# Господину Пасеку: вот наш бывший разговор

Александр Петрович Сумароков

ПОЛНОЕ СОБРАНІЕ


ВСѢХЪ


СОЧИНЕНIЙ


въ


СТИХАХЪ И ПРОЗѢ,


ПОКОЙНАГО


Дѣйствительнаго Статскаго Совѣтника, Ордена


Св. Анны Кавалера и Лейпцигскаго ученаго Собранія Члена,


АЛЕКСАНДРА ПЕТРОВИЧА


СУМАРОКОВА.


Собраны и изданы


Въ удовольствіе Любителей Россійской Учености


Николаемъ Новиковымъ,


Членомъ


Вольнаго Россійскаго Собранія при Императорскомъ


Московскомъ университетѣ.


Изданіе Второе.


Часть IX.


Въ МОСКВѢ.


Въ Университетской Типографіи у Н. Новикова,


1787 года.


http://az.lib.ru


Господину Пасеку: вотъ нашъ бывшій разговоръ.


Естество раздѣляется на духи и вещество; что духи: я не знаю: а вещество имѣетъ мѣру и вѣсъ. Одушевленное вещество есть животное движущееся, и животное вкорененное. Вкорененное состоитъ изъ растеній; движущееся изъ четвероногихъ, крылатыхъ, плавающихъ и ползующихъ. Камни не ростутъ но налѣпляются: металлы живы или цѣтъ, сіе еще по нынѣ не доказано; хотя я и думаю что они живности не имѣютъ. Ни что безъ сопряженія не рождается. Происходятъ деревья и травы отъ звѣрковъ полагающихъ яица въ нутри земли, и имѣютъ начало отъ движущихся животныхъ: деревья сами собою и вѣтвіями и цвѣтами мѣщущими изъ себя пыль сопрягаются. И дерево и человѣкъ не изъ одной живности; но изъ многихъ состоятъ: человѣкъ и дубъ суть кучи животныхъ. Ни быкъ, ни дубъ не могли отъ есщества произведены быти вдругъ тѣмъ, каковы они нынѣ: существенности вещества не премѣнялися ни у быка ни у дуба доколѣ они не пришли въ сіе существо, въ коемъ они нынѣ; но формы до сего, я не говорю, человѣка, но быка и дуба состояніе многократно премѣнялося. А о человѣкѣ я етова не скажу; ибо священное писаніе сему противурѣчитъ. Пять родовъ видимъ мы животныхъ. Четвероножное: крылатое: плавающее: ползующее и ростущее: къ ползующимъ причитаются и летающія несѣкомыя. Ежели человѣкъ не четвероноженъ; такъ ко класу коему ево причислить? Говоримъ мы; но и всѣ твари говорятъ. Переднія ноги и у всѣхъ четвероногихъ руками служатъ. Сочетаваться намъ ловчае по скотски: и къ тому устроены и у насъ такія же члѣны какъ у другихъ четвероногихъ. Трудно смотрѣти намъ на верьхи, четвероножствуя, но свиньѣ еще трудняе: всѣ на томъ же основаніи наши члѣны, какъ и другихъ четвероножныхъ: есть различіе; но есть различіе и между человѣка и человѣка. Общество и слѣдовательно нашу силу, уставила намъ бѣдность: и она то человѣка повелителемъ сильнѣйшихъ животныхъ уставила, хотя медвѣдь одинъ на одинъ со человѣкомъ и больше власти имѣетъ нежели онъ. Ходити четырьмя ногами и стоять на четырехъ ногахъ лерче. Сердце у насъ четвероножныхъ не угнѣталося бы, ни легкое, ни печень, ни селезенка, нн желудокъ: не падали бы прямо чертою отягощающія насъ частицы, и имѣли бы свободняе обращеніе; не были бы мы только подверженны подагрѣ и чечую. Во верьхоглядіи большой нужды нѣтъ: а сколько есть, то можемъ мы и ходя на четырехъ ногахъ исполнять. Кожа толстая на ладонѣ и раздвоенная пята потребны ногѣ а не рукѣ: въ ногтяхъ нога а не рука имѣетъ нужду: и у всякаго животнаго ногти или копыты на ногахъ: и ежели мы только наши переднія ноги ради отличія заднихъ ногъ называемъ руками; такъ ето дѣльно: а чтобы называть наши переднія ноги не ногами, ето противоестественно. Нѣтъ ни малѣйшаго довода, что естество устроило насъ двуножными. А на дыбки становятся и другія четвероногія: на прим: медвѣдь, собака и сурокъ. И можетъ быти, что мы двуножствуя симъ и животъ сокращаемъ: ноги наши и руки затекаютъ, и всѣ члены отягощаются. Опыты были, что дикія люди ходили четырьмя а не двумя ногами. Нѣтъ нашего нигдѣ преимущества; такъ какую участность мы отъ другихъ скотовъ имѣемъ: да и какое ето преимущество, что у насъ вмѣсто ногъ руки, и есть нѣчто, что мы руками называемъ, которыхъ должность у медвѣдя переднія ево ноги исполняютъ? за что дать рукамъ едину только должность, а другую отнять? и подлинно отнята она. На конецъ скажу я то не умствуя и не сатирствуя, что человѣкъ слабѣйшая и силою и умомъ изъ звѣрей многихъ тварь: ко подражанію какъ и обезьяна склоннѣйшая. А науки родилися отъ общежитія, отъ коего произошло и развращеніе сердецъ. Противомнѣній у скотовъ такихъ нѣтъ. Низость и гордость нашей только подлости свойственны, и высокомѣріе, которымъ мы сравниваться и съ величествомъ божества дерзаемъ. Ежели бы львы общества имѣли, расхахоталися бы они Видя нашу подлость и равномѣрное ей высокомѣріе. И можетъ ли сходно быти съ разумомъ, дабы одна только тварь произведена была, ни къ которому класу животныхъ непринадлежащая, имѣя точно всѣ члѣны и всѣ свойства нѣкоего изъ нихъ класа? На конецъ нѣтъ ни какова животнаго, которое единственно бы собою цѣлый класъ занимало. Всѣ звѣри и скоты суть единаго класа: птицы единаго: тако рыбы, гады и растенія. Сіи класы раздробляются по статьямъ: а статьи еще раздробляются, даже до статьи каждаго участно рода: а двуножныхъ скотовъ нѣтъ; слѣдовательно человѣкъ тварь четвероножная, и такую же имѣя одну только голову какъ протчія движущіяся животныя, преимущественнаго разума не имѣетъ: и ежели бы не было общежитія, по необходимой ево бѣдности и безопасности; не имѣлъ бы онъ изощренія ума своего, и былъ бы такою же скотиною: и еще многихъ скотовъ многократно глупяе. Престанемъ возноситься, и отличать себя отъ протчихъ, какъ и мы, разумомъ одаренныхъ тварей, отъ того же создателя произведенныхъ. А что мы другихъ животныхъ поядаемъ; такъ и они насъ поядаютъ: да и у многихъ животныхъ естество само того требуетъ; ибо многія животныя единымъ похищеніемъ другихъ животныхъ питаются. Того жаль только, что мы питаемся незлобивыми овцами, курами, утками и протчимъ такимъ; а нами питаются львы, медвѣди и волки. Естество устроило, что свирѣпое отъ свирѣпѣйшаго поядается: а незлобіе и правда повинуются злобѣ и неправдѣ. Се плоды несовершенства! а совершенъ единый только Богъ.