# О чем ты плачешь? или Четыре возраста жизни

Орест Михайлович Сомов

## О ЧЕМЪ ТЫ ПЛАЧЕШЬ? ИЛИ ЧЕТЫРЕ ВОЗРАСТА ЖИЗНИ.


О чемъ ты плачешь, милое дитя? Ты не томишься ни голодомъ, ни жаждою; глаза твои не смыкаются дремотою, рѣзкій холодъ не сжимаетъ нѣжныхъ твоихъ членовъ. Не терпя ни нуждъ, ни болѣзней тѣлесныхъ, какія страданія можешь ты чувствовать? Въ томъ возрастѣ, который не знаетъ страстей, не должно знать и страданій. Сія невинность, блаженство Ангеловъ небесныхъ, самое твое невѣдѣніе, преимущество твоихъ лѣтъ, сія свѣжія, румяныя ланиты, а болѣе всего эти игрушки, вокругъ тебя разбросанныя -- все возвѣщаетъ чистую радость дѣтства. Привязанность къ играмъ должна одна занимать твои мысли -- а слезы все еще текутъ изъ твоихъ глазъ; частыя рыданія вырываются изъ груди твоей, и напрасно ты отираешь глаза маленькою своею и рученкой -- новыя слезы выкатываются на мѣсто прежнихъ...-- "Ты говоришь, что эти игрушки должны меня радовать: изо всѣхъ, которыя видишь, одну только я любилъ. Недолго игралъ ею -- она разбилась, и долго, долго я плачу."

О чемъ ты плачешь, юная дѣва, ты, которую природа украсила лучшими своими дарами? Взоры и сердца тысячи прекрасныхъ и доблестныхъ юношей летятъ къ тебѣ; самая старость при тебѣ оживаетъ сердцемъ и молодѣетъ взоромъ. Дѣва прелестная! отгони печаль, и знай только радость; избери себѣ супруга, и награди его за любовь нѣжною привязанностію.-- "Привязанность! безумецъ! къ кому могу питать ее?... У меня былъ другъ милый; уже алтарь озарялся бранными свѣтильниками, уже радость и счастіе возносили вѣнцы на наши чела.... Но его не стало -- смерть похитила милаго!-- Съ тѣхъ поръ я плачу, и не перестану плакать до могилы."

О чемъ ты плачешь, мужъ, надѣленный здоровьемъ и силою? Супруга твоя молода, прекрасна и добродѣтельна; милыя твои малютки блистаютъ, какъ розы весеннія; домъ твой обиленъ, какъ полная чаша; друзья тебя любятъ, посторонніе уважаютъ, домашніе къ тебѣ привязаны....-- "Привязанность! я зналъ одну: привязанность къ славѣ и почестямъ... Здѣсь чахнутъ мои дарованія, здѣсь я вяну въ бездѣйствіи, на радость моимъ завистникамъ... Здѣсь я плачу, погребенный въ сельской глуши, тогда, какъ! могъ бы блистать на чредѣ высокой! Плачу и не могу разстаться съ приманками честолюбія!"

О семъ ты плачешь, старикъ, долженствующій быть мудрымъ? Три поколѣнія дѣтей твоихъ толпятся вокругъ тебя; стада твои несчетны, нивы тучнѣютъ хлѣбомъ, древа гнутся отъ тягости плодовъ; богатствомъ своимъ ты могъ бы искупишь все достояніе твоихъ сосѣдей. Время почтило сѣдины твои: тѣло твое еще крѣпко и здорово; исполненный годами, ты можешь еще надѣяться далеко пережить всѣхъ своихъ сверстниковъ. Всѣмъ ты счастливъ, всѣ желанія твои исполняются, и самая привязанность къ жизни....-- "Постой! не напоминай мнѣ о жизни... Скоро, и вѣрно скорѣе тебя, долженъ и разстаться съ симъ благомъ... Что мнѣ въ потомствѣ и золотѣ, когда меня не станетъ? Отдадутъ ли за меня дѣти и внуки жизнь свою? искуплюсь ли я отъ смерти золотомъ?-- Ахъ! чувствую съ каждымъ днемъ ослабленіе силъ, чувствую, что ближусь къ могилъ,-- и уже самъ ношу по себѣ одежду печали въ сердцѣ... Жизнь, драгоцѣннѣйшее изъ благъ земныхъ! не улетай отъ меня такъ скоро! Едва перешелъ я за рубежъ осьмаго десятилѣтія... Жизнь! помедли, не покидай меня! Плачу и молю тебя; плачу -- пока смертный саванъ не отретъ застывшихъ слезъ на глазахъ моихъ!" Подраж. Французъ.-- Сомовъ.


"Сѣверная Пчела", No 33, 1826