# Три стихотворения

Алджернон Чарльз Суинберн

Перевод Николая Васильева (1907)

Сад Прозерпины ("Здесь, где миры спокойны...")

На северном море ("Земля молчаливей развалин...")

Рококо ("Расстанемся без смеха...")

## Алджернон Чарльз Суинберн


## Три стихотворения


Сад Прозерпины


Здесь, где миры спокойны,

Где смолкнут в тишине

Ветров погибших войны,

Я вижу сны во сне:

Ряды полей цветущих,

Толпы людей снующих,

То сеющих, то жнущих,

И всё, как сон, во мне.


Устал от слез и смеха,

От суеты людской:

Ведь суета помеха

Для жизни неземной.

А здесь весь мир беззвучен;

Я временем измучен,

От радости отучен,

Люблю тебя, покой.


Здесь жизнь и смерть -- соседки,

А там в тумане ждут

Больных теней их предки,

А корабли плывут,

Куда плывут не зная,

Причалить не желая,

Но влажных ветров стая

И волны их несут.


Здесь не манят долины,

Ни рощи, ни лужок,

Лишь лозы Прозерпины

Да блекнущий цветок,

Обвеянный ветрами.

Она готовит с нами

Смертельными руками

Смертельный, пьяный сок.


Мы ничему не внемлем,

Нам ничего не жаль;

Кивая, тихо дремлем,

Глядя в пустую даль.

И, как душа больная,

Вне ада и вне рая,

В тумане исчезая,

Плывет из тьмы печаль.


И тот, в ком много силы,

Тот должен смертью жить,

Изведать мрак могилы,

О жизни не тужить.

Печальный жребий ясен

Того, кто так прекрасен,

И щит любви напрасен,

А хочется любить.


Парит Она, летая,

С увенчанной главой,

Всё смертное сбирая

Бессмертною рукой.

Как страсть -- Она пугает,

Как страсть -- Она ласкает,

Людей Она встречает

Безжалостной косой.


Идет любовь и вянет,

И вянет навсегда,

Сюда же время манит

Погибшие года.

Убиты сны годами,

А лепестки снегами,

Листы взяты ветрами,

От лета нет следа.


Пленительны печали,

И радость только бред,

И что сейчас встречали,

Того уж завтра нет.

Вот вздохи Афродиты:

"О счастье, подожди ты!"

Но эти сны разбиты,

Возможен ли ответ?


От жизни излечившись,

От счастья и от ран;

Спокойствия добившись,

Мы шлем богам пэан

За то, что Смерть навеки

Закроет смертных веки,

Устав, вольются реки

Куда-нибудь в лиман.


Здесь солнце не проснется

Для гаснущих очей,

Вода не встрепенется,

Ни звуков, ни лучей...

Не надо песен чудных,

Забот пустых и трудных,

Лишь снов нам непробудных

Да дремлющих ночей.


На северном море


I


Земля молчаливей развалин,

И море мрачнее, чем смерть,

Здесь ветер гневлив и печален;

Не красится розами твердь;

Цветов не рождает пустыня,

Пустыня рождает туман,

Уставши, лежит, как рабыня,

А царь -- Океан.


Здесь негде стадам приютиться,

В лугах ни коров, ни овец;

Без сна и без песен здесь птицы,

Здесь ветер -- бессонный беглец;

Бесследно проносятся крики,

Как молнии, птицы летят,

Здесь Море и Смерть -- два владыки

Всевластно царят.


Как царь с молчаливой подругой,

У Смерти лежит Океан,

Он вечно дрожит от испуга,

Он страшною близостью пьян;

Блестят Его белые ризы,

Как с выси мутнеющей дождь;

В Нем слава Ее и капризы,

А в Ней Его мощь.


Она улыбается гордо,

Ее Он присутствию рад:

Как темною ночью аккорды,

Полногласно их речи звучат.

"Ты убьешь меня, Смерть, для забавы,

Но я весь, весь наполнен тобой!" -

"Океан, о мой Страшный! Кровавый!

О, мой брат дорогой!"


Год рождает живые мгновенья,

А хоронят немые века;

Сердце Смерти не знает прощенья,

А Его не устанет рука.

Смерти хохот, и ропот, и голод

Разжигают в Нем дикую страсть:

На корабль Он направил свой молот

И, как волк, свою пасть.


Нет спасенья от Моря и Смерти.

Нет спасенья от хляби морской!

Нет убежища, люди, поверьте,

Нет Вам гавани, кроме одной,

Той, где ветер утихнет лукавый,

Где спокойные воды молчат,

Где, как сталью подбитые травы,

Мертвецы тихо спят.


Сосчитать волны в море не может

Даже ветер -- владыка валов:

Сколько волн он на море встревожит,

Сколько спит там на дне мертвецов.

На чужбине ли мы иль в отчизне,

И которые лучше живут,

Те из нас, что на якорях жизни,

Или те, что плывут?


II


У моря сердце так жестоко

И поцелуи его грустны;

Для кораблей волна потока,

Огонь для дро равно страшны.

Блестит алмазом моря око:

То очи солнца внутри волны.


Летит к волне веселым светом

От солнца смех и нежный взор,

И к ласкам льнет волна, к приветам,

Что ей приносит бризов хор.

Уж бури нет. И вечным летом

Сверкает вдруг морской простор.


Рококо


Расстанемся без смеха,

Расстанемся без слез;

Нам годы не помеха,

Когда их вихрь унес.

Разбиты сердца звенья,

Нам не сковать куски

И дрожжи наслажденья

Не жать из лоз тоски.


Какие будут вести,

Что даст судьба нам вновь?

И мне не даст ли мести,

Не даст ли Вам любовь?

Печаль всегда бездомна,

У радости нет крыл.

Забудьте, что я помню,

И грезьте: он забыл.


Любовь от грез устала,

От ласки умерла;

И плакали мы мало,

Когда она ушла.

От моря упоенья

Остались лишь пески,

Ни капли наслажденья

И ни волны тоски.


Поверь и смерти горя,

И доброте богов,

И верности во взоре,

И тихой ласке снов.

Поверь, что страсть огромна

И есть без дыма пыл,

Но помни, что я помню.

Забудь, что я забыл.


И мы узнали змея,

Как жалит лаской он,

В восторге холодея,

От нег рождали стон.

Дрожа в одном биеньи,

Как дрожь одной реки,

Из сердца наслажденья

Струится кровь тоски.


Любовь есть цепь измены,

Любовь есть ряд измен,

Бессменность перемены

И наш свободный плен.

Разоблачим нескромно

Сон дорогих могил -

И то, что я не помню,

И то, что я забыл.


Жизнь топчет наши страсти,

А время сушит их:

В его найдете пасти

Курган сердец сухих.

Всего три дня биенья,

И смолкли родники...

Из почки наслажденья

Растет бутон тоски.


Не пролетит над нами

Сверкание зарниц,

Не брызнет страсти пламя

Из-под густых ресниц.

Ты плачешь, плачешь томно,

Я слезы осушил,

Одну из них запомню,

А десять позабыл.