# Герострат

Марсель Швоб

Поджигатель.

Érostrate.

Перевод Лидии Рындиной (1909).

## Марсель Швоб


## Герострат.


Поджигатель.


Город Эфес, где родился Герострат, тянулся вдоль устья Каистра с двумя его речными гаванями до набережной Панорма, откуда видна была на море глубоко окрашенная туманная линия Самоса. Он был обилен золотом и тканями, шерстью и разами с тех пор, как жители Магнезии, с их боевыми псами и рабами, метавшими дротики, были разбиты на берегах Меандра и прекрасный Милет был разорен персами.

Эфес был изнеженный город, где чтили куртизанок в храме Афродиты Гетеры. Эфесцы носили прозрачные туники, платья из льняной пряжи, цветам фиалковые, пурпуровые и шафранные, сарапиды цвета яблока, желтого, белого и розового, египетские ткани цвета гиацинта, с отсветами огня и с изменчивыми оттенками моря, и персидские кадазирисы из легкой, но плотной ткани, усеянной по багряному фону золотыми зернами наподобие чашечек.

Между горой Приона и высокой отвесной скалой на берегу Канетра виднелся великий храм Артемиды. Ушло сто двадцать лет на его постройку. Прочная живопись украшала его внутренние помещения, потолок там был из кипариса и эбенового дерева. Тяжелые колонны, подпиравшие потолок, были выкрашены суриком. Святилище богини было небольшое, овальное. Посредине возвышался таинственный черный камень, конический и блестящий, с золотыми лунными знаками; это была Артемида. Треугольный жертвенник также был высечен из черного камня. Другие были сделаны из черных плит с правильными отверстиями для жертвенной крови. По стенам висели широкие стальные с золотой рукоятью клинки для заклания; гладкий пол был усеян окровавленными повязками.

Большой темный камень имел два сосца, твердых и острых. Такова была Артемида Эфесская. ее божественное происхождение терялось во мраке египетских могил, и ей надлежало поклоняться по персидским обрядам. Она обладала сокровищем, скрытым в подобии улья, выкрашенного зеленым, с пирамидальною дверью, усаженной медными гвоздями. Здесь, среди перешей, больших монет и рубинов, покоился манускрипт Гераклита, провозгласившего царство огня. Философ сам положил его на дно пирамиды ш время ее сооружения.

Мать Герострата была жестока и надменна. Никто не знал его отца. Впоследствии Герострлт объявил, что он -- сын огня. На его теле, под левою грудью, был знак полумесяца, который стал цвета пламени, когда Герострат был подвергнут пытке Бывшие при рождении его предсказывали, что он будет принадлежать Артемиде, Он быль вспыльчив и жил девственным. Лицо его было изборождено мрачными складками и цвет кожи смугл. С детства любил он проводит время под высокой скалой возле Артемизиона. Оттуда смотрел он, как проходят жертвенные процессия. Так как его происхождение было неведомо, он не мог сделаться жрецом богини, хотя считал себя ей посвященным. Жреческой коллегии приходилось не раз запрещать ему вход в святилище, где мечтал он раздвинуть драгоценную тяжелую ткань, скрывавшую Артемиду. Он затаил ненависть и поклялся силой овладеть тайной.

Имя "Герострат" казалось ему несравнимым ни с чем, а сам он -- выше Noсего человечества.

Он жаждал славы. Сначала он примкнул к философам, что проповедовали учение Гераклита, но они не знали его тайной части, так как она была заключена в пирамидальном тайнике сокровищницы Артемиды. Герострат только угадывал мысли учителя. Он укрепил в себе презрение к окружавшим богатствам и питал глубокое отвращение к любви куртизанок. Думали, он хранил спою девственность богине. Но не сжалилась над ним Артемида.

Он показался опасным совету старейшин, охранявшему храм. С разрешения сатрапа его изгнали в предместье. Он стал жить на склоне Коресса, в пещере, вырытой древними. Оттуда он глядел по ночам на священные лампады Артемизиона. Есть основания думать, что туда приходили к нему беседовать персы из числа посвященных. Но более похоже на правду, что решимость осенила его сразу. Действительно, как он сознался под пыткой, ему внезапно открылось значение слов Гераклита: "путь сверху". И то, зачем философ учил, что лучшая душа -- самая сухая и самая огненная. Герострат утверждал, что в этом смысле душа его -- самая совершенная, и он желал обнародовать это. Своему поступку он не давал другого объяснения, кроме любви к славе и наслаждения слышат, что имя его у всех на устах. Лишь его царство, как он говорил, было бы абсолютным, ибо отец его неведом и Герострат короновал бы Герострата; он -- сын своего дела, а дело это -- сущность вселенной, и он был бы в одно время царем, философом и богом,-- единственный между людьми.

В 356 году, в ночь 21 июля, луна не появилась на небе, и страсть Герострата достигла небывалой силы. Он решил нарушить запрет тайного покоя Артемиды. Ущельем горы проскользнул он к берегу Каистра и взошел по ступеням храма. Стража спала возле священных лампад. Схватив одну из них, Герострат проник в святилище. Здесь был разлит крепкий запах нарда. Блистали черные полосы эбенового потолка. Овал комнаты разделялся завесой из пурпура и золотых нитей, скрывавшей богиню.

Герострат сорвал ее, задыхаясь от страсти.

Лампада озарила ужасный конус с прямыми сосцами. Герострат схватил их обеими руками и жадно обнял священный камень,

После он обошел его и увидел зеленую пирамиду, где было сокровище. Схватившись за металлические гвозди дверцы, он сорвал ее.

Его пальцы погрузились в еще никем не тронутые драгоценности, но он взял только свиток папируса со строками, начертанными Гераклитом. При свете священной лампады он прочел их и познал все... И тотчас воскликнул: "Огонь! Огонь!"

Он притянул завесу Артемиды и поднес горящую светильню к ее нижнему краю. Ткань сначала горела медленно. Потом, благодаря пропитавшим ее испарениям благовонных масел, синеватое пламя поднялось к эбеновой обшивке потолка. Отблеск пожара заиграл на ужасном конусе.

Пламя обвило капители колонн и поползло вдоль сводов. Один за другим золотые светильники, принесенные в дар Артемиде, падали с подвесов на плиты, с металлическим звоном. Наконец, пламенный сноп сверкнул на крыше и осветил утес. Медные черепицы осели. Герострат стоял, облитый заревом, громко выкрикивая свое имя среди ночи.

Весь Артеммюн был красною грудой по мраке. Стража схватила преступника. Ему заткнули рот, чтобы он перестал кричать свое имя. Он был брошен, связанный, в подземелье на время пожара.

Артаксеркс тотчас прислал приказ его пытать. Он дал лишь те показания, что уже приведены.

Двенадцать городов Ионии запретили под страхом смерти передавать имя Герострата будущим поколениям, но глухая молва донесла его до нас.

В ночь, когда Герострат сжег храм Эфесский, родился Александр, царь Македонии.


--------------------------------------------------


Источник жизни: Вымышленные жизни. Рассказы / Марсель Швоб; Пер. Лидии Рындиной под ред. Сергея Кречетова. -- Москва: Гриф, 1909. -- 139 с.; 18 см.