# Литовские предания и сказки

Степан Тимофеевич Славутинский

1. О Вороне.

2. О Морозе.

3. О Морозе.

## Степан Славутинский.


## Литовские предания и сказки


Оригинал здесь -- http://www.russianresources.lt/archive/Slavut/Slavut_1.html


О Вороне

О Морозе

О Морозе

"Сказка -- складка, песня -- быль", говорит русская пословица. Но и в "сказке-складке", не смотря на то, что тут иногда слишком раздольно, смело и прихотливо разыгрывается народная фантазия, есть своя доля обще-человеческой правды: под фантастическими образами сказки скрывается все-таки осмысленный взгляд народа на действительность, -- на окружающую его природу, на борьбу с нею, на быт свой, сложившийся под влиянием разных исторических и социальных условий. Для наблюдателя жизни народной должны иметь много значения и "сказки-складки" -- плоды не одной же праздной фантазии, но и того осмысленного взгляда народа, о котором я упомянул выше.

Случай доставил мне возможность собрать довольно много преданий и сказок литовских. Если редакции "Виленского Вестника" будет угодно, я сообщу на листах его все эти предания и сказки -- и передам их в той безыскусственной форме, в которой они дошли до меня. В заключении же, постараюсь объяснить их, насколько смогу и сумею, указаниями на те стороны народной жизни, к которым они относятся.


## I.


## О Вороне


Жил-был старый ворон и имел он троих сыновей. Раз, вздумал он переселиться с того берега моря, на котором жил с детьми, на другой берег. Вот, взял он одного из детенышей своих и переносит его в когтях, а над самой серединой моря спрашивает сына: "когда я состарюсь совсем и не станет у меня сил перелетать с одного берега на другой, будешь ли ты меня переносить, как я тебя переношу? -- "Буду", -- отвечал воронёнок. -- "Нет, не будешь!" -- возразил старый ворон. -- "Буду", -- повторил воронёнок. -- "Нет, не будешь!" -- каркнул ворон -- и бросил сына в море.

Воротился ворон на берег, где оставил других сыновей, взял еще одного детеныша в когти и переносит его над морем, а над самой серединой, опять спрашивает сына: "когда я состарюсь совсем и не станет у меня сил перелетать с одного берега на другой, будешь ли ты меня переносить, как я тебя переношу? -- "Буду", -- отвечал воронёнок. -- "Нет, не будешь!" -- возразил старый ворон. -- "Буду", -- повторил воронёнок. -- "Нет, не будешь!" -- каркнул ворон -- и бросил другого сына в море.

И воротился ворон еще раз на берег, где оставался его третий сын, берет он его -- последнего -- в когти и несет над морем, а над самой серединой, опять спрашивает сына: "Когда я состарюсь совсем и не станет у меня сил перелетать с одного берега на другой, будешь ли ты меня переносить, как я тебя переношу? -- "Не буду", -- отвечал воронёнок. -- "Как? не будешь?" -- переспросил ворон. -- "Да не буду" -- вновь отвечал воронёнок. -- "А почему?" -- "Потому, - отвечал сын -- что когда ты совсем состаришься, у меня будут уже свои дети, и их я буду переносить с места на место, а не тебя." -- "Правда твоя" -- молвил старый ворон. -- И этого сына он не кинул в море, а бережно перенес на другой берег.


## II.


## О Морозе


Жил-был бедный крестьянин, имел жену и мать родную. Но умерла у него жена, а он взял да женился на другой. Принесла эта жена в дом к мужу богатое приданое, но привела с собою и свою мать родную. И были эти бабы злые-презлые. Напали они на старуху, мужнину мать, каждый день всячески ее обижали, а наконец жена пристала к мужу:

-- Коли хочешь со мной жить и добром хозяйничать, отвези -- говорит: -- свою старуху в темный лес. Пускай ее либо волки съедят, либо мороз заморозит до смерти!

Бился-бился бедный крестьянин, -- муж богатой жены, -- долго отнекивался, но послушался-таки жены: взял мать свою родную, посадил на салазки, укрыл ее кое-как дырявой шубенкой, и, горько плача, отвез в темный лес, а там посадил старуху на пенек, жалобно простился с нею -- да и воротился домой.

А на ту пору зима стояла снежная и холодная. Сидит старуха, дрожит под дырявой шубенкой -- уж очень холодно ей; но не столько ей тяжко от холода, сколько от тоски по доме родном, да и сына она много жалеет.

Ночь настала; ярко звезды в небе загорелись -- и вот едет, большим паном, мороз, едет, огромной дубиною по деревьям постукивает; едет, на старуху наехал.

-- А что, бабушка -- крикнул -- мороз! большой мороз!

-- Мороз, батюшка, -- отвечала старуха: -- мороз, чтоб Господь его благословил: его час, его пора.

И снял мороз с своих плеч богатую шубу, укрыл ею старуху, -- и дальше поехал, постукивая по деревьям дубиною.

На другой день, ранехонько утром, не утерпел сын, бедный крестьянин, отправился в темный лес -- разведать что сталось со старухой, его матерью, и, коли съели ее волки, либо мороз заморозил до-смерти, -- похоронить ее сирые косточки в холодном снегу. Ан приезжает на место, -- видит: сидит его старая мать, живехонька, инда-вспотела под богатою шубою, которую дал ей мороз.

Очень обрадовался сын, что Бог сохранил его мать, взял ее тотчас же с собою и привез домой; и уж как удивились злые бабы, - жена с своею матерью, - глядя на старуху, живую, здоровую, веселую, да еще одетую в такую богатую шубу!

И стали думать-раздумывать злые бабы, да и придумали.

-- Бери -- говорит жена мужу-крестьянину: бери мою мать; вези ее на то же место, куда отвозил свою старуху: и моя старуха, наверное, получит такую же богатую шубу, а может, и лучше добудет.

Старуха-теща о том же пристает, -- просит -- уж очень ей и шубы захотелося! -- зять нисколько ни ей, ни жене не перечит: тотчас же отвез он тещу в темный лес, на пенек ее усадил, да попрощавшись с нею наскоро, воротился домой.

Настала ночь; ярко звезды в небе загорелись. И вот пошел страшный треск по лесу: едет, большим паном, мороз, стучит сердито по деревьям огромной дубиною; едет, наехал опять на старуху, но уже на другую.

-- Что, бабушка -- крикнул он ей: -- мороз! большой мороз!

- А мороз, чтоб чорт его взял! - отвечала злая баба.

И ударил ее мороз, со всего размаха, дубиною да и убил сразу на месте.

На другой день, ранехонько утром, едет крестьянская жена в темный лес, -- думает найти мать свою живою, веселою и в шубе богатой; ан приехала -- глядь: лежит мать ее на холодном снегу, мертвая, почернелая, и все косточки у ней переломаны.


## III.


## О Морозе


Жил-был старый мороз, имел сына молодого, да и хвастлив же был этот сынок. Раз, думает сынок-морозец: "стар стал отец, плохо дело свое делает, а я-то, молодой и сильный, уж гораздо получше его смогу это дело сделать."

Вот, едет к обедни, в костел, толстый пан, в большой шубе. -- "Ну, -- думает морозец: докажу-ка я на этом пане всю свою силу: старик-то мой ни за что бы его не пронял, а я так пройму!".

И точно: пронял морозец пана; морозил его по дороге в костел, морозил еще пуще на возвратном пути, и до того дошло, что, по приезде домой, пан тотчас же Богу душу отдал.

Расхвастался морозец перед отцом. -- "Вот такого бы пана да в такой шубе ты ни за что не заморозил бы, а я его донял!"

-- "Хорошо, - отвечает старый мороз: но, ведь, ты заморозил пана, хоть и был он очень толст, хоть и был он в большой шубе; а вон -- смотри -- едет тощий мужик, в дырявой шубенке, в лес дрова рубить: попруй-ка его заморозить."

Полетел морозец свое дело делать, напал на мужика всей своей силою, то с того, то с другого бока его пронимает, и чем больше старается так-то, тем сильнее мужик топором действует, рубит да рубит. Устал, наконец, морозец. -- "Ну, -- думает: -- постой же, проберу я тебя, как ты домой будешь возвращаться" -- да и забрался в мужичьи рукавицы, которые на возу лежали, так их заморозил, что и пальца в них просунуть нельзя было.

Схватил мужик рукавицы, а как увидал, что их надеть нельзя -- давай отбивать их обухом топора -- и помял он бока морозцу важно, так, что тот, насилу, чуть жив убрался.

Много смеялся старый мороз, увидав своего сына, с сильно-помятыми боками.


С. Славутинский


С. Славутинский. Литовския предания и сказки // Виленский вестник. 1868. No 20, февраля.

Подготовка текста Ольга Минайлова, 2006.

Публикация Русские творческие ресурсы Балтии, 2006.