# Венценосный хирург

Сергей Николаевич Шубинский

Т. е. Петр I.

## Сергей Николаевич Шубинский


## Венценосный хирург


Известно, что любознательность Петра Великого была необычайна. Желая внушить своему народу любовь к труду, он сознательно являл ему собою пример энергического, неутомимого и упорного в достижении цели работника. В какой бы сфере деятельности мы ни стали наблюдать Петра, всюду видим, что он стремился самолично и основательно изучить всякое дело, которое считает полезным. Все без исключения отрасли знания интересовали его; но при этом, разумеется, одни из них он изучал по необходимости, другие, чтобы извлечь ту или иную выгоду, и, наконец, третьи исключительно по влечению своего пытливого ума. К числу последних принадлежали анатомия и хирургия. Особенную страсть питал Петр к хирургии, занимался ею практически и охотно сам делал самые разнообразные операции.

В первый раз страсть его обнаружилась в Амстердаме, в 1689 году, при посещении им анатомического кабинета знаменитого тогда ученого, Фридриха Рюйша, достигшего удивительного совершенства в приготовлении анатомических препаратов. Петр пришел в такой восторг, что поцеловал труп четырехлетней девочки, сохраненной с таким поразительным искусством, что застывшая на губах улыбка делала этот препарат как бы живым. Один из спутников царя занес в свой дневник следующее описание музея Рюйша:

"Видел у доктора анатомии кости, жилы, мозг человеческий, тела младенческие и как зачинается во чреве и как родится; видел сердце человеческое, легкое, почки, и как в почках родится камень, и вся внутренняя разная: и жила та, на которой печень живет, горло и кишки, и жила та, на которой легкое живет, подобно, как тряпица старая; жилы те, которые в мозгу живут; видел 50 телес младенских, в спиртусах от многих лет нетленны; видел же, как мужское и женское (тела) четырех лет возраста нетленны: и кровь знать и глаза целы, и тела мягки, а лежат без спиртусов; у женского пола внутреннее: сердце, печень, кишки, желудок, -- все нетленно. Видел кожу человеческую, выделана толще барабанной, которая на мозгу у человека живет, вся в жилах; косточки маленькие, будто молоточки, которые в ушах. Животные мелкие, от многих лет собранные и нетленны в спиртусах; мартышки и звери индийские маленькие, и змеи предивные, и лягушки, и рыбы многие дивные, и птицы разные, зело дивны, и крокодилы, се змеи с ногами, голова долга, и змеи о двух головах; тут же жуки предивные и бабочки зело великие" и т.д.

Петр несколько раз с величайшим интересом осматривал музей Рюйша, сблизился с этим знаменитым ученым, запросто приходил к нему обедать, чтобы свободнее беседовать с ним, и часто присутствовал на его лекциях анатомии. Когда в больнице св. Петра, которою заведывал Рюйш, оказывались трудные больные, государь непременно сопровождал его и внимательно следил за производимыми им операциями.

В это же пребывание свое в Амстердаме Петр, проходя однажды по базарной площади, заметил небольшую толпу людей и, приблизившись, увидел среди нее какого-то странствующего фельдшера, с особенною ловкостью выдергивавшего желающим гнилые зубы, употребляя для этого самые простые инструменты. Государь долго любовался его искусством и, как только пациенты разошлись, увел зубодера в ближайшую таверну, угостил его и уговорил, чтобы тот выучил его за известную плату своему мастерству. После нескольких уроков Петр отлично усвоил себе все приемы учителя, стал постоянно носить в кармане небольшой футляр с хирургическими инструментами и как только узнавал, что у кого-нибудь болит зуб, -- тотчас являлся с предложением своих услуг. Так, заехав раз к купцу Тамсену и увидев, что у отворившей ему двери долговязой голландки подвязана щека, почти насильно усадил ее на стул и, осмотрев рот, немедленно выдернул испорченный зуб. В Кунсткамере до сих пор хранится небольшой мешок с зубами, собственноручно выдернутыми у разных лиц государем. Иногда даже он принимал на себя роль дантиста с целью наказать виновных и укротить строптивых. По этому поводу существует один вполне достоверный анекдот.

Камердинер государя Полубояров женился на девушке, которой вовсе не нравился. Она была вынуждена выйти за него замуж, потому что этого брака желал сам Петр, да и родные считали такую партию очень выгодною. После свадьбы государь заметил, что Полубояров ходит постоянно пасмурный и озабоченный, и спросил его о причине. Полубояров признался, что жена упорно уклоняется от его ласк, отговариваясь зубною болью. "Добро, -- сказал Петр, -- я ее поучу". На другой день, когда Полубояров находился на службе во дворце, государь неожиданно зашел к нему на квартиру, позвал его жену и спросил ее: "Я слышал, что у тебя болит зуб?" -- "Нет, государь, -- отвечала молодая женщина, трепетавшая от страха, -- я здорова". -- "Я вижу, ты трусишь, -- сказал Петр, -- ничего, садись вот на этот стул, поближе к свету". Полубоярова, опасаясь царского гнева, не посмела возражать и безмолвно повиновалась. Петр выдернул ей здоровый зуб и ласково заметил: "Повинуйся впредь мужу и помни, что жена да боится своего мужа, инако будет без зубов". Вернувшись во дворец, государь позвал Полубоярова и, усмехаясь, сказал ему: "Поди к жене; я вылечил ее; теперь она ослушна тебе не будет".

Любовь Петра к хирургии была так сильна, что всякий раз, когда в госпиталях предстояла какая-нибудь важная операция, врачи были обязаны предварительно доносить ему об этом. Государь почти всегда приезжал в сопровождении престарелого, но опытного хирурга, доктора Термонта, и часто являлся не только зрителем, но и действующим лицом. Под руководством Термонта он приобрел большой навык методически рассекать трупы, пускать кровь, вскрывать нарывы, делать хирургические протезы и перевязывать раны. В дневнике голштинского камер-юнкера Берхгольца, жившего в Петербурге в последние годы царствования Петра Великого, есть указание на две трудные операции, сделанные самим государем. Так, у богатого полотняного фабриканта Тамсена, о котором упомянуто выше и который пользовался особенным расположением Петра, появилась большая опухоль в паху, очень его мучившая. Созванные врачи находили операцию опасною, но государь, присутствовавший на консилиуме, взял нож и смелою рукою разрезал опухоль, оказавшуюся, как он верно определил, гноевидной. Тамсен, к величайшему удовольствию оператора, очень скоро выздоровел. В другой раз Петр уговорил жену купца Борете, страдавшую водянкою, позволить ему выпустить из нее воду. Он даже употребил при этом некоторое насилие и немало гордился тем, что ему посчастливилось выпустить из больной более 20 фунтов воды, тогда как при попытке одного англичанина-оператора показалась только кровь. Больная получила облегчение, но, к сожалению, слишком поздно: операция, хотя и весьма искусно сделанная, не спасла ей жизни. Она умерла через десять дней. Государь присутствовал на ее похоронах и шел за гробом до кладбища, желая таким образом почтить память страдалицы, болезнь которой старался облегчить.

В 1717 году, в бытность свою в Париже, услышав рассказы об искусстве известного в то время окулиста доктора Воолгюйза, Петр выразил желание, чтобы он произвел при нем какую-нибудь операцию. Был отыскан шестидесятилетний инвалид, имевший на глазах бельма. В присутствии государя, в его помещении в Hotel Lesgnidieres, Воолгюйз с успехом выдавил (per depressionem) бельма, причем Петр с напряженным вниманием следил за каждым движением ловкого окулиста

Понятно, что при таком влечении к медицине Петр Великий обращал особенное внимание на развитие врачебного искусства в России. В 1706 году в Москве учрежден первый военный госпиталь и при нем хирургическое училище, анатомический театр и ботанический сад, в котором сам государь садил различные растения. В том же году учреждены казенные аптеки: в Петербурге, Казани, Глухове, Риге и Ревеле. В 1712 году устроен инвалидный госпиталь для престарелых воинов и богадельни для бедных: в Москве, Петербурге, Киеве, Екатеринбурге, Ревеле и Риге, на что ассигновано ежегодно по 15 тысяч рублей. В 1714 году заведен в Петербурге ботанический сад. В 1715 году учреждены в Петербурге госпитали: сухопутный и морской на Выборгской стороне. При этих госпиталях, подобно тому, как в Москве, учреждены хирургические училища, в которых, на казенный счет, обучались медицине 50 питомцев, чтобы со временем сделаться лекарями. Для облегчения в изучении медицины Петр приказал переводить и печатать разные медицинские сочинения. В 1707 году Аптекарский приказ переименован в Медицинскую канцелярию, которая в 1712 году переведена в Петербург; на содержание ее, покупку врачебных материалов и жалованье врачам ассигновано по 50 тысяч рублей в год. В 1717 году повелено озаботиться приисканием в России минеральных источников. Открытые раньше Липецкие и Олонецкие железные воды получили должное устройство.

Петр неоднократно пытался через своего лейб-медика Арескина склонить Рюйша к открытию тайны -- каким образом он приготовляет свои превосходные анатомические препараты и бальзамирует трупы. Но переговоры эти не имели успеха, потому, что Рюйш просил за свой секрет огромную сумму -- 50 тысяч гульденов. Во вторую поездку свою за границу, в 1717 году, государю удалось приобрести у Рюйша его музей за 30 тысяч гульденов, причем старик под клятвою молчания открыл Петру свою тайну. Впоследствии, по смерти Рюйша, государь сообщил ее лейб-медику Блументросту. Почти одновременно с покупкой Рюйшева кабинета Петр купил в Амстердаме же за 10 тысяч гульденов у аптекаря Альберта Себа не менее редкое и многочисленное собрание всех известных водяных и земных животных, птиц, змей и насекомых из Ост- и Вест-Индии. Эти два богатейшие собрания послужили основанием естественному кабинету при Академии наук.


----------------------------------------------------


Опубликовано: Шубинский С.Н. Исторические очерки и рассказы. СПб.: Тип. М. Хана, 1869.

Оригинал здесь: http://dugward.ru/library/shubinskiy/shubinskiy_vencenosniy_hirurg.html.