# Докладная записка директору Императорских театров

Александр Иванович Сумбатов-Южин

Александр Иванович ЮЖИН-СУМБАТОВ. ЗАПИСИ СТАТЬИ ПИСЬМА

М., Государственное издательство "ИСКУССТВО", 1951


## ДОКЛАДНАЯ ЗАПИСКА ДИРЕКТОРУ ИМПЕРАТОРСКИХ ТЕАТРОВ*


1907 (?)


Некоторая отсталость Московского Малого театра констатируется как Управлением императорских театров, так и крупнейшими представителями императорской московской драматической труппы, несмотря на то, что Дирекция, вместе с артистическими Советами (репертуарным, а затем режиссерским и очередными режиссерами), прилагает все силы для подъема репертуара, постановки и исполнения.

С 1882 года ряд реформ Управления императорскими театрами ясно указывает на неослабевающее стремление Дирекции улучшить дело, поднять общий уровень исполнения и очистить репертуар, который до 1882 года был загроможден оперетками, мелодрамами, фарсами и переделками. Но до 1898 года недостаточно твердо проведенная в жизнь реформа 1882 года создала за шестнадцать лет в Малом театре такое положение, что наряду с прекрасными пьесами классического и современного репертуара -- отечественного и иностранного -- ставились и загромождали сцену пьесы низкопробного достоинства. Наряду с десятком действительно первоклассных артистов и пятнадцатью-двадцатью полезными и преданными делу людьми труппа переполнялась актерами, не стоящими на высоте требований, предъявляемых к императорской сцене. Наряду с несколькими богатыми постановками большинство пьес ставилось с монтировочной стороны крайне небрежно, с режиссерской стороны -- халатно и неталантливо, а с художественной стороны -- с устарелыми приемами декоративной части, отставшей и застывшей в отживших формах живописи.

Это положение особенно ярко выразилось к 1898 году, когда изменился личный состав Московского управления. С тех пор и до настоящего времени работа над усовершенствованием дела пошла напряженным и непрерывным ходом. Учреждение артистических Советов, категорически поставленная директором программа репертуара, в которой на первом плане стояло систематическое, из сезона в сезон, включение в репертуар пьес античных, классических (иностранных и русских), пьес новых течений западной драматургии и лучших русских современных пьес, передача постановок в руки очередных режиссеров, усиленные заботы об улучшении монтировочной части и, наконец, привлечение крупных художников к декоративной работе -- все это вместе взятое является огромным шагом вперед сравнительно с тем положением, в каком Малый театр находился в 1898 году.

Однако все эти меры, давшие крупные художественные результаты, не дали подъема общественного интереса к Малому театру и не достигли своей главной цели -- создать из этого старинного русского театра театр, отвечающий высоте современных художественных запросов. Чувствуется в нем несомненная отсталость от растущей кругом жизни и отсутствие того духовного напряжения творческих сил художников, без которого немыслим прогресс и процветание искусства.

Чем это объяснить?

Причина этого лежит в том, что театр, поставленный хотя бы и в самые лучшие условия, может дойти до высокого совершенства лишь при тех условиях, при каких развивается и отдельная личность художника. По своей природе театр, во всей своей совокупности, есть не что иное, как коллективный художник. Начиная с артиста и кончая последним плотником, все сливается в одно лицо, в один объединенный организм, и он, этот организм, подчиняется тем же законам развития, каким подчинен и индивидуальный художник.

Возьмем живописца, рисующего картину. Все, что ее касается, начиная с замысла, -- ее письма, выбора холста и красок, размера, даже характер рамы, -- словом, все до последней мелочи находится во власти художника. Он ее задумывает, пишет, он ее продает. От нее зависит как его художественное удовлетворение, так и вся материальная жизнь художника -- его слава, имя, богатство. И все эти побудительные причины, начиная с высших и кончая самыми низшими, вроде материальной зависимости от успеха картины, -- все это создает в художнике внутреннее напряжение творческих сил, без которого не может быть полного совершенства искусства.

И по моему глубокому убеждению, театр может исполнить свое назначение только тогда, когда он будет в руках самих артистов, находящихся от него в полной зависимости и даже со своей материальной стороны. Тот принцип, который лежит в основе постановки дела в императорских театрах, заключается в том, что артисты, обеспеченные заранее каждый своим жалованием, безо всякой зависимости от успеха дела, без всякой власти над ним, все-таки чувствуют себя наемниками, обязанными делать свое дело по договору. От этого и получается такое положение дела, что несколько крупных артистов и несколько отдельных лиц, хотя и не первоклассного таланта, но преданных делу по убеждению, выбиваются из сил в своей работе, но общая безучастность, развившаяся во всей подавляющей массе остальных наемных художников и нехудожников, парализует силы первых и создает в них представление о невозможности двинуть все дело вперед, и вызывает в них при всех благоприятных видимых условиях ту апатию, тот внутренний застой, которые нельзя не констатировать.

Совсем другое получается, когда художник явится хозяином дела, находящимся в полной не только моральной, но и материальной зависимости от него, его продуктивности и работоспособности. Поэтому единственной формой, при которой может вырасти Малый театр в настоящий государственный художественный институт, есть форма субсидируемою театра, переданного в полное ведение самим артистам. Ни наука, ни искусство не могут свободно развиваться без материальной поддержки со стороны государства, что доказывается всеми научными и художественными учреждениями всего мира и во все времена, но ни наука, ни искусство не могут, с другой стороны, достигнуть полного развития при условии наемного художественного труда и отчуждения художников и их личных интересов -- как моральных, так и материальных -- от руководства всем делом.

Нельзя не указать на одну практическую иллюстрацию высказанного положения. Когда артист и чиновник сталкиваются на арене художественной работы, да еще в таких взаимоотношениях, что мир артистический подчинен миру служебному, который по всему своему складу обязан быть и есть представитель сухости и деловитости, то получается то же самое, что получилось бы, если бы во главе департаментов стояли бы артисты, а чиновники были бы им подчинены. Между ними, как это и наблюдается в театре, могли бы установиться довольно определенные отношения, основанные на взаимном уважении и дисциплине, но эти отношения неизбежно вызвали бы печальные последствия для самого дела, потому что артист не мог бы выполнять функции чиновника и был бы чужд по своей натуре и своему призванию тем требованиям, которые предъявляет деловая сторона жизни. Это же в обратном порядке замечается при администрировании художественного дела лицами служебного мира. Холодно и безучастна подчиняются артисты распоряжениям чиновника, холодно и безучастно идет все дело. Самое художественное напряжение артистов выражается только в виде мучительного старания, а не вдохновенного подъема. Этим духом добросовестного старания веет от императорских сцен, и вот отчего, несмотря на лучшие намерения Дирекции, блестящие таланты отдельных исполнителей, прекрасный репертуар последних лет и роскошь постановки, то и дело слышишь отзывы: "хорошо, но скучно и не то". Конечно, отдельные лица администрации по своему выдающемуся пониманию художественных задач вызывают горячее уважение артистов, но общий характер отношения от этого не меняется, да и такие лица представляют чистую случайность, хотя и отрадную.

Если принята будет идея субсидированного театра, то немедленно рождается вопрос: в какие отношения к министерству высочайшего двора станет это новое учреждение? В основу детальной его разработки, помещаемой ниже, должен прежде всего лечь принцип высшего контроля директора императорских театров над ходом дела через одно уполномоченное лицо, при полном невмешательстве этого лица в самое управление делом.

Ввиду важности вопроса представляется в высшей степени удобным произвести опыт образования субсидируемого театра из императорского Московского Малого театра, как находящегося вне постоянной резиденции высочайшего двора, конечно, с обязательством для нового субсидированного театра принять на себя все те обязательства относительно участия в придворных спектаклях и относительно возможного посещения в Москве этого театра особами императорской фамилии, какие ныне существуют для императорской московской драматической труппы.

Есть основания полагать, что в случае если министерство императорского двора найдет возможным произвести эту реформу в виде опыта относительно императорского Московского Малого театра, то главные артисты императорской московской драматической труппы соединятся с главными силами Московского Художественного театра, который приобрел заслуженную и громкую известность за последние годы, в одно товарищество. Состав его нижеследующий: Ермолова, Федотова, Лешковская, Садовская 1-я, Ленский, Южин, Рыбаков,. Станиславский, Немирович-Данченко, Книппер-Чехова, Качалов, Правдин, Садовский 1-й, Федотов, Яблочкина, Лилина-Алексеева, Самарова, Москвин, Вишневский, Падарин, Лужский, Алексей Александрович Стахович и Вл. А. Нелидов (двое последних входят в качестве администраторов дела). Эти лица входят в состав товарищества, приглашают еще до тридцати человек талантливейших актеров как обеих трупп Малого и Художественного театров, так и провинциальных театров. Осуществление этого соединения подвинет далеко вперед дело русского театра, всегда составлявшего предмет особых попечений правительства, и даст обществу, измученному событиями последних лет, то необходимое художественное умиротворение, в котором оно так нуждается.

Переходя к чисто материальным основаниям, вызывающим эту реформу даже по причинам денежной выгоды для правительства, необходимо обратить внимание на нижеследующий расчет ["расчет" в черновике отсутствует -- оставлено для него лишь полстраницы.-- Вл. Ф.].

Из всех общих соображений, изложенных в начале записки, и из представляемых цифровых данных получаются три вывода:

1 -- императорский Московский Малый театр в своем настоящем положении не отвечает высоте художественных требований.

2 -- приносит материальный убыток казне в размере 300 тысяч рублей в год

и 3 -- создает на вечные времена ежегодный крупный расход, не поддающийся точному учету, на пенсии артистам.

Эти три вывода объединяются в один: очень дорогостоящее учреждение дает результаты, не окупающие затрат на него. Что надо сделать? Надо сделать опыт -- преобразить хотя бы пока один из императорских театров, управляемых на общих основаниях, в самостоятельное художественное учреждение, субсидируемое правительством и несущее на себе не только моральную, но и в большей степени материальную ответственность.

Каким путем это совершить?

Прежде всего надо ликвидировать дело императорского Московского Малого театра.

Достоинство императорских сцен требует, чтобы эта ликвидация произошла на основаниях, соответствующих как высокому положению ликвидирующего учреждения, то-есть министерства высочайшего двора, так и заслугам артистов труппы ликвидируемого театра. Поэтому было бы желательным и справедливым произвести распущение артистического персонала на следующих основаниях, разделив артистов на четыре нижеследующие группы:

1. Артисты, составлявшие главнейшие силы и украшение труппы, как заслуженные, так еще не удостоенные этого высокого звания. К этим артистам относятся: главный режиссер А. М. Кондратьев; заслуженные артисты: Ермолова, Федотова, Никулина, Музиль, Ленский; артисты, все время своей службы несшие весь главный репертуар: Лешковская, Южин, Рыбаков, Правдин, Садовские 1-е. Все эти лица сверх обычной пенсии в 1 140 рублей могли бы быть награждены монаршей милостью в виде добавочной пенсии по высочайшей воле.

2. Прослужившие ко дню ликвидации пятнадцать и более лет получают пенсию, как если бы прослужили полные двадцать лет. К этой категории относятся: Платон, Исаев, Акимов, Волков, Гарин, Греков, Дротов, Лазарев 1-й, Лазарев 2-й, Носов, Политковский, Падарин, Панов, Парамонов, Славин, Ланской, Таланов, Тарасенков, Худолеев, Яковлев, Федоров, Федотов; артистки: Бирилева, Берс, Балкашина, Великанова-Ромазанова, Гельденталь, Грибунина, Колосова, Копнина, Лаврова, Любимова, Леонтьева, Музиль, Нечаева, Полянская, Рыжова, Турчанинова, Таирова, Харитонова, Юдина 1-я, Яблочкина. Всего сорок два лица.

3. Прослужившим десять и более до пятнадцати лет выдается половинная пенсия. К этой категории относятся: Варравин, Музиль 2-й, Ольгин, Садовский 2-й, Васильева 2-я, Варенцова, Руссецкая, Садовская 2-я, Щепкина. Всего девять лиц.

4. Всем прочим лицам, не вошедшим в состав названных трех категорий ко дню ликвидации театра, выдается годовой оклад, общая сумма которого к 1 января 1906 года равнялась бы 60 тысячам рублей.

Все лица высшего и низшего служебного персонала при ликвидации дела остаются за штатом и было бы справедливо применить и к ним высочайшую милость в объеме, соответствующем испрашиваемой для артистического персонала.

После ликвидации дела Управление императорских театров учреждает субсидированный театр, причем императорский Малый Московский театр передается группе лиц, которые образуют товарищество на следующих основаниях:

I. Состав товарищества, перечисленный в прилагаемой записке, является первоначальным учредительским составом будущего непрерывного товарищества, пополняемого, по мере выбытия лиц настоящего состава, новыми лицами как из числа остальных членов труппы, так и других лиц художественных профессий. Число лиц, не принадлежащих к категории художников пера, сцены или кисти, в общем числе членов товарищества, которое определяется количеством тридцати, не может превышать пяти.

II. Все вновь вступающие на вакантные места подчиняются как этим статьям акта об учреждении субсидированного театра, так и товарищескому договору, который имеет быть заключен между настоящим составом товарищества и сообщен директору императорских театров при совершении окончательного договора о передаче Малого театра группе названных лиц.

III. Изменения в этом товарищеском договоре, который имеет своим предметом весь внутренний распорядок дела, могут быть произведены лишь с согласия трех четвертей всего наличного состава товарищества и санкции директора императорских театров.

IV. Общие основания этого товарищеского договора заключаются в следующих главнейших чертах, на которых, как на основных принципах, будет составлен подробный товарищеский договор:

а) Договор определяет элементы, из которых составляется как художественный, так и служебный персонал театра. Он делится на категории: 1) общники театра, составляющие товарищество, ведающее все управление театра через посредство выборного правления из пяти-семи человек, распределяющих между собой все художественные и административные обязанности. 2) Члены труппы, из числа коих главным образом пополняется убыль в товариществе. 3) Служебный персонал.

б) Как общники, так и члены труппы и служащие, во-первых, получают жалованье из общего прихода театра, составляемого из субсидии, сборов и иных статей. Кроме того, все от первого общника до последнего рабочего участвуют в могущих быть прибылях, оставшихся за всеми отчислениями в запасный, пенсионный и иные, могущие быть и требуемые законом капиталы, на основаниях пропорционального распределения семидесяти пяти процентов этой прибыли между всеми получающими жалованье общниками, членами труппы и служащими.

в) Остальные двадцать пять процентов прибыли распределяются между паями, вносимыми каждым из общников дела при вступлении в него, в размере 5 тысяч каждый пай. Часть этого паевого капитала вносится товариществом как залог в депозит Дирекции императорских театров. Каждый общник обязан иметь пай и не может иметь более одного.

г) Общник, вышедший из числа художественных или административных деятелей театра, может пожизненно сохранить свой пай в деле. После его смерти пай выдается наследникам, которые пайщиками быть не могут.

д) Договор определяет условия выхода и включения общников, учреждение института почетных общников, могущих не получать содержания, права общих собраний, пенсионных отчислений, обязательных страхований и т. д.

е) Договор определяет права и обязанности правления, его членов, состав и компетенцию Советов режиссерского, репертуарного и иных -- словом, всю внутреннюю жизнь дела.

V. Подробный договор товарищества есть второй за сим договором акт, нормирующий все дело.

VI. Правление товарищества обязуется ежегодно, составив репертуар, представлять последний директору императорских театров, который в случае своего несогласия на какую-либо пьесу сообщает об этом товариществу.

VII. Лица, входящие в состав товарищества -- труппа, администрация, равно и все служащие театра, -- не пользуются никакими правами и преимуществами государственной или казенной артистической службы.

VIII. Товарищество обязуется ежегодно в период между 1 сентября и 1 мая давать не менее ста сорока спектаклей в Москве, причем предоставляется право играть во все дни, разрешенные для частных театров.

IX. Дирекция императорских театров не несет никаких расходов по предприятию товарищества, могущий же быть дефицит общники принимают на себя.

X. Для наблюдения за правильным исполнением принятых на себя товариществом обязательств Дирекция императорских театров назначает в Москве своего представителя, который докладывает директору свои заключения.

XI. Ежегодный отчет деятельности, как художествен ной, так и финансовой, докладывается товариществом директору театров через своего представителя; последний обязуется так-же давать свои объяснения на могущие быть запросы директора или его представителя.

XII. Взамен принятых на себя товариществом обязательств оно получает:

а) 300 тысяч беспроцентной ссуды на первоначальную постановку дела, погашаемой общниками из поступлений театра равными частями ежегодно в течение пятидесяти лет;

б) 200 тысяч ежегодной субсидии, выдаваемой вперед по полугодиям. Поводы к прекращению субсидии имеют быть строго определены при составлении окончательного акта о передаче Малого театра.

в) В свое пользование здание Малого театра со всем принадлежащим имуществом и правом ремонта или частичной перестройки и переделки за счет товарищества; если на месте нынешнего здания Малого театра товарищество пожелает выстроить новое здание театра, то таковая постройка может быть произведена товариществом как лично за свой счет, так и через посредство других лиц, акционерных или страховых обществ и т. п., причем планы нового здания утверждаются министерством двора. Ввиду того, что постройка нового здания превзойдет средства товарищества, а акционерные общества или частные капиталисты не произведут этой постройки иначе как на основании погашения затраченного ими капитала и процента на него, то в случае если министерство двора на основании имеющих быть выработанных условий (§ XII, п. а) уничтожит выдачу субсидии и тем прекратит действия товарищества, оно, беря обратно в свои руки новое здание театра, берет на себя и могущие быть заключенными товариществом условия с предпринимателями.

XIII. Товарищество через своего уполномоченного по своим делам имеет прямые сношения с директором императорских театров.

XIV. В случае принципиального согласия на образование субсидированного театра окончательный договор имеет быть на вышеизложенных условиях выработан и представлен на утверждение правлением товарищества. Правление это имеет быть выбрано немедленно по получении принципиального согласия на эту реформу.

Если угодно будет министерству высочайшего двора принять этот проект и осуществить его, то, наконец, вместо художественного застоя, констатированного выше, получится учреждение, которое сразу объединит два главнейших и серьезнейших течения отечественного театра, выразившихся в академическом Малом театре и передовом -- Художественном. Дальнейшее его развитие обеспечено самой постановкой дела, соответствующей природе искусства.

Во-первых. Вычисляя расходы на субсидию, мы получаем, что ежегодный расход на этот театр равняется 200 тысячам субсидии и четырем процентам в год не со всей суммы в размере 300 тысяч, а круглым числом, считая постепенное погашение, с 150 тысяч, что составит в среднем 6 тысяч в год. Итого 206 тысяч расходу вместо исчисленных 300 тысяч. А всего уменьшения ежегодных прямых расходов "а 94 тысячи.

Во-вторых. Вычисляя расходы по ликвидации дела Малого театра, мы видим, что а) главнейшие артисты, все, кроме одной артистки, г-жи Лешковской, получают уже пенсию и оклады согласно бывшим примерам, высочайшей милостью превращаемые им в пожизненные, хотя бы эти артисты и являлись инвалидами; что касается усиленных пенсий, то "на милость закона", а милости той -- если взять прецеденты,-- перечисленные артисты вполне достойны; б) сорок два лица, уже прослужившие более пятнадцати лет, все равно через пять, четыре, три, два. Наконец, один год получат испрашиваемую пенсию. Если считать в среднем три года испрашиваемой лишней пенсии и всем лицам на круг по одной тысяче рублей, то это составит лишнего расхода по этой статье за три года 126 тысяч; в) девять лиц третьей категории, коим испрашивается половинная пенсия, в среднем не дослуживают до полной около восьми лет. Считая в год на каждого половину даже полной пенсии, то-есть по 570 рублей в год, за восемь лет -- 4560 рублей, а на девять человек около 40 тысяч; г) на единовременные оклады -- 60 тысяч ид) на обеспечение остальных служащих, не артистического персонала, которые будут уволены, положим чрезвычайный расход и непредвиденные добавки -- 56 тысяч. Таким образом, общий расход по ликвидации пенсий по артистической и иной службе Малого театра обойдется 282 тысячи. Но за эту сумму на вечные времена казна избавляется от расходов по пенсиям Малого театра, что представляет миллионные сбережения в будущем, не поддающиеся точному учету. Если же расход этих 282 тысяч произвести за счет экономии по бюджету, то экономия трех лет покроет расход вполне.

Все эти соображения побуждают меня представить настоящую записку на усмотрение вашего превосходительства.


ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ПРИМЕЧАНИЯ


К стр. 348. "Слово, улица, сцена" -- предисловие, написанное Южиным к "Хрестоматии для школ драматического искусства", составленной А. А. Федотовым (Москва, издание Тихомирова, 1908, часть 1-я: "Пособие при выработке дикции и изучении декламации").

В неопубликованных воспоминаниях M. H. Сумбатовой о сезоне 1896/97 года находим такие строки:

"Язык современных авторов и переводчиков он [Южин] запоминал с большим трудом и неустанно критиковал обороты изучаемых им речей:

-- Разве так говорит кто-нибудь? Это не по-русски... это малограмотно... это топтанье на месте, неуменье кратко и ярко выразить свою мысль... Каково сознавать, что до гробовой доски ты, как приготовишка, осужден зубрить чужие нелепости".