# П. Соловьева (Allegro). Перекресток. Повесть в стихах. Книгоиздательство "Тропинка". Спб. 1913

Поликсена Сергеевна Соловьева

П. Соловьева (Allegro). Перекрестокъ. Повѣсть въ стихахъ. Книгоиздательство "Тропинка". Спб. 1913. Стр. 90. Ц. 50 коп.

Авторъ поставилъ себѣ трудную задачу -- и не справился съ ней. Недурной лирикъ, г-жа Соловьева попыталась обновить поэтическій жанръ, къ которому неизмѣнно, -- не смотря на то, что давно ужь "повѣсти въ стихахъ пришли въ упадокъ",-- все же возвращаются наши поэты. Чѣмъ дальше, тѣмъ этотъ опытъ становится труднѣе; повѣсть въ стихахъ изъ современной жизни стремится быть реальной, а стихотворная рѣчь чѣмъ дальше, тѣмъ больше отходитъ отъ языка повседневности. При этихъ условіяхъ заковать обычный дѣловой разговоръ, письмо, описаніе въ рамки стиха, остаться простымъ и въ то же время правдивымъ, быть художественно убѣдительнымъ и однако условнымъ -- ибо вѣдь стихами никто въ реальной жизни не говоритъ,-- все это трудности, преодолѣніе которыхъ кажется удавшимся лишь при пониженныхъ требованіяхъ. Нельзя сказать, чтобъ въ повѣсти г-жи Соловьевой не было достоинствъ; въ ней есть удачные эпизоды и недурные стихи; она сжата и занимательна. Кой-что изъ нея, перейдя въ чистую лирику, стало бы тамъ -- въ предѣлахъ совершенной субъективности -- не только болѣе умѣстнымъ, но и болѣе поэтичнымъ.

Прощались. Въ окна кабинета

Глядѣла, золотясь, листва.

Плылъ вѣтерокъ -- и пятна свѣта

Дрожали въ ней едва-едва.

А за листвой -- извивъ дороги,

Рѣка, поля, и синь, и ширь,

И тамъ, вдали, какъ ангелъ строгій,

Старинный бѣлый монастырь.

Какъ отдѣльный лирическій эпизодъ, это очень хорошо; но тамъ, гдѣ стихъ долженъ выразить не подъемъ исключительнаго настроенія, а обмѣнъ репликъ, повседневно-дѣловыхъ, или теоретическихъ, или трагическихъ,-- выходитъ то вяло, то натянуто, то смѣшно. Къ этому присоединяется еще то обстоятельство, что героини "Перекрестка" являются представительницами новаго міровоззрѣнія -- такъ сказать, идейнаго оголенія, и формулы этого новаго рѣшенія женскаго вопроса, переложенныя въ стихи, кажутся какой-то кургузой пародіей въ поэзію,-- вродѣ того гимна г-на Минскаго, гдѣ первымъ стихомъ является кличъ: "Пролетаріи всѣхъ странъ, соединяйтесь"!

Любовь къ друзьямъ, искусство, трудъ,

Общественность -- я понимаю,

Но "то, что смертные зовутъ

Любовью", я совсѣмъ не знаю....

Нѣтъ, долженъ измѣниться полъ.

Отсюда -- все порабощенье,

Въ немъ главная причина золъ

И чрезъ него -- преображенье.

Ясно, что, какъ бы ни было цѣнно міровоззрѣніе, исповѣдуемое прекрасными Марой и Этой, -- изложенное въ такихъ деревянныхъ стихахъ, оно теряетъ не поэтичность,-- что было быдля проповѣдника, пожалуй, не такъ страшно,-- но жизненность, правдивость. Тутъ дѣло не въ томъ, что міръ не доросъ до пляски въ обнаженномъ видѣ, что

.

..публика сквозь прелесть этой сказки

Совсѣмъ другое будетъ видѣть тутъ.

Дѣло въ томъ, что тусклая идея и пророковъ находитъ безсильныхъ. Пропасть несомнѣнная между серьезнымъ "Перекресткомъ" г-жи Соловьевой и пошлой "Ледой" г-на Анатолія Каменскаго,-- а вѣдь результатъ-то одинъ...


"Русское Богатство", No 8, 1913