# Искушение Будды

Всеволод Сергеевич Соловьев

Из главы ХХ╤-й "Лалитавистары"

Искушеніе Будды.


ИЗЪ ГЛАВЫ ХХІ-Й "ЛАЛИТАВИСТАРЫ" 1).


Богъ любви и смерти -- Мара,

Дочерей своихъ собравши,

Имъ сказалъ: "Идите, дѣвы,

Къ древу знанья 2) -- убѣдитесь

Точно-ль Будда Шакъямуни

Недоступенъ вожделѣнью,

Точно-ль онъ мудрецъ великій

Иль безумецъ дерзновенный,--

Зорко-ль видитъ острымъ взоромъ,

Иль обвѣянъ темнотою?!"

Услыхавъ такія рѣчи,

Вмигъ умчалися Апшары

И явились къ древу знанья

Передъ Буддой Шакъямуни

Съ обаяньемъ женской ласки,

Съ чудесами женской силы:

То онѣ предъ нимъ вилися

И сплетались въ вихрѣ пляски;

То, отъ страсти замирая,

Шелкъ прозрачный разрывали

Соблазнительныхъ покрововъ

И, сверкая наготою,

Передъ нимъ въ мольбѣ склонялись;

То съ веселымъ, звонкимъ смѣхомъ

Разсыпались въ играхъ рѣзвыхъ,

То, собравшись, запѣвали

Пѣсни нѣги и желанья.


Въ этомъ вихрѣ сладострастья,

Осыпаемый цвѣтами,

Что-же Будда Шакъямуни?!

Что?! Глядитъ-ли онъ съ восторгомъ,

Сердца трепетъ ощущая

И волнуясь вожделѣньемъ?

Нѣтъ, какъ дискъ луны полночной,

Нѣтъ, какъ утреннее солнце,

Какъ огонь великой жертвы,

Чистъ и ясенъ ликъ прекрасный.


Видятъ дивныя Апшары

Твердость Будды Шакъямуни

И, сплетаясь въ пляскѣ снова,

Гимнъ соблазна начинаютъ:


"Время лучшее года --

Возвратилась весна,

И проснулась природа

Отъ глубокаго сна.


"Все пестрѣетъ цвѣтами,

И, въ гирляндахъ цвѣтовъ,

Предъ тобою мы сами,

Какъ созданія сновъ.


"Наслажденья мы просимъ

И, рабыни твои,

Мы съ восторгомъ приносимъ

Тебѣ ласки свои.


"Мы родились изъ свѣта,

Изъ огня и страстей,

Для любви, для привѣта

И боговъ, и людей.


"Въ насъ слилось отраженье

Неземной красоты,

Всѣ мы -- перлъ воплощенья

Распаленной мечты!


"Посмотри -- наши зубы

Даже снѣга бѣлѣй,

А душистыя губы

Цвѣта Бимбы краснѣй.


"Словно лотосъ прекрасны,

Наши очи блестятъ,

И, волной своей страстной,

Перси нѣгу сулятъ...


"Обладаемъ мы знаньемъ

Высшихъ таинствъ любви...

Вѣчно новымъ желаньемъ

Въ вѣчно юной крови!


"Поспѣши же -- отрада

Тебя ждетъ и манитъ...

Лишь безумецъ отъ клада,

Кладъ завидя, бѣжитъ".


Но на чары пѣсни этой,

На соблазны дивной пляски,

Безъ волненья, безъ смущенья,

Непреклонный и великій,

Какъ властитель горъ высокихъ,

Рѣчью ясной и подобной

Отголоскамъ рѣчи Брамы,

Тихо Будда Шакъямуни

Отвѣчаетъ дѣвамъ Мары:


-- Огонь вожделѣнья есть корень несчастья и скорби,

И похоти свойство -- не быть никогда насытимой;

Я-жъ мудростью чистой насытить могу поколѣнья,

И къ избранной цѣли стремлюся богами хранимый.

Вы съ виду красивы; но глубже мой взоръ проникаетъ,

И вижу я внутренность вашу -- вмѣстилище скверны;--

Одинъ лишь безумный, плѣняся красы оболочкой,

Отъ свѣта познанья нисходитъ къ погибели вѣрной.

Я выше желаній, спокоенъ мой разумъ свободный,

И еслибы все здѣсь цвѣтами соблазна дышало,

И еслибъ въ теченьи вѣковъ вы меня окружали,--

Мою безмятежность ничто, никогда-бъ не смущало.

Богини и боги безплотные чудно прекрасны,

Но страхъ имъ знакомъ, какъ всему, что на свѣтѣ не вѣчно,

Я страха не знаю не знаю веселья и грусти,

Какъ свѣтлое небо мое бытіе безконечно!


И смутилися Апшары,--

Но, скрывая гнѣвъ и злобу*

Съ новой нѣгой, съ новой лаской

Передъ Буддой Шакъямуни

Гимнъ волшебный продолжаютъ:


"Міръ блеститъ и цвѣтетъ,

Обновленный весной,

Все безпечно живетъ,

Только нѣгой одной.


"Ты въ теченьи вѣковъ

Высшій разумъ постигъ,

И межъ свѣтлыхъ боговъ

Совершенства достигъ.


"Нынѣ демона власть

Ты сумѣлъ побѣдить,

Наши чары и страсть

Смогъ въ ничто обратить.


"О, прими нашъ привѣтъ --

Будешь царь ты царей,

И преклонится свѣтъ

Передъ мощью твоей!


"Сбрось-же въ сладостный часъ

Плащъ отшельника ты,

И срывай среди насъ

Наслажденья цвѣты!"


-- Знаю я, что буду трехъ міровъ властитель,

Съ Колесомъ Закона 3) путь свой совершая,

Сынъ земли и неба безтѣлесный житель.

Принесутъ мнѣ жертвы, гимны воспѣвая --

Такъ неужли съ вами въ похоти обитель

Нынѣ умъ мой вступитъ, мудрость забывая?! 4


"Но ты старости хилой

И болѣзни не знаешь,

Полонъ юною силой

Ты красой расцвѣтаешь.


"Всѣ мы молоды тоже,

Полнымъ блескомъ сіяемъ,

И любви нашей ложе

Мы тебѣ обѣщаемъ".


-- Ужъ оставилъ далеко я страсть за собою,

Вашей хитрости женской смѣшны мнѣ обманы,

И въ величьи могучемъ открытъ предо мною

Путь прямой и свободный къ блаженству Нирваны!


"Деревья въ нарядѣ

Роскошнаго цвѣта,

Высокой травою

Поляна одѣта;

Весь лѣсъ наполняется птицъ щебетаньемъ,

Проносятся пчелы съ веселымъ жужжаньемъ

Туда, гдѣ душистѣй цвѣты...

Объятый любви и весны ликованьемъ

Веселью отдайся и ты!"


-- Сила вешнихъ лучей и листву, и цвѣты развиваетъ,

Пчелъ одинъ только голодъ и жажда къ цвѣтамъ привлекаетъ;

Но когда и цвѣты, и трава ужъ начнутъ засыхать

Здѣсь напитокъ Безсмертія чудный я стану вкушать!


"Да взгляни-жъ, предъ тобой

Ослѣпительный рой

Совершенствъ и чудесъ красоты!

Мы, въ жилищѣ духовъ,

Восхищаемъ боговъ

И вселяемъ въ нихъ страсти мечты;

На земномъ-же, пустынномъ пути

Намъ подобныхъ тебѣ не найти".


-- Въ тѣлахъ вашихъ вижу я сѣмя болѣзни и тлѣнья --

А я всѣмъ недугамъ собою несу исцѣленье!


"О, скажи, не таи,

Чѣмъ, рабыни твои,

Провинилися мы предъ тобой,

Что, не внемля мольбамъ,

Дать не хочешь ты намъ

Поцѣлуя и ласки живой?"


-- Змѣиному жалу, намазанной медомъ сѣкирѣ,

Желаніе плоти подобно -- и смерть обѣщаетъ!

Мудрецъ, пребывая въ душевномъ покоѣ и мирѣ,

Всѣхъ хитростей женскихъ отраву легко избѣгаетъ!


Замолкаютъ дѣвы Мары

Передъ силой мудрой рѣчи,

Убѣдясь, что чаръ соблазны

Недоступны, неопасны

Сердцу Будды Шакъямуни.

Со стыдомъ онѣ великимъ

Поклоняются въ смущеньи

Всѣ стопамъ его смиренно

И, внезапно вдохновляясь,

Гимнъ хвалебный начинаютъ:


"Ни съ чѣмъ несравнимый души чистотой,

Подобный сіянью луны золотой

Въ часы уходящаго лѣта!

Ты, путь свой свершившій въ пространствѣ міровъ,

Стоящій превыше блаженныхъ боговъ,

Источникъ познанія и свѣта!


Свободу душѣ ты своей даровалъ --

Неси-же скорѣе свободу

Земному, скорбящему роду!

Да сбудется нынѣ, чего ты желалъ!"


1) Лалитавистара -- одна изъ многочисленныхъ священныхъ книгъ буддизма. Она считается составленной, немедленно послѣ смерти Будды, однимъ изъ главнѣйшихъ учениковъ его, по разсказу самаго Будды о происшествіяхъ его жизни. Время смерти Будды Шакъямуни съ точностью не опредѣлено до сихъ поръ; въ тибетскихъ книгахъ встрѣчается 14 чиселъ, начиная съ 2422, года и кончая 882 годомъ до P. X. Бюрнуфъ и Фуко признаютъ вѣроятнѣйшимъ 660 г. до P. X. и относятъ появленіе "Лалитавистары" въ послѣдней ея редакціи по крайней мѣрѣ за 2000 лѣтъ до нашего времени. При переводѣ этихъ, самыхъ поэтическихъ, страницъ древняго религіознаго памятника, я пользовался переводомъ Фуко съ тибетскаго, свѣреннымъ съ санскритскимъ подлинникомъ. Избѣгая длиннотъ и повтореній, часто встрѣчающихся въ "Лалитавистарѣ", я не отступалъ, однако, отъ текста и старался по возможности полно передать его краски.

2) Бодиманда -- дерево, живя подъ которымъ, Будда достигъ абсолютнаго знанія (боди).

3) Первоначально было метафорическимъ выраженіемъ для обозначенія четырехъ главныхъ истинъ ученія Будды, а впослѣдствіи обратилось въ вещественный обрядъ верченія колеса, на которомъ были написаны эти истины.