# Самородок поэт-крестьянин Ф. Смуров

Н Шестернин

## Самородокъ-поэтъ, крестьянинъ Смуровъ.


Бойкій, смышленый житель нашей губерніи, съ самыхъ древнихъ временъ, оцѣнивъ здравымъ смысломъ, за что стоить браться и за что не стоитъ, ловко увернулся отъ борьбы съ тяжелой необходимостью и предался той дѣятельности, которая даетъ возможность трудиться, сознавая свои силы и гордясь ими.

За нѣкоторыхъ изъ нихъ, уже усопшихъ, глашаютъ памятники зодчества, живописи, мануфактуры, Русскаго слова .... подвиги Добра .....

Восходя по теченію времени къ XVII столѣтію, возникаетъ въ умѣ гордая мысль объ именахъ Ярославцевъ, памятныхъ для насъ своею природною даровитостью, извѣстныхъ даже за предѣлами родины. Таковъ былъ Григорій Зотиковъ, удостоенный высокой чести быть въ числѣ при дворныхъ иконописцевъ при царѣ Алексѣѣ Михайловичѣ, и другія достопримѣчательныя лица нашей губерніи, которыя, слѣдуя единственно призывному голосу своей природы, въ занятіяхъ своихъ не только возвысились надъ земляками, но и заслужили право записаться въ исторію разныхъ искуствъ и наукъ.

Слава этихъ, можно сказать, историческихъ замѣчательностей -- наша родная слава, и мы были бы въ долгу передъ ихъ памятью, если бы забыли имена этихъ Русскихъ простыхъ людей, нашихъ земляковъ, чрезъ ихъ дѣянія не сообщались съ ними мыслію и словомъ, и не чувствовали радости при появленіи новаго, свѣжаго самородка -- писателя, посвятившаго Святой Руси свои любимыя вдохновенія. Таковъ, если вѣрить словамъ Московскаго корреспондента Спб. Вѣд. (No 28), поэтъ -- импровизаторѣ, 23-хъ лѣтній крестьянинъ графа Мамонова, -- Смуровъ.

Такъ разсказываетъ этотъ корреспондентъ о своей встрѣчу дороднымъ поэтомъ.

24 января встрѣтилъ самородокъ и притомъ самородокъ совершенно -- чистый, въ его простомъ, необдѣланномъ видѣ. Одинъ изъ бывшихъ на вечерѣ привезъ съ собой рѣдкость, заинтересовавшую всѣхъ: молодаго крестьянина графа Мамонова, Рыбинскаго уѣзда, изъ деревни Меринова, Ѳедора Филонова Смурова, пришедшаго на нѣсколько дней въ Москву, для свиданія съ родственниками. Этотъ крестьянинъ оказался поэтомъ импровизаторомъ. По разсказамъ его, онъ въ молодости, выучившись кой-какъ грамотѣ, сталъ перехватывать, гдѣ только могъ, книжки для чтенія, и наконецъ самъ слагать разные разсказы и басенки.-- Удивительная память видимо помогла ему въ этомъ; на вечерѣ онъ провелъ болѣе пяти изъ своихъ произведеній, строкъ по-сту и по полутараста, наизусть, безъ запинки, изрѣдка поглаживая лобъ и закидывая волосы.

Кромѣ собственныхъ произведеній, Смуровъ читаетъ на память множество стихотвореній нашихъ народныхъ поэтовъ, а также современныя стихотворенія Глинки и кн. Вяземскаго, на дняхъ напечатанныя. На вопросъ мой: давно-ли онъ началъ слагать свои разсказы, онъ отвѣчалъ: "да какъ вамъ сказать, баринъ, лѣтъ пятокъ будетъ; тогда въ деревнѣ я говорилъ о травкахъ, о жнивѣ (тутъ онъ прочелъ нѣсколько строфъ о наступленіи осени); потомъ, когда я побывалъ въ Ярославлѣ и Рыбинскѣ, сложилъ разсказъ и про эти города; ... вѣдь если собрать да написать все, что я вамъ разскажу, такъ наберется порядочная книжка. Теперь опять ѣду на родину; тамъ кого ни на есть попрошу, чтобы хоть въ Губернскихъ Вѣдомостяхъ припечатали что годится."

А мы скажемъ: что каждое дѣло и чувство, обращенное на добро и высказанное въ правдивой мысли, найдетъ радушный пріемъ на страницахъ нашей мѣстной газеты.


Н. Шестернинъ.


"Ярославскія губернскія вѣдомости", No 15, 1854