# Переписка моды...

Николай Иванович Страхов

## ПЕРЕПИСКА МОДЫ, СОДЕРЖАЩАЯ


Письма безрукихъ Модъ, размышленія неодушевленныхъ нарядовъ, разговоры безсловесныхъ чепцовъ, чувствованія мебелей, каретъ, записныхъ книжекъ, пуговицѣ и старозавѣтныхъ манекъ, кунташей, шлафоровъ, тѣлогрѣй и пр.


Нравственное и критическое сочиненіе, въ коемъ съ истинной стороны открыты нравы, образъ жизни и разныя смѣшныя и важныя сцены моднаго вѣка.


МОСКВА.

Въ университетской Типографіи

у В. Окорокова.

1791.


ОДОБРЕНІЕ.


По приказанію Императорскаго Московскаго университета Господъ Кураторовъ я читалъ сію книгу, подъ заглавіемъ: Переписка Моды, и не нашелъ въ ней ничего противнаго наставленію, данному мнѣ о разсматриваніи печатаемыхъ въ университетской Типографіи книгъ; почему оная и напечатана быть можетъ. Коллежсхій Совѣтникъ Краснорѣчія Профессоръ, Ценсоръ печатаемыхъ въ Университетской Типографіи книгъ и Кавалеръ,


АНТОНЪ БАРСОВЪ.


## ПРЕДОБЪЯВЛЕНІЕ.


Сочиненія моего Сатирическій Вѣстникъ и Карманная Книжка имѣли счастіе понравиться Публикѣ; почему симъ будучи ободренъ, предпріялъ я сочинитъ и Переписку Моды, съ тою единственною и свойству моему неотлучною цѣлію, дабы по возможности здѣсь начертанныя истинны могли принести хотя малѣйшую пользу.

Правда, или по ученому истинна, съ тѣхъ поръ, какъ учинилась для глазъ непріятнѣе ѣдкаго дыма, дабы вдругъ не быть познанною людьми, должна уже являться въ свѣтъ не иначе, какъ инкогнито, или по просту сказать, въ платьѣ на выворѣтъ. И такъ съ намѣреніемъ составленной вымыслъ, имѣющій основаніемъ истинну, хотя бы и лишенъ былъ естественнаго вѣроятія, однакожъ цѣль онаго не заслуживаетъ быть порицаема и отринута. Многіе писатели заставляли мыслитъ и философствовать чертей и духовъ, а иные звѣрей и насѣкомыхъ, для чего же и мнѣ не заставитъ чувствовать знаменитыя, а паче модныя платья, уборы и вещи?-- Моду представилъ я властительницею и такою сильною особою, къ покровительству коей имѣли прибѣжище и самые люди. Дѣйствующимъ лицамъ хотя я и старался по возможности моей придать такой образъ мыслей, которой бы соотвѣтствовалъ времяни ихъ существованія и особеннымъ ихъ обстоятельствамъ и свойствамъ; однакожъ, по причинѣ встрѣчавшихся неудобствъ, не могъ я въ томѣ совершенно успѣть,

Естьли я усмотрю нѣкоторые плоды отъ тѣхъ истиннъ, которыя я здѣсь предлагалъ, то не премину умножить сію Переписку Моды еще нѣсколькими письмами. Впрочемъ желаю, дабы всѣ тѣ истинны, которыя здѣсь по нуждѣ смѣтнымъ образомъ названы и наряжены, хотя мало могли научитъ юношество любитъ истинну въ собственномъ ея видѣ. Желаю также, чтобъ безпристрастное сіе начертаніе могло нѣкоторымъ людямъ открытъ глаза и удостовѣритъ ихъ о вредѣ, причиняемомъ Модою, роскошью, вертопрашествомъ и прочими пороками, которые являются повсюду и во многихъ сценахъ нынѣшней жизни.


## СОДЕРЖАНІЕ ПИСЕМЪ.


Письмо 1. Отъ Моды къ Непостоянству.-- Модою предпріятое въ Европу путешествіе, кѣмъ она была встрѣчена на границахъ Европы и какую услышала печальную вѣсть.

2. Отъ Моды къ Непостоянству.-- Мода успокоивается, узнавши, что любимой ею народъ не совсѣмъ еще отъ ней отложился.-- Причина возмущенія сего народа.-- Намѣреніе ея отправиться въ землю подражательности и краткое объ оной извѣстіе.

3. Отъ Моды къ Непостоянству.-- Прибытіе Моды въ землю подражательности и описаніе свойствъ жителей оной.

4. Отъ Моды къ Непостоянству.-- Мода принимаетъ прошенія отъ иностранныхъ продавцовъ модныхъ товаровъ, портныхъ, перукмахеровъ, танцмейстеровъ и фехтмейстеровъ. Рѣшенія Моды на всѣ поданныя ей жалобы.

Письмо 5. Отъ картежной игры къ Модѣ. Озабоченность, въ которой поминутно находится карточная игра.-- Жалуется, что доходы ея достаются въ постороннія руки и имянно кому.-- Проситъ или уволить ее отъ службы, или прибавить ей жалованья и уваженія. Прозьбы о награжденіи и увольненіи изъ службы нѣкоторыхъ картежныхъ игръ.

"-- 6. Отъ собольей маньки къ Модѣ.-- Сія старинная муфта описываетъ Модѣ жалостное ея состояніе и проситъ объ опредѣленіи ее въ службу.

7. Отвѣтъ Моды къ собольей манькѣ.-- Мода соглашается принять маньку паки въ службу, но только съ таковымъ условіемъ, чтобъ она сдѣлалась шире, и явилась бы въ свѣтъ подъ имянемъ большой собольей муфты.

Письмо 8. Отъ золотыхъ цѣпочекъ съ эмалью къ Модѣ о томъ, что сталь учинилась золотомъ щегольскаго свѣта.-- Жалоба на стальныя цѣпочки, насмѣшка надъ кожаными цѣпочками съ сталью, и нѣкоторыя колкія выраженія на щетъ Моды.

"-- 9. Отвѣтъ Моды къ золотымъ цѣпогкамъ съ эмалью о томъ, что Мода властна золото сдѣлать хуже стали, серебро хуже дерева и кости, самыхъ людей учинить дешевлѣ кургузыхъ Аглинскихъ лошадей и каменныхъ статуй.-- Кружокъ, усыпанной блестящею дресвою, величиною не болѣе вершка, дороже стоитъ двухъ сотъ человѣкъ, и какія имянно удивительныя свойства заключаетъ въ себѣ сей кружокъ, или лучше сказать, деньги, которыхъ оный стоитъ.

Письмо 10. Отъ дуэлей къ Модѣ о томъ, сколь въ великомъ употребленіи находились дуэли и какое дѣйствіе имѣли они надъ людьми,-- жалоба и негодованіе оныхъ на Моду.

-- 11. Отъ старинныхъ головныхъ уборовъ къ Модѣ.-- Изображеніе несноснаго ихъ состоянія и прозьба о принятіи ихъ паки въ службу.

12. Отвѣтъ Міды къ стариннымъ головнымъ уборамъ.-- Мода желаетъ видѣть старинные уборы, и хотя опредѣлить ихъ въ службу отрекается, однакожъ приглашаетъ ихъ принять на себя самую легкую, веселую, забавную и шутливую должность, то есть: позволяетъ играть важную ролю въ маскерадахъ и являться въ оныхъ подъ имянемъ маскерадныхъ забавницъ.

Письмо 13. Отъ Моды къ Непостоянству.-- Прозьба купцовъ пуговишнаго и суконнаго ряду.

-- 14. Отъ боттинъ къ сапогамъ съ раструбами.-- Данная имъ Модою привилегія.-- Сколь велико. къ нимъ уваженіе щеголей.-- Они играютъ ролю головы, вздѣваемой на ноги.-- Извѣстіе о состояніи я въ каковомъ находятся прочія обуви.

-- 15. Отъ бюро къ комодѣ,-- Изображеніе вертопраха, писца, прелестницы и судьи.

-- 16. Отъ высокихъ лифовъ къ низкимъ лифамъ -- Уваженіе, въ каковомъ они находятся.-- Люди нынѣ задомъ доказываютъ о своихъ достоинствахъ.-- О томъ, что нынѣ портные выкраиваютъ и шьютъ достойныхъ людей, и что лифы занимаютъ нынѣ мѣсто головы и пр.

-- 17. Отъ золотой женской табакерки къ табакеркѣ съ сердоликами.-- Сколь въ великомъ употребленіи находится табакъ и какъ отъ того обогащаются табашники. Нынѣшнія табакерки какимъ образомъ отправляютъ должность золотыхъ кибиточекъ, въ коихъ развозятся любовныя письма.-- Жалостное приключеніе съ золотою табакеркою, воспослѣдовавшее отъ того, что въ нѣкоторой день мужъ запримѣтилъ, что жена его отправляла любовную почту, которой онъ и узналъ содержаніе.

Письмо 18. Отъ модной прически къ старинной.-- Уваженіе, въ каковомъ оная находится..-- Щеголь безъ прически какъ безъ головы, а голова безъ оной какъ ничто.-- Помощію прически какимъ образомъ человѣкъ въ два часа вдругъ дѣлается умницею.-- Что значатъ и чему подобны нѣкоторыхъ людей головы.

Письмо 19. Отъ Моды къ Непостоянству.-- Стихотворцы поднесли Модъ оду и какое учинила она на прозьбу ихъ рѣшеніе.

-- 20. Отвѣтъ комоды къ бюро.-- Доказательство о томъ, что люди дѣлаются сами причиною своихъ пороковъ и заблужденій.-- Причины вертопрашества, торговыхъ дарованій, умноженія прелестницъ и корыстолюбивыхъ судей.

-- 21. Отъ стариннаго кафтана къ новомодному.-- Уподобленіе состоянія модныхъ кафтановъ съ положеніемъ вельможи.-128

-- 22. Отъ Моды къ Непостоянству.-- Прозьба кофейницъ, загадчицъ на картахъ, отгадывальщицъ сновъ и слезная жалоба тѣхъ свахъ, которыя по стеченію обстоятельствъ учинились вѣстовщицами, перенощицами писемъ, а по томъ содержательницами дѣвушекъ, живущихъ на мірскомъ подаяніи.

Письмо 23. Отъ нѣкоторыхъ Докторовъ къ Модѣ.-- Содержитъ ихъ прозьбу, которая наполнена Медицинскими и Анатомическими терминами.-- Одобреніе нѣкоторыхъ болѣзней, которыя заслуживаютъ удостоены быть вниманія Моды и которыми удобнѣе и скорѣе могутъ умирать свѣтскіе люди.

-- 24 Отъ Актеровъ и Актрисъ къ Модѣ.-- Письмо, сочиненное напыщеннымъ слогомъ, свойственнымъ Актерамъ, которые привыкли къ трагическимъ монологамъ.-- По мнѣнію ихъ за что и чѣмъ заслуживаютъ они награждены быть Модою.

-- 25. Отъ модныхъ политиковъ къ Модѣ.-- Въ чемъ состоятъ ихъ упражненія и какія они при разсказахъ употребляютъ уловки.-- Чѣмъ имъ одолжены старики и какимъ образомъ петиметры учинились столь великими политиками, что оспориваютъ сочиненіями въ одинъ листѣ безъ остатка всѣ творенія Г. Монтескю и Барона Билфельда.-- Прозьба ихъ о томъ, чтобъ учредить общество подъ названіемъ Политическихъ болтуновъ, также кофейные домы, жалованья, пенсіи и пр.

Письмо 26. Отъ выдумщиковъ къ Модѣ.-- Показаніе ихъ славнѣйшихъ выдумокъ и заслугъ.

-- 27. Отъ иностранныхъ учителей къ Модѣ.-- Письмо, написанное иностраннымъ и испорченнымъ слогомъ и выговоромъ.-- Жалоба на обиды, причиненныя учителямъ, и услуги, оказанныя ими Модѣ.

-- 28. Отъ Моды къ Непостоянству.-- Мода, вызвавши изъ чужихъ краевъ легкомысліе, дурачество, вѣтреность,безстыдство, щегольство, волокитство, роскошь, и пр. между собою ихъ переженила.

Письмо 29. Отъ кареты къ старинному берлину.-- Въ какой чести находятся кареты, что въ нихъ произходитъ, и какимъ образомъ по положенію сидящихъ людей въ каретѣ, узнать можно, кто они таковы, какихъ свойствъ, куда и откуда ѣдутъ.

-- 30. Отъ шляпы съ высокою тульею къ шляпѣ а л'андросманъ -- О церемоніяхъ и притворствѣ свѣтскихъ людей.

-- 31. Отъ портъ-фель къ старинной записной книжкѣ о томъ, что многіе просители или сами ряхнувшись ума, или почитая знатныхъ сумасшедшими, подаютъ имъ пречудесныя прозьбы.-- Содержаніе нѣкоторыхъ изъ сихъ прозьбъ.-- Доказательство, что многіе люди предъявляютъ самыя ложныя и странныя права на милость и покровительство знатныхъ людей.-- Какимъ образомъ и имянно за что, по напрасну злословятъ знатныхъ.-- Истинная знатность состоитъ въ добродѣтели и безпристрастіи.

Письмо 32. Отъ ложныхъ обмороковъ къ истерикѣ о томъ, что притворное хвораніе и недомогательство находится въ великой Модѣ.-- Какимъ образомъ помощію притворныхъ обмороковъ жены что хотятъ то дѣлаютъ изъ мужей своихъ, и по какимъ причинамъ прочіе люди также Притворяются больными.-- О Докторахъ и о томъ, сколь справедливо могъ бы о нихъ сказать Парацельсъ, естьли бы онъ ожилъ -- Извѣстіе о бракосочетаніи нѣкоторыхъ болѣзней и о прочихъ обстоятельствахъ.

33. Отъ женской косыньки къ старинному крагану.-- Разсужденія о женскихъ нарядахъ и уборахъ и доказательство, что въ перемѣны оныхъ произходятъ отъ желанія прельщать помощію закрытія или открытія тѣла.

Письмо 34. Отъ тpayрнаго кафтана къ крепу.-- Мода вмѣшивается во всѣ дѣла, такъ что не только веселыя, но даже и всѣ печальныя произшествія не скрылись отъ ея вниманія.-- Естьли понадобится кому быть печальнымъ по умершихъ, то служащіе къ сему матеріалы можно нынѣ закупать въ рядахъ, или велѣть сшить портнымъ; сообразно же оному черное сукно почитается за печаль, а гарусные черные чулки за отчаянье.-- Сколько дорого стоили издержки, употребляемыя на похороны.-- Какія слѣдствія имѣетъ роскошь и съ чѣмъ остаются дѣти по смерти своихъ родителей.-- Премудрость внедавнѣ запретила исполнять прихоти мертвецовъ, и упованіе, что нѣкогда запрещены будутъ также и разорительныя свадебныя издержки.

Письмо 35. Отъ шляпы ала шарлотъ къ старинному корнету.-- Разговоръ Моды съ старинными платьями и не давнишними чепцами.-- Старинныя матеріи приняли было намѣреніе просить Моду на новыя матеріи, но имъ показаны были двери.

-- 36. Отъ женскаго башмака съ прорѣзною кожицею къ старинному башмачку стерлядкою.-- Образъ жизни прекраснаго пола заставляетъ ихъ не имѣть никакого почти тѣлодвиженія.-- Какія отъ того бываютъ худыя послѣдствія.-- Женщины обманываются, полагая, что вдругъ могутъ онѣ замѣнить сидячую жизнь.-- Въ какомъ городѣ женщины начали вводить въ употребленіе ходить пѣшкомъ и почему женской башмачокъ почитаетъ сіе чудомъ.

-- 37. Отъ покоеваго сепца къ чепцу Королезино вставанье о томъ, какія чудеса извѣстны покоевымъ Чепцамъ. Сколь многіе отцы обманываются, почитая, что имѣютъ собственно имъ принадлежащихъ дѣтей.

Письмо 38. Отъ Моды къ Непостоянству.-- Сколь много разпространилась слава Моды.-- Присланное къ Модѣ письмо отъ истинныхъ дарованій заставило ее въ досаду онымъ написать свое постановленіе.


## ПЕРЕПИСКА МОДЫ.


## ПИСЬМО 1.


Отъ Моды къ Непостоянству.


По твоему совѣту пустилась я во 192 путешествіе по землѣ. Въ Америкѣ не обитаетъ почти ни одного изъ истинныхъ нашихъ подданныхъ; однакожъ, несмотря на то, перяные уборы бисеръ, на которой жители по глупости своей промѣниваютъ золото, и прочія подобныя сему бездѣлки, продержали меня тамъ дней до двухъ. Въ Африкѣ прожила я не болѣе 4 сутокъ; въ Азіи же, а особливо у Китайцевъ, перемѣна нѣкоторыхъ церемоній и прочихъ странностей, заставила меня пробыть около 6 дней.

Приближившись къ границамъ Европы, сей возлюбленной намъ страны, была я встрѣчена превеликою толпою. Не можешь ты повѣрить, съ какимъ я достопочтеніемъ и радостію была принята отъ ожидавшихъ меня нашихъ данниковъ. Перукмахерское искусство, увидя меня, предалось такому изступленію, что вдругъ начало прыгать, и на всѣхъ бросаться съ гребенкою. Портное мастерство отъ радости также едва было не ряхнулось ума; а танцованіе такъ крѣпко меня обняло, что чуть чуть было не задушило. Коммерція, со многими продавцами модныхъ товаровъ и фабрикантовъ, поднесла мнѣ на блюдѣ пирогѣ съ золотою начинкою. Художества и рукодѣлія одарили меня всякими вещами, а стихотворство поднесло мнѣ оду, на случай прибытія моего сочиненную.--

Но по прошествіи всѣхъ восхищеніи, я вскорѣ повергнулась въ уныніе. Представь, какую услышала я ужасную новость!- - - Странно и огорчительно сказать. Цѣлой народъ - - - народъ доселѣ знаменитой оказаніемъ совершеннаго ко мнѣ послушанія - - - народъ, коего столица была главнѣйшею моею резиденціею - - - народъ, коего все остроуміе и всѣ выдумки доселѣ клонились единственно къ умноженію моея славы - - - народъ, для коего я предпріяла 192 путешествіе - - - однимъ словомъ, цѣлой народѣ отрекся и отложился моей власти - - - ударѣ совсѣмъ свершенъ - - - Старшины народа, увы! остриглися уже въ кружокъ, и по два раза въ недѣлю моютъ головы!

Естьли подлинно сей народѣ низпровергнулъ власть мою, то конечно уже низпровергнулъ и власть дурачества; а когда гдѣ не повелѣваетъ дурачество, тамъ что значу я Мода?-- Не вѣдаю право, что мнѣ должно начать въ таковыхъ смутныхъ обстоятельствахъ. Я намѣрена завтра же отписать къ Дурачеству, которое еще и по сю пору живетъ въ столицѣ возмутившагося противъ меня народа. Пожелай, чтобъ ложенъ былъ слухъ о сей толпѣ медниковъ и петиметровъ, которые, какъ сказываютъ, будто, бы отверглись Дурачества и меня, твоей усердной


Моды.


## ПИСЬМО 2.


Отъ Моды къ Непостоянству.


Напослѣдокъ по долгомъ ожиданіи, на сихъ дняхъ получила я отъ Дурачества отвѣтъ на письмо мое. Дурачество совѣтуетъ мнѣ равнодушно взирать на мнимую перемѣну предупомянутаго народа. Въ доказательство, что въ семъ государствѣ настанетъ вскорѣ наше время, увѣряетъ оно, что мнимая Мудрость, которая покорила себѣ умы сего народа, есть самая ближняя его родственница, и что изключая сего, имѣя съ нею тѣсную дружбу, оно дѣйствуетъ съ мнимою Мудростію почти за одно. Впрочемъ утверждаетъ Дурачество, что живучи въ сей землѣ почти изкони у оно примѣтило, что вертопрашество, вдунувши какой либо образѣ мыслей въ голову сихъ народовъ, паки оной выдувало и выносило изъ ней вонъ.

Сбыточества предреченій Дурачества кажутся мнѣ весьма вѣроятными. Дабы и тебѣ въ семъ столько же быть удостовѣренною, какъ и я, то стоитъ только прочесть при семъ посланное мною къ тебѣ описаніе произхожденія, начала и послѣдствія возмущенія Антифилософовъ. Изъ онаго ясно можешь ты увидѣть, что все сіе великое дѣло произошло отъ того только, что пѣтухи не захотѣли повиноваться Цесарской курицѣ.

Въ ожиданіи желаемой перемѣны въ семъ народѣ, я вознамѣрилась пока отправишься въ землю Подражательности, гдѣ, какъ и тебѣ чаю не безъизвѣстно, всегда безпрекословно и радостно повинуются всѣмъ моимъ учрежденіямъ и уставамъ. Правда, хотя самая большая часть народа coвсѣмъ не уважаетъ ежегодно отъ меня отправляемыхъ туда подчиненныхъ мнѣ Модъ; однакожъ отрасли сихъ народовъ, воспитаны будучи новымь вкусомъ, составляютъ изъ себя отдѣленную страну, или такъ называемую землю Подражательности, состоящую въ двухъ весьма многочисленныхъ городахъ, изъ коихъ первой построенъ назадъ тому 7722 мѣсяцовъ, а другой 1056 мѣсяцовъ.

Вотъ сокращенное извѣстіе о той странѣ, въ которую я вскорѣ намѣрена отправиться. Извѣстіе о семъ уже туда сообщено, и чаятельно прибытія моего ожидаютъ съ неизъяснимою нетерпѣливостію. Между тѣмъ я есмь pour toujours


Мода.


## ПИСЬМО 3.


Отъ Моды къ Непостоянству.


Назадъ тому мѣсяцъ я уже Прибыла въ землю Подражательности. Ты не повѣришь, какъ мнѣ здѣсь почти всѣ обрадовались! Правду тебѣ сказать, наши Французы здѣшнимъ милымъ жителямъ и въ подметки не годятся. Я надѣюсь, что тебѣ не покажется скучнымъ описаніе о семъ новооткрытомъ мною прелестномъ и любезномъ народѣ. Изключая мудрыхъ людей, большая часть жителей вотъ имѣютъ какія свойства:

Я Мода составляю для жителей родѣ нѣкоего божества, на которое всѣ жалуются, но всѣ между тѣмъ повинуются, всѣ наружно ненавидятъ, но внутренно идолопоклонствуютъ. Ежедневно выдаемыя отъ меня глупости и странности чредятъ блистательныя достоинства, утѣхи и блаженство жизни. Въ моей власти состоитъ псвелѣть признавать глупое за разумное, странное за достойное уваженія, смѣшное за нѣчто мудрое, мудрое за нѣчто смѣшное, неприличное за пристойное, постыдное за похвальное, разорительное за пріятное, и порочное за добродѣтельное, а сіе за порочное. И потому, сообразно оному преудивительному и сильному вліянію, каковое имѣю я надъ жителями,

Здѣсь почитается наиважнѣйшею наукою передѣлываться изъ людей въ обезьяны.

Здѣсь достоинство возятъ на плечахѣ, знаніе имѣютъ въ ногахъ, а премудрость въ тупеѣ.

Волокитство признается честнымъ обманомъ, игра благовоспитаннымъ грабежемъ и обкражею, а роскошь, обычайно клонящаяся или къ пагубѣ дѣтей, или не къ предвидимой, но всегда послѣдуемой обокражѣ тѣхъ друзей и знакомыхъ э которые довѣрили намъ свои деньги, почитается отъ всѣхъ за блистательную и любезную добродѣтель общества.

Здѣсь у подвластныхъ мнѣ супружество есть торгѣ, а дружба покупка. - - - Дарованія оцѣниваются тѣми монетами, которыя я выдаю; достоинства взвѣшиваются на моихъ вѣскахъ, а добродѣтель и честность измѣряется на мой аршинѣ.

Здѣсь живутъ въ сутки 11 часовъ, а спятъ 13. День раздѣляется на 4 упражненія, а ночь на два. Три части вѣка проходятъ въ бездѣйственномъ существованіи, а третья часть, составляющая жизнь, протекаетъ въ дѣятельныхъ порокахъ и заблужденіяхъ. Люди видятъ то во снѣ, что и на яву, а на яву не лучшее, что видѣли во снѣ, такъ что отъ сна пробуждаясь ко сну, вся ихъ жизнь есть только одинъ сонъ.

По вторникамъ, четвергамъ и воскресеньямъ съѣзжаются здѣсь въ одинъ домъ галантерейныя вещи, бриліянты, платья, наряды, шляпки, тупеи, ноги, руки и лица. По середамъ и пятницамъ свозятъ въ нѣкоторое мѣсто всѣ свои уши и рты, дабы первыми ничего не слушать, а другими зѣвать. Въ понедѣльникъ и субботу или закупаютъ въ рядахъ достоинства, или съ готовыми сѣвши на четыре колеса, пріѣзжаютъ въ четыре каменныя или деревянныя стѣны, напичканныя языками, ушами и глазами.

Богатой плутъ пріятнаго вида и ловкихъ поступокъ сидитъ здѣсь за столомъ, а честной, но бѣдной человѣкѣ, по четыре часа дожидается докладу въ передней.

Обидѣть человѣка и защищать свою дерзость концомъ шпаги, между шалунами называется имѣть храбрость и честь.

Дѣвушки почитаютъ за достоинство имѣть много любовниковъ и мало къ нимъ любви; много обожателей, но ни одного мужа. Въ самое же то время, когда онѣ по богатству выходятъ за одного мужа, тогда по сердцу обручаются со всѣми, которые имъ милы. - - - На щегольство во время сватанья за невѣсту употребляется здѣсь третья часть имѣнія, на свадьбу столько же, а остальная половина проживается въ первые годы брака. По семъ дѣти отдаются для пропитанія къ роднѣ, супруги разходятся врознь: мужъ старается вознаградить свое разореніе, а жена убытки. Мужъ, разстроившія состояніе, жена прожившая имѣніе, дѣти нищія и безъ пристанища - - - вотъ изящнѣйшія слѣдствія здѣшнихъ браковъ! вотъ образъ мыслей и кругъ жизни подвластныхъ мнѣ красавицѣ и щеголей!

Здѣсь строятъ такія большія палаты и съ такимъ множествомъ оконъ, что по окончаніи оныхъ не на что бываетъ вставить стеколъ въ окны, топить печей, освѣщать и затворять сіе зданіе.

Здѣсь кто пріѣхалъ на четырехъ колесахъ, того голова почитается превосходнѣе головы, прибывшей на двухъ собственныхъ своихъ ногахъ.

Здѣсь пословицы, выдуманныя для осмѣянія пороковъ, учинились правилами поведенія, какъ на примѣръ: кто ково смога, тотъ тово и въ рога, што твоя и честь, коли нечево ѣсть; въ брюхѣ щолкъ, а на брюхѣ шолкъ; попито, поѣдено, потѣшена душка; нынѣ живъ, завтра умеръ, и пр.

Вотъ, любезное мое Непостоянство, свойство жителей той страны, въ которой я играю ролю нѣкоего божества. Не знаю, каковы тебѣ изъ описанія показались сіи люди; а что до меня, то нѣтъ ихъ ничего превосходнѣе, и я готова съ ними жить весь мой вѣкѣ. Поелику мы другъ безъ друга жить не можемъ, то пожалуй не замедли твоимъ сюда прибытіемъ. Я внѣ себя отъ радости! Предстать, какое намъ предстоитъ въ здѣшней странѣ блаженство! - - - Я есмь всегда твоя fidele


Мода.


## ПИСЬМО 4.


Отъ Моды къ Непостоянству.


Внедавнѣ только опамятовалась я отъ баловъ, пиршествѣ и сосіете, по которымъ радушные щеголи и щеголихи таскали меня около мѣсяца. По принятіи тьмочисленныхъ поздравленій и визитовъ, и по выслушаніи миліона учтивыхъ словъ, напослѣдокъ засѣла я дома для отправленія дѣлѣ, состоящихъ въ поданныхъ и въ прошеніяхъ, которыхъ однакожъ столько накопилось, что я принуждена была отдать всѣ оныя для разсмотрѣнія Секретарю моему Г. Бель-Эпри. Для свѣденія и любопытства сообщаю я тебѣ списки съ оныхъ поданныхъ мнѣ прозьбъ и также прилагаю учиненныя мною рѣшенія.


I.

Прошеніе иностранныхъ продавцовъ модныхъ товаровъ.


Съ давныхъ лѣтъ продолжая самымъ ревностнымъ образомъ обманывать щеголей и щеголихъ, и усердно брать съ нихъ за каждую бездѣлку вдесятеро, со всѣми толикой важности услугами могли мы не болѣе нажить, какъ на каждой Парижской оболъ по одному только червонцу. При таковыхъ безвыгодныхъ торгахъ щеголи и щеголихи оказали еще намъ такую еще несносную обиду, что начали съ нами также торговаться, какъ и съ здѣшними купцами, ни мало не принявши того во уваженіе, что мы обманывали ихъ товарами на модномъ языкѣ и самымъ учтивѣйшимъ образомъ. Изключая сей чувствительной для кармана нашего обиды, внедавнѣ щегольской свѣтъ толь явнымъ образомъ отрекся отъ модной неосторожности, что приходя въ наши лавки, со вниманіемъ уже разсматриваетъ товары, и находя, что нѣкоторые изъ оныхъ суть не выписные, а здѣшніе, не внемлетъ уже по томъ никакимъ нашимъ увѣреніямъ, такъ что съ сихъ поръ не могли уже мы болѣе десяти вещей, дѣланныхъ точно здѣсь, продать за вещи выписныя. Чего ради всепокорнѣйше и всенижайше просимъ достославную Моду, какъ объ отвращеніи угрожающаго намъ упадку, тжъ и о возстановленіи кредиту къ нашей божбѣ и довѣренности къ нашимъ обманамъ.


Рѣшеніе.


Придѣлать къ лавкамъ черныя доски и поставить на нихъ золотыя Французскія буквы мѣрою въ ростѣ человѣческой. Но дабы и въ семъ случаѣ не могли щеголи и щеголихи потерять должное уваженіе, то лучше всего переименовать лавки въ магазины Magasin. Здѣшняго же дѣла вещи, и особливо чепцы, шляпки, токи и прочіе женскіе уборы, продавать въ Парижскихъ и Лондонскихъ коробахъ и футлярахъ.


II.

Прошеніе портныхъ.


Доселѣ ежегодно перемѣнявшейся покрой платья, къ крайнему нашему убытку и разоренію, въ нынѣшнихъ временахъ остановился на высокомъ лифѣ и длинныхъ полахъ, чаятельно по тому только, что все сіе занято отъ постоянныхъ Агличанъ. Чего ради въ отвращеніе сущаго для насъ убытку, да благоволитъ всепочтеннѣйшая Мода въ самую Англію послать повелѣніе о паискорѣйшей перемѣнѣ покроя, или указать щеголямъ по прежнему перенимать платье отъ Французовъ, которые и самаго бѣднаго и неискуснаго изъ насъ обогащать могутъ по пяти разѣ на одинъ годъ.


Рѣшеніе.


Довольствоваться перемѣною" воротниковъ, обшлаговъ, клапановъ, фалдъ, спинокъ, пуговицъ и употребительныхъ цвѣтовъ сукна.


III.

Прошеніе отъ иностранныхъ перухмахеровъ.


Назадъ тому нѣсколько лѣтъ, всякая голова истиннаго щеголя не иначе могла почтена быть точною головою, какъ помощію взодранныхъ нами вверьхъ волосьевъ. Всѣ щеголи и щеголихи оказывали намъ уваженіе по тому наиболѣе, что отъ насъ зависѣло строеніе того зданія, въ которое для жительства перешли изъ головы всѣ достоинства. Мы были первые выдумщики причесокъ неглиже, енъ кокъ, а ла кроше и пр. Мы выдумали устроивать букли на подобіе Вавилонскихъ висящихъ садовъ, а пучки самымъ искуснымъ образомъ то утолщать, то укорочивать, то спущать ниже и паки приподнимать ихъ вверьхъ. Не смотря на то, нынѣ щеголи и щеголихи самымъ неблагодарнымъ образомъ забыли всѣ наши подвиги и труды, подъятые нами изъ истинной къ намъ самимъ и, деньгамъ ихъ горячности. Всѣ тѣ, которые доселѣ со смиреніемъ покарялись нашимъ уставамъ, нынѣ столь явно отверглись нашей власти, что даже осмѣлились изъ слугѣ своихъ завести собственныхъ себѣ перукмахеровъ. И такъ отъ того, что руки природныхъ здѣшнихъ жителей обучились искусно драть, имя наше марается, а паче того доходъ, которой мы до сего времени получали съ нашихъ рукъ, совсѣмъ почти истребился и упалъ. Изключая сего, злоумышленность щегольскаго свѣта до того даже простерлась, что внедавнѣ щеголи и щеголихи оказывать начали неуваженіе къ тѣмъ рукамъ, которыя мы вывезли изъ чужихъ краевъ и обучали въ славнѣйшихъ цырюльняхъ и школахъ, находящихся въ славномъ и знаменитомъ городѣ. Чего ради всенижайше и всепокорнѣйше просимъ достознаменитую Моду, отвратить толико грознѣйшую тучу для кармановъ нашихъ, возстановить знаменитость выписныхъ рукъ, и паки иностранную гребенку вознести на верьхъ достодолжной ея славы и чести.


Рѣшеніе.


Для возстановленія кредиту выпись ихъ рукъ надлежитъ присоединить къ славной наукѣ власодранія особенную отрасль нѣкоторой выспренней же науки, извѣстной подъ именемъ искусства убирать голову флеромъ, лентами у цвѣтами и каменьями. Въ ожиданіи успѣховъ въ семъ знаніи, должны иностранные перукмахеры, чрезъ Вѣдомости безпрестанно жужжать въ уши щегольскому свѣту то о своихъ именахъ, то о искусствѣ своихъ рукъ. Между тѣмъ къ домамъ своимъ надлежитъ имъ прибить нелѣпыя картины, изображающая мущину въ пудромантѣ, а женщину съ тупеемъ, преизукрашеннымъ всякими лоскутками. Вообще же для совершеннаго возстановленія кредиту, иностраннымъ перукмахерамъ надлежитъ ѣздить въ каретѣ, а не пѣшкомъ ходить. Три или четыре удачныя прически, или къ личику какой либо ктасотттки приставшая уборка, могутъ совершенно возстановишь опрокинутую славу иностранныхъ власодрателей.


IV.

Прозьба танцмейстеровъ.


Высокая наша наука доставляетъ намъ безчисленные доходы. По зимамъ съѣзжающіяся сюда невѣсты и женихи навозятъ въ городѣ столько ногъ, что при всей нашей поворотливости не успѣваемъ мы прыгать въ разныя стороны города и не можемъ напастись кармановъ, которые отъ множества денегъ продираются. Сіи карманы у нѣкоторыхъ изъ насъ столь сдѣлались отъ денегъ тяжеловѣсны, что оные наши товарищи не могши уже по прежнему высоко прыгать вверьхъ, взяли въ отставку тѣ свой ноги, отъ которыхъ они столько разбогатѣли, что не имѣютъ уже нужды ѣздить прыгать и коверькаться по чужимъ домамъ. Все сіе хотя и ясно доказываетъ уваженіе къ нашей наукѣ, однакожъ не смотря на то, имѣемъ мы причину быть не довольными нижеслѣдующими несправедливостями и обидами:

I. Нѣкоторые авторишки, не имѣющіе никакого мозгу въ ногахъ своихъ, хотя и осмѣлились назвать танцованіе наукою маловажною и будто бы вышедшею уже изъ своихъ предѣловъ, однако остались они за то безъ всякаго тѣлеснаго и душевнаго наказанія.

II. Не только преподающіе ученіе головѣ, но и

III. Доктора, которые оказываютъ услуги человѣческому роду однимъ только тѣмъ, что убавляютъ со свѣта половину онаго, имѣютъ чины.

И такъ высокопочтеннѣйшую Моду, яко единственную защитницу ногоучителей, просимъ взойти въ жалостное наше состояніе и разобрать, почему I. осмѣлились авторишки выкинуть танцованіе изъ числа главнѣйшихъ душевныхъ достоинствъ и назвать оное не законнорожденнымъ чадомъ полезнаго движенія? II. Почему за ученіе тѣхъ ногъ, которыя прыгаютъ забавнымъ образомъ и играютъ въ обществѣ важную ролю, не награждаютъ насъ танцмейстеровъ такими же чинами, какими награждаютъ Профессоровъ за то ученіе, которое учиняетъ людей только что способными бродить по бумагѣ? III. Почему танцованіе, которое заставляетъ прыгать и рѣзвиться самыхъ хворыхъ, престарѣлыхъ и на вершокъ отъ могилы находящихся людей, не награждается такими же достоинствами, каковыми жалуютъ Докторовъ за то, что они дѣлаютъ самыхъ живыхъ людей безподвижными, молодыхъ стариками, веселыхъ угрюмыми, здоровыхъ больными, а больныхъ мертвыми?


Рѣшеніе.


На 1. Г. танцмейстеры имѣютъ получить изъ домовой моей канцеляріи обвѣстку щегольскому свѣту о томъ: " дабы весь щегольской свѣтѣ не только бы вѣрилъ, но отнюдь не осмѣливался бы и читать тѣхъ ратоборцовъ пляски, которыхъ мы до настоящаго съ ними суда покуда повелѣли: самихъ писателей признавать не имѣющими ни малаго остроумія въ ногахъ своихъ, сочиненія же ихъ, у кого имѣются, неотмѣнно пожечь въ каминѣ, или известь на подвиваніе кудрей. "На 2 и 3. - - - Не смотря на то, что хотя ноги надъ годовою и взяли верьхъ, однакожъ Мода сколь впрочемъ ни могущественна, однакожъ ничего не въ силахъ учинить съ тѣми людьми, которые состоятъ во владѣніи истиннаго дарованія. Въ разсужденіи нѣкоторой имянитости Г. танцмейстеровъ мы ничего для нихъ нихъ болѣе не можемъ сдѣлать, какъ дозволяемъ имъ въ рядахъ покупать для ногъ своихъ стальныя шпаги, естьли только сіе не можетъ мѣшать ихъ прыганію.


V.

Прозьба фехтмейстеровъ,


Назадъ тому нѣсколько лѣтъ, съ достойною славою преподавали мы науку колоть и рѣзать, и были первые, которые ввели въ употребленіе рѣзаться и смертоубивствовать. Слава наша долго гремѣла и денежная рѣка безпрерывно лилась въ карманы наши. Но вдругъ нѣкоторое могущее божество, извѣстное подъ имянемъ здраваго смысла, вопреки твоимъ велѣніямъ, совсѣмъ изгнало насъ изъ службы щегольскаго свѣта. Чего ради мы гонимые, разоренные и презираемые фехтмейстеры, прибѣгаемъ къ твоей помощи и просимъ милостиваго защищенія.


Рѣшеніе.


Мода, сожалѣя о плачевной участи Г. Фехтмейстеровъ, божится fur fon honneur, что она не только не можетъ остановить гоненія здраваго смысла, но и сама такъ онаго опасается, что живетъ въ здѣшней странѣ инкогнито. Но дабы Г. Фехтмейстеры не могли совершенно погибнуть, то Мода охотно соглашается снабдить ихъ сильными письмецами въ такія государства, которыя избыточествуютъ вспыльчивыми, колкими, буйными и кровожаждущими людьми. - - -

Симъ прозьбамъ подобнаго содержанія находится у меня еще великое множество нерѣшенныхъ прошеній, которыя я при случаѣ сообщить тебѣ не премину, а между тѣмъ для твоего удовольствія посылаю тебѣ цѣлую кипу на сихъ дняхъ присланныхъ ко мнѣ писемъ, съ нѣкотррыми моими ими на оныя отвѣтами. - - - Прости до свиданія!


Мода.


## ПИСЬМО 5.


Отъ карточной игры къ Модѣ.


Милостивая Государыня!


Съ оника узнавши о прибытіи вашемъ въ здѣшній городѣ, я за долгѣ почла вопервыхъ препоручить себя высокому вашему руте, а вовторыхъ всепокорнѣйшаго въ томѣ просить извиненія, что я по причинѣ ежедневно и еженощно отправляемыхъ мною дѣлѣ, не могла, да и теперь даже не въ состояніи, точно засвидѣтельствовать гамѣ глубочайшее мое почтеніе. Весь почти городѣ имѣетъ во мнѣ нужду, не только, какъ я упомянула, ежедневно, но почти ежечасно и ежеминутно, такъ что нѣтъ мнѣ покою ни утромъ, ни послѣ обѣда, ни по вечеру, ни ночью. Едва успѣю я поутру отвязаться отъ тѣхъ игроковъ, которые проиграли всю ночь, какъ должна куда нибудь отправиться послѣ обѣда, по томъ скакать на какую нибудь вечеринку игроковъ, а ночь паки проводить въ тѣхъ учрежденныхъ мною домахъ, куда съѣзжаются для испытанія полунощнаго щастія всѣ тѣ, которымъ день не рутировалъ. Клянусь вамъ, Милостивая Государыня, всѣми четырьмя вистовыми онерами, что состояніе мое на семъ свѣтѣ хуже самой послѣдней двоили. Всѣ дни мои въ разсужденіи безпокойствѣ одной масти, и я никогда отъ оныхъ не могу пасовать. Никогда я также не могу прикупить свободныхъ дней, но недосуги за недосугами всегда такъ слѣдуютъ, какъ завязывается пуля за пулею. Однимъ словомъ, Милостивая Государыня, безпокойной жизни моей чаятельно никогда не будетъ тали-грасъ, никогда не настанетъ окри, но, увы! всегда оной одинъ только рефетъ! И въ всего онаго я осмѣливаюсь заключишь, что вамъ самимъ угодно учинить дни мои интермитанъ. Естьли это точно такъ, по крайней мѣрѣ, Милостивая Государыня, не можно ли на нѣкоторое время сдѣлать трудамъ моимъ хотя плюе, ибо здоровье мое отъ оныхъ загнуло уже на себя четыре парль а ребуръ. Впрочемъ доходы мои претерпѣваютъ совершенной, капотъ и достаются въ руки трефовымъ сукнамъ, пиковымъ игламъ, бубновымъ домамъ и керовой масти дѣвушкамъ. Всѣ таковыя безкозырицы моего состоянія принуждаютъ меня всеуниженно просить васъ о увольненіи отъ нещастной таліи моей жизни; а естьли сего не возможно, то по крайней мѣрѣ не льзя ли къ жалованью моему прибавить мазу, а къ славѣ преферансу, и взять со всѣхъ людей обязательство, дабы они всѣ прочія дарованія и упражненія почитали въ разсужденіи меня не иначе, какъ цѣлую колоду двоекъ предъ козырнымъ тузомъ.

Ожидая съ нетерпѣливостію вашего рѣшенія комплектъ, съ козырнымъ моимъ почтеніемъ, пигусною преданностію и юрдоннымъ униженіемъ навсегда пребуду вамъ


Милостивой Государынѣ!

всепокорная и послушная

карточная игра


52 году праздности

91 числа разоренія.

Въ домъ нанимаемомъ

на мѣлокъ.

P. S. При семъ имѣю честь препроводитъ одобренія и прозьбы о нѣкоторыхъ моихъ подданныхъ, и всенижайше прошу удостоить оныя милостивымъ вашимъ исполненіемъ и вниманіемъ.


I.

Денежныя игры, достойныя къ повышенію.


1. Банкъ.

2. Рестъ.

5. Квинтпичь.

4 Веньтъ-Энь.

5. Кучки.

6. Юрдонъ.

7. Гора.

-- Макао, которое нѣкоторымъ образомъ крайнѣ разобижено неупотребленіемъ.

--


II.

Нововыѣзжія игры, которыхъ достойно принятъ въ службу и ввести во всеобщее употребленіе.


1. Штосъ.

2. Три и три.

3. Рокамболь.


III.

Игры, подавшія прозьбы о помѣщеніи ихъ въ службу степенныхъ и солидныхъ людей.


1. Ломберъ.

2. Вистъ.

3. Пикетъ.

4. Тенитере.

3. А л'а мушъ.


IV.

Игры, подавшія прозьбу о увольненіи ихъ въ уѣзды и деревни.


1. Панфилъ.

2. Тресетъ.

4. Басетъ.

4. Шнипъ-шнапъ-шнуръ.

5. Марьяжъ.

6. Дурачки съ паръ.

7. Дурачки въ навалку.

8. Дурачки во всѣ карты.

9. Ерошки или хрюшки.

10. Три листка.

11. Семь листовъ.

12. Никитишны и

13. Въ носки -- въ чистую отставку.


## ПИСЬМО 6.


Отъ Собольей Маньки къ Модѣ.


Премногомилосердая наша Госпоже!

Занеже вѣстно бѣ, яко ты велемочіемъ своимъ попра и одолѣ искони властвовавшій надъ ны обычай, прибѣгаю убо къ велемочнѣй руцѣ твоей и слезно прошу тя вняти сицевымъ моимъ прошеніямъ:

При блаженной памяти обычаѣ ревностно и безпорочно послужихъ съ честію и достояніемъ многія лѣта. Бывшу же нашествію твоему въ православную нашу Палестину, невѣдомо коея ради вины моея, нѣкій злоковарніи прислужницы твоя оклеветаша мя пресвѣтлѣй твоей персонѣ, и безъ всякаго суда и расправы заключиша мя въ узы и отдаша нѣкіимъ благочестивымъ токмо людіямъ на руцѣ. Но егда и сіи людіе ради любве ко мнѣ обременены быша поруганіемъ, съ тугою и сердца своего, и тіи отрекошася мя и въ живѣ погребоша въ вѣчный мракѣ сундуковѣ своихъ. Се нынѣ здѣ во сдезномъ житіи скончеваю живошъ свой! Се нынѣ здѣ отвсюду облежитъ мя едина моль и истлѣніе - - - Сицевыми ли неправдами и поруганіемъ довлѣло наградишь доблести Маньки? Сицевыхъ ли гоненій достойна ревностная, безпорочная, а паче долголѣтная и рабская служба ея? - - - Къ тебѣ убо, о велемочіемъ и властію исполненная Мода! прибѣгаю въ скорбѣхъ моихъ. Молю о предстательствѣ и избавленіи. Поправши и одолѣвши доселѣ властвовавшій надъ ны обычаи да не како и мя бѣдствующую до конца погубити! Вѣмъ бо, яко вѣцыи отродія моего внедавнѣ тобою возведены быша до высокія чести, яко-то: муфты изъ пернатыхъ, муфты украшенныя шелками, нѣкія иноземнаго племяни Анголы и прочій мнозіи многихъ родовъ. Егда же достигшу слуху, яко вси отъ сихъ, овіи отлучени быша лица твоего, овіи навлекоша на себя гнѣвъ твой, возъимѣхъ дерзновеніе слезно молити тя, да удостоена буду веліяго милосердія твоего и Помѣщенія меня бѣдной и сирой на мѣсто ихъ, хотя безъ всякія мзды и достоинства4 Ожидая высокомилостиваго вниманія твоего на мя бѣдную, отъ нынѣ и навсегда, отъ сего часа до послѣдняго дня и по вѣкѣ живота моего припадаю къ стопамъ твоимъ

Недостойная и всенижайшая раба


Манька.


Отъ изгнанія Манекъ 68 года,

101 Числа невзгодья на старину,

Изъ заплѣснѣвшаго сундука, стоящаго въ чуланѣ.


## ПИСЬМО 7.


Отвѣтъ Моды къ Собольей Манькѣ.


Другъ мой!


Письмо твое совсѣмъ осталось бы мною нечитаннымъ, но по счастью твоему нашелся такой человѣкъ, которой перевелъ оное на мой языкъ. Изъ сего преложенія ясно усмотрѣла я всю жестокость твоего состоянія. Для облегченія страданіи твоихъ принять тебя къ себѣ въ службу соглашаюсь; но только съ такимъ условіемъ, чтобъ ты исполнила нижеслѣдующія мои наставленія:

Вопервыхъ надлежитъ тебѣ вѣдать, что нынѣ все узкое истребляется, а по повелѣнію моему вводится въ употребленіе широкое; почему теперешнее узенькое твое сложеніе пригодно быть можетъ только для дѣтскаго возраста. И такъ можешь ты явиться ко мнѣ въ службу не иначе, какъ съ такимъ условіемъ, чтобъ ты сдѣлалась напередъ шире и болѣе, и вошла бы въ щегольской свѣтъ не подъ своимъ имянемъ, но подъ названіемъ большей Собольеи Муфты. Извѣстія о твоемъ появленіи вчерась же разосланы отъ меня по всѣмъ щеголямъ и щеголихамъ. Явись скорѣе изъ твоего заключенія и вступай въ свѣтѣ въ должность согрѣвателѣницы мужскихъ рукъ и женскихъ пальчиковь.


Moда.


11091 года.

мѣсяца лино-батистъ

7 дня.

A l'Hôtel....


## ПИСЬМО 8.


Отъ золотыхъ цѣпочекъ съ эмалью къ Модѣ.


Милостивая Государыня!


На нѣкоторомъ островѣ нашлось нѣсколько такихъ покровительствуемыхъ вами волшебниковъ, которые столь очаровали всю почти Европу, что заставили вѣрить, будто сталь лучше золота и будто сія же сталь и дороже золота. Можно сказать, что философической камень нынѣ сысканѣ, ибо сталь учинилась золотомъ щегольскаго свѣта, а притомъ выдумщики сего желѣзнаго золота могутъ переманивать въ свой карманѣ подлинное и настоящее золото. Въ семъ переманиваніи они весьма успѣваютъ, ибо помянутой стали золотникѣ продается по 15, 20, 50, и по 100 рублей. Но до всего онаго мало бы было мнѣ нужды, естьли бы отъ того не зависѣло собственное мое благосостояніе. Дѣло въ томѣ состоитъ, что предупомянутые волшебники, сталъ сію пригвоздя къ кожанымѣ ремешкамъ различныхъ цвѣтовъ, осмѣлились назвать какъ сію юфть, такъ и нѣкоторыя на оной стальныя фигурки цѣпочками. Посудите, Милостивая Государыня, сколь мы были симъ поражены! Но удивленіе и горесть наша еще болѣе умножились, когда мы узнали, что сей нововыѣзжій сапожной и кузнечной товарѣ, помощію разныхъ употребленныхъ происковъ, Снискалъ ваше благорасположеніе и получилъ отъ васъ достоинство употребительныхъ цѣпочекъ. - - - Помилуйте, Милостивая Государыня, достойны ли мы такого жестокосердаго съ нами поступка? Вспомните, съ какимъ усердіемъ мы вамъ служили. Мы, кажется, въ свое время видомъ своимъ и дороговизною, естьли позволите сказать, оправдывали совершенно высокое ваше къ намъ покровительство. Не говоримъ уже мы о тѣхъ цѣпочкахъ, которыя всѣ изъ стали сдѣланы. Но что касается до оныхъ ремней съ нѣкоторыми только стальными фигурками, по единому всемогуществу вашему изъ ничего учиненныхъ цѣпочками - - - кажется намъ, что они дѣлаютъ вамъ не великую честь. Правду сказать, все бы равно было, Милостивая Государыня, естьли бы еы наслали щегольскому свѣту повелѣніе носить вмѣсто цѣпочекъ кожаныя постромки - - - Извините, Милостивая Государыня, сію нашу дерзость; ибо злополучія побуждаютъ открыть истинной образъ нашихъ мыслей. Впрочемъ можетъ быть вы имѣли важныя причины оказать намъ ваше неблаговоленіе. Мы довольно много причиняли щеголямъ помѣшательствъ своимъ отъ движенія ихъ происходящимъ брянчаніемъ и царапаньемъ, жаль только того, что въ Англіи не только изойдетъ весь сапожной товаръ, но и самыя старыя голенищи будутъ употребляться въ дѣло на сіи нововыкроенныя цѣпочки; жаль также и того, что настоящее золото переманится въ Англію желѣзнымъ золотомъ.


Милостивая Государыня!


Въ лѣто гоненія , стальнаго 11 дня


Ваши покорныя услужницы золотыя цѣпочки съсъ эмалью.


## ПИСЬМО 9.


Отвѣтъ Моды къ золотымъ цѣпочкамъ съ эмалью.


О то! то! какъ желтая грязь изволитъ нынѣ пыщиться! Смотри пожалуй! Такъ то мои разумницы! Вы забыли, что по власти своей могу я дѣлать золото хуже стали, а сталъ лучше золота; серебро хуже дерева и кости, людей дешевлѣ скота и статуи, а скотѣ и статуи дороже людей? Сказанное мною я скоро могу доказать. - - - Что сталь лучше золота, то нынѣ ясно видимо отставкою вашею. Съ бездѣльною рѣзьбою костяныя и деревянныя табакерки продавались внедавнѣ дороже серебреныхъ. Кургузая Аглинская лошадь и марморная статуя, или бюстъ, стоили и стоятъ дороже мужичка. Но это еще ни мало не удивительно! Я дѣлаю, что кружокъ величиною около вершка, улѣпленъ будучи блестящими камышками, заключаетъ въ себѣ цѣну ста, а иногда и 200 человѣкъ. Цѣна сего кружка отереть можетъ слезы цѣлаго несчастнаго семейства. Цѣна сей кучки камышковъ содержитъ въ тебѣ то щастіе, о коемъ вздыхаютъ два или три человѣка, и отъ котораго спокойно и радостно надѣются они провести весь свой вѣкъ. Цѣна сего кружка доставить можетъ законной союзъ добродѣтельнымъ и взаимно другъ ко другу пылающимъ сердцамъ, Пѣна сего кружка разнесть можетъ тучи, помрачившія дни достойнаго человѣка. Пѣна сего кружка доставить можетъ къ спокойному пристанищу тѣхъ, кои при честности и дарованіяхъ несправедливо гонимы бываютъ судьбою, Пѣна сего кружка извести можетъ десять нещастныхъ изъ тѣхъ темницѣ, въ которыхъ каждому свѣтѣ является гробомъ, самая жизнь адомъ, а ощущенія сердца становятся истинными подобіями мученій онаго. Цѣна сего кружка можетъ премножество людей заставить во весь ихъ вѣкѣ плыть или ходить, потѣть или зябнуть, драться и быть битыми, любить и ненавидѣть, строишь и разламывать, опущаться на дно моря, или влѣзать на самую высоту, и пр. Вотъ всѣ дѣйствія цѣны того кружка, которой по повелѣнію моему богачь имѣетъ только для того, чтобъ вздѣть оной на мизинецъ, и дождавшись вечера, разѣ десять противъ свѣчи вернуть пальцомъ, блеснуть камышками, улыбнуться на разинутые отъ того рты, порадоваться внутренно пяленью глазѣ, и по томъ видя, что Почти всѣ удивляющіеся его кружку разъѣхались, позѣвавши раза три, уѣхать домой, скинуть кружекъ, которой учинялъ его мизинецъ стоящимъ десяти тысячъ, и дожидаться другаго вечера, въ которой бы помощію одного пальца могъ онъ паки ѣхать доказывать о всѣхъ достоинствахъ головы своей. - - - Вотъ свойство, каковое только по повеленію моему имѣть можетъ предупомянутой каменной и блестящій кружокъ. Важная цѣна денегъ, могущая имѣть важныя и полезныя на людей вліянія, вмѣщается въ кучку камышковъ и въ тотъ кружокъ, которой по волѣ моей ни на что не можетъ имѣть вліянія, кромѣ одного мизинца тщеславныхъ людей и глазъ льстецовъ, пустослововъ и пустолобовъ.

И такъ, познавши силу и власть мою надъ смертными, о вы мѣлкія твари, въ которыя я вдыхаю существо и достоинство! не осмѣливайтесь ворчать противъ вашей создательницы, и покаряйтесь со смиреніемъ той участи, въ которую благоволить васъ предназначить


Мода.


Мѣсяца Тарлатану

въ 19 день.


## ПИСЬМО 10.


Отъ Дуэлей къ Модѣ.


Государыня моя!


Я чаю вы довольно памятуете, сколь много мы утончали и усовершенствовали поступки подвластнаго вамъ щегольскаго свѣта. Бывало въ собраніяхъ, подъ опасеніемъ перерѣзанія горла, всѣ наблюдали строжайшее учтивство, или по крайней мѣрѣ самое придѣжгое въ ономъ притворство, такъ что щеголи не смѣли другъ другу пикнуть ни одного непріятнаго слова. Но этого еще мало! Бывало посидимъ хоть часокъ въ гостяхъ, того и гляди, что за собою ничего не знавши ни вѣдавши, поутру мальчикѣ брякъ на дворѣ съ письмецомъ, въ которомъ тотъ, кого одинъ разѣ отъ роду увидѣлъ и едва въ лицо помнишь, ругаетъ тебя на повалъ и во всю ивановскую, да еще сулитъ пощечины и палочные удары, такъ что хоть не радъ, да готовъ будетъ рѣзаться. Бывало взглядѣ, видѣ, осанка, безумышленное движеніе, угрожали смертію и кровопролитіемъ; Однимъ словомъ, внедавнѣ всѣ слова вѣшались на золотники, всѣ шаги мѣрялись линіями, а поклоны футами; Бывало хоть чуть чуть кто либо кого по нечаянности зацѣпитъ шпагою или шляпою, повредитъ ли на головѣ одинъ волосочикъ, погнетъ ли на плечѣ сукно, такъ милости просимъ въ поле... Хворающій зубами дастъ ли отвѣтъ въ полголоса, насморкъ имѣющій скажетъ ли что нибудь въ носъ... ни на что не смотрятъ!.. Того и гляди, что по ефесъ шпага! - - - Также глухъ ли кто, близорукъ ли, но когда, Боже сохрани! онъ не отвѣтствовалъ, или недовидѣлъ поклона - - - статошное ли дѣло! Тотчасъ шпаги въ руки, шляпы на голову, да и пошла трескотня да рубка! Не безъизвѣстно думаю и то вамъ, Милостивая Государыня, что наконецъ мы было до такого совершенства довели людей, что право о превосходствѣ дарованій не иначе рѣшилось, какъ шпагою. - - - Въ случаѣ когда кто либо обожающій какую нибудь красотку усматривалъ, что она любитъ другаго - - - не разсуждали тогда, что не сей виноватъ, но причиною сего есть превосходныя дарованія, способность нравиться, или всего болѣе виновна въ томъ любовь - - - Куда! такъ ли наши думали? - - - Или умри, или отступись. - - - Также уменъ ли кто, ученъ ли кто, да бывало осмѣлься-ка въ чемъ нибудь поперечить невѣждѣ, знающему биться на шпагахъ, такъ дѣло и выходило, что въ чистомъ полѣ сей послѣдній доказывалъ первому, что онъ-то предъ нимъ сущій невѣжда. Бывало также поединки составляли и промыселъ. Полюбятся ли храбрецамъ у богатаго труса лошака или санки, тотчасъ или вызовъ и оплеухи, или отдай лошадь и сани. Важивалисъ такіе молодчики, что бывало играетъ играетъ, да какъ щастіе не по немъ потянуло, такъ того и смотри, что вдругъ со стола цапъ царапъ всѣ деньги, да и въ карманѣ; а коли кто заговорилъ, такъ и уши не уши и носъ не носъ; тотчасъ шпажищею или саблищею изуродуетѣ и окарнаетъ ихъ. Хорохорливость и забіячливость были въ такой чести, что важивалисъ молодчики, которые тѣмъ и забавлялись, что всѣхъ кололи и рѣзали, и хоть чуть кто ихъ познатнѣе, тутъ-то нарочно на славу того и мѣтятъ, какъ бы отдавишь ногу, или дать щолчокъ. Равно правости и виновности была одна шпага управою. Сильной обидчикъ безсильнаго, хотя впрочемъ и праваго человѣка, такъ уродовалъ, что и его левъ не могъ бы толь жестоко изуродовать. Прямо сказать, тогда-то была сильная рука владыка. Бывало въ семь сотъ нашемъ году держи ухо востро! Такіе были храбрецы, которые рѣзали людей внутри своего отечества и шпагою просверливали тѣло самымъ лучшимъ своимъ друзьямъ, родственникамъ и милостивцамъ. Бывало то и честь, естьли кто можетъ предъявить подлинныя доказательства, что онъ на поединкахъ двоихъ или троихъ отправилъ на тотъ свѣтъ. Въ наши времена важивалось также, что тѣ только почитались достойными людьми, на чьемъ лицѣ можно было нащитать рубцовъ десять, и которые отъ полученныхъ ими ранъ учинились живыми и самыми вѣрными барометрами, или предсказателями погодѣ.

Но нынѣ, Государыня моя! угодно вамъ было не вступиться за насъ и не защитить отъ гоненія здраваго смысла; равно также отказать прозьбѣ нещастныхъ фехтмейстеровъ. Любезнаго нашего Г. Живорѣзова. Оставили вы жалостнымъ образомъ безъ всякой помощи, и взирали безъ всякой жалости на изгнаніе его изъ столицъ. Однимъ словомъ, Государыня моя! пуань д'онеръ нынѣ къ стыду вашему совсѣмъ выводится, шпаги забіякъ находятся въ сонной болѣзни, и цѣлые почти годы проходятъ, что щеголи не требуютъ никакихъ нашихъ услугъ. Честь нынѣ такъ уже выводится , что естьли случается кому нибудь погорячиться по старинѣ и отъ вспыльчивости провозгласить славное наше имя, то тово и смотри, что нынѣшніе трусы тотчасъ разведутъ и помирятъ такихъ храбрецовъ, или объявятъ о томѣ людямъ, которые скоро умѣютъ заливать сію благородную вспыльчивость. Отъ таковыхъ гоненій, Государыня моя! Мы принужденными себя находимъ прибѣгнуть къ вашей помощи, и ожидая совершеннаго заступленія, мы навсегда есмы


Ваши усердные

Дуэли.


Мѣсяца заржавѣлыхъ шпагъ,

10 дня.


## ПИСЬМО 11.


Отъ старинныхъ головныхѣ уборовъ къ Модѣ.


Благоутробная и честная Госпожа! здравія отъ нынѣ и нерушимо желаемъ во вѣки съ дражайшими родственниками и со всѣми любящими васъ!

Съ тѣхъ самыхъ поръ, какъ мы ни знаемъ ни вѣдаемъ за што и про што подпали мы подъ тяжкой гнѣвъ вашъ и немилость, живемъ мы горестные и сирые въ загонъ и шатаемся по чужбинѣ. Правда, благочестивой родѣ иногородныхъ купчихъ, стариннаго крапивнаго сѣмени жены, смиренныя попадьи; нѣкоторыя лѣтъ шестьдесятъ не выѣзжающія изъ деревень своихъ барыньки и ихъ барскія барыни, хотя по своей милости насъ не оставляютъ и жалуютъ любятъ, однакожъ это насъ никакъ не веселитъ. Подумай мать наша, какъ на чужбинѣ не взгорѣвать и не вздохнуть по родительской своей сторонкѣ и по городѣ съ золотыми маковками, гдѣ мы родились, росли, жили и принимали и горе и нужду, и радость и утѣху. О! о! охъ ти намъ! Какъ мы ни вздумаемъ о томъ, такъ сердечушко-то закипитъ, закипитъ. А сами-то мы въ рыдъ, да въ рыдъ, какъ зальемся, да обольемся, такъ и уему вѣмъ. Всѣ-то приплакали мы свои глазаньки; иногда ужъ, мать моя, приходитъ на насъ такая тоска, и лѣзетъ въ голову такая дрянь, что ради на себя руки наложить. Кабы не отъемная водочка, ай! прощай, давно бы изъ насъ всѣ съ глоткой полѣзли въ петлю. Хоть ужъ это-то намъ матушка помогаетъ. Какъ выпьешь доброй утренничекъ, или чарочку улиточкой, такъ будто што-то и забудешь кручину и будто што-то веселѣе станетъ на сердцѣ. О! охо! хо хо! Отжили мы добрые свои дни! Взмилуйся хоть ты надъ нами асударыня наша! Сказываютъ, что ты бѣляночка милостивая барышня. Когда ты насъ сиротъ не оставишь и призришь, то сама за такую добродѣтель твою выдешь за хорошаго жениха. Ты еще, красное наше солнышко, сказываютъ што молода, што зелена и нѣкогда тебѣ было узнать надъ собой тоски и кручины. Кабы ты-та это, свѣтелъ нашъ мѣсяцъ, знала, такъ бы и надъ нами смиловалась. Мы сами какъ были молоди, такъ никакой-то кручинушки не знали ни вѣдали. А вѣкъ-та пережить не поле вить перейти. Когда были молоди, такъ всѣ намъ челомъ били; а какъ одряхлѣли, такъ никто на насъ и смотрѣть не хочетъ. - - - Все-то мать моя нынѣ на бѣломъ свѣтѣ стало по пословицѣ: какъ у Филюшки три денежки, такъ Филюшха Филипъ; а какъ у Филюшхи ни денежки, такъ бл ...... сынъ Филипъ.

Не прогнѣвайся Государыня на нашемъ бабьемъ враньѣ; што дѣлать! кровь наша говоритъ. Кабы не сука наша нужда, такъ бы мы истинно твою милость не потрудили. - - - Да што полно про то говорить! буди все за волю нашу, а мы за симъ пребывая, до лица земли бьемъ челомъ.


Кокошникѣ съ перепелами.

Соболья бархатная шапочка корабликомъ.

Рогатая шапка.

Колпакомъ шапка соболья.

Чепецъ бармотикъ.

Нахтышъ чепецъ.

Косой чепецъ съ шишкой и проч.


Мѣсяца тѣлогрѣй

въ 6 день.


## ПИСЬМО 12.


Отвѣтъ Моды къ стариннымъ головнымъ уборамъ.


Mesdames!

Ваша бономи и семплисите заставили меня такъ смѣяться, что я едва отъ того не лопнула. Фуй! фуй! Какъ вы меня уморили! Сюръ монъ онеръ вы видно презабавныя твари! - - - Одни ваши имяна - - кокошникъ съ перепелами - - - шапочка корабликомъ - - - рогатая шапка - - - чепецъ бармотикъ - - - косой съ шишкою Ну! совершенно я интересуюсь васъ видѣть и узнать персонально. Я чаю вы такъ милы, что отъ васъ надсядешься со смѣху.

Опредѣлить въ подлинной свой штатъ я васъ не могу, ибо нынѣ вмѣсто кокошника съ перепелами на головахъ прекраснаго полу находятся цѣлые строусы. Старинныя женскія головы можетъ быть любили плавать, и потому нужны были шапочки корабликами; но нынѣшнія головы имѣютъ единственнымъ своимъ основаніемъ воздушную стихію, и потому любятъ лучше вѣтреность и пареніе по воздуху. Рогатая шапка также не можетъ быть употребляема, ибо нынѣ на женскихъ лбахъ фальшивые рога совсѣмъ, нетерпимы. Впрочемъ къ сожалѣнію моему, для ради подобныхъ причинъ нахожу я себя принужденною отказать также въ семъ шапочкѣ колпачкомъ, чепцамъ бармотику, нахтышу и кривому съ шишкою. Однакожъ не смотря на то, естьли вы согласитесь вступить ко мнѣ сверьхъ комплекта, я съ великою радостію къ себѣ васъ приму. Должность ваша будетъ самая легкая, веселая, забавная, шутливая и довольно почтительная. Я вамъ позволяю играть важную ролю въ учрежденныхъ мною маскерадахъ. Клянусь вамъ, что всѣ свѣтское люди васъ крайнѣ полюбятъ, и вы скоро можете затьмить славу иностранныхъ масокъ. Пожалуйте мои милыя поспѣшите ко мнѣ скорѣе, явитесь въ первой маскерадъ и пріѣзжайте въ оной подъ имянемъ маскерадныхъ забавницъ, принадлежащихъ къ сверьхъ-комплектному штату вашей покорной къ услугамъ


Моды.


Мѣсяца шляпъ грѣшневиками

въ 9 день.


## ПИСЬМО 13.


Отъ Моды къ Непостоянству.


Я нахожусь здѣсь въ безпрестанныхъ заботахъ и трудахъ. Въ канцелярію мою то и знай что вступаютъ жалобы, прозьбы, просительныя письма, изъ числа коихъ многія будучи писаны отставными отъ меня Модами, наполнены крайними эмпертинансъ. Я чаю тебя довольно насмѣшили и удивили предъ симъ посланныя мною къ тебѣ бумаги, однакожъ я почитаю за достойное любопытства сообщить также при семъ нижеслѣдующія новаго рода поданныя мнѣ прозьбы:


I.

Прозьба купцовъ пуговишнаго ряду.


Не проходило почти ни одного года, чтобъ раза четыре не послѣдовало перемѣны съ чуднымъ нашимъ товаромъ. Начавши со введенныхъ вами вмѣсто пуговицѣ такъ называемыхъ оливокъ съ кисточками разнаго виду, послѣдовали по томъ боченочки стальные, крохотныя стальныя звѣздочками пуговки, послѣ появились блестками шитыя по матеріи пуговицы, далѣе настали пуговицы съ мѣднымъ ободочкомѣ, въ срединѣ съ шишечкою же мѣдною, а прочая окружность оныхъ была дѣлаема на подобіе бѣлаго и разнаго фарфора. По скончаніи существа сихъ пуговицъ, настали мѣдныя и бѣлыя пуговки шипикомъ, а сіи перемѣнились шелковыми и гарусными пуговицами такого же виду. Въ послѣдствіи настали разнаго рода мѣдныя пуговицы средственной величины, а по нихъ большія величиною въ добрую бляху, которыхъ употребительность въ сіе междувреміе смѣнялась разными пуговицами, какъ-то; пуговицами съ портретами, коньками, деревеньками, съ загнутыми ободочками, осміугольными и пр. по семъ наступили дорогія пуговицы за стекломъ, которыя большею частію изображали нѣкоторыя зданія города Парижа и разные увеселительные домы, находящіеся по близости отъ онаго, и пр. Примѣтить наддежитъ. что съ сей поры многіе щеголи, дознавшись, что мы продавали весьма дорогою цѣною какъ предъ симъ мѣдныя, такъ и сіи пуговицы за стёкломъ, вздумали намъ за сіе отмстить. Вытребовавши отъ васъ позволеніе, едва было не подкосили они весь нашъ торгъ; ибо начали носить суконныя пуговицы, шелковыя сдѣланныя звѣздами, по семъ также суконныя пуговицы съ серебрянымъ ободочкомъ; напослѣдокъ однакожъ къ крайнему нашему обрадованію, вдругъ нынѣ соблаговолили вы насъ возстановить дорогими стальными пуговицами; чего ради мы всепокорнѣйше просимъ, дабы по вашему къ намъ покровительству не оставить насъ милостивымъ вашимъ стараніемъ о довольномъ продолженіи жизни сихъ стальныхъ пуговицѣ. При семъ дерзновенномъ утружденіи просимъ также васъ оказать намъ свершенную и полную вашу милость, обнародовавъ щеголямъ таковое полезное для упалыхъ торжковъ нашихъ приказаніе: "Дабы щеголи безъ всякихъ отговорокъ покупали у насъ всѣ стальныя пуговицы за Аглинскія, и платили бы намъ вдесятеро, нежели сколько дѣланіе сихъ пуговицъ намъ подлинно здѣсь коштуетъ. "


II.

Прошеніе купцовъ суконнаго ряду.


Благодаря вашей къ намъ всемогущей милости, въ прошлыхъ годахъ довольно мы понажили денежекъ отъ темнозеленыхъ, палевыхъ, красныхъ, съ искрою темныхъ, бирюзовыхъ, а внедавнѣ отъ полосатыхъ суконъ. Но въ сію настоящую пору заподлинно стало не извѣстно, какое сукно учинилось употребительнымъ; ибо съ недавнаго время ни всякой выбираетъ оное на свой ладъ, такъ что мы не можемъ точно дознаться, какого цвѣту сукно должны мы продавать вдвое дороже. Какая-то тѣнь лица, или просто цвѣтъ къ лицу, заставляетъ нынѣ щеголей сообразно сему слову выбирать себѣ сукно. Есть ли бы мы могли точно узнать, что такое за тѣнь лица, или примѣниться, какого колера цвѣтъ къ лицу; то бы мы тотчасъ знали, какъ отъ сего понагрѣть руки; а то пoистиннѣ учинить намъ сего никакъ не льзя; поелику видимъ, что иногда смуглые лицемъ выбираютъ себѣ свѣтлое сукно, краснолицые красноватое и алое, а блѣдные блѣднаго же цвѣту сукно; однимъ словомъ, по навыку будучи извѣстны, какое подлинно сукно къ лицу, мы видимъ, что большая часть щеголей называютъ тотъ колеръ сукна цвѣтомъ къ лицу, которой по нашему совсѣмъ имъ не къ лицу. Чего ради покорнѣйше симъ просимъ Высоконепостоянную Moду, дабы соизволила или наслать предписаніе щеголямъ о истинно употребительномъ цвѣтѣ сукна, или уважая точное благосостояніе нашего торгу и барышей, благоволила бы учинить модными сукнами всѣ сукны, коихъ цвѣтъ къ лицу; почему отъ таковой неизреченной къ намъ милости мы всеусерднѣйшіе могли бы принять такія мѣры;, что вскорѣ отъ цвѣта къ лицу ближе бы учинили деньги къ нашему карману. - - -

На обѣ поданныя ко мнѣ сіи прозьбы, за недосугами моими, я не могла еще сдѣлать никакого рѣшенія; однакожъ надѣюсь, что рѣшусь отдать приказаніе долѣе продолжить употребительность стальныхъ пуговицѣ, равно также вскорѣ объявлю мнѣніе мое о цвѣтѣ суконъ; а между тѣмъ посылаю тебѣ обращики и прошу выбрать которые нибудь изъ темныхъ цвѣтовъ, и какъ можно скорѣе меня увѣдомишь о твоемъ въ разсужденіи сего мнѣніи.


Мода.


Мѣсяца Кашмира

въ 5 день.

P. S. Отъ нѣкоторыхъ изъ моихъ при семъ вложенныя письма пожалуй прикажи доставить вѣрнѣе.


## ПИСЬМО 14.


Отъ боттинъ къ сапогамъ съ раструбами.


Любезной дядюшка!


Извѣстною Подражательностію на сихъ дняхъ были мы представлены Модѣ, которая, наведши на насъ свои лорнеты, долго изволила смотрѣть, и по томъ съ пріятною улыбкою произнесла нижеслѣдующее: "Мез-ами! вашъ видѣ крайнѣ прелестенъ. - - - По чести ваша уютливость и ловкость достойгы быть уважаемы отъ всего щегольскаго свѣта. Примите отъ меня меня сію бумагу, которая заключаетъ одобреніе, преимущества ваши и права." - - - Мы по семъ поверглись къ ея ногамъ, изъ которыхъ на правую одного изъ насъ изволила она вздѣть, и по томъ всѣхъ насъ отпустила съ милостивымъ обнадеживаніемъ о своемъ покровительствѣ.

О истинномъ къ намъ благорасположеніи Моды можете судить изъ нижеслѣдующей данной намъ ею привилегіи:


Повѣстка щегольскому свѣту.


Bottine или ботинки {Между тѣмъ, какъ книга сія находилась въ цензурѣ, употребленіе оныхъ сапоговъ уменьшилось.} суть наипрекрасные лоскуточки кожи со шнуровочкою, или съ пряжечкою. Будучи вздѣты на шелковой чулочикъ и простираясь до половины щегольскихъ ногъ, они представляютъ подобіе шнуровки, придающей самымъ сухощавымъ икрамъ полной, тучной и прелестной видъ. Толь рѣдкое и удивительное оныхъ свойство, а болѣе ихъ легость, уютливость и красивость, обязываютъ меня рекомендовать сію новую обувь ногамъ всѣхъ щеголей. Когда люди имѣли умомъ набитую голову, тогда нужны были и большіе сапоги, для того, дабы тяжелина головы не могла перекувырнуть тѣла; но поелику нынѣ черепъ у многихъ гораздо сталъ пустѣе, и головы сдѣлались головками: то нужно, чтобъ и на ногахъ были не сапоги, а сапожки, дабы чрезъ то щеголи съ обѣихъ конечностей тѣла имѣли взаимно другъ другу соотвѣтствующую легость. Въ слѣдствіе Сего положенія щеголи должны оставить сапоги съ отворотами, а наипаче сапоги съ раструбами, въ коихъ доселѣ всѣ пріятности мужскихъ ногъ скрыты были, подобно какъ бы за нѣкіими странными перилами или высокими заботами. И такъ отъ нынѣ да почтены будутъ ноги въ ботинкахъ гораздо важнѣе самой головы; а люди, которые будутъ оные носить, нигдѣ и никогда да не посядутся тѣми, кой употребляютъ сапоги съ отворотами, а и того паче сапоги съ раструбами. Также въ слѣдствіе сего повелѣнія ноги, украшенныя ботинками, Долженствуютъ означать, что лбы таковыхъ людей, хотя бы въ самомъ дѣлѣ были и сущія деревянныя колодки. Однакожъ суть лбы, во всѣ мѣста вхожіе и вездѣ доступные. - - - И такъ да не судятъ о достоинствѣ головы, пока не посмотрятъ на ноги.


Мода.


О семъ ободреніи Моды весь городъ въ тотъ же самой день узналъ чрезъ нѣсколько минутѣ. Всѣ сапожники возблагоденствовали, завалились работою и осыпались деньгами. Въ собраніяхъ, въ садахъ, въ прогулкахъ, въ театрѣ и въ обществахъ, всюду мы появились въ ногахъ, который отъ радости вертѣлись, бѣгали, вскакивали и прыгали. Не повѣрите, сколь намъ всѣ обрадовались! Всюду содержаніе разговоровъ состояло о насъ ботинкахъ. Всѣ обязаны намъ были за легкость, ибо со времяни нашего появленія въ свѣтъ не только щеголи, но нѣкоторые степенные и женатые люди, и самою быстротою учинились даже подобными оленямъ. Всюду слыша, что насъ называютъ безподобными, безпримѣрными, рѣдкими, прекрасными, милыми и наисовершенными, мы подумали, что опредѣлены отправлять должность самой головы, или по крайней мѣрѣ головы и достоинствѣ, по новому и чудному способу вздѣваемыхъ на ноги - - - Можно ли представить?... Мы и въ самомъ дѣлѣ почти весьма мало ошиблись въ нашихъ заключеніяхъ - - - Всѣ почти вертопрахи единодушно были въ томъ согласны, что не столько нужно имѣть въ головѣ довольно мозгу, какъ имѣть на ногахѣ ботинки. Членѣ, поставленной въ повѣсткѣ о насъ, да не судятъ о достоинствѣ головы, пока не посмотрятъ на ноги, былъ строго соблюдаемъ почти всѣми повинующимися Модѣ. Когда случалось человѣку войти въ собраніе, то всѣ съ жадностію устремляли взоры не на голову, но на ноги, и до тѣхъ порѣ пребывали въ сомнѣніи, умной ли человѣкъ вошелъ, пока не усматривали на ногахъ боттинъ. Ноги, насъ лишенныя, причитались къ ногамъ царства глупыхъ насѣкомыхъ, Однимъ словомъ, мы подлинно удостовѣрились, что отправляемъ должность головы и достоинствъ, по новому и чудному способу вздѣваемыхъ на ноги.

Въ таковомъ-то уваженіи находимся мы какъ у самой Моды, такъ и у всѣхъ щеголей. Однакожъ не смотря на то, извѣстность о непостоянствѣ щастія насъ много тревожитъ; почему мы покорнѣйше просимъ не оставить насъ вашими совѣтами, поелику вы имѣли уже короткое обращеніе съ ногами щеголей, а при томѣ совершенно знаете характеръ Моды.

Не оставьте также увѣдомленіемъ насъ о собственныхъ вашихъ обстоятельствахъ. Все ли вы по прежнему поживаете въ арміи? А правду сказать, мы крайнѣ опасаемся о вашей участи; ибо естьли война кончится, и Офицеры пріѣдутъ сюда..... то тово и смотри, что ноги ихъ - - - Да полно и то сказать вамъ, отставки бояться нечего, у васъ все таки не безъ почитателей будетъ; ибо довольно вы имѣете себѣ друзей и пріятелей въ Украйнѣ.

Братцы ваши, а наши дядюшки сапоги съ отворотами, находятся при самомъ слабомъ здоровьѣ. Плисовые сапоги въ зимнее время имѣютъ къ себѣ великое уваженіе. Совремянники ваши оленьи сапоги и кенъги совсѣмъ славою своею упали. - - - Все сіе насъ крайнѣ устрашаетъ; однакожъ уповая на удачу и любовь щеголей, а при томъ паче на ваши наставленія, мы покуда есмы

Ваши покорнѣйшіе племянники


Боттины,


Мѣсяца Аглинскихъ голенищъ

въ 19 день.


## ПИСЬМО 15.


Отъ Бюро къ Комодѣ.


Во время жизни нашей у столяра ты часто мнѣ изображала добродѣтельные и совершенные характеры людей. Можетъ быть тѣ люди, во времена коихъ ты существовала, были подлинно столь хороши, какъ ты мнѣ о нихъ сказывала. Но что касается до нынѣшнихъ людей, или по крайней мѣрѣ до тѣхъ, которыхъ Мнѣ случалось видѣть, то должно заключить, что или ты весьма ошиблась, или въ твои времена люди были лучше, а въ мой вѣкѣ учинились они хуже. Въ доказательство сего вотъ по порядку приключенія моей жизни.

Тварь, купившая меня сперва у столяра, хотя составляла изъ себя нѣчто чудное и нѣчто не человѣческое; однакожъ я послѣ узналъ, что оная тварь изъ милости и сожалѣнія причитается къ роду человѣковъ, извѣстныхъ подъ именемъ обезьяно-люди, или вертопрахи и петиметры. Вещи, книги, рукописи и прочіе вздоры, которыми меня сей первоначальной хозяинъ напичкалъ, ясно мнѣ открыли, какихъ онъ былъ свойствъ. Я тебѣ поимянно опишу, чѣмъ я былъ наполненъ, и означу сокращенно точной смыслѣ тетратей и записокъ:


I.

Вещи, которыя во мнѣ хранились.


I. Скляночекъ съ духами 25.

2. Очки и лорнетъ, которые щеголь употреблялъ только при гостяхъ, но безъ нихъ никогда; ибо имѣлъ онъ хорошіе глаза.

3. Коробочка съ любовными стишками,

4. Коробочка съ разными бездѣлушками, какъ-то: ленточками, перстеньками, шпилечками, волосьями и пр.

5. Ящичекъ съ разными женскими силуэтами.

6. Ящичекъ съ двумя перегородками, изъ коихъ въ первой лежали визитные билеты, оставленные тѣми, которые съ нимъ были равнаго состоянія; а въ другой находились визитные билеты знатныхъ людей, которые онъ на день вынималъ и нарочно утыкалъ оные за обои, зеркала и картины, также разбрасывалъ по столамъ и окнамъ,

7. Черной сургучъ, колющаго хозяинѣ мой хотя имѣлъ въ запасѣ іо палочекъ, одна "ожъ къ сущему его несчастью, по причинѣ крѣпкаго сложенія его отца, матери и родственниковъ, и і мало не былъ онъ початъ.

8. Пять коробочекъ съ аплати.

9. Почтовая бумага, которая лежала почти всегда въ цѣлости, по той причинѣ, что онъ имѣлъ слабую память и забывалъ имяна отсутствующихъ друзей своихъ.

10. Лучшая Голландская бумага, коей изходило на любовныя письма, каждой день около дести.

11. Зонтикѣ къ свѣчѣ, которой ни разу не былъ употребляемъ, потому что никогда не читывалъ, да и по вечерамъ не бывалъ дома.

12. Три стразовые перстня, поддѣланные подъ бриліянтовые, и одинъ настоящій, которой достался ему по той причинѣ, что нѣкоторая горячая любовница въ жару жару по ошибкѣ обмѣнялась съ нимъ на его стразовой, и по томъ хотя изъ горячей же любви желала съ нимъ паки размѣняться, однакожъ онѣ отъ сего великодушнаго съ нимъ поступка отрекся.

13. Одни часы и четыре цѣпочки, которыя онѣ имѣлъ обычаи поперемѣнно прицѣпливать къ тому карману, въ которомъ не было часовъ.


II.

Книги и рѣдкія рукописи.


1. Recueil de Comédies а de quelques Chanfons gaillardes, imprimé pour ce monde.

2. La vie privée de М. Antг.

3. La Philofophe Thérefe.

4. Собраніе любопытныхъ стиховъ, пѣсенъ и трагедій покойнаго Виноглота или Г. Б.....

5. Въ 12 книжекъ переплетенныя подлинныя письма тѣхъ женщинъ и дѣвушекъ, которыхъ онѣ обманулъ въ продолженіе мѣсяцовѣ.

6. Тетрать расходу, въ которой на концѣ году отмѣчено было: Истиннаго мнѣ доходу съ деревень моихъ въ сей годъ было - - 2000 р.

Забрано мною въ долгѣ и не плачено до-12000 р.

Получено отъ разныхъ старушекъ разными оборотами - - - 5000 р.

И такъ собственно мною нажито и прожито 7 тысячъ р. а изошло большею частію на любовныя дѣла и содержаніе до 5 дѣвушекъ 12 тысячъ рублей.

7. Журналѣ жизни. - - - Въ сей поденной запискѣ щеголя и волокиты на концѣ года находилась нижеслѣдующая смѣшка:

I. Сдѣлано 5 2 обновы.

II. Танцовалъ 5470 разъ.

III. Игралъ въ карты 270 разъ.

IV. Былъ дома цѣлой день 5 разъ.

V. Брошено прежнихъ любовницъ 50.

VI. Пріобрѣтено новыхъ 27.

VII. Обмануто замужнихъ 9.

VIII. -- - Вдовъ 27.

IX. - - Старушекъ 6.

Вотъ, любезная моя, каковъ былъ мой прежній хозяинъ По счастію моему влюбился онъ однакожъ въ какую-то жестокосердую красавицу, которая, представь себѣ, столь была сурова, что продолжала ему нездаваться пять миліоновъ сто восемьдесятъ четыре тысячи терцій, т. е. цѣлыя сутки Для побѣжденія таковаго героическаго духу сей тиранки нанялъ онъ нѣкоего писца, дабы помощію краснорѣчивѣйшаго письма какъ можно склонилъ онъ ее сдѣлаться Антилукреціею. Сгя эпистолія имѣла желаемой успѣхѣ, ибо послана была къ жестокосердой въ пятой день, и въ самое уже то время, какъ лежала она въ обморокѣ отъ представленія, что конечно волокита отъ нее отступился. По совершеніи толь мало ожидаемаго успѣха эпистоліи, сочиненной писцомъ, щеголь желалъ его вознаградить; но не имѣя у себя ничего, отдалъ меня ему въ подарокъ.

Новой мой хозяинъ писецъ, а отъ нѣкоторыхъ именуемой писателемъ, былъ человѣкъ также странной. Естьли бы доставало мнѣ времени, то я бы могла тебѣ описать не только самаго его, но и весь образѣ его мыслей точь въ точь представить; ибо сей рѣдкой человѣкъ. Каждой день упражняясь въ безделюжныхъ трудахъ, по вечеру громогласно прочитывалъ предо мною свои соплетенія. Но сей маловажной человѣкъ не заслуживаетъ толь пространнаго описанія; ибо онъ ничто иное есть, какъ продавецъ своихъ способностей; а чтобъ сіе тебѣ точно доказать, то вотъ по нумерамъ тѣ тетрати его, которыя во мнѣ лежали:

No I. Тетрать, содержащая всю обокражу изъ нѣкотораго славнаго сочиненія, начиная съ 18 во 282 листѣ.

-- 2. Тетрать, содержавшая подкипяченныя щи, взваренныя также съ разными выкраденными мнѣніями изъ Расина, Мольера, и пр.

-- 3 Тетратища, содержащая 5600 удачно выкрденныхъ мнѣній изъ 2 5 писателей.

-- 4. Тетрать заготовленныхъ одъ различныхъ цѣнѣ.

-- 5. Тетрать заготовленныхъ сатиръ цѣною отъ 150 к. до 250 копѣекъ.

-- 6. Тетрать у заготовленныхъ просительныхъ, любовныхъ и прочаго содержанія писемъ различныхъ цѣнъ.

-- 7. Тетрать, содержащая по алфавиту имяна тѣхъ особъ, коимъ часто припадаетъ охота покупать себѣ оды, панегирики, подносительныя письма, стишки, пѣсенки и разныя любовныя письма.

Изъ сихъ нумеровъ и названія тетратей кажется довольно ясно видно, подъ какимъ состоитъ нумеромъ и названіемъ собственная голова и совѣсть сего писца. -- Признаюсь однакожъ, что во время моей у него бытности жить мнѣ было у него не скучно; ибо я часто слыхала всѣ нелѣпые, а иногда и забавные замыслы сего писца и прочихъ его пріятелей. Напослѣдокъ сей хозяинъ мой, какъ-то и для какого-то обороту набралъ у книгопродавцовъ книгъ, и когда пришелъ срокъ платить за оныя деньги, коихъ онъ не имѣлъ, то они такъ его приструнили, что онъ принужденнымъ нашелся продать меня нѣкоей дѣвушкѣ, которая жила съ нимъ въ одномъ домѣ.

Сія новая моя хозяйка была также чудесная тварь. Ремесло ея ея состояло въ прекрасномъ личикъ, на которое право смотрѣть и пользоваться имъ уступала она кому бы то ни было, но только бы за деньги. Прелести свои отдавала она въ наемъ погодно, помѣсячно и также даже на самое малое время, и кто болѣе давалъ ей за сей наемъ, тотъ и имѣлъ право нанимать ея прелести, ласки и самую любовь. Не смотря на сіе, такой наемщикѣ всегда бывалъ обманутъ; ибо въ отсутствіи его не стыдилась она и съ другихъ обирать изрядные задатки. Въ то время, какъ я началѣ жить у сей продавицы своихъ прелестей, хотя она нѣкоторымъ человѣкомъ и нанималась за дорогую цѣну, однакожъ изъ нижеслѣдующей выписки изъ тетрати ея доходовъ и долговъ можешь ты усмотрѣть, колико лобъ сего несчастливца преизбыточествовалъ рогами;


I.

Записка мѣсячнаго настоящаго и посторонняго доходу чистыми деньгами.


1. Отъ содержателя своего получила въ сей мѣсяцѣ на прожитокъ -- 500 р.

2. Отъ друга его, коему я препоручена въ смотрѣніе, за нарушеніе имъ вѣрности къ своему другу -- 100 р.

3. Отъ Г. Старохрычева помощію разныхъ проводовъ, обмановъ и безъ всякихъ почти трудовъ получено -- 250 р.

4. По глупости Француза моего перукмахера, сквиталась съ нимъ пятьюдесятью рублями, которые должна была заплатить ему за мѣсяцъ; да за то, что показала ему новой фасонъ прически, взяла съ него еще 100 р. всѣхъ же -- 150 р.

И того въ сей мѣсяцѣ чистыхъ -- 1000 р.


II.

Записка, сколько кто остался мнѣ долженъ за сей мѣсяцѣ.


1. Славной игрокъ Безполушкинъ на мѣлокъ за 12 разъ показанныхъ мною ему вѣрныхъ руше -- 180 р.

2. Г. Трантарара, славной вертопрахъ, за разогнаніе его скуки -- 135 р.

3. Г. Всепустячки, славной мотъ, за развеселеніе его отъ меланхоліи -- 425 р.

4. Г. Милолицъ, славной и счастливой волокита, за 15 пріятныхъ моихъ на него улыбокъ остался долженъ 150 р.

И того слѣдуетъ получить долговыхъ денегъ-990 р.

Я не могу тебѣ довольно ясно описать всѣ хитрости и всѣ обороты, коимъ я былъ очевидной свидѣтель. Сія тварь умѣла такъ обманывать и содержателя своего и прочихъ посѣщающихъ ее, что каждой думалъ, будто онъ составляетъ единственной ея предметъ. Коротко сказать, сіе созданіе искусно торговало своимъ личикомъ, хитрымъ образомъ передѣлывало откупную свою лавочку въ площадную и обманывало настоящаго хозяина оной; ибо вмѣсто благодарности платила ему каждой день до цѣлаго пуда ходячими рогами.

Будучи свидѣтелемъ всѣхъ гнусныхъ дѣлъ, я начиналъ уже проклинать свое существо, какъ вдругъ по счастію моему въ одну ночь сдѣлался въ домѣ моей хозяйки маленькой безпорядокъ, то есть: пятеро или четверо молодцовъ, столкнувшись у ней вмѣстѣ, другъ другу до половины перерѣзали горлы. Недремлющая Полиція, давно уже надъ имянемъ моей хозяйки поставившая крайнѣ подозрительной фигуры оникъ по поводу сей драки посѣтила сію Венерину рабыню, и забравши Купидоновыхъ перерѣзавшихся подданныхъ, изъ допросу узнала, что моя госпожа ничто иное была, какъ нѣкотораго роду разбойница, которая въ собственныхъ своихъ комнатахъ по ночамъ грабила кошельки, а вмѣсто ружей и пистолетовъ употребляла Венерины орудія, противъ коихъ не могла противустоять никакая сила молодыхъ наслѣдниковъ, мотовъ, игроковъ, вертопраховъ, щеголей и побродягъ. - - - Отъ сего случая славная торговка своими прелестями за рѣзвости свои отослана была въ домъ усмиренія, а вещи, находящіяся у сей публичной особы, частію были проданы также съ публичнаго торгу, или отданы за долгъ.

Новой мой хозяинѣ былъ знаменитой Судья, которой выдумалъ способъ продавать правосудіе. Сей Г. Судья вексель имѣлъ на прежнюю мою хозяйку, и потому взялъ меня къ себѣ во владѣніе.

Любопытства достойныя записки, которыми я былъ наполненъ, сократи при семъ прилагаю;


I.

Тетрать потаенныхъ доходовъ сего мѣсяца.


1. За отрѣзаніе земли отъ Г. Скуднова къ деревнѣ Г. Богатона -- 2500 р.

2. За отрѣзаніе нѣсколькихъ десятинъ лѣса отъ дачъ Г. Бѣднякова ко владѣнію тѣхъ крестьянъ, которые представили мнѣ на сіе самыхъ полновѣсныхъ документовъ, состоящихъ серебромъ въ -- 3000 р.

3. За запутаніе законныхъ требованій Г. Правдова получено отъ Г. Кривдова -- 4 500 р.

4. За осьмилѣтнее продолженіе и нерѣшеніе дѣла Г. Честона съ Г. Бездушниковымъ, отъ сего послѣдняго получено мною -- 4000 руб.

И того на сей мѣсяцѣ -- 14000 руб.


II.

Тетрать для припамятованія нужныхъ дѣлѣ.


1. Чрезъ Секретаря моего не забыть сказать Г. Недогадову, что естьли онъ желаетъ скораго рѣшенія своего дѣла, а притомъ еще и въ свою пользу, въ такомъ случаѣ представилъ бы мнѣ чрезъ него полныхъ 4000 доказательствъ.

2. Наказать Г. Обмѣрову при отъѣздѣ его, чтобъ онъ держалъ руку помѣщика Златоправа.

3. Не забыть призвать повытчика Надглядова, и выспросить у него по самой чистой совѣсти и подъ опасеніемъ лишенія моея милости, по скольку Секретари обложили истцовъ и отвѣтчиковъ, правыхъ и виновныхъ, и стряпчихъ, имѣющихъ хожденіе за дѣлами, и какой точно состоитъ въ моемъ приказѣ курсѣ мѣлочныхъ документовъ. Естьли окажется, что документы находятся въ самомъ цвѣтущемъ состояніи, въ такомъ случаѣ не забыть велѣть сказать Секретарямъ, чтобъ они по нынѣшнимъ прибыльнымъ временамъ и по высокому курсу, за мѣста свои прибавили сверьхъ назначенной отъ меня суммы еще по 1000 рублей на годѣ, и послѣ сего какъ хотѣли, такъ. бы драли съ правыхъ и неправыхъ и со всѣхъ тѣхъ, кто бы ни попался въ очистительныя ихъ руки.

Таковъ былъ Г. Судья, почтенный мой хозяинъ. Всѣ здѣшніе жители вопіютъ противъ его несправедливости и даже ожесточены противъ него. - - - Но златой дождь всегда предохраняетъ его Отъ небесной молніи, а подарки подобно вѣтру всегда разносятъ находящія на него грозныя тучи. -- Но между тѣмъ однакожъ, въ ожиданіи истиннаго мщенія Небесъ и Ѳемисы, и по сю пору довольно онъ наказанъ.- - - Ему 60 лѣтъ, а женатъ онъ - - - на осьмнатцатилѣтней. - - - Не сущее ли это наказаніе? - - - При всемъ его благоденствіи и изобиліи надобно ожидать, что удавится онъ безъ покаянія на тѣхъ рогахъ, которые молодая его супруга рано или поздно произведетъ ему вмѣсто дѣтей. - - -

Симъ кончатся всѣ мои похожденія. Я тебѣ описалъ людей такими, каковы они суть въ самомъ дѣлѣ, или по крайней мѣрѣ какими они мнѣ казались. - - - Теперь я остался въ домѣ Г. Судьи, и не знаю, скоро ли я могу отъ него вырваться. - - - Не оставь меня твоими письмами и вѣрь, что тебя всегда и повсюду равно любитъ


Бюро.


Мѣсяца креслъ а ла Волтеръ

Въ 8 день.


## ПИСЬМО 16.


Отъ высокихъ лифовъ къ низкимъ лифамъ.


Благодаря Модѣ, мы находимся въ такой у всѣхъ чести, что не согласимся промѣнять свое состояніе на участь самой головы, Да коли правду сказать, то нечему намъ оной позавидовать, ибо мы сами собою составляемъ новую голову на новомъ мѣстѣ.-- Такъ ли сякъ ли, а не прогнѣвайтесь, мы эти строимъ чудеса!-- Лишь только войдетъ человѣкѣ въ собраніе --- всѣ на него смотрятъ. -- Люди примѣнились уже, съ которой стороны доказывать свои достоинства. Тотчасъ дѣлаетъ онъ нѣсколько такихъ движеній, чтобъ какъ нибудь оборотиться задомъ. -- увидя высокой лифъ, тогда всякой понимаетъ уже, что это вошелъ за человѣкъ. -- Тогда голова, умъ, сердце и мозгъ -- все ужъ дрянь! Высокой лифъ, высокой лифъ! вотъ все, что требуютъ нынѣ отъ людей.

Все сіе можетъ быть покажется вамъ невѣроятнымъ -- но не удивляйтесь сему. Нынѣ по новому способу, изобрѣтенному Модою, здѣсь уже выкраиваютъ умныхъ людей и иглою шьютъ ихъ достоинства. -- Мы вамъ это простѣе можемъ изъяснить. -- На примѣръ представя себѣ молодаго человѣка, горящаго нетерпѣливымъ желаніемъ отличиться въ свѣтѣ, какъ вы полагаете? какія бы Онъ вздумалъ употребить къ сему средства? -- Науки? нѣтъ -- доброе поведеніе? -- нѣтъ -- природныя дарованія? -- совсѣмъ напротивъ! -- Науки требуютъ времени, прилѣжности и склонности, да къ тому же онѣ не служатъ уже нынѣ способомъ къ пріобрѣтенію добраго имени. -- Доброе поведеніе почитается нынѣ также изъ числа старинныхъ душевныхъ мебелей, а природныя дарованія находятъ себѣ пищу въ томъ, что только принадлежитъ до моды и щегольства. -- Подивитесь же! -- Молодой человѣкъ, горящій нетерпѣливымъ желаніемъ отличиться въ свѣтѣ, ни мало и ничему не учась, совсѣмъ не старавшись о добромъ поведеніи и никакихъ не имѣя природныхъ дарованій, вотъ какимъ чудеснымъ способомъ вдругъ дѣлается какъ по своему, такъ и по людскому мнѣнію достойнымъ человѣкомъ. -- Скачетъ въ ряды, накупаетъ суконъ, матерій, пуговицъ. -- по томъ приходитъ къ нему творецъ его достоинствъ; онъ снимаетъ, такъ сказать, мѣру, каковую должна имѣть его душа, дарованія и знаменитость въ свѣтѣ. -- Чрезъ нѣсколько дней поспѣваетъ существо молодаго нашего человѣка. --- Модное сукно, лацканы, воротникѣ, узенькая спинка , высокой лифъ, употребительныя фалды, обшлага, клапаны -- вотъ выкроенной, сшитой и лишь только съ иголочки достойной человѣкъ. Вотъ и поспѣлъ уже тотъ, которой можетъ въ свѣтѣ играть важную ролю. -- Мода чрезъ портнаго одарила его высокимъ лифомъ, вмѣсто головы, воротникомъ вмѣсто понятія, узенькою спинкою вмѣсто остроумія, употребительными фалдами вмѣсто дарованій, клапанами вмѣсто основательности, обшлагами вмѣсто знанія, а пуговицами вмѣсто всѣхъ добродѣтелей.

Изъ сего ясно можете вы усматривать, сколь во всемъ противъ прежняго находится великая перемѣна. Въ ваши времена училища были едиными мѣстами, въ коихъ только пріобрѣтались достоинства. -- Нынѣ ряды есть едиными мѣстами, гдѣ оныя покупаются. -- Въ ваши времена можетъ быть однѣ разумныя книги снабжали голову достоинствами. -- Нынѣ однѣ мѣрки снабжаютъ ихъ оными. -- Въ ваши времена одни мудрые мужи, просвѣщенные учители, науки и благонравіе учиняли людей имянитыми. -- Нынѣ одни портные, ихъ ножницы и иглы, въ нѣсколько дней вдругъ выкраиваютъ и сшиваютъ достойныхъ и имянитыхъ людей. -- И такъ, любезные пріятели, послѣ сего можетъ ли то вамъ казаться невѣроятнымъ, что мы нынѣ занимаемъ мѣсто настоящей головы, а настоящая голова занимаетъ наше мѣсто?

Мы надѣемся, что вы порадуетесь такому нашему счастію. Между тѣмъ, прося о неоставленіи насъ вашими извѣстіями, имѣемъ честь пребыть съ искреннимъ почтеніемъ


Милостивыхъ Государей

Усердные слуги

Высокіе лифы.


Мѣсяца стальныхъ пуговицъ

въ 3 день.


## ПИСЬМО 17.


Отъ золотой женской табакерки къ табакеркѣ съ сердоликами.


Надлежитъ тебѣ вѣдать, что нынѣ рѣдкія женщины не нюхаютъ табаку; ибо продавцы и дѣлатели онаго, дабы пріохотить къ оному нѣжной ихъ носикъ и распространить чрезъ то новые свои барыши, выдумали дѣлать табакъ съ какими-то разными духами и спеціями, и надавали оному на модномъ языкѣ до дватцати пріятныхъ наименованій. Тщетно кричатъ Доктора, что всѣ сіи сборища душистой пыли вредны здравію прекраснаго пода. Упрямые носики ни мало тому не внемлютъ, заводчики табаку богатѣютъ, а иностранные продавцы еще вдесятеро болѣе ихъ наживаются. -- Ежегодно на сію новую пищу носовъ изходятъ цѣлые корабли, опустошаются магазейны, а проворныя руки работниниковъ табашныхъ фабрикъ едва поспѣваютъ приготовлять сію на подхватѣ Покупаемую пыль. Отъ таковаго до сихъ поръ еще неслыханнаго употребленія табаку происходятъ нынѣ также неслыханныя дѣла. Нынѣ какой нибудь человѣкѣ на досугѣ выдумавши какой либо соусъ, или составѣ для табаку, это того скорѣе да и съ большею еще славою обогащается, нежели умной, ученой и честной человѣкѣ отъ своихъ наукъ, трудовъ и сочиненій. Все сіе заставляетъ нынѣ сказать почти то же самое о ученыхъ и о табашникахъ, что нѣкогда уже написалъ извѣстной стихотворецъ о танцмейстерахъ и Профессорахъ, то есть:

Табашникъ нынь богатъ, ученой ходитъ босъ;

Знать меньше голова въ почтеньѣ, нежель носъ.

По причинѣ сей всеобщей склонности къ табаку, табакерки также въ очередь свою представляютъ въ свѣтѣ важную роль. Хотя то и сущая правда, что Мода часто все такъ изволитъ перемѣнять, что носы иногда жалуютъ такой-то табакъ, а уже не прежній; равно также любятъ нюхать изъ такой-то табакерки, а уже не изъ прежней; однакожъ естьли я не ошибаюсь, то по милости Моды, какъ я, такъ и прочія мои сестры нынѣшнія табакерочки, находимся въ великомъ употребленіи. Житье наше самое веселое и безтрудное. Мы бываемъ свидѣтельницами различныхъ проказѣ, затѣи, хитростей и многихъ другихъ любопытныхъ произшествіи; должность же наша, а особливо внедавнѣ, состоитъ въ томъ, что мы собою отправляемъ родѣ любовной почты. Мы служимъ потаенною кибиточкою, въ которой волокита, дѣлающій такъ нынѣ называемыя куры, женѣ, сестрѣ или чьей либо дочкѣ, находясь въ одной комнатѣ съ мужемъ, отцемъ или братомъ обожаемой имъ особы, при глазахъ ихъ пересылаетъ въ насъ свои письма, любовныя бредни и романическія воображенія. -- Сіе происходитъ такимъ образомъ: -- Волокита, пріобрѣтши благосклонность обожаемаго, или, лучше сказать, обманываемаго имъ предмета, уговаривается о способѣ сообщать другъ другу взаимныя свои чувствованія, и съ обѣихъ сторонъ въ такомъ случаѣ наши сестры табакерки назначаются служить почтовыми кибиточками. Волокита и его любовница съ сихъ поръ когда сойдутся вмѣстѣ, то потчиваютъ другъ друга табакомъ и другѣ у друга понюхиваютъ оной. Во время сего нюханья волокита искуснымъ обгазомъ спрятавши между палъцовъ заготовленную цыдулку или билетецъ, кладетъ оной мгновенно въ табакъ своей красавицы; а иначе, естьли онъ находитъ въ семъ нѣкоторое неудобство, то подносишь красавицѣ свою табакерку и потчиваетъ табакомъ, въ срединѣ коего находится свернутая цыдулочка, которую она ощупавъ пальцами, достаетъ и искусно прибираетъ въ платокъ или карманъ. Красавица, вышедши въ другую комнату, прочитываетъ содержаніе цыдулки, пишетъ на оной отвѣтъ, которой такимъ же образомъ помощію насъ табакерокъ въ одну минуту бываетъ доставляемъ.-- Сіе-то самое есть причиною нашего уваженія, ибо табакерки Многихъ женщинъ и дѣвушекъ учинились нынѣ ничѣмъ инымъ, какъ золотыми кибиточками любовной почты

Правду сказать, я бы долго наслаждалась счастливымъ моимъ состояніемъ, естьли бы должность любовнаго почтаря не открыта была нѣкоторымъ жестокимъ и всѣми ненавидимымъ человѣкомъ, второй былъ изъ числа тѣхъ нетерпимыхъ людей, кои извѣстны здѣсь подъ имянемъ мужей. Долго я отправляла сколъ ревностно, столь и хитро должность перенощицы писемъ. Госпожа моя хотя и имѣетъ мужа, однакождо любви такая охотница, что каждой день отъ разныхъ любовниковъ перетаскивала я ей не только стишки, или цыдулки, но даже цѣлыя письма. Въ нѣкоторой день вдругъ скопилось пять человѣкъ, желающихъ отправлять письма на любовной почтѣ, и я то и знай что изъ рукъ въ руки перехаживала. Одни тогда сдѣлались охотники до табаку, а другіе объявили себя охотниками разсматривать табакерки. Не смотря однакожъ на всю хитрость и проворство, мужъ запримѣтилъ, что меня крайнѣ набивали любовными пакетами. Онъ началѣ угрюмо и кисло коверкаться, а другіе трусливо приподниматься съ своихъ стульевъ. -- Вскорѣ всѣ разошлись. -- Мужъ хотя никакихъ правъ не имѣлъ на сію любовную почту, однакожъ началъ верещать, чтобъ тотъ же часъ жена отдала ему кибитку съ оною. Красавица не могла болѣе спорить, и мужѣ по порядку началѣ вынимать изъ меня шесть положенныхъ стишковъ, которые были нижеслѣдующаго содержанія:


1.


Мое ты утоли красавица мученье,

Въ извѣстно мѣсто намъ явися въ Воскресенье.


2.


Ужъ вторниковъ прошло поболѣе шести,

А я обманутъ все -- возможноль то снести?


3.


Вотъ и пятнатцатой уже редутъ прошелъ,

А не исполнилось того, чего хотѣлъ.


4.


Явись, суровая, явись хотя въ ряды,

И тамо учини конецъ моей судьбы.


5.


Скажи мнѣ истинну прекрасна энфидель,

Не правдаль, будто мужъ тебѣ твой милъ досель!


6.


По что жестокая блюсти столь строго честь?

Лишь нынѣ ужъ не льзя тѣмъ славы пріобрѣсть.

Таковаго была содержанія вся тогдашняго дня любовная почта. Сердитой мужъ увы! -- мщеніе свое явилъ не на бокахъ своей жены, но на моихъ ребрахъ; по прочтеніи стишковъ онъ меня ударилъ о полъ что есть силы. Я долго лежала безъ памяти, и очнувшись увидѣла, что я вся обмочена была слезами, которыми мужъ окроплялъ руку моей барыни. -- Рыдая и всхлипывая, онъ клялся, что сдѣлалъ эмпертинансъ отъ вспыльчивости. Сей бѣдненькой просилъ прощенія; ибо госпожа моя какимъ-то образомъ могла его уьѣрить, что не она предъ нимъ, но онъ болѣе предъ нею виноватъ.

Послѣ сего для госпожи моей досаднаго, а для меня опаснаго приключенія, дѣла наши идутъ съ нею, прежнимъ чередомъ, то есть: она продолжаетъ свои интриги, а я паки отправляю должность почтовой кибиточки. -- Пожелай. мнѣ, любезная пріятельница, безопаснаго отправленія моей службы, а между тѣмъ будь увѣрена, что я всегда есмь


Твоя усердная Золотая женская табакерка

или

Кибиточка любовной почты.


Мѣсяца табаку віолсе

въ 21 день.


## ПИСЬМО 18.


Отъ модной прически къ старинной.


Кстати ли, естьлибъ ты знала, въ какихъ я нынѣ попыхахъ! - - - - За меня ужъ голою рукою не изволь хвататься! - - - Я нынѣ являюсь на головахъ въ видѣ рощей, садовъ и нивись чево. Безъ меня человѣкъ есть какъ будто безъ головы, а голова безъ меня какъ ничто. До такихъ-то времянъ дожила я! - - - Смотри пожалуй! Вотъ наконецъ пришли тѣ годы, что головы одолжаются своими достоинствами волосамъ, а не волосы головамъ. - - - Да и для чегожъ не такъ? -- Вить есть ли бы Мода не вздумала обратишь внимательнаго своего ока на волосы, то оные были бы по прежнему только что волосы. Нынѣ же между кудрей, удобренныхъ душистымъ саломъ и бѣлою пылью, въ нѣсколько часовъ произрастаютъ всѣ человѣческія достоинства. - - - Чего же этова лучше и легче? По разсказамъ я знаю, бывало встарь нѣсколько лѣтъ во младости трудись, да учись, да будь уменъ, такъ ужъ по томъ будешь съ головою. А нынѣ райское пришло житье! - - - Была бы на человѣкѣ хоть одна форма головы, такъ ужъ помощію предупомянутаго средства можетъ быть въ оной и мозгѣ. Пирамиды устроенныя гребенкою. - - - Вотъ-то тутъ весь умъ и достоинства! - - - Ну! какъ право эдакого чуднаго средства не похвалишь? - - - Въ нѣсколько часовъ сдѣлать человѣка достойнымъ и пустить его въ свѣтъ умницею и разумницею! Слыхано ли было это прежде? а нынѣ у насъ такъ это подлинно водится, вотъ какъ: -- Вдругъ человѣкъ беретъ волосы въ руки, вздираетъ ихъ вверьхъ, усыпаешь мукою, намазываетъ саломъ; -- волосы дыбомъ, букли рогами, пучекъ торчкомъ -- вотъ-те и поспѣла голова и человѣкъ! - - -

Я чаю ты теперь вытаращила глаза отъ удивленія. - - - Э! ге! ге! Ну есть чему дивиться! Видно тебѣ-то это не видальщина, а намъ такъ ужъ это право мелькалось. - - - Вѣдай же и знай себѣ и ты, что это не великая диковинка. Головы нынѣ, моя голубушка, только что называются головами, а въ самомъ-то дѣлѣ онѣ..... нивись што-то такое другое, а знаю точно, что не головы! - - - ну таки, што ты будешь, не могу вдругъ припомнить, на что бы онѣ были похожи! - - - Мимо рта суется - - - Какъ бишь это называется, на чемъ перуки причесываются? - - - Те, те, те, те! - - - Болваны, моя матушка, болваны. - - - Вотъ это-то нынѣшнія головы. -- Такъ посудижъ теперь, удивительно ли то, что. волосы и прическа играютъ на оныхъ головахъ толь важную ролю? -- Ну сама подумай, что бы ужъ и безъ волосъ-то и безъ модной-то прически такая голова могла значить? -- Вить ужъ бы подлинно болванъ болваномъ была!

Вотъ, милая моя знакомка, каковы тѣ нѣкоторые люди, коимъ Мода дала насъ вмѣсто головъ. Прости моя дорогая, не завидуй моей участи, ибо и имя мое доказываетъ, что оная скоро должна перемѣниться.


Послѣдняя прическа

En fer de cheval

или подкова.


Мѣсяца Французской помады

въ 4 день.


## ПИСЬМО 19.


Отъ Моды къ Непостоянству.


Знаменитость моя время отъ времени болѣе распространяется. На сихъ дняхъ едва лишь, прод ада я свои глаза, какъ вошли уже ко мнѣ съ докладомъ, что куча стихотворцовъ давно уже меня изводитъ дожидаться. Я принуждена была къ нимъ выйтти, и одинъ изъ всей кучи стихотворцовъ выдвинувшись впередъ, подалъ мнѣ одо-прошеніе нижеслѣдующаго смысла:

Межъ мудрыми сидя ты, Мода, зеркалами,

Какъ солнце въ каплѣ водъ блистаешь въ нихъ очами;

Науки, живопись, и химія съ скульптурой,

Являютъ намъ тебя второй натурой.


*


Пушистые чепцы, кудрявые власы,

То неба твоего суть сфера и красы.

Блестящія нанданъ д'Орель твоя луна;

За солнце быстрота глазамъ дана.


*


Во всемъ съ натурою премудрою сходна,

Твоя власть съ властію ея во всемъ равна,

Натура всюду свой имѣетъ пышный тронъ,

Равно и твой вездѣ мы зримъ законъ.


*


И тако мы тебя, о Мода! днесь поемъ,

Могущество твое и славу вопіемъ,

Съ натурою тебя не ложно мы равняемъ,

Тебѣ себя отнынѣ подвергаемъ.


*


О Мода! удостой отъ времени сего

Вѣщаніе піитъ вниманья своего,

Благоволи тому днесь непремѣнно сбыться,

Чтобъ въ сферѣ мы твоей могли кружиться.


*


Вниманья удостой отнынѣ нашу лиру,

Одѣвъ во что нибудь Парнасску Музу сиру,

Повсюду воздавать вели ей должну честь,

Вѣть ей дошло, ужъ нечего и ѣсть.


*


Сей родъ одо-прошенія, или лучше сказать оды, просительной, одинъ изъ кучи стихоткачей, стоя въ моей передней, написалъ ех promptu или impromptu. Сія ода заключала въ себѣ всѣ совершенства оды, ибо начиналась обыкновенною чудесною лестію и уподобденіемъ, а кончилась фигуральною попрошайностію денегъ. -- Причина прихода всей оной кучи подрядныхъ Парнасскихъ ткачей состояла въ препорученій себя въ мою милость и покровительство. Каждой изъ нихъ просилъ у меня разныхъ привилегій. Одинъ умолялъ, чтобъ я ему дана право писать оды, другой требовалъ привилегіи сочинять модныя пѣсни, третій оперы, четвертой разныя надписи, пятой стишки для продажи оныхъ оныхъ конфетчикамъ, въ ихъ билеты, шестой любовныя письма и пр. -- Однимъ словомъ, я никакъ бы отъ сихъ безотвязныхъ людей не могла отдѣлаться, естьли бы не рѣшилась удовлетворить ихъ прозьбу. Я была тогда въ духѣ, а притомъ встрѣтилось и мнѣ также, нѣкоторое эмпромитю, которое вмѣсто рѣшенія написала я на одѣ такимъ образомъ:

Днесь за нужное почитаетъ Мода

Извѣстить умы щегольскаго рода,

Чтобъ всякое вранье въ стихахъ

Покупалось у вралей, а не въ рядахъ,

Чтобъ отъ сей пиры никто не завирался,

Естьли къ Модѣ въ цѣхъ кто не записался;

А особливо же тотъ, кто съ минуты сей

Не вписался въ книгу нынѣшнихъ Вралей;

Зналъ отнынѣбъ и всегда, что вранье стихами

Тѣ уже на откупъ взяли сами,

Коихъ одарили мы Модными главами.

Сіе рѣшеніе столь восхитило Стихоткачей, что иной уподоблялъ меня Ѳемисѣ, а другой превозносилъ меня выше Минервы; но какъ я ни тою ни другою никогда не была и не желала быть, то отъ крику сего вскорѣ сдѣлался у меня превеликой звонъ въ ушахъ. Я какъ можно скорѣе раздала имъ по кружку, и весьма радовалась, что сіи Плутусовы рабы и незаконныя чада Аполлона оставили меня въ покоѣ слушать новаго вранья , но только въ прозѣ.


Мода.


Мѣсяца темныхъ суконъ

въ 17 день,

P. S. Пріобщенныя въ твоемъ ко мнѣ письмѣ письма же отъ старинныхъ моихъ служителей къ моимъ новымъ, я сей же часъ разослала, и ты можешь ихъ увѣришь, что оныя уже къ пріятелямъ ихъ доставлены вѣрно.


## ПИСЬМО 20.


Отвѣтѣ Комоды къ Бюру.


Письмо твое я получила и удивляюсь твоему щеголю или волокитѣ, писцу или писателю, прелестницѣ и Судьѣ. Все сіе удостовѣряетъ меня, что люди совсѣмъ почти перемѣнились, а особливо тѣ, которые, живутъ въ большихъ городахъ. Каждой вѣкъ имѣетъ свои слабости, а родѣ человѣческой въ какомъ бы ни разсмотрѣть положеніи и отдаленіи времени, но всегда увидишь, что владычествовали онымъ пороки. Однакожъ, что касается до моего времени, то я могу сказать, тогда не было такихъ глупостей и пороковъ. Твой волокита въ мои времена назвался бы вреднымъ и безпутнымъ молокососомъ, писецъ подлымъ бы торгашемъ, прелестница вредною бы отравою юношей, а Судья нарушителемъ правосудія. Съ первыми старались бы не имѣть никакого обхожденія, вторые были бы не нужны и померли бы безъ пищи, третьи изгнались бы изъ общества, а на послѣдняго взирали бы какъ на нѣкое чудовище, поглощающее невинность, спокойствіе, благополучіе и правосудіе человѣческаго общества,

Общаясь здѣсь съ нѣкоторыми отбывшими отъ васъ Модами, изъ разсказовъ ихъ о людяхъ я довольно ясно усмотрѣла, что они сами учинились причиною своихъ пороковъ и злополучій. Сію истинну весьма можно доказать и въ разсужденіи содержанія нашей переписки, заключающей четыре нравственные предмета, то есть, волокитство, щегольство и пр. злоупотребленіе дарованій, торгѣ прелестями и торгѣ неправосудіемъ.

Въ разсужденіи щегольства вертопрашества, волокитства, роскоши и игры, разрушающихъ спокойствіе и невинность общества, не сами ли люди причиною? -- Конечно сами, и вотъ почему. -- Шеголь уважается, вершопрахъ кажется крайнѣ уменъ, мотъ и игрокѣ всюду слышитъ себѣ обильныя похвалы, а волокита почитается щастливымъ шалуномъ. Отъ сего щегольство принимаетъ верьхъ надъ дарованіями, вертопрашество надъ благомудріемъ, роскошь и мотовство надъ благоразуміемъ, игра надъ постоянствомъ и воздержностію, волокитство надъ честностію и добродѣтелію.-- Плоды воспитанія въ ничто обращенные, праздность, легкомысліе, рвеніе къ страннымъ и пагубнымъ отличностямъ, разореніе самихъ себя и своихъ ближнихъ и скорбныя раны безчестія, стонъ родителей, стонъ человѣкодружественныхъ сердецъ, стонъ честныхъ и разоренныхъ людей, стонъ неосторожной юности и стонъ тѣхъ участвующихъ людей, на коихъ упадаютъ пагубныя слѣдствія легкомыслія и вѣтренности. Вотъ истинныя послѣдствія похвалы слабостей и пороковъ! Вотъ истинные плоды безразборчиваго и неблагоразумнаго одобренія оныхъ? -- Но кто всему оному причиною? -- Сами люди. --

Разсмотримъ далѣе -- Прибывшія сюда отъ васъ Моды учинили мнѣ такое изображеніе "о писателяхъ, изъ котораго я совершенно усмотрѣла, что естьли бѣдной писатель не будетъ въ сочиненіяхъ Своихъ сообразоваться вкусу общества, въ такомъ случаѣ съ любовію своею къ истиннѣ и при всѣхъ Своихъ горячихъ умничаніяхъ замерзнуть можетъ отъ стужи, какъ кочерыга. -- Изъ сего слѣдуетъ, что поелику писатель есть человѣкѣ, то самая первая истинна, попадающаяся его очамъ, состоитъ въ той физической истиннѣ, что можно замерзнуть отъ холода и изсохнутъ отъ голода; изъ сей выводится логическая истинна, что должно сіе предупредитъ какимъ либо выгоднымъ промысломъ, изъ сей выводится авторская истинна, что должно писать , изъ сей слѣдуетъ политическая истинна, что прибыльнѣе писать то, что сообразно вкусу общества. -- Напослѣдокъ изъ всѣхъ оныхъ истиннъ слѣдуетъ положеніе торговли: чѣмъ болѣе товаровъ, тѣмъ болѣе денегъ, и также математическое: лучше данную сумму умножать, нежели вычитать, то есть: естьли вмѣсто одной умной книги напишешь пять глупыхъ, то суммы подучишь впятеро болѣе; поелику листѣ умнаго сочиненія то же стоитъ, что листъ и глупаго; а смотря по обстоятельствамъ, послѣдній бываетъ еще до-роже перваго. Такимъ образомъ бѣдной писатель, преходя отъ истинны къ истиннѣ, отъ положенія къ положенію, далѣе и далѣе отходитъ отъ той истинны и положенія, что не должно торговать своими дарованіями. -- Но что есть причиною сего? Что есть причиною разлитія вредныхъ заблужденіи, всѣхъ сихъ наводненій невѣрія, суевѣрія, энтузіасма, фанатизма и странностей? Кто причиною безбожныхъ сочиненій, твореній погубляющихъ добродѣтель и нравы, тысячи связокъ одъ, устыжающихъ истинную скромность и пр.? -- Люди, сами люди. -- Духъ и свойство вѣка не рѣдко управляютъ цѣлію дарованій. -- Появятся ли люди безбожные, появятся тотчасъ творцы и творенія, питающія сіе заблужденіе. -- Появятся ли люди праздные, зѣвливые, проказливые, тотчасъ готовы уже сказки, нелѣпые романы и сборища повѣстей. -- Появятся ли тщеславные люди, вскорѣ покажутся писатели одъ, панегириковъ и пр. -- Появятся ли щеголи и щеголихи, игроки, танцовщики, тотчасъ готовы уже періодическія изданія, изображающія одежды и наряды; цѣлые томы, описывающіе игры, и цѣлые словари о ногахъ, шагахъ и поклонахъ. -- И такъ все сіе не доказываетъ ли, что люди суть сами причиною какъ своихъ заблужденій, такъ и заблужденіи ближнихъ?

Пройдемъ еще кратко два остающееся намъ предмета; разсмотримъ, отъ чего въ свѣтѣ возрасло то состояніе и ремесло, которое извѣстно подъ имянемъ прелестницъ?

Мы скоро можемъ найти вину сего въ самыхъ людяхъ. -- Роскошь учинилась главнѣйшимъ предметомъ жизни. -- Надобно жениться на богатой, говоритъ молодой человѣкъ; надлежитъ выпили за богатаго, мыслитъ молодая дѣвушка. -- Родитель семейства, читая домашній расходъ, вздыхая возглашаетъ женѣ своей: "Вотъ, сударыня, каковы солоны достаются дочки! -- Между нами будь сказано, это сущая пасть для денегъ -- безпрестанной расходъ -- проклятые наряды, это пяленье, да прыганье, да приданое, не изсуша, всякаго изсушитъ. -- Кажется воспитаны хорошо, ну и довольно бы было тово; а то еще хоть вынь да положь десять, дватцать или тритцать тысячъ. -- О свѣтѣ! о корыстолюбіе! о роскошь -- Такъ разсуждаетъ отецъ семейства, проклинающій корыстолюбіе молодыхъ людей.-- Но чрезъ минуту входитъ къ нему сынъ его, и сей же самой мудрецъ на оборотъ проповѣдуетъ ему нижеслѣдующее: " Слушай сынокъ! вѣдай, что тебѣ на твоей красоткѣ не жениться. Не спорю я, что. она благонравна, пригожа, воспитана, учена - - - но приданое - - - - Ты долженъ только сожалѣть о этой дѣвушкѣ, а болѣе ничего, - - - Дѣдъ твой, имѣя 100 душъ, за бабушкою взялъ столько же; я, имѣя 200, взялъ за матерію, твоею 300 - - - Естьли ты женишься не на 100 душахъ, то жену твою не почту я своею невѣсткою, а тебя своимъ сыномъ!" - - - Что же слѣдуетъ изъ сего пагубнаго лжемудрія родителей? -- Взаимное другѣ на друга и на самихъ себя распространеніе худыхъ послѣдствіи сего образа мыслей. -- Холостая жизнь, отдаляя отъ пути брака, заставляетъ шествовать къ беззаконному удовлетворенію природы. Холостой, которой многія лѣта воздержался жениться на бѣдной, не почитаетъ за преступленіе истощать на прелестницъ такое имѣніе, помощію коего взявши за себя бѣдную, но достойную дѣвушку, могъ бы онъ вести съ нею добродѣтельную, спокойную и довольно изобильную жизнь. Паче и того, молодой человѣкѣ, принуждаемой своимъ родителемъ вести холостую жизнь, вскорѣ изъ числа сихъ прелестницъ выбираетъ предметъ пустому и раздраженному своему сердцу. -- Впрочемъ что должно сказать и о тѣхъ женатыхъ людяхъ, кои по внушенію роскоши обвѣнчиваются на однихъ только деревенькахъ или деньгахъ? -- Корыстолюбіе почти всегда производитъ несчастные, неблагоразумные и неравные браки. -- Толстой женится на шкелетѣ, сухощавой на женщинѣ непріятной дородности, молодой въ старой и безобразной, веселой ни угрюмой, смирной на бранчивой и злобной, разумной на глупой, расточительной на скупой, скупой на расточительной и пр. -- Чтожъ изъ сего слѣдуетъ? -- Пустота сердца влечетъ къ беззаконнымъ, наемнымъ и покупнымъ ушѣхамъ. Отъ сего-то возродились тысячи прелестницъ, которыя блистаютъ на счетъ женатыхъ несчастливцовъ и собираютъ съ нихъ обильную подать за ту неблагоразумную рѣшимость, которая заставила ихъ приступать къ браку безъ склонности, безъ любви, безъ цѣли и безъ всякаго нравственнаго выбору. Вотъ единственный источникъ размноженія сихъ вредныхъ для общества насѣкомыхъ. Но люди и въ семъ случаѣ сами тому причиною, или лучше сказать, причиною тому зависимость ихъ отъ роскоши, раболѣпная подвластность корыстолюбію, долговременная холостая жизнь, неравные и неблагоразумные браки, яко единственныя и неизбѣжныя послѣдствія оныхъ. --

Судья, видя себя заваленнымъ подарками, задушаетъ свою совѣсть и честь.-- Почему? -- На женѣ его не было богатыхъ серегъ съ каменьями -- вотъ уже онѣ готовы.-- Ему хотѣлось великолѣпнаго экипажа -- вотъ уже и сей поспѣлъ -- Чтожъ побуждало его желать сихъ вещей столь нетерпѣливо, что не погнушался онъ онъ пріобрѣсть ихъ цѣною своего неправосудія? Роскошь, которой люди требуютъ отъ людей, уважаютъ и похваляютъ оную.-- Естьли бы Судья не обожалъ злата, необходимо нужнаго для пожирающей оное роскоши, то какъ бы могли предстать предъ строгое око его неправдивцы съ своими дарами? Естьли бы Су дья не зналъ, что сіи дары пріобрѣтутъ ему наряды, украшенія и богатства, а сіи доставятъ ему уваженіе и лестную о немъ молву по всему городу, могъ ли бы онъ безъ сего прельститься тѣми дарами, которые суть ошумъ, усыпляющій его правосудіе? И такъ, когда бы люди не столь громко рукоплескали роскоши и богатству, могли ли бы они безъ сего къ нимъ являемаго уваженія имѣть толь важной перевѣсъ на вѣсахъ правосудія? Естьли бы роскошь была презрѣна, корыстолюбіе безъ оной бы ослабло; а изъ сего бы неминуемо послѣдовало, что польза и честь соблюдать законѣ, гораздо бы превосходила пользу и честь нарушать оной. Далѣе разсмотримъ кратко и тѣхъ, кто тяжется не право и льетъ златой ядѣ для подкупу? Тотъ, кто прожилъ имѣніе, блисталъ нѣкогда, но померкъ нынѣ. Таковой-то, не надѣясь ничѣмъ поправить своего состоянія, начинаетъ несправедливое дѣло. Другой также сутяжничаетъ весь свой вѣкъ для того только, чтобъ есть ли не себѣ, то хотя бы дѣткамъ оставить столько, чѣмъ бы имъ можно было поблистать въ свѣтѣ. -- Изрядное блистаніе! Оно-то заставляетъ входишь въ судъ съ подкупомъ, омрачать лучи закона и свѣтъ Судейской совѣсти! Оно-то лишаетъ силы той добродѣтели, которая заставляетъ человѣка признавать свою неправость, и не только чтобъ покушаться итти въ судѣ съ подкупомъ, но сидя дома, обвинять самаго себя, и отдавать справедливому истцу, по суду собственнаго сердца и по указу совѣсти, то что истинно ему принадлежитъ!

И такъ, любезной пріятель, вотъ истинныя и безпристрастныя доказательства о томъ, что люди какъ въ разсужденіи другихъ, такъ и въ разсужденіи самихъ себя, во многихъ случаяхъ бываютъ единственною причиною заблужденій, пороковъ и злополучій. -- Какой человѣкодружественный любомудрѣ не вѣдаетъ къ своему несчастію, сколь есть справедлива и событочна сія важная истинна!


Комода.


17 года невзгодья на комоды.

Мѣсяца чинаровыхъ лавцовъ

въ 9 день.


## ПИСЬМО 21.


Отъ стариннаго кафтана къ новомодному.


Любезной мой праправнучекъ! увѣдомился я, что ты находишься въ великой милости у Моды. -- Сказать ли тебѣ, что значитъ твое состояніе? -- Съ тобою тоже послѣдуетъ, что и со мною. -- Я былъ также въ великой чести у Моды. Меня съ уваженіемъ носили сперва знатные, по томъ средственные и напослѣдокъ мѣлкіе дворяне. Слава моя и употребительность чѣмъ болѣе распространялась въ народѣ, тѣмъ ближе становился я къ упадку моему. Напослѣдокъ я испыталъ, что люди подлинно столь же непостоянны, какъ и фортуна, на которую они жалуются. -- Они скоро наскучили мною и скоро меня низвергнутъ, подобно какъ фортуна ненавидитъ и низвергаетъ тѣхъ, кого она предъ симъ возвела. Низпаденіе мое соразмѣрно было возвышенію моему; ибо съ плечъ людей большаго свѣта вдругъ очутился уже я на плечахъ подъячихъ, рукомесленниковъ и слугъ; а наконецъ послѣдній ударѣ, нанесенный моему благоденствію, состоялъ въ томъ, что я отправился въ деревню.

Что ты о семъ думаешь, любезной мой праправнучекъ? Не подобна ли наша участь положенію вельможъ? -- Вельможа, стоя на самой вышинѣ лѣстницы счастья, уважается знатными; низшедши двѣ ступени ниже, становится Онъ съ ними равенъ; ступя ниже еще три, великимъ кажется только въ глазахъ простыхъ дворянъ; а когда низходитъ и совсѣмъ съ лѣстницы, тогда вмѣшивается въ толпу народа и становится уже ни мало не уважаемъ. -- Такимъ-то образомъ мы крайнѣ подобны людямъ -- Портной созидаетъ наше существо, а фортуна созидаетъ благоденствіе людей -- Моднаго кафтана мѣсто заступаетъ другой кафтанъ; равно счастливаго человѣка мѣсто заступаетъ человѣкъ новѣйшаго покрою и превосходнѣйшаго счастія. -- Послѣ гоненія Моды единымъ убѣжищемъ служить намъ деревня; равно и человѣкъ, лишившись счастья, отправляется на житье въ деревню.

И такъ помни мною сказанное. Не превозносись тѣмъ, что ты теперь играешь важную ролю въ большомъ свѣтѣ -- Знай, что нѣсколько дней нѣсколько минутъ учинить могутъ такую перемѣну въ бренномъ твоемъ счастіи, что ты и между малаго свѣта представлять будешь малую вещь.


Усердной твой прапрадѣдъ

Старинной кафтанъ.


Мѣсяца прямополыхъ кафтановъ

2 числа.


## ПИСЬМО 22.


Отъ Моды къ Непостоянству.


Въ домовую канцелярію мою безпрестанно подаются прозьбы разныхъ чудныхъ содержаній. Слѣдуя моему обѣщанію, при семъ сообщаю любопытнѣйшія изъ оныхъ:


I.

Прозьба Кофейницѣ.


По повелѣнію вашему мы денно и нощно потѣли надъ усовершенствованіемъ науки отгадывать о предбудущемъ по густому кофею. Сіе великое знаніе начало уже имѣть высокіе свои успѣхи. Безъ насъ и безъ кофейной гущи не могли бы быть открываемы похитители и воры. Безъ насъ барышни не могли бы знать, скоро ли, а паче того, выгодно ли онѣ выдутъ за мужъ; также и молодые мущины не могли бы вѣдать о Участи своей въ разсужденіи женидьбы. Однимъ словомъ, мы привилегированныя вами кофейницы и придали кофею нѣчто волшебное и таинственное, а власть ваша заставила многихъ вѣрить о силѣ, точности и сбытности сего волшебства.-- Но вдругъ къ нашему несчастію появились бунтовщики, возставшіе противъ волшебнаго и таинственнаго свойства кофею. Вдругъ нѣкоторые молокососы, вопреки вашего повелѣнія, выпустили въ свѣтѣ какія-то свои книжонки, въ коихъ всѣхъ тѣхъ назвали легкомысленными, которые намъ вѣрили, а насъ самихъ, равно какъ и высокопочтенную кофейную гущу, въ прахъ разбранили. Сіи бунтовщики имѣли толикой успѣхъ, что съ недавнаго времени многіе уже отъ насъ отпали и совсѣмъ не вѣрятъ, чтобъ высокопочтенная кофейная гуща, вылегая на чашкѣ, могла что либо собою предвѣщать о предбудущемъ. Чего ради мы всенижайшія просимъ васъ запретить продажу оныхъ книжонокъ, или принудить оныхъ молокососовѣ, дабы они что либо написали въ похвалу привилегированнаго нашего ремесла и въ честь высокопочтенной кофейной гущи.


II.

Прозьба загадчицъ на картахъ.


Между тѣмъ, какъ разрушилась знаменитость кофейницѣ и когда кредитъ кофейной гущи совсѣмъ упалъ, мы на развалинахъ сего суевѣрія утвердили и воздвигли новой престолѣ легкомыслію. Нѣкоторыя изъ насъ довольное множество лѣтъ ломая голову надъ тѣмъ, какъ бы ни есть изъ 36 картъ составить волшебную азбуку, напослѣдокъ получили въ томъ высокой и желаемой успѣхѣ. Со времени сего славнаго изобрѣтенія колода картѣ учинилась такою магическою книжкою, помощію коей удобно можно было узнавать прошедшее, настоящее и будущее. Таковое волшебство возвысило насъ до высочайшей степени имянитости. Похвала, сопровождаемая рублевиками, питала нашу душу и нашъ желудокъ, и по мѣрѣ, сколь утверждалась въ людяхъ суемысленность, столь умножалось въ карманахъ нашихъ изобиліе. Выдуманная ложь и вранье доставляли намъ столь неложные и непустые доходы, что нѣкоторыя изъ насъ наворожили себѣ каменные домы, а дочкамъ своимъ приданое, съ которымъ повидали ихъ за такихъ порядочныхъ людей, какихъ мы другимъ только что при одной ворожбѣ обѣщали. Однимъ словомъ, долго бы мы наслаждались плодами нашего благоденствія, естьли бы нѣкоторые люди, страждущіе голодомъ, не дерзнули нарушить онаго. Сіи-то наши злодѣи, при великомъ позывѣ на ѣду, ни мало оной не имѣя, вздумали проникнуть въ наши прибыльныя таинства, и познавши оныя еще съ большимъ противъ насъ совершенствомъ, не только о нихъ разсказали, но даже издали и въ свѣтъ. -- Отъ сего злополучнаго для насъ времени всѣ тѣ, которые прежде нанимали насъ загадывать, вздумали сами сдѣлаться загадчицами и загадывальщиками на картахъ. -- Чего ради, въ отвращеніе сущаго упадка нашего ремесла, мы всепокорно просимъ наказать оныхъ выдавателей книгѣ, способъ ихъ отгадыванія объявишь подложнымъ, а намъ дашь сильнѣйшую и гораздо моднѣйшую привилегію паки обманывать, врать и обогащаться помощію загадыванія на картахъ.


III.

Прозьба отгадывальщицъ сновъ.


Съ тѣхъ поръ, какъ мы запримѣтили, что въ людяхъ появилась охота знать и вѣрить тому, что имъ грѣзится во снѣ, мы не преминули для пользы рода человѣческаго выдумать науку и искусство толковать и отгадывать сны. Сія наука наша основана была на сущихъ достоверностяхъ и сбыточествахъ. Пустая Астрологія и прочія Астуономическія знанія ни малаго не имѣли участія въ нашихъ отгадкахъ. Вмѣсто небесныхъ знаковъ, звѣздѣ и вообще всего, что во время ночи отлучено бываетъ изъ спаленъ замужнихъ, вдовъ и барышенъ, мы имѣли прибѣжище къ тѣмъ неболтливымъ дѣвушкамъ, которыя сыпали въ самыхъ спальняхъ и были свидѣтельницами всякаго роду ихъ бредней. Сихъ-то дѣвушекъ благоизвѣтливой и словоохотливой язычокъ служитъ намъ вмѣсто звѣздѣ, луны и планетѣ. По сей причинѣ мы отгадывали сны точь въ точь, и по утру могли узнавать, что было въ прошедшую ночь, и предсказывать, что послѣдуетъ въ будущую. Однимъ словомъ, охотницы до толкованія сновъ удивлялись глубокому нашему знанію, а мы обогащались отъ того, что наша Астрономія, или лучше сказать горнишная дѣвушка, никогда насъ не обманывала. -- Но вскорѣ однакожъ извѣстность о склонности людей толковать и отгадывать то, что имъ грѣжтся, заставила нѣкоторыхъ прибышколюбцовъ рыться въ книгахъ, въ Астрономіи, Арабскихъ и Польскихъ писателяхъ, для того, дабы выдумать сонники, или толкованіе сновъ по Астрономіи. Ратоборцы наши превозмогли насъ, и заставили цѣлую половину людей отложишься отъ нашего способу отгадывать сны, такъ что всѣ тѣ, которые желали знать свой сонъ, грѣзу, бредни или мечтанія, съ сей поры находили уже отгадки, и толкъ оныхъ въ книгахъ, напечатанныхъ или для прибыли, или для насмѣшки. Съ сей поры горнишная наша Астрологія совсѣмъ упала; почему мы всенижайшія просимъ, дабы высокопочтенная Мода явила къ намъ такую милость, чтобъ оные печатные обманы и насмѣшки соблаговолила приказать не покупать, но паки бы одобрить истинное наше отгадываніе сновъ, не по пустой Астрологіи, но по вѣроподобнымъ пересказамъ той планеты, которая находится въ спальняхъ и бываетъ очевидною свидѣтельницею всѣхъ нощныхъ сновъ, бредней и привидѣній.


IV.

Прозьба свахъ, учинившихся по неволѣ вѣстовщицами, перенощицами писемъ, а по томъ содержательницами дѣвушекъ, живущихъ на мірскомъ подаяніи.


Когда корыстолюбіе учинилось единственною цѣлію браковъ, тогда мы всѣмъ до послѣдней капли крови нашей оказывать начали свои услуги. Старанія наши единственно клонились къ тому, дабы поспѣшествовать бѣднымъ барышнямъ выходить за богатыхъ, а бѣднымъ женихамъ доставлять богатыхъ невѣстъ. Мы сватали невѣстѣ и утверждали свадьбы на подрядѣ. Мы за довольную плату денегъ нанимались бѣдныхъ невѣстъ высватывать за богатыхъ, равно какъ и бѣдныхъ жениховъ женить на достаточныхъ невѣстахъ. Въ таковыхъ случаяхъ не щадили мы ни похвалъ, ни лжи, ни обмановъ; но усердіе наше по нечаянности, иногда по нуждѣ, а иногда для прибытку, простиралось до такого степени, что мы обманывали вдругъ обѣ стороны, то есть: жениха обнадеживаніемъ о богатствѣ невѣсты, а невѣсту увѣреніемъ о достаткѣ жениха. Многіе долго сносили сіе усердіе наше, помощію коего мы обогащались и набивали усерднымъ образомъ карманы наши; однакожъ вскорѣ многія изъ насъ на оборотъ ощутили усердіе рукъ на бокахъ своихъ; почему мы, съ горестію принуждены будучи оставить наши обманы, принялись за нижняго степени плутовства.

Сія новая наша должность не требовала никакихъ обмановъ въ приданомъ и въ цѣлости и наличности принадлежащаго къ тому. Мы избрали совсѣмъ другой родъ сватовства. Любовники учинили насъ перенощицами писемъ. Чрезъ насъ произходили страстныя объясненія о любви и назначались мѣста для свиданій. За сію почтовую коммисію хотя брали мы весьма дорого съ лота, однакожъ отъ продолженія сего ремесла, не болѣе какъ чрезъ девять мѣсяцовъ, открылись многимъ очевидныя примѣты и плоды сей корреспонденціи.-- Нѣкоторые огорченные и раздраженные родственники безъ всякихъ переписокъ и сопровождающихъ оныя пріятностей, а притомъ съ помощію однихъ только палокъ и кулаковъ, въ отмщеніе подѣлали на оборотъ на спинахъ нашихъ довольно возвышенные же горбы. Таковыя сильныхъ рукъ строгости столь отучили насъ отъ сего опаснаго ремесла, что мы и душею и совѣстію вашею закаялись ни мало впредь не споспѣшествовать тѣмъ утѣхамъ, которыя обыкновенно чрезъ девять мѣсяцовъ открываются.

Раскаявшись въ прежнихъ нашихъ плутняхъ, мы принялись за великодушныя дѣла и вздумали о пристроеніи къ мѣсту тѣхъ простыхъ и безпомощныхъ дѣвушекъ, которыя были воспитаны сообразно благонравію и присоединяли къ природной добротѣ сердца истинное рвеніе всѣмъ ближнимъ равно служить и жертвовать собою. Памятуя испытанныя нами строгости драчливыхъ рукъ, мы однакожъ приняли къ себѣ по нѣскольку такихъ только дѣвушекъ, у которыхъ никто не имѣлъ права требовать отчета въ слѣдствіяхъ ихъ благодушія и любви къ ближнему, нему, и кои чрезъ таковые подвиги могли уже надѣяться однихъ только пріобрѣтеній, а не потерь. Вскорѣ подвигнули мы другихъ къ толикой о сихъ дѣвушкахъ жалости, что нѣкоторые въ сиротствѣ ихъ сдѣлались имъ вмѣсто отцовъ, другіе же по безприданству ихъ учинились имъ какъ бы мужьями, а большая часть опредѣлили имъ денную пищу, такъ что онѣ вообще всѣ начали жить на мірскомъ подаяніи. Многіе друзья юности, заслыша о таковыхъ великодушныхъ стараніяхъ нашихъ въ разсужденіи дѣвушекъ, начали пріѣзжать къ намъ толпами. Многіе щедрые люди предлагали намъ довольно большія суммы на то, дабы мы продолжали изводить дѣвушекъ изъ мрака невѣденія. Таковыхъ-то ни въ чемъ еще не просвѣщенныхъ дѣвушекъ прилѣжно изыскивая, отдавали мы ихъ по томъ съ рукъ на руки тѣмъ возучаствовавшимъ въ нихъ людямъ, которые выводили ихъ изъ закоснѣлаго невѣденія и освобождали отъ крайнѣ тѣсгыхъ обстоятельствъ. Мы во многіе домы доставляли сихъ дѣвушекъ въ такъ называемыя присматривальщицы за экономіею и въ нянюшки за стариками, а иногда и за дватцатилѣтними дитятями. Однимъ словомъ, мы по сердоболію своему содержали у себя въ домахъ бѣдныхъ дѣвушекъ, живущихъ на мірскомъ подаяніи, а иногда и на частномъ содержаніи нѣкоторыхъ великодушныхъ людей. Не смотря однакожъ на таковые великодушные подвиги, для пользы рода человѣческаго предпріемлемые. Полиція по худой своей привычкѣ къ брюзгливости, какъ насъ самихъ, такъ и тѣхъ красотокъ, которыхъ мы хранили яко зѣницу своего ока, принудила возить - - - - добро бы что за привычку намъ, а паче имъ, - - - а то, посудите милостиво! - - - приказала возить грязь!..... И такъ чрезъ многія приключенія усердной нашей вамъ службы дошедши до таковыхъ бѣдствъ, съ пролитіемъ горчайшихъ слезъ воздѣваемъ къ вамъ руки наши и испрашиваемъ милостиваго избавленія отъ палокъ, телѣжекъ и грязи. -- Не уже ли не достойны высокой вашей помощи тѣ, которыя по единственному вашему повелѣнію были нѣкогда свахами, по томъ перенощицами любовныхъ писемъ -- а наконецъ несчастными содержательницами дѣвушекъ, жившихъ на мірскомъ подаяніи? Не уже ли наградою нашею долженствуютъ быть побои, увѣчье и телѣжка? -- Естьли мы столько несчастливы, то не требуемъ никакихъ уже особенныхъ милостей, каковыми вы удостоивали многихъ намъ подобныхъ, по крайней мѣрѣ просимъ даровать насъ такимъ состояніемъ, чтобъ мы остатокъ своей жизни спокойно могли провести въ обможеніи отъ побоевъ, въ разправленіи горбовъ нашихъ и въ омытіи измаравшей насъ грязи! - - - -


-----


Представь, на какія вздорныя прозьбы должна я учинить мои рѣшенія. -- Ты не повѣришь, какъ все это для меня эньсюпоритабль! -- Я задавлена дѣлами -- изключая сего ежедневно присылаемыя ко мнѣ письма -- фуй! какъ это скушно! -- Для доказательства сего посылаю я тебѣ нѣкоторыя изъ оныхъ -- Какія ты тамъ найдешь бизарери и галиматьи! Мочи нѣтъ! -- ты надсядешься со смѣху -- Всѣ оныя письма діяблеманъ смѣшны -- Между тѣмъ прости милое мое Непостоянство, я невсегда есмь тебѣ вѣрная


Мода.


Мѣсяца Жабо

Въ 13 день.


## ПИСЬМО 23.


Отъ нѣкоторыхъ Докторовѣ къ Модѣ.


Помощчю жильно-крововозвратнаго кружечка глаза нашего усмотрѣли мы, что вы великую производите въ людяхъ инфламмацію, и также по пульсу свѣтскихъ дѣлъ узнали, что вы есть надъ всѣми щеголями и щеголихами главнѣйшая ихъ caput (голова). И такъ мы надѣемся, что вы единственно можете утолить домъ нашего жалостнаго состоянія и излѣчить чахотку нашего кошелька.

Напрягите, милостивая государыня, височную вашу мышцу, мышцу возвышенную головы вашей, и выслушайте нѣсколько унцій нашего прошенія:

Pia & arachnoidea tunica cerebri, т. е. мозговая и тонкая оболочка, или корковатое существо мозга, преисполнилось возмущенія противъ насъ, отъ чего течныя влаги и соки кошельковъ нашихъ совсѣмъ начали изсыхать. Plasticavir. tus, творительная сила, то есть денегъ, совсѣмъ ослабла, рукъ нашихъ сухожильное протяженіе ощутило сжатіе, а ежедневно разтноряющееся пищепріемное отверстіе кошелька нашего чувствуетъ oligotrophiam cibum minus nutrientem, питаніе умаленное. При таковыхъ истощеніяхъ spiritus vitaiis жизненныхъ силѣ нашихъ и aurae vitais жизненнаго дыханія нашей надежды, мы всепокорно просимъ, дабы всесильная рука ваша учинила surrestionem возстановленіе наше, и рукомеслу нашему произвела applaufum восплесканіе.

Primae viae первыя пищепріемныя стези кошельковъ нашихъ и arteriam aortam первую боевую жилу, изъ коей бы богатство на первыхъ насъ низтекало, учинить можете тѣмъ, естьли введете въ употребленіе, чтобъ здоровые за честь почитали быть не здоровыми, здоровые бы намъ платили и здоровые бы за правило почитали помирать отъ нашихъ рукъ.

Надѣясь сего отъ васъ великодушія, мы за нужное почитаемъ сообщитъ имяна тѣхъ болѣзней, которыя мы особенно рекомендуемъ къ услугамъ большаго свѣта и одобряемъ оныя по тому наиболѣе, что ихъ названье для слуха ново и пріятно, а именно: кахексія, гемоптизія, плерези, ипохондрія, меланхолія, индижестія, катаракта, этизія, катарра, мигрень, спазмѣ, апоплексія, гидропизія, астма, гангрена, конвулсія, діарея, эризипель, подагра, летаргія, френезія, сіатика, колика, обмороки, простуда, близорукость и прочія болѣзни, коихъ главнѣйшее свойство состоитъ въ извѣстномъ послѣдствіи, т. е. въ смерти.

Ожидая, что въ головахъ щегольскаго свѣта произведете вы infatiabilitatem ненасытность къ модному лѣченію, мы клянемся хинхиною, ипекакуангою, жизненною эссенціею, слабительнымъ и пропускнымъ порошкомъ, горькими каплями отъ живота, пилюлями, декоктами, микстурами, теріяками и пластырями, что мы изъ кошельковъ больныхъ въ свои кошельки произведемъ diapnoe, diaphoresis, exhalatio нечувствительное нахожденіе паровъ, а души съ седалища душѣ sedes animae, пересадимъ въ могилы.


Доктора

Злоупотребляющіе свое знаніе,

или

совсѣмъ онаго не имѣющіе.


Мѣсяца эссенціи жизни

Въ 25 день.


## ПИСЬМО 24.


Отъ Актеровъ и Актрисъ къ Модѣ.


Уже при видѣ твоемъ преклоняется тебѣ вселенная! Блистающій твой мечь, крѣпкая броня и доспѣхи... гласъ торжества, гласъ побѣдоносной трубы, возвѣщаетъ твое вступленіе въ сей градъ, въ сей градъ, гдѣ всѣ сердца пылаютъ къ тебѣ пламенемъ любви, и гдѣ всѣхъ уста отверзаются на единыя тебѣ хвалы!.... Се ты! се ты героиня пресловута! се ты! о Мода! уже посреди града сего!

Гряди, гряди во славѣ къ намъ, укрась и пріими подъ твой покровъ Талію и Мелпомену. Научи, како во горести своей долженствуетъ рыдать Мелпомена, непщевать во злополучіи и како возносимымъ крикомъ трогать и подвизать душу смертныхъ. Научи ее ужасаться, поражаться, вонзать въ грудь свою кинжалы, гремѣть оковами и стонать въ цѣпяхъ. Вручи Таліи зерцало, въ коемъ бы люди усматривали слабости прелестными, а порокѣ безнаказаннымъ. Отнынѣ заставь ее не стыдитъ и учить смертныхъ, но только что морить ихъ со смѣху.

Пріими купно съ ними и насъ въ благодѣтельное твое защищеніе. удостой внушить о насъ высокія мысли большему свѣту и награди всеобщими рукоплесканіями. Одобри нѣмую игру младыхъ дщерей Мелпомены и Таліи, и повели, дабы прочіе заохочивали ихъ къ оной не страшнымъ для нѣжныхъ ушей ихъ стукомъ, но тихимъ и пріятнымъ бы звономъ кошельковъ своихъ. Учини терпимымъ крикъ Актеровъ и шептаніе Актрисъ, и повели почитать пріятнымъ, когда мы говоримъ на роспѣвъ, и когда онѣ, играя ролю, визжатъ. Повели оказывать достойную честь мозгу Актеровъ и румянамъ Актрисъ. Научи зрителей познать цѣну того, сколь Актеры живо рѣжутся и рѣжутъ, и сколь Актрисы совершенно падаютъ въ обморокѣ и другимъ оной причиняютъ. Доставь изобильные доходы Актерамъ за ихъ коверканье, а Актрисамъ за ихъ податливыя и приманчивыя ужимки. Награди насъ за нашу болтливость, а Актрисъ за ихъ безмолвную игру, и вообще руки Актеровъ и ноги Актрисъ заставь почитать не только нужными для трагедіи и балетовъ, но необходимыми даже и для прочихъ обстоятельствъ жизни. Промчи до поздныхъ временъ имяна Актеровъ и поведи Актрисъ немолчно прославлять рогами.


Актеры и Актрисы

Злоупотребляющія свои дарованія.


Мѣсяца прибыльныхъ пантомимъ

въ 12 день.


## ПИСЬМО 25.


Отъ модныхъ политиковъ къ Модѣ.


Вставши по утру довольно рана, мы со вниманіемъ прочитываемъ всѣ политическіе журналы, изданія и вѣдомости. Послѣ сего часа три ломаемъ мы голову и выдумываемъ самыя тончайшія разсужденія о всѣхъ политическихъ статьяхъ. Въ семъ пылкомъ состояніи головы нашей мы какъ можно скорѣе поспѣшаемъ въ такой домъ, гдѣ жалуютъ всякое политическое болтанье, Европейскія и городскія новости, удивительныя изобрѣтенія и чудныя нововводности. Тамъ-то мы возглашаемъ самыя смѣлыя и рѣшительныя заключенія о Министрахъ, войнахъ, писателяхъ и вообще о участи государствъ. На запыленномъ и кофеемъ облитомѣ столѣ мы назначаемъ границы государствъ и Черное и Балтійское море; изъ бумажекъ показываемъ мы положеніе кораблей въ боевомъ порядкѣ, означаемъ худое или выгодное ихъ расположеніе, и рѣшимъ, почему Герцогъ Сюдерманландскій проигралъ баталію, и какимъ образомъ взятъ Очаковъ и осажденъ Измаилъ. -- Всѣ разинувши рты насъ слушаютъ. -- Когда же мы сами собою вздумаемъ вооружить какую либо державу, въ такомъ случаѣ дабы не попасть въ просакъ, мы начинаемъ сперва съ сихъ важныхъ, хитрыхъ и двусмысленныхъ словъ, на примѣръ: -- Датчане послали въ Австрію сто тысячъ -- Голландцы въ Испанію сто тысячъ -- Агличане во Францію сто тысячъ -- Естьли мы по виду слушателей можемъ заключить, что они готовы сему вѣришь, то не сомнѣваясь болѣе въ успѣхѣ нашего вранья, мы прибавляемъ къ рѣчи сто тысячъ словцо войска; когда же усматриваемъ, что внемлющіе сему принимаютъ кислой видѣ, тогда мы, чтобъ изъ ошибки нашей вывернуться, съизнова не договоренныя еще слова повторяемъ важнымъ голосомъ, такимъ образомъ: -- Датчане послали въ Австрію сто тысячъ...... сельдей.-- Голландцы въ Испанію сто тысячъ..... бочекъ съ масломъ. -- Агличане послали во Францію сто тысячъ....... лакированныхъ башмаковъ. -- Такимъ образомъ смотря по слушателямъ, мы умѣемъ лгать, или посредствомъ другой лжи вывертываться изъ первой.

Стариковъ, которые доселѣ не знали ничего, кромѣ костяныхъ счетовъ и вѣсовъ съ гирями, научили мы всѣмъ политической ариѳметики выкладкамъ и балансу всей Европы. Молодые люди при всемъ танцованіи, вертопрашествѣ и прочихъ важныхъ недосугахъ, столь хорошо отъ насъ переняли болтать и думать политически, что нѣкоторые изъ нихъ сочиненіями въ одинъ листъ, написанными за одинъ присѣстъ, удачно опорочили безъ остатка всѣ творенія, обдуманныя въ цѣлой вѣкѣ г. Монтескю, Барономъ Бильфельдомъ и многими другими. -- "Вотъ, милостивая государыня! плоды и успѣхи той должности, которую вы соблаговолили возложить на насъ. Повергши къ стопамъ вашимъ сей отчетъ въ нашемъ ремеслѣ, мы надѣемся, что вы также не оставите насъ продолженіемъ высокаго вашего покровительства, въ ожиданіи чего мы просимъ не отвергнуть нижеслѣдующихъ нашихъ прозьбъ:

I. Учредить изъ петиметровъ общество подъ названіемъ политическихъ болтуновъ, съ таковыми прерогативами, чтобъ одни члены сего общества, проживая свои собственные доходы, имѣли право вести счетъ доходовъ всѣхъ Европейскихъ державъ, мысленно управляли бы правительствомъ, войскомъ, флотомъ, мануфактурами и фабриками всѣхъ владѣній, и всѣмъ онымъ располагали бы одними своими пальцами, мѣломъ и карандашемъ. Для вящшаго же уваженія сего общества, всѣмъ не, записнымъ въ оное членамъ да возпретится, гдѣ бы то ни было, болтать политически, надувать свою голову знаніемъ ложной статистики, биться объ закладъ и имѣть драки.

II. Учредить до нѣсколька кофейныхъ домовъ съ такою привилегіею, чтобъ въ оные съ утра до вечера могли съѣзжаться политическіе болтуны для споровъ, держанія закладовъ, а иногда и для необходимо нужныхъ дракъ, помощію коихъ обычайно и въ чужихъ краяхъ рѣшатся жаркія политическія болтливости.

III. Опредѣлить жалованье болтливымъ политикамъ на вѣдомости, карандаши, пергаментные листки, кофей, ликеръ и курительной табакъ. Равномѣрно учредить также пенсію за долговременную службу, за оконченіе табакомъ, за разные припадки отъ неумѣреннаго питья кофею, за многіе толчки и увѣчья, претерпѣнныя въ разныя времена антиполитическихъ сраженій.

IV. Сколько можно возъимѣть стараніе, въ разсужденіи людскихъ головъ учредить такой балансъ, чтобъ всѣ оныя головы подѣлены были на лбы легкомысленные и лбы недосмысленные. Отъ сего-то непосредственно зависитъ уваженіе, имянитость и слава политическихъ болтуновъ, которые съ наиглубочайшимъ почтеніемъ были и нынѣ есмы

Милостивая Государыня!


Ваши всепокорнѣйшіе

Модные Политики

или

Привилегированные политическіе

Болтуны.


Мѣсяца новой системы

въ 5 день.


## ПИСЬМО 26.


Отъ выдумщиковъ къ Модѣ.


Довольно вѣдая, что память великой особы отягчена быть можетъ множествомъ дѣлъ, мы за должность почитаемъ припамятовать вамъ, что мы есмы самые тѣ люди, которые нѣкогда

Выдумывали поперемѣнно то узкіе или широкіе, то низкіе или высокіе, тупоносые или острые башмаки и башмачки, а по томъ

Фижмы на подобіе крыльевъ; снуровки на подобіе удавокъ; ожерелье и браслеты, или петли на шею и руки; косыньки схожія на рамы, въ коихъ помѣщались открытыя трогательныя картины, также косыньки, которыя укрывая прелести, придавали онымъ видѣ ба-релѣефъ.

Мы есмы тѣ, которые устраивали фасадъ прекраснаго пола по правиламъ новаго ордена смѣшенной Архитектуры. Модной фундаментъ, состоящій изъ ногъ, также бель этажѣ и антресоли, воздвигаемы были по самымъ строгимъ правиламъ оной. Въ разсужденіи лица мы не забыли о штукатурѣ; вмѣсто фонарей украсили мы уши фонариками и серьгами, вмѣсто крышекъ подѣлали мы на головы огромныя шляпы, а вмѣсто фронтона, щита и трубѣ, присоединили мы къ онымъ ленты, банты и перья. Впрочемъ вмѣсто подъѣзда или зонтика къ дому, выдумали мы парасоли, а вмѣсто лѣстницы изобрѣли и подѣлали мы на юпкахѣ столько складокъ, Сколько нужно ступеней, дабы можно было взойти въ желаемой домъ.-- Такимъ образомъ со времени нашего существованія красавицы могутъ быть также строимы, какъ и домы. --

Въ разсужденіи мущинъ мы нѣкогда имѣли честь предложить вамъ въ разныя времена нижеслѣдующія вещи:

Начиная съ ногъ -- длинные сапоги и коротенькіе сапожки -- пряжки вдоль и поперегъ ноги, четвероугольныя, круглыя, кругловатыя, овальныя и треугольныя,

Узкія и широкія исподницы и къ онымъ длинные камзолищи, камзолы и коротенькіе камзолѣ чики и жилеты.

Кафтаны -- коротенькіе и длинные -- съ низкимъ и высокимъ лифомъ и пр. до безчисленнаго къ онымъ множества хитросплетеній и перемѣнъ. -- Волосы или прическа -- шляпы, шпаги, часы, табакерки и тысяча онымъ подобныхъ бездѣлокъ.

И такъ, милостивая государыня! теперь можете вы вспомнить что мы есмы изъ числа самыхъ вѣрныхъ и ревностныхъ вашихъ служителей. Мы, какъ и вамъ изъ сего описанія открылось, есмы тѣ люди, безъ которыхъ въ обществѣ все бы могло застарѣться, все бы не оживлялось тѣми новостями, которыя составляютъ душу и дѣятельность большаго и щегольскаго свѣта. Безъ насъ всякое столѣтіе пахнуло бы стариною. Безъ насъ люди дерзновенно могли бы покуситься не быть праздными, Безъ насъ многіе бы прилѣпились къ добродѣтели и любоучености. Но напротивъ того мы помощію всесильной вашей власти составляемъ собою вихрь, которой мчитъ людей изъ праздности въ праздность, отъ перемѣны къ перемѣнѣ, отъ легкомыслія къ слабоумію, отъ сего къ глупости, а отъ глупости къ страсти отличаться ложными достоинствами. --

Вотъ, милостивая государыня! что есмы мы, наши дѣла и наши вліянія на людей. Впрочемъ за долгѣ почитая препоручить себя въ продолженіе высокаго вашего покровительства, мы осмѣливаемся утрудить васъ всенижайшею прозьбою о томъ, дабы вы по воесострадательству вашему благоволили дать намъ за своеручнымъ вашимъ подписаніемъ совершенную и гораздо прежней сильнѣйшую привилегію выдумывать и изобрѣтать всякіе вздоры, и строить накладныхъ разумниковъ и мудрецовъ аплике.


Милостивая Государыня!

Ваши всеусердные и нижайшіе слуги

Выдумщики.


Мѣсяца новоучрежденныхъ шляпъ

въ 9 день.


## ПИСЬМО 27.


Отъ иностранныхъ учителей къ Модѣ.


Милюстюва Касюдаринь!


Нискольк лит мы име шесть атправлеи ушительск дулжность на дома сдешни коспода. Правски скажить, ита дулжность ни ошинь серье и трутна. Минога нашъ братъ била на Пари перюкье, вале де шамбр, а инокта и кюзинье, одинака на сдешни стурои толь шае пашитай насъ за сама ушона шелавек. Иногд абясюись мы ушить ла грамер и жеографі, адинака разсудить сам, как мошна вздумить на колова и паверить сто мі мошим ушитъ да грамер ни знай сам кромѣ балдаить, и такжь абушаи жеографі кугда мі ні болі праекил на глои как спарі до суд? Сепандан сдишнь шитель мнок на нас била дафоли и мі палушаіть болта апуаньтеман. Мі тотшас влист наук делинь косподска дітка тольк сто балдаить і балдаить, думіть рядіс, вертісь, кланись, прікітъ, сигуляіть, іграіть на карт, есдіт на вісітъ, на маскара, клуп і больші нішефо. Фот мілюситіва касюдарть вшем заклюшаісь всіа наш дулжность. Ан женерадь мі долк дафолн піла на сдішнь коспод, і она всіа касись на нас такъ шесн шелафік, сто мі дюміть шить на нік до кансу наш вік. Адінака ніяани сделісь на нас непріетль, кутора стараісь докажіт наш ніснай. Эту слоп люд пісіть і пісіть мнок расні сатір на наш професіон. Башк и матушк дітка на которіх мі бід ушітль, долк эту сатір шітаі шітаі i на кансо дагадісь на своі клупасть. Атаету времь тотшас она стал просит іскюсн шелафек на нас сдели ексамен, і апослі катура уфитль сто мі ні мнок іме на наш колоф. Атаету шас мнокі коспода покажіть нам двірь и віканяіть нас сдомъ. Долк шатаі на трактер і на уліс, мі ні можіт сіскють на сібі ушітль міст, пашему мі прасіть на нас памюдить і дать кліп, біс кашура мі тотшас всіа бюдіт умірія. Ві снаі, сюдарінь, скольк мі сделіть на вас услука, и скольк мі свои ушень даставле вамъ глуп і вітр голов. Кажду снас на мал мер віпустить ссвоі рук восм і дісіть савиршіни віртупрак і дураск малода каваліер. Ету всіа катур біл на нас воспітуань, всіа эту бюдіть вашю пакорн слюк, болші віртупрак, велікі мота, ікрока, сабіак, нашміслік і савсім ні куд нігоди шелавік. --

Mi надеісь, сюдарінь; мнок такоі нас усірдь, саслушіть ваш атансіон і ві не аставить стараі на тік катура свсігдашнь кдупок пачітуань


Madame!

Ваш пакорн сдук

Росні са не снаі сдом вікнан

Ушнітль.


## ПИСЬМО 28.


Отъ Моды къ Непостоянству.


Напослѣдокъ я приступила къ нужнымъ расположеніямъ, относящимся до распространенія моея силы и власти: я вызвала сюда легкомысліе, дурачество, вѣтреность, безстыдство, развращеніе, волокитство, роскошь, щегольство и модныя достоинства. Для одобренія оныхъ щегольскому свѣту я издала положенія почти нижеслѣдующаго содержанія:, чтобъ легкомысліе почиталось превосходнѣе разсудительности, дурачество важнѣе разума, вѣтреность предпочтительнѣе основательности, безстыдство похвальнѣе совѣсти и стыда, развращеніе почтительнѣе добродѣтели; волокитство, роскошь, щегольство и модныя достоинства превосходнѣе истинныхъ дарованій и честности."

Вышеобъявленныхъ особѣ дабы притомъ привязать къ здѣшней странѣ, переженила я ихъ между собою нижеслѣдующимъ порядкомъ:

Легкомысліе выдала за дурачество, съ приданымъ, состоящимъ въ безчисленномъ множествѣ щеголей и щеголихъ, которыя должны платить оброкъ симъ супругамъ.

Вѣтреность выдала я за вертопрашество и дала имъ въ приданое всю подать, сбираемую съ великаго множества вѣтроумовъ и пустолобовъ.

Щегольство женила я на подражательности, а развращеніе совокупила я съ безстыдствомъ.

Волокитство женила я на модныхъ достоинствахъ, которымъ въ приданое уступила сборы со всякихъ пустыхъ похвалѣ.

Роскошь выдала я за разореніе, а вмѣсто приданаго велѣла нѣкоторымъ купцамъ вѣрить имъ въ долгѣ до тѣхъ порѣ, пока не наберется на нихъ столько долгу, сколько имѣютъ они на головѣ волосѣ. --

Породня такимъ образомъ моихъ подданныхъ, я надѣюсь, что отъ сихъ браковъ произойдутъ ожидаемые мною плоды, и слава моя дотолѣ блистать будетъ въ здѣшней странѣ, пока не померкнутъ легкомысліе и дурачество, вѣтреность и вертопрашество, щегольство и подражательность, развращеніе и безстыдство, волокитство и модныя достоинства, роскошь и разореніе.

Покуда сихъ вѣстей довольно съ тебя будетъ; а что случится впредь, о томъ не премину тебя увѣдомить; а между тѣмъ мысленно тебя цѣлуя, остаюсь


Твоя вѣрная

Мода.


Мѣсяца сырсаковыхъ жилетовъ

въ 29 день.

P. S. При семъ вложенныя письма пожалуй разошли.


## ПИСЬМО 29.


Отъ кареты къ старинному берлину.


Мы кареты находимся нынѣ у всѣхъ въ великой чести и служимъ главнымъ означеніемъ знатности, благороднаго рожденія и совершеннаго воспитанія. По сему самому знатные для покупки насъ убытчатся, а дворяне разоряются. Здѣсь хоть въ долгъ и поколоты, но только какъ бы ни есть стараются имѣть карету. Таковое къ намъ иногда убыткомъ, а иногда разореніемъ сопровождаемое уваженіе, происходитъ отъ того, что здѣсь дворянинѣ безъ кареты почитается какъ тѣло безъ души. Здѣсь также, кто пріѣхалъ въ каретѣ, того голова почитается превосходнѣе головы, прибывшей на двухъ собственныхъ своихъ ногахъ. Однимъ словомъ, карета составляетъ родъ такого ящика, въ коемъ только возимы быть могутъ одни тѣ лица и головы, которыя что либо значатъ въ народѣ.

Сократя описаніе о причинахъ оказываемаго намъ уваженія, я за нужнѣйшее почитаю сообщить тебѣ о томъ, что мы кареты составляемъ нынѣ родѣ такихъ движущихся кабинетовъ, въ коихъ свѣтскіе люди опредѣлили размышлять, обдумывать важныя дѣла и производить оныя въ дѣйство. Естьли бы изъ писателей были вездѣвидцы, то исторія о томѣ, что дѣлалось, совершалось и говорено было въ одинъ день во всѣхъ здѣшняго города каретахъ, составила бы гораздо любопытнѣйшее повѣствованіе, нежели описаніе происходившаго въ тотъ день въ домахъ, собраніяхъ, въ рядахъ и по улицамъ. Поживши довольно въ свѣтѣ, я нивись чево не насмотрѣлась и не наслышалась. Я бывала свидѣтельницею важныхъ разговоровъ и дѣйствій. Во мнѣ мужъ съ женою, не видавшись уже другъ съ другомъ около полугода, въ одинъ часъ рѣшили о домашней экономіи, о новыхъ займахъ денегъ, о закладѣ, или о продажѣ деревень. Во мнѣ иногда цѣлое семейство, весь день рыскавшее по гостямъ, по томъ ругало и пересуждало самымъ острымъ и забавнымъ образомъ всѣхъ тѣхъ, съ которыми они за часъ предъ симъ обнимались, хвалили до небесъ, и коихъ клятвенно увѣряли въ нелицемѣрной своей дружбѣ. Во мнѣ достопочтенной Судья съ своею госпожею Судейшею по пальцамъ считалъ всѣхъ тѣхъ, съ кого онъ взялъ взятки и съ кого впредь намѣренъ взять оныя. Во мнѣ жена ругивала своего мужа за то, что онъ ее водитъ въ лохмотьяхъ, и что онъ хотя и прожилъ на нее тысячу душъ, однакожъ нѣтъ на ней еще ни такихъ серегъ ни такого склаважа, какъ у такой-то. Во мнѣ вечеркомъ сиживали мужъ съ женою и третій ихъ пріятель, которой, пользуясь темнотою, стукомъ и движеніемъ колесъ, давалъ свободу бродить и прыгать своимъ ногамъ. Во мнѣ также часто совершались настоящія пріобрѣтенія сердецъ и дѣлались пріятныя чудеса. Во мнѣ иногда два игрока сговаривались кого либо обыгрывать, два весельчака сыграть надъ кѣмъ-нибудь насмѣшку, двое волокитѣ сковать кому нибудь рога, двѣ кокотки обмануть мужей своихъ или братьевъ, два купца разорить кого нибудь изъ товарищей, двое Судей повернуть неправое дѣло въ правое и раздѣлить между собою добычу, двое мотовъ обмануть какого нибудь ростовщика, двое щеголей помощію хитрости жениться на двухъ богатыхъ невѣстахъ, двѣ вертопрашки сговаривались, какъ бы ни есть вманить въ свои сѣти двухъ богатыхъ жениховъ и пр. --

Я намѣрена тебѣ также сообщить и о томѣ, какимъ образомъ по положенію во мнѣ сидящихъ можно узнавать, кто они таковы, какихъ свойствъ и куда ѣдутъ. Сей способъ состоитъ въ нижеслѣдующихъ признакахъ:

1. Естьли во мнѣ сидитъ женщина и мущина, которыя имѣютъ угрюмой видъ, не говорятъ между собою ни одного слова и глядятъ одинъ въ одно, а другой въ другое окно, это точно мужъ съ женою.

2. Естьли также по сторону прекрасной женщины, коей прелести привлекаютъ взоры всѣхъ прохожихъ, сидитъ мущина, которой зѣваетъ до слезъ, это также мужъ съ женою.

3. Естьли во мнѣ сидитъ старичокъ съ молокососомъ, и сей послѣдній отъ бѣшенства прыгаетъ и кричитъ, въ такомъ случаѣ весьма достовѣрно, что это отецъ, я другой единородной, или избалованной его сыномъ.

4. Естьли во мнѣ сидятъ весьма хладнокровно и постоянно молодой мущина и дѣвушка, это братъ съ сестрою.

5. Естьли сидятъ во мнѣ молодая женщина съ мущиною, первая безпрестанно краснѣетъ, а другой блѣднѣетъ; та потупя глаза слушаетъ, а сей съ самымъ миловиднымъ лицемъ и пріятною улыбкою напѣваетъ ей на ухо, это ѣдетъ любовникъ съ любовницею, или женихѣ съ невѣстою.

5. Естьли по утру лежитъ во мнѣ мущина избоченясь, которой притомъ имѣетъ сонные глаза, иди и точно уже дремлетъ и спитъ, это игрокъ, проигравшій всю ночь, или ночной авантюрье.

7. Естьли во мнѣ сидящій человѣкѣ читаетъ книгу, то это ученой, которой и по улицамъ Ѣздитъ для того, чтобъ на всѣхъ перекресткахъ узнали о его учености.

8. Человѣкѣ, читающій въ каретѣ Вѣдомости, есть или нетерпѣливой политикъ, или тотъ, которой ищетъ покупать деревни и прочія съ аукціона продаваемыя вещи, или ожидающій пріѣзду въ городѣ какого либо Бригадира, или сочинитель и переводчикъ, которой желаетъ знать, вышла ли его книга изъ печати и какъ оная одобрена обществу.

9. Естьли молодой человѣкѣ, укромонно сидя въ уголку кареты, задумавшись обкусываетъ ногти, по пальцамъ считаетъ и держитъ въ рукахъ бумагу, это человѣкъ, которой ѣдетъ занимать деньги, или переписывать вексель.

10. Двѣ пары молодыхъ мущинъ и женщинъ, которыя всѣ хохочутъ въ запуски, суть двѣ пріятельницы, Ѣдущія съ двумя счастливыми въ нихъ молодцами.

11. Естьли кто около втораго часу за полдень скачетъ что есть маху, это есть человѣкъ, поспѣшающій къ обѣду.

12. Около пятаго часу за полденъ кто скачетъ прытко, а притомъ ковыряетъ у себя въ зубахъ перышкомъ, сей человѣкѣ есть тотъ, которой былъ за хорошимъ столомъ и поспѣшаетъ въ другой домъ напиться чаю и сыграть четыре роберта.

13. Естьли ѣдутъ во мнѣ двое мущинъ и двѣ женщины, съ нѣсколькими сидящими у нихъ на колѣняхъ дѣтьми, это пріѣзжіе дворяне, которые изволятъ путешествовать въ ряды за покупками.

14. Молодой человѣкъ, которой скачетъ что есть духу, безпрестанно прыгаетъ, смотрится въ свои пуговицы, оправляетъ модную косыньку, осторожно притрогивается до прически, поминутно то въ ту, то въ другую сторону смотришъ и обкусываетъ себѣ губы, это щеголь, поспѣшающій на балѣ.

15. Двѣ молодыя и чепорно разряженныя дѣвушки, естьли сидятъ въ каретѣ, такъ что едва смѣютъ ворохнуться и другъ у друга осторожно поправляютъ ленточки, шляпки и прическу, это двѣ щеголихи, ѣдущія на положенной день, или на балѣ. --

Вотъ, любезной пріятель, мои замѣчанія! -- Впрочемъ вообще можно сказать, что я также составляю родѣ возимой Академіи; ибо по принятому правилу тотъ, кто вылѣзетъ изъ кареты, не можетъ быть ни глупъ ни незнаютъ. Правду тебѣ сказать, нынѣ-то настали для меня счастливыя времена, а по мнѣ настали блаженные дни для безмозглыхъ людей; ибо какъ мы кареты, такъ и головы многихъ пустолобовъ, играемъ въ свѣтѣ важную ролю по тому только, что мы прикрыты лакомъ.


Карета.


Мѣсяца брусничнаго цвѣта ходовъ

въ 14 день.


## ПИСЬМО 30.


Отъ шляпы съ высокою тульею къ треугольной шляпѣ а л'андросманъ.


Между безчисленнымъ множествомъ примѣровъ, доказывающихъ развращеніе вашего вѣка, притворство въ искренности, учтивости, почтеніи и дружбѣ, есть одно изъ главнѣйшихъ. Живучи между людей, я усмотрѣла, что мы шляпы составляемъ наинужнѣйшую вещь для изъявленія другъ другу своихъ чувствованій. Когда встрѣтимся съ знакомымъ, роднею, равнымъ, чиновнымъ человѣкомъ или начальникомъ, то снимать шляпу прежде или послѣ, составляетъ великую науку свѣтскихъ людей. Сообразно также сему правилу, почтеніе, уваженіе, дружба, искренность и приверженность, переселились изъ сердца въ шляпу, языкъ и ноги; или яснѣе сказать, шляпа учинилась нынѣ сердцемъ, болтливость языка признается за искренность, шарканье ногъ вмѣняется за почтеніе, десть за вѣжливость, обманѣ за истинну, ненависть за дружбу, зависть за соучастіе, а подъискательство за приверженность.

Съ тѣхъ порѣ, какъ обхожденіе сдѣлалось надуто пустыми словами, и сопровождаемо ничего не значущими поклонами и шарканіемъ ногъ, увѣренія въ почтеніи и дружбѣ сдѣлались столь непонятными, что естьли бы ожилъ человѣкѣ, умершій назадъ тому лѣтѣ сто, то конечно для уразумѣнія словѣ, произносимыхъ на собственномъ его языкѣ, потребно бы для него было снова выучить большіе и пространные словари. Таковая на землю низшедшая тѣнь предковъ едва бы могла повѣрить, что толико искреннія и горячія увѣренія въ самомъ дѣлѣ не болѣе значатъ, какъ ничто, и употребляются для одного только пустаго обычая. Впрочемъ сей человѣкъ сомнительно могъ ли бы пріучить свою совѣсть къ таковымъ обманамъ, а языкъ къ толико смѣшнымъ пустошамъ. --

По моему мнѣнію, естьли человѣкѣ хочетъ казаться тѣмъ, что онѣ не есть въ самомъ дѣлѣ, для того только, что онѣ высоко почитаетъ тѣ добродѣтели, коихъ желаетъ принимать на себя одну наружность: то не лучше ли бы было имѣть ему въ самомъ дѣлѣ добродѣтели, въ коихъ онъ только притворяется? Естьли люди желаютъ казаться искренними, дружелюбными, участвующими и приверженными: то не похвальнѣе ли подлинно быть искреннимъ, дружелюбнымъ, сострадательнымъ и приверженнымъ?

Не смотря на сіи истинны, люди думаютъ совсѣмъ иначе. Для нихъ пріятны не добродѣтели, но одно только притворство въ оныхъ. Актеры на одномъ театрѣ бываютъ Сократами, Сенеками и Катонами: такъ равно люди обращаютъ добродѣтели въ единое только игралище. Однимъ словомъ, естьли прилѣжно посмотрѣть на людей, то увидишь, что иные носятъ на себѣ личины достоинствѣ, другіе украшаются наружностію добрыхъ качествѣ, а прочіе состаляютъ собою сколки искренности, дружбы, прямоты и великодушія.


Шляпа съ высокою тульею.


Мѣсяца обвостренныхъ шляпъ

въ 11 День.


## ПИСЬМО 31.


Отъ портѣ-фель къ старинной записной книжкѣ.


Я думаю ты по письмамъ моимъ знаешь о жизни моей у любовниковъ, волокитъ, вертопрашекъ, кокетокъ, щеголей и мотовъ. Однакожъ вѣдай, что теперешнее мое пребываніе у нѣкотораго знатнаго человѣка наипаче всѣхъ прежнихъ положеній достойно вниманія. Живучи въ свѣтѣ довольное время, я никогда, не запомню, чтобъ помѣщала въ себѣ бумаги толь страннаго содержанія, какъ нынѣ. Вотъ сокращенная выписка изъ тѣхъ бумагѣ, записокъ и писемъ, коими я наполнена и по которымъ ты ясно можешь увидѣть, что или просители ли нынѣ ряхнулись ума, или почитаютъ они знатныхъ сумасшедшими:

Весьма богатой человѣкѣ въ извѣстной день изжарилъ до нѣсколька быковъ, выставилъ довольное множество бочекъ съ виномъ и сдѣлалъ для народа такую пирушку, на которой до нѣсколько, человѣкѣ опились, объѣлись и задавлены были. -- Онъ просилъ моего знатнаго, дабы онъ за сіе учинилъ его въ томъ городѣ первымъ откупщикомъ и далъ бы ему такой чинъ, какой только онъ по веліей своей мудрости за благо разсудитъ.

Другой просилъ мѣста главнаго смотрителя надъ больницами за то, что онъ въ нѣкоторое неблагопріятное и критическое положеніе знатнаго осмѣлился при столѣ предложить своимъ гостямъ выпить по доброму покалу Шампанскаго за его здоровье.

Третій требовалъ отъ моего знатнаго, Полковничьяго мѣста за то, что въ нѣкоторомъ публичномъ собраніи одного изъ непріятелей знатному осмѣлился онъ ругать на канунѣ самой его смерти.

Нѣкто къ знатному былъ посланъ съ письмомъ, въ которомъ, какъ послѣ оказалось, открыты ему были разныхъ людей покушенія противъ его фортуны. Доброй сей человѣкъ, подумавши, что одна только поспѣшность его ногъ и скорость его ходьбы избавила вельможу отъ ниспаденія, хотя былъ и простымъ только писцомъ, однакожъ просилъ знатнаго, дабы онъ соблаговолилъ его опредѣлить на лучшее мѣсто къ почтѣ.

Нѣкоторой человѣкѣ просилъ важнаго мѣста, потому что у дяди бабушкѣ его отца на нѣкоторой давнишней баталіи оторванъ былъ мизинецъ лѣвой руки, а дѣдушка по колѣну его жены, послѣ нѣкоторой баталіи, ошибкою написанъ вмѣсто другаго въ число храбрецовъ и убитыхъ, отъ чего сей его дѣдушка имѣлъ десять лѣтъ страдальческую и разорительную тяжбу о томѣ, что онъ подлинно живъ.

Нѣкоторой Архитекторѣ просилъ у вельможи затѣйнаго мѣста; потому что самыя тѣ палаты, которыя знатной удостоиваетъ своимъ обитаніемъ, имѣлъ честь строить его покойнаго въ Архитектурѣ учителя блаженной памяти дѣдѣ.

Нѣкоторая вдова просила знатнаго, дабы не правое дѣло учинилъ правымъ, потому что отца ея мачиха была кумою его родной матери вотчиму.

Дворянинъ выдавалъ себя предъ знатномъ, избавителемъ его жизни, и просилъ неизчетныхъ наградъ за то, что нѣкогда опредѣленъ будучи къ починкѣ дороги для его проѣзду, онъ первой осмѣлился поѣхать пробовать мосты и сломилъ себѣ шею и руку, упавши съ самаго того моста, чрезъ которой спустя съ часъ времени, надлежало бы ѣхать, упасть и быть изуродовану самому Его Превосходительству.

Нѣкоторая барынька просила о повышеніи чиномъ сынка ея, потому что кормилица онаго сына ея родомъ изъ той же самой деревни, въ которой опочиваютъ вѣчнымъ сномъ всѣ блаженной памяти его предки.

Пожилой человѣкъ, не имѣя способовъ придраться къ милостямъ знатнаго помощію какого либо самаго дальнаго родства, или по крайней мѣрѣ дружества съ его предками, просилъ о исполненіи всѣхъ его нуждѣ, описанныхъ имъ кратко въ двухъ дестяхъ, по тому только, что изъ всей охоты Его Превосходительства любимая имъ Калипса по прямой линіи есть истинная внучка его Карая.

И такъ вотъ любезная моя пріятельница, колико ложныя при чины многимъ людямъ служатъ поводами къ требованію отъ знатныхъ милостей, покровительства и награжденій. Хотя я никогда не была предубѣждена въ пользу вельможѣ, однакожъ сообразно истиннѣ надлежитъ сказать, что они съ сей стороны достойны сожалѣнія. Человѣкѣ, восходящій изъ средственнаго состоянія на высокую степень счастія, вскорѣ поносимъ и обличаемъ бываетъ гордостію, или неблагодарностію. Праздные и болтливые городскіе жители разсѣваютъ о таковомъ знатномъ разныя исторіи.-- "Знатной не поклонился и не узналъ такого-то, которой зналъ его еще въ пеленкахъ. -- Знатной не далъ мѣста такому-то, котораго онъ зналъ еще въ тысяча семь сотъ такомъ-то году. -- Знатной не повысилъ чиномъ такого-то, которой въ малолѣтствѣ бывало съ нимъ рѣзвился. -- Такая-то вдова жила съ покойною матерью знатнаго человѣка душа въ душу, однакожъ онъ не рѣшилъ въ пользу ея неправаго дѣла. -- Такой-то дворянинъ ѣзжалъ вмѣстѣ каждой разѣ на охоту съ покойнымъ отцемъ знатнаго, однакожъ онѣ такъ худо ему заплатилъ, что не далъ ему ни мѣста ни пенсіи. -- Когда былъ знатной мальчикомъ, такой-то диралъ его за волосы; а какъ нынѣ пріѣхалъ онъ къ нему просить тысячъ дватцать, и то еще не изъ собственной его суммы, такъ и получилъ отказъ какъ шестъ. -- Такой-то помнитъ какъ теперь, что на знатномъ во время его ребячества именно былъ сѣренькой байковой сюртучокъ, саржевой камзольчикъ и штаники; а въ послѣдній разъ какъ онъ его видѣлъ, то твердо помнитъ, что правая щека была у него оцараплена, а на дѣвой сторонѣ лба было у него отъ ушибу синее пятно; но нынѣ, когда онъ пріѣхалъ проситъ его о такомъ бездѣльномъ мѣстѣ, до котораго люди дослуживаются кровію и потомъ, знатной въ томъ ему отказалъ и ни слова не сказалъ."

Симъ подобныя несправедливыя и смѣшныя права на милость и покровительство, будучи отвергаемы благоразумнымъ и истиннолюбивымъ вельможею, представляютъ его въ глазахъ людской толпы гордецомъ, неблагодарнымъ и злобнымъ. Безрасудные разсказы, ни мало не будучи обдуманы и переходя изъ ушей въ уши, очерняютъ имя знатнаго человѣка. Сіи безсмысленные злословцы ни мало не стараются разсудить, что пристрастіе не долженствуетъ быть свойствомъ истинно знатнаго человѣка, и что всѣ пріятели, знакомцы и сосѣди его дѣдушки, батюшки и матушки. не могутъ и не должны столько много быть награждены, сколько обычайно они того требуютъ и ожидаютъ. Счастіе и честь, до которыхъ восходитъ человѣкъ, должны быть предоправданы тѣми добродѣтелями, за которыя онъ удостоенъ предпочтенія и избранъ на важное мѣсто; а поелику безпристрастіе составляетъ въ разсужденіи оныхъ наиглавнѣйшую, то не имѣя сей добродѣтели, можетъ ли онъ казаться достойнымъ возвышенія? Посему можно заключить, что знатность даетъ только право доставлять мѣстамъ достойныхъ людей, а не людямъ мѣста; людьми награждать мѣста, а не мѣстами людей.

Но я уже весьма много зафилософствовалась. Коротко сказать, нѣкоторые люди столь странно и несправедливо требуютъ отъ знатныхъ благодѣяній и милостей, что естьли заглянешь на ихъ прозьбы, то усмотришь, что многіе ожидаютъ награжденій не по чему иному, какъ одни для того, что жили во время его дѣдушки; другіе по тому, что знали его отца; третьи, что не далеко отъ него имѣли деревню; четвертые, что знали самаго его еще въ дѣтствѣ, а прочіе не по инымъ причинамъ, какъ по тому только, что на одномъ солнцѣ платье сушивали.


Портѣ-Фель.


Мѣсяца краснаго сафьяна

въ 14 день.


## ПИСЬМО 32.


Отъ ложныхъ обмороковъ къ истерикѣ.


Надлежитъ тебѣ вѣдать, что нынѣшній образѣ жизни и нѣкотораго рода модныя понятія учинили притворное хвораніе и недомогатательство весьма употребительнымъ; почему самому и мы ложные обмороки, равно какъ и всѣ ложныя болѣзни, находимся въ великой модѣ.

Женщины помощію насъ притворныхъ обмороковъ достигаютъ исполненія всѣхъ своихъ желаній. Естьли красавица захочетъ обновокъ, то она впадаетъ въ такой жестокой обморокъ, изъ котораго не прежде въ себя приходитъ, пока тронутой тѣмъ мужъ ея не подастъ вмѣсто спирта нѣсколько золотыхъ денегъ, которыхъ она предъ симъ просила у него на наряды. Естьли ей захочется бриліянтовыхъ серегъ, склаважу или перстня, она также впадаетъ въ притворной обморокъ, отъ котораго прежде не можетъ освободишься, пока несчастной мужъ не поднесетъ ей подъ носѣ футляра, наполненнаго желаемыми ею каменьями. Естьли она похочетъ новаго экипажу, новой ливреи, новыхъ въ домѣ мебелей, въ такомъ случаѣ она также прибѣгаетъ къ помощи обморока, отъ котораго не прежде соглашается опамятоваться, пока мужъ ея не отвезетъ въ каретной рядъ 600 рублей, пока слуги не будутъ одѣты какъ куколки, и доколѣ не увидитъ она въ дому желаемыхъ ею трюмо, люстръ, жирандолей, фонарей, креселъ, канапе и тому подобнаго. Когда женщина бываетъ въ чемъ либо точно виновна, но естьли ей хочется, чтобъ одинъ мужъ ея былъ не правъ, то стоить ей только упасть въ прите ной обморокъ, Однимъ словомъ, женщины при помощи нашей производятъ великія чудеса, а жены изъ мужей что хотятъ то дѣлаютъ.

Вообще всѣ притворныя болѣзни избираются нынѣ для разныхъ замысловатыхъ цѣлей. Дѣвушка, желая скорѣе вытти за мужъ, покашливаетъ предъ своимъ батюшкою, которой по томъ узнаетъ, что она уже впала въ чахотку. Родитель ужасается, и страшась, чтобъ дочь его не сѣла у него на рукахъ и чтобъ женихи не стали за нею требовать часъ отчасу большаго имѣнія, прибавляетъ еще нѣсколько тысячъ къ ея приданому и поспѣшаетъ какъ бы ни есть выдать ее за мужъ до открытія совершенной чахотки.

Сынокъ богатой старушки, влюбясь въ бѣдную дѣвушку и вѣдая, что родительница его по причинѣ своей скупости никогда не согласится на его съ нею бракосочетаніе, для совершеннаго успѣху въ намѣреніяхъ, своихъ начинаетъ Страдать меланхоліею. Сынокъ, сыгравши два дѣйствія меланхолика и видя отъ сего ожидаемыя имъ послѣдствія, въ третьемъ и послѣднемъ дѣйствіи открываетъ, что причиною его задумчивости и такъ какъ бы помѣшанности ума, есть то, что онъ влюбился и не можетъ жить безъ такой-то. Старушка, видя страшныя дѣйствія любви, приходитъ въ умиленіе и разрѣшаетъ сынку на женидьбу.

Другой сынокъ, промотавши у батюшки своего до нѣсколька тысячъ, впадаетъ въ ипохондрію, такъ что сей послѣдній, убоявшись, дабы упреками своими не сдѣлать его совсѣмъ помѣшаннымъ человѣкомъ, для развеселенія его во всемъ прощаетъ и даетъ ему еще нѣсколько денегъ промотать.

Городскіе жители, удалившись на лѣто въ деревню и видя приближеніе осени, дабы ускорить отъѣздомъ, каждой выбираетъ по десятку самыхъ жестокихъ болѣзней и приходитъ объявить обѣ оныхъ своимъ родителямъ, которые, убоявшись, дабы не учинить деревню гробомъ всему своему семейству, поспѣшаютъ отправиться въ столицу. --

Исключая сихъ выгодъ, впрочемъ за правило принято свѣтскими людьми всѣми силами стараться не быть здоровыми и крѣпкими, потому что здравіе и крѣпость значатъ нынѣ пустую и деревянную голову. Сообразно сему положенію щегольской свѣтъ выбираетъ нынѣ себѣ и болѣзни, подобно какъ платье; ибо какая кому къ лицу, тотъ таковою и страдаетъ. Впрочемъ въ разсужденіи выбору болѣзней тончайшее правило и истинная цѣль въ томѣ состоятъ, чтобъ избирать такую скорбь, которая въ модѣ, и отъ которой скорѣе бы можно было сдѣлаться уродомъ, или что всего лучше и желательнѣе, то и совсѣмъ бы умереть.

При появленіи ложныхъ больныхъ появились и ложные врачи. Какъ первые совсѣмъ не имѣютъ болѣзней, такъ другіе совсѣмъ не знаютъ оныхъ лѣчить. Разница между ими въ томъ только находится, что первые желаютъ только казаться нездоровыми, а другіе дѣлаютъ ихъ совершенно больными и морятъ также совершенно, а не для одной шутки.

Парацельсъ, славной Медикъ 16 вѣка, которой во время лекціи въ Базелѣ по гордости своей Сжегъ Авиценновы и Галеновы книги и притомъ сказалъ сіи слова: знайте, что мой колпакъ ученѣе всѣхъ лѣкарей, а моя борода имѣла болѣе опытности, нежели ваши Академіи, когда бы нынѣ ожилъ, то уже весьма справедливо и безъ всякаго тщеславія могъ бы сказать въ разсужденій нѣкоторыхъ нынѣшнихъ врачей, что " его колпакъ ученѣе головы нѣкоторыхъ я лѣкарей, а борода его знающѣе всѣхъ тѣхъ Докторовъ, которые уморили столько же людей, сколько въ оной находится волосъ".


Ложные обмороуи.


Мѣсяца мигрени

въ 30 день.

P S. Пріятель мой модной вздохѣ свидѣтельствуетъ твоему родственнику старинному оханью свое почтеніе.

Простуда выдала свою дочку колику за плерезы.

Индижестія вышла за обжорство и свадьба была на масленицѣ.

Судорога вышла за мужѣ за спазмъ.

Головной ломъ женился на мигрени.

Чахотка, подагра и геморой находятся въ великой милости у Моды.

Мѣсто одышки заступилъ нынѣ астмъ.

Извѣстной тебѣ Докторъ, которой въ одномъ себѣ представляетъ половину Эскулапа, и половину Езопа, нажилъ тысячу душъ, а переморилъ десять.


## ПИСЬМО 33.


Отъ женской косыньки къ старинному крагану.


Женскіе уборы и наряды съ самаго того времени, когда учинились украшеніемъ прелестей и возбужденіемъ желаній, подвергнулись столь частымъ перемѣнамъ, сколь многоразличенъ и непостояненъ есть образѣ мыслей о томѣ, чѣмъ болѣе можно прельщать, или что болѣе пристойнѣе къ лицу. Естьли разсматривать до нынѣшнихъ времянъх всѣ Моды. которыя единственно для грудей женскихъ были выдумываемы: то увидишь, что всѣ сіи перемѣны произошли отъ желанія прельщать помощію большаго и гораздо меньшаго открытія или закрытія тѣла. Сколько разѣ во Франціи и Англіи всѣ женщины имѣли у себя груди открытыя! Сколько разъ онѣ паки оныя то совсѣмъ, то нѣсколько закрывали! Въ началѣ каждое изъ сихъ предпріятій имѣло свои успѣхи. Въ началѣ всѣ восхищались и всѣ хвалили открытыя груди. Но вскорѣ, когда прекрасной полъ усмотрѣлъ нечувствительность мущинъ, тогда паки принужденъ былъ прибѣгнуть къ новой хитрости. Отъ неблагодарныхъ смертныхъ красавицы начали по немногу закрывать свои груди. Всѣ также начали сіе хвалить и возхищались, подглядывая на тѣ только нѣсколько прикрытыя прелести, которыя съ умыслу были скрываемы. Но нынѣ и сія Мода, по нѣкоторымъ причинамъ дѣлается скучною, и сказываютъ, что во Франціи прекрасной полъ открылъ уже свои груди. Естьли сіе подлинно правда, то подумай любезная пріятельница, можетъ ли быть постоянно счастіе косынекъ? Когда и сюда Мода сія достигнетъ, то что тогда послѣдуетъ съ нами косыньками?.... Мы всѣ отъ сего трепещемъ Нѣсколько голосовъ петиметровъ въ похвалу французскихъ красавицъ -- ударъ свершится, и всѣ груди, увы! въ погибель намъ и порадованье вертопрахамъ, совсѣмъ обнажатся!... Страшная надъ нами виситъ туча, поистиннѣ страшная. Жадные глаза волокитъ давно уже умышляли нашу погибель, и погибель сія точно для насъ настала; ибо щеголи надъ нами не сжалятся. --


Женская косынька.


Мѣсяца пышныхъ косынекъ

въ 27 день.


## ПИСЬМО 34.


Отъ траурнаго кафтана къ крепу.


Мода вмѣшивается во всѣ дѣла, такъ что не только веселыя, но даже и всѣ плачевныя произшествія не ушли отъ ея вниманія. Находится установленный обрядѣ бракосочетанія и родинъ, учрежденъ также обрядъ смерти и погребенія. Изъявлять сожалѣніе свое о умершихъ родственникахъ въ силу устава Моды не иначе можно, какъ помощію сукна чернаго цвѣта. Покрой траурнаго кафтана, число находящихся на немъ пуговицѣ, суконная черная, или шелковая исподница и камзолъ, батистъ пришитой къ обшлагамъ, или иначе называемыя плерезы pleureufes, гарусные или шелковые черные чулки, и башмашныя пряжки, покрытыя чернымъ лакомъ, составляютъ таинственные знаки, помощію, коихъ, ничего не спрашивая у печальнаго человѣка, можно узнать обстоятельства и степень его печали, также давно ли умеръ родственникѣ его и сколь близко доводился онѣ ему родствомъ.

Свѣтскіе люди изъявляютъ свою печаль сообразно симъ правиламъ. у молодаго мота, наслѣдовавшаго богатымъ имѣніемъ, сколько бы радость ни казала лице его антипечальнымъ, однакожъ траурное платье доказываетъ, что онъ какъ будто подлинно горюетъ. Равію также молодая дѣвушка, лишившись строгой и брюзгливой своей матушки, сколько бы отъ радости ни прыгала, но траурное платье составляетъ нѣчто весьма много значащее. -- И такъ здѣсь Мода изобрѣла средство наружностію замѣнять внутреннія чувствованія. Черной цвѣтъ и сукно значитъ горесть, плерезы плачь, гарусные чулки отчаяніе, а черныя пряжки сокрушеніе. Изъ сего ясно видно, что душевныхъ свойствъ здѣсь не нужно имѣть во всегдашней готовности; ибо коль скоро оныя понадобятся, то можно ихъ закупишь въ рядахъ, или велѣть сшить портному.

Изключая того, роскошь по наложенной на нее должности отъ Моды, далѣе простерла свои вліянія на печальныя произшествія. -- Здѣсь смерть стоитъ гораздо большей суммы денегъ, нежели сколько бы можно было прожить въ продолженіе третіей части своего вѣка. Люди столь предались роскоши и тщеславію, что и мертвецѣ предписываетъ заранѣе удовлетворять его прихоти и назначаетъ, сколь велико должно быть разточеніе и послѣ самой его смерти. Сказываютъ, что будто въ какой, то Англіи, назадъ тому года три, издержки, употребленныя на погребеніе нѣкотораго знатнаго господина, простирались до 7026 фунтовъ стерлинговъ. -- Но что бы еще могла я сказать о здѣшнихъ Баряхъ, изъ коихъ нѣкто, какъ я слышала, истратить велѣлъ на свое погребеніе около ста тысячъ кружковъ? -- Сто тысячъ истратить на церемонію, на почесть, на экипажъ, на мавзолею -- и для кого? -- Для мертвеца, для куска мяса, которой предопредѣляется вскорѣ учинить собою пиръ землянымъ червякамъ! -- Сколько бы живыхъ людей на сію сумму, употребленную для прихотей мертвеца, могли быть счастливы и спокойны?

И такъ несчастные смертные не только своею жизнію, но даже и самою смертію предъявляютъ, колико много они прилѣплены къ роскоши, тщеславію и малодушію. -- Человѣкѣ со всѣхъ разночастныхъ сторонѣ своея жизни представляетъ собою одинакія картины глупостей и низкодушія. -- Посмотримъ его въ юности -- Сколько прилѣпленій къ ложнымъ блистаніямъ! -- Посмотримъ его въ лѣта возмужалости. -- Сколько денегъ истраченныхъ на свадебные обряды и на роскошное житье! -- Дошедъ же до старости, мы увидимъ не мудреца, которой, находясь на послѣдней стезѣ къ смерти, изучается наукѣ безпорочно и безбоязненно умереть, но усмотримъ мы въ семъ старцѣ лишь только престарѣлаго младенца, которой мысли свои простираетъ за самую жизнь, воображеніе устремляетъ къ предметамъ, внѣ бытія его находящимся, и замышляетъ о новаго роду игрушкахъ и куклахъ. --

Такимъ-то образомъ по смерти большей части людей не встрѣчается глазамъ никакихъ иныхъ замѣтокъ ихъ жизни, кромѣ заблужденій, роскоши, расточенія, бѣдности и бѣдствѣ. -- Человѣкѣ истрачиваетъ треть имѣнія на то, чтобъ жениться и быть женату; треть имѣнія проживаетъ соединенными силами своей дорогой половины; напослѣдокъ завѣтъ его въ томъ состоитъ, чтобъ треть имущества употреблена была на погребеніе. -- Чтожѣ наконецъ изъ сего слѣдуетъ? -- Для всѣхъ дѣтей остается такое имѣніе, которое по частямъ растрепано было на факелы, пѣвчихъ и музыку во время сочетанія ихъ родителей; на уборы и роскоши во время ихъ жизни; на черныя сукна, на обряды погребенія и на гробы по смерти ихъ, Вотъ картина закоренѣлыхъ и въ правило обращенныхъ нелѣпыхъ обрядовъ и пагубнаго малодушія душія и глупостей! -- Къ счастію однакожъ здѣшней страны, Премудрость внедавнѣ повелѣла отмѣнить всякое разореніе, предпріемлемое по прихоти мертвецовъ. Многія уже семейства чувствуютъ благодѣтельность сихъ уставовъ. О! колико бы желательно было, чтобъ Премудрость здѣшнія страны обратила нѣкогда свое око также и на разорительныя свадебныя издержки! -- Чаятельно рано или поздно сіе послѣдуетъ, и надѣяться онаго должны мы по тому, что Премудрость уже разпространяетъ свои пораженія на всякія заблужденія, роскошь, и даже на самую Моду.


Траурной кафтанѣ.


Мѣсяца чернаго казимира

въ 7 день.


## ПИСЬМО 35.


Отъ шляпы а ла шарлотѣ къ старинному корнету.


На сихъ дняхъ будучи поутру у Моды, я нашла у ней цѣлой маскерадъ. Какія странныя фигуры и названія! - - Кунтышь, шельмовка, кантусъ, шамдукъ - - - - - чепецъ рожки, сорока, лапта и - - - я едва могу писать отъ смѣху. - - - Въ сіе утро сколько ни было насъ у Моды, всѣ мы отъ хохотни едва не померли.-- Вся сія куча старины изволила прибыть изъ своихъ Палестинъ для испрошенія милости у Моды. -- Долго слушая со вниманіемъ ихъ вранье, по причинѣ великаго хохота и смѣха, вотъ что только могла я понять изъ разговоровъ Моды и старинной сволочи:


Разговорѣ Моды съ старинными платьями и недавнишними чепцами.


Мода. Кто вы таковы, государыня моя?

Милосердая моя асударыня! я называюсь шельмовка, прежде составляла родѣ теплой одежды, ни дашь ни взять безрукавную шубку, употреблялась вмѣсто душегрѣйки и надѣвалась вотъ на ихъ-то милость (указываетъ).....

Добраго здравія и многія лѣта! Я называюсь шлафоръ и меня носили въ тысяча семь сотъ..... Семь сотъ - - - - не прогнѣвайся на старушечью память - - - - прошу мнѣ простить изъ уваженія рукавовъ моихъ съ складками и обшлагами, и состарѣвшихъ меня трехъ-аршинныхъ фижмъ Кума моя можетъ вамъ о семъ донести акуратнѣе. -- Кумушка! --

- - - - Я годовъ также сама не помню.- - А ихъ кума! Всякому до себя.-- Я, многомилостивая моя государыни, называюсь полушлафоръ или балахончикъ; моя служба.....

Ихъ молонья, красавица моя, отъ утра до вечера не переслушаешь. Послушай меня старой старухи. Я называюсь кунтышъ; и эти молокососы всѣ мои дѣтки да внучатки. Подите сюда, кланяйтесь ея милости, смотритежъ, въ ножки; разскажите ей нашей государынѣ, какъ васъ зовутъ, а послѣ я сама донесу, въ чемъ состоитъ слезная наша прозьба.

Я называюсь Польская шуба*

Я кантусъ.

Я шамлукъ.

Я подколѣной женской кафтанѣ.

Кунтышъ. Изволишь видѣть, ясное мое солнышко, свѣтіолъ мой мѣсяцъ, милосердая моя барышня! мы всѣ невѣдомо почему и за што про што выгнаны изъ пречестной вашей службы. -- Начально изволь вглядѣться въ меня пристальнѣе, ну хуже ли я этихъ, што нынѣ изволишь жаловать, солоповъ? -- Ну што стали! каждая говорите теперь!

Шельмовка. Не уже ли я хуже нынѣшнихъ мантилій?

Польская шуба. Мои рукава съ прорѣхами, сжальтесь государыня и подумайте, не стоятъ развѣ уваженія?

Шлафоръ. Соблаговолите разсмотрѣть милостивымъ окомъ, чѣмъ я хуже нынѣшнихъ куръ и куръ-фарме? (фурро и фурроферме).

Полушлафоръ. Хоть одно нынѣшнее платье можетъ ли быть толь легко и толь способно къ закрытію разныхъ тѣлесныхъ недостатковъ?

Кантусъ. Такой красивости, какъ я, не пригрѣзится и во снѣ ни одному нынѣшнему платью!

Подкольной кафтанъ. Какъ далеко кулику до Петрова дни, такъ всѣ нынѣшнія платья предо мною одна только дрянь.

Шамлукъ. А передо мною нынѣшнія платья всѣ сущія только розиньки.

Кунташъ. Тако за всѣхъ припадая къ стопамъ твоимъ, слезно то симъ удостоишь насъ благостыннаго твоего покровительства и принятія насъ паки въ твою службу.

Мода. Государыни мои! служба ваша и видъ вашъ заслуживаютъ почтеніе, однакожъ у меня столь заняты мѣста, что сюръ монъ онеръ мнѣ теперь не куда васъ опредѣлишь. Пожалуйте потерпите, и какъ скоро опорожнится мѣсто, то авось-либо - - - я хотѣла сказать, вѣрно вы будете опредѣлены. -- Посмотримъ теперь, въ чемъ состоятъ ваши прозьбы государыни мои.

Чепецъ рожки. Мое имя, сударыня, рожки.....

Мода. Имя очень прекрасное, и чаятельно дано оное вамъ по свойству нѣкоторыхъ головѣ.

Чепецъ рожки. Это правда сударыня; однакожъ, не смотря на такое состояніе головъ, прежде мнѣ и за симъ по милости вашей оставалось довольно мѣста на головѣ.

Мода. Ваше требованіе?

Чепецъ рожки. Увы! смѣюль я -- чтобъ опятъ...

Мода. Я понимаю -- но лбы нынѣ и безъ васъ есть чѣмъ закрыть.-- Извините -- и что?

Сорока. Я чепецъ сорока.

Мода. Я думаю, что многія изъ тѣхъ, которыя васъ носили, по справедливости могли бы на себѣ носить и ваше имя. -- Я васъ помню, отгадываю ваши требованія и прошу не принимать труда. -- Вы?

Чепецъ лапша. Чепецъ Лапша, которой...

Мода. Которой и долженъ остаться лапшею -- Вы оба?

Чепецъ. Я чепецъ Королевино вставаніе.

Другой. А я Королевино паденье.

Мода. О Королевиномъ паденіи я извѣстна, но о вставаніи не вѣдаю.-- Наконецъ вы?

Чепецъ. Я чепецъ а ла грехъ, которой....

Мода. Которой тогда былъ въ употребленіи, когда было въ употребленіи и то, чтобъ имѣть даже и разсудокъ а ла грехъ. -- А вы конечно подруга ея чепецъ а ла провидансъ. -- Я вамъ всѣмъ желаю веселиться. -- Э! да вотъ приборѣ лентъ а л'еклипсъ.-- Наименованіе онаго прибора (что значитъ затмѣніе) должно вамъ всѣмъ госпожамъ служить вмѣсто моего рѣшенія.-- Прощайте! --

Послѣ таковаго откланянья всѣ старушенцы наши изволили выплыть вонъ. -- Но сіе утро какъ будто опредѣлено было для проказъ. Вскорѣ доложили Модѣ, что старинныя Матеріи просятъ позволенія быть допущены. -- Какъ бы ты думалъ, кто это таковы были? -- Вообрази себѣ! -- Штофъ, изарбашъ, бѣлокосъ, грезетъ, транценель, люстринъ, рацеморъ, канфа, тафта свистунъ, счиръ, камка и голевая камка. -- Представь себѣ, что и сіи твари вздумали появиться предъ Модою! Витъ не повѣришь, какъ намъ всѣмъ было на нихъ досадно за то, что онѣ было вздумали утруждать Моду прозьбою на лучшихъ нашихъ пріятелей, какъ-то: на атласъ, на полосатыя матеріи, Французскую тафту, кисѣю и даже на всѣ разнаго почтеннаго названія лино. - - - - Да полно што! Мода не дала и заикнуться, имъ всѣмъ тотчасъ указаны были двери, а мы всѣ довольно въ сіе утро похохотавши, разошлись отъ Моды въ веселомъ духѣ. --

Прости мой милой! я бы къ тебѣ писала и больше, но проклятая щеголиха спѣшитъ на бадъ. -- Mille pardons, прости!


Шляпа а ла шарлотъ.


## ПИСЬМО 36.


Отъ женскаго башмачка съ прорѣзною кожицею къ старинному башмачку стерлядкою.


Сколько тѣлодвиженіе ни полезно для тѣла человѣческаго, однакожъ прекрасной подъ по образу своей жизни весьма отъ онаго удаляется. Вставши въ десятомъ или одиннатцатомъ часу, пройти съ постели до самовара, оттуда въ уборную, въ коей два бьтыкъ часа драть волосы, подергивать голову то въ ту, то въ другую сторону, пальчиками тереть щеки бѣлилами и румянами., убирать голову, стягиваться снуровкою, вздѣвать фижмы или бочки, разрядясь чепорно вытти и: гостиную, подобравшись сѣсть укромонно, не смѣя болѣе ничѣмъ уже ворохнуться -- вотъ утреннее тѣлодвиженіе! -- По. семъ доплыть до столовой, гдѣ довольно наполнивши желудокъ, сѣсть за ломберной столъ и не вставать до тѣхъ поръ, пока не настанетъ время ѣхать въ спектакль или въ гости -- вотъ послѣобѣденное движеніе! -- Впрочемъ вязаніе филе, шитье въ тамбурѣ и прогулка въ покоевой каретѣ, въ коей, закрывши стеклы, такъ сказать себя закупориваютъ, составляютъ самыя главнѣйшія тѣлодвиженія. -- И такъ можно полагать, что зеленое сукно ломбернаго стола составляетъ для женщинъ поля и луга, въ коихъ прогуливаются ихъ пальчики, между тѣмъ какъ ножки ихъ безпрестанно будучи свѣшены, пріятнымъ образомъ затекаютъ и нѣмѣютъ; воздухъ въ спектакляхъ, составленной изъ помадъ и духовъ, замѣняетъ чистой и животворной, благоуханіе полей и рощь. Туалетъ, филе и тамбурное шитье, служатъ женщинамъ вмѣсто пѣшей или верьховой прогулки.

Таковое самопроизвольное заблужденіе сопровождается многими бѣдствьями. Женщины, имѣющія лѣнивой желудокъ, наѣдаясь много, но провождая весь день, какъ говорится, сложа ручки, какъ могутъ ожидать быть здоровыми? Частыя несваренія желудка, отяготительная тучность, безобразная дородность, тяжелые роды, скука, грусть, тошноты, обмороки, истерики и мигрень, бываютъ почти неизбѣжными послѣдствіями сидячей и праздной жизни.

Женщины весьма обманываются, полагая, что оную сидячую жизнь могутъ онѣ вдругъ замѣнять танцованьемъ, прыганьемъ и вертѣньемъ. Большая часть красавицъ столь бываютъ пристрастны къ танцованію, что не наблюдаютъ въ разсужденіи сего никакой умѣренности. Женщина или дѣвушка, четыре дни почти не трогаясь ногами, вдругъ за одинъ разъ до того допрыгивается, что въ то же самое время подвергается круженію головы и тошнотѣ, а на другой день на ногахъ находитъ мозоли и во всемъ тѣлѣ чувствуетъ хилость и боль. Таковое послѣ долговременнаго недѣйствія предпріемлемое сильное движеніе болѣе наноситъ вреда, нежели пользы. И такъ моя ое прыганіе ни мало не можетъ замѣнить зла, произходящаго отъ моднаго сидѣнія и недѣйствія.

Всего лучше, дабы движеніе женщинѣ соразмѣрно было количеству и свойству употребляемой пищи. Надлежало бы избирать такія упражненія, которыя относятся до движенія, а сіе учинить весьма не трудно; ибо изобильное, средственное и бѣдное состояніе имѣютъ для себя труды, каждому изъ оныхъ соотвѣтствующее. Но сколь ни полезно тѣлодвиженіе, однакожъ видно, что роскошь, лѣность и прожорство, до того покорили людей подъ власть свою, что они совсѣмъ почитаютъ маловажнымъ толико нужной и необходимой предметъ для ихъ здравія. --

Внедавнѣ я слышалъ, что въ какомъ-то городѣ, называемомъ Неаполь, молодыя дамы и дѣвушки начали вводить въ употребленіе ходить пѣшкомъ. И: и словахъ вводитъ въ употребленіе я думаю, что ты захохочешь. Пожалуй себѣ смѣйся, естьли это для тебя кажется смѣшно; но что касается до нашей братьи башмаковъ, то сіе для насъ весьма чудесно! -- Да и какъ подлинно чему не подивиться? -- Четыре колеса, какъ кажется, нарочно, сотворены для прекраснаго пола, дабы имъ служить вмѣсто ногъ. Рѣдкія вещи, какъ сказываютъ, содержатся въ хрустальныхъ банкахъ, наполненныхъ спиртомъ; а такія живыя совершенства, каковы красавицы, должны быть возимы за стеклами въ ящикахъ, покрытыхъ лакомъ. --

Но время окончить ученыя краснобайства. -- Я уже мысленно воображаю, сколь много ты тому подивишься, что я научился такъ умничать. -- Но тебѣ извѣстно, что гдѣ голова бываетъ, шутъ и ноги; почему я довольно уже поживши въ свѣтѣ, находился всегда тамъ, гдѣ бывали и головы. -- Въ другой разѣ непремѣнно сообщу я тебѣ и прочія нѣкоторыя важныя мои замѣчанія, но теперь мнѣ не болѣе остается времени, какъ сказать, что я навсегда есмь тебѣ вѣрной


Женской башмачокъ съ прорѣзною кожицею.


Мѣсяца низкихъ каблуловъ.

въ 30 день.


## ПИСЬМО 37.


Отъ покоеваго чепца къ чепцу Королевино вставанье.


Со времени твоего отсутствія многія женщины въ худомъ не только перемѣнились, но еще гораздо болѣе прежняго усовершенствовались. Тебѣ толковать не нужно, къ чему я клоню мою рѣчь.. Ты понимаешь -- авантюры, рандеву, и.... ты сама отправляла должность женскаго убора и ты сама про то вѣдаешь.

Правду сказать, стоитъ только знать все извѣстное покоевымъ чепцамъ, чтобъ вѣдать, точно ли достовѣрны нѣкоторыя родословія. Подумай любезная пріятельница, чего мы не видали съ тобою на нашемъ вѣку?.... Сколько проказъ, сколько обмановъ, сколько хитростей и проводовъ а ла грекъ и сколько ко лбу наклеенныхъ фигурѣ а л'арабескъ!

Въ доказательство даже и того, сколь многіе и отцы обманываются, почитая, что имѣютъ собственныхъ своихъ дѣтей, между тѣмъ, какъ подлинно оныя coвсѣмъ имъ не принадлежатъ, хочу я тебѣ разсказать къ статѣ нѣкоторую исторійку, которую моя госпожа читала въ слухѣ въ какой-то книгѣ.

Умершій знатной господинъ, прошедши всѣ мытарства, напослѣдокъ изволилъ прибыть прямо въ адъ. Между множествомъ находящихся тамъ тѣней нашелъ онѣ бѣднаго дворянина и стариннаго своего сосѣда Томаса. Сей, увидя знатнаго человѣка между бездѣльниками, ростовщиками и всякою адскою сволочью, не могъ воздержаться, чтобъ не изъявить ему о томъ своего удивленія. "Возможно ли, вскричалъ онъ, чтобъ толь высокая особа могла находиться между толпою мошенниковъ и страмцовъ? Какъ? Васъ ли я это вижу Милордъ? Васъ ли, которой былъ то дико знатенъ, почтенъ и добродѣтеленъ? -- Скажите искренно, не впали ли вы послѣ моей смерти въ какое либо преступленіе? -- Другъ мой! отвѣчалъ Милордъ, я нахожусь здѣсь за то, что притѣснялъ вдовицъ и сиротъ, для того, чтобъ обогатить единороднаго, злонравнаго и неблагодарнаго моего сына. -- Но ты, Томасъ, ты, которой всегда былъ добрымъ человѣкомъ, скажи пожалуй, за что ты здѣсь? -- Увы! отвѣчалъ Томасъ, вы милостивой государь находитесь здѣсь для того, что несправедливо обогащали единороднаго вашего сына, а я по тому, что былъ единственною причиною его рожденія."


Покоевой чепецъ.


Мѣсяца Брабантскихъ блондъ

въ 19 день.


## ПИСЬМО 38.


Отъ Моды къ Непостоянству.


Хотя я живу здѣсь инкогнито подъ имянемъ Дурачества, однакожъ время отъ времени и часъ отъ часу прихожу я въ большее уваженіе. Слава моя достигла до ушей здраваго смысла, а власть моя столь усилилась, что я всюду гоню и давлю истинныя дарованія. Извѣстно думаю тебѣ, что я съ оными въ вѣчной побранкѣ. На сихъ дняхъ подучила я отъ сихъ истинныхъ дарованій письмо нижеслѣдующаго содержанія:


Государыня моя!


Помощію легкомыслія овладѣвши умомъ и сердцемъ слабаго и неопытнаго юношества, мы слышимъ, что вы вопреки прямой добродѣтели и чести повсюду разпросни аняете пагубный образѣ мыслей. При всемъ томѣ ваши гоненія и нѣкоторыя ругательства на щетъ нашъ, хотя впрочемъ и мало могутъ намъ вредить, однакожъ оныя намъ непріятны. Мы также за долгъ почитаемъ увѣдомить васъ, что естьли вы не выберетесь изъ сей земли и не оставите предпріятій вашихъ, которыя относятся къ совершенному развращенію юношества, слѣдовательно и къ низверженію на истинныхъ правахъ и пользахъ основанной нашей власти, въ такомъ случаѣ мы непремѣнно до несемъ здравому смыслу о всѣхъ вашихъ шалостяхъ. Впрочемъ пребываемъ съ истиннымъ желаніемъ о вашемъ исправленіи


Истинныя дарованія.


Вотъ какъ вздумали было они меня стращать! однакожъ я право о такихъ мѣлкихъ тваряхъ такъ мало думаю, какъ о изношенной шляпѣ а ла тарарѣ. Я здѣсь властію своею столь укрѣпилась, что даже и самой здравой смыслѣ, по свойственному ему благоразумію, едва ли захочетъ вмѣшать въ толь трудныя и запутанныя мною дѣла. Правду сказать, гдѣ я Мода поживу хоть десятокъ лѣтъ, то надобно нѣсколько на то вѣковъ, дабы истребить тотъ образъ мыслей, которой я внушаю людямъ. Глупость надѣлать можетъ столько въ одинъ годъ, что и самая мудрость не исправитъ того въ десять. Легкомысліе столько портитъ людей въ пять лѣтъ, что истинны, философія и сатиры на нравы не прежде могутъ оныхъ переобразовать, какъ развѣ чрезъ полвѣка, да и то еще не самыхъ тѣхъ, которые попались уже въ руки легкомыслія, но развѣ ихъ потомковъ. Гдѣ роскошь поживетъ десять лѣтъ, тамъ чрезъ сто лѣтъ не научишь людей быть умѣренными. Словомъ, гдѣ я Мода побываю хоть годъ, оттуда дурачество и вѣтреность не выживешь и въ пятьдесятъ!

Разсуди же пожалуй, какъ эдакіе Фалелей подумали уничтожить нашу съ тобою власть? Объятное ли это только дня нихъ дѣло? -- Ну и мы докажемъ же имъ свою дружбу! -- Пожалуста прочти только со вниманіемъ ниже сего написанное мною постановленіе и повелѣнія щегольскому свѣту. Изъ онаго ты ясно можешь усмотрѣть, какъ я вездѣ и всѣмъ старалась наклеишь носѣ истиннымъ дарованіямъ.

Мнѣ крайнѣ нужна твоя помощь, и я тебя сюда съ часу на часѣ дожидаюсь. Пожалуй брось любимыя тобою земли и повѣрь, что ты въ томѣ ни мало не будешь раскаиваться. Сжалься надо мною и подумай, что значитъ Мода безъ Непостоянства? -- Есть; и ты сюда пріѣдешь, то-то ужъ мы съ тобою заживемъ!... Но я боюсь, чтобъ не предаться возхищенію. Мнѣ весьма хочется, чтобъ ты прочелъ мое постановленіе и объявилъ бы о томъ свои мнѣнія" -- Прости, прости! Еще разъ напоминаю, пожалуй скорѣе сюда пріѣзжай, чѣмъ крайнѣ будетъ утѣшена и обязана навсегда тебѣ вѣрная


Мода.


Постановленія Моды.


1. Кокетству повелѣваю быть Главнымъ надъ женскимъ поломъ, а волокитству надъ мужскимъ.

2. Надъ любовію начальствовать вѣтрености, легкомыслію и корыстолюбію.

3. Главнѣйшими достоинствами прекраснаго полу да будутъ: пустомозглость, щегольство, роскошь, городской образъ мыслей. Ложныя понятія, вѣтреныя мысли, презрѣніе истинныхъ дарованій, добродѣтели и трудолюбія.-- Далѣе: -- Великое число любовниковъ, поздное вставанье, чрезмѣрное прыганье, ежедневное небытіе дома, разсѣяніе, картежная игра, праздность и пр.

Сообразно сему должны въ томѣ же состоять и достоинства щеголей.

4. Подъ начальствомъ кокетства учредить фабрику поддѣланія красоты искусствомъ, на коей работать бѣлилы, румяны, фальшивые зубы, перуки, порошки, притиранія, лаки, намазки и прочія вещи, принадлежащія до лѣпной и штукатурной работы. -- Фабрику сію завести изъ тѣхъ денегъ, которыя собираются съ безобразныхъ и нелѣпыхъ лицѣ.

5. Подъ начальствомъ роскоши учредить нѣсколько Академіи уборовъ и платьевъ, изъ коихъ продавать модныя душевныя достоинства.

6. Ноги признавать головою, и сообразно сему умѣніе прыгать по правиламъ науки, почитать превыше самыхъ душевныхъ достоинствѣ"

7. Прыгуновъ, шаркуновъ и плясуновъ, приказываемъ почитать за людей, имѣющихъ въ ногахъ философію, которая по чудному дѣйствію воздуха передѣлалась въ танцованіе.

8. Желаемъ, чтобъ женщины и дѣвушки какъ можно болѣе сидѣли на одномъ мѣстѣ, въ твердомъ упованіи, что учинившись тучными, онѣ точно высидятъ еще по другому уму для головы своей. --

9. Остроконечность башмашныхъ носковъ почитать остротою разума.

10. Тонкія и уютныя ножки въ прекрасномъ шелковомъ чулочкѣ почитать за тонкость разсудка.

11. Фижмы почитать крыльями, помощію коихъ можно воспарять къ чести, славѣ и богатству.

Въ разсужденіи же мущинъ высокой лифъ признавать единственнымъ способомъ ко всякому возвышенію и совершенству.

12. Снуровки поставлять такою формою, въ которой тѣло пріемлетъ видъ, означающій всѣ модныя достоинства.

13. Склаважи и бусы въ случаѣ употребительности оныхъ признавать родомъ такихъ цѣпей, къ коимъ пригвождены всѣ модныя достоинства.

14. Косынки почитать драгоцѣнными покрывалами модныхъ барельефъ.

15. Притиранія и румяны признавать за такія краски и налипки, помощію коихъ можно имѣть на ланитахъ живописную красоту и штукатурныя прелести.

16. Модныя серьги поставлять за вывѣску, означающую, что уши, на коихъ оныя болтаются, принадлежатъ къ модному тѣлу.

17. Прическу волосъ признавать за совершенный монументъ мудрости.

18. Модные чепцы, шляпки, картузы и приборы лентъ, почитать зданіями совершенствъ.

19. Кафтанъ, стягивающій мущинъ помощію модныхъ пуговицъ, признавать одеждою преразумной и модной твари.

20. Косыньки съ большими бантами признавать истинными вывѣсками, означающими великость головы, или лучше сказать, великость и достоинство ногъ.

21. Мущинамъ позволяемъ мы также румяниться и бѣлишься; ибо ни мало не стыдно занять у женщинѣ на одинъ вечеръ, куда нибудь съѣздить, ихъ нарумяненыя щечки, подкрашеныя губы, брови и пр.

22. Букль барбъ въ разсужденіи мущинъ составлять могутъ родъ волосяныхъ серегъ. Оныя должны также почитаться за важные флигели къ тѣмъ зданіямъ, въ коихъ обитаютъ всѣ модныя достоинства.

23. Шляпу съ обвостренною высокою тульею мущины обязаны почитать крышкою всѣхъ своихъ высокихъ достоинствъ.

24. Угодно намъ, чтобъ щеголи почитались не только за схожихъ на людей обезьянъ, но даже признавались бы за сотворенія, превосходящія подлинныхъ и точныхъ человѣковъ,

2 5. Игроковъ повелѣваемъ почитать за такихъ людей, которые честнымъ образомъ другъ друга грабятъ помощію картъ.

26. Соизволяемъ, дабы моты признаваемы были за такихъ людей, которые честнымъ образомъ другъ друга обкрадываютъ и разоряютъ помощію векселей.

27. Повелѣваемъ, дабы вертопрахи почитались остроумными глупцами,

28. Приказываемъ, дабы болтливые и модные врали признавались словоохотливыми мудрецами.

29. Приказываемъ, дабы волокиты почитались добродѣтельными бездѣльниками.

30. Разсѣянныхъ людей повелѣваемъ признавать за премудрыхъ празднолюбцовъ.

31. Позволяемъ богатымъ или счастливымъ вертопрахамъ, въ одно время быть женатыми на трехъ, а въ разныя времена имѣть до шести женъ,

32. Повелѣваемъ, чтобъ супружество было такою торговою вещію, которая бы продавалась по вольной цѣнѣ.

33. Повелѣваемъ учредишь награжденіе за знаніе ногъ и за премудрость тупея.

34. Повелѣваемъ учредить награжденія тѣмъ, которые съ великимъ успѣхомъ могутъ передѣлываться изъ людей въ обезьяны.

35. Повелѣваемъ щеголямъ и франтамъ какъ можно искать случаю быть въѣзжими къ такимъ людямъ, которые имѣютъ домы и два этажа, а и того паче естьли въ три и четыре. -- Таковое возвышеніе ломовъ возвышаетъ и достоинство петиметровъ.

36. Въ случаѣ, естьли кто кого либо изъ щеголей злословишь станетъ вертопрашествомъ, дерзостію или тѣми пороками, которые кто точно имѣетъ, повелѣваемъ вооружаться имъ за сіе огнемъ и желѣзомъ.

37. Естьли портные при всѣхъ клятвахъ и увѣреніяхъ не станутъ вѣрить въ долгѣ петиметрамъ и мотамъ, въ такомъ случаѣ самыхъ уже петиметровъ и щеголей уполномочиваемъ со спинѣ таковыхъ невѣжъ палками снимать исправныя мѣрки.

38. Для скорѣйшей траты серебряныхъ кружковъ повелѣваемъ сколько можно чаще перемѣнять кружки на кафтанахъ.

39. Повелѣваемъ, чтобъ всякой цвѣтъ сукна въ употребленіи находился не болѣе года.

40. Выдавателей и выдумщиковъ новыхъ модъ повелѣваемъ признавать за живыя энциклопедіи премудрости и наукѣ.

41. Продавцовъ модныхъ товаровъ уполномочиваемъ всѣ согнутыя чудною фигурою проволоки и пришитые къ нимъ лоскутки, называть не шутскими имянами, но какъ нибудь важнѣе и затѣйнѣе.

42. Повелѣваемъ судить о числѣ достоинствъ по числу платія, а о числѣ честныхъ свойствъ по мотовству и долгамъ.

43. Повелѣваю проживать большое имѣніе въ одинъ годѣ, или имѣть расходѣ вдесятеро болѣе приходу.

44. Повелѣваю, чтобъ блестящее камушки стоили такой суммы, помощію коей могло бы жить спокойно весь вѣкъ цѣлое семейство.

45. Повелѣваю строить для жилища двухъ человѣкъ и при нихъ нѣсколькихъ людей, такія большія зданія, въ которыхъ бы могло умѣстишься до 300 и 500 человѣкъ.

46. Желая всеусердно, чтобъ люди при всякихъ обстоятельствахъ разорялись сколько можно болѣе, для сего самаго повелѣваемъ всѣми силами разточатб имѣніе на свадьбы и похороны,

47. Желающимъ умирать даемъ полное право притворяться больными, а Докторовъ жалуемъ привилегіею здоровыхъ ихъ лѣчить, здоровыхъ обирать и здоровыхъ людей морить.

48. Предбудущее открывать даемъ право кофейной гущѣ и бумажнымъ листкамъ.

49. Однимъ только свахамъ позволяемъ вступать въ оптовой подрядъ кого либо женить.

5 . Желаемъ, чтобъ прелестницы почитались невинными игрушечками и куколками.

51. Повелѣваемъ награждать актеровъ за ихъ крикъ, а актрисъ за ихъ безмолвную игру.

52. Повелѣваемъ признавать, что всѣ тѣ, которые родились и жили въ городѣ, состоящемъ подъ 48 градусомъ, 50 минутою и 14 секундою географической широты, способны быть во всемъ истинными наставниками юношества.

53. Желаемъ, чтобъ введено было въ употребленіе говорить о политикѣ, совсѣмъ не знавши оной.

54. Желаемъ, чтобъ оды были писаны во вкусѣ самой тонкой лести и безпримѣтнаго подлипательства.

55. Повелѣваемъ, чтобъ богатые дураки превосходили разумныхъ бѣдняковъ; бездѣльники пріятнаго вида имѣли бы входъ до самой спальни, а честные, но не весьма лѣпообразные люди, стоялибы въ переднихъ, или бы не далѣе входили, какъ до порогу гостиной.

56. Наконецъ повелѣваемо въ понедѣльникѣ съѣзжаться на положенные дни, во вторникѣ на положенную праздность, въ середу на положенное зѣванье, въ четвергѣ паки на положенные пустяки, въ пятницу на предупомянутое же зѣванье, въ субботу истрачивать въ рядахъ положенное число денегъ, а въ Воскресенье съѣзажаться слушать положеннаго вздора и предаваться положеннымъ проказамъ.


Конецъ