# Община и наши направления

Николай Николаевич Суханов

## МЫСЛИ и ДѢЛА.


## Община и наши направленія.


Postscriptum. Статья эта была написана до войны. Ка залось по меньшей мѣрѣ излишнимъ предавать ее гласности, когда къ "военной непогодѣ" сводились всѣ мысли и всѣ дѣла. Непогода не прошла. Очертанія ея ни въ какой мѣрѣ не утратили своей грандіозности. И даже какъ будто становится все яснѣе, что ей придется послужить исходнымъ пунктомъ для какихъ-то еще невиданныхъ событій... Но все же, мѣсяцъ за мѣсяцемъ живя въ ея стихіи, мы несемъ все больше дани приспособляющейся человѣческой натурѣ. И все больше пріучаемся распредѣлять наше вниманіе между большимъ и малымъ, между празднествами и буднями, между временнымъ и вѣчнымъ. Это совсѣмъ не плохо, а хорошо: ибо въ интересахъ сохраненія организма нельзя дышать однимъ кислоро домъ, а для удачи всякаго торжества необходима кропотливая будничная работа... Есть ли нынѣ основанія для бойкота "вѣчной" проблемы о "формахъ землепользованія, когда давно дѣйствуютъ на всѣхъ парахъ -- и беллетристы, и выставки, и кинематографы, агрономы, и статистики, и профессора? Проблема эта выплыветъ снова и снова. Вопросы, затронутые въ этой статьѣ "покажутъ, что они еще живы" -- и при попыткахъ самопознанія и при объективной "оріентировкѣ". И, быть можетъ, былъ слишкомъ смѣлъ (въ разсчетахъ на вниманіе), но все же былъ вполнѣ правъ въ выборѣ темы А. Е. Лосицкій, когда онъ еще въ ноябрѣ выступилъ съ новой отходной земельной общинѣ. Это было лишнимъ толчкомъ, заставившимъ меня нынѣ просить слова для изложенія всего нижеслѣдующаго.

Наше новое аграрное законодательство, какъ извѣстно, было принято общественными группами далеко не одинаково. Въ общемъ, "оппозиція", какъ въ литературѣ, такъ и въ Думѣ, выступала противъ новаго аграрнаго курса, а "правительственныя" группы поддерживали его. Но направо не было сколько-нибудь солиднаго большинства, и въ Думѣ вопросъ былъ рѣшенъ, какъ извѣстно, лишь вмѣшательствомъ польскаго коло въ эти, поистинѣ, русскія дѣла. Правизной и лѣвизной еще далеко не опредѣлялось отношеніе къ новымъ аграрнымъ законамъ. Часть крайнихъ правыхъ сошлась съ частью крайнихъ лѣвыхъ. Въ предѣлахъ же "крайностей" -- послѣдователи Самарина разошлись съ подручными Маркова 2-го; а "ортодоксальные" ученики Маркса не соглашались въ оцѣнкѣ столыпинскихъ законовъ съ тѣми, кто называетъ себя послѣдователями Лаврова и Михайловскаго.

Послѣдніе были искони апологетами общины, которая всегда, играла въ ихъ общемъ міровоззрѣніи очень существенную роль. Этимъ опредѣлялось и ихъ отношеніе къ аграрнымъ законамъ Столыпина. Однако, этимъ оно не исчерпывалось. Въ послѣдніе же годы ихъ "общинные" взгляды претерпѣваютъ настолько интересную эволюцію, что намъ положительно стоитъ остановиться на ихъ характеристикѣ -- въ статикѣ и въ динамикѣ.

Намъ не важно сейчасъ, какъ оцѣнивали современные намъ ученики Михайловскаго, тотъ "общинный духъ", который нѣкогда принимался за исходный пунктъ россійскаго коллективизма; но во всякомъ случаѣ онъ считался достаточно крѣпкимъ для того, чтобы сохранить въ наличности земельно-уравнительную общину. Какое бы мѣсто ни отводилось ей въ общихъ построеніяхъ, но въ ея жизненность, въ ея будущность крѣпко вѣрилось. И когда грянулъ, какъ громъ среди яснаго неба, указъ 9 ноября, "общинники", въ сущности и не подумали перекреститься. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Судьба института, во всякомъ случаѣ драгоцѣннаго для народниковъ, не внушала сколько-нибудь серьезныхъ опасеній. Поскольку же съ судьбою общины связывались представленія о принципіальныхъ позиціяхъ, постольку укрѣпленіе этихъ позицій происходило именно въ плоскости доказательствъ силы и живучести общины и слабости дѣйствія новаго закона. Ставились на видъ политическія условія выдѣловъ, изслѣдовался контингентъ укрѣпленцевъ и доказывалось, что указъ 9 ноября скользитъ по поверхности общины, не задѣвая ни ея корней, ни даже ея фактическихъ элементовъ. Искомый тезисъ былъ: съ общиной ничего серіознаго не случилось и не случится на почвѣ указа 9 ноября.

Однако, прошло время, и дѣйствительность доказала, что новаго врага шапками не закидаешь. Дѣйствіе новаго закона, приправленнаго благожелательными думскими коррективами, оказалось черезъ нѣсколько лѣтъ очень существеннымъ. Изъ сосѣднихъ лагерей уже стали раздаваться "предвосхищавшіе" дѣйствительность голоса, что Россія нынѣ уже не есть страна общиннаго землевладѣнія; и во всякомъ случаѣ не нынче-завтра перестанетъ быть таковой,-- съ помощью мѣстной власти и историческаго хода вещей. Тогда "счи тать мы стали раны" и не замедлили убѣдиться (за исключеніемъ немногихъ упорствующихъ), что дѣло съ общиной обстоитъ далеко не благополучно. Укрѣпленіе позицій дальнѣйшимъ игнорированіемъ землеустроительной кампаніи стало рискованнымъ и уже начинало обозначать bonne mine an mauvais jeu. И тогда центръ тяжести аргументаціи естественно перешелъ въ другое: въ выясненіе той дѣйствительной роли, какую играла сама община въ общей системѣ воззрѣній. Искомый тезисъ теперь былъ: община въ принципіальныхъ позиціяхъ не играла сколько-нибудь замѣтной роли; основы доктрины остаются въ неприкосновенности независимо отъ судьбы общины и отъ дѣйствія указа 9 ноября. Въ такого рода аргументаціи при няли участіе представители всѣхъ оттѣнковъ направленія. Однимъ изъ первыхъ выступилъ Н. Ракитниковъ, старавшійся разъяснить, что приверженность къ "общинному духу" вовсе не слѣдуетъ понимать, какъ признаніе его основой воззрѣній. Съ аналогичными заявленіями выступилъ и А. В. Пѣшехоновъ, указывавшій, что "въ программныхъ построеніяхъ н.-с.-онъ община никогда не играла никакой роли". Изъ опасенія упрековъ въ самозванствѣ, я предоставляю другимъ налѣпить на меня ту или иную вывѣску; но все же укажу, что и я также принялъ участіе въ этомъ повальномъ бѣгствѣ съ тонущаго корабля; и я доказывалъ, что связывать судьбу возрѣній съ судьбой общины нѣтъ ни малѣйшей нужды. Словомъ, аргументація, вызванная дѣйствіемъ указа 9 ноября, была направлена теперь къ тому, чтобы "съ негодованіемъ отвергнуть" кровныя и принципіальныя связи "народнической" доктрины съ земельной общиной.

Аргументація эта, несомнѣнно, имѣла подъ собой почву; но по существу она сейчасъ не имѣетъ для насъ значенія. Намъ интересно отмѣтить, что мы, какъ раньше, въ періодъ пренебреженія выдѣлами, такъ и теперь, въ періодъ защиты своего нейтралитета, держались строго принципіальной линіи, а вмѣстѣ съ тѣмъ оставались въ роли стороннихъ наблюдателей аграрнаго переворота. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Это пассивное отношеніе къ противообщинно-землеустроительной кампаніи объясняется довольно легко -- какъ теоретическими соображеніями, такъ и историческими условіями. Прежде всего, оно непосредственно вытекало -- сначала изъ признанія ничтожной роли новыхъ законодательныхъ нормъ, а потомъ изъ культа своего принципіальнаго нейтралитета. Laissez fair -- говорилось или думалось тогда: большого ущерба общинѣ новый законъ не нанесетъ, и дѣйствіе его насъ во всякомъ случаѣ мало касается. Затѣмъ -- аграрная кампанія развивалась въ періодъ затишья; это значитъ, что не для кого было вырабатывать программу вмѣшательства въ борьбу старыхъ и новыхъ началъ землепользованія. Наконецъ, самая аграрная кампанія была начата въ такихъ . . . . . формахъ . . . . . . имѣла такъ мало кредита у самыхъ разнородныхъ общественныхъ группъ, что казалось, она въ недалекомъ будущемъ изживетъ сама себя, увянетъ до расцвѣта, не внеся въ деревню рѣшительно ничего положительнаго . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Однако, оказалось, что и тутъ дѣло обстоитъ далеко не такъ. Аграрный переворотъ не ограничился однимъ разрушеніемъ, одной ломкой земельно-правовыхъ отношеній. Скоро обнаружилось, что онъ означаетъ также и существенный экономическій сдвигъ, связанный съ землеустройствомъ, съ колоссальнымъ развитіемъ общественной агрономіи и съ содѣйствіемъ интенсификаціи хозяйства. Это положительное содержаніе новой аграрной политики не замедлило найти себѣ, если далеко не всеобщее, то во всякомъ случаѣ массовое признаніе. Первыми увѣровали, конечно, элементы, вполнѣ нейтральные или враждебные по отношенію къ общинѣ -- буржуазные и марксистскіе элементы. Но за ними, мало по малу, и многіе "общинники" смѣнили гнѣвъ на милость и "пошли на выучку" къ землеустроителямъ. {Въ этомъ отношеніи былъ между прочимъ крайне характеренъ смотръ нашей общественной агрономіи (традиціонно-"народничеокой") на кіевскомъ сельско-хозяйствеіномъ съѣздѣ въ сентябрѣ 1913 г. Объ этомъ съѣздѣ см. мою замѣтку въ No 10 "Современника" за 1913 г.}

Все это должно было служить вполнѣ достаточнымъ толчкомъ, чтобы выбить "общинниковъ" изъ нейтральной позиціи стороннихъ наблюдателей. Если передъ нами не одно только разрушеніе, а и нѣкая "творческая эволюція", "обновленіе земледѣльческой Россіи", подъемъ трудового хозяйства въ новыхъ формахъ (слова "народника" Н. П. Огановскаго) -- , то не участвовать активно въ этомъ процессѣ нельзя. Нельзя пропускать жизнь мимо себя безъ попытокъ вмѣшательства.

Но какъ вмѣшаться? Съ какимъ оружіемъ, съ какими "заданіями"? Жизнь настоятельно требовала отвѣтовъ на эти новыя проблемы. Стало ясно, что безъ солиднаго теоретическаго обоснованія текущей практической политики "дальше жить нельзя". Стала очевидна необходимость новыхъ отвѣтовъ на очевидные новые запросы деревни. И начался третій періодъ реакція на плоды и проявленія "великой земельной реформы;" это періодъ изысканія практическихъ методовъ вмѣшательства въ жизнь "обновляемой" деревни, періодъ нащупыванія способовъ практическаго воздѣйствія на отдѣльныя стороны аграрной политики.

Однако, періодъ этихъ новыхъ исканій еще только начался. Сдѣлано на этомъ поприщѣ еще болѣе, чѣмъ недостаточно, и матеріала у насъ очень мало. Къ тому же работа идетъ недостаточно интенсивно, и повидимому далеко не для всѣхъ теоретиковъ ясно, чего отъ нихъ требуетъ настоящій моментъ. Вотъ, напр., недавно въ Завѣтахъ появилась обширная статья И. Бунакова; она написана по поводу очерковъ кн. Е. Трубецкого, задумавшаго свести, осмыслить и оцѣнить новыя явленія новой деревни. Едва ли могъ бы быть у И. Бунакова лучшій поводъ выяснить новыя задачи своего направленія. Однако, онъ занимается исключительно окапываніемъ своихъ исконныхъ принципіальныхъ позицій, внося въ нихъ лишь нѣкоторые коррективы (внушающіе большія сомнѣнія по существу). Защита принциповъ дѣло далеко не лишнее, и одно другому вообще не мѣшаетъ. Но у Бупаксва именно одно помѣшало другому. И, къ несчастію, на своихъ 3 1/2 листахъ, посвященныхъ "ближайшимъ путямъ развитія Россіи", онъ не имѣлъ ничего сообщить читателю кромѣ того, что вся русская исторія воспитывала русскаго крестьянина въ духѣ невѣдѣнія принципа земельной собственности и что нашъ крестьянинъ -- не европейскій въ своихъ отношеніяхъ къ коллективной собственности и коллективизму. Вполнѣ естественно то великое разочарованіе, которое должно постигнуть читателя, если онъ приметъ этотъ старомодный рефератъ Бунакова за послѣднее слово "народничества". Не задовъ теперь ждутъ отъ И. Бунакова его единомышленники; они видятъ, что укрѣпить старые позиціи теперь можно только "новыми словами". И не поблагодарятъ они своего теоретика за его львиный прыжокъ назадъ.

Къ счастью, однако, передъ нами не одни зады. Движеніе воды, какъ сказано, началось. И если не И. Бунаковъ, то другіе теоретики за послѣдніе годы многое забыли и многому научились. Посмотримъ же на ихъ пока немногія "новыя слова".


* * *


Центральнымъ пунктомъ нашего новѣйшаго аграрнаго законодательства является, какъ извѣстно, указъ 9 ноября 1906 г., превращенный затѣмъ въ законъ 14 іюля 1910 года. Центральнымъ же пунктомъ этого закона является статья, предоставляющая каждому домохозяину-общиннику право выхода изъ земельной общины со своимъ (или равновеликимъ) участкомъ земли. Каждый домохозяинъ нынѣ имѣетъ право изъять опредѣленный участокъ земли изъ коллективнаго общиннаго владѣнія и обратить его въ свою личную собственность. Отъ доброй (или злой) воли самихъ домохозяевъ зависитъ нынѣ -- сохранить общественныя начала землевладѣнія или превратить россійскую деревню въ необъятное море мелкихъ собственническихъ хозяйствъ, ничѣмъ не связанныхъ между собою,-- такъ же какъ, по выраженію Маркса, ничѣмъ не связаны между собою картофелины въ мѣшкѣ картофеля. Право захвата общественной земли въ личную собственность предполагаетъ и другія права на "укрѣпленную" надѣльную землю: право ея отчужденія и залога (указъ 15 ноября 1906 г.); фактическое же развитіе "укрѣпленій" неизбѣжно влечеть за собой болѣе или менѣе широкое использованіе этихъ правъ. Превращеніе Россіи изъ страны преимущественно общиннаго землевладѣнія въ страну преимущественно землевладѣнія личнаго {"Рус. Вѣдом." 7 ноября 1913 г.} неразрывно связано съ процессомъ болѣе или менѣе интенсивной мобилизаціи надѣльной земли, дотолѣ неотчуждаемой и "недвижимой". Происходящая на нашихъ глазахъ перестройка земельно-правовыхъ отношеній принимаетъ грандіозныя очертанія. И, по своему характеру, эта перестройка должна имѣть большое принципіальное значеніе. Какъ же реагируетъ направленіе на происходящій земельно-правовой переворотъ? Какую линію поведенія намѣчаетъ оно по отношенію къ его основнымъ моментамъ: къ выдѣламъ общинной земли, къ ея залогу и мобилизаціи?

Мнѣ уже приходилось отмѣчать и подчеркивать, что у насъ въ настоящее время есть "народники" и "народники", и что меньше всего слѣдуетъ нынѣ соблазняться этой вывѣской ври дѣленіи на своихъ и чужихъ. Мы хорошо знаемъ, что существуютъ группы и органы печати, стоящіе (безо всякихъ оговорокъ) въ рядахъ нашей либеральной "оппозиціи" и вмѣстѣ съ тѣмъ "примыкающіе" къ "народничеству". И вотъ одинъ изъ такихъ органовъ открылъ около года назадъ спеціальную кампанію въ цѣляхъ "урегулированія" общественнаго мнѣнія въ вопросахъ новѣйшаго аграрнаго законодательства. Органъ этотъ -- газета "Русскія Вѣдомости", новое слово которыхъ обратило на себя всеобщее вниманіе и, въ частности, заставило насторожиться "народниковъ" изъ другихъ лагерей. Что же это было за "слово"?

Послѣ многолѣтней защиты "общинныхъ началъ", послѣ энергичнаго противоборства столыпинскому законодательству въ теченіе нѣсколькихъ лѣтъ -- вотъ что заявляютъ "Русскія Вѣдомости" въ одной изъ своихъ программныхъ статей . . . . . . аграрные законы эпохи Столыпина . . . . . . . . . . . . открыли выходъ для индивидуалистическихъ стремленій, зародившхся въ крестьянской средѣ раньше и независимо отъ столыпинской политики подъ вліяніемъ общаго направленія экономической эволюціи Россіи въ сторону денежнаго хозяйства и широкаго мѣнового оборота". "Индивидуалистическому же началу утверждаетъ газета,-- теперь должно быть отведено соотвѣтствующее мѣсто въ русской экономической жизни и, въ частности, въ области аграрныхъ отношеній". Ибо "таково велѣніе силъ, опредѣляющихъ въ конечномъ итогѣ направленіе экономической эволюціи и пробиваю щихъ себѣ пути вопреки насилію и доктринерству"'. Что же собственно значитъ: отвести мѣсто и открыть выходъ индивидуалистическому началу въ области аграрныхъ отношеній? Конечно, это и значитъ прежде всего: предоставить домохозяевамъ . . . . . . . . . въ свою индивидуальную собственность извѣстную долю общинной земли. "Рус. Вѣд." санкціонируютъ центральный пунктъ столыпинскаго противообщиннаго законодательства. А затѣмъ, сказавъ А, они говорятъ Б: "при нормальныхъ условіяхъ экономическаго и политическаго развитія страны свобода распоряженія земельною собственностью должна составлять по отношенію къ мелкому землевладѣнію общее правило, отступленія отъ котораго допускаются только какъ изъятія, вызываемыя особыми обстоятельствами". Т. е., какъ правило, залогъ и мобилизація крестьянскихъ земель не должны встрѣчать препятствій и ограниченій. Согласно послѣднему слову либерально-"народнической" газеты, компромиссомъ нынѣ должно являться не ограниченіе "общиннаго начала" въ пользу индивидуалистическихъ тенденцій современности, а ограниченіе "свободнаго распоряженія", въ пользу общиннаго начала.

Радикально!-- Обращаемъ особое вниманіе на то, что свою позицію газета мотивируетъ не "совершившимся фактомъ", не практической необходимостью достигнуть какихъ-либо завѣтныхъ цѣлей mutatis mutandis {"Рус. Вѣд." говорятъ, впрочемъ, въ своихъ статьяхъ и о fait accomplit, и о практической пользѣ залога, и о безполезности ограничительныхъ законовъ. Но всѣ эти соображенія явно отходятъ на задній планъ въ ихъ аргументаціи.}; нѣтъ, газета опирается на принципіальныя соображенія: на земельно-правовой индивидуализмъ, какъ результатъ неизбѣжной экономической эволюціи.

Для насъ сейчасъ совершенно не важно, въ чемъ и насколько правы и неправы "Рус. Вѣдомости". Будемъ брать то, что намъ даютъ. Будемъ слѣдить за поворотомъ "народническихъ" круговъ безъ критики, sine ira et studio. Но, можетъ быть, "народничество" "Русскихъ Вѣдомостей" мало интересно. Направимся въ болѣе тѣсныя сферы и обратимся къ болѣе офиціальнымъ, къ болѣе отвѣтственнымъ его представителямъ.-- Вотъ въ "Кооперативной жизни", а также и на страницахъ самого "Русскаго Богатства" выступаетъ одинъ изъ лучшихъ знатоковъ современной аграрной дѣйствительности и одинъ изъ признанныхъ "народническихъ" теоретиковъ, Н. П. Огановскій (съ именемъ его давно "перо мое знакомо"). И выступаетъ онъ, подобно "Рус. Вѣдом.", съ горячей защитой свободы залога и мобилизаціи надѣльныхъ земель. Позицію свою онъ мотивируетъ, правда, не принципіальными, а чисто практическими соображеніями; аргументація его сводится къ тому, что если тебя свыше назвали груздемъ, то полѣзай въ кузовъ; и разсуждаетъ онъ не о томъ, лѣзть или не лѣзть ему въ кузовъ, а о томъ, что ему дѣлать въ кузовѣ; такая форма "реакціи" на новые аграрные законы, быть можетъ болѣе характерна для самого Н. П. Огановскаго, чѣмъ для "народническихъ" группъ. Однако, есть основанія думать, что Огановскій далеко не одинокъ; во всякомъ случаѣ его голосъ имѣетъ офиціальное значеніе и мы обязаны его зарегистрировать.

Съ отповѣдью "Русскимъ Вѣдомостямъ", а также и Н. П. Огановскому выступило уже само "Русское Богатство", какъ таковое, въ лицѣ А. В. Пѣшехонова. Послѣдній не могъ не признать "симптоматичнымъ" то обстоятельство, что "въ лѣвыхъ, въ частности, въ народническихъ кругахъ имѣются достаточно видные и убѣжденные сторонники рѣшенія въ, положительномъ смыслѣ" вопроса о залогѣ и мобилизаціи надѣльныхъ земель. "Когда октябристы,-- пишетъ одинъ изъ наиболѣе выдающихся представителей современнаго "народничества",-- спѣшатъ пустить въ оборотъ надѣльныя земли, то въ этомъ нѣтъ, въ сущности, ничего новаго: они лишь продолжаютъ линію, которую вели раньше. Совсѣмъ иное дѣло, когда о томъ же начинаютъ хлопотать люди, державшіеся до сихъ поръ совсѣмъ иныхъ взглядовъ на этотъ предметъ. Очевидно,-- заключаетъ А. В. Пѣшеходовъ,-- въ народной жизни или въ нихъ самихъ произошло что-то такое, что заставило ихъ радикальнымъ образомъ измѣнить или существенно осложнить свое отношеніе къ аграрной проблемѣ" {См. "Русское Богатство", 1914 г., No 4. Дальнѣйшія цитаты оттуда же.}.

Какихъ же "взглядовъ на этотъ предметъ" держится само "Русское Богатство?" -- Къ позиціямъ "Рус. Вѣдомостей" и Н. П. Огановскаго, А. В. Пѣшеходовъ относится отрицательно, адресуясь, по принадлежности, къ первымъ съ принципіальными аргументами, ко второму -- съ практическими. Онъ рѣшительно выступаетъ противъ залога надѣльныхъ земель, полагая, что экономическія нужды деревни, какъ старыя, такъ и вновь возникшія, необходимо удовлетворять иными путями; ипотечный же кредитъ подъ надѣлы "представляетъ своего рода петлю" и грозитъ новой кабалой и раззореніемъ широкихъ массъ крестьянства. Что же касается теоретическихъ соображеній "Рус. Вѣд." насчетъ индивидуалистическихъ стремленій, обусловленныхъ денатурализаціей крестьянскаго земледѣлія и развитіемъ мѣнового оборота, то эти соображенія Пѣшеходовъ считаетъ по выдерживающими критики. "Рус. Вѣд." воюютъ съ доктринерствомъ, но сами опираются на совершенно несостоятельную доктрину экономическаго либерализма. Между развитіемъ мѣновыхъ отношеній и капитализма, съ одной стороны, и индивидуалистическими тенденціями въ землевладѣніи-съ другой, Пѣшеходовъ не видитъ обязательной связи. "Для того, чтобы отнестись положительно къ индивидуалистическому началу въ землевладѣніи, нужно предварительно убѣдиться, что личная собственность на землю не нарушаетъ общественной справедливости". Въ противномъ случаѣ, почему не попытаться "перегнуть палку" въ сторону общины? Это будетъ "насиліемъ" по мнѣнію "Р. Вѣд.". Но противъ юридическаго принужденія со стороны государства,-- справедливо заключаетъ свою аргументацію Пѣшеходовъ,-- нельзя возражать принципіально. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Итакъ, рѣшительно протестуя противъ залога надѣловъ, А. В. Пѣшехоновъ энергично опровергаетъ новыя теоріи "видныхъ и убѣжденныхъ" представителей "народническихъ круговъ"; ихъ новая программа для него непріемлема. Однако, конкретно онъ высказалъ свое мнѣніе пока лишь насчетъ залога надѣловъ; въ цитированной его статьѣ не содержится его прямого мнѣнія насчетъ центральнаго пункта столыпинскаго законодательства: насчетъ выдѣловъ общинной земли. Это было сдѣлано имъ въ другомъ мѣстѣ,-- въ спеціальномъ сборникѣ, посвященномъ разработкѣ новыхъ аграрныхъ проблемъ офиціальными представителями направленія.

Свой взглядъ на современную общину А. В. Пѣшехоновъ здѣсь развилъ довольно подробно.-"Сомнѣваюсь,-- заявлялъ онъ между прочимъ,-- чтобы даже до 1906 года община была вполнѣ жизненнымъ и развивающимся институтомъ. Несомнѣнно она была жива, но имѣла въ то же время большія червоточины, благодаря чему она не могла развиться нормальнымъ путемъ. Однимъ изъ главныхъ ея дефектовъ было ея фальшивое положеніе съ правовой точки зрѣнія: это былъ институтъ не то публичнаго, не то частнаго права... По своему составу, это скорѣе институтъ частнаго нрава (ибо она охватываетъ случайную группу населенія лишь общностью принадлежащаго ей имущества); между тѣмъ она до послѣдняго времени сохраняла нѣкоторыя особенности публичнаго права и, въ частности, присущій публичнымъ институтамъ принудительный характеръ. . . . . . . . Нынѣшней же общинѣ можно дать лишь преимущество, но не монополію передъ другими существующими формами землевладѣнія. Для того же, чтобы она могла жить и раз виваться, необходимо прежде всего уничтожить въ ней элементы принудительности. А для этого лицамъ, не желающимъ въ ней оставаться, долженъ быть предоставленъ свободный выходъ изъ нея съ нравомъ вознагражденія, причемъ за общиной должно быть обезпечено право давать выдѣлъ не землей, а деньгами". . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .. Послѣднее замѣчаніе, какъ впрочемъ и все строеніе рѣчи свидѣтельствуетъ о томъ, что предлагаемые имъ "планы" Пѣшехоновъ считаетъ принципіально цѣлесообразными, а вовсе не пригодными лишь на время . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .. Во всякомъ случаѣ, какъ ни неожиданно намъ было услышать эти рѣчи послѣ филиппикъ, адресованныхъ къ "Рус. Вѣдомостямъ",, но все же о позиціи А. В. Пѣшехонова мы, по этимъ рѣчамъ, можемъ составить достаточно ясное представленіе. Правда, Пѣшехоновъ не пояснилъ, какая же форма "вознагражденія" "свободно выходящихъ" для него предпочтительнѣе -- выдѣломъ земли или деньгами; но, надо думать, мы не ошибемся, если истолкуемъ его слова въ такомъ смыслѣ: домохозяина, желающаго выйти изъ общины, нельзя ни удерживать, ни ставить безъ вознагражденія; ему необходимо предоставить право унести съ собой часть, общественнаго имущества . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . община . . . .. должна имѣть право удовлетворить "выходящаго" деньгами; и лишь въ случаѣ нежеланія купить его участокъ, она обязана отдѣлить часть земли въ единоличную собственность своего бывшаго члена.-- Такое рѣшеніе вопроса, какъ видимъ, есть компромиссъ: отдѣльному домохозяину не представляется права выдѣлить общинный участокъ; но сама община, по его требованію, можетъ отводить участки въ личную собственность, и обязана дѣлать это въ случаѣ нежеланія выкупить свою собственную землю, находившуюся въ пользованіи "выходящаго". . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Такое рѣшеніе вопроса нашло себѣ горячую поддержку у цѣлаго вида авторовъ, которые въ общемъ признали свободу выхода изъ общины съ правомъ выдѣла, причемъ общинѣ предоставляется, право вознагражденія деньгами или натурой". "Общину возможно сохранить лишь тогда, когда будетъ рѣшенъ вопросъ о правѣ выхода изъ общины желающихъ съ правомъ вознагражденія за отказъ отъ правъ на общинную землю".-- писалъ другой авторъ. "Необходимо дать крестьянамъ право реализаціи земель",--подтверждалъ третій,-- "требованіе уходящихъ на вознагражденіе за оставленную землю слѣдуетъ признать совершенно справедливымъ". "Община,-- вторилъ четвертый,-- не является коллективистической организаціей, она лишь юридическій союзъ частныхъ лицъ, которыхъ при выходѣ изъ этого союза необходимо обезпечить вознагражденіемъ; выходъ безъ вознагражденія -- одна фикція; это -- принудительная задержка въ общинѣ" "Нельзя навязывать общинѣ крѣпостническія тенденціи,-- резюми ровалъ пятый,-- нельзя возстановлять людей, желающихъ выдѣляться, противъ общины... Защищать общину крѣпостническими и прину дательными мѣрами, нельзя".

Въ ряду этихъ мнѣній "народниковъ" намъ любопытно отмѣтить еще позицію писателя "лѣваго" оттѣнка, Б. Н. Черненкова Онъ предпочитаетъ общину мелкой личной собственности. Но община разрушается; ея передѣльный механизмъ совершенно застопоренъ указомъ 9 ноября. "Какія нормы права могли могли бы возстановить его? Что можно предпринять для сохраненія общины?.." Право укрѣпленій земли въ размѣрѣ фактическаго пользованія, разрушаетъ общину. Но "если предоставить каждому право закрѣплять за собою нормальный надѣлъ по числу душъ въ семьѣ, то это приведетъ лишь къ сугубому разрушенію, такъ какъ въ такомъ случаѣ каждая семья, въ которой появится новый членъ, потребуетъ укрѣпленія земли ради прирѣзки на новаго члена. Община, повидимому, могла бы бороться ст. этимъ путемъ немедленнаго надѣленія землей всѣхъ вновь родившихся членовъ. Но это привело бы общину въ состояніе непрерывныхъ частныхъ передѣловъ, при которыхъ прочное хозяй ство въ общинѣ стало бы невозможнымъ". Что же дѣлать? По мнѣнію Б. Черненкова, "при сохраненіи права укрѣпленій остается только одно: сократившимся семьямъ, т. е. тѣмъ, у которыхъ больше надѣловъ, чѣмъ разверсточныхъ душъ въ семьѣ, предоставить право укрѣплять въ собственность только соотвѣтствующее наличному числу душъ количество надѣловъ; разросшимся же семьямъ... предоставить право укрѣпить то, что имѣютъ въ наличности. Эта норма закона возстановитъ дѣйствіе уравнительно-передѣльнаго механизма общины; укрѣпляться станутъ только тѣ, которымъ дѣйствительно въ общинѣ нечего дѣлать".-- Мы не станемъ разсматривать по существу эти разсужденія и предлагаемыя "нормы закона". Намъ важно отмѣтить, что Черненковъ, подобно Пѣшехонову, "строитъ планы" . . . . . . . . . . онъ выступаетъ, какъ видимъ, съ "законопроектомъ"; и въ этомъ "законопроектѣ" онъ и не думаетъ посягать на принципъ свободнаго выхода съ общественной землей тѣхъ, кому "нечего дѣлать въ общинѣ"; онъ втирается только о томъ, чтобы оставшіеся могли пользоваться передѣльнымъ механизмомъ.

Таково было и такимъ стало отношеніе авторитетныхъ представителей теченія къ центральному пункту столыпинской аграрной реформы.


(Окончаніе слѣдуетъ).


Ник. Сухановъ.


"Современникъ", No 2, 1915