# Москва-Самарканд

Владимир Дмитриевич Соколов

Текст издания: журнал "Русская Мысль", кн. XII, 1894.

## Москва-Самаркандъ *).


*) Русская Мысль, кн. X.


Строго говоря, закаспійскіе пески и степи далеко нельзя назвать совершенно безводными. Влага въ нихъ есть, но не столько надземная, сколько подземная, вслѣдствіе чего растенія имѣютъ здѣсь крайне своеобразный обликъ. Постоянно страдая отъ недостатка влаги, они, съ одной стороны, выработали чрезвычайно сложную корневую систему, а съ другой -- почти совершенно обнажили себя отъ листьевъ. Первое изъ указанныхъ приспособленій даетъ имъ возможность извлекать изъ почвы даже самые скудные запасы влаги, а второе -- значительно ослабляетъ ея испареніе черезъ листья. Вмѣстѣ съ этимъ, нѣкоторыя изъ нихъ тщательно затѣняютъ поверхность своихъ листьевъ и стеблей усиленнымъ развитіемъ волосковъ, что дѣлаетъ ихъ болѣе или менѣе пушистыми. Въ то же время, большинство закаспійскихъ растеній затѣняетъ также и почву, къ которой они прикрѣплены, что весьма успѣшно достигается густымъ развѣтвленіемъ стеблей. Впрочемъ, характернаго для нашихъ степей и луговъ дернового покрова въ низменной части Закаспійской области не существуетъ. Чаще всего здѣшнія растенія кустятся поодиночкѣ, нерѣдко достигая при этомъ весьма крупныхъ размѣровъ. Въ общемъ, флора закаспійскихъ равнинъ довольно разнообразна. Даже пески сравнительно богаты растительностью, въ которой преобладающими формами являются кустарники, каковы, напримѣръ: саксаулъ, кандумъ, борджокъ, чогонъ, черкесъ и др. Самыя большія заросли степной кустарниковой растительности тянутся между ст. Курбанъ-Кала и Репетекъ, всего на протяженіи 120 вер. по линіи желѣзной дороги и на нѣсколько сотъ верстъ въ сторону отъ нея. Въ этихъ мѣстахъ, въ особенности отъ Учъ-Аджи до Кельчи, встрѣчаются довольно хорошіе и густые саксаульники. Вообще наиболѣе богатымъ по растительности является Мервскій уѣздъ, въ которомъ наберется нѣсколько милліоновъ десятинъ, занятыхъ зарослями и рощами саксаула, гребенщика и фисташковыхъ деревьевъ, не считая обширнѣйшихъ пространствъ, покрытыхъ степными травами и представляющихъ великолѣпныя пастбища для овецъ и верблюдовъ.

Но такое обиліе прекрасно приспособленной къ исключительнымъ условіямъ существованія растительности мало измѣняетъ общую безотрадность закаспійскихъ пустырей, въ которыхъ культурныя растенія, какъ я уже имѣлъ случай замѣтить раньше, могутъ существовать только подъ условіемъ обильнаго орошенія. При отсутствіи же его они безусловно гибнутъ, не будучи въ силахъ противустоять губительному вліянію палящаго зноя и страшной сухости воздуха, отъ которыхъ нерѣдко страдаетъ даже мѣстная, дикая растительность. Достаточно сказать, что къ серединѣ лѣта бодрый видъ здѣсь сохраняютъ только наиболѣе выносливыя формы растеній, всѣ же остальныя едва-едва влачатъ свое убогое существованіе, между тѣмъ какъ при обиліи воды даже на сыпучихъ пескахъ развивается прекраснѣйшая культурная растительность, не говоря уже про болѣе плодородныя почвы, на которыхъ, какъ, напримѣръ, въ Асхабадѣ и Мервѣ, съ успѣхомъ выращиваются многія крайне прихотливыя растенія. Изъ болѣе же обыкновенныхъ особенно поразительна, при достаточномъ орошеніи, быстрота роста такихъ растеній, какъ тополь, бѣлая акація, китайская ясень и друг., которыя въ 3 -- 4 года достигаютъ здѣсь огромныхъ размѣровъ.

Все это заставляетъ дорожить каждою каплей воды и пользоваться ею съ величайшею осмотрительностью, что прекрасно сознается какъ туземнымъ населеніемъ, такъ и администраціей Закаспійской области, а равно и управленіемъ удѣловъ, въ вѣдѣніи котораго состоитъ Мургабское Государево имѣніе. Благодаря этому, вопросы ирригаціи составляютъ здѣсь основу сельско-хозяйственной практики и сосредоточиваютъ на себѣ всеобщее вниманіе, почему я и считаю нужнымъ остановиться на болѣе подробномъ разсмотрѣніи ихъ.

Главнымъ источникомъ водъ, необходимыхъ для орошенія, при крайней скудости атмосферной влаги, являются въ Закаспійской области немногочисленныя и сравнительно маловодныя рѣки, а за ними уже слѣдуютъ болѣе мелкіе ручьи, питающіеся ключевою водой. Мангишлакскій уѣздъ въ этомъ отношеніи можетъ быть названъ почти совершенно безводнымъ, такъ какъ въ немъ нѣтъ ни ручьевъ, ни рѣчекъ. Нѣсколько болѣе богатъ текучими водами Красноводскій уѣздъ, южная часть котораго, на границѣ съ Персіей, орошается р. Атрекомъ и притокомъ его, Сумбаромъ съ Чандыромъ, протекающими, главнымъ образомъ, по Каракалинскому приставству. Первая изъ названныхъ рѣкъ принадлежитъ Россіи только своимъ правымъ берегомъ и, притомъ, только въ нижнемъ своемъ теченіи, протекая здѣсь частью въ крутыхъ и высокихъ берегахъ, не позволяющихъ пользоваться ея водой для орошенія полей, частью же по равнинѣ, гдѣ она разбивается на множество протоковъ, переполняемыхъ водой во время весенняго половодья и пересыхающихъ лѣтомъ. При обиліи болотъ въ низовьяхъ Атрека, уже въ началѣ лѣта здѣсь появляется множество комаровъ, слѣпней и другихъ насѣкомыхъ, сильно изнуряющихъ своими укусами скотъ, что и заставляетъ туркменъ откочевывать отсюда, несмотря на избытокъ корма, остающагося нетронутымъ на прекраснѣйшихъ пастбищахъ. Что же касается р. Сумбара, то она крайне маловодна, что весьма невыгодно отражается на земледѣліи по ея долинѣ, такъ какъ вынуждаетъ сокращать, въ ущербъ урожаю, количество поливокъ и не даетъ возможности увеличить площадь посѣвовъ. Долина верхняго Сумбара, по качествамъ почвы и относительно высокому положенію надъ уровнемъ моря, сравнительно мало страдаетъ отъ засухъ. Средній же Сумбаръ, въ долинѣ котораго производится большая часть запашекъ, въ сухіе, маловодные годы въ нѣкоторыхъ мѣстахъ совершенно пересыхаетъ, такъ какъ часть родниковъ, питающихъ этотъ участокъ рѣки, изсякаетъ, а воды остальныхъ родниковъ разбираются на орошеніе посѣвовъ. Наконецъ, на нижнемъ теченіи Сумбара, не имѣющемъ самостоятельнаго притока воды изъ мѣстныхъ родниковъ, при пересыханіи верхнихъ частей рѣки, вода застаивается въ руслѣ, загниваетъ, пріобрѣтаетъ затхлый запахъ и непріятный вкусъ и дѣлается негодною для питья и приготовленія пищи, что крайне вредно вліяетъ на здоровье мѣстнаго населенія. Еще болѣе маловоденъ, впадающій въ Сумбаръ, Чандыръ, верховья котораго, къ тому же, находятся на персидской территоріи. Степная подгорная полоса Закаспійской области, лежащая по линіи желѣзной дороги, главнымъ образомъ, въ предѣлахъ Асхабадскаго уѣзда и только частью въ уѣздахъ Красноводскомъ и Тедженскомъ, орошается ручьями, стекающими съ ближайшихъ хребтовъ, по которымъ проходитъ наша граница съ Персіей. На всемъ пространствѣ этой полосы, между стъ Казанджикъ и Душакъ, съ горъ стекаетъ 27 ручьевъ, не считая нѣсколькихъ мелкихъ источниковъ, вода которыхъ не достигаетъ даже до линіи желѣзной дороги. Общее количество воды, доставляемой всѣми этими ручьями, ничтожно. Весной и при сильныхъ дождяхъ вода въ нихъ, однако, настолько прибываетъ, что не помѣщается въ неглубокихъ руслахъ, а стекаетъ, какъ мы видѣли выше, болѣе или менѣе широкими потоками по склонамъ горъ на равнину, гдѣ и скопляется на такъ называемыхъ "такырахъ", образуя цѣлый рядъ мелкихъ озеръ на границѣ песковъ, поглощающихъ только часть притекающей съ горъ воды. Озера эти, конечно, временныя, и когда высыхаютъ, то на ихъ мѣстѣ остаются гладкія, какъ паркетъ, равнины безъ малѣйшихъ признаковъ растительности. Вода описываемыхъ горныхъ ручьевъ большими и малыми арыками разбирается на орошеніе полей, причемъ значительная часть ея по пути просачивается въ землю, другая испаряется и только не болѣе одной трети попадаетъ на поля. До границы песковъ постоянные ручьи вовсе не доходятъ и кончаются на разстояніи 10 и рѣдко 15--20 вер. къ востоку отъ желѣзной дороги. Въ довершеніе неутѣшительной картины орошенія этой части Закаспійской области слѣдуетъ указать еще на одно весьма невыгодное обстоятельство, касающееся ея наиболѣе многоводныхъ рѣчекъ, каковы, напримѣръ, Артыкъ, Каахка и др. Обстоятельство это заключается въ томъ, что на верхнемъ и среднемъ ихъ теченіи, лежащемъ въ продольныхъ долинахъ персидской провинціи Хороссапа, осѣло многочисленное и трудолюбивое населеніе, которое и разбираетъ на свои ирригаціонныя нужды большую часть рѣчной воды. Поэтому, несмотря на сравнительную многоводность названныхъ рѣчекъ, только жалкіе остатки ихъ воды попадаютъ въ періодъ оросительныхъ работъ на нашу территорію. Значительно болѣе многоводными являются рр. Тедженъ и Мургабъ, составляющія главныя водныя артеріи Тедженскаго и Мервскаго уѣздовъ Закаспійской области. Къ сожалѣнію, верховья и этихъ рѣкъ съ ихъ наиболѣе важными притоками находятся за предѣлами русскихъ владѣній. Рѣка Тедженъ или Герирудъ начинается съ горъ Сіяхъ-Кухъ въ Афганистанѣ и отъ Зюльфагара до Серахса составляетъ русско-персидскую границу. Къ сѣверу же отъ Серахса Тедженъ всецѣло принадлежитъ Россіи. Закаспійскую желѣзную дорогу онъ пересѣкаетъ у ст. Тедженъ и, пройдя отсюда верстъ 70, разбивается на множество протоковъ, теряясь въ пескахъ. Общее же протяженіе его на русской территоріи около 300 вер. На всемъ этомъ пространствѣ только въ двухъ мѣстахъ пріютилось немногочисленное населеніе, а именно около Серахса и въ низовьяхъ, за Карыбентомъ. На остальномъ же протяженіи берега Теджена совершенно безлюдны. Будучи довольно многоводенъ весною, Тедженъ къ осени въ нижнемъ своемъ теченіи почти пересыхаетъ. Послѣднее происходитъ, съ одной стороны, вслѣдствіе усиленнаго испаренія его воды и всасыванія ея грунтомъ, а съ другой -- вслѣдствіе того, что большая часть тедженской воды разбирается на орошеніе въ верхнемъ и среднемъ теченіяхъ и, такимъ образомъ, не доходитъ до нашихъ предѣловъ. Рѣка Мургабъ беретъ свое начало изъ ледниковъ на сѣверномъ склонѣ горъ Сефидъ-Кухъ въ Афганистанѣ и орошаетъ на русской территоріи три оазиса: Пендинскій, Іолотанскій и Мервскій. Въ предѣлы Россіи Мургабъ вступаетъ у пограничнаго столба No 35 и вскорѣ принимаетъ слѣва р. Кешапъ, а нѣсколько ниже съ той же стороны въ него впадаетъ р. Кушкъ. Верховья названныхъ притоковъ Мургаба также принадлежатъ Афганистану. Пройдя Іолотанскій оазисъ, Мургабъ въ 28 вер. выше Мерва плотиною Коушутъ-ханъ-Бентъ раздѣляется на два канала. Верстъ на 8--10 ниже этой плотины русло Мургаба остается сухимъ. Вода путемъ просачиванія, а также вслѣдствіе стока отработавшихъ водъ вышеуказанныхъ каналовъ, снова появляется въ немъ вблизи урочища Мурадъ-Джаръ. Постепенно обогащаясь по пути водою, Мургабъ проходитъ Мервъ и въ 8 вер. ниже его отдаетъ половину своей воды плотинѣ Эгри-Гузаръ. Затѣмъ онъ входитъ въ обширную низину, раздробляется на нѣсколько протоковъ и вблизи колодцевъ Хоръ-Джуасъ, Мирза-Чале и Сиватлы теряется въ пескахъ. По русской территоріи Мургабъ протекаетъ всего 400 вер. Количество воды, которое онъ несетъ, неравномѣрно. Прибыль воды обыкновенно начинается въ половинѣ марта, спадъ же воды оканчивается въ іюнѣ, послѣ чего до половины октября уровень воды въ Мургабѣ почти не измѣняется, а съ этого времени начинаетъ повышаться, въ зависимости отъ обилія дождей и снѣговъ. Въ среднемъ Мургабъ несетъ около 10 куб. саж. въ секунду. Но бываютъ годы, когда онъ становится гораздо многоводнѣе, какъ это было, напримѣръ, въ 1886 г. На орошеніе полей туземнымъ населеніемъ пока расходуется не болѣе 5 куб. саж. въ секунду, причемъ на долю Пендинскаго оазиса приходятся около 3/4, Іолотанскаго -- около 1 1/4 и Мервскаго -- около 3 куб. саж. въ секунду. Все же остальное количество воды Мургаба, особенно во время весенняго половодья, почти цѣликомъ и, притомъ, совершенно непроизводительно въ сельско-хозяйственномъ отношеніи уходитъ въ пески.

Нечего и говорить, что вѣковой опытъ выработалъ въ мѣстномъ населеніи цѣлую систему водяного хозяйства и гидротехническихъ приспособленій, и мнѣ было крайне интересно ознакомиться съ нею во всѣхъ подробностяхъ. Несомнѣнно также, что болѣе древнее населеніе Закаспійской области было несравненно опытнѣе въ гидротехническихъ работахъ, какъ объ этомъ краснорѣчиво свидѣтельствуютъ обширныя ирригаціонныя сооруженія, остатки которыхъ весьма часто встрѣчаются въ области, какъ, напримѣръ, по теченію Сумбара, Атрека, Теджена, Мургаба и т. д. Въ настоящее же время всѣ гидротехническія работы туземнаго населенія сводятся къ рытью колодцевъ, проведенію кяризовъ и арыковъ и къ постройкѣ плотинъ. Нельзя сказать, чтобы туркмены были особенно искусными гидротехниками, и всѣ ихъ знанія по этой части, въ большинствѣ случаевъ, заимствованы у персовъ. Масса воды въ ихъ ирригаціонныхъ сооруженіяхъ непроизводительно тратится на просачиваніе и испареніе. Не имѣя понятія о правильной нивеллировкѣ, они ведутъ оросительныя канавы ощупью и съ большими матеріальными затратами, причемъ поперечная профиль такихъ канавъ весьма мало соразмѣряется съ количествомъ проходящей по нимъ воды и скоростью ея теченія. Благодаря этому, вода сплошь и рядомъ не помѣщается въ руслѣ арыка и, размывая его, образуетъ болѣе или менѣе значительные разливы. Кромѣ того, отработавшія воды только въ рѣдкихъ случаяхъ возвращаются въ главное русло. Чаще же всего онѣ образуютъ обширныя болота и мелководныя озера, которыя крайне вредно вліяютъ на здоровье мѣстнаго населенія, дѣлая нѣкоторыя части закаспійскихъ оазисовъ совершенно необитаемыми. Несмотря, однако, на вышеуказанные недостатки, туркменская ирригаціонная система отличается однимъ весьма важнымъ качествомъ, а именно извѣстнаго рода гибкостью, которая позволяетъ измѣнять ее въ зависимости отъ измѣненія условій орошенія. Всѣ туземныя гидротехническія сооруженія не отличаются особенною солидностью и даже плотины для подпора воды въ рѣкахъ, возведенныя изъ хвороста, камыша, гальки и земли, чаще всего носятъ характеръ лишь временныхъ сооруженій, обыкновенно уничтожаемыхъ при каждомъ болѣе значительномъ паводкѣ. Только немногія изъ нихъ построены съ большею прочностью, какова, напримѣръ, вышеупомянутая плотина Коушутъ-ханъ-бентъ на Мургабѣ, которую мнѣ довелось лично осмотрѣть. Плотина эта выстроена туркменами лѣтъ 40 тому назадъ и представляетъ собою дамбу изъ хвороста, камыша и земли длиною въ 120 и шириною въ 18 саж., дающую подпоръ воды высотою до 4 саж. Образованная ею запруда имѣетъ до 20 верстъ и длины. Съ теченіемъ времени плотина такъ уплотнилась и настолько слилась съ материковымъ грунтомъ, что на первый взглядъ не имѣетъ вида искусственнаго сооруженія, и только верхняя часть ея, надстроенная въ 1891 г., отличается еще нѣкоторою свѣжестью работъ. Коушутъ-ханъ-бентъ совершенно запираетъ русло Мургаба и, какъ мы видѣли выше, направляетъ его воду по двумъ магистральнымъ арыкамъ: лѣвому или западному -- Отамышу и правому или восточному -- Тохтамышу, орошающимъ земли двухъ туркменскихъ родовъ того же наименованія. Первый изъ названныхъ арыковъ выдѣляетъ изъ себя 32 распредѣлительныхъ и 116 оросительныхъ арыковъ, орошающихъ до 20,000 дес. земли, принадлежащей племенамъ Пахши и Сичмазъ. Вся эта сложная ирригаціонная система находится въ вѣдѣніи 108 особыхъ выборныхъ изъ туземцевъ или такъ называемыхъ "мирабовъ", на обязанности которыхъ лежитъ наблюденіе какъ за цѣлостью ирригаціонныхъ сооруженій, такъ и за распредѣленіемъ воды по полямъ. Тохтамышскій магистраль выдѣляетъ изъ себя 25 распредѣлительныхъ и 99 оросительныхъ арыковъ, орошающихъ до 16,000 дес. принадлежащихъ племенамъ Вэкиль и Бекъ. Тохтамышская ирригаціонная система находится подъ надзоромъ 103 мирабовъ. Особый мирабъ съ двумя помощниками наблюдаетъ за Коушутъ-ханъ-бентомъ. Умное и выразительное лицо и вся корявая, чисто-мужичья фигура Рэмезана, этого главнаго туркменскаго "гидротехника" въ Мервскомъ оазисѣ, краснорѣчиво говорятъ о той природной сметкѣ и сообразительности, которая необходима для сооруженія и поддержанія въ порядкѣ столь сложной ирригаціонной системы, составляющей результатъ творчества не отдѣльной личности, а цѣлаго народа. Рэмезанъ съ величайшею предупредительностью, черезъ переводчика, объяснялъ мнѣ всѣ подробности по устройству Коушутъ-ханъ-бента и въ заключеніе нашей продолжительной бесѣды привѣтливо предложилъ мнѣ чашку "кокъ (т.-е. зеленаго)-чая" въ своей незатѣйливой кибиткѣ, расположенной у самой плотины, недалеко отъ Тохтамышскаго водослива, по которому плавно скатывалась часть мургабскихъ водъ, идущихъ на орошеніе восточной половины Мервскаго оазиса. Съ чувствомъ глубокаго уваженія я простился съ Рэмезаномъ, какъ съ представителемъ народа, который на поприщѣ мирнаго культурнаго развитія заявляетъ себя столь же способнымъ, какъ и въ суровой обстановкѣ боевой жизни.

Что же касается гидротехническихъ работъ, предпринимаемыхъ администраціей Закаспійской области, то онѣ ведутся въ весьма широкихъ размѣрахъ и сосредоточиваются на рытьѣ колодцевъ, разсчисткѣ родниковъ, устройствѣ кяризовъ, проведеніи арыковъ, сооруженіи плотинъ и улучшеніи туземныхъ пріемовъ орошенія. Изъ болѣе крупныхъ предпріятій на очереди стоитъ сооруженіе магистральной плотины на р. Атрекѣ, съ цѣлью оросить удобныя для земледѣлія площади земель, лежащихъ въ низовьяхъ этой рѣки. Устройство такой плотины было задумано еще въ 1890 г. и въ настоящее время оно рѣшено въ принципѣ, но по нѣкоторымъ причинамъ, а главнымъ образомъ -- за отсутствіемъ точнаго разграниченія правъ на пользованіе водами р. Атрека между русскими и персидскими подданными, пришлось отложить выполненіе этого крайне важнаго мѣропріятія до болѣе удобнаго времени. Существуетъ также мысль объ устройствѣ запрудъ въ устьяхъ горныхъ долинъ, открывающихся въ сторону степныхъ равнинъ. Сооруженіемъ такихъ запрудъ имѣется въ виду, съ одной стороны, ослабить вредное вліяніе "силевыхъ" потоковъ, а съ другой -- создать запасъ воды, которую можно было бы съ пользою употреблять на орошеніе полей. Большое вниманіе обращается также на уметъ количества текучихъ водъ въ области, для чего во многихъ мѣстахъ по теченію рѣкъ установлены водомѣрные знаки. Къ сожалѣнію, недостатокъ средствъ, находящихся въ распоряженіи областной администраціи, значительно тормазитъ дѣло и мѣшаетъ дальнѣйшему развитію ирригаціи края.

Наиболѣе же грандіозныя гидротехническія работы были предприняты и выполняются нынѣ на площади Мургабскаго Государева имѣнія, обнимающаго собою, какъ я указывалъ раньше, обширные, совершенно безлюдные и безводные пустыри, изъ которыхъ подъ культурою, у ст. Байрамъ-Али, находится всего только около 30 дес., орошаемыхъ водою канала Меджеуръ, арендуемою имѣніемъ у текинскаго аула того же имени. Въ общемъ, Мургабское Государево имѣніе производитъ впечатлѣніе небольшой, благоустроенной помѣщичьей усадьбы, утопающей въ зелени садовъ и почти теряющейся среди необъятной пустынной равнины. Едва ли нужно говорить, что имѣніе это только тогда получитъ цѣнность и значеніе, когда оно будетъ достаточно орошено. Въ былыя времена вся эта мѣстность орошалась огромнымъ каналомъ, Султанъ-Ябомъ, который несъ воду изъ Мургаба, начинаясь у знаменитой плотины Султанъ-бентъ, существовавшей почти до конца прошлаго столѣтія. Въ виду этого, было совершенно естественно попытаться возстановить означенную плотину, что и было поручено сдѣлать инженеру Паклевскому. Работа эта обошлась въ нѣсколько милліоновъ рублей, но желаемыхъ результатовъ не достигла, такъ какъ Мургабъ не далъ себя запрудить, а обошелъ плотину, проложивъ себѣ новое русло по свѣжему и легко размываемому грунту. Въ настоящее время всѣ работы по возстановленію Султанъ-бента прекращены и вмѣсто этого, нѣсколько ниже по теченію Мургаба, въ мѣстности, извѣстной подъ названіемъ Хинды-Куштъ, приступлено къ возведенію цѣлаго ряда гидротехническихъ сооруженій по плану и подъ руководствомъ инженера Ю. С. Андреева. Работы ведутся имъ чрезвычайно энергично и имѣютъ цѣлью отвести на земли Мургабскаго Государева имѣнія избытокъ водъ, остающійся отъ орошенія теперешней культурной части Мервскаго оазиса. Какъ мы видѣли выше, избытокъ этотъ довольно значителенъ и воспользоваться имъ, не нарушая интересовъ мѣстнаго населенія, во многихъ отношеніяхъ было бы весьма желательно. Мнѣ пришлось посѣтить эти работы какъ разъ въ то время, когда запруживали Мургабъ съ тѣмъ, чтобы направить его воды черезъ прочный водосливъ. Послѣ упорной и продолжительной борьбы съ этою капризною рѣкой, 15 іюля она была, наконецъ, запружена, хотя этимъ далеко еще не обезпечивался успѣхъ всего предпріятія. Вообще, пока трудно сказать, будутъ ли и здѣсь достигнуты предположенные результаты, но, во всякомъ случаѣ, нельзя не пожелать этому предпріятію полнаго успѣха какъ въ интересахъ земледѣльческой культуры, такъ и ради укрѣпленія въ туземномъ населеніи довѣрія къ нашему гидротехническому искусству.

Само собою разумѣется, что успѣшное развитіе ирригаціонной сѣти въ Закаспійской области и болѣе экономное расходованіе имѣющихся запасовъ воды можетъ значительно расширить площадь ея культурныхъ земель. Однако, предѣлы такого расширенія, все-таки, весьма узки и, какъ я уже указывалъ выше, строго ограничены ничтожнымъ количествомъ водъ, которыя несутъ закаспійскія рѣки. Такимъ образомъ, если для русскихъ поселенцевъ и можетъ быть выдѣлена нѣкоторая часть достаточно орошенныхъ земель области, то лишь въ крайне скромныхъ размѣрахъ. Къ тому же, не слѣдуетъ забывать, что вмѣстѣ съ умиротвореніемъ края измѣнились и условія общежитія въ немъ, благодаря чему сюда стали все болѣе и болѣе привлекаться поселенцы изъ сосѣднихъ странъ. Насколько значительна такая иммиграція, можно судить по слѣдующему факту: въ теченіе одного 1891 г. въ Мервѣ и окрестныхъ аулахъ поселилось около 800 пришельцевъ, въ числѣ которыхъ преобладали бухарцы, самаркандцы и персы. То же движеніе замѣчается какъ по афганской, такъ и по персидской границамъ. Такъ, напримѣръ, до водворенія русскихъ въ подгорной части Закаспійской области, долины рр. Сумбара и Тандыра, входящія нынѣ, какъ это было указано выше, въ составъ Каракалинскаго приставства, Красноводскаго уѣзда, не имѣли осѣдлаго населенія. Съ присоединеніемъ же этой мѣстности къ Россіи долины названныхъ рѣкъ стали заселяться туркменами изъ племени гоклановъ, являвшимися сюда изъ Хивы. и Персіи, а также нухурцами изъ Асхабадскаго уѣзда. Послѣдніе осѣли постепенно, по нѣсколько семей заразъ и безъ вѣдома администраціи. Еще болѣе серьезное движеніе возникло за послѣднее время на сѣверной границѣ Закаспійской области, въ предѣлахъ Красноводскаго и Мангишлакскаго уѣздовъ, куда понемногу стали переселяться киргизы изъ Эмбенскаго уѣзда, Уральской области. Переселеніе это возникло, какъ слѣдствіе водворенія русскаго элемента въ Киргизскихъ степяхъ и вытекающаго отсюда стѣсненія ихъ кочевого населенія, которое, такимъ образомъ, вынуждено искать новыхъ свободныхъ земель по направленію къ югу. Это своего рода переселеніе народовъ въ настоящее время весьма серьезно озабочиваетъ администрацію Закаспійской области въ виду крайне враждебныхъ отношеній, какія устанавливаются между киргизами и туркменами. Въ концѣ-концовъ, слѣдуетъ признать, что территоріальная ёмкость Закаспійской области, по всей вѣроятности, вскорѣ будетъ исчерпана, а, слѣдовательно, и экстензивное расширеніе ея сельско-хозяйственной культуры уже въ недалекомъ будущемъ должно достигнуть своихъ крайнихъ предѣловъ.

Не особенно широки ея предѣлы и для роста въ интензивномъ направленіи. Правда, большая часть Закаспійской области лежитъ подъ сравнительно низкими широтами и знойный климатъ ея, повидимому, благопріятенъ для разведенія многихъ полезныхъ растеній даже тропическаго пояса, напримѣръ, хиннаго, эвкалиптоваго и кофейнаго деревьевъ, не говоря уже о хлопчатникѣ, виноградной лозѣ и различныхъ фруктовыхъ растеніяхъ. При этомъ, однако, не слѣдуетъ забывать, что лѣтній зной здѣсь ежегодно смѣняется нерѣдко жестокою зимнею стужей. Для Мерва, напримѣръ, при максимумѣ температуры въ +41,2о Ц. и минимумѣ ея въ --26,1о Ц., годовая амплитуда колебанія температуры, т.-е. число градусовъ, пробѣгаемое жидкостью термометра отъ наиболѣе высокаго до наиболѣе низкаго показанія въ теченіе года, составляетъ 67,3о или, другими словами, немногимъ уступаетъ годовымъ амплитудамъ Нерчинска и Иркутска. Впрочемъ, опыты акклиматизаціи въ области различныхъ растеній, за недостаткомъ средствъ, ведутся пока въ очень скромныхъ размѣрахъ, въ особенности на асхабадской опытной станціи московскаго Императорскаго русскаго общества акклиматизаціи животныхъ и растеній, которая имѣетъ крайне жалкій видъ. Несмотря на указанныя крайности климата Закаспійской области, въ общемъ его, все-таки, нельзя не признать весьма благопріятнымъ для сельскаго хозяйства. Достаточно сказать, что по издавна установившемуся сѣвообороту здѣсь можно дѣлать по два посѣва въ годъ, а люцерна или "юнжа" въ теченіе года даетъ до 4--5 укосовъ. Съ большимъ успѣхомъ мѣстами ведется въ области также огородничество, причемъ преимущественно разводятся дыни, арбузы, тыквы, морковь, свекла, лукъ, капуста, огурцы, бобы и т. п. Что касается садоводства, то оно еще весьма мало развито въ Закаспійской области. Большее количество садовъ находится въ Мервскомъ уѣздѣ, гдѣ подъ ними занято до 1,550 дес. Но и здѣсь развитіе этой отрасли хозяйства значительно тормазится отсутствіемъ частнаго землевладѣнія. У сарыковъ, населяющихъ Іолотанскій и Пендинскій оазисы, мюльковыя, т.-е. усадебныя, земли такъ же подвергаются передѣламъ, какъ и общественныя, а у мервскихъ текинцевъ "мюлькъ" хотя и устойчивѣе, но, въ крайности, и онъ можетъ поступить въ передѣлъ, что весьма чувствительно ограничиваетъ личную предпріимчивость отдѣльныхъ хозяевъ. Другое обстоятельство, не менѣе тормазящее развитіе садоводства, заключается въ сильной конкурренціи со стороны персидскихъ садоводовъ, которые могутъ завалить своими фруктами всѣ рынки Закаспійской области. Виноградарство и хлопководство пока еще едва-едва начинаютъ прививаться здѣсь и туземное населеніе не особенно охотно занимается ими. До самаго послѣдняго времени туркмены производили посѣвы азіатскаго хлопка въ крайне ничтожныхъ размѣрахъ лишь для личнаго потребленія и только теперь понемногу начинаютъ сѣять американскій хлопокъ на продажу. Столь же ничтожны посѣвы хлопка, производимые частными предпринимателями. Первые опыты такихъ посѣвовъ были сдѣланы въ 1887 г. и дали весьма хорошіе результаты, чего и слѣдовало ожидать, принимая во вниманіе благопріятныя почвенныя и климатическія условія. Однако, послѣ первыхъ же сборовъ оказалось, что правильная постановка хлопководства въ Закаспійской области встрѣчаетъ серьезныя препятствія, прежде всего, въ недозволеніи пріобрѣтать полевыя земли въ частную собственность и, затѣмъ, въ нежеланіи туземцевъ отдавать землю въ аренду на срокъ болѣе одного года, несмотря на очень выгодную арендную плату. Приходилось каждую осень искать новый земельный участокъ, причемъ туркмены не соглашались отдавать въ аренду участковъ удобныхъ, съ хорошо дѣйствующею ирригаціей, а уступали лишь заброшенныя земли, заросшія гребенщикомъ и камышомъ. Продолжать посѣвы хлопка при такихъ обстоятельствахъ было невозможно и почти всѣ частные предприниматели хлопководы, потерявъ значительныя суммы, отказались отъ дальнѣйшаго веденія дѣла. Даже и теперь, несмотря на дѣятельную поддержку со стороны администраціи области, оно туго подвигается впередъ. Хлопководство можетъ оживиться и окрѣпнуть здѣсь или подъ условіемъ обращенія подъ культуру новыхъ земель при соотвѣтствующемъ развитіи ирригаціи, на что потребны огромныя средства, или путемъ коренного измѣненія туземныхъ порядковъ землевладѣнія, что во многихъ отношеніяхъ крайне нежелательно, такъ какъ угрожаетъ разрушеніемъ основныхъ устоевъ туркменскаго хозяйства.

Такимъ образомъ, при наличномъ складѣ физическихъ и бытовыхъ условій въ Закаспійской области, мы видимъ, что развитіе земледѣльческой культуры въ ней ограничено довольно узкими предѣлами. Не даромъ туземное населеніе ищетъ себѣ подспорья въ скотоводствѣ, какъ это наблюдается въ уѣздахъ: Мервскомъ, Тедженскомъ, Асхабадскомъ и въ Каракалинскомъ приставствѣ Красноводскаго уѣзда. Для главной же массы населенія уѣздовъ Мангишлакскаго и Красноводскаго скотоводство является единственнымъ средствомъ существованія. Даже пришлое русское населеніе находитъ для себя выгоднымъ это занятіе, въ чемъ я могъ лично убѣдиться при посѣщеніи поселка Козельнаго въ Фирюзинской долинѣ, о которомъ мнѣ приходилось уже упоминать раньше. Всего стада здѣшнихъ поселенцевъ я не видалъ, но за то я видѣлъ здѣсь стадо телятъ больше чѣмъ въ 100 головъ, что слѣдуетъ признать весьма значительнымъ для десятка дворовъ, составляющихъ этотъ поселокъ. Кромѣ того, и сами поселенцы говорили мнѣ, что скотъ даетъ имъ не малый доходъ, и, во всякомъ случаѣ, скотоводству они придаютъ большее значеніе, чѣмъ полевому хозяйству. Жаль только, что, въ силу привычки держать скотъ около себя, они совершенно не пользуются превосходными горными пастбищами, которыя въ состояніи пропитать огромныя стада. Несравненно большія количества скота могутъ быть выхожены на необъятныхъ равнинахъ Закаспійской области, гдѣ скотоводство изъ года въ годъ быстро возростаетъ, несмотря на частые падежи отъ заразныхъ болѣзней и отъ суровыхъ климатическихъ условій. Обыкновенно скотъ круглый годъ держится на подножномъ корму и только въ рѣдкихъ случаяхъ дѣлаются заготовки сухого корма на зиму. Пастбищами въ области пользуются не только мѣстные, но и пришлые скотоводы,-- персидскіе, афганскіе, хивинскіе и бухарскіе. Такъ, напримѣръ, ежегодно въ концѣ октября или въ началѣ ноября жители персидскихъ пограничныхъ мѣстностей пригоняютъ свои стада въ наши предѣлы, а въ мартѣ или апрѣлѣ, когда начинается таяніе снѣговъ въ горахъ и появляется трава, они перегоняютъ свои стада обратно въ Персію. Первое мѣсто въ скотоводческомъ хозяйствѣ Закаспійской области принадлежитъ овцеводству. Овцы, разводимыя здѣсь, неприхотливы на кормъ и даютъ очень хорошую шерсть и превосходнѣйшее мясо. Второе мѣсто занимаютъ верблюды,-- одногорбые или "наръ" и двугорбые или "атанъ". По экономическому же значенію въ быту какъ кочевого, такъ и осѣдлаго туземнаго населенія, верблюду безспорно принадлежитъ первенствующее мѣсто передъ всѣми остальными домашними животными. Верблюдъ перевозитъ самого кочевника и его домашній скарбъ при перекочевкахъ, служитъ отличнѣйшимъ вьючнымъ животнымъ для перевозки товаровъ черезъ пустыни Средней Азіи, даетъ шерсть, молоко, мясо, кожу и даже хорошее топливо въ видѣ своего помета или "кизяка" и въ довершеніе всего отличается изумительною неприхотливостью на кормъ. Неудивительно поэтому, что туркмены высоко цѣнятъ верблюда и ухаживаютъ за нимъ часто такъ же старательно, какъ и за лошадью. Что же касается коневодства въ области, то оно несомнѣнно переживаетъ въ настоящее время коренное измѣненіе. Кровный и породистый, отличающійся высокими качествами туркменскій конь или "атъ", стоимостью до 400--600 руб., въ силу измѣнившихся обстоятельствъ жизни, уступаетъ мѣсто лошади менѣе цѣнной, но болѣе пригодной для мирнаго дѣла землепашца и торговца. Такая лошадь по-туркменски называется "ябъ" и, не отличаясь никакими особенностями породы, представляетъ собою обыкновенную рабочую лошадь. Кромѣ названныхъ домашнихъ животныхъ, въ Закаспійской области разводится рогатый скотъ, козы и ослы. Помимо огромной пользы, какую приносятъ всѣ эти животныя въ домашнемъ быту, съ нихъ получаются еще весьма цѣнные продукты на продажу, а именно: шерсть, овчины и кожи, которые всегда находятъ себѣ хорошій сбытъ. Въ общемъ, едва ли можно сомнѣваться, что скотоводство въ Закаспійской области имѣетъ всѣ данныя для дальнѣйшаго развитія и что, во всякомъ случаѣ, какъ привычное для туркменъ занятіе, оно можетъ служить весьма важнымъ источникомъ народнаго благосостоянія.

Сопоставляя все вышеизложенное, слѣдуетъ признать, что въ сельскохозяйственномъ отношеніи богатства Закаспійской области далеко не могутъ быть названы неисчерпаемыми, хотя, съ другой стороны, они и вовсе не такъ ничтожны, какъ это многіе готовы думать на основаніи ложныхъ представленій о безплодности закаспійскихъ песковъ. Нѣтъ ни малѣйшаго сомнѣнія, что, при надлежащихъ культурныхъ улучшеніяхъ, производительность области можетъ значительно возрости и русскому человѣку, въ этомъ отношеніи, предстоитъ здѣсь въ высшей степени благородная и отвѣтственная задача, не расшатывая основъ туркменскаго общежитія и хозяйства, внести въ нихъ ту оживотворяющую струю знанія, которая и въ туркменскихъ кибиткакъ будетъ столь же плодотворна, какъ и повсюду. Особенно драгоцѣннымъ въ данномъ случаѣ является то довѣріе, съ которымъ бывшіе аламанщики или, попросту сказать, степные разбойники идутъ на встрѣчу разумнымъ культурнымъ вліяніямъ, коль скоро они убѣждаются въ ихъ не мнимой, а дѣйствительной полезности. Насколько я могъ убѣдиться, администрація Закаспійской области хорошо понимаетъ это и, по возможности, содѣйствуетъ культурному росту туркменскаго населенія.

Что касается минеральныхъ богатствъ Закаспійской области, то большинство ихъ не изслѣдовано съ достаточною подробностью. На основаніи же имѣющихся данныхъ нужно думать, что и они не особенно велики. Къ числу ихъ принадлежатъ: нефть, озокеритъ, сѣра, поваренная и глауберова соли, отчасти каменный уголь и различные строительные матеріалы. Наибольшую важность имѣютъ, конечно, тѣ изъ нихъ, которые встрѣчаются въ мѣстахъ, удобныхъ для сбыта. Въ этомъ отношеніи особеннаго вниманія заслуживаютъ первыя четыре изъ указанныхъ минеральныхъ веществъ, мѣсторожденія которыхъ расположены въ полосѣ, тяготѣющей къ закаспійской желѣзной дороги и побережью Каспійскаго моря. Такъ, напримѣръ, нефть и озокеритъ находятся на островѣ Челекенѣ и въ Нефтяной горѣ, сѣра -- во вновь открытомъ и, повидимому, весьма богатомъ мѣсторожденіи близь ст. Бала-Ишемъ и поваренная соль -- въ обширномъ солончакѣ БабаХоджа, лежащемъ между тою же станціей и Нефтяною горой. Такъ какъ туркмены занимаются горнымъ промысломъ въ самыхъ скромныхъ размѣрахъ, то русскій человѣкъ, нисколько не стѣсняя ихъ, можетъ свободно проявить въ этомъ направленіи свою предпріимчивость и знаніе и отъ его доброй воли зависитъ дать имъ надлежащее примѣненіе.

Короче сказать, въ Закаспійской области есть надъ чѣмъ поработать и, такимъ образомъ, пополнить то, что было сдѣлано до сихъ поръ, а сдѣлано не мало, какъ объ этомъ краснорѣчиво свидѣтельствуютъ полное умиротвореніе края, развитіе и упроченіе благосостоянія туземнаго населенія, при внимательномъ отношеніи къ его нуждамъ, улучшеніе путей сообщенія и быстрый ростъ закаспійскихъ городовъ: Кизылъ-Арвата, Асхабада, Мерва и друг. Особенное оживленіе въ различныхъ сферахъ областной жизно наступило за послѣдніе годы, при энергичномъ и просвѣщенномъ руководствѣ командующаго войсками Закаспійской области, генералъ-лейтенанта А. Н. Куропаткина, который съ живѣйшею заботливостью дѣлаетъ все зависящее отъ него для обезпеченія ея дальнѣйшаго культурнаго преуспѣянія.

Почти въ тѣхъ же физико-географическихъ и хозяйственныхъ условіяхъ находится и сосѣднее съ Закаспійскою областью Бухарское ханство. Оффиціальная граница между ними совпадаетъ съ 956 вер. закаспійской желѣзной дороги и проходитъ среди сыпучихъ песковъ. Только верстахъ въ 12 отъ Аму-Дарьи характеръ мѣстности рѣзко измѣняется,-- появляются поля, сады и селенія, лежащія уже въ предѣлахъ Чарджуйскаго бекства, составляющаго западную окраину владѣній бухарскаго эмира. Мнѣ пришлось попасть сюда въ концѣ іюня, въ самый разгаръ уборки хлѣба и подготовки полей къ новымъ посѣвамъ, благодаря чему вся эта мѣстность казалась особенно оживленной. Повсюду виднѣлись полуобнаженныя, бронзовыя фигуры туземцевъ, которые, несмотря на палящій зной, кропотливо трудились надъ тщательною обработкой своихъ крохотныхъ земельныхъ участковъ. Крупнаго землевладѣнія и здѣсь не существуетъ, вслѣдствіе чего вся сельско-хозяйственная культура не только въ Чарджуйскомъ бекствѣ, но и во всемъ Бухарскомъ ханствѣ носитъ крайне иптензивный характеръ. Иначе и быть не можетъ, когда бухарскому домохозяину въ деревнѣ приходится съ нѣсколькихъ "танаповъ", или, другими словами, меньше, чѣмъ съ одной десятины, собрать все, необходимое для существованія его семьи, что возможно, конечно, только при высокомъ плодородіи почвы, обиліи воды для ея орошенія и образцовой обработкѣ полевыхъ угодій съ широкимъ примѣненіемъ пріемовъ плодоперемѣннаго хозяйства.

Долина Аму-Дарьи, въ общемъ, довольно широка и покрыта такъ называемыми "тугаями", т.-е. болѣе или менѣе обширными зарослями камыша кустарниковъ и древесной растительности. Мѣстами тугаи прерываются и тогда рѣка течетъ въ пустынныхъ и довольно высокихъ песчано-глинистыхъ берегахъ. Обработанныя же земли занимаютъ въ долинѣ Аму-Дарьи несравненно меньшее пространство, чѣмъ тугаи. Само собою понятно, что количество культурныхъ земель по теченію Аму-Дарьи могло бы значительно возрости, если бы было усилено пользованіе ея водами для орошенія, что и подумываютъ въ настоящее время сдѣлать какъ въ Хивинскомъ, такъ и въ Бухарскомъ ханствахъ.

Весьма обширныя и наиболѣе осуществимыя гидротехническія работы предполагается произвести въ аму-дарьинской дельтѣ, которая занимаетъ площадь около 9,000 кв. вер. Ежегодные лѣтніе разливы рѣки оставляютъ для культуры не болѣе Уіо этой площади, все же остальное пространство сплошь покрывается водою, причемъ на сильно заболоченной почвѣ вода долго застаивается и нерѣдко вызываетъ различныя эпидемическія заболѣванія въ мѣстномъ населеніи. Между тѣмъ, до половины земель амударьинской дельты слѣдуетъ отнести къ числу плодородныхъ. Въ то же время, къ западу отъ Аму-Дарьи, по направленію къ Сары-Камышской котловинѣ, находятся обширные, нѣкогда густо-населенные пустыри съ не менѣе плодородною почвой, которая можетъ быть вновь оживлена, при достаточномъ орошеніи. Отсюда возникаетъ слѣдующая гидротехническая задача -- осушить часть дельты Аму-Дарьи, отведя избытокъ ея водъ для орошенія нынѣ заброшенныхъ земель. Послѣднее и предполагается достигнуть путемъ возобновленія канала Лаузанъ въ низовьяхъ Аму-Дарьи. Каналъ этотъ существовалъ до 1852 г., когда хивинскій ханъ Сеидъ-Мохаммедь, желая смирить возмутившихся туркменовъ, пользовавшихся водою Лаузана, велѣлъ заградить его плотиной. При возобновленіи этого канала, можно было бы осушить до 100,000 дес. въ дельтѣ Аму-Дарьи и приблизительно столько же оросить къ западу отъ нея или, другими словами, увеличить площадь удобной для земледѣльческой культуры земли на 200,000 дес., которыя могли бы быть заселены не только мѣстными жителями, но и выходцами изъ Россіи.

Рядомъ съ этимъ проектомъ мнѣ приходилось слышать мечтанія объ еще болѣе грандіозныхъ гидротехническихъ сооруженіяхъ, долженствующихъ оросить водами Аму-Дарьи часть Бухарскаго ханства, лежащую по нижнему теченію р. Зеравшана. Исходнымъ пунктомъ такихъ мечтаній является, съ одной стороны, несомнѣнное и, притомъ, быстро прогрессирующее уменьшеніе воды въ низовьяхъ Зеравшана, вслѣдствіе постепенно усиливающагося разбора ея на орошеніе, преимущественно въ Самаркандской области, а съ другой -- то соображеніе, что, при наличныхъ условіяхъ, въ вегетаціонный періодъ изъ общаго количества воды, которую несетъ АмуДарья, до 150 куб. саж. въ секунду уходитъ въ Аральское море безъ всякой пользы. Дѣйствительно, осушеніе указанной мѣстности совершается съ изумительною быстротой. Такъ, напримѣръ, окрестности Ходжа-Давлета до 1873 г. обильно орошались водами Зеравшана, но съ того времени обстоятельства съ каждымъ годомъ все болѣе и болѣе измѣняются. Усиленный расходъ воды въ среднемъ теченіи Зеравшана заставилъ жителей этой мѣстности покинуть свои цвѣтущія поля и передвинуться ближе къ Кара-Кулю. Одичавшая почва стала быстро подвергаться развѣиванію и уже къ 1887 г. здѣсь существовали зачатки бархановъ не ниже 0,5 саж. высоты. Въ настоящее же время они достигаютъ весьма внушительныхъ размѣровъ, погребая подъ собою заброшенныя поля, развалины домовъ и кое-гдѣ уцѣлѣвшіе остатки древесной растительности. Та же участь угрожаетъ и всему кара-кульскому оазису, который гибнетъ отъ недостатка воды. Даже Бухара нерѣдко на цѣлыя недѣли лишается мало-мальски сносной текучей воды и жители ея въ это время довольствуются какимъ-то отвратительнымъ щелокомъ изъ грязныхъ прудовъ или "хяузовъ". При такомъ недостаткѣ воды, обиліе ея въ Аму-Дарьѣ несомнѣнно. Сомнительна только техническая возможность проведенія ея на столь значительное разстояніе, на какомъ находятся отъ Аму-Дарьи Кара-Куль и Бухара.

Какъ бы то ни было, но въ настоящее время приходится радоваться даже и тому, что мало-по-малу у насъ устанавливается болѣе правильный взглядъ на значеніе текучихъ водъ въ Средней Азіи, на которыя до сихъ поръ мы обыкновенно смотрѣли не какъ на источникъ для орошенія, а какъ на средство сообщенія или какъ на источникъ рыбнаго промысла. Что касается условій плаванія по Аму-Дарьѣ, которая, казалось бы, должна Сыть наиболѣе подходящей для этого, то мнѣ лично пришлось испытать, насколько они благопріятны. Правда, моя поѣздка продолжалась всего только 12 час., но она была полна столь характерныхъ подробностей, что оставалось только радоваться ея кратковременности. Плаваніе наше отъ желѣзнодорожнаго моста у ст. Аму-Дарья вверхъ по рѣкѣ началось часовъ въ 7 утра на мелкосидящемъ пароходѣ, который едва-едва справлялся съ быстрымъ теченіемъ, постоянно рискуя сѣсть на мель. Фарватеръ рѣки настолько измѣнчивъ, что лоцманы никакъ не могутъ приспособиться къ нему и обыкновенно ведутъ пароходы буквально ощупью. Хорошо, если пароходъ садится на мель, поднимаясь вверхъ по рѣкѣ,-- тогда быстрое теченіе довольно скоро сноситъ его на болѣе глубокое мѣсто. При обратномъ же движеніи, посадка парохода на мель завершается поистинѣ плачевными послѣдствіями,-- теченіе припираетъ его къ мели, быстро заволакивая песчано-глинистымъ иломъ, и нерѣдко пароходъ надолго грузнетъ въ немъ. Къ счастью, наши задержки на меляхъ были непродолжительны, тѣмъ не менѣе, часамъ къ 2 дня мы прошли всего только около 15 верстъ и, въ концѣ-концовъ, должны были остановиться за невозможностью найти достаточно глубокій проходъ черезъ крайне мелководный перекатъ. Дальнѣйшее наше движеніе совершалось уже на лодкѣ, но и ту мѣстами приходилось волокомъ тащить по дну. Обратное плаваніе было совершено вполнѣ благополучно и мы безпрепятственно проскочили даже черезъ наиболѣе опасныя мѣста, проплывши тѣ же самыя 15 верстъ менѣе чѣмъ въ часъ. Столь печальная обстановка плаванія по Аму-Дарьѣ далеко не случайна, какъ объ этомъ краснорѣчиво свидѣтельствуетъ многолѣтній опытъ амударьинской казенной флотиліи, пароходы которой не могутъ совершать срочныхъ рейсовъ по Аму-Дарьѣ. Едва ли будутъ лучше ходить и пароходы частныхъ лицъ или компаній, такъ какъ неуспѣхъ судоходства по Аму-Дарьѣ зависитъ не столько отъ постановки дѣла, сколько отъ свойствъ самой рѣки. Протекая по рыхлому и легкоразмываемому грунту, среди по большей части низменныхъ береговъ и имѣя чрезвычайно быстрое теченіе, Аму-Дарья постоянно мѣняетъ свое русло. Безъ преувеличенія можно сказать, что вся дѣятельность ея сосредоточивается на непрерывномъ перемѣщеніи фарватера съ одного мѣста на другое. Благодаря этому, въ ложѣ ея весьма быстро возникаютъ мели и острова въ наиболѣе глубокихъ мѣстахъ и, въ то же время, съ не меньшею быстротой промываются глубокія русла среди острововъ и тугаевъ. Радомъ съ этимъ идетъ чрезвычайно быстрая работа разрушенія береговъ съ одной, преимущественно правой, стороны и нарощенія ихъ съ другой. Неудивительно, что, при такихъ обстоятельствахъ, пароходы аму-дарьинской казенной флотиліи, несмотря на продолжительность удобнаго для судоходства времени въ году, работаютъ чрезвычайно вяло. Такъ, по оффиціальнымъ даннымъ, въ 1892 г. ими было перевезено: пассажировъ 1,658 человѣкъ и грузовъ -- 132,292 пуда. Еще съ грѣхомъ пополамъ они могутъ удовлетворять военнымъ надобностямъ, но только подъ условіемъ безсрочности ихъ движенія. Срочная же перевозка ими частныхъ грузовъ по многимъ причинамъ представляется пока невыполнимой. Въ столь же скромныхъ и неустойчивыхъ размѣрахъ совершается и рыболовство по Аму-Дарьѣ, что объясняется, съ одной стороны, недостаткомъ опытныхъ рыболововъ, а съ другой -- сравнительною малорыбностью рѣки. Во всякомъ случаѣ, виднаго промысла аму-дарьинское рыболовство не представляетъ, а потому и значеніе его въ народномъ хозяйствѣ крайне ничтожно, особенно при сопоставленіи съ тѣмъ громаднымъ значеніемъ, которое могла бы имѣть Аму-Дарья какъ обильный источникъ воды для орошенія.

Къ сожалѣнію, при наличной самостоятельности Хивинскаго и Бухарскаго ханствъ, трудно разсчитывать, чтобы вышеуказанныя мечтанія о расширеніи ирригаціонной сѣти въ ихъ предѣлахъ нашли себѣ скорое осуществленіе, такъ какъ ни то, ни другое изъ названныхъ ханствъ не располагаетъ для этого достаточными средствами. Впрочемъ, присоединеніе ихъ къ Россіи составляетъ только вопросъ времени. Важнымъ шагомъ въ этомъ отношеніи является уже фактически осуществляемое, согласно Высочайшему повелѣнію отъ 6 іюля 1894 года, включеніе Хивы и Бухары въ таможенную черту Россійской имперіи. Основаніемъ такого мѣропріятія служитъ то обстоятельство, что до самаго послѣдняго времени Закаспійская область была лишена организаціи таможеннаго надзора на основаніяхъ, принятыхъ для другихъ пограничныхъ мѣстностей Имперіи. Такимъ образомъ, здѣсь легко могла развиться иностранная контрабанда, не говоря уже о серьезныхъ стѣсненіяхъ нашей торговли, что въ свою очередь крайне невыгодно отражалось на дѣятельности закаспійской желѣзной дороги. Существеннымъ препятствіемъ къ устройству въ Закаспійской области правильнаго таможеннаго надзора служило, главнымъ образомъ, ея географическое положеніе, благодаря которому охраненію должна была подвергаться граница области не только съ Персіей и Афганистаномъ, но также съ Хивой и Бухарой. Охранять границу столь значительнаго протяженія было бы крайне дорого, а въ нѣкоторыхъ частяхъ ея такая охрана, по мѣстнымъ условіямъ, была бы прямо невозможна. Охраненіе же границъ области только со стороны Персіи и Афганистана не достигало бы цѣли, такъ какъ, при таможенной независимости Бухары, взимающей съ иностранныхъ товаровъ "зякетъ" въ размѣрѣ 2,5% съ ихъ цѣны, эти послѣдніе легко могли бы проникать черезъ нее и такимъ образомъ водворяться внутри Имперіи. Кромѣ того, независимость Бухары въ таможенномъ отношеніи представляла и другія неудобства. Дѣло въ томъ, что закаспійская желѣзная дорога пересѣкаетъ Бухарское ханство или, другими словами, проходитъ черезъ иностранное въ таможенномъ смыслѣ государство. Вслѣдствіе этого, всѣ русскіе грузы, перевозимые по этой дорогѣ, по необходимости должны были на конечныхъ станціяхъ подвергаться извѣстнымъ таможеннымъ формальностямъ, что, несмотря на всѣ принятыя мѣры къ облегченію послѣднихъ, увеличивало накладные расходы по перевозкѣ и замедляло движеніе грузовъ. Кромѣ всего этого, сырье хивинскаго и бухарскаго происхожденія ввозится въ Россію безпошлинно и свободно конкуррируетъ на нашихъ внутреннихъ рынкахъ съ однородными товарами, доставляемыми Туркестанскимъ краемъ и Закаспійскою областью; между тѣмъ какъ чай, индиго и нѣкоторые другіе товары иностраннаго происхожденія, вывозимые изъ Бухарскаго ханства въ русскія владѣнія, облагались у насъ довольно значительною пошлиной, благодаря чему русскіе подданные, одноплеменные съ бухарцами и живущіе рядомъ съ ними, не пользуясь никакими преимуществами по сбыту своихъ сырыхъ произведеній, несли налогъ, неизвѣстный подданнымъ бухарскаго эмира. Всѣ вышеуказанныя осложненія сразу устраняются включеніемъ Хивинскаго и Бухарскаго ханствъ въ русскую таможенную черту съ однороднымъ тарифомъ для всей Средней Азіи отъ восточнаго побережья Каспійскаго моря до границъ Китая или, правильнѣе, до Памировъ, гдѣ должна заканчиваться цѣпь таможенныхъ постовъ, причемъ бухарскому эмиру предполагается предоставить безпошлинный провозъ иностранныхъ товаровъ для его личныхъ надобностей на сумму въ 15.000,000 кокановъ или на 2.250,000 р. Такимъ образомъ, Хивинское и Бухарское ханства уже фактически потеряли свою экономическую независимость. Такой исходъ нашихъ таможенныхъ мѣропріятій по отношенію къ средне-азіатскимъ ханствамъ является тѣмъ болѣе важнымъ, что Бухара издавна представляла собою одинъ изъ крупнѣйшихъ средне-азіатскихъ торговыхъ центровъ. Европейская Россія и Персія, Афганистанъ и Индія, Хива и Закаспійская область, Туркестанскій край и области Степного генералъ-губернаторства, наконецъ, значительная часть Западнаго Китая уже въ продолженіе нѣсколькихъ вѣковъ вели съ нею непосредственныя и обширныя торговыя сношенія. До проведеніе черезъ Бухарское ханство закаспійской желѣзной дороги Бухара сосредоточивала въ своихъ стѣнахъ важнѣйшіе средне-азіатскіе торговые склады и вела огромную оптовую торговлю какъ собственными, такъ и иностранными товарами. Отпуская ихъ въ кредитъ и имѣя свою высокоправную золотую и серебряную монету, она, вмѣстѣ съ этимъ, держала въ своихъ рукахъ курсъ на обращавшіеся въ ея предѣлахъ иностранные денежные знаки и потому играла весьма властную роль центральной биржи для всѣхъ другихъ средне-азіатскихъ торговыхъ рынковъ. Съ проведеніемъ желѣзной дороги, облегчившей непосредственныя торговыя сношенія между заинтересованными въ нихъ лицами, эта роль Бухары была значительно ограничена, особенно послѣ того, какъ русское правительство установило принудительный курсъ на обращающуюся въ русскихъ владѣніяхъ серебряную бухарскую монету -- "теньгу". Въ окончательномъ результатѣ нашихъ таможенныхъ мѣропріятій въ Средней Азіи слѣдуетъ ожидать, что Бухара совершенно утратитъ значеніе главенствующаго биржевого центра и перейдетъ на болѣе скромное положеніе торговаго посредника между Европейскою Россіей и азіатскими рынками.

Помимо всего этого, властная рука Россіи даетъ себя чувствовать повсюду въ Бухарскомъ ханствѣ. Особенно рѣзко сказывается ея вліяніе по линіи закаспійской желѣзной дороги, которая проходитъ въ предѣлахъ ханства около 300 вер. Здѣсь больше, чѣмъ гдѣ-нибудь въ Средней Азіи, русскій человѣкъ чувствуетъ себя какъ дома, и мѣстное населеніе охотно мирится съ этимъ, быстро приспособляясь къ новымъ условіямъ своего существованія, въ чемъ я могъ лично убѣдиться во время моихъ поѣздокъ по Бухарскому ханству. Даже тѣ изъ бухарцевъ, которые, казалось бы, должны были особенно ревниво оберегать свою независимость, на самомъ дѣлѣ съ большою готовностью идутъ на встрѣчу русскому вліянію. Таковъ, напримѣръ, молодой и очень родовитый чарджуйскій бекъ Хайдаркулъ, который произвелъ на меня весьма выгодное впечатлѣніе при личной бесѣдѣ съ нимъ. Онъ отлично понимаетъ и только изъ скромности не говоритъ по-русски и поддерживаетъ самыя дружественныя отношенія со многими изъ русскихъ, живущихъ въ его бекствѣ при ст. Аму-Дарья. Онъ внимательно прислушивается къ ихъ мнѣніямъ и совѣтамъ и охотно слѣдуетъ имъ. Изъ числа окружающихъ его укажу еще на одного изъ переводчиковъ, довольно интеллигентнаго молодого человѣка, Ассадъ-бекъ-Асланова, который, между прочимъ, съ живѣйшимъ усердіемъ готовъ служить интересамъ научнаго изученія этнографическихъ особенностей туземнаго населенія.

Особенно сильное впечатлѣніе производитъ прочное водвореніе русскаго элемента на ст. Бухара, лежащей въ 12 вер. къ югу отъ Старой Бухары. Въ первый разъ я прибылъ на нее часовъ въ 8 веч. и былъ пораженъ тѣмъ многолюднымъ и изысканнымъ обществомъ, какое я увидалъ прогуливающимся по станціонной платформѣ. Отличные туалеты, общее оживленіе и почти полное отсутствіе азіатскаго элемента невольно заставляли думать, что находишься гдѣ-нибудь въ центрѣ Россіи, а не въ странѣ, гдѣ еще недавно иностранцы являлись или рабами, или только подъ охраной посольскихъ полномочій. Въ противномъ же случаѣ они рисковали жизнью за удовольствіе побывать въ предѣлахъ Бухарскаго ханства. Новая Бухара ростетъ чисто по-американски. Много строеній въ ней уже построено, но еще больше строится. Въ настоящее время преобладаютъ пока зданія, выстроенныя для русскихъ казенныхъ учрежденій, между которыми особенно выдѣляется домъ Россійско-Императорскаго политическаго агентства въ Бухарѣ съ православною церковью при немъ. Во главѣ этого учрежденія стоитъ извѣстный изслѣдователь Средней Азіи П. М. Лессаръ, который, помимо исполненія своихъ прямыхъ и, притомъ, очень тяжелыхъ обязанностей, не мало трудится надъ благоустройствомъ нашей бухарской колоніи. Существеннымъ недостаткомъ Новой Бухары является ея безводіе, съ устраненіемъ котораго она несомнѣнно станетъ еще болѣе разростаться. Туземные капиталисты пока еще сдержанно относятся къ этому домостроительному увлеченію, но вскорѣ, по всей вѣроятности, и они подчинятся ему, подбадриваемые примѣромъ самого бухарскаго эмира, весьма склоннаго при случаѣ зашибить лишнюю копѣйку.

Со Старою Бухарой закаспійская желѣзная дорога соединена прекраснѣйшимъ шоссе, по которому въ хорошемъ рессорномъ извощичьемъ экипажѣ я доѣхалъ до Бухары менѣе, чѣмъ въ часъ. На всемъ пути, по сторонамъ дороги, виднѣлись тщательно воздѣланныя поля и многочисленныя усадьбы, похожія на наши хутора. Попадались и селенія, утопавшія въ зелени садовъ, и, наконецъ, начались предмѣстья, незамѣтно сливающіяся съ городомъ. Европейскій путешественникъ тщетно будетъ искать здѣсь блеска и величія, которыя мы привыкли связывать съ представленіемъ объ азіатскихъ городахъ, какими они рисуются намъ въ сказочномъ ореолѣ Тысячи и одной ночи. На самомъ дѣлѣ онъ видитъ передъ собой грязнѣйшій городъ, съ узкими немощеными улицами, которыя головоломнымъ лабиринтомъ вьются среди однообразныхъ сѣровато-бурыхъ стѣнъ обывательскихъ глинобитныхъ построекъ. Изрѣдка попадаются каналы и пруды съ грязною, въ видѣ щелока, водою, которою бухарцы съ удовольствіемъ утоляютъ свою жажду. Пыль, вонь и духота обращаютъ пребываніе въ Старой Бухарѣ въ самоотверженный подвигъ и только интересъ новизны могъ удержать меня въ ней на нѣкоторое время. Самыми людными мѣстами въ ней являются базары или попросту толкучки. Обыкновенно они представляютъ длиннѣйшіе, прикрытые циновками ходы съ жалкими лавчонками по сторонамъ. Признаться сказать, только побывавши на бухарскихъ толкучкахъ, я понялъ, гдѣ слѣдуетъ искать прототипъ приснопамятнаго Московскаго Гостинаго двора или теперешняго Охотнаго ряда въ Москвѣ. Въ лавчонкахъ грошевые запасы мѣстныхъ и привозныхъ товаровъ, между которыми преобладаютъ русскія мануфактурныя издѣлія. Впрочемъ, на бухарскомъ рынкѣ раньше имѣлась даже иностранная мануфактура, преимущественно англійская, но бухарцы обыкновенно скрывали ее, опасаясь русскаго вліянія на эмира, который теперь уже безсиленъ допускать или не допускать ее въ свои владѣнія. Передъ каждою лавочкой группа людей, которые не столько покупаютъ, сколько говорятъ, обмѣниваясь новостями и впечатлѣніями дня. Большинство пьетъ чай изъ большихъ круглыхъ чашекъ или "піоля". Чаще всего употребляется зеленый чай индѣйскаго происхожденія. Для огромнаго большинства средне-азіатскаго населенія чай составляетъ предметъ первой необходимости, съ одной стороны, какъ пищевой продуктъ, а съ другой -- за отсутствіемъ потребленія спиртныхъ напитковъ, какъ хорошее возбудительное средство. Обычнымъ мѣстомъ потребленія чая служатъ особыя чайныя, называемыя "чайхане", гдѣ мѣдный кувшинъ зеленаго чая, вмѣщающій въ себѣ до 3 большихъ чашекъ, обходится потребителю не болѣе копѣйки, что дѣлаетъ чай доступнымъ самымъ бѣднымъ классамъ населенія и даже нищимъ. Къ сожалѣнію, съ установленіемъ новыхъ таможенныхъ порядковъ онъ долженъ сильно вздорожать и, такимъ образомъ, бѣдное населеніе будетъ лишено возможности потреблять его. Базарная толпа въ Бухарѣ состоитъ преимущественно изъ мужчинъ и только изрѣдка появляются въ ней женщины, закутанныя съ ногъ до головы въ особый, обыкновенно синяго цвѣта, балахонъ съ густою волосяною сѣткой на лицѣ. Не менѣе своеобразна однородность толпы, что придаетъ ей, такъ сказать, рѣзкій демократическій характеръ. Населеніе Бухары составляется, главнымъ образомъ, изъ слѣдующихъ трехъ этническихъ элементовъ: узбековъ, таджиковъ и евреевъ. Хотя первые и стоять у кормила правленія Бухарскимъ ханствомъ, тѣмъ не менѣе, они бѣднѣе таджиковъ и евреевъ какъ въ матеріальномъ, такъ и въ духовномъ отношеніяхъ. Любимымъ занятіемъ ихъ служитъ сельское хозяйство и лишь только немногіе изъ нихъ занимаются торговлею. Таджики составляютъ преобладающую часть населенія Бухары. Они несравненно дѣятельнѣе и живѣе узбековъ, хотя и уступаютъ имъ въ нравственномъ отношеніи. Богато одаренные отъ природы, они, къ сожалѣнію, крайне односторонне направляютъ свои силы къ достиженію одной только жизненной цѣли, а именно -- къ наживѣ. Евреи въ Бухарѣ пользуются весьма ничтожными гражданскими правами, хотя и живутъ въ бухарскихъ городахъ съ незапамятныхъ временъ. Они не имѣютъ права ѣздить верхомъ, что составляетъ крупное лишеніе въ странѣ, гдѣ пѣшкомъ почти никто не ходитъ. Они не могутъ носить тюрбановъ на головѣ и должны облекаться не въ пестрые, а лишь только въ темные одноцвѣтные халаты, которые обязаны подпоясывать не иначе, какъ веревкой, въ знакъ того, что они всегда могутъ быть на ней повѣшены. Тѣмъ не менѣе, далеко нельзя сказать, чтобы въ Бухарѣ они чувствовали себя болѣе несчастными, чѣмъ въ другитъ мѣстахъ своей осѣдлости. Кромѣ названныхъ народностей, въ Бухарѣ живутъ индусы, афганцы, персы, киргизы, каракалпаки, туркмены, татары и т. д. Помимо торговли, многіе изъ этихъ народностей привлекаются сюда какъ въ центръ духовнаго просвѣщенія, гдѣ въ многочисленныхъ учебныхъ заведеніяхъ изучаются правила религіи и все то, что надлежитъ знать правовѣрному магометанину. Блуждая по улицамъ Бухары, я заглянулъ въ одну изъ такихъ школъ, которую легко было найти по неистовому дѣтскому гаму, раздававшемуся въ ея незатѣйливыхъ стѣнахъ. По шаріату, всѣ мальчики обязаны посѣщать начальную школу и обучаться чтенію Корана. Обыкновенно дѣти вмѣстѣ съ учителемъ выкрикиваютъ буквы, склады, слова и фразы, медленно совершенствуясь въ чтеніи и пониманіи прочитаннаго, о чемъ, впрочемъ, бухарскіе педагоги и не особенно заботятся. Немногимъ шире курсъ обученія въ высшихъ училищахъ или "медрессе", въ которыхъ, однако, ученики нерѣдко засиживаются до глубокой старости. Весьма характерно, что въ Бухарѣ нѣтъ государственныхъ учебныхъ заведеній и всѣ они возникли и поддерживаются исключительно только на частныя пожертвованія. Въ связи съ обиліемъ медрессе въ Бухарѣ находится обиліе лицъ духовнаго званія, но за то, съ другой стороны, здѣсь почти совсѣмъ не видно военнаго элемента. Бухарскихъ солдатъ или "сарбазовъ" я увидалъ, случайно попавши въ ихъ казармы. По внѣшности сарбазы имѣютъ видъ опереточныхъ статистовъ и на нихъ больше чѣмъ, въ чемъ-либо другомъ, чувствуется фальшь того наружнаго культурнаго лоска, какимъ щеголяетъ теперь бухарскій эмиръ и его придворные. Войско его свѣтлости представляетъ сбродъ оборванцевъ, неуклюже ломающихся подъ звуки русской команды и даже обмундированныхъ по русскому покрою. Общая численность бухарской арміи простирается до 3,200 человѣкъ въ возрастѣ отъ 15 до 50 лѣтъ. Нечего и говорить, что самъ бухарскій эмиръ ни на волосъ не вѣритъ своему каррикатурному воинству и, въ случаѣ какихъ-либо внутреннихъ осложненій, поспѣшитъ стать подъ защиту русскаго оружія. Кстати сказать, нынѣшній эмиръ по пользуется особенною привязанностью народа, который отлично понимаетъ истинное положеніе дѣдъ и отнюдь не обманываетъ себя относительно будущности Бухарскаго ханства, совершенно примиряясь съ неизбѣжностью предстоящихъ событій. Такое настроеніе народа, только изрѣдка волнуемаго магометанскимъ духовенствомъ, является слѣдствіемъ какъ общаго хода событій въ Средней Азіи, такъ и чрезвычайно тактичнаго отношенія къ бухарскимъ интересамъ со стороны Россійско-Императорскаго политическаго агентства въ Бухарѣ, на которомъ лежатъ весьма трудныя и отвѣтственныя обязанности по ближайшему руководству дѣлами въ Бухарскомъ ханствѣ. Менѣе всего указанное настроеніе бухарскаго народа слѣдуетъ относить на счетъ щедро расточаемыхъ нами передъ бухарскимъ эмиромъ любезностей, какихъ онъ совершенно не заслуживаетъ.

На 1,254 вер. закаспійская желѣзная дорога покидаетъ владѣнія бухарскаго эмира и вновь вступаетъ въ русскіе предѣлы. Отсюда начинается Самаркандская область, входящая въ составъ Туркестанскаго генералъ-губернаторства. Полотно дороги слѣдуетъ здѣсь теченію р. Зеравшана и поѣздъ все время бѣжитъ по окраинѣ цвѣтущаго и плотно населеннаго Зеравшанскаго оазиса, пока не врѣзывается въ него, теряясь въ зелени садовъ, густо разростающихся по многочисленнымъ арыкамъ. Здѣсь нѣтъ недостатка въ водѣ, и чѣмъ ближе къ Самарканду, тѣмъ обильнѣе наполняетъ она арыки, тѣмъ чаще попадаются кишлаки и тѣмъ гуще становится растительность. Поѣздъ незамѣтно подбѣгаетъ къ ст. Самаркандъ, которая, какъ и весь городъ, утопаетъ въ тѣнистой зелени деревьевъ. Со стороны желѣзной дороги нѣтъ общаго вида на городъ, до котораго отъ станціи версты 3--4. Но хорошіе парные извощичьи экипажи и непрерывная вереница зданій по сторонамъ исправнаго шоссе дѣлаютъ переѣздъ до города незамѣтнымъ.

Фактическое водвореніе русской власти въ Самаркандѣ совершилось 2 мая 1868 г., когда горсть русскихъ храбрецовъ, обративъ въ бѣгство однимъ только своимъ смѣлымъ движеніемъ на высоты Чапанъ-ата многотысячную бухарскую армію, заняла цитадель города. За истекшія съ тѣхъ поръ 26 лѣтъ Самаркандъ совершенно измѣнилъ свой внѣшній обликъ. Въ настоящее время онъ рѣзко раздѣляется на двѣ части: русскую и туземную. Первая значительно меньше и возникла недавно. Она скрыта въ чащѣ густой, искусственно разведенной лѣсной растительности, состоящей изъ высокихъ тополей, бѣлыхъ акацій, карагачей и т. п. Такое обиліе растительности крайне вредно отражается на санитарномъ состояніи города, которое, по оффиціальнымъ даннымъ, оставляетъ желать очень многаго и, прежде всего, болѣе разумнаго примѣненія къ мѣстнымъ условіямъ, чего, однако, русское населеніе Самарканда пока не находитъ нужнымъ дѣлать. Растительность здѣсь такъ густа, что въ 1892 г. послѣдовало распоряженіе г. военнаго губернатора Самаркандской области о вырубкѣ на улицахъ излишнихъ деревьевъ въ цѣляхъ улучшенія санитарныхъ условій города. Почва русской части Самарканда, повидимому, страшно загрязнена. Начать съ того, что большая часть русскихъ построекъ возведена на мѣстѣ древнихъ и обширныхъ кладбищъ. Затѣмъ, хотя въ городѣ не мало шоссированныхъ улицъ, но это нисколько не уменьшаетъ пыли и заставляетъ прибѣгать къ частымъ поливкамъ изъ проложенныхъ по краямъ улицъ арыковъ съ грязною водой. Въ довершеніе всего, отхожія мѣста при домахъ обыкновенно вовсе не очищаются, а просто заваливаются землею, и, наконецъ, помойныя ямы встрѣчаются во дворахъ только какъ исключеніе. Короче сказать, русскій человѣкъ обставилъ себя въ Самаркандѣ на чистоазіатскій ладъ и, повидимому, весьма мало тяготится условіями своего существованія. Что же касается общественной жизни, то она складывается здѣсь по обычному для нашихъ провинціальныхъ городовъ шаблону, и въ этомъ отношеніи русскій Самаркандъ, несмотря на свою относительную молодость, отличается удивительною безцвѣтностью, если только не считать нѣсколькихъ отдѣльныхъ личностей, живо интересующихся тѣмъ богатымъ научнымъ матеріаломъ, который даютъ населеніе, исторія и природа Самаркандской области. Туземная часть города непосредственно примыкаетъ къ русской и состоитъ изъ тѣсно скученныхъ и до крайнности однообразныхъ глинобитныхъ построекъ, между которыми вьется нескончаемый лабиринтъ узенькихъ и грязныхъ улицъ. Какъ и въ Бухарѣ, дома строятся здѣсь безъ оконъ на улицу, благодаря чему улицы имѣютъ необыкновенно пустынный и безжизненный видъ. Дворъ каждаго домохозяина замкнутъ и почти замурованъ, какъ будто обитатели его ежеминутно ожидаютъ непріятельскаго нашествія или продѣлываютъ какія-либо не человѣческія вещи. Единственное разнообразіе на улицахъ составляютъ жалкія лавчонки, чайхане и многочисленныя мечети. Наиболѣе людною и оживленною частью въ туземномъ Самаркандѣ служитъ обширный базаръ и въ особенности такъ называемый "ригистанъ", на которомъ расположены развалины трехъ огромныхъ медрессе Тилля-кари, Ширъ-даръ и Улугъ-бекъ. Я не буду описывать этихъ хорошо всѣмъ извѣстныхъ зданій, равно какъ и другихъ памятниковъ былого величія Самарканда, и скажу только, что они гибнутъ съ изумительною быстротой. Особенно сильно пострадали медрессе и мечеть Биби-ханымъ, построенная Тамерланомъ въ 1399 г. въ честь его любимой жены. Судя по жалкимъ остаткамъ этого великолѣпнаго и колоссальнаго зданія, нужно думать, что она отличалась необыкновенною грандіозностью. Никакихъ мѣръ къ сохраненію уцѣлѣвшихъ частей этого зданія не принимается и, не будучи даже огороженными, онѣ быстро разрушаются, при дѣятельномъ участіи самаркандскихъ жителей, которые съ величайшимъ стараніемъ обдираютъ цвѣтные изразцы со стѣнъ Биби-ханымъ и растаскиваютъ отсюда отличный кирпичъ на свои домашнія постройки. Лучше другихъ сохранились тѣ медрессе, въ которыхъ и понынѣ живутъ учащіеся. Кстати сказать, Самаркандъ даже и теперь представляетъ не менѣе важный духовный центръ средне-азіатскаго магометанства, чѣмъ Бухара. Въ его 23 медрессе числится около 800 учениковъ, да кромѣ того въ 83 низшихъ школахъ или "мактабахъ" обучается 1,222 ученика, что составляетъ весьма значительный процентъ на 23,000 жителей туземной магометанской части города. Наиболѣе вліятельными разсадниками духовнаго просвѣщенія являются, конечно, медрессе, но, къ сожалѣнію, одностороннее направленіе даваемаго ими образованія и замкнутый, однообразный складъ школьной жизни вырабатываютъ изъ ихъ воспитанниковъ или слѣпыхъ фанатиковъ, или отчаянныхъ ханжей, безбожно эксплуатирующихъ народъ и являющихся яркими представителями тѣхъ тупо-консервативныхъ идей, которыя составляютъ главный тормазъ въ умственномъ развитіи средне-азіатскихъ народовъ. При этомъ, однако, слѣдуетъ замѣтить, что, при новыхъ требованіяхъ жизни, передовая часть туземнаго населенія, повидимому, уже не удовлетворяется знаніями, предлагаемыми этими учрежденіями, и едва ли потребуется много усилій, чтобы побороть вѣковую косность здѣшнихъ правовѣрныхъ послѣдователей Магомета и, такимъ образомъ, пріобщить ихъ къ семьѣ научно-просвѣщенныхъ народовъ. Пока-же въ Самаркандѣ почти ничего для этого не дѣлается и туземное населеніе его продолжаетъ жить крайне замкнуто, вступая въ общеніе съ русскими почти исключительно только на почвѣ административныхъ и торговыхъ интересовъ. Самаркандцы любятъ поторговать и по цѣлымъ днямъ торчатъ на базарѣ, гдѣ всегда толпится народъ. Но особенно многолюдной становится здѣсь толпа въ базарные дни, когда люди, лошади, ослы, верблюды и арбы снуютъ между лавками по всѣмъ направленіямъ. Торговля Самарканда довольно значительна, какъ это можно видѣть изъ данныхъ переводной операціи мѣстнаго отдѣленія государственнаго банка. Такъ, напримѣръ, въ 1892 году общая сумма переведенныхъ изъ Самарканда денегъ составила 2.244,400 руб, а въ него было переведено 4.810,000 р. Впрочемъ, не всѣ поступающія въ Самаркандъ деньги остаются въ немъ, такъ какъ нѣкоторая часть ихъ отсылается по почтѣ въ другіе города Туркестанскаго края. Переводы изъ Самарканда въ указанномъ году въ % распредѣлялись слѣдующимъ образомъ: на Москву 47%, на Кіевъ 22%, на Нижній-Новгородъ 5% и на другіе города 26%. Что же касается переводовъ въ Самаркандъ, то они шли изъ Москвы въ размѣрѣ 49%, изъ Варшавы съ Лодзью 23%, изъ Петербурга 12% и изъ другихъ городовъ 16%. Такимъ образомъ, первое мѣсто въ торговыхъ операціяхъ съ Самаркандомъ принадлежитъ Москвѣ, причемъ главнымъ предметомъ ихъ служатъ хлопокъ и мануфактурные товары. Съ неменьшимъ усердіемъ занимаются самаркандцы также и сельскимъ хозяйствомъ, въ особенности садоводствомъ. Откуда бы ни подъѣзжать къ Самарканду, всегда приходится долго ѣхать садами, огороженными глиняными заборами. Большинство садовъ представляетъ небольшой четыреугольникъ, обсаженный по заборамъ въ одинъ или нѣсколько рядовъ тополями, таломъ, тутомъ и джидой. Часто попадаются виноградники. Повсюду проведены арыки, а мѣстами вырыты пруды, обсаженные густолиственными деревьями, что даетъ хорошую тѣнь и ослабляетъ испареніе. Изъ фруктовыхъ деревьевъ чаще всего разводятъ: урюкъ (абрикосы), яблоки, груши, сливы, аль-бухару, персики, вишни, черешни, миндаль, грѣцкіе орѣхи, фисташки и винныя ягоды. Все это даетъ хорошіе урожаи и служитъ источникомъ немаловажнаго дохода для мѣстнаго населенія. Не менѣе успѣшно ведется въ окрестностяхъ Самарканда огородничество и полевое хозяйство. Послѣднее имѣетъ здѣсь столь же интензивный характеръ, какъ и повсюду въ среднеазіатскихъ оазисахъ. Вообще, слѣдуетъ сказать, что здѣшнее коренное населеніе, таджики и узбеки, не сидитъ сложа руки и въ своей разносторонней дѣятельности проявляетъ много смѣтки, понятливости, переимчивости и честности, т.-е. такія качества, которыя, при разумномъ и авторитетномъ руководствѣ, обѣщаютъ дать весьма цѣнные результаты.

Подводя итогъ всему вышеизложенному, я, прежде всего, долженъ сказать, что далеко не исчерпалъ всего видѣннаго и слышаннаго мною за время моихъ странствованій въ Закаспійской области, Бухарскомъ ханствѣ и Туркестанскомъ краѣ. Но, не имѣя возможности разсказать обо всемъ въ подробностяхъ, остановлюсь только на самомъ существенномъ.

Въ силу историческихъ причинъ, авторитетъ русской власти за послѣднія 30 лѣтъ широкою волной охватилъ всю Среднюю Азію или, правильнѣе сказать, весь русскій Туркестанъ. Трудно сказать, гдѣ остановится эта волна и до какихъ предѣловъ достигнетъ ея могучее вліяніе. Несомнѣнно только, что она ростетъ, а не понижается, и, быть можетъ, кровавыя событія, совершающіяся нынѣ на дальнемъ Востокѣ, создадутъ условія, при которыхъ она охватитъ большую часть азіатскаго континента или, по крайней мѣрѣ, тѣ страны его, гдѣ исповѣдуется магометанская религія. Такимъ образомъ, Россійская имперія, постепенно разростаясь на юго-востокѣ, все болѣе и болѣе втягиваетъ въ себя тѣ обветшалыя народности, на которыя исторія давно уже наложила печать культурной косности, представляющей собою, однако, нѣчто цѣльное и самобытное. Основнымъ элементомъ этой самобытности является тотъ духовный цементъ, который связываетъ всѣ эти народности и какимъ является магометанство съ его глубоко-демократическою закваской. Строго говоря, магометанство представляетъ собою не столько господствующее въ данной странѣ вѣроученіе, сколько властную основу ея народной и политической жизни. Отсюда вытекаетъ подавляющее значеніе духовной власти, какое мы видимъ во всѣхъ магометанскихъ странахъ, гдѣ все зиждется на Коранѣ и гдѣ все предусмотрѣно правилами религіи. Благодаря этому, всѣ общественные союзы въ магометанскомъ мірѣ носятъ характеръ духовныхъ общинъ, въ которыхъ пища, одежда, жилища, личное поведеніе, государственный строй, администрація, финансы, политика,-- короче сказать, все разъ навсегда опредѣлено и никакимъ измѣненіямъ не подвергается. Слѣдствіемъ такой опредѣленности коренныхъ устоевъ народной жизни въ магометанскихъ странахъ являются крайне своеобразныя бытовыя черты, въ которыхъ безпристрастный наблюдатель найдетъ много симпатичнаго, хотя, въ то же время, его поразятъ ужасающіе пороки, которые дѣлаютъ атмосферу магометанства грязной и душной. Всего сильнѣе растлѣвающее вліяніе магометанства сказывается въ сферѣ духовныхъ интересовъ. Коранъ сковываетъ умъ правовѣрнаго масульманина самыми тяжкими оковами невѣжества. Онъ гаситъ всякую пытливость ума, всѣ проявленія духа свободнаго изслѣдованія и, въ концѣ-концовъ, создаетъ такое рабство мысли, при которомъ общественное развитіе становится невозможнымъ.

Тѣ же особенности мы видимъ и въ магометанскихъ народностяхъ Средней Азіи, причемъ наибольшее значеніе въ культурномъ отношеніи имѣютъ здѣсь таджики или сарты, представляющіе собой этническіе обломки какого-то первобытнаго арійскаго племени. Всѣ они мусульмане фанатическаго пошиба и, въ то же время, одарены богатымъ запасомъ духовныхъ силъ, которыя и помогли имъ сохраниться въ вихрѣ пережитыхъ ими историческихъ невзгодъ. Прирожденная способность къ физической и умственной работѣ и великое искусство подчинять себѣ природу нерѣдко тяжелымъ трудомъ и обращать безпріютныя пустыни въ цвѣтущіе оазисы выработали въ этой народности изумительную выносливость, которая, благодаря переходамъ изъ рукъ одного тиранна въ руки другого, пріобрѣла еще большую эластичность. Неудивительно, что, сталкиваясь съ другими менѣе культурными народностями, таджики, уступая имъ въ отношеніи матеріальной силы, быстро перевоспитывали ихъ на свой ладъ и, такимъ образомъ, сравнительно легко возстановляли свое господствующее положеніе. Послѣднею культурною побѣдой ихъ было полное ассимилированіе узбековъ, нѣкогда угрожавшихъ окончательно стереть ихъ съ лица земли. Въ настоящее время, съ водвореніемъ русской власти въ Средней Азіи, таджики не утратили своего передового положенія въ составѣ ея народностей и даже стремятся подчинить своему духовному вліянію туркменовъ и киргизовъ, всячески стараясь ослабить ихъ религіозный индифферентизмъ. Свою пропаганду они ведутъ съ величайшею напряженностью, высылая въ степныя кочевья цѣлую армію проповѣдниковъ, воспитываемыхъ и обучаемыхъ въ хивинскихъ, бухарскихъ и самаркандскихъ медрессе. Само собою разумѣется, что ничего противугосударственнаго въ такой дѣятельности нѣтъ, но дѣло не въ этомъ, а въ томъ, что путы магометанства угрожаютъ охватить такіе элементы среднеазіатскаго населенія, которые въ настоящее время представляютъ почти дѣвственную почву для облагораживающихъ культурныхъ вліяній. Въ случаѣ же успѣха миссіи сартскихъ пропагандистовъ въ средѣ туркменовъ, киргизовъ и друг. народностей Средней Азіи, культурныя задачи Россіи здѣсь сильно осложнятся, въ особенности при возможномъ дальнѣйшемъ территоріальномъ расширеніи ея среднеазіатскихъ владѣній на счетъ сосѣднихъ странъ съ магометанскимъ населеніемъ. Такое усиленіе магометанскихъ элементовъ въ составѣ Россійской имперіи едва ли останется безъ вліянія на общій ходъ ея государственной жизни и, во всякомъ случаѣ, такъ или иначе, заставитъ съ собою считаться. Такимъ образомъ, по мѣрѣ расширенія сферы русскаго вліянія въ глубь Азіи, передъ нами постепенно выростаетъ магометанскій вопросъ. Трудно сказать, будемъ ли мы въ рѣшеніи его счастливѣе, чѣмъ англичане, которымъ приходится, между прочимъ, считаться съ нимъ въ остъ-индскихъ владѣніяхъ. Какъ бы то ни было, но и сейчасъ уже магометанскій вопросъ даетъ себя чувствовать намъ въ Средней Азіи и невольно заставляетъ учесть тѣ силы, съ которыми мы подходимъ къ его разрѣшенію.

Немаловажное внѣшнее воздѣйствіе на туземное населеніе, прежде всего, конечно, производитъ нашъ военный элементъ, которому пришлось, да, вѣроятно, еще и долго придется играть весьма видную роль въ Средней Азіи. Правда, если разсматривать его какъ грубую матеріальную силу, то едва ли онъ, въ особенности при постоянныхъ перемѣнахъ въ личномъ составѣ нашихъ войскъ, можетъ благотворно повліять на духовное міросозерцаніе магометанскаго населенія вообще и арійскаго въ частности. Но, съ другой стороны, туземное населеніе не можетъ не сознавать, что тайна внѣшняго завоевательнаго успѣха Россіи заключается не столько въ ея матеріальныхъ преимуществахъ, сколько въ нравственномъ и идейномъ превосходствѣ, которое не менѣе могуче, чѣмъ пушки и штыки. Сознаніе это, однако, преходяще, какъ преходящи и условія для проявленія указаннаго превосходства въ военной обстановкѣ, а потому и сфера просвѣщающаго вліянія русскаго военнаго элемента на магометанское населеніе Средней Азіи является крайне узкой. Что касается русской администраціи въ нашихъ среднеазіатскихъ владѣніяхъ, то предѣлы ея культурнаго вліянія на мѣстное населеніе несравненно шире, хотя оно распространяется не столько на внутреннія, сколько на внѣшнія стороны его жизни. Не могу при этомъ не отмѣтить весьма гуманнаго и внимательнаго отношенія русской администраціи къ жизненнымъ интересамъ управляемыхъ ею народностей. Особенно пріятно поразила меня та предупредительность, съ какою русскій чиновникъ идетъ на встрѣчу этимъ интересамъ, разговаривая съ туземцемъ не на русскомъ, а на его родномъ языкѣ. Правда, это не исключаетъ возникающей по временамъ шероховатости во взаимныхъ отношеніяхъ, но, во всякомъ случаѣ, осязательно указываетъ на доброжелательность побѣдителей къ побѣжденнымъ. Я не говорю уже объ упроченіи гражданскаго порядка и устраненіи тѣхъ соціальныхъ неурядицъ, которыя страшно угнетали народную жизнь при прежнемъ режимѣ. Все это, конечно, прекрасно сознается туземнымъ населеніемъ, но никакого вліянія на его духовный міръ не производитъ. Скажу даже больше: если бы завтрашній день русскія войска и русская администрація покинули области, входящія въ составъ нашихъ среднеазіатскихъ владѣній, то населеніе ихъ тотчасъ же возвратилось бы къ тѣмъ формамъ гражданственности, какія господствовали здѣсь искони вѣковъ. Совершенно иначе относятся туземцы къ тѣмъ культурнымъ нововведеніямъ, которыя составляютъ гордость современной науки и техническаго прогресса, каковы, напримѣръ, желѣзныя дороги, ирригаціонныя сооруженія, примѣненіе механическихъ двигателей въ различныхъ производствахъ, улучшенія въ сельско-хозяйственной практикѣ и т. п. Они хорошо знаютъ практическую цѣну этимъ новвоведеніямъ и, конечно, не откажутся отъ нихъ ни при какихъ обстоятельствахъ, всячески стараясь эксплуатировать ихъ въ своихъ интересахъ. Несомнѣнно, что культурное значеніе всѣхъ вводимыхъ нами техническихъ новшествъ громадно, но и они весьма мало вліяютъ на общій строй духовныхъ интересовъ мѣстнаго населенія, которое лишь смутно чувствуетъ могущество знанія и всѣ преимущества дисциплинированной научной мысли. О прямомъ воздѣйствіи на религіозныя воззрѣнія туземцевъ не можетъ быть и рѣчи, такъ какъ даже наиболѣе индифферентные изъ нихъ, туркмены и киргизы, весьма ревниво оберегаютъ неприкосновенность своего вѣроученія. Благодаря этому, христіанское миссіонерство не имѣетъ здѣсь никакого успѣха и просвѣщающее вліяніе русскаго православнаго духовенства на туземное населеніе крайне ничтожно. Остается упомянуть еще о торговыхъ сношеніяхъ, но само собою понятно, что они ограничиваются только сферой дѣловыхъ интересовъ. Правда, "купонъ" и здѣсь пытается захватить въ свои лапы все, чѣмъ только можетъ овладѣть, но пока дальше туземныхъ кармановъ власть его не простирается. Наконецъ, кромѣ русскаго торговаго люда, въ Средней Азіи есть еще какъ осѣдлый, такъ и бродячій русскій элементъ. Первый представленъ переселенцами изъ внутреннихъ губерній, которые, по своей малочисленности и неприспособленности къ мѣстнымъ условіямъ, въ громадномъ большинствѣ случаевъ ни на кого и ни на что вліять не могутъ и даже сами нуждаются въ дѣятельномъ руководствѣ. Что же касается бродячей Руси, то о ней лучше и не вспоминать, такъ какъ ко всѣмъ порокамъ, гнѣздящимся въ нѣдрахъ правовѣрнаго мусульманства, она прибавляетъ еще два: проституцію и пьянство. Въ Самаркандѣ, напримѣръ, существуетъ цѣлый кварталъ, въ домахъ котораго проституція обратилась въ профессіональное занятіе. Рядомъ съ этимъ, на всемъ протяженіи закаспійской желѣзной дороги, меня всюду поражали цѣлыя горы изъ пивныхъ и водочныхъ ящиковъ. Кабацкая атмосфера даетъ себя чувствовать уже въ Узунъ-Ада, гдѣ повседневное пьянство идетъ на желѣзнодорожномъ вокзалѣ, въ "Закаспійскомъ медвѣдѣ" и друг. подобныхъ же заведеніяхъ. То же самое мы видимъ и въ остальныхъ мѣстахъ русской осѣдлости. Все это, конечно, съ одной стороны, крайне унижаетъ русскаго человѣка въ глазахъ туземнаго населенія, а съ другой -- глубоко развращаетъ это послѣднее.

Таковы культурныя силы, которыми мы располагаемъ въ Средней Азіи для возрожденія ея богатоодаренныхъ арійскихъ и другихъ народностей, окаменѣвшихъ въ путахъ магометанскаго невѣжества. Этихъ силъ достаточно, чтобы повліять только на внѣшнюю сторону жизни туземнаго населенія, да и то съ рискомъ направить ее по пути "распивочно и на выносъ". Никакого другого вліянія онѣ оказать не могутъ. Для этого нужно нѣчто большее, нужно широкое просвѣщеніе, которое только одно можетъ пошатнуть духовную косность туземцевъ и, такимъ образомъ, ввести ихъ въ кругъ высшихъ культурныхъ интересовъ. Къ сожалѣнію, средства наши въ этомъ отношеніи крайне ничтожны, какъ это можно видѣть изъ слѣдующихъ данныхъ. Во всемъ Typкестанскомъ краѣ въ 1893 г. числилось русскихъ среднихъ и низшихъ учебныхъ заведеній 90, съ 258 учащими и 4,124 учащимися. Изъ нихъ русско-туземныхъ школъ было всего 23, а учащихся въ нихъ 533. Кромѣ этого, при 15 училищахъ существовали вечерніе курсы для взрослыхъ туземцевъ, желающихъ обучаться русской грамотѣ и счету. Число посѣщавшихъ эти курсы доходило до 400. Нечего и говорить, что указанные итоги весьма скромны. Еще болѣе скромны они для Закаспійской области. Такое малое число учебныхъ заведеній не удовлетворяетъ потребности въ нихъ даже русскаго населенія, которое посылаетъ своихъ дѣтей учиться въ Баку, Оренбургъ и поволжскіе города. Туземцы же остаются почти безъ всякихъ средствъ къ европейскому просвѣщенію, хотя нѣкоторая часть ихъ и теперь уже не прочь учиться и такимъ образомъ вступить въ духовное общеніе съ своими побѣдителями. Надо замѣтить, что мѣстная администрація хорошо видитъ все это и дѣлаетъ, что только можетъ, для развитія учебнаго дѣла въ нашихъ среднеазіатскихъ владѣніяхъ, но крайняя скудость средствъ служить сильною помѣхой для этого. Остается только пожелать, чтобы помѣха эта была возможно полнѣе и скорѣе устранена и чтобы успѣхи просвѣщенія въ Средней Азіи были столь же обширны, какъ обширна въ ней и сфера политическаго вліянія Россіи.


В. Соколовъ.


"Русская Мысль", кн.XII, 1894