# Сочинения B. Д. Спасовича. T. V

Владимир Данилович Спасович

Сочиненія B. Д. Спасовича. T. V. Спб., 1894 г. Пятый томъ сочиненій г. Спасовича не представляетъ собою чего-либо новаго и заключаетъ въ себѣ перепечатку защитительныхъ рѣчей, помѣщенныхъ въ сборникѣ За много лѣтъ. Тѣмъ не менѣе, нельзя не привѣтствовать отъ всей души появленіе этой книги.

Въ ней собраны рѣчи лучшаго представителя нашей адвокатуры; всѣ эти рѣчи относятся къ 60-мъ и началу 70-хъ гг., когда Судебные уставы императора Александра II находились въ фаворѣ, когда свобода слова считалась первымъ и самымъ необходимымъ аттрибутомъ защиты, "когда,-- по выраженію В. Д. Спасовича,-- въ судахъ стали произносить рѣчи смѣлѣе и свободнѣе тѣхъ, которыя печатались въ сдѣлавшейся тѣмъ временемъ безцензурной печати". Книга За много лѣтъ, какъ извѣстно, давно разошлась; вотъ почему перепечатка этихъ рѣчей въ наше время является весьма своевременной и полезной.

Наибольшій интересъ изъ всѣхъ рѣчей г. Спасовича представляютъ тѣ рѣчи, въ которыхъ онъ выступалъ защитникомъ свободы печати; этими рѣчами онъ оказалъ русской наукѣ и литературѣ огромную услугу, онъ освободилъ духъ изслѣдованія отъ сковывавшихъ его оковъ; положительно можно сказать, что не будь г. Спасовцча, не установи, благодаря его энергическимъ, талантливымъ рѣчамъ, сенатъ правильный взглядъ на роль и значеніе цензуры, много изъ тѣхъ произведеній, которыми мы привыкли восторгаться еще съ юношескихъ лѣтъ, которыя оказали рѣшительное вліяніе на наше умственное и моральное развитіе, лежали бы подъ спудомъ или были бы уничтожены. Вспомнимъ его знаменитую рѣчь въ защиту Павла Гайдебурова, судившагося по поводу изданнаго имъ перевода 2 тома книги Вундта: Душа человѣка и животныхъ. "Мы жалуемся,-- сказалъ въ этой рѣчи г. Спасовичъ,-- что наша наука перестала быть религіозною, нравы наши до того отрѣшились отъ всего религіознаго, что каждый изъ насъ думаетъ, что все сдѣлалъ, когда исполнилъ нѣсколько обрядовъ внѣшнихъ,-- ваше рѣшеніе будетъ вполнѣ въ духѣ этого индифферентизма. Въ литературѣ есть отрасль, подвѣдомственная духовной цензурѣ,-- богословіе; но религіозное чувство питается еще сверхъ богословскихъ сочиненій и не богословскими, въ которыхъ люди простые, неученые, отъ избытка религіознаго чувства прославляютъ Бога. Позвольте имъ прославлять Бога, какъ они умѣютъ, позвольте свободно выражаться, не стѣсняясь канономъ, и тому, кто видитъ въ Богѣ первую причину, кто считаетъ землю его подножіемъ, а небо звѣздное -- его шатромъ, и тому, кто понимаетъ Бога какъ верховный нравственный законъ, царящій въ недосягаемыхъ глубинахъ нашего духа, и поклоняется ему благоговѣйнымъ восшествіемъ въ себя, возношеніемъ себя къ идеалу". Подобныя же мысли, только въ еще болѣе опредѣленной формѣ, проводитъ г. Спасовичъ въ рѣчи въ защиту П. Щапова, судившагося за изданіе Писемъ объ Англіи Луи Блана. Иногда однимъ мѣткимъ словомъ Спасовичъ опрокидываетъ цѣлое обвиненіе: такъ, напримѣръ, въ только что указанномъ нами дѣлѣ П. Щапова, послѣдній, между прочимъ, привлекался къ отвѣтственности за то, что въ изданной имъ книгѣ восхваляется тотъ принципъ, существующій въ Англіи, что не власти служатъ, а власть сама служитъ, что въ Англіи министры называются public serwants -- слугами общества. "Мнѣ кажется,-- сказалъ по поводу этого обвиненія г. Спасовичъ,-- что нападать на эту мысль крайне неприлично въ отечествѣ Петра Великаго". Чтобы оцѣнить вполнѣ достоинство рѣчей г. Спасовича въ защиту печати, нужно просмотрѣть сенатскія рѣшенія, вызванныя этими рѣчами; мотивы этихъ рѣшеній мѣстами какъ бы диктованы устами г. Спасовича.

Такими же огромными достоинствами проникнуты и остальныя рѣчи г. Спасовича; въ особенности любопытна рѣчь въ защиту Утина, обвинявшагося въ убійствѣ на дуэли Жохова. Мало найдется спеціальныхъ монографій, гдѣ бы юридическая и моральная сторона дуэли была бы такъ талантливо и всесторонне разобрана, какъ въ этой небольшой рѣчи. Кромѣ обыкновенныхъ уголовныхъ процессовъ, г. Спасовичу приходилось нерѣдко выступать защитникомъ по политическимъ процессамъ. И въ этомъ трудномъ положеніи В. Д. Спасовичъ всегда оставался вѣренъ своимъ основнымъ принципамъ -- избѣгать риторики и "говорить,-- какъ гласитъ французская присяга, -- всегда правду, одну только правду и ничего, кромѣ правды",-- принципамъ, которые не мѣшало бы почаще вспоминать теперешнимъ защитникамъ.


"Русская Мысль", кн.I, 1894