# Земские вопросы. Очерки и обозрения В. Ю. Cкалона. Москва. 1882 года

Василий Юрьевич Скалон

## Земскіе вопросы. Очерки и обозрѣнія В. Ю. Cкалона. Москва. 1882 года.


Имя В. Ю. Скалона хорошо извѣстно всѣмъ лицамъ, интересующимся развитіемъ земскаго дѣла и слѣдящимъ за литературой этого предмета. Какъ активный дѣятель земскихъ учрежденій, г. Скалонъ принадлежитъ къ числу тѣхъ, къ сожалѣнію, малочисленныхъ "земцевъ", которые относятся къ этому живому дѣлу съ той энергіей и любовью, при помощи которыхъ только и возможно преодолѣть преграды и затрудненія, воздвигнутыя на аренѣ земской дѣятельности. Какъ публицистъ, г. Скалонъ всегда отличался богатствомъ сообщаемаго имъ фактическаго матеріала и вполнѣ безпристрастнымъ анализомъ" дѣйствительныхъ нуждъ нашего земства.

Изданная въ настоящее время авторомъ книга состоитъ изъ ряда статей, напечатанныхъ первоначально въ "Русской Мысли" и "Юридическомъ Вѣстникѣ". Хотя авторъ и не переработалъ этихъ статей въ видѣ строго систематической монографіи, тѣмъ не менѣе, даже при настоящей, чисто механической группировкѣ, впечатлѣніе, производимое статьями, гораздо цѣлостнѣе и сильнѣе того, которые онѣ производили въ журналахъ. Нельзя, разумѣется, даже предполагать, чтобы въ тѣхъ восьми статьяхъ, которыя составляютъ содержаніе разбираемой нами книги, авторъ могъ исчерпать всѣ разнообразныя стороны земскаго дѣла и коснуться всѣхъ вопросовъ, вызываемыхъ теперешней его постановкой, но зато тѣ отрасли земской дѣятельности, на которыхъ авторъ остановился, исчерпаны имъ съ возможною подробностью. Главная сущность статей г. Скалона заключается въ критикѣ существующаго положенія, въ подробномъ указаніи тѣхъ препятствій, которыми обставлено дальнѣйшее развитіе земскаго дѣла и которыми обусловливается неудовлетворительное его состояніе. Спеціальному изслѣдованію причинъ печальнаго положенія земскаго дѣла авторъ посвящаетъ три первыя статьи своей книги, но возвращается къ этому вопросу и въ другихъ частяхъ своего труда.

Разсматривая нынѣшнее положеніе земства, авторъ чуждъ предвзятой идеи и еще болѣе далекъ отъ оптимизма, столь свойственнаго публицистамъ извѣстной категоріи. Иллюстрируя свои выводы цѣлымъ рядомъ крайне интересныхъ и вполнѣ достовѣрныхъ фактовъ, г. Скалонъ мрачными красками рисуетъ картину теперешняго состоянія земскихъ учрежденій. Не только въ земскомъ дѣлѣ обнаруживается упадокъ, но многія стороны его оказываются вполнѣ несостоятельными и, что еще хуже, приносящими немало серьезнаго вреда.

Для убѣдительности приведемъ характеристику земскихъ учрежденій въ ихъ нынѣшнемъ фазисѣ, со словъ самого автора. "Власть въ земствѣ очень часто стала сосредоточиваться въ рукахъ немногихъ вліятельныхъ лицъ, которыя пользуются ею для замѣщенія должностей своими клевретами, для направленія дѣла въ своихъ личныхъ видахъ. При такихъ условіяхъ, контроль собраній сдѣлался фиктивнымъ, а это вызвало многочисленныя затраты земскихъ суммъ. Интересъ къ земскому дѣлу началъ ослабѣвать, собранія пустѣютъ, многіе гласные считаютъ излишнимъ исполнять принятыя на себя обязанности общественныхъ представителей, по крайней мѣрѣ, значительная часть ихъ считаетъ излишнимъ посѣщать собранія". Прямымъ слѣдствіемъ этого явилось, что мѣсто дѣятелей, стремившихся къ развитію общественной самодѣятельности, ставившихъ себѣ единственною задачею народное благо, стали занимать другія лица, преслѣдующія исключительно личныя цѣли. Безгласность земской дѣятельности дала поводъ ко многимъ дѣяніямъ, которыхъ будетъ стыдиться русское общество: на сцену выступили теперь элементы, въ періодъ общественнаго оживленія, скрывшіеся было на дно и не рѣшавшіеся показываться на свѣтъ Божій; сословные интересы выступили на сцену во всесословномъ земствѣ и положили свой отпечатокъ на его дѣятельности: "состоятельные классы поспѣшили переложить большую часть земскихъ налоговъ на старое тяглоѣ сословіе -- крестьянство, обложивъ его земли сборами, вдвое большими противъ владѣльческихъ, а за собою сохранили управленіе земскимъ хозяйствомъ" (стр. 11). Въ такомъ видѣ является печальная дѣйствительность земскихъ учрежденій, такъ сильно, но тѣмъ не менѣе правдиво очерченная г. Скалономъ.

Изъ всѣхъ этихъ грустныхъ сторонъ, наиболѣе вредно отражается на народномъ благосостояніи и наиболѣе дискредитируетъ земство -- неравномѣрность въ распредѣленіи налоговъ между крупными собственниками и крестьянами. До чего эта неравномѣрность велика, видно, между прочимъ, изъ того, что крестьяне, общее количество земель которыхъ почти въ два раза меньше, чѣмъ у крупныхъ собственниковъ, платятъ земскихъ сборовъ на 25% больше послѣднихъ. Само собой разумѣется, что, при такихъ условіяхъ, о солидарности и сліяніи сословій не можетъ быть и рѣчи, и при этомъ становится понятнымъ, почему крестьяне обнаруживаютъ къ земству довольна враждебное отношеніе и почему каждый земскій дѣятель въ глазахъ мужика является тѣмъ же чиновникомъ, весьма часта еще болѣе непопулярнымъ.

Причину столь грустнаго явленія г. Скалонъ видитъ въ тѣхъ условіяхъ, которыми обставлена земская дѣятельность. Онъ подробно разсматриваетъ эти условія и доказываетъ, что какъ самимъ "Положеніемъ о земскихъ учрежденіяхъ", такъ въ особенности позднѣйшими узаконеніями, земство оказалось связаннымъ во всѣхъ моментахъ своей дѣятельности. Правительственное недовѣріе къ земскимъ учрежденіямъ, постоянно усиливаясь, возросло въ настоящее время до совершенной опеки, поставивъ не только дѣятельность, но и личный составъ земскихъ учрежденій въ безконтрольную зависимость отъ представителей администраціи. Многочисленные факты, приводимые авторомъ, вполнѣ убѣждаютъ, до какой степени губернская администрація можетъ парализовать каждую иниціативу земства. Эта часть книги г. Скалона, въ которой имъ изслѣдуются представляющіяся для земства преграды и препятствія, разработана чрезвычайно подробно, и полна самаго живаго интереса. Объ одномъ только можно пожалѣть, что по принятой имъ системѣ авторъ не коснулся принципіальной стороны волостной организаціи, также оказывающей неизмѣримо вредное вліяніе на крестьянское представительство въ земствѣ. Такое изслѣдованіе о волости, помимо своего публицистическаго характера, могло бы выяснить тѣ вопросы, которые иначе остаются неопредѣленными.

Очертивъ общій характеръ дѣятельности земства, авторъ переходитъ къ болѣе подробному разсмотрѣнію нѣкоторыхъ спеціальныхъ сторонъ земскаго хозяйства. Такъ, имъ весьма обстоятельно изслѣдуются вопросы земской медицины, народнаго продовольствія въ связи съ экономическимъ положеніемъ земскаго населенія, характеръ земскихъ выборовъ и. сношенія земствъ между собою. Къ крайнему сожалѣнію, размѣры нашей рецензіи не позволяютъ намъ указать читателямъ тѣ въ высшей степени интересные факты, которые приводятся авторомъ, и войти въ разсмотрѣніе его выводовъ. Минуя эти статьи, какъ болѣе спеціальныя по характеру, мы остановимся на заключительной статьѣ автора, въ которой онъ касается общаго вопроса объ упадкѣ крестьянскаго благосостояніяи крайне интереснаго вопроса о содѣйствіи крестьянамъ въ покупкѣ земли. Ближайшимъ матеріаломъ для обсужденія вопроса объ экономическомъ упадкѣ крестьянства послужило автору, предпринятое еще въ 1872 году смоленскимъ земствомъ, изслѣдованіе экономическаго положенія этой губерніи и, имѣющее значеніе для настоящей минуты, мнѣніе смоленскихъ гласныхъ о причинахъ возростающаго обѣдненія крестьянъ. Это мнѣніе смоленскаго земства дѣйствительно интересно: оно съ очевидностью доказываетъ, какъ до сихъ поръ еще явственно звучитъ сословная дворянская нотка въ собраніи всесословнаго земства, и съ какими непомѣрными трудностями должна считаться безкорыстная защита народныхъ интересовъ. Съ другой стороны, мнѣніе собственно смоленскихъ гласныхъ имѣетъ значеніе и въ томъ отношеніи, что именно въ Смоленской губерніи наблюдается наибольшій экономическій упадокъ и проявляется самое сильное разореніе крестьянъ. Авторъ подробно разсматриваетъ обнаружившіяся въ смоленскомъ земствѣ общественныя теченія, и этотъ безпристрастный анализъ наводитъ на серьезныя и грустныя мысли. Оказывается, что партія, противная народнымъ интересамъ, преслѣдовавшая исключительно сословныя дворянскія цѣли, восторжествовала и, отвергнувъ дѣйствительныя причины крестьянскаго обѣдненія, вмѣстѣ съ тѣмъ не могла уже не отвергнуть и тѣхъ мѣръ, которыя единственно могли бы привести къ поднятію экономическаго уровня. По мнѣнію меньшинства, такія мѣры заключаются въ увеличеніи крестьянскихъ земель и въ организаціи необходимаго для того кредита. Съ замѣчательнымъ цинизмомъ высказывали нѣкоторые изъ гласныхъ свои крѣпостническія тенденціи. Трудно повѣрить, что одинъ изъ гласныхъ не постыдился публично провозгласить "необходимость гарантировать дворянству преобладающее вліяніе въ земствѣ". По мнѣнію почтеннаго земскаго дѣятеля, это необходимо собственно для того, чтобы "дворянство пріобрѣло сословную связь, силу, колоритность, устойчивость и большую обособленность отъ другихъ сословій" (стр. 210). Вотъ какіе взгляды проводятся еще до сихъ поръ въ нѣкоторыхъ изъ нашихъ земствъ, а при такой сословной розни, при стремленіи къ преобладанію одного элемента надъ другимъ, возможна ли дружная работа, направленная на подъемъ народнаго благосостоянія? А между тѣмъ изъ обобщеній, дѣлаемыхъ тѣмъ же г. Скалономъ, нельзя не убѣдиться, что единственный выходъ для дворянства, единственная возможность улучшить владѣльческія хозяйства, заключается въ улучшеніи экономическаго положенія нашего крестьянства. Количество дворянскихъ земель уменьшается повсемѣстно, и этому уменьшенію не предвидится даже конца. Культура земледѣльческая также не возвышается, вообще повсемѣстно обнаруживается рѣшительное обѣдненіе помѣстнаго дворянства. Единственное средство измѣнить эту печальную картину къ лучшему состоитъ въ поднятіи собственно крестьянскаго хозяйства. Этотъ заключительный выводъ своихъ изслѣдованій авторъ формулируетъ слѣдующимъ образомъ: "подъемъ крестьянскаго благосостоянія составляетъ одно изъ средствъ для улучшенія хозяйствъ владѣльческихъ, а улучшеніе послѣднихъ является, въ свою очередь, вѣрнѣйшимъ средствомъ для удержанія земель въ рукахъ ихъ нынѣшнихъ владѣльцевъ -- дворянъ, вынужденныхъ въ настоящее время продавать свои имѣнія, вслѣдствіе ихъ бездоходности. Ни учрежденіе майоратовъ, о которыхъ хлопочетъ смоленское дворянство, ни противодѣйствіе крестьянамъ въ покупкѣ земель, ни даже совершенное запрещеніе такой покупки не въ силахъ удержать земли въ дворянскихъ рукахъ, если земли эти не будутъ приносить дохода". Послѣднее же возможно только при возвышеніи общаго уровня народнаго благосостоянія, и если суждено дворянскимъ землямъ переходить въ другія руки, то неизмѣримо выгоднѣе, чтобы онѣ перешли въ руки именно крестьянскаго сословія, не другихъ общественныхъ элементовъ". Съ этимъ, въ высшей степени, вѣрнымъ и безпристрастнымъ выводомъ автора согласится каждый, кому только дороги дѣйствительные интересы Россіи.


"Наблюдатель", No 3, 1882