# На то и щука в море, чтобы карась не дремал

Константин Михайлович Станюкович

СОБРАНІЕ СОЧИНЕНІЙ K. М. СТАНЮКОВИЧА.


Томъ VIII.


## Безъ исхода.-- На то и щука въ морѣ, чтобы карась не дремалъ.-- Родственники.


Изданіе А. А. Карцева.

МОСКВА.

Типо-литографія Г. И. Простакова, Петровка, д. No 17.

1897.


## НА ТО И ЩУКА ВЪ МОРѢ, ЧТОБЪ КАРАСЬ НЕ ДРЕМАЛЪ.


Комедія въ 4-хъ дѣйствіяхъ.


ДѢЙСТВУЮЩІЯ ЛИЦА:


Елисавета Петровна Василькова, старуха 65 лѣтъ, помѣщица.

Лидія, ея внучка, 18 лѣтъ.

Александръ Ивановичъ Васильковъ, отецъ Лидіи, 42 лѣтъ.

Николай Антоновичъ Авакумовъ, 60 лѣтъ, концессіонеръ.

Алексѣй Николаевичъ Авакумовъ, его сынъ, 26 лѣтъ, кандидатъ Университета.

Потапъ Потаповичъ Чабановъ, 45 лѣтъ, главный прикащикъ Авакумова.

Баронесса Шперлингъ, 28 лѣтъ.

Карлъ Карловичъ фонъ-Шрекъ. 28 лѣтъ, прокуроръ.

Ефимовъ, техникъ изъ землемѣровъ, 30 лѣтъ.

Галкинъ, Поспѣловъ, инженеры.

Улитовъ, подрядчикъ.

Бениславскій, редакторъ провинціальной газеты, 35 лѣтъ.

Черепнинъ, пріѣзжій изъ Петербурга, 26 лѣтъ.

Князь Стадницкій, 40 лѣтъ.

Федоръ Алексѣевичъ Рогальскій, вліятельное лицо, 70 лѣтъ.

Антропова, губернская дама.

Лиза, ея дочь.

Ефимычъ, слуга Васильковой, 70 лѣтъ.

Агафья Федосѣевна, няня Лидіи, 60 лѣтъ.

Никаноръ, слуга Авакумова, 40 лѣтъ.


## ДѢЙСТВІЕ I.


Комната съ террасой въ садъ, впереди длинная аллея. Изъ комнаты дверь въ залъ. Рояль, цвѣты, птица въ клѣткѣ. Утро. Лидія за чайнымъ столомъ.-- Изъ залы выходитъ Василькова.


ЯВЛЕНІЕ I.


Василькова и Лидія.


Лидія. (Встаетъ и бѣжитъ на встрѣчу Васильковой). Здравствуйте, бабушка. Хорошо ли спали? (Цѣлуетъ Василькову).

Василькова. Хорошо. А ты, внучка?.. (Треплетъ Лидію по щекѣ, обѣ садятся).

Лидія. Славно! Послѣ вчерашняго катанья на лодкѣ я, бабушка, такъ устала, такъ устала, что, бросившись въ постель, заснула какъ убитая. (Подаетъ Васильковой чашку и разливаетъ чай). Ахъ, извините, бабушка. Не сердитесь, голубчикъ! Вѣчно я или разолью что-нибудь, или уроню. Такая неумѣлая!.

Василькова. Эхъ, Лида, Лида! И о чемъ, скажи мнѣ на милость, ты думаешь въ это время. Даже бабушкѣ своей аккуратно чай налить не умѣешь. (Улыбается). Какъ замужъ выйдешь, мужъ за это не похвалитъ.

Лидія. Ужъ такая я глупенькая, бабушка! (Лукаво глядитъ на Василькову и смѣется). О чемъ я думаю?.. Вамъ очень хочется знать, бабушка?.. Много о чемъ... Столько, столько иногда думаю, что и сказать трудно, о чемъ именно (хохочетъ). Вотъ вамъ, бабушка, чашка, глядите, какъ разъ до краешковъ налила, какъ вы любите... Ахъ, капельку пролила, бабушка! одну капельку. Не казните за нее Лиду (смѣется).

Василькова. Вѣтеръ у тебя въ головѣ бродитъ, Лида.

Лидія. Подлинно вѣтеръ (встаетъ и ходитъ по комнатѣ). Начнешь иногда думать, и думается мнѣ, что вы, бабушка, добрая, но только иногда напрасно ворчите на Лиду! (Садится и потомъ снова вскакиваетъ.).

Василькова. Лисичка ты...

Лидія. А тамъ, бабушка, вспомню Дашу; за нее порадуешься, что она такъ счастлива. И думается, какъ на свѣтѣ весело. Посмотришь кругомъ, гуляя въ саду. Какъ-то лучше мечтается въ саду, бабушка, и какъ-то вдругъ защемитъ сердце. Отчего?... Не знаю. И плакать хочется и такъ хорошо, хорошо! Весь міръ обняла бы... А тамъ вдругъ, бабушка, станетъ мнѣ стыдно. (Говоритъ съ жаромъ, быстро, не останавливаясь). Вспомню, что ничего-то я не знаю, не понимаю, хохотушка и дурочка... какъ вы говорите... слезы подступятъ къ горлу... такъ грустно, грустно станетъ... Но погляжу вокругъ: вижу, солнце ярко свѣтитъ, улыбается, ласточки смѣются, воробьи хохочутъ и все кругомъ радуется; отчего же и мнѣ не смѣяться? На сердцѣ легко станетъ и хочется мнѣ перваго встрѣчнаго расцѣловать! То опять, бабушка...

Василькова. Зафантазировалась! Садись, налей-ка мнѣ, фантазерка, чаю, да смотри, опять не пролей. Ты знаешь, бабушка этого не любитъ.

Лидія. (Обиженно). Знаю... Не пролью, бабушка...

Василькова. Вся ты въ отца... Молодость промечталъ и два имѣнія спустилъ...

Лидія. Славный папаша!

Василькова. Славный-то славный, только взбалмошный. Уѣхалъ въ Петербургъ и хоть бы слово написалъ!

Лидія. Вѣрно, папаша занятъ.

Василькова. Охъ, ужъ ты заступница! занятъ, занятъ! Чай, въ картишки дуется...

Лидія. (Горячо). Бабушка!

Василькова. Что бабушка, да бабушка! Жду, опять напишетъ: долгъ чести, проигрался, немедленно пришлите...

Лидія. Ну что жъ, вы и пошлите.

Василькова. Дурочка, развѣ, я деньги кую, что ли?..

Лидія. (Хохочетъ). Ха, ха! Что вы говорите, бабушка! Воображаю васъ кузнецомъ... ха, ха, ха, бабушка куетъ... золото куетъ...

Василькова. Смѣшно очень, глупенькая...

Лидія. Неправда, бабушка, вчера даже ученый Карлъ Карловичъ сказалъ, что я... (Передразнивая) свѣжая, непосредственная натура и умная головка! (Хохочетъ).

Василькова. Это онъ по добротѣ сказалъ...

Лидія. Значитъ, совралъ, скажите, совралъ, бабушка!

Василькова. Ну, что пристала? Ты лучше разскажи, о комъ ты еще думаешь?

Лидія. Опять съ облаковъ спустите... я, было, начала, а вы сейчасъ: фантазерка!

Василькова (Смѣется). О Карлѣ Карловичѣ думаешь? Признайся, Лидочка.

Лидія (Быстро). Думаю. Еще бы не думать, бабушка! Думаю, что напрасно онъ воображаетъ, будто его чистенькая, розовенькая, бѣлобрысая мордочка можетъ мнѣ когда-нибудь понравиться!

Василькова. Лида, Лида! что за выраженье?..

Лидія. И какъ онъ говоритъ... нѣтъ, бабушка, вру, онъ не говоритъ, а отчеканиваетъ. (Передразнивая). Наказуемость преступника опредѣляется совокупностью уликъ, обусловленныхъ... ха, ха, ха! Дальше забыла... я не ученая.

Василькова. Замолчи, Лида! Не хорошо смѣяться.

Лидія. А вы-то сами, бабушка, зачѣмъ смѣетесь? Помните, третьяго дня надъ Ефимовымъ смѣялись за то, что онъ ни стать, ни сѣсть не умѣетъ... Ну, право, бабушка, не могу удержаться, какъ только вспомню Шрека... (хохочетъ). И все, этакъ, смѣшно отчеканиваетъ. Никогда по простотѣ, отъ сердца, только и слышишь: наказуемость, прогрессъ, цивилизація... Ухъ, устала! не могу дальше...

Василькова. Лида, Лида! развѣ ты не замѣтила, отчего такъ часто къ намъ ѣздитъ Карлъ Карловичъ?

Лидія. Съ вами, бабушка, въ пикетъ играть.

Василькова. Да!.. (Смотритъ на Лидію). Нѣмая игра. (Лидія заливается смѣхомъ). Не хорошо, Лидочка... онъ можетъ подумать...

Лидія. Ничего онъ подумать не можетъ... я не разъ въ глаза ему смѣялась...

Василькова. И скверно...

Лидія. Все у васъ скверно... Надоѣла я вамъ, что ли? (Хмурится).

Василькова. Лида, что ты, Богъ съ тобой!

Лидія. Ну, ну, не сердитесь, голубчикъ! (Встаешь и горячо обнимаетъ Василькову). Миръ, прочный миръ.

Василькова (Смѣется). До первой стычки, Лида?..

Лидія. Постойте, бабушка! Я и забыла показаться вамъ въ обновкѣ. Утромъ привезли изъ города. Минуточку! Чай убирать! (Кричитъ въ залъ Ефимычъ!) Вотъ глупая! кричу: лучше сама позову (убѣгаетъ).


ЯВЛЕНІЕ II.


Василькова (одна.)


Молодость! Вотъ то-то ей перецѣловать хочется, всѣхъ-то обнять. То-то и больно будетъ, если жизнь ей свои лапы покажетъ. Сгубитъ это дитя. А Шрекъ ее любитъ, крѣпко любитъ. Надо ей рѣшительно сказать: онъ сегодня отвѣта ждетъ. Надѣяться ли ему? Врядъ ли? Лидочка смѣется, глупенькая, а гдѣ смѣхъ, тамъ нѣтъ любви. А онъ бы ее уберегъ.


ЯВЛЕНІЕ Ш.


Василькова и Ефимычъ.


Ефимычъ (Кланяется). Добраго утра, барыня. Прикажете убирать?

Василькова. Здравствуй, Ефимычъ... убирай. Что рабочихъ нанялъ?

Ефимычъ. Нѣтъ, барыня; дорого просятъ...

Василькова. Это отчего?

Ефимычъ. Да все на эту промятую чугунку сманиваютъ. Намедни прикащикъ главный пріѣзжалъ... Четыреста душъ, народа заманилъ...

Василькова. Чабановъ пріѣзжалъ?

Ефимычъ. Онъ самый. Задатки новы далъ, книжки эти рабочія народу, а народъ глупъ.

Василькова. То-есть, какъ глупъ?

Ефимычъ. Попадется... книжка-то эта книжкой, а лѣто-то онъ даромъ проработаетъ... Штрафы пойдутъ и прочее. Темнота наша...

Василькова. Ты все вздоръ говоришь... Станетъ милліонеръ Авакумовъ обманывать крестьянъ изъ-за грошей. Какъ намъ съ рабочими быть?

Ефимычъ. Изъ Веселыхъ луговъ обѣщались прійти. (Убираетъ со стола). Да вотъ еще хотѣлъ доложить, Елисавета Петровна, какъ прикажете на счетъ Архипа?

Василькова. Разсчитать, непремѣнно разсчитать.

Ефимычъ. Слушаю-съ. (Снова принимается за чашки). Но только онъ этому, Елисавета Петровна, не причиненъ...

Василькова. Кто жъ виноватъ, что лошадей украли?..

Ефимычъ. Крѣпко спалъ, барыня... лошадей и свели...

Василькова. Съ этимъ кучеромъ всѣ лошади пропадутъ...

Ефимычъ. Какъ прикажете, барыня. Но только если въ конюшнѣ хорошій замокъ...

Василькова. Вѣчно ты мямлишь... хорошій замокъ. Сегодня же разсчитать Архипа.


ЯВЛЕНІЕ IV.


Тѣ же и Лидія.


Лидія (вбѣгаетъ въ новомъ лѣтнемъ платьѣ, въ волосахъ живыя маргаритки). Кого разсчитать, бабушка? Что, хорошо платье?.. (Подходитъ къ Ефимычу). Ефимычъ, хорошо?

Василькова. Сорванецъ ты...

Ефимычъ. Принцесса вы, Лидія Александровна.

Лидія. Бабушка, а бабушка! Посмотрите сзади, а? (поворачивается). Хорошо сидитъ? Отлично? Бабушка, кого разсчитать? (быстро поворачивается къ Ефимычу). Ефимычъ, кого?

Ефимычъ. Архипа, кучера, барышня.

Лидія. Бабушка, что вы, онъ такой славный!..

Василькова. Все у тебя пока славные... онъ лошадей проспалъ... пару вороныхъ украли...

Лидія. Ну, что же? Вы, бабушка, купите новыхъ. Правда, Ефимычъ?..

Ефимычъ. Замокъ, докладывалъ, въ конюшню...

Василькова. Что ты все съ замкомъ, старый хрычъ! И ты виноватъ, всю прислугу распустилъ... (Ефимычъ усиленно семенитъ около чайнаго стола).

Лидія. Полноте, бабушка. Глядите, что за день сегодня, что за роскошь, а вы сердитесь... (беретъ Василькову за руку и цѣлуетъ). Ну, какъ можно сердиться, простите Архипа, бабушка!..

Василькова (строго). Да, Лидочка...

Лидія. И, бабушка... ну что вы притворяетесь строгой (цѣлуетъ Василькову).

Василькова. Полно, полно!..

Лидія. Ефимычъ! бабушка прощаетъ Архипа (слегка декламируетъ). Такъ какъ наказуемость преступника опредѣляется совокупностью уликъ (хохочетъ), а уликъ нѣтъ... правда, бабушка?

Василькова. Ну, ну, поѣхала.

Лидія (къ Ефимычу). И пусть Архипъ сегодня послѣ обѣда заложитъ сѣрыхъ въ фаэтонъ... Можно, бабушка?

Василькова. Это еще куда?..

Лидія. Съ вами покататься... Въ тихій боръ... ландыши сбирать... Слышишь, Ефимычъ?

Ефимычъ. Слушаю-съ (убираетъ самоваръ и уходитъ).


ЯВЛЕНІЕ V.


Василькова и Лидія.


Василькова. Когда ты станешь благоразумнѣй, Лида? Вѣдь тебѣ 18-ть лѣтъ?

Лидія (ходитъ по комнатѣ). Когда? (останавливается и задумывается). А надо быть благоразумной? И вы, бабушка... когда были молоды... Ахъ, виновата (подбѣгаетъ къ Васильковой). У насъ миръ! (смѣется).

Василькова. Сегодня пріѣдетъ Карлъ Карловичъ...

Лидія. И Авакумовъ обѣщалъ пріѣхать (подходитъ къ клѣткѣ). Пикъ-пикъ-пикъ!.. Замолчалъ опять... пой же, маленькій, пой, глупый чижикъ!

Василькова. Авакумовъ? зачѣмъ, Лида?

Лидія. Пикъ-пикъ!.. Не поетъ, бабушка (поворачиваясь къ Васильковой). Какъ зачѣмъ?

Василькова. И ты думаешь, что Авакумовъ...

Лидія (вспыхнувъ). Что Авакумовъ?..

Василькова. Другъ мой, Лидочка, Карлъ Карловичъ добрый и честный человѣкъ...

Лидія (перебивая). Бабушка, голубчикъ, довольно!

Василькова. Развѣ ты не видишь, что Авакумовъ тебѣ не пара.

Лидія. Это еще что?.. (Садится подлѣ Васильковой).

Василькова. Онъ сынъ милліонера, и если бываетъ у насъ часто, то просто отъ скуки...

Лидія (нетерпѣливо). Ну что жъ?

Василькова (съ разстановкой). А то, что имъ увлекаться не слѣдуетъ...

Лидія (краснѣетъ). Бабушка, бабушка!

Василькова. И съ его стороны не хорошо, дитя мое, ѣздить такъ часто. Что мы ему, петербуржцу, богачу съ нѣсколькими милліонами?

Лидія (вставая и позируя). Да развѣ я, бабушка, не стою милліона (смѣется)? Ну развѣ не стою?

Василькова. Все тебѣ, Лидочка, шутки... А другимъ каково? Развѣ ты не видишь, что Карлъ Карловичъ очень тебя любитъ?..

Лидія (съ участіемъ). Бѣдный! Неужто, бабушка, любитъ?.. А я, глупая, и не знала... Просто, думала, такъ, скуки ради ухаживаетъ.

Василькова. И еслибы ты полюбила его...

Лидія. Бабушка, пощадите!..

Василькова. Счастье твое было бы прочно -- вотъ что я скажу тебѣ, Лида. Ты знаешь, какъ я люблю тебя, и еслибы ты не была такая ласковая добрушка, у которой бродитъ вѣтеръ въ головѣ, я бъ и не совѣтовала. Но я вотъ чего боюсь, Лида, сохрани Богъ, ты полюбишь человѣка неспокойнаго, требовательнаго, который и себя и тебя, дитя мое, замучитъ. А нынче появилась эта неспокойная, требовательная молодежь. Ты легко привяжешься къ тому, кто добръ, великодушенъ и...

Лидія. И такъ же беззаботно глядитъ, какъ я, бабушка. Гдѣ жъ тутъ опасность, бабушка?..

Василькова. Мы, Лида, шли замужъ иначе. Любили мы или не любили, мы всю жизнь жили вмѣстѣ, и хоть подчасъ тяжело было, но не раззоряли семейнаго гнѣзда. А ныньче, Лида, есть такіе люди, которые не особенно дорожатъ этими гнѣздами. Самъ въ пылу ошибется, увлечется и женится, а потомъ и станетъ разбирать, да всякую бездѣлицу и въ себѣ, и въ тебѣ замѣчать. И ему тяжело, а тебѣ-то каково? Онъ разлюбитъ, оставитъ тебя, дитя мое, а кто вознаградитъ тебя за разбитую жизнь...

Лидія: (задумчиво). Съ чего вы, бабушка, такую печальную исторію разсказываете?..

Василькова. Странное время ныньче, Лида. Семейное счастіе какъ-то шатко...

Лидія. Да куда вы торопитесь, бабушка... Я могу обидѣться, подумать, что вы съ рукъ меня сбыть хотите (смѣется).

Василькова. Не шути, другъ мои... выслушай... Карлъ Карловичъ говорилъ мнѣ... Онъ проситъ руки твоей...

Лидія (вскакиваетъ взволнованная). Ни за что, бабушка, ни за что!

Василькова. Ты подумай, Лида... Не сейчасъ же замужъ...

Лидія (бросаясь на шею Васильковой). Ни... ни... никогда ни слова... Я боюсь... Онъ запугаетъ своею аккуратностью и добродѣтелями, которыхъ у меня нѣтъ... Ахъ, нѣтъ, чтобы, бабушка... не губите Лиду! И я люблю... (шопотомъ) Авакумова люблю, бабушка! (Василькова цѣлуетъ Лидію, которая прячетъ лицо на колѣняхъ у Васильковой).


ЯВЛЕНІЕ VI.


Тѣ же и Ефимычъ.


Ефимычъ. Господа Авакумовъ и Чабановъ пріѣхали... прикажете принимать?

Василькова (съ любовью глядя на Лидію, гладитъ ее по волосамъ). Принимать, Лида?

Лидія. Отчего жъ?

Василькова (Ефимычу). Проси.

Ефимычъ (Смотритъ на Лидію, ухмыляется и пожимаетъ плечами). Слушаю-съ. (Уходитъ).

Лидія. Я въ садъ убѣгу, бабушка. Ни словечка, голубчикъ.

Василькова. Любитъ ли онъ тебя?

Лидія. Не знаю, бабушка! Да развѣ не все равно... Я его люблю... (Цѣлуетъ Василькову и убѣгаетъ).


ЯВЛЕНІЕ VII.


Василькова (одна).


Бѣдняжка! Лидочка!.. А я-то, старая, и не видала, какъ внучка увлеклась... что-то будетъ. Милліоны не всегда приносятъ счастіе.


ЯВЛЕНІЕ VIII.


Василькова, Авакумовъ-сынъ и Чабановъ.


Авакумовъ. Вы извините, Елисавета Петровна, что нѣсколько рано. Ѣхали по работамъ и заѣхали, кстати и дѣло есть.

Василькова. Милости просимъ. А дѣло, вѣрно, съ Потапомъ Потапычемъ?..

Чабановъ. По отчужденію земли, Елисавета Петровна, не мѣшало бы его покончить.

Василькова. Очень рада, только вы насъ, господа, не обижайте.

Чабановъ. Хе, хе, хе! Елисавета Петровна! Развѣ ныньче возможно обижать... (Смѣется и подымаетъ палецъ вверхъ). Законъ, слава Богу!

Василькова. А вы все будете неподатливы?..

Чабановъ. Я человѣкъ подначальный... Мнѣ какъ прикажутъ... Если позволите... мы приступимъ... (Вынимаетъ изъ кармана планъ).

Василькова (къ Абакумову). Время терять Потапъ Потанычъ не любитъ.

Авакумовъ. Да, человѣкъ дѣла... (Подходитъ къ окну).

Чабановъ. Подъ желѣзную дорогу отходитъ вашей землицы 64 десятины... изъ которыхъ...

Авакумовъ. Виноватъ, перебью. Лидія Александровна здоровы?

Василькова. Здорова. 68 ровнешенько. Потапъ Потапычъ.

Чабановъ. Мой планъ.

Василькова. Пойдемте-ка, господа, въ кабинетъ, тамъ и мой планъ есть...

Чабановъ. Какъ вамъ будетъ угодно.

Авакумовъ. А я въ садъ пойду... можно, Елисавета. Петровна?

Василькова. Отчего же нѣтъ? Ну, Потапъ Потапычъ, не сердитесь, опять торговаться буду. (Идетъ въ комнаты). Чабановъ (идя за нею). Цѣну подходящую назначите!..

Василькова (въ дверяхъ). Обыкновенную въ нашихъ мѣстахъ. (Уходитъ).


ЯВЛЕНІЕ IX.


Авакумовъ (одинъ).


Вѣрно въ саду. (Всматривается въ окно). Такъ и есть! Ранняя птичка! Ишь мелькаетъ ея платье. Говорятъ, женитьба -- шагъ важный!.. Любитъ ли только, какъ я ее люблю...


(Направляется къ двери и встрѣчается съ Лидіей).


ЯВЛЕНIE X.


Авакумовъ и Лидія.


Лидія (нѣсколько оторопѣвъ). Здравствуйте!

Авакумовъ. Здравствуйте, Лидія Александровна, я испугалъ васъ?..

Лидія. Нѣтъ... такъ, не ожидала.

Авакумовъ. Это случается... неожиданность пугаетъ... (Смотритъ на Лидію долго). Какъ вы хороши сегодня, Лидія Александровна!..

Лидія. Новое платье къ лицу... А гдѣ же бабушка?

Авакумовъ. Съ Потапомъ Потапычемъ въ кабинетѣ дѣла рѣшаютъ.

Лидія. Какія дѣла?

Авакумовъ. Скучныя, Лидія Александровна..

Лидія. Ну и Богъ съ ними... А вы откуда?..

Авакумовъ. Съ работъ... хотѣлось васъ увидать...

Лидія. Да скоро ли вы ихъ кончите... Очень хочется по желѣзной дорогѣ проѣхать! Никогда не ѣздила. Что, страшно? Да что это мы стоимъ? Сядемте! (Садятся).

Авакумовъ (Разсѣянно). Какая вы веселая!.. Да, вы о желѣзной дорогѣ. Нѣтъ, не страшно. Есть вещи пострашнѣе.

Лидія. На шарѣ летать?..

Авакумовъ. Еще того хуже.

Лидія (хохочетъ). Не понимаю!..

Авакумовъ. Вы многаго еще не понимаете!

Лидія. Опять?! Только что бабушка говорила, что я ничего не понимаю, и вы тоже! Ну, объясните, я и пойму... Что жъ это на свѣтѣ такое страшное? Вы, какъ бабушка, все загадками говорите... Ахъ да, забыла!.. Послушайте, Алексѣй Николаевичъ, я тоже имѣю къ вамъ дѣло.

Авакумовъ. Слушаю.

Лидія. Вы можете давать мѣста?

Авакумовъ. Возможно...

Лидія. И хорошее жалованье?

Авакумовъ. Есть люди, десятки тысячъ получаютъ.

Лидія. Такъ много? Что вы? За что?..

Авакумовъ (смѣется). Какъ за что? за работу. Одни за то, что знаютъ дѣло, за которое берутся, другіе за то, что умѣютъ совѣтъ хорошій дать, третьи, чтобъ не желали еще большаго.

Лидія. Это инженеры... понимаю... но мнѣ, Алексѣй Николаевичъ, надо мѣсто маленькое, для одного бѣднаго семинариста... его сестра просила.

Авакумовъ. Что жъ, можно. Вы его пришлите къ намъ въ контору...

Лидія. Онъ бѣдный! бѣдный! Всѣ деньги семьѣ отдавалъ. Сестра говорила, что его выгнали за то, что правду говорить не боялся. Неужли за это выгоняютъ?

Авакумовъ (смѣется). Случается. Вы пришлите, мы его куда-нибудь пристроимъ...

Лидія. Благодарю васъ, добрый вы. (Подумавъ). А вы бы прогнали, если бъ вамъ правду сказали.

Авакумовъ (смѣясь). Я? Если бъ вы сказали?..

Лидія. Нѣтъ, не я, а кто-нибудь, ну вашъ служащій?

Авакумовъ. Какая правда?

Лидія (быстро). Всякая. Ну, что же?

Авакумовъ. Вы, Лидія Александровна, пытливы и настойчивы. Есть правда, которую говорить нельзя.

Лидія. Какая же она такая? Нѣтъ, вотъ что, прогнали бы вы, еслибъ вамъ въ глаза сказали, что о васъ думаютъ?..

Авакумовъ. Вы рѣшительно хотите отвѣта? Зачѣмъ вамъ? И не все ли равно?

Лидія. Значитъ, не все равно...

Авакумовъ (смѣется). Не выгналъ бы.

Лидія (весело). Еще бы!

Авакумовъ. Чего вы такъ обрадовались? Или вы думали, что я хладнокровно не перенесу непріятныхъ истинъ? Ну, говорите еще... я все готовъ выслушать! Вы ничего не говорите, только смѣетесь! Эхъ, Лидія Александровна, хорошо вамъ живется!

Лидія. А вамъ-то чѣмъ худо? Вы -- милліонеръ, бабушка говоритъ, а вѣдь это много значитъ. (Смѣется). Заняты важными дѣлами, строите желѣзныя дороги.

Авакумовъ. Во-первыхъ, сынъ милліонера, а во-вторыхъ, одни дѣла и дѣла -- надоѣдаютъ.

Лидія. Надоѣдаютъ? А въ самомъ дѣлѣ, пожалуй, скучно... Разсчеты да разсчеты... математика, которой я никогда не любила.

Авакумовъ. То-то и есть. (Смѣется). И математики никакой не нужно, а просто счастье, да деньги.

Лидія. Чтобъ быть милліонеромъ?

Авакумовъ. И строить желѣзныя дороги.

Лидія (хохочетъ) Да раздавать мѣста! Смотрите, всесильный человѣкъ, не забудьте маленькихъ людей. Какое вы дадите мѣсто моему кліенту?

Авакумовъ. Ужъ это Потапъ Потапычъ придумаетъ. Вы знаете этого семинариста?

Лидія. Разъ видѣла... такой странный!

Авакумовъ. Многіе странны, и я для васъ страненъ?

Лидія. Что это вы такъ говорите? Вы -- нѣтъ! Ахъ да, о чемъ это вы, было, начали, Алексѣй Николаевичъ, говорить? Говорили, что страшнѣе, чѣмъ на шарѣ летать!

Авакумовъ. Вы не забыли? Еслибъ, Лидія Александровна, вы встрѣтили человѣка, который былъ бы къ вамъ очень расположенъ, даже больше...

Лидія (вспыхнувъ). Ну!

Авакумовъ. Если бы для этого человѣка васъ видѣть, дѣлить съ вами счастье и горе было бы вопросомъ жгучаго свойства, еслибы этотъ человѣкъ не зналъ, расположены ли вы къ нему, такъ какъ бы хотѣлось... страшно ждать отвѣта, или нѣтъ?..

Лидія (тихо). Страшно!..

Авакумовъ. Человѣкъ этотъ холилъ бы, лелѣялъ бы васъ, какъ царицу... короче... неужели вы не видите... Я люблю васъ...

Лидія. Правда?..

Авакумовъ. Правда! Васъ удивляетъ, что это слово просто сказалось... Я давно люблю... Развѣ вы не знали?..

Лидія (смущенно). Нѣтъ!..

Авакумовъ. А вы?.. Не бойтесь... Я правду выслушаю...

Лидія (совсѣмъ растерявшись). Я?.. (Чуть слышно). Люблю...

Авакумовъ (цѣлуетъ Лидію). Вотъ и я счастливъ!..

Лидія. Я... давно... васъ... полюбила...

Авакумовъ. Уйдемъ отсюда... Счастье робко... зачѣмъ его видѣть другимъ (Уходятъ въ садъ).


ЯВЛЕНІЕ XII.


Василькова и Чабановъ.


Василькова. Вѣдь это невозможно, Потапъ Потапычъ. Ну, гдѣ вы видѣли такія цѣны?

Чабановъ. Многіе помѣщики дешевле брали, Елисавета Петровна, очень многіе...

Василькова. Соглашались, видно, мотыги, которымъ деньги нужны, я ни за что!..

Чабановъ. По два рублика можно накинуть...

Василькова. Потапъ Потапычъ, вы не съ барышницей торгуетесь... Я удивляюсь даже...

Чабановъ. Елисавета Петровна! Войдите въ наше положеніе, мы люди коммерческіе и не привыкли, знаете ли, чтобъ изъ-за денежнаго дѣла люди могли обижаться другъ на друга. Дѣло простое-съ. Намъ нужна ваша земля и мы хотимъ купить дешевле.

Василькова. Но вѣдь цѣны существуютъ..

Чабановъ. Эхъ, Елисавета Петровна. Зачѣмъ вы говорите про цѣны! Что такое цѣны? Цѣна вещь относительная... Намедни я лѣсъ купилъ очень дешево и тому помѣщику, который мнѣ лѣсъ продалъ, цѣны мои были подходящія, такъ какъ обстоятельства его были плохи, неурожай, знаете ли, и семейныя дѣла и онъ нуждался во всякихъ цѣнахъ. Цѣна цѣнѣ рознь и обижаться тутъ, Елисавета Петровна, къ чему же?

Василькова. Будьте покойны, Потапъ Потапычъ, обстоятельства мои хороши и я меньше 115 рублей за десятину не отдамъ.

Чабановъ. Придется комиссію привезти.

Василькова. Привозите...

Чабановъ. Конечно, этого бы не хотѣлось. Во-первыхъ, время, а во-вторыхъ, съ ними новые расходы. Я все думаю, Елисавета Петровна, что вы согласитесь. Земля-то вѣдь въ иныхъ мѣстахъ камень.

Василькова. Полноте... Земля черноземъ...

Чабановъ. Кстати, нѣтъ ли лишняго лѣсу?

Василькова. Есть, но вѣдь я, Потапъ Потапычъ, не тотъ помѣщикъ, у котораго былъ неурожай, и ваши цѣны, пожалуй, будутъ не подходящими.

Чабановъ (смѣется). Развѣ я не сообразилъ и этого, мы и цѣну другую дадимъ... Я видѣлъ ваши двѣ рощицы... правда, лѣсъ не то... чтобъ очень...

Василькова. Сперва кончимъ одно...

Чабановъ. Мы можемъ и оба вмѣстѣ...

Василькова. Нѣтъ, я старовѣрка. Сперва одно, потомъ другое.


ЯВЛЕНІЕ XIII.


Тѣ же и Шрекъ.


Шрекъ. Имѣю честь кланяться, Елисавета Петровна (ц23;луетъ ей руку).

Василькова. Здравствуйте, Дорогой Карлъ Карловичъ. Что вы нездоровы?.. Блѣдный какой...

Шрекъ. Нѣтъ, ничего... Занятъ много... у насъ, вы знаете, время не гуляетъ...

Василькова. Бѣдный! И мы за дѣлами. Торгуемся. Вы незнакомы? Потапъ Потапычъ Чабановъ, довѣренный Авакумова. Карлъ Карловичъ Шрекъ, прокуроръ.

Чабановъ. Весьма пріятно.

Шрекъ. Очень радъ... А Лидія Александровна здоровы?

Василькова. Лида здорова. Она въ саду вѣрно съ Алексѣемъ Николаевичемъ.

Шрекъ (говоритъ вполголоса). Я бы хотѣлъ...

Василькова. Знаю, знаю... мой дорогой другъ... Вы за отвѣтомъ.

Шрекъ (тихо). И вы его скажете?..

Василькова. Что вы испугались... Разумѣется, скажу.

Чабановъ (вставая). Когда прикажете пріѣхать, Елисавета Петровна, покончить? Я могу и въ другой разъ... Еще бы пять рублей накинулъ...

Василькова. Вы все, Потапъ Потапычъ, торговаться. Ну, такъ и быть и я сбавлю 10 рублей. Значитъ почти сошлись. А пока извините... у меня процессъ одинъ... весьма трудный... (Встаетъ и идетъ вмѣстѣ съ Шрекомъ). И хуже всего бѣднымъ судьямъ! (Уходятъ).


ЯВЛЕНІЕ XIV.


Чабановъ (одинъ).


Крѣпкая женщина! аккуратная хозяйка, но только амбиція какая-то дворянская въ дѣлахъ! (Смѣ;ется). Если бы въ нашемъ дѣлѣ, да эту амбицію, никуда негодится! А все подалась, какъ ни крѣпка! Комиссія меньше полутораста не оцѣнила бы! (Подходитъ къ окну). Та-та-та, вотъ мы какъ?! Вдвоемъ ручки цѣлуемъ. Что-же? пора! Легковѣренъ еще и не обтерся, а смѣкалка есть батькина! Батька-то изъ ничего соединяетъ рельсовыми путями губерніи... Да!.. (Отходитъ отъ окна и приближается къ сценѣ). Когда вы, Потапъ Потапычъ, захватите концессіи, а? Господи! Мнѣ бы хоть крохотную, ну самую плюгавенькую, ну такъ только за хвостикъ ея подержаться! Смотришь: Потапъ Потапычъ богатъ! Потапъ Потапычъ -- коммерческій умъ, а не плутяга! а то собирай крошки вокругъ да около... когда соберешь? Эхъ, нѣтъ Потапу Потапычу ходу! А показалъ бы онъ постройку, ей-Богу! Была бы постройка!.. Дѣткамъ на молочишко бы осталось! (Смѣется).


ЯВЛЕНІЕ XV.


Василькова, Шрекъ и Чабановъ.


Василькова (Тихо). Еще не все потеряно... Надежды не теряйте, мой другъ.

Шрекъ. Не судьба, значитъ!..

Василькова. Еще можетъ быть!..

Шрекъ (тихо). Не утѣшайте, Елисавета Петровна, не изъ плаксивыхъ... вынесу... (Громко). Я, какъ вы знаете, собирался за-границу и получилъ отпускъ... На-дняхъ ѣду...

Василькова. Экій вы какой!.. И надолго?..

Шрекъ. Мѣсяца на четыре... Побываю въ Италіи, въ Швейцаріи, въ Англіи...

Чабановъ. Любопытныя, должно быть, страны-съ?

Шрекъ. Да-съ, посмотрю, какъ люди цивилизованные живутъ.

Чабановъ. Чай, какъ и мы грѣшные?

Шрекъ (улыбаясь снисходительно). Не совсѣмъ такъ...

Чабановъ. Славны бубны за горами!..

Шрекъ (внушительно). Не могу согласиться съ вами. Тамъ гдѣ цивилизующее начало въѣлось, такъ сказать, въ нравы, гдѣ право понимается сознательно и гдѣ законность...

Чабановъ (перебивая). Ну, на счетъ цивилизаціи, какъ вы изволили сказать, и у насъ слава Богу! Хоть бы желѣзныя дороги! Быстрота!

Василькова. И вы въ американцы записались, Потапъ Потапычъ.

Чабановъ (смѣется). Нельзя съ не быть по нонѣшнимъ временамъ американцемъ! Спать -- проспишь! Нынче всѣ 24 часа надо глядѣть въ оба. (Смѣется).

Шрекъ. Вы изволили перебить меня и я не кончилъ. Не смѣю спорить и долженъ согласиться, что въ наше время, благодаря здоровымъ реформамъ, я разумѣю реформы крестьянскую и судебную, законность стала пускать корни...

Чабановъ (перебивая). Именно-съ. Ныньче все на законномъ основаніи.

Шрекъ. Вы опять изволили перебить меня (презрительно) отъ непривычки вести пренія. Я имѣлъ честь вамъ докладывать, что наше отечество, въ настоящее время, представляетъ дѣйствительно отрадное зрѣлище, и шествуя впередъ постепенно-постепенно, разумѣется, безъ скачковъ, всегда не отвѣчающихъ цѣли, мы дойдемъ до того, что мальчикъ и тотъ будетъ проникнутъ чувствомъ долга и законности. Вы изволили упомянуть про желѣзныя дороги? Не смѣю сказать: это важное подспорье для народнаго благосостоянія; но, къ сожалѣнію, смѣю замѣтить, что въ этомъ дѣлѣ упускается изъ виду система.

Чабановъ (полусмѣясь). Система хорошая съ! быстрота!

Василькова (смѣется). Быстры всѣ вы, господа, ныньче стали. За вами не угоняться.

Шрекъ. Я имѣлъ въ виду, что подъ-часъ являются люди, спекулирующіе на необразованность общества, какой-нибудь аферистъ къ родѣ Евреева...

Чабановъ. Умнѣйшая голова... Финансистъ!..

Шрекъ. Практическій -- не могу сомнѣваться, но въ то же время и субъектъ, непроникнутый духомъ законности, и осмѣлившійся посягнуть на собственность, уваженіе къ которой обязательно во всякомъ благонамѣренномъ гражданинѣ, тоже подъ часъ бываетъ неглупымъ человѣкомъ.

Чабановъ. Вы все по-ученому... А я, извините, по-просту. Карманный воръ, хотите вы сказать? Гдѣ же у карманника умъ? Карманника сейчасъ же цапъ-царапъ и въ чижовку!.. (Смѣется). Ума тутъ мало... Что вы-съ?!

Василькова. Ну, господа-спорщики, вотъ и Лида... (Къ Шреку). Пойдемте къ нимъ...

Шрекъ. Съ большимъ удовольствіемъ. (Тихо Васильковой, указывая на Чабанова). Необразованный человѣкъ... и какія манеры. Совсѣмъ дебатировать не умѣетъ!.. (Идетъ навстрѣчу Лидіи, которая, съ Абакумовымъ подъ руку, приближается по аллеѣ).


ЯВЛЕНІЕ XVI.


Чабановъ (одинъ).


(Смѣется). Охъ, ужь эти законники! (Передразнивая Шрека). Цивилизація... система... законность... Борзой ты этакій кобель! Вѣдь думаетъ, что ошарашилъ и что весь свѣтъ привязалъ къ законности на ниточку! Мы, братъ, такую тебѣ механику подведемъ, что тебя, поджараго ферта, вмѣстѣ съ цивилизаціей и законностью въ трубу выпустимъ! Ишь чего насказалъ: карманный воръ! Кабы тебѣ дураку дать умъ Евреева, то не мололъ бы вздору. Экіе, прости Господи, дурни бываютъ изъ этихъ, новыхъ судейскихъ! (Хохочетъ). Нашелъ передъ кѣмъ распинаться (приближается къ авансценѣ). Передъ Потапъ Потапычемъ, который 10 лѣтъ подрядами занимается, и по соляной солилъ, и по хлѣбной сѣялъ, и по откупамъ служилъ, а теперь, какъ говорятъ газетчики, рельсовыми путями вноситъ просвѣщеніе въ нѣдра Россіи! хе, хе, хе!..


ЯВЛЕНІЕ XVII.


Василькова, Лидія, Авакумовъ, Шрекъ и Ефимычъ.


Василькова. Милости прошу, господа! (Садятся за столь. Лидія смущена. Шрекъ разстроенъ, Василькова тоже).

Авакумовъ. Разрѣшите, Елисавета Петровна, на радости выпить шампанскаго. Тутъ у васъ по сосѣдству нашъ инженеръ. Позволите?...

Василькова. Отчего же?

Авакумовъ (подходитъ къ Чабанову). Потапъ Потапычъ! добрѣйшій... Съѣздите къ Гаврилову, привезите шампанскаго, вспрыснуть будущее счастье... Поздравьте -- женюсь...

Чабановъ. Поздравлю. (Обнимаются). Давно бы такъ.-- Батюшка радъ будетъ такой прекрасной невѣстѣ... (Къ Лидіи). Имѣю честь поздравить, Лидія Александровна! (Уходитъ)


ЯВЛЕНІЕ XVIII.


Тѣ же, безъ Чабанова.


Лидія (къ Шреку). И скоро вы ѣдете?...

Авакумовъ. Куда это, Карлъ Карловичъ!

Шрекъ. Въ Швейцарію. Завтра, Лидія Александровна!

Авакумовъ. Надѣюсь, къ нашей свадьбѣ вернетесь? Отличная страна!... (Ѣстъ). Походилъ я тамъ по горамъ не мало... (къ Лидіи). Мы съ вами тоже поѣдемъ за границу?

Лидія. Поѣдемъ. (За сценой звонъ колокольчика). Не папа ли?... Вотъ была бы радость! (Встаетъ и бѣжитъ къ окну).


ЯВЛЕНІЕ ХІХ.


Тѣ же и Ефимычъ, потомъ Васильковъ.


Ефимычъ (быстро входитъ). Баринъ изволили пріѣхать.

Васильковъ. По двадцати верстъ въ часъ скакалъ... Лида, голубчикъ, маменька! (Цѣлуется съ дочерью и матерью).

Василькова. На силу пріѣхалъ, хоть бы слово написалъ. А я тутъ дочку сосватала. Вотъ и женихъ. Алексѣй Николаевичъ Авакумовъ.


(Авакумовъ и Васильковъ цѣлуются).


Васильковъ (отводя Лидію въ сторону). Любишь?

Лидія. Очень, папа...

Васильковъ. И прекрасно... А шампанскаго нѣтъ... Маменька, и не стыдно!.. А я опоздалъ... потому въ Петербургѣ дѣла... Я, милыя мои, занятъ былъ проектомъ... Проектъ... ну, да прочтете вотъ здѣсь... (Подаетъ газету). Осушеніе болотъ... Компанія на акціяхъ... (къ Абакумову), А какія нынче, батюшка, у Егарева француженки?... пальчики оближешь?...

Василькова. А ты все, старый шалопай, глупости говоришь?

Васильковъ. А вы все, маменька, за моей сѣдой нравственностью блюдете? (Смѣется, къ Лидіи). Ну, Лида! отца не кори, что не писалъ. (Отводитъ ее въ сторону). Ты вѣдь знаешь, что я и безъ писемъ люблю тебя. Любитъ ли онъ!... Да?... Будь же счастлива, дитя мое. Твой безпутный отецъ, Лида, гуляка... но онъ... (Плачетъ и цѣлуетъ Лидію). И если когда-нибудь, чего Боже сохрани, горе у тебя будетъ, мало ли что въ жизни случается... сегодня везетъ, а завтра проигралъ... Помни, Лида, стараго друга... (Утираетъ глаза). Помнишь, кажется. Тургеневъ говоритъ гдѣ-то... (декламируя). "И онъ любилъ своего порочнаго отца и ненавидѣлъ добродѣтельную мать"... Такъ и ты... Не забывай своего порочнаго отца!

Лидія. Добрый мой!...

Васильковъ. Что у васъ за завтракомъ, маменька? (Идетъ къ столу). Карлъ Карловичъ! простите!... На радости съ вами не раскланялся... Какъ поживаете?... Обвиняете помаленьку?. .

Шрекъ. Обвиняемъ...

Васильковъ. Когда попаду къ вамъ за долги -- помирвольте. (Смѣется)

Шрекъ (шутливо). Законъ прежде всего...

Васильковъ. Вы все тотъ же... Вѣчно законъ, законъ... точно и свихнуться нельзя?


ЯВЛЕНІЕ XX.


Тѣ же и Чабановъ (приноситъ шампанское).


Чабановъ. Вотъ и шампанское!

Васильковъ. Превосходно! Какое?... (беретъ бутылку) oeil de perdrix!... Не дурно... И холодное!... Да вы, батюшка, прекраснѣйшій человѣкъ... Позвольте познакомиться... Отецъ невѣсты и жениха!... (Смѣется).

Чабановъ. Довѣренный Николая Антоновича Абакумова.

Васильковъ. Слышалъ... Правая рука строителя... Очень пріятно... Скоро ли вы соедините города? Ефимычъ! бокаловъ. (Ефимычъ подаетъ). Эхъ жаль, не привезъ я вамъ, маменька, другихъ бокаловъ, кто пьетъ изъ этихъ смѣшныхъ?.. Ну, господа, за здоровье жениха и невѣсты... (къ Абакумову и Лидіи) будьте счастливы! Лида васъ выбрала... берите же ее... она... Это самородное золото!.. (Обнимаетъ Абакумова и долго цѣлуетъ Лидію).


(Василькова плачетъ. Лидія обнимаетъ Василькову. Картина. Шрекъ незамѣтно уходитъ).


КОНЕЦЪ ПЕРВАГО ДѢЙСТВІЯ.


## ДѢЙСТВІЕ II.


Роскошно убранный кабинетъ Авакумова-отца. Роскошная мебель. По срединѣ большой столъ. Утро. Авакумовъ сидитъ за столомъ. Чабановъ сидитъ подлѣ.


ЯВЛЕНІЕ I.


Авакумовъ и Чабановъ.


Авакумовъ (читаешь телеграмму). "Прошу немедленно выслать 15,000. Иначе остановятся работы. Рабочіе требуютъ разсчета". (Передаешь телеграмму Чабанову). Этакій птенецъ этотъ Варакинъ; всегда глупыя телеграммы шлетъ... неопытный еще инженерикъ... думаетъ испугать насъ этимъ... а? Потапъ Потапычъ? (Смѣется). Надо послать.

Чабановъ. На прошлой недѣлѣ посылали.

Авакумовъ. Знаю. Пошли еще 5,000. Сноровки еще у молодца нѣтъ. А впрочемъ, паренекъ дѣльный... Помѣтъ же 5,000.

Чабановъ. Галкинъ тоже денегъ проситъ, Николай Антонычъ.

Авакумовъ. Опять?

Чабановъ. Разсчитываетъ людей за каменныя работы.

Авакумовъ. Ну, пошли и этой бездонной бочкѣ. Его участокъ у меня вотъ гдѣ (показываетъ на шею).

Чабановъ. За то скоро строитъ... хе, хе, хе!..

Авакумовъ. И жретъ деньги неимовѣрно. Кабы не связи, давно бы турнулъ съ дороги... Никакого предѣла не понимаетъ. (Прочитываетъ письма). Помѣть, Потапъ Потапычъ, князю Липецкому послать 10,000. Да съ первой почтой. Его сіятельство отощали, просятъ въ займы. (Смѣется). А помнишь, Потапъ Потапычъ, какъ его сіятельство, лѣтъ десять тому назадъ, насъ съ тобою въ передней держалъ, а?

Чабановъ. Какъ не помнить, Николай Антонычъ.

Авакумовъ. И стояли, вѣдь?

Чабановъ. Кабы во время не стояли, теперь бы не сидѣли.

Авакумовъ. Это вѣрно. Теперь его сіятельство сами не прочь въ передней подождать, а? Потапычъ! (Смѣется. Распечатываетъ и прочитываетъ письмо). Графиня проситъ побывать у нея, чай опять денегъ выманивать... Знаетъ баба силу. (Распечатываетъ другое письмо, потомъ третье). Господи Боже ты мой! (Съ сердцемъ). Да что же это такое? Они думаютъ, что я деньги фабрикую, что ли? что ни письмо -- подай денегъ!.. Точно у меня государственный банкъ! Баронесса тоже вотъ что пишетъ... Вѣдь въ прошломъ мѣсяцѣ тысячу свезъ?..

Чабановъ. Цѣлыхъ двѣ...

Авакумовъ. Опять проситъ три въ займы... безъ отдачи...

Чабановъ. Знаетъ дама свою фортуну... умна!..

Авакумовъ. А вотъ возьму, да не дамъ!

Чабановъ. Воля, конечно, ваша. Николай Антонычъ, а только нужно бы дать. Баронесса отказу не проститъ. Дама съ чувствомъ и карьерой. По своей красотѣ, да уму, неизвѣстно еще кого обворожитъ впослѣдствіи. Она что поле, посѣешь зерно, высѣешь четверикъ. (Смѣется).

Авакумовъ. Экая шельма. И расписываетъ-то какъ... Неоцѣненный мой и уважаемый... Нечего дѣлать, свези ей три тысячи, да на всякій случай возьми для памяти росписку...

Чабановъ. Ну, росписки-то она на память не дастъ, не таковская она, Николай Антонычъ, дама-съ! (Смѣется).

Авакумовъ. А вотъ еще телеграмма. Это до тебя касается... Объ Улитовѣ... Людей съ голоду моритъ, мошенничаетъ. (Подаетъ телеграмму Чабанову).

Чабановъ (Читаетъ телеграмму и качаетъ головой). Странно-съ; человѣкъ, кажется, дѣльный!

Авакумовъ. Дѣльный-то дѣльный, только, и мошенникъ лютый... (Хохочетъ). На пескѣ-то насъ, каналья, какъ обвелъ, даромъ, что первый подрядъ въ жизни имѣлъ! Выдай ему, дѣлать нечего, за его башковатость въ счетъ работъ, да скажи, чтобы людей-то хоть кормилъ бы, да не шибко накидывался. Молодъ еще. А то спугну съ работъ!..

Чабановъ. Слушаю-съ, но только, Николай Антонычъ, не интриги ли тутъ-съ... Ефимова, сами знаете этого молодца?..

Авакумовъ. Этотъ молодчикъ не долго продержится. Ужъ я велѣлъ ему сказать... Прытокъ, а?

Чабановъ. Именно-съ...

Авакумовъ. У землемѣришки молоко на губахъ не обсохло, а хочетъ насъ съ тобой переучить. (Смѣется).

Чабановъ. Всѣ у него воруютъ... Всѣ у него, видите ли, подлецы!.. (Смѣется). А вѣдь съ виду самъ и плевка не стоитъ... Тихоня!..

Авакумовъ. Ишь надсмотрщикъ выискался! Коли необойдется конекъ, разсчетъ не дологъ!.. Видывали и не такихъ, а спроваживали куда слѣдуетъ потихоньку! (Оба смѣются).


ЯВЛЕНІЕ II.


Тѣ же и Никаноръ.


Никаноръ. Баронесса Шперлингъ желаетъ васъ видѣть, Николай Антонычъ!..

Авакумовъ (смѣется). Видно не втерпежъ... неймется... Подождать не могла дня. Ну ужъ баба! Проси, Никанорушка. Да если кто придетъ, позадержи въ гостиной, въ большой.

Никаноръ. Слушаю-съ (Уходитъ).

Авакумовъ (отсчитывая 3,000). Нечего дѣлать, плати чужіе долги. Сѣй денежки!

Чабановъ. Безъ посѣва и урожаю не будетъ. (Смѣется). Это все, Николай Антонычъ, сторицей воздастся. (Идетъ къ двери и встрѣчается съ баронессой).


ЯВЛЕНІЕ III.


Баронесса Шперлингъ и Авакумовъ.


Баронесса (встрѣчая въ дверяхъ Чабанова). Потапъ Потапычъ, мое почтеніе... Ишь какой!.. И не цѣлуетъ ручки у хорошенькой женщины! Николай Антонычъ! я съ жалобой на него... (Смѣется. Авакумовъ цѣлуетъ одну руку, Чабановъ другую и уходитъ). То-то... ну, здравствуйте, мой милый другъ... извините... помѣшала... Вѣдь вы дѣятели... все за дѣлами... Милліоны отсчитываете...

Авакумовъ. Что же, баронесса... Вотъ сюда неугодно ли... на диванчикъ... помягче...

Бар. Шперлингъ. У васъ тутъ вездѣ хорошо (оглядывается и садится на диванъ. Авакумовъ придвигаетъ кресло), съ изящнымъ вкусомъ отдѣлано... у васъ тонкій вкусъ, Николай Антонычъ. Ну какъ живете... здоровы? Что дочка?

Авакумовъ. Благодарю васъ... всѣ здоровы...

Бар. Шперлингъ. Ваша Лидія такое прелестное созданіе. Хочу звать ее завтра на пикникъ...

Авакумовъ. Не прикажете ли ее позвать?..

Бар. Шперлингъ. Что вы, Николай Антонычъ... Я сама къ ней пойду... (помолчавъ). Да, пріятно сидѣть въ кабинетѣ человѣка, который ворочаетъ милліонами... какой-то трепетъ, знаете ли, особенное чувство; сколько плановъ, мыслей зародилось въ этомъ кабинетѣ... а, Николай Антоновичъ?.

Авакумовъ. Помилуйте, баронесса...

Бар. Шперлингъ. Вы думаете, я льщу? Нѣтъ, мой другъ, къ чему же? Да что это вы боитесь хорошенькой женщины, что такъ далеко сѣли. Садитесь ближе, сюда, на диванъ! Не бойтесь! не укушу! (Хохочетъ).

Авакумовъ (садится на диванъ. Смѣется). А если?..

Бар. Шперлингъ (хлопаетъ его по плечу). Эхъ вы, милліонеры! и не умѣете ухаживать еще, какъ слѣдуетъ! Мы, слабыя женщины, боимся васъ, а не вы насъ, правда? (Смотритъ на Авакумова. Авакумовъ отодвигается немного).

Бap. Шперлингъ. Что, страшно стало? (Хохочетъ).

Авакумовъ. Я, баронесса...

Бар. Шперлингъ. То-то! А знаете ли, что я вамъ скажу, Николай Антоновичъ, отчего вы не женитесь?..

Авакумовъ. Не лѣта, баронесса...

Бар. Шперлингъ. Вотъ вздоръ! Моему мужу 70 лѣтъ, а какъ мы, слава Богу, счастливы... Да вы еще совсѣмъ не старый (смотритъ на него. Хохочетъ и треплетъ по щекѣ). Не лѣта! Шутникъ! Вы, вѣрно, ревнивы?..

Авакумовъ. Вы, баронесса, шутите...

Бар. Шперлингъ. Право нѣтъ... Что жъ не цѣлуете? Вижу, хочется поцѣловать руку... нате... (протягиваетъ руку).

Авакумовъ (цѣлуетъ долго руку. Въ сторону). Чувствую, дорого обойдется!

Бар. Шперлингъ (смотритъ на часы). Однако, я съ вами заболталась... какъ ни пріятно, а пора!.. Пойду Лиду вашу милую будить, поцѣлую ее и пойду... У меня сегодня визиты... кстати, дорогой мой, вы получили мою записку?

Авакумовъ. Получилъ, баронесса... вотъ три тысячи...

Бар. Шперлингъ. Только, другъ мой, я ошиблась и по разсѣянности,-- всѣ мы еввины дочери страдаемъ этимъ грѣшкомъ,-- просила васъ три, тогда какъ необходимо шесть... надѣюсь, пустякъ этотъ васъ не стѣснитъ?..

Авакумовъ. Помилуйте... нисколько (отдаетъ еще три тысячи).

Бар. Шперлингъ. Спасибо (жметъ руку). Нѣтъ лучше русское, православное спасибо. Вотъ такъ. Вотъ такъ! (Цѣлуетъ Абакумова троекратно въ губы).

Авакумовъ. Я хотѣлъ просить васъ, баронесса, написать въ Петербургъ къ графу...

Бар. Шперлингъ. Для васъ, Николай Антоновичъ, что угодно. Вы вѣдь знаете, какъ я уважаю васъ и все ваше семейство... О чемъ?.. (Встаетъ).

Авакумовъ. Видите ли, баронесса...

Бар. Шперлингъ (перебивая). Вотъ что, мой другъ... Вы лучше пріѣзжайте завтра вечеромъ ко мнѣ и продиктуйте мнѣ письмо, а то мы женщины... (лукаво) дѣлъ не понимаемъ, забыть можемъ. (Идетъ къ двери. Авакумовъ провожаетъ ее). Да! забыла!.. Видите ли, какая я! Еще одна къ вамъ маленькая, маленькая просьба, объ одномъ очень хорошемъ молодомъ человѣкѣ, дайте ему, голубчикъ, какое-нибудь занятіе, у васъ вѣдь много мѣстъ, а жалованье какіе-нибудь пустяки, двѣ -- три тысячи... онъ хоть и родственникъ мужу, но я по совѣсти рекомендую его вамъ. Я не сомнѣвалась, чтобы вы отказали въ этой бездѣлицѣ, да?.. Мой протеже хоть и очень молодъ, всего 22 года, но дѣловой, солидный, молодой человѣкъ нашего общества и, главное, не похожъ на нынѣшнюю, несчастную молодежь нашу, на этихъ... фи!.. нигилистовъ, проповѣдующихъ развратъ и неуваженіе къ чужой собственности!.. Такъ я надѣюсь?.. До завтра! Завтра васъ жду! (Уходитъ).


ЯВЛЕНІЕ IV.


Авакумовъ (одинъ). Ты-то очень уважаешь чужую собственность. Вмѣсто трехъ -- шесть тысячъ. И вѣдь шельма какая! Завтра къ себѣ зоветъ, о дѣлѣ и слушать не хотѣла... продиктуйте говоритъ... Это значитъ завтра опять кстати, дайте тысячъ пять! Это за диктовку-то! А нельзя! Потапычъ не даромъ говоритъ (мошенникъ онъ и пройда трехпробная!), что невозможно не дать... Не дай только... такіе фокусы пойдутъ (машетъ). Богъ съ ними!


ЯВЛЕНІЕ V.


Авакумовъ и Чабановъ.


Чабановъ. Редакторъ статью привезъ объ открытіи участка... хорошо написалъ...

Авакумовъ. Зови добраго человѣка... а вѣдь баронессѣ-то шесть далъ, Потапычъ...

Чабановъ. Эхъ, Николай Антонычъ! она понимаетъ, чего стоитъ. Не дура (уходитъ).


ЯВЛЕНІЕ VI.


Авакумовъ, Чабановъ и Бениславскій.


Бениславскій (здороваясь съ Авакумовымъ). Счелъ долгомъ, уважаемый Николай Антоновичъ, лично доставить вамъ нумерокъ, въ которомъ, на сколько позволили мои слабыя силы, описалъ памятное для нашихъ мѣстъ событіе (подаетъ газету).

Авакумовъ. Очень благодаренъ... очень... садитесь... Владиміръ Николаевичъ, поближе... Вы намъ прочтете.

Бeниславскій. Сочту за честь... но заранѣе прошу снисхожденія... если не вполнѣ достойно...

Авакумовъ. Эхъ, почтеннѣйшій Владиміръ Николаевичъ, мы не вашъ братъ, не литераторъ (подаетъ газету)... прошу...

Бениславскій (откашливается и читаетъ). "На-дняхъ нашъ городъ Обжигаловъ былъ свидѣтелемъ открытія обжигальско-тараканскаго участка желѣзной дороги. Толпы народа радостно привѣтствовали первый экстренный поѣздъ, прибывшій съ почетнѣйшими гостями въ Обжигаловъ. Отнынѣ Таракань соединена рельсовой нитью съ Обжигаловымъ, и наши пустынныя степи, гдѣ прежде рыскалъ голодный волкъ..."

Авакумовъ. И волковъ не забыли, Владиміръ Николаевичъ, я бы и въ вѣкъ не придумалъ (смѣется), а у васъ, у литераторовъ, все кстати...

Бениславскій. Я собственно имѣлъ въ виду-съ, такъ сказать, противупоставленіе... съ одной стороны необъятность пространства, съ другой -- задачи прогресса (продолжаетъ): "и наши пустынныя степи, гдѣ прежде рыскалъ голодный волкъ, отнынѣ огласились свистомъ локомотива, который внесетъ въ нашъ край довольство и просвѣщеніе и явится, такъ сказать, хорошимъ помощникомъ нашей ничего нещадящей для преуспѣянія края администраціи... Погода, словно нарочно, въ этотъ день прояснилась: ясное, безоблачное небо, яркое солнце..."

Авакумовъ. Тутъ вы, кажется, Владиміръ Николаевичъ, ошиблись, вѣдь цѣлый день шелъ дождь...

Бeниславскій. Это справедливо-съ. Но только я позволилъ себѣ это маленькое отступленіе единственно въ виду сохраненія цѣлостности описанія, съ художественной стороны, на основаніи законовъ эстетики.

Чабановъ. Это, какъ говорятъ, для колориту.

Авакумовъ. Такъ... такъ... славно написано, продолжайте.

Бeниславскій. "Яркое солнце, блескъ мундировъ и толпа ликующаго народа, все это вмѣстѣ наполнило сердца присутствующихъ отраднымъ чувствомъ умиленія и благодарности. Ровно въ 4 часа въ вокзалѣ былъ блестящій обѣдъ, отличавшійся съ одной стороны изысканностію блюдъ, съ другой -- совершенно семейнымъ характеромъ. Много было предложено самыхъ задушевныхъ тостовъ... Первый изъ нихъ за виновника этого торжества, нашего просвѣщеннаго, всѣми уважаемаго строителя, Николая Антоновича Авакумова."

Авакумовъ. Благодарю васъ... много чести...

Бениславскій. Чувствую -- слабо... нѣтъ большого таланта (продолжаетъ). "Когда Николай Антоновичъ всталъ, чтобъ отвѣчать на тостъ, то, глубоко тронутый, прослезился и отъ волненія не могъ начать рѣчи... Всѣ присутствующіе съ умиленіемъ взирали на маститаго старца..."

Авакумовъ (тронутый). Не стою... не стою... вѣдь это на всю Россію.

Бениславскій (съ паѳосомъ). Именно... Пусть Россія знаетъ... Время пришло... общественнымъ дѣятелямъ должна воздаваться честь -- гласно, открыто!

Чабановъ (въ сторону). И хоть бы моргнулъ глазомъ. Ну жъ и шельма.

Бениславскій (читаетъ дрожащимъ отъ волненія голосомъ). На доблести гражданина, снискавшаго своимъ безкорыстнымъ характеромъ общую любовь и отъ сановниковъ, и отъ простолюдина, который, благодаря щедрости и гуманности Николая Антоновича, снесетъ не одинъ лишній рубль въ свою хижину."

Авакумовъ (прослезившись). Растрогали даже...

Чабановъ. За добрыя дѣла воздается, Николай Антоновичъ.

Бениславскій. "Послѣ краткой, но задушевной рѣчи строителя, покрытой общими рукоплесканіями, Николай Антоновичъ предложилъ тостъ за нашихъ честныхъ крестьянъ-рабочихъ, собравшихся изъ отдаленныхъ краевъ необъятнаго нашего отечества на постройку чугунки. Громкое "ура," рабочихъ раздалось со двора и было отвѣтомъ на такое чествованіе. Праздникъ окончился добрымъ дѣломъ. Николай Антоновичъ пожертвовалъ на открытіе классической гимназіи 15,000 рублей. Нашъ городъ долго будетъ помнить этотъ незабвенный день!" (Складываетъ газету).

Авакумовъ (растроганно). Вѣдь на всю Россію, Потапъ Потапычъ! И какой слогъ!.. Благодарю! (Обнимаетъ Бениславскаго и цѣлуется съ нимъ три раза).

Бениславскій. Еще не все можно было написать, Николай Антоновичъ, что просилось отъ души... Вы вѣдь знаете... цензура... Кромѣ этой статьи предполагается рядъ статей, объ экономическомъ значеніи дороги для края...

Авакумовъ. Спасибо, дорогой мой,-- какъ газета ваша идетъ... хорошо?..

Бениславскій. Не скажу, чтобъ очень... но однако жъ...

Авакумовъ. Вотъ что, дорогой Владиміръ Николаевичъ, возьмите для газеты бездѣлицу (подаетъ деньги) тутъ тысяча рублей.

Бениславскій. Николай Антоновичъ. что вы?.. Къ чему? Я и такъ...

Авакумовъ. Такія газеты должны итти... Да!.. Правда должна свѣтъ видѣть! И, кромѣ того, присылайте въ мою контору 40 экземпляровъ.

Бениславскій (крѣпко жметъ руку и беретъ деньги). Ваша правда! Я не щадя силъ, а вы сочувствіемъ вдохновляете, Николай Антонычъ.

Чабановъ (въ сторону). А вѣдь недавно еще 500 взялъ!

Бениславскій. Сейчасъ пойду къ его превосходительству, имъ отвезу нумерокъ.

Авакумовъ. Съ Богомъ, родной. Тепло вы пишете и съ большимъ талантомъ. Далеко вы пойдете: Еще разъ спасибо! (Бениславскій раскланивается и уходитъ вмѣстѣ съ Чабановымъ).


ЯВЛЕНІЕ VII.


Авакумовъ и Васильковъ.


Васильковъ (влетаетъ въ кабинетъ и говоритъ быстро). Ну, батюшка, Николай Антонычъ, поздравляю... Восторгъ, фуроръ общій... у графа былъ о томъ же... И, говорятъ, задали же вы обѣдъ?

Авакумовъ. А васъ откуда Богъ принесъ?

Васильковъ. Сегодня утромъ съ первымъ поѣздомъ изъ Москвы... Дѣла были... Хотѣлъ я компанію мелководнаго пароходства устроить, но, какъ вы знаете, съ москвичами каши не сваришь. Общество собрали, выпустили акціи, меня, конечно, въ предсѣдатели правленія, дѣло на мази, какъ вдругъ кассиръ съ деньгами улизнулъ за-границу. Ну экстренное собраніе предлагаю въ виду важности дѣла, вѣдь мелководное пароходство -- эра, батюшка, внести деньги и снова начать, такъ что же? Уперлись: ну, такъ мелководное пароходство и лопнуло (смотритъ на часы). А вѣдь второй часъ... Лида здорова?..

Авакумовъ. Здорова. У нея баронесса.

Васильковъ. Красавица-барыня. Пикантная! (смѣется. Звонитъ. Входитъ Никаноръ). Вели, братецъ, мнѣ флакончикъ заморозить... жара страшная, да скажи повару, Никанорушка, чтобъ филе-де-бефъ облилъ соусомъ пикантъ, да трюфелей не забылъ (Никаноръ уходитъ). Ужасно проголодался! (Къ Абакумову). А я къ вамъ, Николай Антонычъ, съ просьбою!..

Авакумовъ (насмѣшливо). Денегъ опять?..

Васильковъ (слета униженно). Хочу съ васъ примѣръ братъ, Николай Антонычъ, дѣла дѣлать.

Авакумовъ. Какимъ же дѣломъ, сударь, думаете теперь заняться?..

Васильковъ. Хочу, Николай Антонычъ, открыть заводъ зельтерской воды. Это вѣрныя деньги.

Авакумовъ (смѣется). То болота осушаете, то мелководное пароходство устраиваете, а теперь фабриковать зельтерскую воду хотите.

Васильковъ. А развѣ не пойдетъ?

Авакумовъ. Ничего у васъ не выйдетъ... Впрочемъ, денегъ вамъ могу дать тысячу рублей.

Васильковъ. Ну, тысячу, такъ на тысячу! Къ черту заводъ! Поѣду за границу теперь и спеціально изучу сельское хозяйство... Благодарю васъ, Николай Антонычъ! Вамъ порученіе исполнить не надо ли въ Парижѣ?..

Авакумоѣъ. Нѣтъ-съ никакого...

Васильковъ. А то бы могъ!.. (Смѣется). Не довѣряете моей мудрости? А, пожалуй, и правы... Впрочемъ, надѣюсь, сельское хозяйство покажетъ... я еще могу... А что, Николай Антоновичъ, когда вы за границу? Надо и вамъ показаться, нашему знаменитому строителю... я бы къ вамъ въ чичероне... Не дорого бы съ васъ взялъ, ха, ха, ха! Тысчснокъ 20 въ годъ? За то показалъ бы вамъ заграничные Вавилоны! Все... понимаете ли, все... Въ Вѣнѣ, напримѣръ... (Подходитъ къ Абакумову и говоритъ на ухо). Мертваго расшевелитъ... Право...

Авакумовъ. Намъ некогда Вавилоны чужіе смотрѣть... Дѣла...

Васильковъ. Эка, дѣла, дѣла! Тамъ и дѣло забудете! Пойду баронессу звать. (Хохочетъ и уходитъ въ галлерею, напѣвая оффенбаховскую арію).


ЯВЛЕНІЕ VIII.


Авакумовъ (одинъ).


Сорока старая!.. Мотыга! (Распечатываетъ три письма, пробѣгаетъ ихъ и съ сердцемъ рветъ въ мелкіе кусочки). Народецъ! каждый норовитъ въ твой карманъ съ сапогами влѣзть. (Ходитъ по кабинету). Своего ума нѣтъ заработать, такъ чужимъ. (Показываетъ на кусочки письма). Вѣдь все денегъ... Въ глаза распнуться готовы, а за глаза на ругательства падки, и особенно нынче, сволочь разная, у самихъ гроша нѣтъ, такъ и рычитъ: капиталистъ, молъ, чужой хлѣбъ заѣдаетъ! кровь сосетъ! ха, ха, ха! Ну и сосу, а вамъ и объѣдковъ не бросаю! (Подходитъ къ рампѣ). Ну и что же! (Помолчавъ). А господина Ефимова надо вонъ и поскорѣй!.. Безъ сапогъ взялъ землемѣришку, а туда же? (Смѣется). Гордыня! (Хватается за сердце). Экъ стучитъ... Доктора приказывали покой, да гдѣ его при дѣлѣ найдешь! Умру, пусть сынъ!.. У него голова есть! (Пьетъ воду и уходитъ изъ кабинета).


ЯВЛЕНІЕ IX.


Чабановъ и Улитовъ.


Улитовъ. Вопіющее притѣсненіе... ужъ я къ нему и такъ и эдакъ... процентъ предлагалъ, разсвирѣпѣлъ... сѣлъ въ пикетъ, игры разносилъ, бросилъ играть! А квитанцію на песокъ не даетъ...

Чабановъ. Почему же?..

Улитовъ. Говоритъ: мошенничать не позволю. Положимъ, десятники проглядѣли, ну сбрось скидку, ну возьми свой процентъ, но не оскорбляй! Каково оскорбленіе-то переносить отъ какого-нибудь халдея, техника, благородному русскому дворянину. (Ударяетъ себя въ грудь).

Чабановъ. Можетъ, мало давали... Есть такіе, дашь сотню, рыло воротитъ и кричитъ, а далъ тысячу -- о здоровьи спрашиваетъ.

Улитовъ (обиженно). За кого жъ вы меня принимаете, Потапъ Потапычъ! Что я, малолѣтокъ, что-ли? Я намекнулъ, что мы въ долѣ и 3,000 давалъ.

Чабановъ (Растопыривъ руки). Три?.. и не взялъ?.. Дуракъ!..

Улитовъ. Мало того, остановилъ работы. Я по безденежью не всѣмъ заплатилъ. Да на что имъ теперь деньги? Только пропьютъ, а у меня сохраннѣй будутъ, а онъ, тихоня-то, давай имъ за мой счетъ, да вдвое платить, да еще говоритъ: чуть было я ему въ рожу не далъ, да... (помолчавъ) рукъ марать не хотѣлъ... Вѣдь это что же? Бунтъ? коммунизмъ... грабежъ?

Чабановъ. Ріфимовъ вылетаетъ въ трубу. Это вѣрно.

Улитовъ. Давно бы пора въ Сибирь такихъ мерзавцевъ!

Чабановъ. Ну, вы своего не упустите? Чай, песочку вдвое показали?

Улитовъ. Это точно... десятники проглядѣли.

Чабановъ. А вы, молодой человѣкъ, полегче, не разомъ, десятникамъ проглядывать велите осторожнѣй... Вамъ сколько лѣтъ?..

Улитовъ. Двадцать семь.

Чабановъ. А мнѣ сорокъ пятый пошелъ, такъ повѣрьте опыту... Никакъ невозможно эдакъ сразу накидываться... (Показывая рукой). Сцапать всю вселенную... Идемъ однако въ контору... Старый, вѣрно, тамъ. Ефимова сегодня же не будетъ.

Улитовъ. Вѣрно пронюхалъ и онъ, что плохо, говорятъ, Авакумову сыну написалъ.

Чабановъ. Сынъ тутъ не поможетъ... Экій дуракъ! Точно ему дѣло есть, что не весь песокъ, что полотно сядетъ; тутъ быстрота нужна, чтобы дорога пеклась, а онъ?.. Вѣдь зналъ, куда шелъ, зналъ, гдѣ лѣсъ рубятъ, тамъ и щепки летятъ... Ну и пойдетъ, пожалуй, куда-нибудь Богу молиться... (Хохочетъ). Ну, спрашивается, не болванъ ли? Кому помогъ? Что уберегъ?..

Улитовъ. Писаный болванъ!..


ЯВЛЕНІЕ X.


Тѣ же, Лидія, Авакумовъ-сынъ и Васильковъ.


Васильковъ. Это кто болванъ?

Чабановъ (кланяется Авакумову и Лидіи). Мы тутъ про одного знакомаго говорили...

Авакумовъ-сынъ (держитъ въ рукѣ письмо). Отецъ гдѣ?..

Чабановъ. Въ контору, должно быть, ушли. Надо и намъ. (Уходятъ съ Улитовымъ).


ЯВЛЕНІЕ XI.


Авакумовъ-сынъ, Лидія, Васильковъ.


Лидія (тихо мужу). Иди, Алексѣй! Сейчасъ же скажи.

Авакумовъ. Отецъ, вѣрно, скоро придетъ... Не пожаръ, вѣдь?

Лидія. Человѣка выгоняютъ...

Авакумовъ (смѣется). Ты всегда преувеличиваешь... котенокъ ты эдакій!..

Лидія. Вѣдь у, него, Леша, семейство, голубчикъ. Я видѣла его сестру, пять человѣкъ дѣтей...(Заглядывая въ лицо мужу). Ты похлопочешь, вѣдь? Тамъ горе!..

Авакумовъ. Сказалъ разъ, Лида, вѣдь ты просишь, а тебѣ отказу нѣтъ! (Цѣлуетъ жену).

Лидія. Только для меня? (Задумывается).

Васильковъ. Ты, Лида, что хмуришься, а? Чижикъ ты эдакій! И чего ты не чирикаешь, какъ прежде бывало?.. Или баронесса заговорила тебя... Ну, что тебѣ изъ Парижа привезти?

Лидія. А ты опять ѣдешь?.. Привези мнѣ... Что бы привезти?.. Я и не знаю... самъ выдумай...

Васильковъ. Привезу тебѣ, во-первыхъ, хорошенькое платье, а во-вторыхъ...

Авакумовъ. А во-вторыхъ, Александръ Петровичъ, купите ей отъ меня что-нибудь, вотъ деньги. (Отдаетъ пачку бумажекъ,).

Васильковъ. Тутъ ровно три тысячи... балуете вы Лиду!

Лидія. Добрый мой! (Цѣлуетъ мужа). Ты мнѣ, папа, купи серьги, знаешь, какія?.. Маленькія, маленькія рубиновыя мушки съ брилліантами, и такую же рубиновую брошку, да не забудь, папа, простенькаго браслета съ именемъ Алексѣя, изъ свѣтленькихъ камешковъ... И еще... (Вдругъ умолкаетъ и задумывается).

Васильковъ (смѣется). И еще... мотовка... ты, кажется, весь Парижъ скупить хочешь?..

Авакумовъ. И еще... говори, что еще... Лида?

Лидія. Леша. Я раздумала, мнѣ ничего не надо. Подари мнѣ эти деньги?

Авакумовъ. Зачѣмъ эти? Возьми другія...

Лидія. Нѣтъ, нѣтъ, эти...

Васильковъ. А мушки?.. А браслетъ?..

Лидія. Богъ съ ними! Папа, отдай мнѣ деньги.

Васильковъ. Возьми... (Отдаетъ).

Авакумовъ. Ты что-то, Лида, задумала?

Лидія (весело). Именно... Я отдамъ эти деньги...

Авакумовъ. Кому?

Лидія. Семейству Ефимова...

Авакумовъ. Ты хочешь бросить три тысячи?..

Лидія. Какъ бросить?.. Помочь!..

Авакумовъ. Но, Лида...

Лидія. Ты подарилъ мнѣ эти деньги?

Авакумовъ. Но не на капризъ...

Лидія. Какъ?.. Помочь -- капризъ?..

Авакумовъ (горячится). Ты не такъ меня поняла... Помогать, отчего же?.. но только людямъ, которыхъ знаешь, которые... ну, однимъ словомъ... и не такими суммами... еще девять такихъ капризовъ, какъ этотъ, и 30,000! Этого дѣлать нельзя!..

Лидія (смѣясь). А на серьги можно?..

Авакумовъ. Это совсѣмъ другое дѣло! (Горячо). Ты сама не понимаешь, что говоришь?.. Къ деньгамъ, Лида, надо относиться серьезнѣе... Онѣ не легко достаются. Ихъ кузнецы не куютъ... Впрочемъ, дѣлай съ ними, что знаешь, онѣ твои...

Лидія. Что я знаю? Я ничего не знаю и не понимаю. (Грустная идетъ къ отцу).


ЯВЛЕНІЕ XII.


Тѣ же, Авакумовъ-отецъ и Чабановъ.


Авакумовъ-отецъ. Вообрази, Алексѣй... Невѣстушка, здравствуйте! (Цѣлуетъ Лидію въ лобъ). Землемѣришка-то что выдумалъ!..

Авакумовъ-сынъ. Слышалъ и письмо отъ него получилъ. Отставилъ Улитова отъ работъ...

Авакумовъ-отецъ. Ну, голубчикъ, не пеняй; скатертью дорога.

Авакумовъ сынъ. У него, батюшка, семья...

Авакумовъ-отецъ. А у Улитова, сынокъ... развѣ нѣтъ семьи? (Смѣется).

Авакумовъ-сынъ. Ефимовъ, конечно, увлекся... но онъ ваши интересы соблюсти хотѣлъ...

Авакумовъ-отецъ. А кто его просилъ, а? Я его нанялъ, плачу, такъ служи, какъ я хочу!.. А то все у него, видишь, мошенники! Потапъ Потапычъ! Напиши телеграмму -- Ефимова съ работъ долой и въ контору за разсчетомъ... (Къ Лидіи). А вы, невѣстушка, что сегодня пріуныли, скучно, чай, про наши дѣлишки слушать, а я вамъ игрушку припасъ... (Вынимаетъ футляръ изъ кармана и открываетъ дорогое ожерелье) Нравится?..

Лидія Благодарю васъ... нравится... (Цѣлуетъ Авакумова-отца; подходитъ къ мужу и глядитъ на него вопросительно).

Авакумовъ-сынъ (нерѣшительно). Батюшка, не выгоняй Ефимова, у него...

Авакумовъ-отецъ. Алексѣй, ты самъ не знаешь, что говоришь, и за кого просишь. Сорную траву изъ поля вонъ! Онъ такую намъ кашу заварилъ, что люди не работаютъ! (Къ Чабанову). Готова писулька?..

Чабановъ. Готова-съ... подписать... (Подноситъ Абакумову)

Авакумовъ-сынъ (робко). Батюшка...

Авакумовъ-отецъ (гнѣвно). Сынокъ, тутъ кто голова: я или ты? (Подписываетъ телеграмму).

Авакумовъ-сынъ. Я ничего... какъ вамъ будетъ угодно (Отходитъ)..

Лидія (со слезами на глазахъ мужу). И ты молчишь? (Подходитъ къ Абакумову-отцу). Папаша, ну для меня простите! У Ефимова пятеро дѣтей!.. онъ честный... онъ правъ... онъ...

Авакумовъ-отецъ. Ну, Лидушка, извините... кто правъ... кто виноватъ, про то намъ знать... вы вотъ все по простотѣ. (Смѣется). Лучше игрушкой займитесь! Или не хороша? Скажите, лучше, купимъ!

Лидія (вспыхнувъ). Но, вѣдь, поступать такъ...

Авакумовъ-отецъ (сильно разгнѣванный, обращаясь къ Чабанову, говоритъ тихо, видимо сдерживаясь). Нынче, братецъ, дамочки лучше нашего понимаютъ дѣла... (Злобно смѣется. Къ Лидіи). Ну-съ такъ, поступать такъ?..

Авакумовъ-сынъ (подбѣгаетъ къ Лидіи). Лидія! Замолчи! Ты не знаешь отца...

Лидія (блѣдная какъ полотно, говоритъ шепотомъ). Поступать такъ... нечестно! (Общее молчаніе. Васильковъ качаетъ головой. Авакумовъ-сынъ смущенъ. На лицѣ Авакумова-отца замѣтенъ сильный гнѣвъ; его подергиваетъ).

Авакумовъ-отецъ (говоритъ съ разстановкой). Вы, невѣстушка, молоды, чтобы учить... Лучше учите вашего мужа!.. (Къ сыну). Алексѣй! Вдолби своей женѣ, что я этого не люблю!

Авакумовъ-сынъ (съ упрекомъ). Лида, Лида!

Лидія. Оставьте меня! (Заливается слезами и уходитъ. Васильковъ идетъ вслѣдъ за нею).

Авакумовъ-отецъ. Миру не быть!.. Твоя, Алексѣй, вина... Чтобъ впередъ никогда!.. Яйца курицу не учатъ!


ЯВЛЕНІЕ XIII.


ТѢ же и Галкинъ.


Галкинъ (вбѣгаетъ встревоженный). Телеграммы не получали?..

Авакумовъ-отецъ. Что случилось?.. Какой?..

Галкинъ. Рабочіе отказались у меня отъ работъ и еще...

Авакумовъ-отецъ. Гдѣ еще?..

Галкинъ. У другихъ... Ефимовъ прибавилъ цѣну, ну, и пошла писать... вѣдь это, Николай Антонычъ, чортъ знаетъ, что такое?..

Авакумовъ-отецъ. И стали работы?

Галкинъ. У меня стали!.. насилу выбрался...

Авакумовъ-отецъ (въ сильномъ гнѣвѣ). Ну, другъ, не пеняй, коли я упрячу тебя туда... (машетъ кулакомъ) куда Макаръ телятъ не гонялъ!

Галкинъ. Именно слѣдуетъ...

Авакумовъ-отецъ. Ты, Потапычъ, меня подожди, а я сейчасъ съѣзжу къ баронессѣ... (Къ Галкину). А вы, пожалуйста, расплатитесь и за работы... вотъ деньги... (Отдаетъ). Ишь тихоня-то! поглядимъ, хорошо ли мутить?.. Поглядимъ! (Къ сыну). Видишь, Алексѣй, за какого мерзавца ты просилъ. (Хватается за сердце). Опять схватило. (Чабановъ и сынъ подбѣгаютъ. Авакумовъ-отецъ садится. Ему подносятъ воды). Теперь легче! Проклятые! А гдѣ тутъ покой! (Къ сыну). Не легко, братъ, и богатство достается!


(Уходитъ съ Галкинымъ).


ЯВЛЕНІЕ XIV.


Чабановъ и Авакумовъ сынъ.

(Абакумовъ ходитъ въ волненіи по комнатѣ).


Чабановъ (улыбается). Удивительно... какое нынче недовольство развилось... Прежде, бывало...

Авакумовъ (останавливаясь). И вовсе не платили?

Чабановъ (смѣется). Случалось...

Авакумовъ. Теперь труднѣй...

Чабановъ. Это какъ понимать!.. Вѣдь, собственно говоря, всѣ эти смуты... пустое дѣло... Тутъ работникъ не причемъ... его успокоить можно мигомъ, покажи только рублевую бумажку!.. А дѣла эти рады Галкины устраивать! (Смѣется). Потому доходъ!..

Авакумовъ. Какой!..

Чабановъ. Обыкновенно какой... теперь пойдетъ прижимка подрядчикамъ отъ инженеровъ... Отчего-де людей нѣтъ?.. Подрядчики отдуются... (Помолчавъ). Вотъ только удивляюсь Ефимову...

Авакумовъ. Что не воръ?

Чабановъ. И это, конечно, по нынѣшнимъ временамъ, удивительно... а главное... къ чему соваться? (Смѣется). Какая прибыль? Смѣхъ одинъ! Шелъ бы я по улицѣ и увидалъ, что въ чужомъ саду съ дерева падаютъ яблоки... Сталъ, бы я отъ этого въ азартъ входить? Падай!.. Не моя яблоня! (Хохочетъ).

Авакумовъ (ходитъ по комнатѣ, потомъ останавливается и глядитъ на Чабанова). Скажите, Потапъ Потапычъ, откровенно, вы... Впрочемъ, что это я... Виноватъ, пошутилъ! А жаль человѣка!.. Лида лучше насъ съ вами!.. (уходитъ)


ЯВЛЕНІЕ XV.


Чабановъ одинъ.


Чабановъ (глядитъ вслѣдъ Абакумову, качаетъ головой и, наконецъ, заливается неудержимымъ смѣхомъ). И хочется, и колется, и маменька не велитъ! Теперь (передразнивая Абакумова-сына) у Ефимова семья, не гоните! Это женка-то навастриваетъ, а какъ зацѣпитъ батькину мошну въ полную свою власть, тогда фью!.. запоетъ пѣтушкомъ, какъ пойметъ, что деньга мужикомъ выковывается и дурью его копится!.. А теперь поди жъ. (Смѣется и подходитъ къ авансценѣ). Вѣдь всѣмъ желательно и жену кралю, и кушать сытненько, и цыгарку хорошенькую, и то и се... Всѣ люди!.. ну и помалчивай себѣ... а то нѣтъ!.. Вѣдь вотъ иной и про меня скажетъ (передразнивая): Потапъ Потапычъ подлецъ! Потапъ Потапычъ скотина! А какъ самому захочется деньгой побаловаться, коли ходъ есть, да какую-нибудь систему водяную на откупъ сграбастать, или дорогу по воздусямъ, или поводѣ провести, такъ, не бойсь, скажетъ: я, молъ, отечеству слуга, систему сграбасталъ и дорогу по воздусямъ веду для полезности, а не для деньги... И морду-то вѣдь какую благородную состроитъ, и вѣдь распуститъ нюни, какъ давича старый... Вотъ этакъ (передразниваетъ умиленіе старика-Абакумова и хохочетъ). И самимъ смѣшно! Какъ не смѣшно? (Ходитъ по сценѣ). И мнѣ смѣшно, какъ брата моего ограбили! (Холодно). До чиста, какъ есть, когда я еще подросткомъ былъ. Не будь на свѣтѣ щукъ, тогда, быть можетъ, и Потапъ Потапычъ теперь... (Машетъ рукой). Э, да что! Еще ему вспомнится. (Уходитъ направо).


ЯВЛЕНІЕ XVI.


Ававумовъ-сынъ и Лидія.


Авакумовъ. Ты не сердишься, Лида, а Лида? (Обнимаетъ ее).

Лидія. Нѣтъ!..

Авакумовъ. Ты пойми, голубчикъ, вѣдь я, о, какъ я люблю тебя!

Лидія (цѣлуетъ). И я... только...

Авакумовъ. Зачѣмъ это только... Возьми пять, десять, двадцать тысячъ, помогай, кому знаешь, только люби, поддерживай меня. Ты, Лида, и сама не знаешь, что за золотое у тебя сердце!..

Лидія. Какъ я рада, что ты такой, Леша... А Ефимова отецъ проститъ?

Авакумовъ. Нѣтъ, Лида, онъ не проститъ...

Лидія. Отчего же? Ты самъ говоришь, что Ефимовъ правъ?..

Авакумовъ. Оттого, Лида, что отецъ иначе смотритъ на вещи, и оттого, что Ефимовъ, знаешь ли, неосторожно поступилъ (Ефимовъ робко и незамѣтно входитъ въ кабинетъ и останавливается). Онъ честный человѣкъ, спору нѣтъ, но только... (Ефимовъ слегка кашляетъ. Авакумовъ оборачивается).


ЯВЛЕНІЕ XVII.


Тѣ же и Ефимовъ.


Ефимовъ (кланяется). Здравствуйте, Алексѣй Николаевичъ!

Авакумовъ. Мое почтеніе, г. Ефимовъ!

Ефимовъ. Извините, я, быть можетъ, помѣшалъ... (Кланяется Лидіи). Я уйду!..

Авакумовъ. Нѣтъ, помилуйте!

Ефимовъ. Вы получили мое письмо? Мною, кажется, недовольны?.

Авакумовъ. Не знаю... кажется... впрочемъ, отчего жъ?

Лидія (шепотомъ). Отчего ты прямо не говоришь?

Ефимовъ. Я слышалъ въ конторѣ... Улитовская исторія?

Авакумовъ. Отецъ недоволенъ!..

Ефимовъ (улыбаясь). За то, что я его интересы соблюдалъ?

Авакумовъ. Изъ-за васъ, говорятъ, во многихъ мѣстахъ, стали работы?

Ефимовъ. Это неправда-съ, я тутъ не причиненъ. Если бы людей не обманывали... (Робко). Вѣдь и они люди... (Конфузится).

Авакумовъ. Говорятъ, вы ихъ избаловали... Васъ, господинъ Ефимовъ, чуть не въ коммунизмѣ обвиняютъ...

Ефимовъ (окончательно конфузясь). Извините, Алексѣй Николаевичъ, я учился, сами знаете, кое-какъ, такъ этого слова не знаю... Что это значитъ?..

Авакумовъ. Это теорія такая, ну... какъ вамъ объяснить?.. Ну, вотъ, Парижъ сожгли коммунисты...

Ефимовъ (пугаясь). Что вы, Господь съ вами!

Авакумовъ. И отецъ очень недоволенъ...

Ефимовъ. Такъ, значитъ, это правда, что мнѣ сейчасъ сказалъ Чабановъ?

Авакумовъ (смущенно). Что?

Ефимовъ. Что меня велѣно расчитать!..

Авакумовъ (отворачивается). Кажется...

Лидія. Это правда!.. (Поникаетъ головой).

Ефимовъ. Алексѣй Николаевичъ! вы знаете, мнѣ тяжело просить... но я... видите, прошу... у меня большая семья и теперь больны дѣти, а средства... (улыбается и конфузится) очень малы. Нельзя ли... (конфузится и глядитъ на Абакумова) не выгонять?..

Авакумовъ (смущенно). Я уже просилъ за васъ...

Ефимовъ. И рѣшено?..


(Авакумовъ молчитъ).


Лидія (быстро). И рѣшено...

Ефимовъ. Извините, что безпокоилъ. Значитъ, Чабановъ правъ. Пойду собираться. А вы, Алексѣй Николаевичъ, не вѣрьте, въ чемъ тамъ меня винятъ, право. Улитовъ воровалъ шибко, ну я его и прогналъ съ работъ... (Оживляясь). Да какъ же... вообразите еще что: щи давалъ людямъ такія, что бѣда, да вмѣсто денегъ отнялъ у нихъ разсчетныя книжки и прогналъ. Тѣ ко мнѣ, я къ Улитову, а онъ (конфузясь) взятки предлагаетъ... Просто совѣстно... (Весело). Ну я за его счетъ и заплатилъ людямъ... И какъ, я вамъ скажу, работа закипѣла. Двѣ насыпи сдѣлали и работа-то какая (съ оживленіемъ): первый номеръ!

Авакумовъ. Мнѣ, право, очень жаль!

Ефимовъ. Что вы, я и такъ вамъ благодаренъ, Алексѣй Николаевичъ, что заступились! Прощайте!..

Лидія (быстро подходитъ къ Ефимову). Извините... Бога ради простите... вотъ три тысячи... возьмите вашимъ дѣтямъ... (Конфузится и держитъ пачку въ рукѣ).

Ефимовъ (теряется). Что вы?.. Что вы?.. (Со слезами смотритъ на Лидію). Зачѣмъ вы такъ поступили?.. я не за тѣмъ пришелъ... я... я... могу еще, слава Богу, прокормить семейство. Впрочемъ, можетъ быть... вы не хотѣли оскорбить... благодарю васъ... (Цѣлуетъ быстро руку и уходитъ)

Авакумовъ (стоитъ молча; наконецъ, кричитъ вслѣдъ). Г. Ефимовъ! Г. Ефимовъ! (и уходитъ за нимъ).


ЯВЛЕНІЕ XVIII.


Лидія одна.


Не взялъ!.. А развѣ я его оскорбить хотѣла? Видитъ Богъ, нѣтъ! (Съ грустью). И ничего-то я сдѣлать не умѣю! Бабушка правду говорила: неумѣлая! Глупыя деньги!.. (Кидаетъ ихъ на столъ). Сколько изъ-за нихъ горя! Боже мой! Боже мой!.. Отчего мнѣ подчасъ такъ тяжело?.. (оглядывается) въ этой золотой клѣткѣ... Лида!.. Лида... и некому тебя утѣшить!.. А можетъ быть, такъ и должно быть... все это мнѣ кажется и я совсѣмъ счастлива?.. (въ раздумьи уходитъ)


ЯВЛЕНІЕ XIX.


Авакумовъ-отецъ и Чабановъ.


Авакумовъ (держась за сердце). Такъ сильно хватило, Потапычъ, что думалъ Богу душу отдамъ! Насилу въ чувство привели. (Садится въ кресло). Еще и теперь не того... съ молодчикомъ расправа недолга... (показываетъ рукой) не мути!.. Только знаешь ли что, Потапъ Потапычъ? Ты скажи Улитову и всѣмъ имъ скажи, чтобъ честь знали! Нынче времена, самъ понимаешь. Судъ, братецъ, скорый, и газеты вездѣ... облаютъ, станутъ перебирать. Тьфу!.. Эна, бьетъ какъ!.. (Хватаетъ за бокъ). Да надо, Потапычъ, усилить работы. Губернатору запросъ былъ... какъ онѣ?.. Вотъ 100,000 изъ банка взялъ роздать инженерамъ! Гдѣ сынъ?

Чабановъ. Здѣсь были...

Авакумовъ (улыбается). Съ женушкой помирился?

Чабановъ. Помирились... хе, хе, хе!..

Авакумовъ (блѣднѣя). Охъ, дурно, Потапычъ, очень дурно... Надо бы доктора!..

Чабановъ (секунду стоитъ въ раздумьѣ и пристально глядитъ на Абакумова, потомъ плотно запираетъ дверь на ключъ и подходитъ къ Абакумову).

Авакумовъ (открываетъ глаза. Смотрятъ другъ на друга. Наконецъ, Авакумовъ съ ужасомъ отшатывается). Потапычъ! Ты что же доктора?..

Чабановъ. Сейчасъ, Антонъ Николаевичъ! Позвольте, разстегну васъ...

Авакумовъ (простирая руки). Не надо... нѣтъ... Что ты... Господь съ тобою.

Чабановъ. Не бойтесь... Легче станетъ!.. (Разстегиваетъ сюртукъ и вынимаетъ бумажникъ).

Авакумовъ. Ты что же, злодѣй! Обокрасть хочешь благодѣтеля... (Тянется къ колокольчику).

Чабановъ (беретъ колокольчикъ и, глядя на Авакумова, отсчитываетъ сто тысячъ и кладетъ бумажникъ обратно). Теперь злодѣй!.. А помнишь, какъ ты брата передъ смертью обокралъ! Тогда твоя была линія, теперь моя... А ты думалъ...

Авакумовъ. Потапычъ! Бога ты не боишься! Что ты дѣлаешь?..

Чабановъ. Да дѣлаю то, что и ты сдѣлалъ, и что всѣ милліонеры дѣлали...

Авакумовъ. Злодѣй!.. (Кричитъ). Люди!.. Люди!.. Охъ!.. (Опускается безъ чувствъ).

Чабановъ (близко подходитъ къ Абакумову). Околѣваетъ! Упокой, Господи, его душу! Много грѣшилъ покойникъ!.. (Отворяетъ дверь и кричитъ): Алексѣй Николаевичъ!.. Батюшкѣ дурно!.. Умираетъ!..


КОНЕЦЪ ВТОРОГО ДѢЙСТВІЯ.


## ДѢЙСТВІЕ III.


Гостиная въ домѣ Авакумовыхъ. Три двери: прямо въ задъ съ колоннами; налѣво въ будуаръ Лидіи; направо въ кабинетъ Авакумова.


ЯВЛЕНІЕ I.


Авакумовъ (въ дверяхъ кабинета).


Подождутъ! Не умрутъ съ голоду! (входитъ въ гостиную во фракѣ). И вѣдь всѣ завидуютъ! Говорятъ: богачъ, красавица жена, счастливъ! А того не знаютъ, что безъ новой концессіи хоть въ петлю полѣзай!.. (Смотритъ на часы и звонитъ. Входитъ слуга). Десятый часъ, а въ залѣ. темно?.. Огня, свѣчей! (Слуга уходитъ, Авакумовъ приближается къ дверямъ будуара). Лида, ты готова?


ЯВЛЕНІЕ II.


Лидія и Авакумовъ.


Лидія (входитъ въ бальномъ платьѣ). Готова.

Авакумовъ (оглядывая жену). Какая ты, Лида, красавица! .

Лидія. Да!.. Платье, кажется, хорошо сидитъ!.. Ахъ!.. вотъ и забыла Лёльку поцѣловать!.. (Уходитъ и сейчасъ же возвращается). Спитъ, голубчикъ, сладко такъ, не шелохнется... (Садится). Ну, Алексѣй, объясни мнѣ теперь, зачѣмъ у насъ сегодня балъ?

Авакумовъ. Какъ зачѣмъ?.. Для тебя...

Лидія. Такъ ли?

Авакумовъ. Не вѣришь?

Лидія. Вѣрю, вѣрю... Но, вѣдь, помнишь, что дѣла твои плохи?..

Авакумовъ. Ну, не такъ, однако, плохи...

Лидія. А балы денегъ стоятъ!.. (Показывая на платье). И эти тряпки...

Авакумовъ. Такъ что жъ?

Лидія. Зачѣмъ ты, другъ мой, не послѣдователенъ?..

Авакумовъ (смѣется). Откуда ты слово это выдумала?.. Непослѣдователенъ!.. Вѣрно, Лида, изъ журналовъ вычитала?.. Ошиблась! Сегодня у насъ будетъ князь Стадницкій.

Лидія. Что жъ изъ этого?

Авакумовъ. Глупенькая! То, что, быть можетъ, концессія наша!

Лидія. А дальше?..

Авакумовъ. А дальше... (Останавливается и хохочетъ). Какъ что дальше? Разсмѣшила да же! Ты удивительныя иногда, наивности изрекаешь, Лида!.. Что дальше?.. Состояніе, которое, благодаря Чабанову, пошатнулось... Лелька получитъ блестящее образованіе и не будетъ въ зависимости отъ случая, какъ какой-нибудь Ефимовъ, котораго отецъ выгналъ. Вотъ что дальше...

Лидія. И ты, наконецъ, разузналъ, гдѣ бѣднякъ Ефимовъ, что сталось съ его женой, дѣтьми?..

Авакумовъ. Узнавалъ какъ-то, Лида...

Лидія. И что жъ?..

Авакумовъ. Ничего не узналъ... Вѣрно гдѣ-нибудь на службѣ...

Лидія. Вѣрно!.. А я слышала другое!..

Авакумовъ. Ну, ну... не дуйся!.. Сегодня же у Рогальскаго спрошу... Да, кстати, попроси сама старикашку... Только, Лидушка, какъ-нибудь безъ твоихъ naivetés...

Лидія. Успокойся... Ужъ я не та!

Авакумовъ. Опять?.. губки свои прелестныя надула?.. (Цѣлуетъ жену). Лида, Лида, мое сокровище...

Лидія. Полно, Алексѣй... (Помолчавъ). И Чабановъ противный будетъ?..

Авакумовъ. Разумѣется. Онъ, вѣдь, нынче, Лида, тоже концессіонеръ... О той же линіи хлопочетъ, о которой и я хлопочу. Потапъ Потапычъ, побывши около отца, сталъ богатъ и какой франтъ!.. Увидишь. (Смѣется).

Лидія. И ты его принимаешь?

Авакумовъ. Какая ты потѣшная, Лида!.. Если того не принимать, другого не принимать, третьяго... То кого жъ принимать?.. И наше дѣло такое, что нельзя быть черезъ чуръ разборчивымъ.

Лидія. Вѣдь это скверно!..

Авакумовъ. Скверно?.. (смѣется). Ну-ка, научи, разумница, что же дѣлать?..

Лидія. Такъ зачѣмъ же ты объ этой гадости хлопочешь?.. Къ чему?.. Алексѣй!.. Неужели безъ этой роскоши, безъ этихъ китайскихъ вазъ жить нельзя! Для меня, что ли, онѣ нужны?.. Ты думаешь, я счастлива, что ношу на себѣ на нѣсколько тысячъ брилліантовъ?.. Я у бабушки жила, ихъ не носила, въ шелкахъ не ходила, а мнѣ жилось легче! А здѣсь?.. вѣчно у тебя какія-то дѣла, ты раздраженъ, сердишься... вѣчно слышишь, какъ ты въ кабинетѣ бранишься изъ-за денегъ... вѣчно жалобы... ропотъ о какихъ-то разсчетахъ, о томъ, что обсчитали!.. Ко мнѣ, Алексѣй, даже ходятъ! Вчера двѣ бабы приходили, разсказывали, что имъ не заплатили, въ ноги ко мнѣ бросились, плакали!.. О, Господи! Неужели возможно переносить эти сцены изо дня въ день?.. Неужели богатство стоитъ такихъ мукъ?.. (Обнимаетъ мужа). Алексѣй!.. пожалѣй и себя, и меня... Оставь все это.

Авакумовъ (улыбается). То-есть, что?..

Лидія (смотритъ долго на мужа). Тебѣ смѣшно?.. Правда, я не могу объяснить все точно... Я вашихъ дѣлъ не понимаю... (Авакумовъ подходить къ дверямъ въ залъ). Ты и не слушаешь меня?..

Авакумовъ. Красавица ты моя! Слушаю и смотрю, какъ освѣщаютъ залу... Въ тебѣ юность говоритъ! "То кровь кипитъ, то силъ избытокъ!" И я прежде, когда юнъ былъ, мечталъ о бѣлой арапіи, объ иной жизни...

Лидія. Значитъ, она есть?..

Авакумовъ. Въ романахъ...

Лидія. Нѣтъ... неправда!.. Можно иначе жить... Даша иначе живетъ... и счастлива!..

Авакумовъ. Ты, Лида, романовъ начиталась... (цѣлуетъ жену). Пройдетъ годъ, другой и ты поймешь, что не намъ съ тобой передѣлывать жизнь... И посильнѣй люди спотыкались!.. Люди вездѣ люди! Одни, кто умнѣй и сильнѣе, наслаждаются... другіе, мечтатели и слабые, терпятъ!.. Лучше же наслаждаться, чѣмъ терпѣть!.. (смѣется). А ты хотѣла бы, чтобы платья, брилліанты, кареты падали сами собой... безъ хлопотъ, которыя тебѣ такъ невыносимы?..

Лидія. Я ничего не хочу... знаю только...

Авакумовъ (перебивая). Ну, а я хочу и пойду смотрѣть за наслажденіями жизни... Вѣдь ты, моя неземная царица, за домомъ не хочешь смотрѣть... Мелко очень?.. Кстати, Лида, танцуй мазурку съ княземъ Стадницкимъ...

Лидія. Зачѣмъ?..

Авакумовъ. Очень странный вопросъ!.. Ну... какъ съ почетнымъ, вліятельнымъ человѣкомъ (уходитъ).


ЯВЛЕНІЕ III.


Лидія (одна).


Лидія (сидитъ нѣсколько времени молча, задумавшись). Боже, Боже! Гдѣ прежняя Лида и гдѣ прежній Алексѣй! Прежній?.. И былъ ли онъ?.. (вынимаетъ изъ кармана письмо и читаетъ). Счастливая Даша, она брилліантовъ не носитъ, а на волѣ живетъ, трудится! Только тяжело, я думаю, трудиться? Ну, что я умѣю?.. (задумывается). А развѣ не могла бы?.. Развѣ никто бы не поддержалъ меня? (склоняетъ голову на колѣни).


ЯВЛЕНІЕ IV.


Черепнинъ и Лидія.


Черепнинъ (останавливаясь у порога). Лидія Александровна!

Лидія (всматривается и бѣжитъ къ Черепнину). Сергѣй Николаичъ!.. Какими судьбами?.. Откуда?.. (Оглядываетъ Черепнина). А вѣдь не измѣнился!.. Только зачѣмъ борода... Такимъ старикомъ!.. Ну, садитесь... Чего хотите, чаю? Говорите!..

Черепнинъ (смѣется). Ничего не хочу, Лидія Александровна.

Лидія. Откуда? Куда? Давно ли?

Черепнинъ. Изъ Петербурга... сюда... недѣли двѣ...

Лидія. Двѣ недѣли и только сегодня зашли къ старому другу, съ которымъ вмѣстѣ учились и шаливали?

Черепнинъ. Да я только на-дняхъ узналъ, что вы здѣсь...

Лидія. Глупая я... точно... вѣдь не пишутъ же въ газетахъ, что я вышла замужъ и живу здѣсь...

Черепнинъ. Сюда еще не дошелъ этотъ прогрессъ, оттого и не пишутъ, у насъ въ Питерѣ и не то пишутъ... (смѣется). Спеціальныя арены для новостей и сплетенъ существуютъ... Ну, вы пополнѣли и похорошѣли.

Лидія. Да!.. только не поумнѣла!..

Черепнинъ. Скромничаете!... Что такъ?..

Лидія. Да такъ!.. Какъ же я рада, что вижу васъ, мой старинный пріятель... вѣдь цѣлыхъ три года не видались. Завтра вамъ сына покажу... Такой онъ славный... Ну, что еще вамъ о себѣ сказать?..

Черепнинъ. Здоровы?

Лидія. Здорова...

Черепнинъ. И веселы, какъ вижу?

Лидія. И... весела!.. (молчаніе). Тихій ангелъ пролетѣлъ...

Черепнинъ. Или, какъ бабушка говаривала: становой народился! Это вѣрнѣе.

Лидія. Вы все тотъ же... Шутите!... Ну, кажется, уже говорила -- я замужемъ, мужъ строитъ желѣзныя дороги.

Черепнинъ. Слышалъ...

Лидія. И живу... ну, живу... и... А вамъ какъ живется?..

Черепнинъ. Не дурно...

Лидія. Что дѣлаете?..

Черепнинъ. Служу на заводѣ, подсчитываю цифры... на лѣто сюда пріѣхалъ къ одному знакомому; страны у васъ тутъ благодатныя... тепло, привольно!

Лидія. Въ деревнѣ живете?..

Черепнинъ. Въ деревнѣ, но теперь въ городѣ... Адвокатомъ поневолѣ сталъ!..

Лидія. Надо васъ послушать!.. Впрочемъ, вѣрно скучно? Я знаю прокурора... такъ онъ все какъ-то смѣшно говоритъ... Все: прогрессъ, цивилизація... вмѣняемость и еще какія-то смѣшныя слова...

Черепнинъ. (смѣется). Это новѣйшей выдѣлки продуктъ!.. Вѣрно, петербургскій?...

Лидія. Кажется... И такой длинный, худой... Точно бѣднаго не кормили...

Черепнинъ (хохочетъ). Поджарый, какъ хорошая левретка... Они всѣ такіе!..

Лидія. Когда же вы будете защищать?

Черепнинъ. Скоро...

Лидія. Кого же? За что?

Черепнинъ. Долго разсказывать, Лидія Александровна... Искъ подаю отъ мужиковъ...

Лидія. Вѣрно, имъ не заплатили?

Черепнинъ (внимательно глядя на Лидію). А вы почемъ знаете?

Лидія. Пришлось... узнала!..

Черепнинъ. Вотъ какъ!..

Лидія. Что вы такъ говорите?.. Я нынче многое узнала, Сергѣй Николаевичъ!.. Такъ у васъ процессъ... съ кѣмъ же?..

Черепнинъ. Съ Чабановымъ и съ вашимъ мужемъ, Лидія Александровна...

Лидія. И вы не хотѣли сказать?.. Вижу! Думали: что она, глупенькая, понимаетъ, кромѣ тряпокъ, да баловъ?.. (съ укоромъ). Всѣ вы такъ!.. Отъ васъ я этого не ожидала!..

Черепнинъ (серьезно). Эхъ, Лидія Александровна... Странная вы!.. Вамъ вотъ сейчасъ стань въ третью позицію, да и давай проповѣди читать!.. Это нравится?.. Признаться, я и пріѣхалъ къ вамъ отчасти по этому дѣлу.

Лидія. Что же прямо не сказали?

Черепнинъ. Вы вотъ все прямо хотите!.. (смѣется). Прямо не всегда умно выходитъ!.. Откровенно, я и теперь на вашу помощь разсчитываю, какъ человѣкъ, хватающійся за соломинку...

Лидія. Къ дѣлу!... къ дѣлу!.. Какъ говоритъ прокуроръ.

Черепнинъ. Я буду кратокъ... Вы, кажется, собираетесь на вечеръ?..

Лидія. Нѣтъ... сегодня у насъ балъ...

Черепнинъ. Тѣмъ болѣе. Дѣло такое: Чабановъ, бывшій прикащикъ вашего тестя, не заплатилъ цѣлой волости тридцать тысячъ... Мужики таскались, таскались и надумались судиться...

Лидія. И, конечно, процессъ выиграютъ... судъ справедливъ.

Черепнинъ. Разумѣется, судъ справедливъ, но боюсь я, они процессъ проиграютъ, потому что, хотя они и правы, но юридически не правы.

Лидія. Не понимаю, Сергѣй Николаичъ... Вы точно грекъ говорите... Какъ это такъ: въ одно время правы и неправы?

Черепнинъ (смѣется). Видно, вы прокурора мало знаете... онъ отлично бы это объяснилъ! Правы они потому, что дѣйствительно не получили сполна денегъ, а неправы потому, что въ разсчетныхъ книгахъ Чабановъ вывелъ штрафы... Вижу, не понимаете, Лидія Александровна?.. Положимъ, я по условію работаю по рублю въ день и выработалъ двадцать дней, то-есть 20 рублей. Но мнѣ даютъ пять и объясняютъ, что 15 рублей вычету съ меня за то, что я, Черепнинъ, недовольно хорошо работалъ...

Лидія. Какая гадость!..

Черепнинъ. Вотъ такихъ штрафовъ набралось тридцать тысячъ. Мужики вопили, вопили, таскались съ годъ по разнымъ конторамъ и надумались...

Лидія. Вѣрно, мужъ этого не зналъ... Я ему скажу...

Черепнинъ. Онъ заплатитъ?..

Лидія. Я думаю...

Черепнинъ. Доброе дѣло сдѣлаете, Лидія Александровна... Быть можетъ, мужъ для васъ это сдѣлаетъ!..

Лидія (вспыхнувъ). Онъ и такъ долженъ заплатить!...

Черепнинъ. Ну и такъ... И процесса не надо... Вы мнѣ черкните, коли успѣхъ будетъ, вотъ по этому адресу (подаетъ адресъ). А теперь, кстати, и о другомъ дѣлѣ. Былъ здѣсь нѣкій Ефимовъ...

Лидія. Знаю...

Черепнинъ. Онъ теперь въ трущобѣ... боленъ и въ нищетѣ, дѣти перемерли, а жена въ Петербургѣ шьетъ... На иглой не нашьешь даже себѣ на шубу...

Лидія. Господи! И это все правда?..

Черепнинъ. А вы думали, газетный фельетонъ? Такъ не попросите ли мужа порадѣть за Ефимова... Бѣднягѣ-бъ мѣсто...

Лидія. Еще бы...

Черепнинъ. Ладно (смѣется). Вотъ и все сказалъ, хоть и не прямо! Теперь и аудіенція кончена... Позвольте принести вамъ тысячу поклоновъ и откланяться.

Лидія. Да куда же вы!.. Послушайте... Оставайтесь!..

Черепнинъ. Еще въ свѣтѣ живете, а приглашаете на балъ джентльмена не во фракѣ... Ай... ай... Лидія Александровна. .

Лидія. Все равно.

Черепнинъ. Что вы? Вотъ ужъ и гости идутъ. Какая-то красивая барыня... Прощайте, Лидія Александровна...

Лидія. До свиданія!.. (Подходитъ къ Черепнину и пожимаетъ руку). Вы придете ко мнѣ и не по дѣлу?.. Да?.. Приходите!.. Я одна... одна!.. Не оставляйте прежняго товарища... Доброй Лиды... Поддержите!... (Уходитъ въ залу на встрѣчу гостьѣ).


ЯВЛЕНІЕ V.


Черепнинъ (одинъ, глядя вслѣдъ).


Не умерла, но умретъ (улыбается). И здѣсь знаменія времени. И легкомысленную Лидію тронуло! (Уходитъ).


ЯВЛЕНІЕ VI.


Баронесса и Лидія.


Баронесса. Bon jour, Лида! (Цѣлуются). Повернитесь! (Лидія поворачивается). Великолѣпно! Серьги новыя! Вѣрно, мужъ подарилъ?.. (Садится). Кто этотъ молодой человѣкъ, Лида? Сейчасъ ушелъ?

Лидія. Старинный мой знакомый!.. Вмѣстѣ учились, бывшій сосѣдъ Черепнинъ.

Баронесса. Красивое лицо. Il a l'air d'un Rinaldo! Впрочемъ, постойте, Лида... Я что-то о немъ слышала, онъ здѣсь недавно... пріѣхалъ изъ Петербурга.

Лидія. Недавно... изъ Петербурга...

Баронесса. Ну да... Осторожнѣй съ нимъ, Лида!.. C'est un conspirateur. У него и видъ такой... Да и старикашка нашъ Рогальскій что-то о немъ говорилъ. Его въ деревнѣ видѣли, съ мужиками тамъ за руки здоровался!.. А не дуренъ. Въ лицѣ что-то таинственное... вызывающее... (смѣется). Да что это мы на балу собираемся быть не въ духѣ? Или Ринальдо тоску нагналъ?..

Лидія. Нѣтъ. Ринальдо веселаго характера... Что же онъ дѣлалъ въ деревнѣ, баронесса?.. Вы не досказали...

Баронесса. Богъ его знаетъ! вѣрно какія-нибудь прокламаціи разбрасывалъ... Впрочемъ, это до насъ, вѣдь, не касается. Правда? А какъ сердечко? (Смѣется). На мѣстѣ?..

Лидія. Вы какъ-то странно говорите сегодня, баронесса... Отчего жъ ему быть не на мѣстѣ?

Баронесса. Не вѣрю... вашъ Лешка сталъ какой-то... Богъ его знаетъ... Привыкаютъ къ намъ эти мужчины скоро. Ихъ надо дразнить, Лида!.. вы его подразните, ma belle mignone!.. Подразните маленькимъ романомъ съ Ринальдо. Ça donne du piquant...

Лидія. Что вы, баронесса?

Баронесса (хохочетъ). Дитя! И какъ говоритъ: Что вы, что вы?.. Поживите съ мое -- увидите, что совѣты даю хорошіе... А прокуроръ нашъ пересталъ вздыхать?..

Лидія. Не знаю..

Баронесса. Онъ такой смѣшной нашъ прокуроръ!.. Вчера у меня былъ, вмѣстѣ чай пили. Надоѣлъ, было, своимъ серьезнымъ видомъ, онъ такъ важно позировалъ, точно у меня судебная палата. Какъ я его выдрала за ухо, да потрепала по щекѣ, такъ куда весь его prestige дѣлся... Свои воротнички смялъ... растаялъ совсѣмъ, сѣлъ за піанино и спѣлъ мнѣ изъ Belle Hélène... кувыркомъ... кувыркомъ!. (Хохочетъ) C'est (хохочетъ) notre bareau! Представитель общественной совѣсти! И какъ мило... Право (хохочетъ) avec се chic cascade. А вотъ и madame d'Antropoff съ дочкой... Начнетъ сплетничать... идите, Лиди, встрѣчать.


ЯВЛЕНІЕ VII.


Тѣ же, Антропова и ея дочь.


Антропова. Bonjour, chère madame Avacoumoff (цѣлуются. Обращаясь къ дочери). Лиза! поправь, дружокъ, платье! Вотъ такъ! (Къ бароннессѣ) Баронесса, какъ я рада васъ видѣть; я къ вамъ собиралась, собиралась, но гриппъ помѣшалъ... Вы, надѣюсь, здоровы?.. Вообразите, бѣдная мадамъ Чикунова... кто бы могъ ожидать (тихо баронессѣ). Ее бросилъ мужъ, вчера, не говоря ни слова, уѣхалъ и оставилъ записку, въ которой умолялъ простить и не проклинать... бѣдняжка слегка въ постель... (къ дочери) Лиза! да поправь же, дружокъ мой, платье...

Лиза. (Внушительно взглядывая на мать). Мама! я поправила! (Въ гостиную входятъ еще дамы и дѣвицы, здороваются съ Лидіей и другими гостями и садятся).


ЯВЛЕНІЕ VIII.


Тѣ же, Рогальскій, князь Стадницкій, Чабановъ, Галкинъ, Поспѣловъ и Авакумовъ.


Рогальскій (входя въ гостиную съ княземъ). По моему мнѣнію, всѣ эти парижскія смуты произошли отъ невѣрія, съ одной стороны, и отъ нетвердости режима, съ другой... (раскланиваясь). Лидія Александровна... баронесса... (Гости раскланиваются другъ съ другомъ и садятся группами).

Князь Стадницкій (Садится около Лидіи). Вашъ городъ, Лидія Александровна, просто съ ума меня свелъ... Эта роскошная природа. Югъ... зелень... цвѣты... Дышется такъ отрадно и чувствуешь, какъ въ груди звенитъ поэтическая струна...

Лидія. Еще соскучитесь, князь...

Князь Стадницкій. Во-первыхъ, некогда, во-вторыхъ... (останавливается).

Лидія. А во-вторыхъ, князь?...

Князь Стадницкій. Вы называетесь на комплиментъ, Лидія Александровна (смотритъ нѣжно на Лидію и продолжаетъ съ нею разговоръ).

Баронесса (къ Рогальскому). И не удачно, а мой бѣдный другъ.

Рогальскій (смѣется). Мы, старики, баронесса, народъ тихій.

Баронесса. Вы-то?... (смѣется). Хуже молодыхъ... Кстати... Федоръ Алексѣичъ, а наша выставка для бѣдныхъ? Вы намъ разрѣшите?

Рогальскій. Вамъ, баронесса, я что угодно разрѣшу!..

Баронесса. Льстецъ!.. (Обращаясь къ Лобанову) Мосье Чабановъ!

Чабановъ (подходитъ къ баронессѣ). Баронесса!..

Баронесса. Вотъ мы съ Федоромъ Алексѣичемъ говоримъ о нашемъ обществѣ для бѣдныхъ... надѣюсь, вы изъ нашихъ?..

Чабановъ. Разумѣется, баронесса!..

Рогальскій. Потапъ Потапычъ, баронесса, имѣетъ великодушное русское сердце! Онъ поможетъ бѣднымъ нашего города.

Чабановъ. Еще бы! помочь неимущимъ... (съ паѳосомъ) Ваше превосходительство! Да что можетъ быть отраднѣе этого чувства!

Рогальскій. Я такъ и зналъ... (къ баронессѣ). Какая благородная душа. Quel noble coeur!

Баронесса. Завтра вечеромъ я васъ жду, мосье Чабановъ...

Чабановъ. Непремѣнно, баронесса... И если позволите, маленькую лепту... тысячъ пять.

Рогальскій. Вотъ истинно русскій человѣкъ! Да, у русскихъ широка натура, коли помогать, такъ помогать!

Баронесса. За бѣдняковъ, благодарю васъ... дорогой, мой... (жметъ руку).

Чабановъ (отходитъ). Ну же и баба, и какъ ловки подвела...

Антропова (къ дочери тихо). Лиза, поправь, дружокъ, платье. Что съ тобой Поспѣловъ говорилъ?

Лиза. Вообще, мама, спорили о цвѣтахъ.

Антропова. Только!.. Лиза, спусти лифъ пониже... такъ, вѣдь онъ, Лиза, инженеръ (громко). Мосье Поспѣловъ?

Поспѣловъ (быстро подходитъ, разговаривая съ Лизой).

Князь Стадницкій. А воспоминанья? Вы ихъ ни во что не ставите... А намъ, старикамъ, только и остались воспоминанія.

Баронесса. У князя ихъ много?

Князь Стадницкій. У кого ихъ нѣтъ, баронесса?..

Баронесса. И вы когда-нибудь намъ ихъ разскажете?

Князь Стадницкій. Къ чему, баронесса, (смѣется) открывать старыя раны?

Баронесса. И вспоминать (хохочетъ) о раненыхъ...

Чабановъ (Галкину). Ишь, подъѣзжаетъ какъ! Князька, деньгами не купишь, а баронессой купишь. (Въ залѣ музыка играетъ вальсъ. Гости идутъ танцовать. Князь Стадницкій приглашаетъ Лидію и идетъ съ ней въ залу).

Баронесса (зоветъ Абакумова). Алексѣй Николаевичъ! (Абакумовъ подходитъ) Я съ вами... да? (показывая на Рогальскаго). Звала Федора Алексѣевича... не хочетъ.

Рогальскій (подымаясь). Ah si vieillesse pouvait!.. Вы все смѣетесь, баронесса... хоть посмотрѣть (плетется въ залу).

Баронесса. Ну, Алексѣй Николаевичъ, пойдемте! (подаетъ ему нѣжно руку). Съ вами такъ хорошо прежде вальсировалось... помните, два года тому назадъ? Забылъ? (Бьетъ Авакумова вѣеромъ по плечу). У, гадкій! (Проходя мимо Рогальскаго). Вѣдь, завидно, ваше превосходительство!

Рогальскій (смѣется). Еще бы, баронесса.


(Всѣ уходятъ въ залу, гдѣ идутъ танцы. Въ гостиной остаются Чабановъ и Галкинъ).


ЯВЛЕНІЕ IX.


Чабановъ и Галкинъ.


Чабановъ. Всѣхъ эта баба донимаетъ... а? Старикашка точно ужаленый! (смѣется). А какъ полагаете, почтеннѣйшій Григорій Григорьевичъ, петербургскій князекъ-то много смекаетъ?..

Галкинъ (смѣется). Верхушечки... Потапъ Потапычъ!

Чабановъ. А вѣдь, со стороны подумаешь, собаку съѣлъ! такъ и сыплетъ государственными соображеніями (хохочетъ). И слова все какія, прахъ его побери, выпаливаетъ... И строгаетъ... Давеча говоритъ... ха, ха, ха... Это не такъ... мостъ... молъ... плохъ... пролеты узки, и песокъ на руку взялъ... обнюхалъ. И камень... Не конгломератъ, говоритъ... а? (хохочетъ).

Галкинъ. Не конгломератъ... ха, ха, ха... Нельзя же! Надо показать!

Чабановъ. Да кто же его глупости не видитъ... дитя и то видитъ. А новая линія рѣшена? за Авакумовымъ?

Галкинъ. Нѣтъ еще... Завтра князь ѣдетъ по работамъ, а оттуда осматривать линію... тамъ и рѣшитъ!.. Вѣдь и вы, Потапъ Потапычъ, слышалъ я, соискатель?

Чабановъ. Да, линія жирненькая (помолчавъ). Вы сколько у Авакумова, Григорій Григорьевичъ, получаете?

Галкинъ. Пустяки... десять тысячъ...

Чабановъ. Только? И не срамъ Авакумову? Григорій Григорьевичъ, какъ честный человѣкъ говорю, если бы, да васъ залучить ко мнѣ...

Галкинъ. Потапъ Потапычъ! благодарю за довѣріе (крѣпко жметъ руку).

Чабановъ. Кому же и довѣрять?.. Точно мы съ вами у покойнаго Авакумова не работали? Господи! Да если бы мнѣ получить линію, я бы въ ноги къ вамъ, просилъ бы васъ главнымъ инженеромъ съ жалованьемъ въ 25,000.

Галкинъ. Я бы не прочь...

Чабановъ. И, кромѣ того, участокъ бы верстъ въ сто, сдалъ бы вамъ хозяйственнымъ образомъ строить... хотите?

Галкинъ. Какъ ни хотѣть въ рай, Потапъ Потапычъ, да грѣхи не пускаютъ!

Чабановъ (смѣясь). Пустятъ!.. Авакумова дѣла плохи... Рабочіе на вашемъ участкѣ не разсчитаны?

Галкинъ. Все денегъ нѣтъ. Неразсчитаны еще, на будущей недѣлѣ обѣщалъ... Къ чему это- вы спрашиваете?..

Чабановъ (нѣсколько минутъ молчитъ, потомъ говоритъ тихо). А что, Григорій Григорьичъ, если бы при осмотрѣ работъ, рабочіе этакъ цѣлою толпою, да передъ князькомъ бацъ на колѣни и завопили бы: не разсчитаны, молъ, Авакумовымъ... заступитесь!..

Галкинъ. Эка, что вы придумали, Потапъ Потапычъ (смѣется).

Чабановъ. Эффектъ, я вамъ доложу, вышелъ бы уморительный, князю бы это на руку!.. Открылъ, молъ, злоупотребленія (смѣется), государственные, молъ, интересы страдаютъ. Сейчасъ въ Питеръ... Пойдетъ гвалтъ... Открылъ... раскрылъ... уничтожилъ... А мы тѣмъ временемъ статейки въ петербургскихъ и московскихъ газетахъ припустимъ, да цѣну подешевле предложимъ, да баронессу усовѣстимъ, да у княжескаго секретаря зернушекъ этакихъ, бумажныхъ, посѣемъ (см123;ется). Какъ думаете... а? Григорій Григорьичъ!

Галкинъ. Рисковано, Потапъ Потапычъ...

Чабановъ. Зачѣмъ рисковать? Мы съ вами, Григорій Григорьевичъ, какъ слѣдуетъ по формѣ условіе, а на всякій случай, теперь же векселекъ, или чистоганомъ десять тысячъ, хотите!

Галкинъ (обиженно). Что вы, Потапъ Потапычъ, десять тысячъ? Этакое дѣло не десятью пахнетъ!

Чабановъ (смѣется). Эхъ, Григорій Григорьичъ! Вы сейчасъ торговаться. Еще дѣло не сдѣлано. И что стоитъ рабочихъ подбить... пустякъ!

Галкинъ. Меньше сорока ни Боже... ни...

Чабановъ (горячась). Да вѣдь это, Григорій Григорьичъ... какъ же. Ну сами, родной мой, посудите? Такъ-таки и хотите человѣка ограбить?..

Галкинъ. Эхъ, Потапъ Потапычъ... другъ друга-то мы знаемъ... Кто нынче грабитъ... Что вы (смѣется)... за грабежъ нынче на скамью подсудимыхъ...

Чабановъ. Ну пятнадцать...

Галкинъ. Охота вамъ даромъ говорить... дадите всѣ сорокъ, Потапъ Потапычъ... Дѣло это сотнями тысячъ пахнетъ... а? Носъ-то у васъ чуткій.

Чабановъ. Ну, десятокъ сбавьте...

Галкинъ, Ни полушки, почтеннѣйшій Потапъ Потапычъ.

Чабановъ. Ну, куда ни шло, согласенъ... И то только за вашу честность!.. такъ по рукамъ! Завтра въ 9 часовъ ко мнѣ, мы контрактикъ, а теперь ни полслова.

Галкинъ. Не дѣти, слава Богу?.. А деньги завтра?

Чабановъ. Разумѣется!.. Эхъ, Фома невѣрный! да я для васъ, Григорій Григорьичъ... Что хотите! Честность прежде всего.

Галкинъ. Именно, честность прежде всего...

Чабановъ. Пойдемте-ка поговоримъ, какъ это... (Смѣется) князь откроетъ чудовищныя (хохочетъ) дѣла... Вотъ онъ, идетъ сюда и разсыпается передъ бабенкой.


ЯВЛЕНІЕ X.


Князь Стадницкій и Лидія (входятъ подъ руку).


Лидія. Я вамъ разсказала, князь, исторію бѣдняка и жду...

Князь Стадницкій. Отвѣта, Лидія Александровна?

Лидія. Да... князь... вы поможете?..

Князь Стадницкій. Объ этомъ и говорить не стоитъ, Лидія Александровна, это такой вздоръ!

Лидія. Какъ я буду благодарна вамъ, князь.

Князь Стадницкій (смѣясь). Чѣмъ же вы отблагодарите меня, Лидія Александровна?

Лидія. Вотъ чѣмъ (крѣпко жметъ руку князю). Князь!. Вы честный, добрый человѣкъ!..

Князь Стадницкій (нѣжно цѣлуя руку). И это, конечно, очень пріятно слышать отъ хорошенькой женщины, но я думалъ...

Лидія (перебивая). Что?..

Князь Стадницкій. Вы, женщины, странныя созданія. Для васъ мы готовы, подчасъ, принести большія жертвы... а вы...

Лидія. А мы...

Князь Стадницкій. А вы?.. (Смѣется). Предлагаете благоразумную дружбу.

Лидія. Такъ что же больше?..

Князь Стадницкій (нѣжно). Немножко теплоты... участія!..

Лидія. И, князь, полноте! Вамъ, кажется, жарко, князь, не хотите ли мороженаго?

Князь Стадницкій. Вы хотите охладить пріятныя воспоминанія, что жъ, мнѣ остается терпѣть и ждать.

Лидія (смѣясь). Какъ вы смѣшно говорите! (Уходить).


ЯВЛЕНІЕ XI.


Бениславскій (одинъ).


Отличный матеріалъ для газеты. Полъ-номера займетъ описаніе бала, туалеты дамъ, о петербургскомъ князѣ, о концессіи. Можно будетъ кстати похвалить Авакумова и попросить у него для газеты рубликовъ двѣсти. А то благонамѣренный вѣстникъ расходится какъ-то туго! Удивительная публика! Вѣдь эдакіе невѣжды, пропить на шампанское сто рублей нипочемъ, а поддержать отечественную прессу... нѣтъ!! И понимаютъ ли они, что такое пресса?! А Поспѣлова непремѣнно продерну и завтра же! Думаетъ -- инженеръ, получаетъ большое жалованье и носъ задираетъ. И что въ немъ Лиза Антропова видитъ... еще вчера со мной читала Пушкина, а сегодня хоть бы взглянула, и все съ Поспѣловымъ, все съ нимъ!.. Непремѣнно продерну этого фата въ фельетонѣ! Напишу разсказъ, героя котораго назову Поспѣловъ. И прозрачно и цензура не придерется. Пусть пойметъ тогда, что такое пресса, хотя бы и провинціальная!..


ЯВЛЕНІЕ XII.


Чабановъ и Бениславскій.


Чабановъ (входитъ). А вы, уважаемый Владиміръ Николаевичъ, въ уединеніи предаетесь размышленіямъ... А я васъ искалъ.

Бениславскій. Къ вашимъ услугамъ, Потапъ Потапычъ!

Чабановъ. Обращаюсь къ вашей помощи, къ помощи благодѣтельной гласности. Вѣдь это возмутительно, когда богатые люди, забывая меньшихъ братьевъ, обкрадываютъ ихъ наглымъ образомъ.

Бeниславскій (съ грустью). Эхъ, Потапъ Потапычъ! Вамъ тяжело, но каково мнѣ, представителю прессы?

Чабановъ. Обращаюсь къ вамъ, какъ благородному человѣку, что бы вы сказали, узнавъ, что богачъ не разсчиталъ своихъ рабочихъ, а?..

Бeниславскій. Возмутительно! Это про кого изволите говорить?

Чабановъ (тихо). Да Авакумовъ!.. Банкеты задаетъ, а людей чуть не съ голоду моритъ! Ѣдятъ!.. Господи! Просто срамъ сказать, что ѣдятъ!.. Коснитесь-ка этого вопроса, Владиміръ Николаевичъ, и пропечатайте-ка.

Бениславскій. Оно, конечно, Потапъ Потапычъ. Но, съ другой стороны, я въ такихъ отношеніяхъ съ Алексѣемъ Николаевичемъ...

Чабановъ. Статью пустите безъ подписи, да кстати намекните, что давать новую концессію такимъ людямъ опасно и... ну... Вы, какъ литераторъ, сами знаете, какъ все это тамъ описать...

Бeниславскій. Оно, конечно, Потапъ Потапычъ, этотъ вопросъ весьма и весьма интересенъ, но только...

Чабановъ. За цѣной не постоимъ!..

Бeниславскій. Что вы, Богъ съ вами, Потапъ Потапычъ? Я вовсе не о томъ, но знаете ли, этакое дѣло страшно, ну и слѣдуетъ обработать подходящіе матеріалы. Все это требуетъ большихъ затратъ, нравственныхъ и матеріальныхъ...

Чабановъ. Да вы прямо говорите, что будетъ стоить?..

Бениславскій. Вы, люди дѣла, сейчасъ все на цифры! (робко). Пять тысячъ.

Чабановъ. Пять тысячъ? Бога вы не боитесь (съ жаромъ). Да я за двѣ тысячи такую пасквиль напечатаю въ столичной газетѣ, что небу жарко станетъ. Ишь выдумалъ, пять тысячъ?.. Пятьсотъ рубликовъ, и то по знакомству!..

Бениславскій. Вотъ что, Потапъ Потапычъ! Вы, конечно, поймете, что деньги тутъ вздоръ... и въ доказательство, извольте, я готовъ, мнѣ не деньги, а интересы нашихъ бѣдняковъ дороги, черезъ два дня будетъ обязательная статья... Но только, Потапъ Потапычъ...

Чабановъ. Знаю впередъ... извольте... Тутъ сто рублей (Подаетъ деньги). А матеріалу я вамъ доставлю такого, что если хорошенько его поразобрать, то хоть подъ судъ упечь можно (смѣется). Вамъ бы литераторамъ у насъ учиться... а то вотъ здѣсь есть писака, въ "Петербургскія Вѣдомости" пишетъ корреспонденціи, такъ болванъ! Предлагалъ ему хорошія деньги, обработай, молъ, проектъ, такъ рыло въ сторону, несогласно, молъ, съ убѣжденіями...

Бениславскій. Молодъ еще, Потапъ Потапычъ.


(Въ дверяхъ залы Рогальскій кричитъ: "Господинъ Бениславскій!" Бениславскій быстро летитъ къ Рогальскому.


ЯВЛЕНІЕ XIII.


Чабановъ (одинъ).


Пошла писать! Пущена въ ходъ машина!.. Завтра еще съ баронессой надо о душѣ побесѣдовать, только шельма сдеретъ же!.. Ну, зато и концессію урву!.. (подходитъ къ авансценѣ). Вотъ какъ получу эту самую душеньку, да сейчасъ же огорошу жертвами. На классическую гимназію тысячъ двадцать, да на эту выставку въ пользу бѣдныхъ тысячъ десять, тогда про Потапа Потапыча распишутъ (смѣется). И въ петербургскихъ, и въ московскихъ, и заграничныхъ газетахъ, какой, молъ, дѣятель общественный, и шутъ ихъ знаетъ, какой еще (передразнивая) и при этомъ безкорыстіе какое, разомъ 50,000 пожертвовалъ, молъ! Ха, ха, ха... И какой же банкетище задамъ. Всѣхъ генераловъ со всей имперіи созову. Пусть лопаютъ! Ха, ха, ха! Нынче вѣдь нельзя, по старинному: запустилъ руку куда и цапай... нѣтъ! Какъ можно, всѣ прокуроры тогда возопятъ; теперь слѣдуетъ по образованному, не будь самодуръ, а поджимай людей по деликатному, на законныхъ основаніяхъ... Ха, ха, ха!.. Тогда ничего!..


ЯВЛЕНІЕ XIV.


Баронесса и Авакумовъ (входятъ подъ руку).


Баронесса. Ухъ, устала! (къ Чабанову). Мосье Чабановъ, чему вы тутъ смѣетесь?.. Счастливый! Кто смѣется такъ, у того сердце спокойно.

Чабановъ. Да вотъ сейчасъ съ редакторомъ говорилъ... уморительныя вещи разсказываетъ (уходитъ).


ЯВЛЕНІЕ XV.


Баронесса и Авакумовъ.


Баронесса. Что это вы не ласковый такой, а... Alexis!... Вы мнѣ позволите васъ называть иногда этимъ именемъ? По крайней мѣрѣ, хоть это будетъ напоминать о нашихъ прежнихъ отношеніяхъ. Всѣ вы мужчины! Гадкіе! Вотъ и Лида на васъ въ претензіи... стыдно... пожалуй, заставите ее влюбиться; а есть въ кого... у нея сегодня былъ молодой, черноволосый Ринальдо.

Авакумовъ. У Лиды?.. Кто этотъ Ринальдо?

Баронесса. Ага?.. Хочется знать?.. Черепнинъ! другъ ея дѣтства, красивый такой, длинный, темныя кудри.

Авакумовъ. Черепнинъ? Мнѣ что-то о немъ говорилъ Чабановъ, да некогда было слушать...

Баронесса. Что, приревновали!..

Авакумовъ. Нисколько, баронесса...

Баронесса. Полно... такъ ли... (помолчавъ). А дѣла наши какъ?

Авакумовъ. Ничего...

Баронесса. Вижу, птенецъ... вы ничего не знаете... Чабановъ сильно интригуетъ... ему хочется получить концессію... ужъ онъ меня просилъ написать графу.

Авакумовъ. А вы?

Баронесса. А я?.. И не стыдно спрашивать? Да развѣ я измѣню старому другу?

Авакумовъ. Спасибо, баронесса...

Баронесса. Но только je suis а sec, mon ami...

Авакумовъ (смѣясь). Вамъ сколько нужно, баронесса?

Баронесса. О... пустяки... тысячъ пять пока...

Авакумовъ. Завтра привезу я вамъ...

Баронесса. Когда хотите... все равно... выберите вечеръ и мы проведемъ пріятно tète-à-tête. Ну, что забыли о Ринальдо?..

Авакумовъ. Съ вами обо всѣхъ забудешь, баронесса...

Баронесса. Не лгите!.. Вы совсѣмъ отъ рукъ отбились (заглядывая въ лицо). А если бы?..

Авакумовъ. Что?..

Баронесса. Вернулось старое время, когда мы...

Авакумовъ. Что было, то прошло... баронесса...

Баронесса (бьетъ его вѣеромъ). Дерзкій!.. Такъ если не въ любви, то въ дѣлахъ мы друзья, и если концессія будетъ за вами...

Авакумовъ. Стоитъ ли говорить объ этомъ...

Баронесса. Мы раздѣлимъ по-дружески... да?..

Авакумовъ. Разумѣется, баронесса...

Баронесса. Черезъ недѣлю я сама ѣду въ Петербургъ и думаю, что бѣдная, слабая женщина можетъ помочь (смѣется) сильному, мужественному мужчинѣ!.. Однако, пожалуй, мой баронъ приревнуетъ?..

Авакумовъ (смотритъ на нее). Васъ ревновать?..

Баронесса (хохочетъ). А что же? Смотрите? Онъ тащится сюда... видите, ищетъ меня. Идемъ утѣшать добродѣтельнаго супруга (уходятъ).


(Сцена минуту пуста. Въ залѣ продолжаются танцы).


ЯВЛЕНІЕ XVI.


Лидія (вбѣгаетъ въ гостиную).


И никому виду не показывай! будь весела. Лицемѣръ... Тяжело какъ! (бросается на диванъ). Это счастіе! И всѣ они обращаются со мной такъ гадко... гадко... такъ... (На лицѣ отвращеніе). И этотъ князь... будь я нехороша собой, никто бъ не обратилъ вниманія на бѣдную Лиду. (Входитъ Авакумовъ).


ЯВЛЕНІЕ XVII.


Лидія и Авакумовъ.


Авакумовъ. Ты здѣсь, Лида? Устала?.. Что, весело, Лидушка? натанцовалась, мое дитя? (Цѣлуетъ жену). Кстати, Лида, кто это Черепнинъ, который у тебя сегодня былъ?

Лидія. Я не успѣла тебѣ сказать, Алексѣй... Черепнинъ старинный мой знакомый...

Авакумовъ. Что же ты меня съ нимъ не познакомила? Студентъ?

Лидія. Да, недавно пріѣхалъ...

Авакумовъ. Вотъ что, мой другъ. Ты будь съ нимъ осторожнѣй... Говорятъ... онъ...

Лидія. Что онъ?..

Авакумовъ. Странный какой-то человѣкъ... баронесса говорила, а вѣдь она все знаетъ, что онъ тамъ въ деревнѣ живетъ, мужиковъ, что ли, просвѣщаетъ (смѣется). Конечно, это все вздоръ... но ты какъ-нибудь не попадись...

Лидія. Да отчего попасться?.. Онъ хорошій человѣкъ!

Авакумовъ. Вѣрю, Лида, вѣрю, но ты познакомишь меня съ нимъ. Кажется, мужу можно просить объ этомъ... Онъ собирался быть у насъ?

Лидія. Собирался... и знаешь ли, Алексѣй... вѣдь у меня онъ былъ по дѣлу... Видишь ли. (Музыка играетъ ритурнель кадрили, вбѣгаетъ Посп23;ловъ).

Поспѣловъ (предлагая руку). Вы не устали, Лидія Александровна, и танцуете со мной?..

Лидія. Нѣтъ (подаетъ руку). Я скажу тебѣ послѣ кадрили, Алексѣй... (уходттъ).


ЯВЛЕНІЕ XVIII.


Авакумовъ (одинъ).


Лида какая-то странная стала!.. Въ дѣла вмѣшивается, недовольна... (смѣется). О какой-то "бѣлой арапіи" толкуетъ, точно ей не все равно, есть она или нѣтъ!.. Откуда этотъ Черепнинъ взялся. Такъ-таки безъ знакомства съ мужемъ и лѣзетъ въ домъ? Вѣрно, какой-нибудь неотесанный, радикалъ, и вѣрно, прижавъ руку къ сердцу, со слезами на глазахъ, по достовѣрнымъ источникамъ описывалъ глупенькой Лидѣ бѣлую арапію (смѣется). Вѣрно пролетарій самъ... Надо узнать.


ЯВЛЕНІЕ XIX.


Чабановъ и Авакумовъ.


Чабановъ. Удивительное несчастіе, Алексѣй Николаевичъ, мнѣ, въ карты, сейчасъ съ его превосходительствомъ игралъ.

Авакумовъ (смѣется). И проиграли, конечно...

Чабановъ. Три тысячи... просто такая карта дрянная шла. А князь-то нашъ веселится, точно школьникъ. И задали же вы банкетъ, Алексѣи Николаевичъ.... Хе, хе, хе...

Аваісумовъ. Что вы, Потапъ Потапычъ!.. Ахъ, да! Что это вы мнѣ говорили про Черепнина... Что это за птица?

Чабановъ. Птица хищная... Петербургскій... пріѣхалъ сюда погостить, да адвокатурой пожелалъ заняться. Слышали, искъ на васъ подаетъ?

Авакумовъ. На меня?..

Чабановъ. И на меня тоже-съ!.. Рѣзвость!.. Искъ въ 30,000!..

Авакумовъ. И есть доказательства?

Чабановъ. Что вы, Алексѣй Николаевичъ... Какія могутъ быть доказательства? Развѣ я когда-нибудь обманывалъ довѣріе Николая Антоныча?-- Штрафныя деньги!

Авакумовъ. Такъ много?

Чабановъ. Много? Такъ что же, Алексѣй Николаевичъ, вы возьмите, да и заплатите 30,000. Дѣла-то батюшкины къ вамъ отошли!..

Авакумовъ (смѣется). Да за что же платить?


(Входитъ Лидія и останавливается).


Чабановъ. Помочь меньшей братіи! (Смѣется).

Авакумовъ. Оно, конечно, Потапъ Потапычъ, быть можетъ, прикащики тамъ ваши и штрафы эти показали не совсѣмъ правильно...

Чабановъ. Кто не ошибается, Алексѣй Николаевичъ. Одинъ Богъ безъ грѣха!

Авакумовъ. Но на судѣ это дѣло...

Чабановъ. Чисто, какъ зеркальце... Все на законномъ основаніи.

Авакумовъ (смѣется). Чего же хлопочетъ Черепнинъ?..

Чабановъ. Говорю жъ... рѣзвость... Думаетъ: судъ... Скандалъ.


ЯВЛЕНІЕ XX.


Тѣ же и Лидія.


Лидія (подходитъ). Но ты не допустишь до этого?.. Ты заплатишь?...

Авакумовъ. Конечно, не заплачу, Лида!..

Лидія. Ты шутишь?..

Авакумовъ. Лидія?.. (Смотритъ во всѣ глаза и хохочетъ)

Чабановъ (смѣется). Лидія Александровна по добротѣ... Ха, ха, ха... Думаютъ, что деньги щепки! (уходитъ).


ЯВЛЕНІЕ XXI.


Авакумовъ и Лидія.


Авакумовъ. Ну, разсмѣшила же ты, Лида! (Подходитъ къ ней). И что тебѣ за охота вмѣшиваться въ эти дѣла... Вѣрно Черепнинъ тебѣ насказалъ вздору... Иди танцуй, милая моя... (Хочетъ поцѣловать ее).

Лидія (тихо). Оставь... я тебѣ не вѣрю.

Авакумовъ (сконфуженный смотритъ на дверь). Лида... что ты?.. успокойся... вѣдь гости... князь идетъ.


(Музыка играетъ вальсъ, входитъ князь Стадницкій).


ЯВЛЕНІЕ XXII.


Тѣ же и князь.


Князь Стадницкій. Вы здѣсь... а я ищу васъ, Лидія Александровна!.. Туръ вальса!..

Лидія. Извините, князь... мнѣ нездоровится... не могу.

Авакумовъ. Устала, князь... затанцовалась... (уходитъ вмѣстѣ съ княземъ въ.залу).


ЯВЛЕНІЕ XXIII.


Лидія (одна).


Расхохотались!.. Обманываютъ и смѣются, а мнѣ плакать хочется!.. И гдѣ моя любовь, гдѣ?.. Кумиръ такой же, какъ и всѣ они... (плачетъ). Уѣду... уѣду... куда-нибудь... А Лелька?.. И его съ собой!.. А еще надѣялась?. Вотъ возьму эти брилліанты и отдамъ Черепнину... Пусть продастъ, и возвратитъ ограбленнымъ... Да развѣ это мое?.. Что я?.. это все... Такъ вотъ какъ достаются кареты, лошади, брилліанты?.. И ему не жаль... никого не жаль... Уѣду я отсюда!.. Добрые люди найдутся... Помогутъ мнѣ!.. (облокачивается и рыдаетъ).


КОНЕЦЪ 3-го ДѢЙСТВІЯ.


## ДѢЙСТВІЕ IV.


Гостиная въ домѣ Авакумовыхъ.


ЯВЛЕНІЕ I.


Лидія (одна).


Лидія (ходитъ быстро по комнатѣ). Что же онъ не идетъ? (подходитъ къ окну и всматривается). Нѣтъ, кажется, могъ бы поспѣшить!.. (подходитъ къ двери и кричитъ). Няня!... няня!..


ЯВЛЕНІЕ II.


Лидія и Агафья.


Лидія. А голубое платье уложила, няня?

Агафья. Уложила, Лидія Александровна,

Лидія. И сѣренькое?..

Агафья. И сѣренькое (качаетъ головой). О-о-охъ, задумала, ты, родная моя, не доброе... И гдѣ это видано: какъ тать отъ мужа крадешься?

Лидія. Тссъ... няня... (кидается ей на шею) не могу я, голубушка...

Агафья. Побѣдная ты головушка! И что мы дѣлать будемъ въ этомъ проклятомъ Петербургѣ?.. Тамъ, говорятъ, страсти! Не бойсь, Алексѣй Николаевичъ капиталъ тебѣ предоставитъ?

Лидія. Я отъ него ни копѣйки не возьму..

Агафья (удивленная). На что же жить-то мы будемъ, тамъ, Лидушка?

Лидія. Во-первыхъ, у меня есть тысяча рублей бабушкиныхъ.

Агафья. Много-ль этого?.. А послѣ?..

Лидія. Послѣ... (конфузясь) я сама работать буду...

Агафья. Ты?.. (смотритъ на Лидію и смѣется). Вѣдь, что выдумала, работать?!.. Да что ты умѣешь, золотое мое солнышко?..

Лидія. Какъ что?.. Я, няня, буду давать уроки...

Агафья. Да чтобы я пустила тебя, господское дитя, по чужимъ домамъ пороги обивать! Господь съ тобою, Лидушка!.. Нешто гувернантокъ я не видала?.. Хуже раба помыкаютъ ими...

Лидія. За то, няня, на свободѣ живутъ.

Агафья. Что ты пустое говоришь: на свободѣ! Тоже, чай, кулаченками слезы вытираютъ. И гдѣ тебѣ, бѣдненькой?.. Привыкла-ль? Видно бабушки-то нѣтъ. Некому уму-разуму учить. Опомнись!..

Лидія. Няня... няня... Да развѣ такъ лучше жить?

Абафья. Чѣмъ не жить? барыней живешь, въ богатствѣ, въ холѣ... домъ -- полная чаша... Ну, а побранилъ мужъ... Что жъ? На то онъ мужъ!..

Лидія. Няня, голубушка!.. Что въ богатствѣ, когда тошно оно мнѣ? Или ты сама не видишь, какое оно это богатство... Не видишь, няня?

Агафья. Все вижу. Да ты, никакъ умомъ тронулась, Лидушка! Впрямь дурочка! Что ты? Пылинка, сориночка!.. На тебя поглядѣть жалко станетъ... А туда же?.. Сердце-то твое доброе, да безпутное... Ишь выдумала что... Нешто въ холопки тебя воспитывали?.. Наше дѣло -- одно; ваше -- другое. Я родилась рабомъ, ты -- господиномъ. Я тебѣ мыться подаю, не ты мнѣ. Одумайся, дитятко! Куда? Зачѣмъ? Что затѣяла? И я-то на старости одурѣла, съ тобой собираюсь. Да вѣдь я думала, что какъ слѣдуетъ, по чести. Мало ли промежъ супруговъ что бываетъ. Ну, поѣхали бы, взяли бы горничную и лакея, какъ слѣдуетъ благородному дитятѣ, баринъ бы капиталъ назначилъ... А то... ишь... уроки давать. Да отсохни мой языкъ и думу эту выговорить!..

Лидія. Что жъ, няня, ты не хочешь ѣхать? Я и одна поѣду.

Агафья. Одна?.. Что ты? Тебя оставить? Но только, родненькая ты моя, брось эту затѣю...

Лидія. Ну, довольно... наворчалась (строго), иди и дѣлай, что тебѣ сказано...

Агафья. Иду, иду, сударыня!.. (Идетъ изъ комнаты).

Лидія (догоняетъ Агафью и цѣлуетъ ее). Няня... няня... не сердись!.. я и сама не знаю, что говорю!..

Агафья. Богъ съ тобой!.. И бархатное уложить?

Лидія. Нѣтъ, няня, не надо...

Агафья. Жила, жила и на старости лѣтъ чудеса увидала... благородная дитя и такъ-таки безъ лакея!.. Подлинно чудеса!.. (Уходитъ, качая головой).


ЯВЛЕНІЕ III.


Лидія (одна).


Няня этого не понимаетъ!.. А какъ же другіе одни живутъ, трудятся!.. Вздоръ! Есть добрые люди, поддержутъ! (ходитъ по комнатѣ и останавливается передъ портретомъ Авакумова). А какъ подумаешь -- жалко! Какъ я его любила!!. Зачѣмъ онъ не тотъ?.. Зачѣмъ? (Отходитъ). Я и теперь его люблю!.. Нѣтъ, что я!.. Какъ вспомню: обманъ, эти слезы, горе кругомъ: не люблю я его!.. (Заглядываетъ въ окно). Да что же это Черепнинъ не идетъ? (Ходитъ по комнатѣ). А страшно какъ одной... (прикладываетъ руку къ сердцу). Бьется какъ бѣдное, ноетъ.


ЯВЛЕНІЕ IV.


Васильковъ и Лидія.


Васильковъ (входитъ въ дорожномъ костюмѣ, съ сумкой черезъ плечо). Чижикъ-то мой расходился какъ, здравствуй!

Лидія. Папаша, голубчикъ!... (Кидается къ нему на шею).

Васильковъ. Изъ Лондона -- прямешенько! Ты, пожалуй, думала: пропалъ твой безпутный отецъ? Годъ не писалъ. Здорова? (Поворачиваетъ Лидію и цѣлуетъ). Похудѣла немножко... Видно фестивали съ мужемъ задаете... а? Кстати, Лида, дай-ка три рубля... извощику заплатить... Я совсѣмъ... (смѣется) на экваторіальномъ положеніи... (Лидія вынимаетъ и отдаетъ деньги). Но за-то вотъ здѣсь!.. (Показываетъ на сумку), милліоны!

Лидія. Такъ много, папа?..

Васильковъ. Много!.. Тутъ не милліонъ... вру я... тутъ десятки милліоновъ, тутъ сокровища!.. Да!.. Англичане единственный народъ... Практическій! Въ Лондонѣ надоумили меня! Одинъ мистеръ Джонсонъ, геніальная голова, продалъ мнѣ проектъ и вѣдь за безцѣнокъ почти. Тысяча рублей... Деньги до зарѣзу нужны были... Да проектъ-то какой!?.. Понимаешь? Эксплоатація Ледовитаго моря. Моржи, тюлени... сельди... Флоты заведемъ цѣлые! Эхъ ты этого не понимаешь, Лидка!.. Вотъ только надо 10,000 для начала. Гдѣ мужъ?..

Лидія. На работахъ.

Васильковъ. Такъ и быть возьму его въ компаньоны. Не одному же все... это, Лида, будетъ такое дѣло... (Смотритъ на Лидію). Да что ты?.. что съ тобой, Лида? Здорова ты?

Лидія (бросается къ отцу). Папа... папочка... я.

Васильковъ. Что?.. что, дитя мое? Скажи. Несчастлива? да?

Лидія. Очень...

Васильковъ. А я ничего не зналъ... Что случилось, Лида? (тихо) Разлюбилъ? смѣлъ разлюбить такое золото.

Лидія. Нѣтъ.

Васильковъ. Такъ что же? поссорились... Обидѣли тебя?..

Лидія. Мнѣ тяжело здѣсь...

Васильковъ. Тяжело?.. Ты, Лида, не стѣсняйся съ старымъ другомъ... (тихо). Влюбилась сама? Такъ вѣдь? Угадалъ, голубушка! Что жъ сердце мое. Это бываетъ. И сильно полюбила? Ты молчишь? Ты прости... Вѣдь это твое дѣло... Мнѣ не надо знать... Люби кого хочешь, только будь счастлива!

Лидія. Нѣтъ, папа, нѣтъ!.. не то!..

Васильковъ. Не то!.. Что жъ такое, Лидочка? Глупый я, допрашиваю!.. Что бы то ни было, ты несчастлива и этого довольно!..

Лидія. Я уѣхать хочу, папа...

Васильковъ. Уѣдемъ!.. непремѣнно уѣдемъ!.. (останавливается и задумывается на минуту). Но только... видишь ли Лида, теперь я, голубчикъ мой, вотъ весь тутъ на лицо, понимаешь... Но черезъ мѣсяцъ, другой, когда проектъ мой...

Лидія. Я сегодня хочу ѣхать... Въ Петербургъ поѣду... буду жить одна... уроки давать...

Васильковъ. Лида!.. какъ же это... уроки?.. Да что ты, моя голубушка?.. Ты пропадешь въ этомъ вертепѣ... (испуганно). Нѣтъ! это невозможно... уроки!.. Ты такая красавица... довѣрчива...

Лидія. Попробую.

Васильковъ. Нѣтъ, нѣтъ... ты не знаешь...Ты, Лида, чиста... а нашъ братъ, мужчины -- гнусно, гнусно смотрятъ на женщину... Боже тебя сохрани!.. (останавливается и сквозь слезы смотритъ на Лидію). Лида прости... прости меня... (Рыдаетъ и цѣлуетъ руки у дочери).

Лидія. Папа... что ты... что ты, голубчикъ?

Васильковъ. Прости, я виноватъ... Я старый негодяй. Все промоталъ, все прогулялъ, все, что было... и твое, и мое, и бабушкино!!. А теперь ты терпишь, бѣдняжка!.. Прости, стараго мотыгу! (Плачетъ и цѣлуетъ дочь).

Лидія. Полно, папочка... полно, родной мой!

Васильковъ. Вотъ до чего дошелъ... своему чижику помочь не могу... но погоди!.. Будетъ и на моей улицѣ, праздникъ... Дай время... Милліоны будутъ и всѣ твои... Все къ твоимъ ногамъ брошу... Но только теперь, Лида, останься...

Лидія. Нѣтъ, папочка, не могу я...

Васильковъ. А сына бросишь?

Лидія. Что ты?

Васильковъ. Дитя!.. Да развѣ мужъ позволитъ?..

Лидія. Я... я... Господи, что же дѣлать? (Рыдаетъ).

Васильковъ (беретъ Лидію подъ руку и ведетъ въ. комнату). Успокойся, другъ мой... Мы все устроимъ.... Уѣдемъ вмѣстѣ. И все... я... виноватъ! (Уходятъ).


ЯВЛЕНІЕ V.


Черепнинъ (одинъ).


(Быстро входитъ.) Усталъ даже!.. Вѣрно обыкновенная исторія супружескаго счастья... Эпизодъ изъ труднаго времени! (Садится.) Однако, самой героини еще нѣтъ, а я спѣшилъ и не прочелъ посланія съ должнымъ вниманіемъ. Однѣ жалкія слова лишь прочелъ... (вынимаетъ изъ кармана письмо и читаетъ) "Приходите скорѣе, Сергѣй Николаевичъ, помогите старому другу и товарищу -- бѣдной, несчастной Лидіи. Вчера я узнала, что мужъ обманываетъ людей..." Только вчера?.. Счастливая наивность!.. "Онъ на отрѣзъ отказался заплатить тѣ деньги, о которыхъ вы говорили, и когда я просила, умоляла -- расхохотался... Я не могу оставаться здѣсь. Помогите, поддержите меня. Жду васъ. На вашу помощь одна надежда" (складываетъ письмо и качаетъ головой). Воображаю гомерическій хохотъ супруга и удивленіе бѣдной Лидіи... Остается приложить руку къ сердцу и смастерить похищеніе по всѣмъ правиламъ... (оборачивается). Только пока, вмѣсто героини, сюда идетъ настоящій герой нашего времени. Рыцарь безъ страха, безъ упрека и безъ сомнѣній.


ЯВЛЕНІЕ VI.


Черепнинъ, Чабановъ и Никаноръ.


Чабановъ. И скоро будетъ Алексѣй Николаичъ, Никанорушка?

Никаноръ. Теперь скоро... черезъ полчаса должны-бы -быть...

Чабановъ. На новой линіи?

Никаноръ. Да-съ... съ княземъ уѣхали...

Чабановъ. Ну, подождемъ. (Никаноръ уходитъ).


ЯВЛЕНІЕ VII.


Тѣ же безъ Никанора.


Чабановъ (кланяясь). Господинъ Черепнинъ, если не ошибаюсь?

Черепнинъ (кланяясь). Онъ самый, г. Чабановъ. (Перелистываетъ книгу.)

Чабановъ (помолчавъ). Понравился нашъ городокъ-съ?

Черепнинъ. Не дуренъ...

Чабановъ. И новую гимназію изволили видѣть?

Черепнинъ. Видѣлъ...

Чабановъ (помолчавъ). А искъ таки подали на насъ?

Черепнинъ. Подалъ...

Чабановъ. Дѣлъ нынѣ много въ судѣ... Докладъ, чай, не скоро?

Черепнинъ. Поживу... Подожду...

Чабановъ. Врядъ ли процессъ выиграете. Наше дѣло чистехонько... Все на законѣ-съ...

Черепнинъ. Попробую...

Чабановъ (долго и пристально смотритъ на Черепнина и говоритъ понизивъ голосъ). Г. Черепнинъ!..

Черепнинъ. Что угодно?..

Чабановъ. Вы сколько получите за искъ? Вѣдь 10 процентовъ?

Черепнинъ (улыбается). А что?

Чабановъ. Такъ-съ... любопытно... (Молчаніе.) Конечно, искъ этотъ шалость одна, а все непріятно... Главное, время.

Черепнинъ. Именно время, а вѣдь время деньги, говорятъ американцы.

Чабановъ (смѣется). Вѣрно-съ... я человѣкъ, къ тому же смирный и судовъ не люблю...

Черепнинъ. И я не люблю ихъ... Да что дѣлать!..

Чабановъ (помолчавъ говоритъ тихо). Я бы тысячъ пять могъ бы вамъ предложить.

Черепнинъ. Чтобы отказаться отъ иска?

Чабановъ (быстро). Именно-съ... Чистоганомъ бы, ровно пять.

Черепнинъ. Мало!.. Что пять тысячъ въ сравненіи съ вѣчностью!..

Чабановъ (придвигаясь). Можно пять сотъ накинуть.

Черепнинъ. Все мало!..

Чабановъ (въ сторону). Этакій безстыжій народъ эти молодые!.. Такъ-таки норовитъ тебя, какъ липку ободрать безъ всякой совѣсти... (громко). До шести нагоню...

Черепнинъ. И то мало! Вѣдь, дѣло-то какое, г. Чабановъ. Скандалу одного сколько. Опубликуютъ по газетамъ... Какой-нибудь репортеръ газетный физіономію вашу распишетъ, какъ и что... все вынюхаетъ! Молъ, денегъ не заплатилъ, не разсчелъ и кто же? Будущій концессіонеръ, попечитель общества бѣдныхъ, покровитель школъ, жертвователь, на пользу просвѣщенія... Сами посудите!..

Чабановъ. Ужъ говорите больно жалостно... Семь!..

Черепнинъ (отрицательно качая головой). Что семь? Дымъ кадильный!

Чабановъ (вскакивая съ мѣста). Такъ какого рожна вы хотите? Вѣдь искъ всего 30,000?.. И то на слова ваши польстился...

Черепнинъ. Да всю сумму иска я хочу... всѣ 30;000!..

Чабановъ (смотритъ въ изумленіи). Вы за ребенка меня принимаете?.. Вѣдь искъ этотъ такъ... рѣзвость одна... Я только по добротѣ...

Черепнинъ. Вѣрю на слово, что по добротѣ... И за то, коли заплатите, повѣсть какую о васъ здѣшній редакторъ напишетъ... И слогомъ то какимъ, умилительнымъ. Дескать, какое благородство! Судиться не хотѣлъ, хоть и былъ правъ, а взялъ, да и заплатилъ все сполна... Вѣдь эффекту-то сколько, г. Чабановъ!.. Неужели 30,000 не стоитъ! А вѣдь потомъ вернуть ихъ можно и даже съ дивидендомъ...

Чабановъ (съ сердцемъ). Я самъ знаю, что стоитъ и что не стоитъ! (Встаетъ). Я думалъ, вы, какъ слѣдуетъ адвокату, по чести на сдѣлку бы пошли, а вы шутить... Молоды еще, сударь... (Уходитъ въ кабинетъ).


ЯВЛЕНІЕ VIII.


Черепнинъ (одинъ).


(Хохочетъ). И герой нашего времени обидѣлся!.. Коли на сдѣлку идетъ, значитъ мои кліенты еще дышатъ!.. Однако, что-жъ героиня-то! А вотъ и она... Бѣдняга! Наплакалась... Видно сладко въ этомъ вертепѣ!..


ЯВЛЕНІЕ IX.


Лидія и Черепнинъ.


Лидія (быстро подходитъ къ Черепнину). Насилу -то пришли!

Черепнинъ. Съ утра дома не былъ... Увидалъ записку, пришелъ!..

Лидія. Вѣрю... вѣрю... Вы всегда правду говорили... Добрый, Сергѣй Николаевичъ, помогите мнѣ!..

Черепнинъ. Какъ?.. Въ чемъ?..

Лидія. Совѣтомъ, какъ въ прежніе дни... Научите хоть вы, а то руки опускаются... Я не могу жить въ этомъ домѣ, гдѣ... Ну, Богъ съ ними. Я сама хочу жить... самостоятельно жить...

Черепнинъ. То-есть, какъ же это самостоятельно?

Лидія. Такъ... одна, сама по себѣ. Поѣду въ Петербургъ...

Черепнинъ. Что-жъ?.. Отчего не ѣхать? Только берите съ собой капиталовъ побольше... Ужасно нынче дорого жить въ Петербургѣ, Лидія Александрова.

Лидія. Вы меня не поняли... У меня ничего нѣтъ... Я... (робко, говоритъ тихо) сама буду заработывать свой хлѣбъ... Трудиться...

Черепнинъ. Вы?.. Трудиться?.. Чѣмъ же?

Лидія. Уроки давать...

Черепнинъ. Какіе?

Лидія. Какіе?.. Ну... я французскій языкъ знаю, музыку немного... еще... еще... Да что-жъ я еще знаю... (сквозь слезы). Кажется, ничего больше.

Черепнинъ. Этого мало, Лидія Александровна, съ французскимъ языкомъ, да съ музыкой вы и десяти рублей въ мѣсяцъ не выработаете. Да и достанете ли еще работу?..

Лидія. Мнѣ знакомая писала, что она переводы имѣетъ (робко), и я-бы могла...

Черепнинъ. Переводы!?.. Лидія Александровна? Вы никогда не работали, нужды не видали и не знаете, что значитъ исканіе работы, безъ денегъ, безъ силы, безъ знаній... Переводы!? Я ихъ знаю... Тысячи желающихъ есть безъ васъ и нашего брата, и женщинъ и не такихъ, какъ вы.

Лидія. А какихъ же?

Черепнинъ. Посильнѣй васъ, и то...

Лидію. Что же?

Черепнинъ. Чуть не съ голоду умираютъ, а то отъ скоротечной чахотки... Плюньте въ глаза тому, кто вамъ, именно вамъ, переводами жить предлагаетъ... Вы не изъ тѣхъ, которыя понимаютъ, что лишенія подчасъ лучше богатой жизни... Вы, Лидія Александровна, не изъ бойцовъ... Знаете ли вы жизнь въ сыромъ углу, безъ свѣта, безъ воздуха, вѣчно въ раздраженномъ состояніи, вѣчно съ одной думой достать рубль... Приходилось ли вамъ ходить за деньгами по грязи безъ калошъ, прійти и получить вмѣсто платы какія-нибудь двусмысленныя предложенія... Вы ничего этого не знаете, а я видалъ все это, знаю эту жизнь и уважаю тѣхъ сильныхъ, кто во имя добра борется... Много эта адская жизнь сломила силъ, честныхъ силъ, которыя бы, при иныхъ условіяхъ, развились полнымъ, пышнымъ цвѣтомъ... А вы представляете все въ розовомъ свѣтѣ. И не вы одна, а, срамъ сказать, и нашъ братъ тоже! Такъ и расписываютъ, будто работа съ неба валится, и возвышенными идеями заниматься можно, и тепло и привольно... Это сонъ, а правда: гибель, рано или поздно, слабаго въ разныхъ видахъ!

Лидія. И вы тоже... И вы не поддержите меня?..

Черепнинъ. Поддержать? Эхъ, Лидія Александровна, не вы виноваты, но вы чужіе грѣхи искупаете! Не ваша вина, что вы на готовомъ выросли, чужимъ добромъ вскормлены и чужою кровью вспоены! А вы думаете независимость пріобрѣтается легко? Такъ-таки захотѣлъ и она съ неба слетѣла. Такъ-таки изъ бархатнаго платья и бархатныхъ привычекъ, да за работу! Никому она легко не дается, а вамъ еще труднѣй... Она завоевывается упорнымъ трудомъ и энергіей... Что-жъ я вамъ посовѣтую?.. Что вы можете?

Лидія (отчаянно). Какъ же другія?

Черепнинъ. Кто эти другія? Нѣсколько десятковъ, и обочлись... И то исключительныя, сильныя, здоровыя личности... Остальныя въ вашемъ же положеніи. Кто при отцѣ, кто при мужѣ, при братѣ... Живутъ, ноютъ и чувствуютъ, что умри завтра отецъ, мужъ, братъ -- онѣ безпомощны... И гдѣ занятія?.. Какія?.. Какъ общество-то само смотритъ? На словахъ сочувствіе, на дѣлѣ брань, клевета, и того еще хуже... И чему васъ учатъ?.. Ну вотъ вы и хотите, и рветесь...

Лидія. И какъ хочу.

Черепнинъ. Мало хотите! Да съ хотѣніемъ однимъ далеко не уѣдете. Ну и останетесь при порываніяхъ. А тамъ (помолчавъ) или раньше времени умрете, или... успокоитесь на томъ, на чемъ многіе успокоиваются... займетесь филантропіей и будете штопать дыры бѣдности гривенными подачками!


(Лидія молчитъ и смущена).


Черепнинъ. Вы удивляетесь? Эхъ, Лидія Александровна, даже досада беретъ, глядя, какъ вы наивно полагаете, будто нынче жареныя куропатки прямо въ ротъ падаютъ! Только ѣшь!

Лидія. Какъ же ваша мать, помните, вы говорили о ней?..

Черепнинъ. Моя мать!?.. Это была святая женщина съ сильнымъ характеромъ и желѣзной волей. Вы знаете ли, что она послѣ смерти отца дѣлала?.. Бѣлье стирала по домамъ, чтобы меня накормить... и выкормила, и въ гимназію опредѣлила, и умерла, въ концѣ-концовъ, раньше времени, ослѣпшая, съ ревматизмомъ.

Лидія. Такъ значитъ, Сергѣй Николаевичъ (со страхомъ смотритъ на Черепнина), я должна... положеніе мое безвыходное!..

Черепнинъ. Ваше... почти что безвыходное!..

Лидія. И остается... (сквозь слезы) терпѣть...

Черепнинъ (отворяетъ окно,-- изъ окна доносится звукъ пѣсни: Охъ, дубинушка, охни!). Терпѣть? Много-то вы терпѣли? Подойдите... полюбуйтесь! Вотъ кто терпитъ!..


ЯВЛЕНІЕ X.


Тѣ же и Агасья.


Агафья. Куда шубу-то уложить?.. Сергѣй Николаичъ... Ай, выросъ-то какъ, и бородища?..

Черепнинъ (здоровается). Здравствуйте, Агафья Федосѣевна, кажется?

Агафья. Такъ... Ишь не забылъ... Память, какъ была, вострая (къ Лидіи). Лидушка, куда шубу-то уложить?

Лидія. Шубу? никуда, няня... Я не поѣду. Куда я поѣду?.. Прощайте, Сергѣй Николаевичъ... Не ожидала я отъ васъ... Богъ съ вами (тихо уходитъ).

Агафья. Горемыка... горемыка, голубушка... (Уходитъ).


ЯВЛЕНІЕ XI.


Черепнинъ (одинъ).


Не ожидала!.. Вѣдь вотъ стань я въ позицію и разскажи о пріятности переводовъ, Лидія бы и повеселѣла, а признайся въ любви, такъ романъ, какъ слѣдуетъ. А то развязка не та... По крайней мѣрѣ, пусть правду знаетъ, а силенка будетъ или очень круто придется и безъ совѣтовъ распорядится. Убѣжитъ изъ этого вертепа... И нищенская жизнь ей покажется тогда раемъ передъ этой жизнью. Нытье-то, нытье и провинцію заѣдаетъ... Хорошій, однако, признакъ!.. Дѣти, быть можетъ, ныть-то не будутъ!.. (Уходитъ).


ЯВЛЕНІЕ XII.


Авакумовъ (одинъ, входитъ справа).


Авакумовъ (входитъ разстроенный), Все пропало... все.. Скандалъ... По всему городу... вездѣ. Такъ-таки и брякнули князю!.. Подлецы!.. Не могли подождать дня!.. Видно на водку надо было... А все такъ хорошо шло... Теперь сокращай расходы... Кредитъ подорванъ... Станутъ говорить, пересуживать... И искъ этотъ проклятый!..


ЯВЛЕНІЕ XIII.


Авакумовъ и Никаноръ.


Авакумовъ. Что тебѣ?

Никаноръ. Да, вотъ, хотѣлъ вамъ доложить, Алексѣй Николаичъ...

Авакумовъ. Ну, докладывай!..

Никаноръ. Оно, разумѣется... Не мое дѣло, но только...

Авакумовъ. Да что же?

Никаноръ (тихо). Барыня собираются...

Авакумовъ. Куда?

Никаноръ. Уѣхать.

Авакумовъ (блѣдный). Что?.. Что ты сказалъ?.. Ты ошибся... (Беретъ за шиворотъ). Говори же!..

Никаноръ. Я ничего... въ Петербургъ, слышалъ я, тихонько... Такъ доложить... И адвокатъ были...

Авакумовъ. Черепнинъ? Это вѣрно онъ?.. Черноволосый?.. Я встрѣтилъ...

Никаноръ. Онъ.

Авакумовъ. Зачѣмъ пускалъ?.. Зачѣмъ?.. Уѣхать!.. и ты не врешь?..


ЯВЛЕНІЕ XIV.


Тѣ же и Васильковъ.


Васильковъ. Тише, тише... Лида нездорова. Здравствуйте, Алексѣй Николаичъ!

Авакумовъ (подбѣгаетъ къ Василькову). Это правда?

Васильковъ. Что?

Авакумовъ (Никанору). Ступай!.. (Никаноръ уходитъ). Лида уѣхать хочетъ?

Васильковъ. Нѣтъ... то-есть хотѣла... погорячилась.

Авакумовъ. Уѣхать?!. Куда же? Зачѣмъ?.. Одна!.. Ахъ, Лида, Лида!

Васильковъ. Вы извините меня, Алексѣй Николаичъ, но я хоть и безпутный, но все же отецъ: что у васъ вышло?

Авакумовъ. Да вчера, видите ли... пристала ко мнѣ, заплати я крестьянамъ деньги, которыхъ я и платить не долженъ... Богъ ее знаетъ, взбалмошная...

Васильковъ (качая головой). Однако, бѣдняжка, плакала... и вещи, было, уложила...

Авакумовъ. Неужели?.. О, Лида!.. Лида!.. Что хотѣла сдѣлать!.. Я безъ нея жить бы не могъ.

Васильковъ. Любите?.. Какъ не любить... вѣдь, золотое сердце?

Авакумовъ (улыбается). Головка только все бредитъ какими-то несбыточными мечтами... И вотъ, пріѣхалъ тутъ ея старый знакомый, Черепнинъ.

Васильковъ. Вы думаете... Она...

Авакумовъ. Что?

Васильковъ. Понятно что? Можетъ увлечься...

Авакумовъ (съ испугомъ). Она вамъ говорила?.. Скажите:-- да?

Васильковъ. Эка, ревнивецъ!.. Испугался!.. Да нѣтъ же... А я бы на ея мѣстѣ дразнилъ васъ... Любите больше. Вы, нынѣшніе мужья, все за дѣлами, о женщинѣ и не думаете... Кстати... а у меня проектъ какой.

Авакумовъ. Послѣ... послѣ... Пойдемте къ ней. Долго былъ Черепнинъ, адвокатъ?

Васильковъ (смѣется). Да нѣтъ же... Отелло этакій!..

Авакумовъ. Она у себя... нездорова... Ахъ, да... еще Чабановъ меня ждетъ (звонитъ).


ЯВЛЕНІЕ XV.


Тѣ же и Никаноръ.


Авакумовъ. О томъ, что слышалъ, не пикни!

Никаноръ. Слушаю-съ!..

Авакумовъ. Да поди въ кабинетъ, скажи Чабанову, что сейчасъ... Давно ждетъ?..

Никаноръ. Съ полчаса!.. (Идетъ въ кабинетъ, Авакумовъ и Васильковъ идутъ въ будуаръ).


ЯВЛЕНІЕ XVI.


Чабановъ и Никаноръ.


Чабановъ. Никогда отъ денегъ не отказывайся. Деньги, милый человѣкъ, всегда пригодятся... Съ деньгами, братецъ!.. Ты теперь что?

Никаноръ. Камердинеръ.

Чабановъ. А выиграй ты 200,000? Что изъ тебя выйдетъ?

Никаноръ (отъ удовольствія прыгаетъ).

Чабановъ. И слюнки потекли?

Никаноръ. Я бы-съ... песокъ ставить, если бы счастье такое...

Чабановъ. Песокъ? (смѣется). Знаешь, гдѣ раки зимуютъ, а тамъ и песку мало будетъ, захочешь земляныя, а послѣ...

Никаноръ (оживляясь). Концессію какую-нибудь маленькую...

Чабановъ. Концессію!.. (хохочетъ). Прежде слово выучи: концессія! учи, учи, Никанорушка!.. (тихо). А баринъ, что? какъ, въ духѣ?..

Никаноръ. Сердиты... Скандалъ вышелъ... Кучеръ говорилъ...

Чабановъ. Скандалъ?.. Что же?

Никаноръ. На работахъ рабочіе князю жаловались...

Чабановъ. Такъ-таки жаловались?.. Вѣрно?

Никаноръ. При всѣхъ, какъ есть... (съ презрѣніемъ). Извѣстно народъ -- мужики! баринъ пріѣхалъ на себя не похожъ, а тутъ и дома-то.

Чабановъ (смѣется). Востра барынька?..

Никаноръ (усмѣхаясь). Есть грѣхъ.

Чабановъ (мигая глазомъ). Адвокатишка, видно, приглянулся... а?

Никаноръ (усмѣхаясь). Наше дѣло... молчокъ...

Чабановъ. Это хорошо, Никанорушка... Помалчивай (смѣется). Такъ концессію бы взялъ?

Никаноръ. Взялъ бы-съ!.. (Уходитъ).


ЯВЛЕНІЕ XVII.


Чабановъ (одинъ). Каналья! и выговорить слова не умѣетъ, а понимаетъ, какое оно ласковое... (смѣется). Туда же! А что жъ? Ну, теперь Алексѣй Николаичъ взвинченъ, какъ слѣдуетъ. Теперь, бей зайца въ хвостъ! бей его, каналью! (смѣется, садится). А тотъ-то давеча (съ сердцемъ) поддѣлъ, на смѣхъ поддѣлъ и кого же?.. И гдѣ глаза были сразу не увидать разбойника!.. Тридцать тысячъ говоритъ... Еще вспомнитъ дурость свою!..


ЯВЛЕНІЕ XVIII.


Авакумовъ и Чабановъ.


Чабановъ (идетъ на встрѣчу Авакумову). Алексѣю Николаевичу!

Авакумовъ. Извините, Потапъ Потапычъ, задержалъ васъ...

Чабановъ. И... Богъ съ вами!.. Мы люди маленькіе, подождемъ... Вотъ искъ этотъ проклятый...

Авакумовъ. А что?

Чабановъ. Все, конечно, въ порядкѣ; но знаете ли?

Авакумовъ. Онъ и у меня вотъ гдѣ...

Чабановъ. Оно бы можно... предложить рабочимъ тысячи три... деньги имъ нужны...

Авакумовъ. На водку? Что жъ! Лучше плюнуть и развязаться...

Чабановъ. Да адвокатшика-то ихъ...

Авакумовъ. Уськаетъ?

Чабановъ. Кабы его прочь?

Авакумовъ (быстро). Черепнина? Отличное бы дѣло было... А то пріѣхалъ сюда ни съ того, ни съ сего...

Чабановъ. И мутитъ людей.

Авакумовъ. Но только, какъ же это... Это невозможно. И хоть бы скорѣй дѣло кончилось... Уѣхалъ бы...

Чабановъ. Говоритъ -- ждать буду (помолчавъ). Оно бы можно...

Авакумовъ. Какъ?

Чабановъ. У васъ тутъ знакомство. Написали бы къ Рогальскому...

Авакумовъ. То-есть какъ?.. Написать... о чемъ?..

Чабановъ. Да такъ вообще (смѣется), чтобы знаете ли осчастливилъ нашъ городъ своимъ отсутствіемъ.

Авакумовъ. А предлогъ?

Чабановъ. Хе, хе, хе! Эка въ чемъ затрудняетесь (смотритъ на Абакумова). Напишите, что рабочихъ мутитъ... не признаетъ, молъ, собственности... хе, хе... хе!..

Авакумовъ. Что вы?.. Вѣдь это?.. доносъ?..

Чабановъ. Какой тамъ доносъ!.. Экія слова-то: доносъ... Своя шкура-то ближе... А то скандалъ... Вотъ возьмите перышко, да и черкните...

Авакумовъ. Черкнуть?!. (раздумывая). Вѣдь его только попросятъ уѣхать и сейчасъ же...

Чабановъ. Сегодня же духу не будетъ и увезутъ съ голубенькимъ солдатомъ...

Авакумовъ. Но это... Впрочемъ (быстро вскакиваетъ и идетъ въ кабинетъ)...


ЯВЛЕНІЕ XIX.


Чабановъ (одинъ).


Бабникъ! Никогда онъ по батькинымъ слѣдамъ не пойдетъ... Тотъ былъ... человѣкъ былъ!..


ЯВЛЕНІЕ XX.


Авакумовъ и Чабановъ.


Авакумовъ. Ну, вотъ написалъ.

Чабановъ. И знаете ли, по-американски не теряя времени, пошлите Никанора къ Рогальскому...

Авакумовъ. Сейчасъ же?.. (тихо). Эхъ, Лида, Лида... до чего доводитъ твоя глупость!.. (звонитъ. Входитъ Никаноръ).


ЯВЛЕНІЕ XXI.


Тѣ же и Никаноръ.


Авакумовъ. Отнеси сейчасъ же губернатору.

Никаноръ. Слушаю-съ! (уходитъ).


ЯВЛЕНІЕ XXII.


Чабановъ и Авакумовъ.


Чабановъ. Теперь искъ этотъ кончится любовно... завтра же созову рабочихъ, подпою ихъ да покажу денежки, такъ за три тысячи... (смѣется) они чорту душу продадутъ!.. Ну-съ, Алексѣй Николаичъ, дѣльце и сдѣлали!.. А линія какъ?.. за вами?

Авакумовъ (качаетъ головой). Врядъ ли... Сегодня канальи эти князю жаловались...

Чабановъ. Дѣло дрянь!

Авакумовъ. Мое дрянь... за-то ваши фонды подымаются...

Чабановъ. Гдѣ намъ?.. я, знаете ли, что надумалъ?

Авакумовъ. Что?

Чабановъ. А вотъ что: ваше дѣло не выгорѣло, и мое не выгоритъ... Что, если бы компанію...

Авакумовъ. Съ вами.

Чабановъ. Вмѣстѣ оно, чай, выгоритъ, а? Умъ хорошъ, а два лучше... Въ двѣ руки и хлопотать легче. Я съ своей стороны мѣры принялъ... У княжескаго секретаря заручился, ну, а баронесса на вашей сторонѣ... Смотришь дѣльце-то и выгоритъ... Отлично бы получить эту мерзавку... концессію... и славная выйдетъ компанія -- Авакумовъ и Чабановъ... а? Алексѣй Николаичъ?

Авакумовъ. А въ самомъ дѣлѣ?

Чабановъ. Такъ по рукамъ, что ли?

Авакумовъ. Я готовъ.

Чабановъ. Давно бы такъ. А то одному хотѣлось... Не жирно ли было бы, Алексѣй Николаевичъ? (помолчавъ) Вѣдь это я вамъ съ рабочими-то штуку смастерилъ.

Авакумовъ. Вы?

Чабановъ. Я... а вы удивляетесь... Развѣ Галкинъ денегъ не любитъ, что ли? Онъ эффектъ этотъ и устроилъ. А эффектъ вышелъ, а?..

Авакумовъ. И послѣ этого вы... да развѣ это честно?..

Чабановъ. Честно! (Смѣется; не безъ презрѣнія смотритъ на Авакумова). А честно рабочихъ обсчитывать и вмѣсто 30,000 давать три. А черноволосаго этого разбойника выпроваживать... съ голубымъ солдатикомъ... Это честно?..

Авакумовъ. (Закрываетъ лицо руками).

Чабановъ. (Треплетъ его по отлечу).Молоды вы, Алексѣй Николаичъ. По водѣ ходить собираетесь, а ножки замочить боитесь... Поживите съ мое, такъ узнаете.

Авакумовъ. Что?

Чабановъ. Хорошую пословицу... На то и щука въ морѣ, чтобъ карась не дремалъ!


(Уходитъ медленно. Авакумовъ сидитъ, подпершись руками).


ЯВЛЕНІЕ XXIII.


Авакумовъ, Лидія и Васильковъ.


Лидія (подходитъ къ Авакумову и склоняется на плечо). Ты что задумался?.. Я тебя разстроила...Ты прости меня... Ты объяснилъ мнѣ... я опять... я... глупенькая, не понимаю вашихъ дѣлъ... я... (сквозь слезы) что я? Только любить и могу!.. Ты, вѣдь, заплатишь? Да?..

Васильковъ. Золото ты мое, золото...