѣгаютъ утёсы:

Твой бѣгь раздробляетъ ихъ рёбра

И мчитъ ихъ въ кипящихъ волнахъ.

Румяное, ясное солнце

Сіяніемъ славы тебя облекаетъ

И краситъ цвѣтами небесной дуги

Летящія брызги твои.

Чего жь ты спѣшишь такъ упорно

Къ зелёному морю?

Подъ яснымъ ли небомъ тебѣ не свободно?

Въ ущельяхъ ли звонкихъ тебѣ не привольно?

Подъ сѣнью нависшихъ дубравъ не прохладно?

О, нѣтъ! не спѣши такъ упорно

Къ зелёному морю:

Ещё ты югучь, вѣчно-юный, какъ Богъ,

И такъ же свободенъ, какъ Онъ!

Отрадный покой улыбается тамъ

И тихо колышется спящее море,

То кроткимъ одѣтое свѣтомъ луны,

То пурпуромъ яркимъ вечерняго солнца.

Но что вѣчно юный и сладкій покой,

И блескъ, и сіянье луны дружелюбной,

И пурпуръ, и злато вечерняго солнца

Тому, кто неволи оковы влачитъ?

Ты дико стремишься,

Покорствуя сердца желанью;

Но моремъ коварные властвуютъ вѣтры

И часто сонъ смерти летаетъ надъ нимъ.

О, нѣтъ! не спѣши такъ упорно

Къ зелёному морю:

Ещё ты могучь, вѣчно-юный, какъ Богъ,

И также свободенъ, какъ Онъ!

М. Загорскій.