# О новой Философической Секте

Александр Петрович Сумароков

ПОЛНОЕ СОБРАНІЕ

ВСѢХЪ

СОЧИНЕНIЙ

въ

СТИХАХЪ И ПРОЗѢ,

ПОКОЙНАГО

Дѣйствительнаго Статскаго Совѣтника, Ордена

Св. Анны Кавалера и Лейпцигскаго ученаго Собранія Члена,

АЛЕКСАНДРА ПЕТРОВИЧА

СУМАРОКОВА.


Собраны и изданы

Въ удовольствіе Любителей Россійской Учености

Николаемъ Новиковымъ,

Членомъ

Вольнаго Россійскаго Собранія при Императорскомъ

Московскомъ университетѣ.


Изданіе Второе.


Часть X.


Въ МОСКВѢ.

Въ Университетской Типографіи у И. Новикова,

1787 года.


http://az.lib.ru


О новой Философической Сектѣ.


Проявилася новая Философическая Секта, неимущая еще ни какова названія. Система ихъ сія: 1) Любити основаніе разсужденія, и ни какова въ немъ основанія не имѣть. 2) Ни о чемъ не имѣти понятія, полагая что все на свѣтѣ семъ не понятно. 3) Прилѣпляться всею силою къ добродѣтели, и полагати что ее нѣтъ на свѣтѣ; ибо де всѣ качества какъ добрыя, такъ и худыя, состоятъ только въ воображеніи нашемъ. 4) Богъ неокончаемъ, а мы окончаемы; слѣдственно мы о немъ ни какова понятія имѣтъ не можемъ, хотя безъ познанія существа Божіяго, добродѣтель и не можетъ существовать; а отъ того и прилѣпляться къ ней не можно, ибо она есть основаніе познанія величія Божія, а оно источникъ пристойнаго человѣчеству поведенія, искра совѣсти нашей и подражаніе совершенству. 5) Можетъ де быти, что то, что у насъ по вѣрнымъ Логическимъ и Математическимъ заключеніямъ и по Физическимъ опытамъ истинна, у совершеннаго существа, сжели оно есть, почитается не истинною. 6) Надобно учиться, а науки не надобны? Учиться надобно ради того, что здравое разсужденіе и опыты доказываютъ то, что они человѣка просвѣщаютъ, а не надобны науки ради того, что сказалъ Жакъ Русо, что науки врѣдны, а кто де ему не вѣритъ, тотъ да будетъ проклятъ. 7) Презирати всѣ суеты мира и въ нихъ паче всѣхъ людей упражняться. Быти тунеядцомъ не дѣлавъ и не дѣлая ни малѣйшія роду человѣческому услуги, и почитать себя безъ риѳмы и безъ разсужденія отличнымъ человѣкомъ. 8) Критиковать отъ невѣжества: сатиризовать отъ злобы: утверждать по благоволѣнію: хвалить изъ милости 9) Въ бесѣдахъ говорити очень много, или ни чево, уподобляяся или ветреной мѣльницѣ или Индейскому пѣтуху, при молчаливости имѣя гордость, а молча и говоря думать побольше вѣтреной мѣльницы и поменше Индейскаго пѣтуха. Пѣтушанка у нихъ гораздо въ большемъ почтѣніи нежели вѣтреницы, ибо они весьма важны, говорятъ мало и осторожно, да и то по Индейски, дабы по незнанію нашему сего языка главное искуство секты ихъ по подобію древнихъ во Египтѣ жрецовъ оставалося таинствомъ, а пишутъ они что и не тайно Іероглифами, ради того что они литерами писать умѣютъ худо и Правописанія не знаютъ. А вѣтреницы хотя бесѣды шумомъ и довольствуютъ; однако они въ бѣседахъ только во время вѣтра бываютъ, а въ тихое время читаютъ они книгу Жака Русо, котораго они не разумѣютъ, объ Алмазномъ вѣкѣ, въ которомъ люди крайнимъ невѣжествомъ украшалися. 10) Кто меньше пяти словъ по Французски знаетъ, тотъ у нихъ хотя и философствуетъ: однако еще истиннымъ Философомъ не почитается. Ибо де человѣкъ прежде выученія пяти словъ Французскихъ еще не одушевленъ; однако изъ милости принятый въ ихъ секту и безъ души уже человѣкомъ почитается; но имѣетъ онъ дозволѣніе сколько хочетъ суевѣрствовать; а они при всемъ худѣ своемъ сіе имѣютъ достоинство, что они не суевѣры; однако то воспріяли что еще хуже суевѣрія, и отвергаютъ то чево еще кромѣ сошедшихъ людей съ ума или во умѣ рѣхнувшихся ни кто не отвергалъ. И хотя не прямымъ Философамъ суевѣрствовать и доволѣно; однако и такимъ обязательствомъ, что они за то вмѣсто епитемій сколько возможно Россійской языкъ по примѣру истинныхъ сея секты Философовъ сорили Французскими словами по данноъ отъ нихъ росписи, написанной Россійскими буквами, безъ переводу; ибо не редкое Французское слово на Россійской языкъ перевесть удобно, а они бы оныя слова ставили какъ хотятъ, и которое слово куда не попадетъ. И ради того чтобъ дойти до совершенства сея новомодныя Философіи, всѣ Французскія бродяги и мущины и женщины стали учителями и учительницами. А таковыхъ имѣя наставниковъ и наставницъ о хорошемъ воспитаніи сумнѣвяться не возможно. Не любятъ они предразсужденій; однако всѣ хорошія качесгава приписываютъ единому воспитанію, и вѣдая что хорошихъ насшавниковъ число гораздо мало: а хотя бы таковыя и были; слѣпо утверждать чужія основанія по возрастѣ своемъ, есть имѣти предразсужденія, и говорити наизусть то что выучено, и въ томъ упражняться до тѣхъ поръ, покамѣстъ вѣтерокъ малѣйшій все струй теченіе обратитъ во другую сторону, для полученія добродѣтели мало единаго и самаго лутчаго воспитанія, при острейшемъ воспитуемаго разумѣ. Не предразсужденіемъ мы снискиваемъ добродѣтели, но здравымъ разсужденіемъ, которое только нѣкую часть отъ воспитанія заемлетъ, ежели воспитаніе хорошо, и то ради того только, что оно разсужденіемъ удостоивается, и что бы и разсужденіемъ сыскано быть могло. Не для того потребно къ упражненію въ добродѣтели воспитаніе что бы оно истинною заражало, но что бы оно учинило человѣка способнымъ ко изслѣдованію истинны и вкорененію добродѣтели. Малое просвѣщеніе и великая на себя надежда, стократно болѣе человѣку вреда наносятъ, нежели великое невѣжество и малая на себя надежда. Почтенны тѣ люди, которыя безъ дерзновенія къ изслѣдованію истинны приступаютъ, и презрѣнны тѣ твари, которыя ничево не зная, новыя состановляютъ Системы, и въ неисходимый заводятъ лабиринтъ и таковыхъ людей, которыя, по остротѣ своево разума, достойны отмѣннаго почитанія.