# Независимая Албания

Роман Ефимович Стрельцов

Текст издания: журнал "Современникъ". Кн. IX. 1914.

## ИНОСТРАННАЯ ЖИЗНЬ.


## Независимая Албанія.


Сбылись мечты патріотовъ,-- самостоятельная Албанія стала фактомъ. Албанія имѣетъ своего "мирета", миретъ имѣетъ "преданный и вѣрный" "шкиперскій" народъ. Карта Европы обогатилась новымъ -- красно-чернымъ -- пятномъ, альбомы филателистовъ новой почтовой маркой. Радуется миретъ, радуются отважные "шкипетары", радуется Австрія, "радуются" и поздравляютъ другія державы. Будутъ ли радоваться школьники, которымъ придется зубрить географію и исторію новаго государства?

Размѣры новаго княжества невелики. Невелико и количество населенія. По приблизительнымъ расчетамъ площадь независимой Албаніи равняется 28 тысячамъ квадратныхъ километровъ; количество же населенія достигаетъ 800.000 человѣкъ. Территоріально Албанія почти равна Бельгіи (безъ колоній, конечно), по населенности же она меньше не только Петербурга, но и Варшавы. Въ общемъ на одинъ квадратный километръ приходится 28 человѣкъ, въ то время, какъ въ Бельгіи на такую же площадь приходится 254 человѣка, въ Сербіи 61, въ Болгаріи 45, въ Черногоріи 31. Новое княжество представляетъ собою такимъ образомъ слабо заселенную полосу земли, ограниченную на западѣ Адріатическимъ моремъ, на сѣверѣ Черногоріей, на востокѣ Сербіей, а на югѣ -- Греціей.

Въ расовомъ или біологическомъ отношеніи албанцы, или шкипетары, какъ они сами себя называютъ, представляютъ собою довольно однородную массу. Одно изъ важнѣйшихъ условій для созданія самостоятельнаго государства такимъ образомъ налицо. Албанскій миретъ могъ бы радоваться этому обстоятельству, если бы на южной и восточной окраинахъ не остались инородные элементы, способные вызвать центробѣжныя движенія. Эпироты на югѣ успѣли уже омрачить первые дни новаго княжества; возможно, что одними этими огорченіями дѣло не кончится. Но объ этомъ послѣ.

По отношенію къ языку, Шкинетарія дѣлится рѣкою Скумби на двѣ почти равныя половины. На сѣверѣ отъ этой границы распространенъ языкъ геговъ, на югѣ языкъ тосковъ. По мнѣнію однихъ гегскій и тосскій языки являются не больше, какъ нарѣчіями, діалектами общаго албанскаго языка, на которомъ говорятъ въ средней Албаніи, въ области Элбассана. По мнѣнію другихъ, различія идутъ такъ далеко, что албанцы изъ Валоны не въ состояніи понять албанца изъ Скутари. Какъ бы тамъ ни было различія эти врядъ ли идутъ дальше различій между фламандскимъ и французскимъ языками, на которыхъ изъясняется населеніе Бельгіи. Лингвистическія затрудненія при консолидаціи Албаніи должны быть не больше тѣхъ, съ которыми приходится считаться бельгійскому правительству.

Однимъ изъ плюсовъ при этомъ является отсутствіе прочныхъ литературныхъ формъ, литературнаго языка. До послѣдняго времени албанской національной литературы почти что не было. Кромѣ религіозныхъ книгъ, эротической и народной поэзіи, существовала еще только албанская публицистика, культивируемая младо-албанскими политиками заграницей и проникавшая въ ограниченные круги интеллигентовъ.-- Народная масса не испытала литературнаго воздѣйствія, и національная спайка отъ послѣдняго не зависѣла. Большимъ препятствіемъ для выработки литературныхъ формъ было до 1908-го года отсутствіе общенаціональнаго алфавита. Нѣкоторые писали греческими буквами, другіе арабскими, третьи латинскими. Написанная на одномъ и томъ же какъ-будто языкѣ, но различными шрифтами, литература расходилась только въ опредѣленныхъ областяхъ, не получая даже того распространенія, котораго можно было бы достигнуть при наличности общепризнаннаго письма. Понятно, поэтому, что однимъ изъ первыхъ вопросовъ, разрѣшенныхъ албанскими патріотами, былъ вопросъ о шрифтѣ. На двухъ послѣдовательныхъ конгрессахъ, въ 1908-мъ (въ Монастырѣ) и 1909-мъ (въ Элбассанѣ) годахъ постановлено было признать за общеалбанскій шрифтъ латинскій. Этимъ постановленіемъ создано орудіе національнаго единенія, значеніе котораго трудно переоцѣнить. При отсутствіи сковывающей, консервативной традиціи, орудіе это способно оказать національному единству услуги значительно большія, чѣмъ тѣ, которыя оказываетъ литература вообще;-- на незастроенномъ мѣстѣ легче строить. Большую роль въ этомъ отношеніи призвана сыграть періодическая печать. Послѣ турецкой революціи, политическая пресса перекочевала изъ-за границы въ Албанію и сразу достигла значительнаго расцвѣта, При новыхъ условіяхъ дальнѣйшее развитіе обѣщаетъ еще болѣе пышные плоды.

Принятіе латинскаго шрифта симптоматируетъ зависимость будущаго культурнаго развитія страны отъ итальянскихъ и австрійскихъ вліяній. Италія и Австрія, а не Греція, Сербія и Турція будутъ опредѣлять духовную культуру шкипетаровъ въ будущемъ, какъ онѣ опредѣляли ее, впрочемъ, и въ прошломъ. Вліяніе это совершается не только стихійно, но и планомѣрно, по заранѣе разсчитанному плану, съ спеціальными политическими и экономическими цѣлями. И Австрія и Италія учреждаютъ и поддерживаютъ въ Албаніи всякаго рода культурныя учрежденія, прокладывая такимъ образомъ пути къ политическому воздѣйствію и экономической эксплоатаціи. Австрія содержитъ въ Скутари народное училище, школу для сыновей бапракторовъ (бапракторъ -- начальникъ бапрака, села), женскую школу, больницу, духовную семинарію. Не ограничиваясь этимъ Австрія старается привязать къ себѣ албанскихъ католическихъ священниковъ простымъ подкупомъ. Каждый священникъ получаетъ изъ австрійской казны 600 кронъ въ годъ, что для албанскихъ условій является значительной суммой. Въ результатѣ такого "культуртрегерства." Австрія располагаетъ на сѣверѣ Албаніи значительнымъ количествомъ агентовъ и австрофильскихъ агитаторовъ. Но въ общемъ, эти агенты и агитаторы являются одновременно носителями католическаго клерикализма, и это обстоятельство вызываетъ недовольство со стороны албанской интеллигенціи. Это же обстоятельство даетъ возможность Италіи успѣшно конкурировать съ Австрійскимъ вліяніемъ. Италія тратитъ на Албанію значительно болѣе средствъ, она поддерживаетъ не только учащихся, но и ихъ родителей, но при этомъ ея школы находятся не подъ клерикальнымъ, а свѣтскимъ режимомъ. Итальянскія школы пользуются поэтому большимъ сочувствіемъ, притомъ, не только на югѣ, но и на сѣверѣ. Въ Дураццо число учениковъ въ итальянскихъ школахъ въ пять разъ превышаетъ число таковыхъ въ австрійскихъ. Результатомъ этой просвѣтительной работы является то, что итальянская рѣчь госпохствуетъ теперь начиная съ южной части Албаніи вплоть до Скутари. Итальянскій языкъ является "международнымъ" языкомъ всей страны. Итальянская періодическая печать сильно распространена среди албанской интеллигенціи и оказываетъ во всякомъ случаѣ большее вліяніе, чѣмъ печать австрійская.

Рука объ руку съ культурнымъ преобладаніемъ Италіи идетъ и ея экономическое превосходство. По мнѣнію одного нѣмецкаго наблюдателя, на югѣ итальянцы господствуютъ почти безраздѣльно, на сѣверѣ же они успѣшно конкурируютъ съ австрійцами. Главнѣйшіе пути сообщенія находятся въ рукахъ итальянцевъ; итальянцы же располагаютъ цѣлымъ рядомъ финансовыхъ институтовъ. Австрійцамъ придется еще много поработать, чтобы мало-мальски нагнать итальянскаго соперника. Вытѣснить же его окончательно она никогда не сможетъ. Независимая Албанія представляется поэтому для австрійцевъ наиболѣе желательной формой отстраненія Италіи отъ полнаго захвата. Раздѣлъ Албаніи въ настоящее время выгоденъ былъ бы только итальянцамъ. Австрійцы это знаютъ, и именно потому еще долго будутъ отстаивать албанскую независимость. Очень можетъ быть, что вражда союзниковъ навсегда обезпечить самостоятельное существованіе Албаніи.

Несравненно худшими представляются внутреннія, экономическія, соціальныя и политическія условія развитія. Поскольку можно говорить о народномъ хозяйствѣ Албаніи, постольку оно представляется хозяйствомъ довольно примитивнаго характера. Дорогъ почти не существуетъ, городовъ мало, крупная промышленность отсутствуетъ, ремесла въ зачаточномъ состояніи. Земледѣліе и скотоводство находятся на очень низкой ступени. Обработка земли совершается деревяннымъ плугомъ, т. е. сохой, захватывающимъ лишь тонкій слой почвы. Объ удобреніи албанскій землеробъ не имѣетъ почти никакого понятія, о плодосмѣнной системѣ онъ, вѣроятно, никогда не слыхалъ. Скотоводство страдаетъ изъ-за отсутствія хорошихъ породъ. Значительныя площади земли представляютъ собою не что иное, какъ болота, на которыхъ никакое хозяйство невозможно.

Наряду съ естественными условіями, большимъ препятствіемъ къ успѣшному развитію земледѣлія является крупное землевладѣніе и феодализмъ. Земельная аристократія высасываетъ всѣ соки изъ мелкаго земледѣльца, и у послѣдняго не остается никакихъ матеріальныхъ средствъ для подъема сельско-хозяйственной культуры. Въ этомъ же направленіи дѣйствуетъ почти поголовная безграмотность крестьянства и отсутствіе личной безопасности. Албанскій крестьянинъ вообще больше воинъ, или, если хотите, разбойникъ, нежели земледѣлецъ. Война, разбой для него болѣе обычныя занятія, нежели систематическая работа. Въ особенности это характерно для жителей сѣверныхъ горъ, для миридатовъ и маллисоровъ. При такихъ условіяхъ развитіе сельскаго хозяйства еще долго будетъ оставаться на теперешнемъ уровнѣ.

Къ этимъ отрицательнымъ моментамъ приходится причислить и отсутствіе капиталовъ въ странѣ. Самымъ богатымъ албанцемъ считается извѣстный "защитникъ Скутари" и нынѣшній министръ внутреннихъ и военныхъ дѣлъ, Эссадъ-паша, получающій ежегодно около 500 тысячъ рублей дохода. Съ такими деньгами большихъ дѣлъ не понадѣлаешь. Безъ иностраннаго капитала албанское народное хозяйство подняться не въ состояніи. Но привлеченіе иностраннаго капитала, во-первыхъ, дѣло не легкое, а, во-вторыхъ, оно даромъ не обойдется.

Отсутствіе капиталовъ и низкій уровень благосостоянія вообще отражается крайне неблагопріятно на финансовомъ благополучіи казны. Албанцы, въ особенности жители горъ, не привыкли вдобавокъ платить какіе-либо налоги, пошлины, и т. д., и всякая попытка заставить ихъ раскошелиться оканчивалась до сихъ поръ возстаніемъ. Съ основаніемъ независимаго княжества дѣло не улучшилось. Малиссоры и теперь заявили, что они не желаютъ платить: "не платили великому султану, не станемъ платить и малому мирету". Мюридиты же не пожелали даже спорить до отвѣта и просто-на-просто игнорируютъ королевскія требованія. Городскіе жители, правда, сговорчивѣе, но радость, а въ особенности корысть, мирету будетъ отъ этого небольшая. Самый большой и богатый албанскій городъ, Скутари, насчитывающій 49 тысячъ жителей, согласился платить ежегодно немного меньше шести тысячъ рублей (12 тысячъ франковъ). Если по этому масштабу сдѣлать разверстку на все населеніе, то въ албанскомъ казначействѣ очутится всего-на-всего около 110 тысячъ рублей. Съ такими мизерными финансами поставить на ноги страну задача довольно неблагодарная. Безъ крупныхъ внѣшнихъ займовъ обойтись тутъ нельзя. Тѣ 35 милліоновъ рублей, которые великія державы согласились ссудить мирету, являются, такимъ образомъ, единственнымъ финансовымъ средствомъ правительства.

При такихъ условіяхъ дальнѣйшее развитіе юнаго государства будетъ зависѣть въ большой степени отъ личнаго состава правительства. Албанскому мирету предстоялъ выборъ среди двухъ элементовъ шкипетарскаго общества. Онъ могъ выбрать себѣ совѣтниковъ и исполнителей изъ среды родоначальниковъ албанскихъ классовъ или же изъ среды албанской демократической (точнѣе -- полудемократичеокой) интеллигенціи. Въ первомъ случаѣ это была бы попытка править, не нарушая основъ, примитивнаго аграрнаго строя страны; во второмъ, мы имѣли бы передъ собой стремленіе къ коренному преобразованію, къ европеизаціи всего соціальнаго и политическаго уклада албанскаго княжества. Не подлежитъ сомнѣнію, что нѣмецкому принцу было бы пріятнѣй опереться на образованное меньшинство албанской интеллигенціи, которое и понятнѣе и ближе его европейскимъ навыкамъ и представленіямъ. По условія сильнѣе нашихъ желаній, и принцу Виду волей-неволей пришлось приблизить къ себѣ представителей не европейскаго, а азіатскаго начала въ Албаніи. Интеллигенція въ Албаніи не выдвинула пока крупныхъ личностей, чаянія ея и надежды остаются чуждыми массѣ,-- масса безграмотныхъ и вліять на нее можно не печатнымъ и даже не устнымъ словомъ, а фактами жизни, матеріальной силой. Магометанскій феодалъ Эссаръ-паша импонируетъ куда больше, чѣмъ какой-нибудь патріотическій поэтъ или журналистъ, владѣющій хорошо перомъ, но не умѣющій обращаться съ скорострѣльнымъ ружьемъ. Эссадъ и его благосклонная поддержка мирету куда важнѣе, чѣмъ сочувствіе идеологовъ европеизма. Принцъ Видъ поступилъ въ данномъ случаѣ довольно реалистически, обезпечивъ себѣ положеніе съ самой опасной стороны.

Не слѣдуетъ забывать, что за Эссадомъ и другими феодалами стоитъ не только вооруженная, но и сильно нафанатизированная сила. Магометанская масса, конечно, на сторонѣ не христіанскаго выходца, а прирожденнаго магометанскаго князька, стоявшаго во главѣ одного изъ знатнѣйшихъ и могущественнѣйшихъ албанскихъ родовъ Нонтани.

Вынужденный реальнымъ соотношеніемъ силъ стать на сторону албанскаго феодализма, принцъ Видъ рискуетъ, однако, тѣмъ, что его власть навсегда останется простой ширмой для дѣйствительной, фактической власти всякихъ Эссадовъ и ихъ приспѣшниковъ. Эссадъпаша вообще очень опасная фигура для мирета. Извѣстно, что Эссадъ былъ противъ призванія христіанскаго монарха и агитировалъ не только за магометанскаго (египетскаго) принца, но и за признаніе арабскаго шрифта національнымъ. Пребываніе такого энергичнаго, "цѣлесознательнаго" и вліятельнаго человѣка у власти можетъ при извѣстныхъ условіяхъ сдѣлать положеніе мирета совершенно невыносимымъ. Способность къ интригамъ у него, говорятъ, необыкновенная, а умѣнья оріентироваться въ сложной албанской игрѣ у него во всякомъ случаѣ больше, чѣмъ у принца Вида.

Отталкивать отъ себя идеалистически выступающую и европейски воспитанную интеллигенцію принцу Виду не слѣдовало бы въ своихъ собственныхъ интересахъ. Эта интеллигенція является единственной общенаціональной силой, и только она проникнута въ достаточной степени центростремительными настроеніями. Понятно поэтому, что только она одна могла создать первую, и пока что единственную политическую національную партію. Феодалы не партія и не могутъ создать партіи, ибо тутъ личные интересы родоначальниковъ превалируютъ надъ интересами общенаціональнаго характера. Изъ личныхъ интересовъ феодалы легко могутъ пренебречь интересами цѣлаго и перейти, смотря по обстоятельствамъ, на сторону Турціи, Греціи, Австріи, Италіи, и т. д., Малиссорскіе вожди, напримѣръ, не разъ шли войной противъ своихъ соплеменниковъ въ интересахъ Черногоріи, а Эссадъ-паша, когда ему было выгодно, выступалъ въ качествѣ покровителя греческихъ христіанскихъ школъ и эллинской культуры. Эпирское возстаніе вспыхнуло также не безъ какого-то участія Эссада. Если онъ и не покровительствовалъ ему, то во всякомъ случаѣ, нарочно далъ разрастись, чтобы осложнить положеніе мирета и показать ненужность послѣдняго въ странѣ. Результатъ для мирета получился дѣйствительно довольно печальный. У мирета не хватило силъ для того, чтобы справиться съ повстанцами, и въ концѣ-концовъ пришлось прибѣгнуть къ услугамъ той самой международной комиссіи, которой онъ по пріѣздѣ въ свою резиденцію далъ недвусмысленно понять, что она ему ненужна. Теперь эта самая ненужная комиссія является вновь фактическимъ носителемъ власти, и почти самостоятельно ведетъ переговоры съ эпиротами. Призрачный характеръ миретовскаго могущества обнаружился здѣсь особенно рѣзко.

Не менѣе печальнымъ для миретовской власти является и самый фактъ переговоровъ съ эпиротами. Этими переговорами эпироты признаны не мятежниками, а воюющей стороной. Вполнѣ понятны поэтому слухи о томъ, что эпироты предлагаютъ реорганизовать Албанію на началахъ дуализма, свойственнаго, напримѣръ, Австро-Венгріи. Если этотъ проектъ осуществится, то албанское княжество будетъ состоять изъ двухъ частей, разнородныхъ не только въ національномъ, но и соціальномъ отношеніи. Въ Эпирѣ сконцентрируются тогда болѣе культурные крестьянскіе и мелко-буржуазные городскіе элементы, въ остальной же части княжества найдутъ мѣсто феодальные слои. Само собою разумѣется, что тренія между демократическимъ югомъ и феодальнымъ сѣверомъ будутъ служить постояннымъ источникомъ слабости центральной государственной власти. Вмѣстѣ съ тѣмъ, движеніе элиротовъ дастъ, вѣроятно, толчокъ къ нѣкоторымъ мелкимъ центральнымъ теченіямъ въ другихъ окраинахъ княжества. Все это вмѣстѣ показываетъ, что до прочнаго и спокойнаго развитія независимой Албаніи пока что далеко.


Р. Стрѣльцовъ.


"Современникъ", кн.IX, 1914