# О государственном театральном музее имени А. А. Бахрушина

Александр Иванович Сумбатов-Южин

Александр Иванович ЮЖИН-СУМБАТОВ. ЗАПИСИ СТАТЬИ ПИСЬМА

М., Государственное издательство "ИСКУССТВО", 1951


## О ГОСУДАРСТВЕННОМ ТЕАТРАЛЬНОМ МУЗЕЕ имени А. А. БАХРУШИНА*


1924 год


Музей имени А. А. Бахрушина -- одно из очень ценных наследий прошлого, сбереженного для будущего заботливым вниманием Наркомпроса.

Этот музей имеет большое значение для русской театральной жизни, которая много десятков лет творится в Москве. Именно за Москвой надо признать роль той химической лаборатории, в тиглях и ретортах которой вырабатываются главнейшие элементы театрального дела, продукты всевозможных соединений и разложений, и из этих выработанных крупнейшими силами русской сцены главных ингредиентов уже в дальнейшем процессе образуются разные их препараты и производственные образования.

Громадное значение для дальнейшей работы театра имеет сбережение прошлых сценических опытов и достижений, даже ошибок и неудач -- словом, всего того, что во всех отраслях -- и не одного художественного, а всех творческих трудов человечества -- сопровождает вечное движение по пути покорения человеку духовной и материальной природы. Такое же значение и для той же цели имеет сохранение тех приемов, какие применялись в этом непрерывном процессе искания материальных орудий, которыми пользовались в своей работе искатели, наконец, всего, что связано с личностью тех, кто посвятил себя этому делу.

Очень часто, и особенно в театральном деле, так еще недавно добившемся признания за собой значения важного культурно-просветительного органа жизни, такие собрания, как бы их ни называли -- архивами, музеями, хоть бы кунсткамерами или еще как-нибудь иначе, -- составляются тогда, когда то дело, которому они служат, уже заняло определенное и видное место. До того богатый материал в лучшем случае образует не систематизированные или просто неразобранные склады, как мы видим, например, в большинстве ценнейших материалов бывшей московской конторы императорских театров, или же он рассеян и разбросан по разным рукам и разным местам, вплоть до Сухаревского или какого-либо иного рынка. Наступает момент, когда то или другое дело получает общественное признание или просто входит в моду, и начинается запоздалая погоня за всем, что с ним связано. Образуются отдельные частные коллекции, зачастую так же мало доступные, как в былое время богатые частные библиотеки. Но все же это работа последующая в более или менее отдаленном будущем.

Если не вполне, то отчасти Театральный музей имени А. А. Бахрушина, избег этой участи. В нескольких строках очертив процесс его составления, мы увидим, что основание ему положено гораздо раньше дня его официального открытия -- и то уже состоявшегося тридцать лет назад.

На моей памяти молодой человек лет двадцати-двадцати трех, страстный поклонник Малого театра и постоянный его посетитель, вошел в тесные сношения с членами его труппы. Редко любое собрание в квартирах артистов Малого театра не видело в числе гостей Алексея Александровича. И через несколько месяцев после первого знакомства с ним каждый из нас замечал, что он одержим манией собирания портретов, набросков, черновых и всяких писем, всяких предметов, относившихся к артистической и частной жизни и к театру вообще, а к Малому в особенности. Впрочем, его частые поездки в бывш. Петербург, по доходившим до нас сведением, имели большую связь с его "коллекционерными" увлечениями -- так почти все и объясняли его постоянные заботы о получении всех фотографий как современных, так и ушедших уже артистов, его постоянные поиски у всяких антиквариев, букинистов и всякого рода старьевщиков гравюр, вещей, книг, рукописей, даже тряпок -- всего, лишь бы предмет имел отношение к прошлому или настоящему театра.

Одна черта этого увлечения относилась всеми нами не столько к его страсти коллекционера, сколько к его складу записного театрала, -- это его необыкновенный интерес ко всему, что имело связь с нашей личной и театральной жизнью. Большинство артистов живет настоящим днем -- таково свойство самого дела сцены -- и очень легко относится ко всем тем будущим памятникам их дела или их личной жизни, которые накопляются каждый день. Все эти фотографии, письма и записки, лирические и шуточные стихотворения, наброски, костюмы, рисунки, гримы -- весь отстой живой и нервной театральной жизни мало для кого имеет значение будущего исторического источника, обрисовывающего эпоху и ее людей. Эти вещи, пока они не стали достоянием довольно далекого прошлого, нужны и интересны только для текущего дня и теряют всякий смысл в глазах артиста завтра, если они ему не нужны опять завтра же. Поэтому, подписывая свои фотографии, передавая сыгранные роли или полученные от товарищей записки, даря разные сувениры бенефисов, начиная от ценных листьев бенефисных венков и кончая башмачками балерины, записывая свои автографы в его альбомы и т. д., мы были вполне убеждены, что этими вещицами мы удовлетворяем его как страстного театрала, как большого друга нашей артистической семьи. Много времени прошло до того, когда вдруг некоторые из нас, посещая его дом, стал" замечать, что этот накопляемый им с такой неутомимой любовью материал с такой же любовью, с громадным пониманием дела, с трогательной заботливостью классифицируется им по группам, родам и видам театра, по эпохам и особенно по лицам, деятельность которых в той или иной степени отразилась на судьбах и процессе работы данного театра.

Многое, не имевшее в наших глазах особенной ценности, как ничтожное и мимолетное, получало совершенно иное значение в связи с этим подбором. Становилось очевидным, что мы имеем дело не только с поклонником театра, но и с его серьезным и вдумчивым исследователем, угадывающим будущую ценность того или другого предмета или документа, включенного им в свою коллекцию.

В этом любовном и умелом отборе видна была глубокая продуманность и почти безошибочная меткость, помогавшая ему отбирать только то, что действительно помогло бы будущему разобраться правильно и всесторонне в прошлом. И кроме всего этого, невольно кидалось в глаза, что все сбереженное им изо всего собранного точно выигрывало в своей значительности в связи с дополняющими и объясняющими его другими предметами, сгруппированными в том отделе, куда отнесен данный предмет.

Наконец, коллекция поражала своим количеством, своими размерами и своим разнообразием. Масса печатного и рукописного материала, бесчисленные систематические вырезки из газет, колоссальная иконография, целые груды снимков всевозможных постановок, бездна автографов и ценных уникумов изданий, вещи, характеризовавшие тех или иных деятелей театра, их костюмы, бенефисные подношения -- словом, все, что дало бы возможность восстановить полную картину жизни и работы данного лица, внутреннюю и внешнюю стороны его характера, результаты его достижений, все, что характеризовало бы данную эпоху театра,-- все это уже было накоплено и подготовлено многолетним ежедневным трудом Алексея Александровича задолго до открытия музея. Попадавший к нему театральный работник, кто бы он ни был, очень скоро начинал чувствовать себя несколько подавленным этим богатством и разнообразием. Тянуло не только осмотреть, но изучать, не только посетить музей, но пожить в нем. В этом накоплении чувствовалось не любительство собирателя раритетов или сувениров, а серьезное понимание важности создания такого хранилища прошлого и настоящего, которое одинаково служило бы и теоретикам, и практикам театра, и будущим его историкам, и его современным деятелям.

Та же система работы, какая была принята создателем музея в периоды его подготовки, была им удержана в дальнейшем, на всем протяжении тридцатилетнего существования музея. Эта система включала в себе четыре основных начала.

Во-первых, собирать все значительное, важное и характерное, что могло бы осветить прошлое русского театра.

Во-вторых, чутко следить за всем его настоящим, угадывать в молодом ростке направление или индивидуальное дарование, его будущий расцвет, его, если можно так выразиться, неприспособленность, и, по возможности, полно отразить в характерных материалах его эмбриональный период или во всяком случае данную стадию его роста.

В-третьих, систематизировать накопленное, привести его в такие формы, которые давали бы полную возможность и широкий простор для изучения и использования материалов. Наконец, в-четвертых, привлечь к изучению театра не только профессионалов искусства и литературы, но и широкие народные массы, для которых ознакомление с живыми памятниками прошлого и яркими отражениями настоящего русской сцены является кратчайшим путем к тому повышению художественной отзывчивости, без которой трудно современному театру нести свою художественно-просветительную работу. Это -- важнейшая сторона влияния музея на разрешение проблемы театра, так как публика зрительного зала составляет органическую часть спектакля, экран, на котором отражается творчество сцены, с той только степенью силы и яркости, с какой воспринимающая в себе влияние сцены публика способна и подготовлена его отразить.

Было бы несправедливо умолчать об участии в деле музея жены Алексея Александровича Веры Васильевны Бахрушиной, не только с первых лет музея бывшей ближайшей сотрудницей мужа, но положившей все свои силы и свою женскую отзывчивость на создание и сохранение музея.

В свои юбилейные дни Малый театр считает своим долгом принести Музею имени А. А. Бахрушина свою искреннюю и горячую благодарность за собранные и сбереженные его исторические ценности, отразившие в себе следы его векового труда, и пожелать, в долгом будущем, не отступать от тех начал и целей, которые с такой энергией, любовью " знанием А. А. Бахрушин положил в основу созданного им памятника русской сцене.


ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ МАТЕРИАЛЫ И ПРИМЕЧАНИЯ


К стр. 523. О Государственном театральном музее им. А. А. Бахрушина Южин высказался в связи с тридцатилетием существования музея.

Южина связывала с Бахрушиным, помимо громадной любви к Малому театру, долголетняя личная дружба и ряд совместных общественных работ -- по Русскому театральному обществу, по сооружению памятника Островскому, по Центротеатру и ТЕО Наркомпроса и т. д. Когда Бахрушин в 1913 году передал свой Музей Академии наук и позднее, когда в 1918 году Музей перешел в ведение государства (и был распоряжением В. И. Ленина назван именем его основателя), при Музее функционировал совет, в число членов которого всегда входил Южин. В Музее Южин не раз бывал ради изучения прошлого, главным образом Малого театра. В частности, весь иллюстративный материал, подготовленный А. А. Бахрушиным и мной для юбилейного сборника Госиздата "Малый театр" (М., 1924), просматривался и отбирался самим Южиным, не раз лично приезжавшим в Музей с художественным редактором сборника А. М. Бродским.

Бахрушинский музей в 1927 году совместно с Малым театром организовал выставку, посвященную Южину, на ней было показано 350 экспонатов, объединенных в 150 номерах (см. печатный каталог выставки: "А. И. Южин", 1857--1927).