# Отрывок из воспоминаний

Николай Васильевич Сушков

## Николай Сушков


## Воспоминания


<Отрывок>


<...> Чтобы привлечь и подготовить учеников, Шувалов учредил при Университете две приготовительные гимназии: одну - для дворян, другую - для разночинцев, которые и были торжественно открыты в одно время с Университетом - 26 апреля 1755 года. Дворяне и не дворяне, относительно помещения, содержания и надзора, были отделены от других. Но по учению они были в общих для обеих гимназиях классах нераздельно.

В 1779 г., в одно почти время с учреждением "Педагогической семинарии" при разночинской гимназии, поэт Херасков, один из трех кураторов Университета (Шувалова и Мелиссино тогда не было в Москве) открыл особые для воспитанников дворянского происхождения классы; а в 1783 г., 31 марта, он вывел их из университетского здания (на углу Моховой и Никитской) в купленное, по смежности с его двором, строение. Оно занято ныне анатомическим театром. Так положено основание Московскому Благородному Пансиону. Главным надзирателем тогда был в нем Григорий Прохорович Крупеников. Помощниками его были: майор Пальм и профессор Панкевич. Инспекторами же - то Гейм, то Страхов.

<...> Порядок жизни, занятий и досугов был такой: в пять часов утра звенит будильный звонок в руках бегающей по всем отделениям прислуги - и дети покидают свои кровати. В шесть они собираются покомнатно, в учебные горницы - повторять и приготовлять уроки. В семь попарно и по старшинству они идут, комната за комнатой, в столовую в сопровождении надзирателей; приняв пищу духовную - прослушав в благоговейной тишине утреннюю молитву и непродолжительное чтение из св. писания - размещаются по старшинству за столами, особо для каждой горницы определенными, пить чай с молоком и булками, а иногда, для перемены, предпочтительно же в постные дни, сбитень с калачами. До восьми часов - досуг. От 8 до 12 - классы. Тут обед. Воспитанники идут в столовую так же чинно, покомнатно, попарно, по старшинству. Отличные и полуотличные садятся за круглый посреди залы стол, под председательством первого в Пансионе воспитанника, отличного из отличных. Прочие - за длинные вдоль стены столы. Надзиратели - на верхних концах - наблюдают за порядком, приличием и тишиной. Пища - простая, здоровая, сытная: горячее - похлебка, бураки, лапша с пирогами или щи с кашею; холодное - говядина, студень, окрошка и т. п.; жаркое - телятина, дичина, домашняя птица и проч.; хлебенное - пирожки с вареньем, блинки, посыпанные сахаром, дутики с нетом, т. е. пустые оладьи и т. д. Последнего разряда кушанье особенно было в чести у юных лакомок и часто приобреталось одними от других за какой-нибудь труд или обещанную услугу: переписать набело две-три странички учебной тетради, подправить рисунок, проверить математическую задачу, подсказать забытое словцо при ответах новичка на вопросы учителя и т. п. После обеда - свобода. В этот час зимою дети лепечут в своих покоях между собой, играют в воланы, занимаются самоучкой музыкою на гитаре или поют песни, иные в стороне, подальше от шума, говора и пенья, читают полученные из пансионского читалища книги, другие упражняются в учебных горницах на фортепиано, скрипках и флейтах, некоторые кропают втихомолку стишки или громоздят высокопарную прозу. В прочие времена года, когда погода благоприятствует, большая часть из них, рассыпавшись по обширному двору перед скромным, чистеньким домиком Антона Антоновича [Прокоповича-Антонского - примеч. ред.], который поглядывает на них в окошечко, бегают, борются, играют в кегли, в свайку, в чехарду, в лапту - в мячи, или учатся военным движениям, выстраиваясь повзводно, маршируя в ногу и выкидывая разные приемы деревянными ружьями.

Но вот пробило два часа - и все по местам в классах до шести. В шесть полдник: булки. В семь - повторение уроков. В восемь - ужин, такой же почти, как обед, только одним кушаньем меньше. После ужина - вечерняя молитва и духовное чтение. Молитву поутру произносят лучшие из среднего и меньшего возраста, по очереди; молитву вечером - лучшие из большого; а чтение св. писания - уже дело отличных. В 9 часов - глубокий сон во всех отделениях Пансиона.

<...> Так проходит учебная неделя. В субботу, после классов, дети просятся домой - и получают увольнительные от инспектора записки до понедельника, до 8 часов утра. Те, за которыми не прислали родные или которых некому брать на воскресенье и другие праздники, после завтрака идут к обедне, а потом, смотря по погоде, в летнее время пользуются прогулкой по городу и за городом в сопровождении надзирателей; зимой же устраивают концерты, балы и театральные представления, на которые приглашаются посетители и посетительницы из близких по родству или отношениям к действующим лицам и прочим воспитанникам.

<...> В вакационную пору, с 1-го июля по 15-е августа, занятия ограничивались: чистописанием, рисованием, музыкой, танцами, фехтованием, верховой ездой и живыми иностранными языками - французским, немецким, итальянским и английским. Упражняли желающих также и в разговорах на латинском и греческом. В заключение вакации воспитанники выступали в лагерь на две-три недели в рощу близ Всесвятского села.

<...> Отсутствие всякой роскоши в помещении, в одежде, в пище, внезапные перемены ее то из скоромной в постную, то из постной в скоромную, исполнение лагерных обязанностей и в полуденный зной и в прохладу ночи, - если всего этого нельзя назвать положительно лишениями, по крайней мере все это располагало воспитанников к умеренности и, стало быть, к благородной решимости свободной, но покорной Богу воли: довольствоваться тою участью, какую кому пошлет Провидение, не страшиться бедности, не завидовать богатству.


[Сушков 1858, с. 5, 40-42]

Исходник: http://www.poesis.ru/poeti-poezia/sushkov/univer.htm