# Разные мелкие стихотворения

Александр Петрович Сумароков

ПОЛНОЕ СОБРАНІЕ


ВСѢХЪ


СОЧИНЕНIЙ


въ


СТИХАХЪ И ПРОЗѢ,


ПОКОЙНАГО


Дѣйствительнаго Статскаго Совѣтника, Ордена


Св. Анны Кавалера и Лейпцигскаго ученаго Собранія Члена,


АЛЕКСАНДРА ПЕТРОВИЧА


СУМАРОКОВА.


Собраны и изданы


Въ удовольствіе Любителей Россійской Учености


Николаемъ Новиковымъ,


Членомъ


Вольнаго Россійскаго Собранія при Императорскомъ


Московскомъ университетѣ.


Изданіе Второе.


Часть IX.


Въ МОСКВѢ.


Въ Университетской Типографіи у И. Новикова,


1787 года.


http://az.lib.ru


РАЗНЫЯ МѢЛКІЯ СТИХОТВОРЕНІЯ.


О невинности объявленія любви, переводъ съ Французскаго.

Грѣшникъ и плутъ.

Поцалуй.

Новыя изобрѣтенія.

Разбивъ стаканъ, точить куски, а по оточкѣ,

Скажу неложно:

Хозяйка съ Подносомъ.

Столпы торжественныхъ воротъ.

Къ Бахусу.

Диковинка.

О Америкѣ.

На брачное Сочетаніе Его Сіятельства Графа Захара Григорьевича Чернышева.

Сіонъ Московскій озарился,

Притча лѣкарь и больной.

Стихи ЕЯ ИМПЕРАТОРСКОМУ ВЫСОЧЕСТВУ Государынѣ Великой Княгинѣ, ЕКАТЕРИНѢ АЛЕКСѢЕВНѢ напечатанныя при Трудолюбивой Пчелѣ 1759 года.

Стихи здѣланные изъ чужихъ Русскихъ Стиховъ, на побѣду надъ Пруссаками 13 Іюля 1759.

Стансъ Александра Сумарокова подъ именемъ ево сына Павла.

-- 158 Билетцы.

Стихи къ Воспитательному дому.

Стихи.

Стансъ.

Баллада Его Императорскому Высочеству, Государю Цесаревичу и Великому Князю ПАВЛУ ПЕТРОВИЧУ Наслѣднику Всеросійскаго Престола, на день Его рожденія 1768 года, сентября 20 дня.


ОТРЫВКИ.


Сопротивляяся любовному огню.

Взоръ твой къ злополучію серце мнѣ вспалилъ;

Стихи Тамъ царствуетъ Минерва нова

Сколько были вы нахальны,

Хоръ ко Драмѣ Пустыннику.

Сцѣна.


РАЗНЫЯ МѢЛКІЯ СТИХОТВОРЕНІЯ.


О невинности объявленія любви, переводъ съ французскаго.


Люблю тебя, люблю, Ириса, я не ложно,

И въ вѣкъ тебя престать любити мнѣ не можно.

Когда себя любить, ты ставишъ мнѣ виной;

Не будетъ никогда раскаянія мной.

За что ты сердишся? Мнѣ ето не понятно:

Вина ль любити то что кажется пріятно?

Грудь долгъ моя творитъ, подобно твой и взглядъ.

Невиновата ты, и я невиноватъ.

А естьли винности въ любови кто докажетъ,

Что виненъ кто прельстилъ, и кто прельстясь то скажетъ;

Ты перьвая въ винѣ, что я горю любя,

А я въ винѣ второй, сказавъ люблю тебя.

Когда то такъ; вина одна другой подобна;

Но я не злоблюся; не будь и ты мнѣ злобна.

Оставлю взоровъ я вину твоихъ очей;

Ты серца моево оставь вину рѣчей.


Грѣшникъ и плутъ.


Когда, о человѣкъ! Ты слабости подвластенъ,

Твоя то часть:

Когда, о человѣкъ! Бездѣльству ты причастенъ

Твоя то власть:

Мьі грѣшны всѣ, и всѣ природы одинакой;

Но плутъ изъ насъ не всякой.


Поцалуй.


Аминтъ и Сильвія на паствѣ жили.

Не знавъ любви играть случилось имъ мячемъ.

О чемъ?

Какую цѣну положили?

За всякои проигрышъ по поцалую дать:

И стали мячъ кидать.

Въ серца, губами бравъ, что выиграли клали:

Наполнились серца и жарко запылали.

Что здѣлалъ Купидонъ то Гименъ увѣнчалъ,

И ихъ игру другой игрою окончаль.


Новыя изобрѣтенія.


Вскорѣ

Поправить плаванье удобно въ морѣ.

Морскія камни, мѣль, въ водахъ переморить,

Всѣ вѣтры кормщику подъ область покорить,

А ето хоть и чудно,

Хотя не множко трудно:

Но льзя природу претворить.

А ежели ни какъ не льзя тово сварить;

Довольно и тово что льзя поговорить.


* * *


Разбивъ стаканъ, точить куски, а по оточкѣ,

На всякомь тутъ кусочкѣ,

Поставить азъ;

Такъ будетъ изь стекла алмазь.


* * *


Скажу не ложно:

Возможно,

Такъ дѣлать золото, изъ молока, какъ сыръ

И хитростью такой обогатить весь миръ,

Лишъ только я при томъ одно напоминаю:

Какь дѣлать, я не знаю.


Хозяйка съ подносомъ.


По старинѣ, когда на столъ поставятъ ѣсть,

Хозяюшка сама должна была поднесть,

Для прочищенья глотки,

Гостямъ по чаркѣ водки,

Для лутчей кушать имъ охотки,

А какъ подносъ имъ станетъ подавать:

Должна она по томъ гостей поцаловать.

Я моду похвалю такую,

И лишь одно покритикую:

На. пищу то охоты придаешь;

Хозяйкинъ поцалуи по ароматитъ губы,

А водка зубы.

Да естьли ты дурна, хозяюшка, мой свѣтъ;

Такъ водку подноси, какъ кончится обѣдъ.


Столпы торжественныхъ воротъ.


Простойте твердо многи лѣта,

Столпы торжественныхъ и славныхъ тѣхъ воротъ,

Въ которы входитъ смертныхъ родъ,

Во всѣ четыре части свѣта!


Къ Бахусу.


Бахуса я вижу зла,

Разъяренну пьяну мертву,

Принесу ему на жертву,

Я козла:

Чувствую ево я грозу,

Поднялъ сѣчь меня виноградну лозу:

Естьлижъ хочетъ онь, дамь ему и козу.


Диковинка.


Какой диковинки я въ вѣкъ не ожидалъ,

Такую случай мнѣ увидѣть нынѣ далъ:

Я шелъ задумавшись; разбились мысли стукомъ;

Но что увидѣль я! Подьячій ѣдетъ цукомъ.

Я руки къ небу взвелъ; и закричаль тогда:

О солнце, ты весь миръ издревле обтекаешъ,

И взоръ на землю всю вседневно ниспускаешь!

Такое зрѣлище видалоль ты когда?

Съ досады я, по томъ, едва сыскаль дорогу,

Ворча, управилъ бы я васъ, да то бѣда,

Бодливому быку судьба не ставить рогу.


О Америкѣ.


Коснулись европейцы суши,

Куда ихъ наглость привела:

Хотятъ очиститъ смертныхъ души,

И поражаютъ ихъ тѣла:

Въ рукѣ святыя держатъ правы,

Блаженство истинныя славы.

Смиреннымъ мзду и казни злымъ,

Въ другой остръ мечъ: ярясь пылаютъ,

И ближнимъ щастія желаютъ,

Подобно какъ себѣ самимъ.


На Брачное Сочетаніе Его Сіятельства Графа

Захара Григоріевича Чернышева.


Предъ цитерскою богиней сердце въ жертву воскуря,

Не стыдится воздыхати къ Афродитѣ Марсъ горя;

И въ наполненномъ геройствомъ сердцѣ нѣжности умѣщаетъ,

Графъ! Люби и ты какъ онъ:

То вѣщаетъ Купидонъ.

Что жъ тебѣ твоя любезна въ сочетаніи вѣщаетъ,

Жаръ любви тоя храня,

Кая вѣчно сохранити хвальну вѣрность обѣщаетъ?

Посреди войны и гнѣва вспоминай всегда меня:

И когда враговъ Россіи поражая востревожитъ,

Ты мое къ себѣ почтенье и любовь мою умножитъ,

Столько вѣренъ будь Россіи, сколько я вѣрна тебѣ,

Въ сей надеждѣ сопрягаюсь, покаряяся судьбѣ.

Рокъ отвѣтствуетъ супругѣ, что исполнено то будетъ:

Чернышевъ Россіи вѣчно и тебя не позабудетъ.


* * *


Сіонъ Московскій озарился,

Возводитъ очи, видитъ чадъ,

Отъ всѣхь сторонъ велики сонмы

Въ веселіи къ себѣ идущихь.

Не давно плакала Россія;

Россія нынѣ ликовствуетъ;

Воскресла ПАВЛОВА супруга:

Гласятъ Москрвскія народы

И плескомъ воздухъ проницаютъ,

А ето то же повторяетъ.

Сіонь огнями украшенный,

Внимаетъ радостны слова:

Да здравствуетъ ЕКАТЕРИНА

Со ПАВЛОМЪ и Его Супругой,

МАРІЯ прежнюю надежду

Россіи нынѣ возвратила.

Завидуютъ Московски рѣки,

Быстротекущей днесь Невѣ,

Глася: ты нову зришь Богиню,

А мы о ней здѣсь только слышимъ;

Но слава много вображаетъ,

И похвалу разумножаетъ

Вѣщая намъ о красотѣ;

Но качества и хвальняй тѣ:

МАРІЯ намъ надежда тверда;

Она умна и милосерда.


Притча.

Лѣкарь и больной.


Лѣчился нѣкогда у лѣкаря больной,

А лѣкарь тотъ не зналъ науки ни какой.

Какъ ночь тебѣ была, онъ спрашивалъ больнова;

Больной сказалъ: всю ночь потѣлъ отъ жару злова.

Тотъ сказывалъ ему, что изо всѣхъ примѣтъ,

Ко облегченію ево сей лутче нѣтъ.

Назавтра спрашивалъ опять такимъ .же словомъ:

Но въ состояніи больной его былъ новомъ,

И отвѣчалъ ему, я пуще всѣхъ дней слабъ,

Прошедшую ночь всю прежестоко я зябъ.

Гдѣ было лѣкарю инова взять отвѣта,

И ето лутчая изъ всѣхъ сказалъ примѣта.

Больной не смѣлъ его безумства разбирать,

Доколь имъ пользованъ не началъ умирать;

Но поздно было то, вошла къ нему смерть злобно,

А лѣкарь побѣжалъ другихъ морить подобно.


Стихи ЕЯ ИМПЕРАТОРСКОМУ ВЫСОЧЕСТВУ,

Государынѣ Великой Княгинѣ, ЕКАТЕРИНѢ АЛЕКСѢЕВНѢ,

напечатанныя при Трудолюбивой Пчелѣ 1759 года.


Умомъ и красотой и милостью Богиня,

О просвѣщенная ВЕЛИКАЯ КНЯГИНЯ!

ВЕЛИКІЙ ПЕТРЪ отверзъ къ наукамъ Россамъ дверь,

И вводитъ въ ону насъ ЕВО премудра ДЩЕРЬ,

Съ ЕКАТЕРИНОЮ ПЕТРУ подобясь нынѣ,

И образецъ дая съ ПЕТРОМЪ ЕКАТЕРИНѢ:

Возвысь сей низкій трудъ примѣрами ея,

И покровительствомъ, Минерва будь моя!


Стихи здѣланныя изъ чужихъ Русскихъ

Стиховъ, на побѣду надъ Прусаками

12 Іюля 1759.


Европа и весь миръ МОНАРХИНЯ свидѣтель,

Какъ вышнему твоя любезна добродѣтель;

Благословляетъ онъ главы ТВОЕЙ вѣнецъ,

И въ воинствѣ твоемъ безстрашіе сердецъ:

Умножиль мужество и дѣйствія Геройски,

Бѣгутъ разсыпанны враговъ ТВОИХЪ днесь войски.

Союзникамъ ТЫ щитъ и ужасъ ТЫ врагамъ,

Благополучіе и вѣчна слава намъ:

А мы любя и чтя свою ИМПЕРАТРИЦУ,

Цѣлуемъ радостно пресильную десницу.


Стансъ Александра Сумарокова подъ именемъ ево сына Павла.


Преображенской полкъ, начало Росскихъ войскъ:

И отъ него полковъ Россійскихъ пребыванье:

Россійска воинства онъ твердо основанье

Начало храбрости: источникъ онъ геройствъ.


Россійско войско Петръ со всѣмъ преобразилъ:

За то дано полку преображенья имя.

Къ полку Россіи гласъ: усилилъ тако ты мя;

Дабы меня ни кто во вѣкъ не поразилъ.


Сей Россамъ перьвый полкъ твоихъ Беллона нѣдръ.

А войско отъ него рожденно, зримо нынѣ,

Для пользы общія и въ честь ЕКАТЕРИНѢ.

Котора такова велика какъ и ПЕТРЪ.


Благополученъ я въ сей полкъ вступивъ судьбой,

Который былъ ПЕТРУ на будущи успѣхи,

Подъ именемь ево младенческой утѣхи:

Потемкинь! я себя зрю вь семь полку тобой.


А я тебѣ мое усердье приношу,

Что принялъ ты меня толь млада воружиться,

И во младенчествѣ со Марсомъ содружиться:

Благодарю тебя, благодаря прошу:


Яви во мнѣ плоды произведя цвѣты:

Вели меня учить со Марсомъ ставъ ты въ дружбѣ,

Искуству своему въ воинской Росской службѣ;

Чтобъ могъ быть воиномъ и я такимъ какъты.


Билетцы.


Къ тебѣ мой пламень утушится,

Когда мой тѣла духъ лишится.


Мнѣ свѣтлый день тогда мрачняе темной ночи,

Коль предъ собой тебя мои не видятъ очи.


Каковы ко мнѣ въ любви ты имѣлъ успѣхи,

Таковы теперь отъ сей мнѣ любви утѣхи.


Что грудь твою моя плѣнила красота,

Не сердце говоритъ, но льстятъ мнѣ тѣмъ успѣхи.


Ты мысли угадать мои всегда желаетъ,

Но будешъ слезы лить, когда ихъ отгадаешъ.


Кто увидитъ лишь тебя

Видитъ плѣнникомъ себя.


Добродѣтель и терпѣнье,

вдолѣютъ все мученье.


Толь пламенно любя,

Мнѣ мнится рождена я для ради тебя.


Естьлибъ вѣдать ты могла,

Какь ты кровь мою зажгла!


Ты нѣжности моей къ себѣ не примѣчаешь!

На страстныя слова безстрастно отвѣчаешь.


На что любить меня ты зачинала?

Когда такъ скоро ты любить мена престала?


Равна наша страсть,

Равна и напасть.


Въ отдаленной сторонѣ,

Помнишь ли мой свѣть о мнѣ?


Естьлибъ я тебя не зналъ,

Ябъ въ свободѣ пребывалъ.


Нѣтъ нужды, что тебя терзаетъ страсть любовна,

Не мнѣ ее цѣлить, не я тому виновна.


Не скоро бракомъ поспѣшай,

Смотри на будущей случай.


На всю ко мнѣ любовь твою

Надъ сердцемь власть тебѣ даю.


Ты силу на меня красотъ всѣхь ополчила,

Ты въ сердце твердое съ побѣдою вступила.


О какъ доволенъ я судьбою!

Взаимно что любимъ тобою.


Коль хочешь скорбь мою ты изцѣлкть;

Начни меня прекрасная любить.


Не владѣю я собой;

Я на вѣкъ плѣненъ тобой.


Естьлибъ ты меня любила;

Отъ менябъ тово не крыла.


Люблю тебя иль нѣтъ, сама тово не знаю:

Но только о тебѣ всегда воспоминаю.


На что ты пламень мой сугубишь?

Когда меня не любишь.


Мы не въ равной долѣ:

Я тебѣ мила; ты сто кратъ мнѣ болѣ.


Не возможно вобразить,

Какъ могла меня крѣпко ты пронзить.


Кто сыскалъ въ любви успѣхъ,

Тотъ на верьхъ взошелъ утѣхь.


Мое ты серце изъязвила,

Ахъ, естьлибь ты ево, драгая, исцѣлила!


Горячностью твоей я нынѣ восхищень,

И нѣжностью на вѣкъ твоею я прельщень.


Теперь ты мнѣ не лицемѣренъ,

Но только будь всегда мнѣ вѣренъ.


Гдѣ я жить ни буду;

Я тебя, драгая, вѣчно не забуду.


Не тужи ты серце, о своей свободѣ;

Должно дань давать природѣ.


Суровство взоромъ я тебѣ являю,

Но въ сердцѣ я ево мой свѣтъ не ощущаю.


Стоя при водахъ ощущаю жажду,

Вижу что люблю: видя только стражду.


Жаръ мой не притворенъ,

Вправду я тебѣ покоренъ.


Въ какомъ бываетъ восхищеньи,

Кто входитъ въ нѣжныя съ тобой увесленьи!


Мной ты хоть владѣешь;

Какъ ты мнѣ мила, ты тово не знаешь.


Что тебѣ природно,

Все мнѣ то угодно.


Какъ много ни грущу, какъ много ни страдаю,

Увижу лишъ тебя, я все то забываю.


Я грустя по тебѣ, всеминутно стеня;

Какь тебя ни люблю, ты не любишь меня.


Что я въ любви таюсь, ково я тѣмъ врежу?

Тотъ знаетъ, кто мнѣ милъ, другому не скажу.


Утаить моей нѣтъ мочи,

Чьи меня плѣнили очи.


Кто хочетъ быть въ надеждѣ:

Помучся прежде.


Другихъ меня ни чьимъ любовникомъ не числи;

Одна въ моей ты мысли.


Непостоянному не трудно полюбить,

Да трудно вѣрнымъ быть.


Напрасно грусть имѣешь;

Уже ты мной владѣешь.


Ты мою свободу вѣчно погубила,

Но когда бы вѣчно ты меня любила!


О несклонной по сту разъ,

Тяжко воздыхать всякъ часъ


Можетъ быть, тебѣ ко мнѣ вѣчно не склониться;

Только вѣчно отъ тебя мнѣ не отлюбиться.


Знай, тебѣ я непремѣнна;

Не была тобою, и не буду плѣнна.


Мнѣ веселье въ томъ одномъ

Какъ довольствуюсь виномъ.


Отъ тебя себѣ утѣхъ я не предвѣщаю;

Только знаю, что тебя въ сердцѣ ощущаю.


До тѣхъ поръ буду я твоя;

Доколь продлится жизнь моя.


Часъ отъ часу больше люблю,

Часъ отъ часу больше терплю.


Меня, я знаю то, на память ты приводишь,

Но ты и у меня изъ мысли не выходишь.


Исполнилося все уже по нашей волѣ:

Ты мой, а я твоя; чево желать намъ болѣ.


Мнѣ завидѣнъ тотъ билетъ,

Что въ твоихъ рукахъ, мой свѣтъ.


Пенялъ ты мнѣ напрасно:

Уже ль тебя люблю? теперь ты видишь ясно.


Чтобъ къ сердцу путь найтить

Потребно храбру быть.


Вижу, что не я тобой любимъ;

Ты сама плѣнилася инымъ.


Я клялась тебѣ давно,

Что и мнѣ ты милъ равно.


И въ свиданьѣ и заочно,

Ты всегда мила мнѣ точно.


Я свободой веселюся,

И любовникамъ смѣюся.


Кто увидитъ лишь тебя,

Видитъ плѣнникомъ себя.


Любить, тужить, тогда же и смѣяться;

Можетъ лишь.... въ томъ упражняться.


Прости, прости мой петушокъ,

Не имѣть тебѣ ужъ сей кусокъ.


Въ любви горѣть, въ печали тлѣть,

И такъ лишь можешъ то стѣрпѣть.


Прекрасныя уста, прелѣстна ваша рѣчь,

Отъ васъ я весь въ жару, какъ топленая печь.


Что влюбясь она молчитъ,

Въ то ее приводитъ стыдъ.


Пропой хоть петушкомъ, когда ты столько смѣешь.

Ахъ стыдно и людей! ты знать то не умѣешь.


Лишенъ забавъ, покою и утѣхъ,

Скажи люблю, я счастливѣе въ свѣтѣ всѣхъ!


Излѣчить меня не могутъ, Ипократы, Эскулапы

Съ тѣхъ порь, какъ попался я въ твои драгія лапы.


Лутче лбомъ удариться объ стѣну;

Нежели, видѣтъ мнѣ твою отмѣну.


Толь чувствительна моему серцу оплеуха

Что по се время не соберу своего духа.


За что невѣрною тебѣ я прослыла;

Я отъ рожденія твоею не была.


Не грусти мой свѣтъ напрасно,

Видишъ и мое ужъ серце страстно.


Боюся, чтобъ ты не узналъ,

Что ты мною властенъ сталъ.


Мнѣ кажется, твоя рожа

На любовника не схожа.


Возможноль, чтобъ любила я тебя,

Тебѣ въ картахъ краля миляе меня!


Я весь твой, и потерялъ свободу,

Прикажи на мнѣ хоть возить и воду.


Во вѣки не скажу, что мучуся судьбой;

Я мучуся тобой.


Ты мнѣ жалокъ мой дружочикъ,

Возми сахарцу кусочикь.


Съ твоимъ мой свѣтъ умишкомъ

Можно тебя назвать воришкомъ.


Ты имѣя сердце вѣрно,

Вѣрь, что мной любимъ безмѣрно.


Хоть лишаюсь тѣмъ покою,

Мнѣ пріятно быть съ тобою.


Клялась я тебѣ давно,

Что и мнѣ ты милъ равно.


Сама себя любить, ты поводъ мнѣ дала:

И сердиться за то, что стала мнѣ мила.


Всѣмъ сердцемъ я люблю, и вся горю любя

Да только не тебя.


Хотя и отлученъ я отъ тебя судьбою;

Но мысль моя всегда сь тобою.


Я помню о тебѣ всякъ чась, изнемогая:

Воспоминай о мнѣ и ты моя драгая.


Что можетъ быть сего на свѣтѣ веселяе;

Какъ зрѣть тово всегда, кто сердцу всѣхъ миляе!


На что и жить,

Коль въ жизни не любить.


Достоинъ ты всегда, достоинъ смѣху,

Что ты не получилъ въ любви своей успѣху.


Въ тотъ храмъ, гдѣ щастіе живетъ,

Тебя достоинство ведетъ.


Увѣрять тебя въ любви напрасно,

Ты сердечной пламень видишь ясно.


Не тверди, что я сурова,

Я любить тебя готова.


Напрасно ты меня суровой не зови,

Смѣюсь я не тебѣ, смѣюсь твоей любви.


Не думай, что тобой однимъ играетъ страсть,

Она и надо мной имѣетъ ту же власть.


Не ты меня одинъ старался полюбить,

Такъ можноль всякому по сердцу мнѣ дарить.


Какъ я любовь твою узнала,

Сама тебѣ подвластна стала.


Владѣй мой свѣтъ ты вѣчно мной,

Тебѣ покорень я одной.


Что мысль моя тобою страстна,

Вина тому, что ты прекрасна.


На что ни погляжу,

Миляе ничево тебя не нахожу.


Ты меня и круша,

Мнѣ мила какъ душа.


За что тобою я мученіи терплю?

За толь, что я тебя всѣхъ болѣе люблю.


Чѣмъ больше крыть любовь свою къ тебѣ стараюсь,

Тѣмъ больше открываюсь.


Лаской я твоей плѣнился,

А суровствомъ отлюбился.


На толь тебя я полюбилъ,

Чтобъ только мучимъ былъ?


Каковъ бы ни былъ рокъ ко мнѣ не милосердъ,

Но я кь тебѣ въ любви пребуду вѣчно твердъ.


Сердце всѣмъ мое упорно

Одному тебѣ покорно.


Естьли бъ властъ моя была;

Ябъ весь вѣкъ сь тобой жила.


Больше всѣхъ тобой я страстенъ,

Больше всѣхъ я и нещастенъ.


Не могу любя,

Быть минуты безъ тебя.


Спастись любовной муки,

Тяжелѣ нѣтъ науки.


Меньше помню о себѣ,

Нежель о тебѣ.


Тѣмъ ли я тебя гнѣвлю;

Что тебя я такъ люблю?


Стихи.


Когда я въ горести себя подробно знаю,

И въ мужествѣ моемъ я самъ себя хвалю,

Я тщетно въ бодрости стонаю,

Во вѣки никогда себя не утомлю;

И вооружаюся въ пространномъ нынѣ морѣ;

Вь бѣдахъ моихъ и въ горѣ.


Стихи къ Воспитательному дому.


Къ безсмертной памяти Второй ЕКАТЕРИНЫ,

Цвѣтутъ ея дѣла и здѣсь какъ райски крины:

Владычествуетъ здѣсь надежда и покой.

Спасенны сирыя божественной рукой,

Препровождающи во удовольствѣ годы,

И не заимствуя участья отъ природы,

Потребна возраста ко общей пользѣ ждутъ,

Когда божественный ИМПЕРАТРИЦЫ судъ,

Изверговъ изъ людей въ число людей вселяетъ,

Имъ жизнь и здравіе и умь опредѣляетъ:

И можетъ быть когда приспѣють оныхъ дни,

Что многихъ превзойдутъ избраннѣйшихъ они,

Подобно какъ гомеръ ко удивленью свѣта,

И славу получать на безконечны лѣта,

Гласящую вездѣ ЕКАТЕРИНИНЬ вѣкъ.

Велика слава кѣмъ спасется человѣкъ:

ЕКАТЕРИНОЙ здѣсь премножество спасется,

И милосердіе до солнца вознесется.


Стихи.


Являя образъ раскаленной,

Россійскій освѣщая тронъ,

И пролетая по вселенной,

На колесницѣ Аполлонъ,

Священну гору посѣщаетъ,

И Геликону возвѣщаетъ,

Блаженны музы нынѣ вы,

Пермесски дѣвы веселитесь,

Прекрасны нимфы преселитесь;

Отселѣ ко брегамъ Невы.


Стансъ.


Хочу изобразить пылающую кровь,

И токи слезъ лія гласить мою любовь.

Любезной отдаленъ я время только трачу,

Вздыхаю и стѣню и непрестаино плачу.


О ты любезная! Царица красоты!

Стрѣлами глазъ своихъ колико ранишъ ты!

Збѣритеся сюда раби любовна царства!

Восплачьте обо мнѣ! Сей ранѣ нѣтъ лѣкарства.


Лукъ черный грудь мою пресильно уразилъ:

Въ ней яхонтъ и кристаллъ на муки водрузилъ.

Ты мнѣ дражайшая ровъ пагубный изрыла;

Дабы меня земля безвременно покрыла.


Не знаю скорби мѣръ: о свѣтъ моихъ очей!

Не тако мучится во клѣткѣ соловей,

Не тако бабочка несмысленна сгараетъ,

Колико мной любовь нещастливымъ играетъ.


Не столько холодомъ лишенна роза нѣгъ:

Отъ солнечныхь лучей не столько таетъ снѣгъ:

Не столько мѣчь разитъ язвительно и смѣло,

Колико мучишъ ты и душу мнѣ и тѣло.


Прелѣстныя твои уста палятъ меня,

Сильняе много кратъ горящаго огня,

Какь я тебя узрѣлъ съ того часа прельщаеть,

И сердце плѣнное всечасно восхищаетъ.


Не знаю съ чѣмъ бы льзя красу твою сравнять,

И что бы я въ примѣръ возмогъ тебѣ принять.

Кто только зритъ тебя, прельщается тобою,

И больше властвовать не можетъ онъ собою.


Ни какъ тебя не льзя драгая одолѣть:

А ты не думаешъ плѣняя сожалѣть,

Еще прекрасняе сіяющи денницы:

И всѣхъ какъ молніи разятъ твои зеницы.

Какъ солнце свѣтишъ ты, отъемля солнца свѣтъ.

Въ прекраснѣйшихъ звѣздахъ тебѣ подобной нѣть:

И болѣе луны сіяешь ты во мракѣ,

Имѣя купно всѣ пріятности во зракѣ.


Лицо, кристаллъ и лалъ: цвѣтъ розовый уста:

А въ деснахъ жемчугу назначены мѣста:

Твой станъ, твой стройный станъ я кѣдромъ почитаю:

Колеблюся какъ трость и какъ янтарь я таю.


Баллада Его Императорскому Высочеству, Государю

Цесаревичу и Великому князю ПАВЛУ ПЕТРОВИЧУ,

Наслѣднику Всероссійскаго Престола, на день Его рожденія

1768 года, Сентября 26 дня.


Дай Боже, чтобы мы встречали,

Твоей содержанны рукой,

Вседневно щастье и покой;

Чтобъ Россамь не было печали,

До самыхъ отдаленныхь лѣть

Доколѣ простоитъ сей свѣтъ.


Таланты въ ПАВЛѢ примѣчали,

Изъ ада Фуріи съ тоской,

Скрываясь темною рѣкой:

А мы таланты зря молчали,

И блага тысячи примѣтъ:

И се разцвѣлъ сей райскій цвѣтъ.


Дни чаяніе увѣнчали,

Ростетъ Россіи кринъ какой,

И будетъ впредь намъ плодъ такой.

Гласъ Россы къ небу возомчали:

Въ державѣ Росской мрака нѣтъ;

Исполненъ вышняго обѣтъ.


Отрывокъ.


Сопротивляяся любовному огню,

Я плѣнниковъ любви, ужъ больте не виню,

Всегда сію я страсть ругаясь ненавидѣлъ,

И треволненіе ея съ бреговъ я видѣлъ:

Подверженъ наконець я нынѣ самъ любви,

И пламень чувствую во всей моей крови.

Я зрю себя, я зрю влюбившася и страсна:

Душа моя, уже на вѣкъ тебѣ подвластна:

Отчаяваюся и чувствуя сей жарь,

По всѣмъ ношу мѣстамъ смертельной сей ударъ;

Противъ тебя, противъ себя вооружаюсь,

Не зря тебя грущу, а видя поражаюсь.

Ношу болѣзнь мою во глубину я рощь;

И самый свѣтлый деиь, и сама темна нощь,

Куда они меня, куда ни удаляютъ,

Тебя на всякій мигъ предъ очи представляютъ.

А я, гдѣбъ я ни быль, на что ни погляжу,

Ни гдѣ уже себя я самъ не нахожу.

Ни лука ужъ, ни стрѣлъ не трогаетъ десница;

Забвѣнны и кони, забвенна колесница:

Одни стѣнанія со мной по всякій часъ;

И ужъ мои кони забыли мой и глась.


Сіяющій отецъ нещастливаго рода,

Которымъ мя на казнь произвела природа,

Ко осужденной мнѣ твоей любви ужъ нѣтъ;

Въ послѣдній разъ уже я солнце зрю твой свѣтѣ.


Отрывокъ.


Взоръ твой къ злополучію серце мнѣ вспалилъ;

Въ самомъ скоромъ времени рокъ насъ разлучилъ.

Вдругъ отъ глазъ сокрылися всѣ твои красы:

Премѣнились, въ горестны, радостны часы.

Ни какой веселости больше я не зрѣлъ:

Безь тебя я въ свѣтѣ быть больше не хотѣлъ.

Мысль тобой плѣненная все была съ тобой,

Грудь мою терзаючи смертною тоской.

Что мои ни видѣли очи вкругъ себя,

Все воображало мнѣ къ горести тебя,

Гдѣ съ тобою преждѣ я время провождалъ,

Сколько я потоковъ тамъ слезныхъ проливалъ!

Тамо учинила ты жарь въ моей крови:

Тамъ открылось таинство нашея любви:

Тамъ мы были въ радостяхъ коихъ лучше нѣтъ;

Тайно разлучился ты со мною мой свѣть.


Стихи.


Тамъ царствуетъ Минерва нова,

Прекраснѣйшая Зевса дшерь;

Россія васъ пріять готова,

Петрополь отверзаетъ двѣрь.

Тамъ пѣть невѣжи перестанутъ;

И лавры на главахь увянутъ

Творцовь безмозглыхъ на всегда.

Вороны пѣти не умѣли,

Ни дятлы гласомъ Филомели,

съ начала мира никогда.


Стихи.


Сколько были вы нахальны,

Столько стали вы печальны:

Прочь оть насъ, ступайте прочь.

То не стыдно, что, хоть ложно,

Естьли только лишъ возможно,

Ложью истиннѣ помочь.


Хоръ ко драммѣ Пустыннику.


Спокойствіе всево дороже:

Благодаримъ тебя мы Боже,

Что ты ево намъ далъ.

Покорствуя твоей мы волѣ,

Не будемъ возмущаться болѣ,

Тобою стонъ нашъ миновалъ.


Сцѣна.

Арликинъ, Арликинка, Психа, Купидонъ, Бахусъ,

Скармушъ, Піеротъ и Панталонъ.


Арликинъ.


Любезной пирогъ!

Пречудной пирогъ!


Хоръ.


Безъ крышки пирогъ.

Актеры безъ ногъ.


Арликинъ.


Любезной пирогъ!


Хоръ.


Пречудной пирогь!


Психа.


Рвуся по тебѣ стеня:

Въ коихъ ты пустыняхъ дальныхь?

Улетѣвъ отъ глазъ печальныхъ,

Гдѣ ты скрылся отъ меня.


Купидонъ.


Буду вѣчно твой драгая;

Скушенъ безь тебя мнѣ свѣтъ.

Больше ужь не разозжетъ,

Никогда меня другая.


Арликинъ.


Какъ душа ты мнѣ мила;

Гдѣ такъ долго ты была?


Арликинка.


Я съ тобой или хоть нѣтъ,

ТЫ мнѣ всѣхь миляй мой свѣтъ.


Хоръ.


Ты Бахусъ радостей отецъ:

Утѣха нашихъ ты сердецъ.

Кто видится съ тобою чаще,

Тотъ время провождаетъ слаще.


Скармушъ.


Не до любви теперь намъ дѣла, до вина.


Арликинъ.


Однако мнѣ еще миляй ево она.


Піеротъ.


Цалуючи ее, ты рюмки забываешь.


Панталоне.


Что праздникъ Бахусовъ севодни ты то знаешь.


Арликинъ.


Вина не предпочту я дѣвкѣ никогда.


Арликинка.


Любовникъ пьяницы почтенняе всегда.


Скармушъ.


За Бахуса тотчасъ вступиться мы готовы.


Панталонъ.


Положимъ на нево тяжелыя оковы.


Арликинка.


И я оковъ прошу когда ковать ево!


Арликинъ.


Кладите на меня оковы одново.


Хоръ.


Покровитель винограду,

Дай за дерзость ты награду!

Презираетъ пусть онъ квасъ.

Отомсти себя и насъ!


Бахусъ.


Умѣетъ Арликинъ любить;

За то тебя лишь я прощаю;

Но только нынѣ возвѣщаю,

Люби; да впредь умѣй и пить.


Арликинъ.


Обѣщаюсь безъ обману,

Что любить бутылку стану.

Пребывай въ моей крови

Сила пьянства, какъ любви!


Хоръ.


Кто не хочетъ жить нещастно,

Тоть не думай о иномъ;

Услаждайся повсечасно

Лишъ любовью и виномъ.