# Тарантас. Путевыя впечатления. Сочинение графа В. А. Соллогуба. (Дорожная библиотека.) Изд. А. С. Суворина. Спб., 1886 г

Владимир Александрович Соллогуб

Тарантасъ. Путевыя впечатлѣнія. Сочиненіе графа В. А. Соллогуба. (Дорожная библіотека.) Изд. А. С. Суворина. Спб., 1886 г. Первое изданіе Тарантаса вышло въ 1845 г. "Изъ двадцати главъ, составляющихъ это произведеніе,-- говоритъ Бѣлинскій,-- семь главъ были напечатаны въ Отечественныхъ Запискахъ еще въ 1840 году. Тарантасъ столько же новое, сколько и прекрасное произведеніе, которое своимъ появленіемъ составило бы эпоху и не въ такое бѣдное изящными созданіями время, какъ наше". Время, въ которое намъ приходится давать читателямъ отчетъ о вновь выходящихъ книгахъ, несомнѣнно бѣднѣе въ этомъ отношеніи того времени, когда писалъ Бѣлинскій свой разборъ соллогубовскаго тарантаса, и потому нельзя не поблагодарить г. Суворина за то, что онъ извлекъ изъ полузабвенія эту прекрасную книгу. Въ первый разъ я читалъ ее и восхищался ею болѣе тридцати лѣтъ тому назадъ, будучи еще почти мальчикомъ; читалъ ее потомъ взрослымъ человѣкомъ и еще больше и сознательнѣе восторгался. Теперь, на рубежѣ старости, я взялъ въ руки только что вышедшее новое изданіе, и опять зачитался, и опять не могъ оторваться отъ книги, какъ тридцать и двадцать лѣтъ назадъ. Пройдетъ и еще много лѣтъ, много нынѣшнихъ знаменитостей будетъ безвозвратно погребено въ старыхъ библіотекахъ и имена ихъ будутъ забыты навсегда, а имя гр. Соллогуба будетъ всегда стоять въ первыхъ рядахъ лучшихъ русскихъ писателей и его Тарантасомъ будутъ восхищаться, быть можетъ, еще больше, чѣмъ восхищались чуть не полстолѣтія назадъ. Нашей молодежи эта книга почти совсѣмъ неизвѣстна, а, между тѣмъ, она составляетъ одинъ изъ крупныхъ перловъ русской литературы. Въ ней, правда, кое-что устарѣло, но очень немногое. Правда, если бы теперь задремалъ въ Тарнатасѣ Иванъ Васильевичъ, онъ, вѣроятно, увидалъ бы нѣсколько иной сонъ... Но тотъ "сонъ", который разсказанъ гр. Соллогубомъ, имѣетъ для нынѣшнихъ читателей большое значеніе въ томъ смыслѣ, что знакомитъ ихъ съ тѣмъ, какіе "сны" снились хорошимъ русскимъ людямъ пятьдесятъ лѣтъ тому назадъ. "Сонъ" былъ прерванъ тѣмъ, что Тарантасъ опрокинулся и сѣдоки очутились въ канавѣ, лежащими на мягкой грязи и на мягкихъ подушкахъ. Мы катаемся уже не въ тарантасахъ, а въ вагонахъ; мы видимъ иногда подъ грохотъ колесъ и подъ свистъ локомотива другіе, часто болѣе тревожные сны; за то и пробужденіе, если бы оно произошло при обстоятельствахъ, сходныхъ съ пробужденіемъ Ивана Васильевича и Василья Ивановича, грозило бы намъ кое-чѣмъ менѣе мягкимъ, чѣмъ грязь канавы и помѣщичьи подушки въ ситцевыхъ наволочкахъ.


"Русская Мысль", кн. VIII, 1886