# Стихотворения

Аноним Сюлли-Прюдом

К ласточке

Идеал

Кто скажет

Вот они

Одинокий

Силен

Скалы

Вскачь

Борьба

Себя считаю я поэтом

Мольба

Чаша

Искусство и любовь

Перевод О. Н. Чюминой.

Сюлли Прюдомъ


Избранныя стихотворенiя


Переводъ О. Н. Чюминой


Текст печатается по изданию:

Сюлли-Прюдомъ. Избранныя стихотворенiя. М.

Книгоиздательство "ПОЛЬЗА". В. Антикъ и КR. Москва 1913

"Im Werden Verlag". OCR и оформление. 2003

http://www.imwerden.de

info@imwerden.de


СОДЕРЖАНИЕ


Къ ласточкѣ

Идеалъ

Кто скажетъ

Вотъ они

Одинокiй

Силенъ

Скалы

Вскачь

Борьба

Себя считаю я поэтомъ

Мольба

Чаша

Искусство и любовь


КЪ ЛАСТОЧКѢ

Ты, которая къ небу свободно

Направляешь отважный полетъ

И не падаешь въ мукѣ безплодной

Съ недоступно-суровыхъ высотъ;

Ты, которая жажду изъ тучи

На пути утоляешь порой,

Проносясь черезъ горныя кручи,

Черезъ море и pѣки стрѣлой;

Ты, ненастной порою осенней

Покидавшая насъ для того,

Чтобъ вернуться съ расцвѣтомъ сиреней;

Ты, которой дороже всего

Лишь родное гнѣздо и свобода, --

Какъ съ тобою схожусь я во всемъ!

И во мнѣ пробудила природа

Все, что въ сердцѣ ты носишь своемъ.

Я, какъ ты, поднимаюсь высоко

На крылахъ лучезарныхъ мечты

И стремлюся туда одиноко,

Гдѣ паришь одиноко и ты.

Я ничьей не завидую долѣ,

Разделяя порывы твои,

Я хочу лишь простора и воли,

И любви, безконечной любви!

ИДEАЛЪ

Красою звѣздною сiяютъ неба своды,

Но лишь къ звѣздѣ одной летитъ моя мечта,

И мнится мнѣ -- душа великая природы

Въ дыханьи ночи разлита.

О, дивная звѣзда! Она еще незрима

Для мipa, гдѣ царятъ насилье и вражда,

Но тьма разсѣется: надъ нимъ непобѣдимо

Она взойдетъ въ грядущiе года.

О, братья смертные, и въ этотъ мигъ желанный

Вы всѣ, кому блеснетъ ея отрадный свѣтъ --

Скажите, что ее во мглѣ вѣковъ туманной

Провидѣлъ и любилъ поэтъ!

КТО СКАЖEТЪ

Кто скажетъ: я забылъ весны очарованье?

Кто скажетъ: первую я позабылъ любовь?

Нѣтъ, даже старики, чья охладѣла кровь,

Не скажутъ этого, увидѣвъ дня сiянье.

Но развѣ не всегда любимыя черты

Мы видимъ предъ собой духовными очами?

И въ сердцѣ у себя мы не хранимъ ли сами

И первый поцѣлуй, и первыя мечты?

Когда сiянiе багряного заката

Угаснетъ, отгорѣвъ, -- изъ наступившей тьмы

Проглянетъ звѣздочка, которую когда-то

Съ восторгомъ сладостнымъ привѣтствовали мы.

И я, отъ суеты и шума утомленный,

Оставшися одинъ, припоминаю вновь

Съ волненьемъ радостнымъ и съ грустью умиленной

Неумиравшую въ душѣ моей любовь...

ВОТЪ ОНИ

Я видѣлъ ихъ, но мой печальный взоръ,

Мой тихiй вздохъ -- ихъ счастья не смутили.

И лишь въ душѣ я прошепталъ укоръ:

Меня вы, значитъ, не любили?

Кругомъ цвѣла душистая сирень,

И облака среди лазури плыли...

-- Забыли вы такой же вешнiй день?

Меня вы, значитъ, не любили?

Другой, склонясь, шепталъ ей о любви,

Кругомъ цвѣты благоуханье лили.

-- Забыли вы моленiя мои?

Меня вы, значитъ, не любили?

И вдругъ, меня замѣтивъ тамъ, въ тѣни,

Улыбкою меня вы подарили --

Не для того ль, чтобы напомнить дни,

Когда меня вы не любили?

ОДИНОКIЙ

Счастье идетъ, незамѣтное,

Чуждою мiру тропой;

Имя для сердца заветное

Кто огласитъ предъ толпой?

Радость и муки свиданiя,

Звуки рѣчей дорогихъ,

Устъ незабвенныхъ лобзанiя, --

Пѣснью ли выразить ихъ?

Тайной для всѣхъ сокровенною

Счастье остаться должно;

Лирой владеть вдохновенною

Въ мipѣ тому лишь дано,

Кто, не знававшiй участiя,

Сердца усталаго гнетъ, --

Жажду напрасную счастiя

Въ звуки ея перельетъ.

Кто, упоенный отравою

Лести коварной, въ борьбѣ --

Въ вѣчной погонѣ за славою

Ищетъ забвенья себѣ.

СИЛЕНЪ

Пьетъ Силенъ за кубкомъ кубокъ

Славя Вакха торжество.

Нимфы вьются вкругъ него

Стаей легкою голубокъ.

Тяготѣющiй къ землѣ,

Онъ нуждается въ опорѣ;

Но съ безумiемъ во взоре,

Гордо сидя на ослѣ,

Потѣшается хвастливо

Надъ собравшейся толпой.

И къ нему нетерпѣливо

Bcѣ пристали: пѣсню пой.

Дѣти съ криками повисли,

Уцѣпились за него...

"Я спою; но для того,

Чтобъ зерно высокой мысли

Вдохновеньемъ расцвѣло, --

Розы пышными цвѣтами

Съ виноградными листами

Увѣнчайте мнѣ чело".

Дѣти кинулись въ долину,

Не оставили -- цвѣтка!

И, вскарабкавшись на спину,

Увѣнчали старика.

Пой же! -- "Прежде пусть Аглая

И Неэра -- красота,

Поцѣлуемъ вдохновляя,

Разомкнутъ мои уста".

И прелестныя созданья,

Словно пчелъ ревнивый рой,

Всѣ спѣшатъ наперебой

Подарить ему лобзанье.

Начинай же! -- "Радъ бы я,

Но оселъ мой скачетъ шибко".

И обманщика съ улыбкой

Въ тень вѣтвей ведутъ друзья.

Выражая нетерпѣнье,

Всѣ столпились вкругъ него.

Ждутъ. И что жъ? Не звуки пѣнья,

Изъ раскрытыхъ устъ его

Льется громкое храпѣнье...

УТЕСЪ

Разъ двое взошли на утесъ вѣковой

И очи закрыли, и слушали море.

-- Ко мнѣ звуки рая несутся волной!

-- Я слышу стонъ ада, въ немъ вѣчное горе!

И оба очнулись. Предъ ними шумѣлъ

Сѣдой океанъ, и волна говорила,

Но каждому разную песню онъ пѣлъ, --

Ту пѣсню, что жизнь имъ въ сердцахъ ихъ сложила.

СКАЛЫ

Волнами грозными омыты,

Подъ ропотъ бурь, во мглѣ тумана,

Земли надежная охрана,

Стоятъ суровые граниты.

И ропщутъ скалы, гнѣва полны:

"Проходятъ дни, проходятъ годы,

И здѣсь -- добыча непогоды --

Мы грудью сдерживаемъ волны.

"Мы, въ нашей мощи вѣковѣчной,

Осуждены на разрушенье,

Спасая ихъ отъ истребленья,

Чья жизнь жалка и скоротечна.

"Но дрогнутъ смертные въ испугѣ:

Вѣдь море, рано или поздно,

Въ своемъ порывѣ, смоетъ грозно

И нашъ гранить и ихъ лачуги!"

ВСКАЧЬ

Мчись, мой конь, вздымая искры огненнымъ дождемъ!

По горамъ и по долинамъ вихремъ промелькнемъ.

Пусть далеко раздается стукъ твоихъ копытъ,

И его собою звонко эхо повторитъ.

Намъ навстрѣчу свищетъ вѣтеръ и журчатъ струи.

Ты окрасилъ алой пѣной удила свои,

Но впередъ летишь ты смѣло черезъ лѣсъ и долъ,

Какъ въ своемъ полетѣ быстромъ царственный орелъ.

Такъ степей необозримыхъ вольные сыны

Мчатся бѣшено вънабѣги, удалью полны;

И впередъ стремится каждый, мужествомъ объятъ,

Для себя не признавая никакихъ преградъ.

Уноси меня въ пространство! Жажду грудью всей

Я упиться на свободѣ воздухомъ полей,

И съ какой бы ты ни мчался страшной быстротой,

Я тебя опережаю пылкою мечтой.

Ураганомъ, конь мой вѣрный, бурею лети,

Сокрушая всѣ преграды на своемъ пути!

Улетимъ туда, гдѣ слышенъ крикъ орлиныхъ стай,

Въ неизведанную область, въ незнакомый край!

ПОЭМЫ

БОРЬБА

Когда жъ, поэтъ, мечтатель неразумный,

Простишься ты съ мечтой о братствѣ и любви?

Вступая въ бой ожесточенно шумный,

Смешайся же съ толпой благоразумной

И въ трудный часъ на помощь не зови.

Вcѣ -- за себя, въ житейскомъбурномъ морѣ.

До гибнущихъ пловцовъ нѣтъ дѣла никому.

Сочувствiя ты не увидишь въ горѣ;

Все человѣчество подобно жалкой сворѣ,

Кто побѣдитъ, двойная честь тому!

Но не кляни людское безучастье:

Земля скупа и непосиленъ трудъ.

На свѣтѣ общее -- одна мечта о cчастьѣ;

Всѣмъ тяжело лишь личное несчастье;

Рви -- иль тебя на части разорвутъ...

Но ты, вдали отъ говора и гама

Всѣхъ этихъ продавцовъ, спѣшащихъ на базаръ,

Священствуешь среди пустого храма,

И всѣмъ чужда тобой пережитая драма,

Не нуженъ имъ души священный жаръ.

Опомнись, другъ! Съ другими торгашами

Дѣли ихъ барыши, обманывай, кричи,

Хозяйничай въ опустошенномъ храмѣ,

И, насмѣясь надъ прежними богами,

И честь и стыдъ ногами растопчи.

Но если жизнь не стоитъ тѣхъ усилiй, --

Отдайся бурному теченiю, поэтъ.

Укрась чело свое вѣнкомъ изъ розъ и лилiй,

И волны, изъ страны обмана и насилiй,

Умчатъ тебя туда, гдѣ Богъ и смерть и свѣтъ!

СEБЯ СЧИТАЮ Я ПОЭТОМЪ

Себя считаю я поэтомъ по призванью.

Кто знаетъ, не ошибся ль я?

Я вѣрю въ истину; къ добру и состраданью

Душа отзывчива моя.

Но, можетъ быть, я тайной не владѣю

Одушевлять и волновать сердца,

И въ форму воплотить великую идею

Не въ силахъ до конца.

И все жъ, когда скульпторъ, трудясь надъ изваяньемъ

И тяжестью задачи побѣжденъ,

Не властенъ справиться съ капризнымъ очертаньемъ,

-- Ужели оттого онъ меньше вдохновленъ?

Кто пережилъ со мной мечты мои и слезы?

Всѣ люди чувствуютъ равно,

Но въ образы облечь затѣйливыя грезы

Не всякому дано.

Порой для думъ своихъ ищу я тщетно слова,

Порывъ могучъ, но нѣтъ могучихъ силъ.

Подъ тканью рубища простого

Свои дары, увы, я схоронилъ.

Металломъ дорогимъ владѣю я въ избыткѣ,

Который мoгъ бы дать на славу мнѣ права;

Но золото мое еще покуда въ слиткѣ,

И долженъ я въ чеканъ отдать его сперва.

Достичь безcмертiя! Не потонуть въ пучинѣ,

Гдѣ гибнетъ множество невѣдомыхъ именъ,

Жить въ памяти людей отнынѣ

До отдаленнѣйшихъ временъ!

Въ дни юности мечталъ и грезилъ я объ этомъ;

И если самъ я не рожденъ п 23;вцомъ,

Я первый преклонюсь предъ истиннымъ поэтомъ,

Моихъ поэмъ невѣдомымъ творцомъ!

МОЛЬБА

О, если бъ вамъ была знакома

Боль одиночества, тѣснящая мнѣ грудь,

Вы, можетъ быть, прошли бы мимо дома,

Гдѣ я живу, когда-нибудь.

И если бъ знали вы, какое утѣшенье

Вашъ ясный взоръ приноситъ мнѣ давно,

Вы, можетъ быть, взглянули бъ на мгновенье

Ко мнѣ въ окно.

Когда бы знали вы, что горе и тревога

При видѣ васъ въ душѣ стихаютъ вдругъ,

Вы сѣли бы у моего порога,

Какъ вѣрный другъ.

О томъ, что я люблю, о томъ, какой любовью

Люблю я васъ, когда бъ вы знать могли,

Вы, можетъ быть, наперекоръ злословью,

Ко мнѣ бъ вошли.

ЧАША

Въ сосудахъ грубаго и крѣпкаго закала

Обильно пѣнится дешевое вино,

Но для изящнаго, граненаго бокала

И грубымъ, и простымъ казалось бы оно.

И чаша съ высоты родного пьедестала

Напитка чистаго напрасно ждетъ давно.

Достойнаго красы и цѣнности металла, --

Ей одиночество судьбою суждено.

Напитокъ для него найдется тѣмъ скорѣе,

Чѣмъ формою сосудъ и проще, и грубѣе, --

И тщетно ждетъ его лишь кубокъ золотой.

Такъ въ жизни: тѣ сердца бываютъ одиноки,

Чьи помыслы чисты, стремленiя высоки, --

Они пренебрегли любовiю земной.

ИСКУССТВО и ЛЮБОВЬ

Буйный вѣтеръ степей, къ дальней цѣли стремясь,

Буйный вѣтеръ, могучiй и cмѣлый,

Встрѣтивъ пышный цвѣтокъ, затоскуетъ, кружась

Надъ высокою лилiей бѣлой.

-- О, останься со мной! -- тихо шепчетъ она:

Отдохни отъ скитанiй со мною.

Я тоскою любви и желанья полна

Подъ холодной моей бѣлизною.

"Я блуждать осужденъ, я мечтою гонимъ,

Видишь тучу вдали грозовую?

Подожди же, пока дуновеньемъ своимъ

Жизнь и свѣтъ въ эту массу вдохну я".

-- Возвращайся ко мнѣ, будемъ вѣрить и ждать,

Ты -- въ пространствѣ небесномъ витая,

Я -- прикована здѣсь; мы сойдемся опять,

Лишь затихнетъ гроза, отлетая.

"Я вернусь", шепчетъ онъ, исчезая во мглѣ,

Ароматомъ любви напоенный.

А она, колыхаясь на тонкомъ стеблѣ,

Головой поникаетъ склоненной.

Свѣтлой rpeзѣ своей вся она отдалась,

Онъ -- борьбы увлеченью на волѣ.

Но когда, затихая, гроза пронеслась

И насталь заповедный свиданiя часъ,

Ихъ обоихъ ужъ не было болѣ.